Читать онлайн Венгерская рапсодия, автора - Стил Джессика, Раздел - Глава ДЕВЯТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Венгерская рапсодия - Стил Джессика бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.43 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Венгерская рапсодия - Стил Джессика - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Венгерская рапсодия - Стил Джессика - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Джессика

Венгерская рапсодия

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава ДЕВЯТАЯ

Ей очень не хотелось выходить из своей комнаты, чтобы услышать приказ упаковывать вещи. С тех пор как Золтан в бешенстве закричал: «Через полчаса в кабинете», прошло уже тридцать три минуты, и Элла чувствовала, что ее судьба скоро изменится в худшую сторону.
Для решающего разговора Элла выбрала прекрасное голубое платье, подчеркивавшее синеву ее глаз. В волнении она подошла к дверям кабинета и постаралась придать своему лицу бесстрастное выражение, чтобы ничем не выдать внутренней дрожи. Потом открыла дверь и вошла.
Золтан ждал ее. Он показался ей еще более красивым и мужественным, чем обычно, и она быстро отвела глаза.
— Прошу извинить меня за опоздание, — проговорила она и снова взглянула на него, отметив, что он тоже переоделся в сухую одежду, но по-прежнему выглядит очень рассерженным. — Также прошу прощения за лодку, то есть за то…
— Один-ноль в пользу твоей воспитанности, — отрезал он. — Ты что, не видела, какой был шторм? — спросил он, и лицо его напряглось, словно он заново переживал все происшедшее. Затем у него вырвалась какая-то фраз! на венгерском, абсолютно для Эллы непонятная. Но она не удивилась тому, что он наградил ее парой крепких словечек. Конечно, она это заслужила.
— Я не знала, что там настолько страшно! — затараторила она. — Я смотрела на озеро долго-долго и не видела ничего особенного…
— В таком случае позвольте мне сообщить вам, мисс Торнелоу, — прервал он ее, — что озеро Балатон известно своими внезапными штормами. Волны высотой в шесть футов здесь нередки!
О Господи, думала Элла, неужели волны могут быть такой высоты? Но хорошо бы узнать, не собирается ли Золтан выгнать меня. Нет, сначала надо поблагодарить его за спасение.
— Я… э… — начала она, боясь, что он снова прервет ее, — ты должен был объяснить… — Теперь она решила, что лучший способ защиты — это нападение. Однако серые глаза Золтана зажглись новым приступом ярости.
— Кто бы мог подумать, что ты настолько глупа! — взорвался он.
— Да, конечно, прошу простить меня. — Элла начала извиняться, но вспомнила, как Золтан рисковал своей жизнью ради, нее, и поняла, что должна все объяснить. — Я и не собиралась кататься на лодке, — честно сказала она. — Я думала совсем о другом, когда садилась в нее.
— Не собиралась? — удивленно переспросил Золтан.
— Именно так, — торопливо ответила она, боясь, что он заподозрит ее во лжи.
— Продолжай: ты села в лодку, канат вдруг отвязался…
— Нет! — воскликнула она горячо. — Я сама это сделала! — Внезапно волнение покинуло ее и она продолжила более спокойно: — Я машинально поигрывала канатом… а лодка вдруг стала двигаться.
— И ты решила, что было бы неплохо поплавать.
— Нет! — снова воскликнула она. — Я уже сказала, что не собиралась делать этого! Мои мысли были далеко отсюда…
— И где же?! — воскликнул Золтан, снова закипая от ярости.
Эллу бросило в жар. Она должна была срочно найти подходящий ответ. Ведь она не может сказать, что думала о своей любви к нему и о том, как ей хочется остаться. Она ревновала его к Жене Халаш со злости дернула канат.
Внезапно ей пришло в голову, что она может отвлечь его, затронув другую животрепещущую тему.
— Если ты так хочешь знать, то я думала о моем портрете и не замечала, что делаю.
— О твоем портрете? — медленно произнес он и как-то странно посмотрел на нее. Видимо, он вспомнил, что сегодня впервые оставил ее одну в мастерской.
Элла обрадовалась, что удалось, наконец, перевести разговор, и приготовилась выслушать его упреки за то, что она совала свой нос куда не следует.
— О чем же еще я могла думать? — торопливо сказала она, когда Золтан встал и холодно посмотрел на нее. — Неделями я позировала тебе, а потом вдруг обнаружила… Когда ты пошел к телефону, я увидела, что ты так и не начал меня рисовать, — едва дыша от напряжения, закончила Элла.
Золтан отвернулся от нее, словно и не собирался ничего объяснять. Однако спустя мгновение бросил на нее ледяной взгляд через плечо и объявил:
— Должно быть, ты устала после всех своих приключений. Сядь здесь, — указал он на диван.
