Читать онлайн Звезда, автора - Стил Даниэла, Раздел - 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Звезда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

29

На следующий день он обнаружил, что все уже спланировано без него. Они едут на озеро Тахо на три недели. Его родители тоже побудут с ними там несколько дней, и Барклаи, чтобы развлечь их, решили устроить несколько приемов.
– Тебе надо перед отъездом на озеро обновить гардероб, – заявила ему Элизабет.
Гардероб, смешно сказать, военная форма, офицерские сапоги, еще парадная форма с личными знаками отличия. Все это, естественно, не годилось для отдыха на озере Тахо. Жена пошла с ним по магазинам, и Спенсер чувствовал себя ребенком, когда она выбирала ему одежду, заставляла мерить и расплачивалась за все деньгами своего отца. В конце концов он выразил протест и заверил, что как только окажется дома и начнет зарабатывать, то сразу же вышлет судье чек. Ему пришлось в свое время позволить Элизабет закрыть его счет в Нью-Йорке, когда она продала их квартиру и переехала в Джорджтаун.
– Не беспокойся об этом, сынок, – рассмеялся Гаррисон Барклай, – я всегда знаю, где тебя найти.
Все было подготовлено заранее. Они поехали на озеро Тахо целым эскортом: Элизабет со Спенсером в закрытом фургоне, а две пожилые пары – в лимузине. В Сакраменто они остановились позавтракать, а потом ехали без остановки до самого озера, где их уже ждали. Для молодежи почти каждый день устраивались званые завтраки, а для пожилых – вечерние приемы; после обеда все ходили купаться. Прошло десять дней, прежде чем Спенсеру удалось выбраться порыбачить на пару с отцом. Он сидел в моторной лодке, уставившись в воду, и Уильям Хилл с грустью смотрел на сына.
– Тебе нелегко снова ко всему этому привыкнуть, правда, сынок?
Спенсер вздохнул. Как хорошо сидеть рядом с отцом, наедине. Между ним и Элизабет постоянно существовало какое-то напряжение, и, как бы добры ни были к нему все Барклаи, он уже сыт этой семейкой по горло.
– Да, нелегко, – кивнул он и честно посмотрел отцу в глаза. – Когда я возвращался, не думал, что все будет так.
– А как бы ты хотел? – Мудрый и добрый отец изо всех сил хотел помочь сыну. Ему было невыносимо видеть, что тот так страдает.
– Я не знаю, пап... У меня совсем нет времени для самого себя. Я три года воевал в чужой стране, а теперь оказался в чужом доме, с чужими друзьями и делаю то, чего хотят другие... Я уже вышел из этого возраста. Я просто хочу вернуться домой, но даже дома у меня теперь нет.
– Почему же, есть. У тебя прекрасный дом, мы с матерью были там на Рождество.
– Вам показалось. А мне придется в нем жить. В доме, которого я никогда не видел, в обстановке, которую я не покупал, в городе, который я совсем не знаю.
Ему стало еще тоскливее от этой безрадостной перспективы и так себя жалко, что отец, заметив это, ласково рассмеялся:
– Это совсем не так плохо, как ты думаешь. Потерпи немного. Ты ведь не был дома еще и двух недель.
Спенсер провел рукой по волосам, и отец улыбнулся, узнав его привычку. Все-таки хорошо, что сын вернулся домой живой и здоровый. Его не очень беспокоило настроение Спенсера, по его мнению, адаптация к нормальной жизни не протянется долго. Накануне вечером они обсуждали это с Алисией, и она просила его поговорить с сыном.
– Не знаю, отец. – Спенсер решил было рассказать ему про то, что произошло перед его отъездом у них с Кристел, но раздумал. Это его тайна, и то, что он чувствовал по отношению к ней, касалось только его. Теперь он наконец узнал, где она. Перл дала ему ее телефон в Лос-Анджелесе, и он хранил этот клочок бумаги как талисман. За последние две недели он раз десять подходил к телефону, но пересиливал себя и не набирал номер. Пока еще слишком рано. Он все еще ничего не решил, но прекрасно понимал, что должен это сделать. Элизабет вела себя так, как будто все прекрасно, и от этого ему становилось еще тяжелее.
