Читать онлайн Звезда, автора - Стил Даниэла, Раздел - 33 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Звезда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

33

Железная дверь открылась с дурацким клацающим звуком, и Спенсер оказался в маленькой комнате с большим окном, старым, разбитым столом посередине и двумя стульями. Охранник оставил его одного, закрыв за собой дверь. Одно только пребывание здесь показалось ему ужасным. Когда ввели Кристел, он совершенно опешил. На ней был синий тюремный халат, а руки скованы наручниками за спиной. Она смотрела на него расширенными от страха глазами, и сердце Спенсера разрывалось от боли, пока он смотрел, как охранник снимает с нее наручники и уходит из комнаты, оставляя их вдвоем. Спенсер не смел даже поцеловать ее, так как считался ее адвокатом. Он мог смотреть на нее, чувствовать, как любовь к этой девушке, которая никогда не проходила, возвращается к нему с новой силой. И как только их глаза встретились, он понял, что и она никогда не переставала любить его. Все переживания прошедшего года исчезли, как будто их и не было, и он, стоя напротив Кристел, почувствовал себя сильным и способным защитить ее.
Он подозревал, что комната прослушивается, поэтому, тихо произнеся необходимые слова приветствия, дотронулся до руки девушки, не смея выразить словами свои чувства. Она в ответ крепко прижалась к нему, и на глазах у нее показались слезы. Она так долго жила без него, а последний год прошел, как кошмарный сон.
– Как ты себя чувствуешь?
Она кивнула и села, не выпуская его руки. Спенсер подождал несколько минут, прежде чем начал задавать вопросы. Он попросил ее рассказать ему все сначала и был потрясен услышанным. Сальваторе держал ее, как рабыню, правда, клетка была позолоченной, но она охранялась очень тщательно. В последние месяцы Кристел делала только то, что он ей позволял. Работа в картине, вечеринки, появление в обществе, поездки за город. Все остальное время он держал ее дома под тщательным наблюдением. Она не смирилась и постоянно ссорилась с ним. Но никогда конкретно ничем не угрожала.
– Кто-нибудь слышал ваши ссоры?
– Служанки, – кивнула она, – шофер.
– А кто-нибудь из его друзей?
– Да, некоторые. Они обычно приезжали к нему в Малибу. Но он никогда не посвящал меня в свои дела.
Она также подозревала, что у него была другая женщина. За последние несколько месяцев он несколько раз грубо изнасиловал Кристел и один раз поставил ей под глазом синяк, из-за которого ей пришлось отказаться от съемок на две недели. Это известие просочилось в газеты. Они написали, что с ней произошел несчастный случай, она сильно повредила лицо и временно не может сниматься. Вместо этого она занялась озвучиванием фильма, так как теперь в картинах звучали ее песни.
Спенсер спросил, уставившись в стол:
– Почему ты не позвонила мне?
– Он сказал, что убьет тебя, если я еще хоть раз попытаюсь связаться с тобой. Он знал, кто ты, видел тебя в тот раз, когда ты приезжал. Поэтому... – она заколебалась, – в прошлом году, когда ты позвонил мне, я сказала, что между нами все кончено. Я испугалась за тебя. – Она посмотрела на него с грустью, вспомнив боль, которую тогда испытала. Но сердце Спенсера радостно екнуло. Значит, она любила его и отказалась только ради того, чтобы он был в безопасности. Он смотрел на нее ласковыми глазами и улыбался, а Кристел рассказывала, что Эрни обещал и ее убить, а в последнее время все чаще возникали ссоры из-за контракта. – Все деньги он забирал себе. Все, до последнего цента. Он давал мне только на одежду.
«Она жила с ним, как проститутка с сутенером», – подумал Спенсер, но вслух этого не сказал. Он сидел и слушал, время от времени записывая то, что считал важным. Он расспрашивал ее о разных людях и событиях, а также о времени и месте, где они происходили.