Элла не любила, чтобы ею управляли. Но этот человек спас ей жизнь, и она были благодарна ему. Она действительно очень устала и решила подчиниться.
Золтан подошел к окну и стоял, отвернувшись. Она не знала, о чем он думает. Наверно, подбирает слова, чтобы повежливей отослать меня домой, подумала она.
После долгой паузы Элла решила начать первой.
— Ты тоже, должно быть, устал, — мягко сказала она. — Даже больше меня! — добавила она, вспомнив, чего ему стоило спасти ее.
Но Золтан только хмыкнул в ответ, давая, видимо, понять, что не нуждается в благодарности. Он по-прежнему стоял и смотрел в окно.
Как же я люблю его! — думала Элла. Я должна упасть на колени и умолять его позволить мне остаться, хотя бы еще ненадолго…
Она поднялась с дивана и, не дожидаясь больше его ответа, прошептала:
— Конечно, я уеду.
К ее полному изумлению, Золтан резко повернулся и закричал так, словно она выстрелила ему в спину:
— Уедешь?!
Она растерялась, но, сделав над собой усилие, продолжила:
— Ведь ты хочешь, чтобы я уехала.
— Да совсем я этого не хочу! — Он отошел от окна и приблизился к ней. — Когда я это говорил?
Элла удивленно уставилась на него. Пожалуй, она сделала поспешные выводы. При этой мысли ее сердце радостно забилось, и вдруг она все поняла.
— Ах да, мой портрет, — сказала она. Видимо, Золтан рассердился, что ему придется нарушить свое слово и отправить ее в Англию без портрета, не выполнив обещания, данного ее отцу. — После того как ты рисковал жизнью ради меня, у моего отца не будет никаких сомнений в том, что ты порядочный человек, — быстро сказала она.
На свою беду, она услышала только очередной смешок. Он наверняка прекрасно понимает, о чем она говорит, просто нарочно сводит ее с ума своим молчанием.
— Значит, ты все-таки хочешь уехать! — вдруг выдавил из себя Золтан. — Ты не можешь дождаться, когда вернешься в Англию, чтобы, наконец, подытожить прогулки с Джереми Крейвеном и, безусловно, протанцевать целую ночь с Дэвидом.
Сраженная его атакой, Элла молчала. Золтан на нее нападал, и она чувствовала, что он имеет на это полное право. Но она никак не могла взять в толк, при чем здесь Джереми Крейвен и ее брат Дэвид.
— Я думала, ты хочешь, чтобы я уехала! — лихорадочно воскликнула она.
И вдруг его голос стад тихим и мягким, он грустно посмотрел на нее.
Разве я могу хотеть, чтобы ты уехала, если моя голова вся забита планами, как тебя удержать здесь?
Элла едва не открыла рот от удивления, глаза ее округлились, она даже покраснела от наплыва чувств.
— Я… Ты… — она не могла найти слов. — Почему?
Золтан подошел к одному из стульев и подвинул его к дивану, на котором сидела Элла. Она судорожно глотнула, решив, что, если он сядет рядом, она не сможет скрыть от него свои чувства. Но он не сел, а снова отошел к окну.
Элла смотрела на него во все глаза. Внезапно Золтан повернулся и сказал:
— Для тебя, конечно, не новость, что я считаю тебя очень привлекательной девушкой?
Она снова глотнула, ее глаза затуманились слезами. Она голову могла дать на отсечение, что он ее терпеть не может.
— П-привлекательной?
— Привлекательной, удивительной, красивой, — подтвердил Золтан. Но тут его тон снова стал холодным, он уселся на стул, стоявший рядом с ней, и продолжил: — Я был уверен в этом с того дня, как увидел твою фотографию, и с тех пор мое мнение не изменилось.
— Но ведь я тебя так раздражаю! — воскликнула она. Поймала на себе тревожный взгляд Золтана и едва не застонала, испугавшись, что он догадался о ее чувствах к нему.
— Ты не права, Арабелла. Наоборот, чем лучше я тебя узнаю, тем больше ты мне нравишься.
— О… — вздохнула она в растерянности. Все, на что она была сейчас способна, — это ухватиться за логику. — Если я нравлюсь тебе все больше и больше, то представляю, как ты меня ненавидел с самого начала!
— Позволь мне сказать хотя бы несколько слов, укороти свой острый язычок, — попросил он с легкой иронией, и взгляд его потеплел. — Заметила ли ты, что все это время я был сам не свой?
Это стало последней каплей. Элла поднялась и с обидой взглянула на него. Золтан тоже смотрел в ее прекрасные синие глаза, а потом сказал мягко:
— Прости, я, наверное, совсем запутал тебя, ничего толком до сих пор не объясняв.