Как будто почувствовав, что настал подходящий момент, Уильям Хилл решился задать сыну не совсем деликатный вопрос:
– Ведь ты, как и раньше, все еще любишь Элизабет, не так ли? – Ему очень нравился их брак, он бы не пережил развода. Но Спенсер так импульсивен и нетерпелив. И на этот раз сын долго ничего не отвечал.
– Я ни в чем больше не уверен. Я не уверен в том, что знаю ее.
– Тебя не было очень долгое время, сынок. В твоем возрасте, впрочем, как и в моем, три года – это целая жизнь.
– Я хочу, чтобы у нас были дети. А она не хочет. Это уважительная причина, отец.
– Она еще слишком молода. Дай ей шанс. Возвращайтесь домой, поживите вдвоем, начните снова привыкать друг к другу, постарайтесь трезво посмотреть на вещи. Она немного успокоится. Она ведь слишком долго была предоставлена самой себе. Для нее это тоже большая перемена – то, что ты вернулся.
Но Спенсера передернуло от отвращения.
– Она никогда не была предоставлена самой себе. Она все делает по указке отца. Дай ему волю, и он станет платить за мое нижнее белье. – Он вспомнил их поход по магазинам, и отец рассмеялся.
– Ну, в жизни существуют более сложные проблемы. А они очень хорошие люди, Спенсер, и хотят, чтобы вы оба были счастливы.
– Да, я знаю... извини... я, должно быть, кажусь тебе ужасно неблагодарным. Но, черт возьми, мне просто страшно неловко. – Он снова посмотрел на гладь озера, а потом, переведя взгляд на отца, вдруг заговорил совершенно другим тоном. Его голос стал мягким, а в глазах появились глубина и грусть, которые так обеспокоили его родителей в тот момент, когда они увидели его в аэропорту. – Я повстречал кое-кого перед отъездом, пап... Я знаком с этим человеком уже тысячу лет... – Он не стал говорить, что Кристел было всего четырнадцать, когда он впервые увидел ее.
Уильям Хилл растерянно посмотрел на сына:
– Это серьезно?
– Да, – ни минуты не колеблясь, ответил Спенсер, – очень серьезно. И они очень разные... такие разные, какими только могут быть женщины...
– Ты виделся с ней после того, как вернулся? Спенсер покачал головой. Но он обязательно это сделает. Теперь он жил только этим.
– И не надо. Ты этим только все усложнишь. Ты женат на прелестной девушке, цени это. Борись за то, что имеешь.
– Ты считаешь, в этом и должна заключаться вся жизнь? Уильям Хилл вдруг удивился, заметив мелькнувшую на солнце седину в волосах сына.
– Иногда. Иногда брак скрепляет людей, хочешь ты того или нет.
– Не похоже, чтобы это было слишком приятно.
– Да, это не всегда сплошное удовольствие. – Он нагнулся и дотронулся до руки сына. – Послушайся стариковского совета, Спенсер. Не спеши ломать свою жизнь. Это будет ужасной ошибкой. Сойдись с Элизабет. Она хорошая девушка, к тому же – твоя жена. В конце концов, обязан же ты ей чем-то за то, что она ждала тебя все это время.
Спенсер и сам это знал. И именно поэтому вернулся к жене, после того как три года думал только о Кристел.
Тут отец вытащил рыбу, и они отвлеклись на некоторое время. Но старик был тронут тем, что сын ему доверился, и вскоре опять серьезно посмотрел на Спенсера. Ему очень хотелось надеяться, что его сын выберет правильное решение.
– Обдумай все хорошенько и, ради Бога, будь терпелив. Все встанет на свои места. Ты никогда себе не простишь, если покинешь Элизабет сейчас. Подумай и об этом. Той девушке ты ничем не обязан. А на Элизабет ты женат. А это кое-что значит. – Его слова звучали разумно, но Спенсера они не убедили. Он молча кивнул и, включив мотор, подвел лодку к причалу.
– Спасибо, отец. – Прежде чем подойти к дому, он долгое мгновение смотрел отцу в глаза. В первый раз он вдруг почувствовал, что старик любит его таким, каков он есть, и не пытается больше увидеть в нем последователя Роберта.
– Что-нибудь поймали? – Элизабет пребывала в приподнятом настроении – она обожала озеро, ей нравилось встречаться здесь со своими старыми друзьями и наблюдать всю эту суету, поднятую вокруг Спенсера.