– Я считала, что многим ему обязана, и просто не понимала всех его действий. – Она посмотрела Спенсеру прямо в глаза, и у него защемило сердце от этого честного, прямого взгляда. К тому же теперь он знал, почему она запретила ему приезжать в Калифорнию. – Сейчас я понимаю, что он с самого начала считал меня своей собственностью. Я для него была вещью. Вещью, которую он нашел и смог сделать на ней деньги. А сперва он внушил мне, что делает все только ради меня. – Она с горечью посмотрела на Спенсера. – И я привыкла к мысли, что должна ему. А он отнял у меня все, даже тебя.
Теперь Спенсер очень хорошо это понимал.
– И что потом?
– Мы очень часто ссорились.
– На людях?
– Иногда. – Она была с ним совершенно откровенна. – Я как-то сказала Хедде, что собираюсь разорвать с ним контракт и ищу нового агента. Он чуть не убил меня за это. Мне кажется, с ним в доле был кто-то еще и он боялся, что тот или те будут недовольны. Но точно я ничего не знаю, потому что больше никогда не видела свой контракт, а в тот день, когда я подписывала его, я была слишком наивна и не прочла его. – Она потеряла связь даже с Гарри и Перл. В конце концов Сальваторе отрезал ее от всех. Она только работала, и с каждым разом ее картины становились все значительнее и популярнее. Его капиталовложение давало хорошую прибыль. Как удачливая породистая лошадь...
– Ты ссорилась с ним в тот день, когда он погиб?
– Только один раз, на пляже, как я тебе уже говорила. Но на этот раз я тоже ударила его. Сильно. Мне казалось, что у него из уха идет кровь, когда я повернулась и пошла к дому. Но меня это нисколько не волновало. Я ненавидела его, Спенсер. Это был дьявол! Думаю, он действительно мог бы убить меня.
– Кто-нибудь видел, что у него идет кровь? Как ты ударила его?
– Да, сосед, я так думаю. Он прогуливал на пляже свою собаку. Он заявил в полиции, что видел, как я замахнулась на Эрни палкой. Но это не так. В одной руке у меня был кусок деревяшки, который я выловила из моря, но ударила я его другой рукой.
Спенсер, внимательно слушая, кивнул и что-то записал в блокноте, заметив, как мимо окошка прошел охранник.
– А что потом?
– Я зашла в дом, он вернулся и ударил меня.
– У тебя остались следы от удара?
– Нет, – она покачала головой, – на этот раз нет. Он почти всегда заботился об этом. Он не хотел, чтобы я прерывала работу. Если бы это случилось, он и его дружки могли потерять деньги.
– А кто они такие? Ты не знаешь? – Она покачала головой. – А потом, что было потом? – Он очень тщательно восстанавливал ход событий. Когда он позвонит и договорится с адвокатом, который будет защищать ее, он должен предоставить подробное и тщательное описание всех деталей. Он надеялся, что ему удастся нанять самого лучшего защитника. Жалко, что сам он никогда не сталкивался с уголовными делами. Его опыта, вернее отсутствия оного, чертовски мало. Ей, несомненно, нужен хороший адвокат.
Кристел вздохнула и высморкалась в чистый белый носовой платок, протянутый ей Спенсером. Она посмотрела на него с благодарностью, глубоко вздохнула и закрыла глаза, пытаясь вспомнить.
– Не знаю... я ходила по дому... мы продолжали переругиваться еще долго... Потом я разбила лампу.
– Каким образом?
– Я запустила лампой в него.
– И попала?
– Нет, – она грустно улыбнулась сквозь слезы, – промахнулась. – Потом ее улыбка угасла. – А потом он сказал, что кого-то ждет и хочет, чтобы я вернулась домой в Беверли-Хиллз.
– Он сказал, кого именно? Она покачала головой:
– Он никогда мне этого не говорил.
– Кто-нибудь видел, как ты уходила?.. Может быть, соседи? Или слуги?