Не надо ничего объяснять, хотела гордо ответить она. Бели я нравлюсь тебе, почему же ты постоянно демонстрировал нечто совершенно обратное и вел себя как дикий зверь, когда я была рядом?.. Но она сдержалась, решив выслушать все, что он скажет.
— Твой отец прислал мне твою фотографию, и я сказал себе: вот самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Я буквально голову потерял и приготовился ненавидеть тебя изо всех сил. Я думал, что ты чопорная аристократка и будешь относиться ко мне как к лакею.
— Замечательно! — процедила она сквозь зубы. — Почему же, несмотря на такое предубеждение, ты согласился писать мой портрет?
— Интуиция, — пояснил он и добавил: — Когда-то в юности я писал портреты, и многие красивые женщины позировали мне. Однако очень скоро я понял, что красота эта чисто внешняя.
На одно ужасное мгновение Элла вспомнила, как Золтан говорил, что ему нужно время для изучения натуры. Как же глубоко он собирался изучать меня? Видит ли он, что я люблю его? О Господи, нет! Она попыталась отогнать от себя эти ужасные мысли.
— Ты… Неужели все эти женщины жили у тебя дома? — спросила она.
— Ни одна! — ответил он быстро и внимательно на нее посмотрел. — Только ты, Арабелла. С тобой все по-другому.
— Что по-другому? — спросила она, уставившись на него в полном изумлении.
Золтан откинулся на спинку стула и, глядя ей в глаза, начал объяснять:
— Я не писал портретов много лет. Пока не увидел твою фотографию.
Элла задумалась. Она столько часов позировала ему, а он даже не начал писать ее портрет.
— Ты сказал моему отцу, чтобы я приехала, — тихо начала она.
— И пока с нетерпением ждал твоего появления, я пытался убедить себя в том, что красота твоя чисто внешняя.
— Я позвонила тебе из отеля в первый же вечер, но ты не хотел видеть меня! — воскликнула Элла.
— Я был в шоке, — признался он. — Испугался, что ты не такая, какой я представлял тебя. Кроме того, я думал, что у тебя высокий пронзительный голос. Но то, что я услышал. — Он замолчал, и его лицо озарила нежная улыбка. — Я услышал нечто очень приятное.
— О! — воскликнула она потрясение, чувствуя новый прилив любви к нему и пытаясь взять себя в руки. — А я решила, что ты невзлюбил меня с самого начала.
— Я пытался, — ответил он тихо.
— Но почему? Конечно, мне очень не хотелось, чтобы мой портрет висел над лестницей. Конечно, я не желала ехать в Венгрию, но я не сделала ничего такого, чтобы ты меня так ненавидел!
— Это называется «ничего», моя дорогая? — спросил он, и новое обращение поразило ее. — Было достаточно уже того, что ты разбудила во мне силу, о существовании которой я и не подозревал.
— Что я такого сделала? — вспыхнула она.
— Начнем с того, что тебе ничего и не надо было делать, — ответил Золтан, глядя ей прямо в глаза. — Я увидел твою фотографию и не мог больше не думать о тебе. Я пытался убедить себя, что в тридцать шесть лет это смешно, и тем не менее проверял время вылета самолетов из Англии в течение трех недель.
— О Господи! — ошеломленно прошептала Элла, и сердце ее затрепетало. — Так ты решил возненавидеть меня потому, что у тебя нарушился сон?
— Пытался, — поправил он ее. — Потому как это невероятно — чтобы мужчина в моем возрасте чувствовал такое к девушке, которую видел только на фотографии. — (Элла с удовольствием отметила про себя выражение «чувствовал такое».) А он продолжал: — Единственное, о чем я мечтал, — это встретить тебя. Но мне казалось, что во всем виновата лишь твоя красота, а когда я увижу тебя, то ты меня разочаруешь, и тогда придет конец моей бессоннице.
— И поэтому ты согласился писать мой портрет?
Он кивнул, глядя ей в глаза.
— Согласился, и ты приехала, но тогда мне стало еще хуже.
— Ты позвонил в отель и приказал мне срочно ехать к тебе, — вспомнила Элла.
— А ты сразу дала понять, какого ты мнения о моих приказах.
Элла вдруг осознала, что от него не укрылось ни одной детали.
— Ты… сказал, что тебе стало еще хуже, — попыталась она прервать его, внезапно почувствовав себя уязвленной.
— Так оно и было. Я думал, что после нескольких сеансов буду сыт тобой по горло и с радостью отправлю тебя обратно в Англию. Но очень скоро я понял, что чем больше вижу тебя, тем больше мне хочется общаться с тобой. Поэтому я начал тянуть время и не приступал к работе, чтобы задержать тебя здесь.
Что он говорит? До Эллы едва доходил смысл его слов. Чтобы успокоиться, она убеждала себя, что принимает желаемое за действительное и не так понимает его.