– Да, пару старых ботинок, – улыбнулся он. Вид у него был намного лучше, чем в первые дни, а разговор с отцом не прошел бесследно. – Вот, три рыбины... – Он нагнулся к жене, но она притворилась, что чешет нос. – ...И поцелуй для моей жены. – В конце концов она разрешила ему поцеловать себя.
Они зашли в дом, и пока он принимал душ, Элизабет красила ногти. Когда он вышел, она сообщила ему, куда они собираются пойти сегодня вечером, и он печально посмотрел на нее:
– Давай останемся дома.
– Но, дорогой, это невозможно. Они нас так ждут. К тому же это друзья отца.
– Скажи им, что у тебя разболелась голова или что у меня открылись боевые раны. – Он по-мальчишески ей улыбнулся. Он так хотел хоть одну ночь провести с ней вдвоем. Они не оставались наедине ни минуты с тех пор, как он приехал.
– Завтра. Я тебе обещаю.
Но на следующий день приехал ее брат с женой, и она убедила его, что было бы невежливо не пойти с ними на вечеринку. А через день им пришлось пойти на какой-то торжественный прием. Он чувствовал себя заключенным, которого насильно поят шампанским, вместо того чтобы принести чистой воды. Он тосковал рядом с женой в окружении каких-то людей. Он попытался объяснить ей это как-то раз, когда они лежали на пляже, но она продолжала убеждать его, что он ведет себя просто глупо.
– Как тебе может быть тоскливо, когда вокруг столько прекрасных знакомых?
– Просто я не готов к этому. Я хочу побыть вдвоем с тобой, чтобы мы могли найти общий язык и вновь начали привыкать друг к другу.
Но она отказывалась это понимать. И наконец он понял, что должен сделать. Он должен съездить на уик-энд в Лос-Анджелес. Теперь он знает, что сказать Кристел. Он принял решение. А когда вернется, объяснит Элизабет, почему хочет развестись с ней. Он сделает это, когда они уедут с озера. Вовсе незачем устраивать скандал с участием их родителей.
– Но мои родители специально для тебя пригласили своих знакомых. – Она была просто в бешенстве от его заявления. Ее родители приглашали кого-нибудь «специально для него» почти каждый вечер.
– Мне очень жать. Ничем не могу помочь. У меня остались кое-какие дела в Лос-Анджелесе. – Теперь, когда он принял решение, его голос звучал спокойно и твердо.
– Что за дела? – Она посмотрела на него подозрительно. Ведь в данный момент у него даже не было работы.
– Я оставил там кое-какие бумаги, когда заканчивал колледж.
– Неужели это не может подождать?
– Нет, не может. Ни единой минуты. Это очень важно, Элизабет. Я должен это сделать. – Он решил не звонить Кристел до отъезда. Он позвонит уже из города и удивит ее.
Элизабет, все еще дуясь на него, отправилась с родителями на завтрак, в то время как он выехал в Сан-Франциско. Оставив машину в гараже дома, он взял такси и поехал в аэропорт. Перелет занял два часа, и когда он добрался до места, знойный августовский день клонился к закату. Он взял такси и, приехав в город, остановился в гостинице «Беверли-Хиллз», расплатившись деньгами, взятыми у отца. Оказавшись в своем номере, он тут же набрал номер телефона, который ему дали в ресторане у Гарри. Трубку сняла служанка, и в ее ответе он расслышал только фамилию «Сальваторе», которая заставила его улыбнуться. Владелец дома, где жила Кристел, итальянец. Он попросил к телефону Кристел Уайтт, и ему ответили, что она на работе. Перл говорила, что она снимается в новом фильме. Он радовался за нее и волновался, как первоклассник, когда спрашивал, где он может ее найти. Ему вдруг показалось, что настал самый важный момент в его жизни. Он чувствовал себя совершенно спокойным, хотя понимал, что, может быть, сейчас держит в руках свою судьбу. Но теперь он точно знал, что должен принять правильное решение.