– Там никого не было. Мы были совершенно одни.
– Во сколько ты ушла?
– Около восьми. На следующий день я работала. А в тот день взяла выходной. Я очень хотела поскорее лечь. Он сказал, что останется в Малибу. А потом... я больше ничего о нем не знала и не видела его. Я думала, что все в порядке. В пять часов утра водитель, как обычно, отвез меня на киностудию, – и тут слова начали застревать у нее в горле, – а в девять... пришла полиция... прямо на площадку... и они сказали... сказали, что он мертв. Его нашли с пятью пулями в голове и определили, что смерть наступила около полуночи.
– Оружие нашли?
Она опять испуганно кивнула:
– Да, его выкинуло на пляж прибоем. Кто-то хотел от него избавиться, но кинул не очень далеко, я так думаю... и еще... там, на пляже, обнаружены следы женщины... но, Спенсер, – она опять начала всхлипывать, – клянусь, я не убивала его!
Он схватил ее за руки.
– Ты когда-нибудь прежде видела пистолет? Она кивнула:
– Да, это пистолет Эрни. Я его видела пару раз у него в столе, но потом он, наверное, испугался, что я им воспользуюсь, и... с тех пор я его не видела, пока... пока вчера утром мне его не показали полицейские.
– Как ты думаешь, кто еще мог знать, где лежит пистолет, и воспользоваться им?
– Не знаю... не знаю...
За последний год у нее была масса возможностей и причин, чтобы убить его, но Спенсер прекрасно понимал, что не она сделала это. А зная обширные связи Сальваторе, можно предположить, что его мог убить кто угодно. Кому-нибудь могло не понравиться, что его не взяли в долю, или женщина, которую он обманул; он мог кого-нибудь обыграть в карты, или это мог быть кто-нибудь из подчиненных, которые его ненавидели, или даже его боссы. Спенсер понимал, что если они принадлежат к подпольному миру бизнеса, то их очень тщательно будут скрывать. Разыскать настоящего убийцу вряд ли возможно. Они подставили Кристел под удар. Она идеально подходит для того, чтобы набросить петлю ей на шею.
Вдруг в этой отвратительной комнате он услышал, как Кристел прошептала:
– Как ты думаешь, чем все это может закончиться? Ему очень не хотелось отвечать на ее вопрос. Если они не смогут доказать ее невиновность, ей грозит пожизненное заключение или кое-что похуже. Он даже думать об этом не хотел. Он знал одно – этого нельзя допустить.
– Мне не хочется тебя обманывать, Кристел. Предстоит тяжелый процесс. У тебя была возможность убить, был мотив, и у тебя нет никакого алиби. Это просто невероятное совпадение. Слишком много людей знают о ваших дрязгах. Черт, да любой на твоем месте возненавидел бы его. Рассчитывать можно только на одно: кто-то должен был видеть, как ты уходила из дома в Малибу или возвращалась в Беверли-Хиллз. Ты уверена, что тебя никто не видел?
– Не уверена, но, если честно, не могу себе даже представить, кто бы это мог быть.
– Хорошо, подумай об этом. Для этого дела нам нужен чертовски хороший следователь. – Он уже решил, что сам оплатит все расходы. Спенсер знал, что у Кристел ничего нет. Сальваторе лишил ее всех доходов.