— Тебе нужно было изучить натуру. Думаю, ты это имеешь в виду, — заявила она.
— Пример исключительного взаимопонимания! — с горечью ответил Золтан. — Мой метод так и не сработал!
— Какой метод?
— Чтобы выкинуть тебя из головы, я решил убедить себя в том, что ты ужасно взбалмошная, избалованная девица. Однако оказалась самой замечательной из всех знакомых мне женщин. Я понял это в. первый же вечер нашего знакомства, — продолжал он, пристально глядя на нее, и ей пришлось отвести взгляд. — Я понял, что ты мне очень нравишься. Твоя гордость, твой прекрасные манеры, то, как ты общалась с моей прислугой, — все это меня потрясло.
— Ой, Золтан! — вздохнула пораженная Элла. Возможно, он что-то прочел в ее взгляде: то ли любовь, то ли надежду — она не знала, но внезапно он потянулся к ней и взял ее за руки.
Взволнованный, он подвинулся ближе к ней, будто ему нужно было дополнительное подтверждение того, что он только что видел.
— Дорогая моя! — выдохнул он. — Поцелуй меня, если хочешь, чтобы я продолжал.
Элла ощутила, что Золтан сильно сжал ее руки, и ей вдруг пришла в голову сумасшедшая мысль: если она немедленно его не поцелует, то он сейчас же уйдет, уйдет прочь и навсегда исчезнет из ее жизни.
Настала ее очередь сжать ему руки, чтобы удержат его. И когда она почувствовала прилив храбрости, то подвинулась ближе. Наклонив голову, она нежно прикоснулась губами к его ждущему рту.
— Арабелла! — воскликнул он, когда она оторвалась от него. Он вскочил со своего стула и уселся рядом с ней на диване. Их поцелуй повторился, только теперь он сам прикоснулся к ее губам. — Прости, — нежно проговорил он. — Я знаю, что должен был рассказать, тебе обо всем, объяснить подробнее. Но, милая, милая Арабелла, мои чувства так сильны! Когда я увидел тебя во время шторма в лодке, готовой в любой момент перевернуться, это было самым страшным моментом в моей жизни… — Он прервался и тяжело вздохнул. — Я до сих пор еще не оправился.
— Мне очень жаль, прости меня, — быстро сказала Элла и почувствовала, что он снова пожал ее руки своими теплыми пальцами.
— И ты меня прости, — ответил Золтан. Она посмотрела на него удивленно, и он вынужден был объяснить: — Все это время я был груб и раздражителен, потому что голову потерял от ревности.
— Ты ревновал? — воскликнула она.
— С самого первого вечера, когда ты появилась в моем доме, — сказал он, и она изумленно посмотрела на него. — Мы обедали, и все шло прекрасно, но вдруг ты заговорила, о начале работы, и я решил, что в Англии тебя ждет мужчина, к которому ты торопишься вернуться.
— Золтан, — улыбнулась она, не веря в то, что все это происходит на самом деле. Она готова была сложить руки и клясться. — Меня в Англии не ждет никакой мужчина.
И тут же была награждена нежнейшим потоком венгерских слов, сопровождавшихся поцелуями в губы.
— Моя сладкая Арабелла, — вернулся он к ее родному языку. — В тот вечер я впервые в жизни почувствовал уколы ревности и решил, что надо на время уехать из дому чтобы все улеглось.
— Да, я обедала одна, — вспомнила Элла.
— Я едва дождался следующего утра, но, когда встретил тебя за завтраком, ты опять спросила о начале работы над портретом, и я опять разозлился. Однако ты тоже рассердилась и назвала меня темпераментным художником, — улыбнулся он. — Мне страшно понравилось, что ты так легко смогла меня рассмешить…
— Ты смеялся надо мной?
— Прости, но никто раньше не называл меня темпераментным художником.
Элла смотрела на него долгие, восхитительные мгновения.
— Я думала, ты не любишь меня, потому что я не работаю.
— Не работаешь? — удивился он. — Но ведь у тебя просто не остается времени на оплачиваемую должность.
— Отец не разрешает мне этого. Вот одна из причин наших с ним ссор.
Потрясающая улыбка осветила лицо Золтана и вдруг исчезла.
Элла внезапно испугалась того, что он сейчас скажет. Но когда услышала его голос, то удивилась еще больше.
— Арабелла, моя дорогая, ты ошиблась, я люблю тебя.
Не веря своим ушам, она смотрела и смотрела на него. Его взгляд был полон нежности.
— Ты меня… — попыталась начать она, но язык ей не подчинялся, и только сделав паузу, она смогла продолжить, — любишь?!
— Неужели ты не поняла? Столько времени я пытался тебе объяснить, — Лицо 3ол — тана исказило смущение. — Ты не догадалась об этом, когда я спросил, продолжать ли мне?