– На киностудии, – ответила женщина и, ничего не подозревая, продиктовала ему номер площадки и название фильма. Он быстро записал, выбежал из отеля, поймал такси и дал водителю адрес, который нашел в телефонной книге. Они ехали довольно долго, и он все время чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди при мысли о том, что он скоро снова ее увидит. Ничего подобного он раньше не испытывал. У него были причины торопиться к ней, и он теперь знал объяснение своему сумасшествию. Ведь ему необходимо сказать так много, у них впереди целая жизнь, а ее хватит на все. И он улыбался, сидя в такси, и думал о Кристел и об их будущей жизни.
Въезд на киностудию впечатлял, и Спенсер огляделся, как турист. Они въехали на территорию и были остановлены дежурными охранниками. Он объяснил им, что хочет видеть Кристел Уайтт, и сказал название фильма, в котором она снималась. Один из охранников заявил, что эта площадка закрыта и он должен иметь пропуск, чтобы попасть туда. Но, услышав, что Спенсер три года провоевал в Корее, слегка заколебался и оглянулся через плечо на своих товарищей. У него там погиб сын, и ему захотелось сделать что-нибудь для этого солдата.
– Никому не говорите, что это я пропустил вас. – Он махнул рукой, чтобы их пропустили, и Спенсер поблагодарил его.
Водитель повернул к павильону, на который им указал охранник, и Спенсер стал разглядывать толпы актеров в костюмах, попадающиеся на пути. Тут были и ковбои, и индейцы, и скованные кандалами каторжники, и масса красивых девушек в купальниках и шикарных платьях. Этот мир совсем не походил на ресторанчик Гарри в Сан-Франциско. Он расплатился с водителем и постоял с минуту, оглядываясь по сторонам, а потом медленно направился к павильону звукозаписи. Это огромное строение походило на самолетный ангар. Издалека он разглядел людей, толпившихся возле ярких прожекторов, и человека, что-то кричавшего им. Он немного подождал, когда на площадке объявили десятиминутный перерыв, подошел поближе. И вдруг он увидел ее. Она стояла к нему спиной, но даже на таком расстоянии Спенсер узнал Кристел. Сердце задрожало у него в груди, он хотел подбежать и заключить ее в объятия, но ноги очень медленно несли его к ней. Он был уже близко, и она, словно что-то почувствовав, обернулась. Теперь они оба застыли. Она стала еще красивее, чем три года назад, и уже не казалась ребенком, перед ним стояла редкой красоты женщина. Ее волосы уложили на затылке в высокую прическу, на ней были белое платье без бретелей и белые туфли; все это было усыпано крошечными сверкающими блестками. Она походила на сказочную фею, и, когда эта фея начала медленно подходить к нему, у него на глазах выступили слезы, и он почти ничего не видел. Она не сказала ни слова, просто подошла и остановилась, молча глядя на него. И в следующую секунду сказочная принцесса оказалась в его объятиях, целовала его, и он думал, что его сердце разорвется от счастья. Он никогда не любил ее так, как в этот момент. Он прошел через войну только для того, чтобы вернуться к ней, чтобы снова обнять ее. Он так мечтал об этом в Сан-Франциско... Но теперь, здесь, его желание исполнилось, и исполнила его Кристел.
– О Боже... ты даже представить себе не можешь, как я скучал по тебе. – Он держал ее в объятиях и вдруг понял, что прошел через все муки одиночества и боли, через все ужасы войны только ради этого единственного мига.
Они плакали оба. Она – из-за непоправимости содеянного ею. Сердце разрывалось от горя. Она сказала себе, что он больше никогда не вернется, но он вернулся. Он здесь. А она живет с Эрни Сальваторе. Но сейчас она не думала об Эрни. Она ни о ком не думала. Потому что с ней был Спенсер, и он обнимал и целовал ее. И она осыпала его лицо жадными поцелуями и гладила нежными пальцами.
– Милая моя, дорогая, я люблю только тебя... – Потом он слегка отстранился и улыбнулся, глядя на нее. – А ты такая красивая. – Он улыбался с нежностью любящего отца. – Ты теперь кинозвезда?
Она выглядела растерянной, снова целуя его.
– Еще нет, но собираюсь ею стать после этого фильма. Он должен иметь успех. – Она рассказала, кто вместе с ней снимается, и это произвело на него впечатление. Пока его не было, она взлетела к своей мечте, попала в Голливуд, снимается в кино. Но тут Кристел приложила палец к губам и прошептала: – Сейчас снова начнется съемка. Пойдем ко мне в гримерку.