– Что ты теперь собираешься делать? – Она смотрела на него испуганными глазами. Ужасно, но ей придется возвратиться в камеру. Все охранники открыто пялились на нее, а несколько женщин-заключенных проявляли явно нездоровый интерес к «малышке-кинозвезде», как они ее называли. То, что Кристел Уайтт оказалась в тюрьме, стало сенсацией, и Спенсер очень хотел забрать ее оттуда. Но все его попытки взять ее под залог не увенчались успехом. Весь день он добивался, чтобы ее перевели на ослабленный режим за убийство в результате несчастного случая, но следователь продолжал обвинять ее в умышленном убийстве и заявил, что она должна находиться в тюрьме до начала процесса. Спенсер попросил ее держаться изо всех сил и отправился обратно в отель, чтобы сделать несколько звонков. Он позвонил своим друзьям с юридического факультета, и они назвали ему имена лучших адвокатов в Лос-Анджелесе. Но большинство из этих адвокатов совершенно не заинтересовались этим случаем, для них все было ясно. Другие заявили, что случай с «монстром и его малышкой» слишком щекотлив. Спенсер в ярости повесил трубку после последнего звонка, встал и бессмысленными глазами окинул комнату. Он принял решение. Он не мог доверить Кристел ни одному из них. Решив, что будет защищать ее сам, он молился лишь о том, чтобы у него хватило опыта для ее защиты. На карту поставлены ее жизнь и их будущее.
В тот вечер он позвонил Элизабет и в свой офис и сказал, что остается. Его босс был не в восторге, а Элизабет пришла в ярость. Он очень хорошо помнил угрозы, которые она упоминала перед его отъездом, но ни одна из них не имела сейчас никакого значения. Жизнь Кристел в опасности, и только он мог защитить ее.
– И сколько же все это продлится, Спенсер? – спросила она после того, как он сообщил, что стал адвокатом следствия.
– Не знаю. Она имеет право находиться под следствием тридцать дней, а сам процесс займет еще несколько недель. Думаю, придется пробыть здесь месяца два, а то и больше. – Он вздохнул, укладываясь на кушетку. Этот день, казалось, длился бесконечно, и он не добился ничего.
Но Элизабет просто взбесилась, когда он сказал, сколько пробудет в Калифорнии.
– Мне кажется, ты не собираешься возвращаться домой к Рождеству? – Оставался месяц, и они, как обычно, собирались поехать с ее родителями в Палм-Бич.
– Не думаю, что меня примут с распростертыми объятиями.
– Правильно думаешь. Но, черт возьми, что я теперь скажу своим родителям? – Опять то же самое. Спасти свою репутацию гораздо важнее, чем спасти их брак. Но теперь, зная, что Кристел его любит, он считал, что им незачем спасать брак.
– Думаю, тебе ничего не надо им говорить. Они сами все узнают из газет. Этот процесс не сойдет со страниц в течение нескольких месяцев. – Некоторые репортеры сфотографировали его, когда он выходил из тюрьмы, и он рассчитывал увидеть свои фотографии уже на следующее утро.
– Грандиозно. А как же твоя работа? Полагаю, о ней ты подумал? – Ее отец наверняка тоже поинтересуется прежде всего этим. Такое впечатление, что судья одолжил ему все, даже свою дочь.
– Я сказал, что вынужден отсутствовать неопределенное время. Послушай, когда бы я ни вернулся, правительство никуда не денется, а если они меня уволят, это их дело. Я могу подыскать себе что-нибудь другое, когда вернусь, ведь правда? – Если он, конечно, вообще когда-нибудь вернется. Но об этом можно подумать потом.
– Ты относишься ко всему этому слишком легкомысленно.
– Поверь, это не так. Но сейчас я стараюсь найти выход из гораздо более сложной ситуации. Жизнь девушки в опасности, Элизабет. И я не собираюсь отворачиваться от нее.
– И я даже знаю почему. – Она заколебалась, а он вздохнул. – А то она еще убьет тебя.
– Спокойной ночи, Элизабет. Я позвоню через несколько дней.
– Не стоит. Я буду на занятиях, а в следующий уик-энд собираюсь с друзьями покататься на лыжах. А День благодарения проведу с родителями.
– Передай им мои наилучшие пожелания. – Он сказал это с легкой иронией, и ей это не понравилось. Он уехал слишком далеко, и она уже почти приняла решение не пускать его обратно домой, даже если он будет просить.
– Катись к черту.
– Спасибо. – Наконец-то он может остаться с Кристел.