Элла заметила, что он побледнел.
— Я так хотела, чтобы ты любил меня! Я боялась даже подумать о том, что так оно и есть на самом деле.
— Ты хотела, чтобы я тебя любил? — быстро спросил он.
Элла беспомощно посмотрела в его внимательные серые глаза. Он ждал ответа.
— Да, — решилась она, наконец.
— Почему? — спросил он таким тоном, словно для него это был вопрос жизни и смерти.
— Ты знаешь почему.
— Скажи.
— Потому что я чувствую к тебе то же самое, — выдохнула она.
— «Потому что я люблю тебя», — подсказал он ей. — Ты меня любишь, Арабелла?
— Золтан! — воскликнула она, греясь — в лучах его любви. — Да! Да! Я очень люблю тебя.
Мгновение Золтан смотрел ей в глаза, затем улыбка осветила его лицо, и он поцеловал ее.
Элла обвила его шею руками, боясь, что все это лишь сон и вот сейчас она проснется и потеряет свое счастье.
Но это был не сон, и Золтан снова заглянул ей в глаза.
— Ты отняла у меня сердце, едва я впервые увидел тебя!
— Ты уже тогда любил меня? — воскликнула она. — А я все обижалась, что у тебя такое предубеждение против меня.
— Предубеждение?! Дорогая моя, я полюбил тебя еще до нашей встречи.
— Неужели ты влюбился в мою фотографию?!
— Я сам не мог в это поверить, — улыбнулся он. — Поэтому и старался побороть в себе это чувство. Все было слишком невероятным. А когда я понял, что твоя красота не только внешняя, что и душа у тебя прекрасная, что ты вся просто потрясающая…
— Я не могла… — голос ее оборвался, сердце пело, — и предположить ничего такого! — произнесла она, наконец, чувствуя легкое головокружение от нахлынувшего внезапно счастья.
— Ты появилась в моем, доме в пятницу, а уже в воскресенье я, всегда боровшийся против неправды, сочинил, как заядлый обманщик, историю о Фридином ревматизме;
— Значит, она не болела? — Элла была шокирована.
— Ни секунды.
— Но зачем же ты обманывал?
— Любимая моя, неужели ты еще не догадалась? Я хотел побыть наедине с тобой, стараясь в то же время не показывать тебе своих чувств. Я не доверял себе, хотел быть с тобой, но только не наедине. Я был в ужасном положении. Влюбиться в фотографию! Невероятно! Когда же я понял, что ты склонна скорее ненавидеть меня, чем любить, я попросил свою экономку не беспокоить нас за завтраком в то воскресное утро.
— И удачно придумал, что у нее приступ ревматизма, — улыбнулась Элла.
— Пытаясь бороться с этой странной любовью, так внезапно поразившей меня, я, к своему удивлению, обнаружил, что ты очень добрый и отзывчивый человек, готовый взять на себя обязанности моей экономки, чтобы дать ей поправиться.
— Так поступил бы каждый, — ответила она, и Золтан посмотрел на нее с недоверием. — Но у Фриды не было приступа ревматизма, она, наверное, удивилась, когда я сказала, что сама приготовлю обед.
— Она удивилась бы, если б я это перевел. Но я сказал ей, что и ланч, и обед мы закажем себе в ресторане.
Золтан поцеловал ее и крепко обнял, и Элла забыла обо всем в его объятиях. Когда же он отпустил ее, Элле пришлось вспоминать, о чем они до этого говорили.
— Ты впервые поцеловал меня тем вечером, — нежно пролепетала она. — Но действительно ли Освальд так хорошо готовит, как ты сказал?
— Представления не имею, — ответил Золтан, и глаза его заискрились смехом. — Да, помню, — добавил он неожиданно серьезно. — Ты была в своем зеленом платье, великолепные рыжие волосы рассыпались по плечам. И весь вечер был просто великолепным. Неудивительно, что я потерял контроль над собой.
— Меня так никто никогда не целовал, — стыдливо вставила она.
Он нежно поцеловал ее в лоб и, глядя на нее с любовью, вспомнил:
— Ты тогда тоже сказала что-то в этом духе, и я понял, что тебя надо беречь, пси этому быстро взял себя в руки. Тебя нужно было охранять — в первую очередь от меня самого.
— Золтан! — прошептала она страстно, и он снова поцеловал ее.
Через несколько секунд он оторвался от нее и продолжил:
— Это воскресенье было незабываемым. За ланчем я почувствовал, что тебе нравится быть в моей компании. На другой день я уже понял, что люблю тебя всем своим существом. Но это было такое новое ощущение и я так старался скрыть от тебя свою любовь, что получалась одна грубость. И ты, наверное, пожалела о том, что произошло накануне вечером.