Он на цыпочках пошел за ней, и они оказались в комнате, где она переодевалась, ела, занималась целыми часами. Комната оказалась маленькой, чистенькой и уютной. Там их встретила женщина, которая готовила костюм Кристел для следующей сцены, и девушка, улыбнувшись, отослала ее. Потом снова повернулась к Спенсеру:
– В течение следующего часа я свободна.
Она впилась глазами в его лицо; ей хотелось узнать сразу все: с чем он пришел, где был, когда вернулся и... женат ли он еще или уже нет?
– Неужели это не сон? Неужели это ты? – Она смотрела на него с благоговением и вспоминала бесконечные месяцы ожидания, когда от него перестали приходить письма.
Они сидели, взявшись за руки, и он, сбиваясь, пытался объяснить ей все: ужасное одиночество, боль, тоску, то угнетение, которое он постоянно чувствовал там, когда становилось безразличным все, кроме постоянного ужаса, и смертей, и разрушений, творящихся у него на глазах.
– Мне тогда казалось, что этого мира вообще не существует... даже тебя не существует. Мне казалось, что я никогда оттуда не выберусь. Я не мог ни с кем разговаривать, а от любых писем становилось еще хуже. Все, кто писал мне, рассказывали, как здесь хорошо и счастливо, и я еще больнее чувствовал разницу между этой жизнью и той. Иногда мне казалось,что некоторые мои сослуживцы испытывают то же самое. Я говорил с ними об этом, когда мы летели домой. Но там никогда не заговаривал о том, как все плохо. Если б мы расслабились, нам никогда бы не выдержать этого кошмара. Теперь это все в прошлом, но я никогда не смогу забыть. – Сказав это, он с грустью посмотрел на нее.
– Я подумала, что ты решил положить конец нашим отношениям. – Она сказала это низким, печальным голосом, думая о том, что эти мысли изменили всю ее жизнь. Именно поэтому она оказалась сначала в Голливуде, а потом в доме Эрни. Она вообразила, что ей нечего терять, а он был так добр к ней. Он столько для нее сделал, и ей казалось, что она многим ему обязана. Ведь именно Эрни разрешил все ее проблемы таким простым способом.
Тень печали легла на лицо Спенсера, когда он услышал ее слова.
– Я никогда бы не сделал этого, не сообщив тебе. А потом я просто не знал, что мне делать... От Элизабет продолжали приходить письма, и я чувствовал себя чертовски виноватым. Она была уверена, что я вернусь к ней и все пойдет, как раньше, но я чувствовал, что не смогу так жить. Мы пару раз встречались в Токио, но это только ухудшило наши отношения. Как будто я провел уик-энд с совершенно незнакомыми человеком. И теперь ничего не изменилось. Я пробыл с ней две недели и чуть не сошел с ума.
Он посмотрел на нее умоляющими глазами, и Кристел отвернулась. Это она во всем виновата". Она сама влезла в долги и теперь вынуждена расплачиваться с Эрни.
– Я пытался разыскать тебя в тот вечер, когда вернулся, – продолжал он. – Я отправился к миссис Кастанья, но какая-то женщина сказала мне, что ты переехала. Тогда я пошел к Гарри, но они уже закрывались...
Даже сейчас, рассказывая ей, он чувствовал отчаяние, которое овладело им тогда. Она же не удивилась, узнав о том, что в доме миссис Кастанья все изменилось. Месяц назад вместо ответа на ее письмо пришла открытка, написанная ее сыном, где сообщалось, что миссис Кастанья умерла. Кристел любила старушку, и сообщение о смерти расстроило ее.
– В конце концов, Перл дала мне твой телефон, по нему я и позвонил сегодня, как только приехал. И твоя хозяйка сказала мне, где тебя можно найти. Вот мы и вместе. – Он улыбался и был похож на ребенка, получившего долгожданный рождественский подарок. Кристел не поправила его, что это была не хозяйка, а ее служанка, точнее, не ее, а Эрни.
– А как ты намерен поступить с Элизабет? – От волнения ее сердце забилось чаще, но в глубине души она чуть не молилась о том, чтобы Спенсер решил не разводиться с ней. Для нее это был бы выход из положения, хотя бы на некоторое время. Она не может уйти от Эрни после всего того, что он сделал для нее, не может бросить Голливуд. Хотя как Спенсер не любил Элизабет, так и она не любила Эрни.