Он целыми днями просиживал с ней, проверяя ее показания, вновь и вновь допрашивая и переспрашивая, но она отвечала все время одинаково, и на третий день он был уверен, что она не виновна. Он побывал на нескольких допросах и нанял следователя, который очень тщательно проверил все сказанное ею. Но, как она и предполагала, никто не видел, как она выходила и заходила, и только единственный свидетель утверждал, что видел, как она ударила Эрни палкой на пляже. Он добавил, что она, как ему показалось, замерла, увидев кровь. Ситуация для нее и для них обоих складывалась довольно безрадостная, и это еще больше усугублялось тем, что у нее были возможности и мотив и она не могла доказать, где была в ночь убийства.
Она худела день ото дня, и Спенсеру казалось, что ее глаза становятся все огромнее. Ее убивало происходящее. На Рождество у него сердце обливалось кровью, когда он оставлял Кристел в тюрьме, где она получила, как и другие заключенные, кусок жареной индюшки. Они все еще не осмеливались сказать друг другу о своих чувствах. Но перед тем как уйти, он долго держал ее за руку, и они молча разговаривали, глядя друг другу в глаза. Слова не понадобились, они всегда обходились без них. Они просто сливались воедино.
Начало процесса назначили на девятое января, и отсрочка была минимальной. Спенсер полагал, что задержек никаких не предвидится. Он хотел, чтобы процесс начался и закончился как можно скорее. Они выбрали позицию самозащиты. В этом была единственная возможность спасти Кристел, и Спенсер старался изо всех сил, чтобы жюри присяжных состояло в основном из женщин.
Накануне Рождества он позвонил Элизабет в Палм-Бич, но она отказалась разговаривать с ним. Прициллия Барклай натянуто сообщила, что читала о нем в газетах. Но ему казалось бесполезным оправдываться. Как перед ней, так и перед своими родителями, которым он позвонил наутро после Рождества.
– Что, черт возьми, ты там такое творишь? – грубо спросил судья Хилл. – У тебя нет опыта в уголовных делах. Ты проиграешь процесс этой девушки. – Именно этого и боялся Спенсер больше всего.
– Я не могу найти никого, кто взялся бы за это, у меня слишком мало времени.
– Это не причина, чтобы самому играть в такие игры.
– Я и не играю, отец. Я делаю все возможное.
– Элизабет это не понравится.
– Ей это уже не нравится.
– Я ничего не понимаю. – Судья в смятении качал головой, пока Спенсер желал им с матерью счастливого Рождества. Несколько раз он задумывался: не эту ли девушку упоминал сын во время их разговора, когда вернулся из Кореи? Что-то подсказывало, что это именно она. Если дело обстоит таким образом, их определенно ждут осложнения в отношениях с Барклаями. Он частенько задумывался, понимает ли Спенсер, во что втянул себя. Но когда сын звонил, отец давал ему посильные советы, как вести процесс. Он подтвердил, что версия самозащиты – единственная их надежда, да и то довольно слабая.
Выборы в жюри присяжных заняли десять дней, но в конце концов Спенсер добился того, чего хотел. В состав жюри вошли семь женщин и пятеро мужчин, и всем им окольными путями было известно, как жестоко Сальваторе использовал Кристел. Спенсер даже пошел в магазин и купил для нее платье, в котором она должна была предстать перед судом. Он хотел, чтобы она выглядела так же, как тогда, когда он впервые встретил ее – невинно и трогательно. Ей не нужно было притворяться испуганной: когда она садилась за стол защиты рядом с ним, она просто тряслась от страха.