— Я не жалела, — сказала Элла. — Просто ужасно нервничала.
— Любимая моя! Я должен был подумать о тебе. Но все складывалось не так, как я хотел. Ты, согласно моим представлениям, должна была быть эгоистичной, избалованной девчонкой. Но ты оказалась совсем другой, и я просто не знал, что мне делать. Я стал вести себя агрессивно. А ты постоянно интересовалась, когда же я начну работу. Наверное, даже собиралась напоминать мне до тех пор, пока я не приступлю.
— Ты заметил? — удивилась она.
— И тогда я решил, что мы переедем к озеру, сюда. А когда пришел к тебе в комнату и принес чемоданы, то, глядя на твой горько усмехающийся ротик, понял, что мой самоконтроль вот-вот ослабнет и что мне нужно поскорее найти занятие, с тобой не связанное. — Ты работал целую неделю, — вспомнила Элла.
— Но весь мой аутотренинг переставал действовать, едва ты появлялась рядом. Я чувствовал, что не могу без тебя, и все время хотел тебя видеть.
— А я, — лукаво сказала Элла, — уселась на велосипед и поехала в бар знакомиться с молодыми людьми.
— Когда я узнал от Освальда, что ты взяла его велосипед, то очень испугался: как бы ты не заблудилась, не упала, да и мало ли кто может повстречаться на пути…
— А помнишь, что ты сделал, когда нашел меня?
Он отлично все помнил.
— Ты пила бренди с каким-то парнем и улыбалась ему. О, моя дорогая, я не мог этого видеть!
— Ты был так груб со мной и наговорил Бог знает что.
— Приношу тебе свои извинения, — ответил он серьезно.
— Я уже все простила, — засмеялась Элла.
— Ты была так раздражена тогда! Когда ты выскочила из машины, я решил, что ты идешь к себе в комнату упаковывать вещи.
— Так оно и было.
— Неужели?
— Ну, я достала чемоданы, А потом. — Она замолчала.
— А потом? — настаивал Золтан. — Пожалуйста, расскажи мне, моя любовь. Я хочу знать все. Больше никаких тайн.
— Я так разозлилась, что уже не думала о том, как отреагирует отец на мое внезапное возвращение домой. Но пока я — прости меня за это — ругала тебя последними словами, вдруг до меня дошло, что я не могу уехать.
— Не можешь?
— Не могу, потому что люблю тебя.
— Ты тогда только поняла?
Элла кивнула.
— Было два доказательства тому, что я влюблена.
— Иди ко мне, — сказал Золтан, раскрыв ей объятия, и она прильнула к нему.
— Не пойду, — улыбнулась Элла, и они снова поцеловались.
— Два доказательства… — напомнил он.
— Ах да! Ну, самое важное — то, что ни один мужчина не пробуждал во мне таких чувств, как ты.
— А второе?
— Кроме того, ты был способен разозлить меня так, как никто другой. Ты постоянно выводил меня из равновесия.
— Еще чем докажешь? — строго спросил Золтан, и она рассмеялась.
— Однажды ты сказал, что в декабре озеро замерзнет, и я вдруг поняла, что хочу быть здесь в это время.
— Ты действительно захотела? — спросил он, и лицо его стало серьезным, словно ответ на этот вопрос был самым важным.
— Да.
— А я так боялся, что ты уедешь, в особенности после той нашей ссоры. И все думал, как бы сделать, так, чтобы, ты простила меня, — продолжил он, глядя в ее светящиеся любовью глаза. — Страшно было выдать свои чувства — а вдруг ты еще к этому не готова и я. все разрушу?
— Золтан! — нежно прошептала она и дотронулась рукой до его щеки. Он тут же схватил ее и поцеловал каждый пальчик. — Как раз в тот день я поняла, что не хочу торопить тебя с портретом. Но ты велел мне лечь пораньше, потому что утром мы начнем работу.
— Да. Вопреки своим намерениям, я форсировал наши отношения. А когда стал разминать твои затекшие плечи…
— Ситуация вышла из-под контроля, — вставила Элла.
— Я не помнил себя! Каждое прикосновение к тебе меня просто сжигало. А когда ты подставила мне свои губки, я забыл, на каком я свете… Милая моя Арабелла, — пробормотал он. — Теперь понимаешь, почему я так боялся тебя? Ты можешь раскалить меня добела, — заключил он с улыбкой.
— И очень этому рада, — рассмеялась она. — Поэтому ты не пришел тогда на ланч?
— Я старался держаться от тебя подальше, понимая, как ты неопытна. Но вскоре не выдержал и пошел тебя искать.
— И нашел меня на пристани. Какая же чудесная была прогулка! Мне очень понравилось. Но как только мы сошли на берег, ты моментально все разрушил. Почему — непонятно.
— А потому, что ты напомнила мне о своем знакомом, р которым пила бренди! Элла рассмеялась.
— Как же я люблю тебя, — прошептала она смущенно.
Золтан прижал ее к себе и покрыл лицо поцелуями. Спустя несколько минут он отодвинулся и выдохнул:
— Я так ревновал тебя! Просто с ума сходил от ярости.
— Стыдись! — сурово провозгласила Элла и тут же рассмеялась.
— Но все-таки скажи: ты не собираешься снова с ним встречаться?
— Конечно, нет!
— Ну а как насчет Джереми Крейвена? — спросил он напряженно.
— Джереми мой хороший друг, и не более.
— Ты катаешься с ним на лошадях.
— У него есть несколько отличных лошадей, и он всегда рад, когда кто-нибудь занимается с ними.
— Уфф, — вздохнул Золтан. — Но ты ведь еще и танцуешь с ним!
— У нас целая компания: и молодые люди, и девушки. Мы росли вместе.
Мгновение Золтан молчал.
— А Дэвид, который тебе звонил? Он просил тебя поскорее вернуться в Англию.
— Дэвид, — быстро сказала она, — мой брат.
— Твой брат?! — Золтан, остолбенев, смотрел на нее. Потом улыбнулся. — Только я оставил мысли о Тамаше и о том, как помешать вам вновь увидеться, как на сцене появился твой друг Джереми Крейвен. А потом и какой-то Дэвид стал умолять тебя поскорее вернуться. Экскурсия на Тихань была для меня просто мукой.
— Прости, — с нежностью проговорила Элла. — Я не думала, что ты не знаешь имени моего брата. Он позвонил, чтобы пригласить меня на свадьбу, и я, конечно, должна присутствовать на церемонии.
— Гм… Ты по-прежнему считаешь, что мне незачем знать, в какую историю он попал? Ты говорила, что это семейное дело.
— Я обидела тебя, мне так жаль, — быстро извинилась Элла. — Я мучилась от мысли, что ты никогда не полюбишь меня. И вдруг ты спросил: «Что-нибудь не так?» Ну разве я могла сказать тебе правду? Я соврала, что у меня неприятности дома, а потом вспомнила, что все кончилось хорошо, и не решилась тебя обманывать.
— Это мне нравится, — улыбнулся Золтан.
— Ну так вот: небеса разверзлись над нашим домом, когда отцу позвонил мистер Эдмондс и сказал, что хочет встретиться с ним. А Дэвид признался, что дочь мистера Эдмондса ждет ребенка.
— А! — воскликнул Золтан. — Теперь все ясно: Дэвид женится на мисс Эдмондс, и я могу только порадоваться, что небеса снова сомкнулись над вашим домом.
В ответ Элла обняла и поцеловала его. Она вдруг поняла, что настало время задать так давно волновавший ее вопрос.
— Ты хочешь меня спросить о чем-то, любовь моя, я вижу это по твоему лицу, — решил помочь ей Золтан.
— Да, хочу, — согласилась она. — Могу я спросить тебя… о тех вечерах, когда ты обедал без меня?
— Пожалуйста, — рассмеялся он.
— Ты обедал… один?
— А ты думала, что в обществе какой-нибудь дамы? Ты тоже ревновала? — радостно поинтересовался он.
Элла поняла, что он испытывает удовольствие от ее ревности, но и ей тоже нравилось, когда он ревновал ее.
— Женя Халаш, — выдохнула она из самой глубины своей души.
— Сработало! — весело вскричал Золтан. — Я не думал, что мне удастся… Прости меня, моя дорогая, но, когда однажды ты спросила меня о женщинах и я назвал тебе имя Жени Халаш, это тебя совершенно не задело.
— Я просто позеленела от ревности!
— Правда? — так радостно спросил он, что Элла рассмеялась.
— Правда, — ответила она. Но улыбка вдруг исчезла, и она торжественно спросила: — Ты виделся с этой-Женей?
Несколько долгих секунд Золтан молча смотрел на нее.
— Да, — ответил он, — виделся. — И когда Элла напряженно застыла в его объятиях, продолжил: — Неужели ты хочешь, чтобы я обожал одну только тебя на всем белом свете и не общался со своей двоюродной бабушкой, когда она мне звонит?
— Твоей ба… негодник! — взорвалась Элла. — Милый мой, любимый негодник, — нежно закончила она.