Обвинение прокурора прозвучало прямолинейно, грубо и жестоко. Он нарисовал нелестный портрет девушки, которая приехала в Голливуд для того, чтобы всеми правдами и неправдами сделать себе карьеру. Она не погнушалась жить с человеком вдвое старше ее из-за его весьма сомнительных связей. Он не собирался скрывать, кто на самом деле был Эрни, наоборот, попытался использовать это против нее. Районному прокурору это удалось блестяще. Он указал на нее пальцем, заявляя, что она вела себя как проститутка, живя распутной жизнью и покупая себе дорогие платья, меха и бриллиантовые браслеты. Она очень хорошо устроилась, живя у своей будущей жертвы. То же самое касалось и ее карьеры. Благодаря человеку, которого она так хладнокровно убила, она стала восходящей звездой. Он перечислил все картины, в которых она снималась, причем из его уст это звучало так, как будто в этом не было никакой заслуги самой Кристел. Он изобразил картину насилия, царившего в ее семье, что привело к гибели ее брата и заставило обвиняемую сбежать из дома, когда ей было всего семнадцать. Устроившись в весьма сомнительный ночной клуб в Сан-Франциско, она проработала там несколько лет. Потом отправилась в Лос-Анджелес и нашла себе жертву, которая помогла ей сделать карьеру. А когда Эрни перестал служить ее целям и желая порвать с ним контракт, на что он не соглашался, она хладнокровно убила его.
Спенсер подготовился очень хорошо. Он не пожалел средств и вызвал в суд многих людей, которые могли бы помочь оправдать Кристел. Здесь была Перл, которая говорила о добродетелях девушки, о ее тяжелой работе, о скромном поведении. Гарри расписал ее не как ночную певицу из сомнительного клуба, а как ангела, сошедшего с небес. Во время их показаний Кристел тихонько плакала, глядя на них с благодарностью. Следователь, нанятый Спенсером, разыскал официантов, горничных, костюмеров, которые видели, как грубо и жестоко Эрни обращался с Кристел. Он представил доказательства, что Эрни изнасиловал ее в доме в Малибу, показал контракт, который девушка подписала, не понимая в нем ничего, рассказал, что она подвергалась избиениям, унижениям и грубостям. Спенсер рассказал, как она, будучи еще ребенком, была изнасилована, что заставило Кристел низко опустить голову, вспоминая безобразную сцену в конюшне с Томом Паркером. По словам защитника, она была человеком, которого все вокруг пытались сломать, уничтожить, но она боролась с этим, снова и снова вставала на ноги, много работала. Они никогда никого не обидела, пока Эрни, пытаясь снова изнасиловать ее, не начал ее бить и запугивать. И тогда в целях самозащиты она вынуждена была застрелить его. Он даже не пытался доказать, что она этого не делала, прекрасно понимая, что в этом случае он обязательно проиграет процесс. Вместо этого он нарисовал суду безобразного монстра, который пытался уничтожить эту девушку, у которой не было ни родителей, ни друзей, никого в целом мире, кто мог бы защитить ее. То, что он рассказывал, вызывало ненависть к знаменитому импресарио. В последний день девушка продолжала настаивать, что она невиновна, но она выглядела такой юной и невинной и такой испуганной в светло-сером платье, что все члены жюри смотрели на нее с нескрываемой симпатией. И когда Спенсер закончил речь защитника, он молил Бога о том, чтобы ему удалось завоевать всех членов жюри.
Этот процесс действительно тронул всех до глубины души. Они совещались целых два дня, снова и снова проверяя все факты и споря друг с другом. Двое присяжных мужчин все еще были склонны обвинить ее в преднамеренном убийстве. Когда Спенсер ввел Кристел в зал суда для прослушивания приговора, он боялся даже взглянуть на нее. Если он проиграл этот процесс, то ее жизнь можно считать законченной.
Она почти ничего не говорила, только смотрела на него своими огромными глазами. Когда судебный пристав пригласил всех войти в зал, колени у нее тряслись так сильно, что она едва могла передвигать ноги, стараясь не отстать от Спенсера. Судья приказал ей встать и обратился к старосте присяжных, прося его зачитать приговор. Кристел замерла в ожидании, закрыв глаза. Она не могла ни о чем думать, просто слушала. Ее обвиняли в убийстве первой степени. Не было никаких сомнений в том, виновата она или нет. Замышляла ли она его? Планировала ли? Понимала ли, что делает, когда хладнокровно застрелила его? Или же он сам напугал ее, угрожая ее жизни, и в конце концов вынудил нажать на курок? Если это так, то она не виновна, хотя на всю жизнь на ней останется клеймо убийцы. Она страдала от этой мысли и две недели убеждала Спенсера, что не делала этого, что ее вообще не было в доме в момент убийства. Но Спенсер знал, что они не могут доказать это. Нужно было повернуть события так, чтобы жертвой в глазах судей оказался не Эрни, а она.
– Что вы можете сказать о подзащитной, господин староста? Виновна или не виновна в убийстве первой степени? – Этот вопрос судьи означал, что через несколько секунд процесс будет завершен.
Староста присяжных прочистил горло и посмотрел на обвиняемую. Спенсер пытался понять по его лицу, приятно ли ему зачитывать приговор или он сожалеет о том, что ему сейчас предстоит произнести. Его лицо оставалось непроницаемым.
– Не виновна, ваша милость.
Он снова посмотрел на Кристел, на этот раз с едва заметной улыбкой, и она, в то время как судья ударил молотком, почти упала на руки Спенсера. У присяжных не осталось сомнений, что она действовала в целях самозащиты. И теперь она свободна. Теперь уже не важно, что всю жизнь ей придется сознавать себя убийцей. Зато она может распоряжаться своей жизнью, и, не сознавая, что делает, Спенсер обнял ее. Он не осмеливался прикасаться к ней все эти два месяца, а теперь держал ее в объятиях. Она плакала, а зал вокруг них заходил ходуном. Суд удалился, и в зал пустили репортеров, повсюду мелькали вспышки, и Спенсер поспешил увести ее. На улице их ожидала машина с шофером. Им пришлось пробираться к ней, расталкивая толпу. Это был небывалый случай – убийца избежал наказания. На Кристел теперь висело преступление, но она была свободна. И спас ее Спенсер.
Пока они ехали в машине, Кристел продолжала плакать, не веря в то, что случилось. Все свои скудные пожитки она оставила в тюрьме. Она не хотела туда возвращаться, не хотела никого видеть. Так же как не хотела больше ни минуты оставаться в Голливуде или забирать вещи, купленные на деньги Эрни. Она хотела одного – поскорее уехать отсюда. Спенсер на минуту забежал в гостиницу за вещами, и час спустя они мчались по дороге к Сан-Франциско.
– Я не могу в это поверить, – прошептала она, в то время как он с бешеной скоростью гнал машину на север, – я свободна.
Еще никогда мир не казался ей таким прекрасным. Вот так, в пятницу вечером, сидя в машине рядом со Спенсером, после двух лет, проведенных в Голливуде, Кристел Уайтт уезжала из этого города.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда - Стил Даниэла

Разделы:
12345677 891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344

Ваши комментарии
к роману Звезда - Стил Даниэла



Роман впечатлил. Интересный сюжет, и писательница классная)) Советую почитать)))
Звезда - Стил ДаниэлаИрина
3.11.2011, 20.21





Очень красивая и трогательная история
Звезда - Стил ДаниэлаНаталя
8.12.2013, 20.54





Хороший роман . Читайте.
Звезда - Стил Даниэланатали
17.05.2014, 1.05





Хороший роман . Читайте.
Звезда - Стил Даниэланатали
17.05.2014, 1.05





Красивейший роман о любви и шоу -бизнесе
Звезда - Стил ДаниэлаМарианна
29.12.2015, 13.17





Не впечатлил, слишком нудно и затянуто, много лишних описаний, хотя сама история довольно интересна, но чего-то не хватило, в общем это далеко не самое лучшее произведение этого автора.
Звезда - Стил ДаниэлаАнна
10.04.2016, 18.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100