— Прости меня, — прошептал Золтан и поцеловал ее в губы. — Прости, я не знал, что бы еще придумать. И в то же время боялся, как бы ты не заметила, что моя жизнь наполнена только тобой. Чем тщательней я все это скрывал, тем сильнее ты обижалась. А когда я уверился в том, что ты хочешь уехать, то вдруг понял, что не вынесу этого и должен предпринять еще одну попытку. — Он нежно поцеловал ее и продолжил: — Поэтому, милая Арабелла, когда моя бабушка позвонила из Будапешта и сообщила, что сломала ногу, я решил вернуться в город, надеясь отложить твой отъезд еще на несколько недель.
— С твоей бабушкой все в порядке?
— Рентген показал, что у нее перелом бедра.
— Ты поедешь к ней сегодня?
— Обязательно. Завтра операция.
— Ты хотел взять меня с собой в Будапешт и отложить работу над портретом?
— Задача была — отложить твой отъезд из Венгрии на возможно более долгий срок. Я искал тебя, — продолжил он, и улыбка исчезла с его лица. — Тебя не оказалось в комнате, и велосипед стоял на месте. Но когда Освальд сказал, что одну из лодок унес шторм, я сразу побежал к пристани. Слава Богу, все уже позади! — вздохнул он и сжал ее в объятиях так, словно никогда уже не отпустит.
— А я-то думала, что ты хочешь меня прогнать. Ты был такой злой!
— Я снова и снова переживал весь этот кошмар, — объяснил он. — Мне казалось, что я опять и опять спасаю тебя, а ты прижимаешься ко мне.
— Ты догадался, что я тебя люблю?
— Не сразу, — покачал головой Золтан. — Ты была так напугана. Я думал, что в таком состоянии ты обняла бы любого, кто спас тебя. Потом уже я вдруг вспомнил, как ты сказала, что боялась больше никогда меня не увидеть. И тогда понял, что ты обнимала меня не только как своего спасителя. Ты боялась, что мы больше не увидимся. Ведь так?
— Мой дорогой! — воскликнула Элла, и они снова обнялись. — Ты спас мне жизнь, а я даже не поблагодарила тебя.
— Ну и что? Я спасал свою собственную жизнь! Разве ты еще не поняла, что для меня нет жизни без тебя?
— Милый мой Золтан! — прошептала она и обвила его шею руками. — Если бы я погибла, у тебя не осталось бы даже моего портрета!
— Почему? — изумился он. — Твой портрет уже давно закончен.
— Закончен? Но… но почему ты его мне не показывал? Все это время я сдерживалась и не просила об этом. Когда же я его увижу? — с нетерпением спросила Элла.
— А я думал, тебе совсем неинтересно, — поддразнил ее Золтан.
— Не хотелось походить на других твоих клиенток. — Элла замолчала — неожиданная мысль пришла ей в голову. — А ты им тоже массировал плечи? — Она взглянула на Золтана, и тот весело рассмеялся.
— Ты была единственной. К тому времени, как ты приехала в Венгрию, я уже сделал столько эскизов с твоей фотографии, что мог рисовать тебя с закрытыми глазами. Вот почему я закончил работу над портретом намного раньше, чем мне того хотелось бы.
— Ты рисовал пейзаж, глядя на меня. Почему?
— Разве я виноват, что мне нравится на тебя смотреть? Милая моя Арабелла, твой портрет здесь.
Золтан подошел к одному из шкафов и достал картину в раме, поставил ее на кресло, а затем вернулся к Элле.
На портрете была изображена прекрасная синеглазая рыжеволосая девушка. Чуть заметной улыбкой красавица отвечала на восхищенные взгляды зрителей. Это была живая, невинная улыбка.
— Она прекрасна! — воскликнула Элла. — Неужели это я?
— Конечно, — ответил он. — Ты не узнаешь сама себя?
— Я не уверена, — проговорила пораженная Элла.
— Тогда позволь мне, дорогая моя Арабелла, — нежно прошептал он, — представить тебе портрет моей будущей жены.
— Жены… — повторила она, гладя на Золтана.
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Да, — улыбнулась Элла.
Он поцеловал ее, и, снова взглянув на портрет, Элла наконец поверила, что улыбающаяся девушка, изображенная на холсте, действительно она и что картина написана художником, который очень любит эту красавицу в зеленом бархатном платье.
— Ты любишь меня! — потрясение прошептала она, и последние сомнения оставили ее.
— Очень, — подтвердил он и крепко прижал ее к себе.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Венгерская рапсодия - Стил Джессика

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Венгерская рапсодия - Стил Джессика



Супер! Читайте, не пожалеете!
Венгерская рапсодия - Стил ДжессикаКошечка Джози
21.01.2015, 21.12





Та-а-а-а-к всё сладенько. Зубы сводит. На троечку малышка.
Венгерская рапсодия - Стил ДжессикаЕлена
27.05.2015, 12.53





Приторно: 3/10.
Венгерская рапсодия - Стил ДжессикаЯзвочка
27.05.2015, 14.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100