Но Спенсер совершенно спокойно ответил на ее вопрос. Он все решил для себя еще в самолете, по пути сюда. Как только они вернутся в Вашингтон, он все объяснит жене. Потом соберет свои вещи, вернее, то, что от них осталось, и первым же рейсом вернется в Калифорнию. Все равно у него нет работы. Он может точно так же поискать ее в Лос-Анджелесе, а не в Вашингтоне или Нью-Йорке.
Адвокат может найти работу везде. Определившись с работой, он получит развод, приедет сюда и женится на Кристел, если, конечно, она не против. Все невероятно просто.
Он улыбнулся. Он выглядел очень счастливым, хотя и чувствовал себя виноватым.
– С Элизабет я собираюсь развестись. Конечно, мне следовало сказать ей это еще тогда, три года назад, когда я уезжал. Но мне казалось, что это слишком жестоко. Мы же только поженились... ну, в общем, я не знаю. Наверное, я дурак, чего-то ждал. Но теперь так дальше продолжаться не может. Обманывать ее не буду, после того как она прождала меня все это время. – Он вспомнил свой разговор с отцом на озере. – Хотя мне кажется, что ей все равно. Кроме ее работы и этих бесконечных чертовых вечеринок, ее мало что интересует. – Конечно, в жизни Элизабет есть и еще что-то, но в основном она именно такая, какой он ее увидел, возвратясь из Кореи. – Сейчас она на озере, а через несколько дней мы улетаем в Вашингтон. – Он посмотрел Кристел прямо в глаза. – Скоро все закончится. Через недельку-другую я вернусь и, как только найду работу, тут же займусь разводом. Потом мы сможем пожениться... – Он был уверен, что Элизабет поймет все правильно и согласится на развод. Но вдруг забеспокоился: а что, если изменилась Кристел? Правда, после того как она целовала его на виду у всех, он об этом не думал. И все же на всякий случай Спенсер добавил: – Если, конечно, ты не против. – И если Элизабет даст ему развод. Но он не сомневался, что она сделает это После того, как он объяснит жене, что для него значит продолжение их брака.
Кристел долго и пристально смотрела на него, ничего не отвечая. Глаза у нее наполнились слезами. Именно этих слов она ждала несколько лет назад, о них мечтала, пока он был в Корее, мечтала так долго и в конце концов потеряла надежду, решив, что он вернулся к Элизабет, даже не сообщив ей об этом.
– Ну как?.. Он смотрел на ее слезы и не мог понять, отчего она плачет – от радости или от горя. Он обнял ее и прижал к себе, а она все плакала, и он улыбаясь начал успокаивать ее: – Ну-ну, не плачь, любимая. Все не так уж плохо. Я обещаю тебе, все будет хорошо. Я буду заботиться о тебе... Клянусь! – Теперь это стало его самым большим и единственным желанием. Он осторожно отстранился от нее и посмотрел ей в глаза.
И тут Кристел медленно покачала головой. Она ему еще ничего не сказала.
– Может быть, теперь ты не женишься на мне. – Пришло время рассказать ему об Эрни.
– Не вижу причины, почему бы я не смог этого сделать. Ведь ты же не вышла замуж, пока меня не было. – Он усмехнулся, уверенный, что она этого не сделала. – Но даже если это так, то в этом нет ничего страшного. Мы можем уехать в Рино недель на шесть и пожениться там, если ты замужем. – Он поддразнивал ее, но она смотрела на него с отчаянием, казалось, у нее сейчас от горя разорвется сердце. Все гораздо хуже. Наконец-то он станет свободен, но она не сможет уйти от Эрни. Но ведь если бы он хотя бы написал ей, предупредил, объяснил... И тут она вспомнила его письма, на которые не ответила. Она думала, что они пришли слишком поздно, и у нее не было сил мучить себя, продолжая играть в любовь со Спенсером. Его молчание затянулось, и она решила, что после встречи с Элизабет в Токио он не стал разрывать свой брак.
– Спенсер... – Она пыталась найти подходящие слова, чтобы объяснить ему все, зная, как это будет нелегко. – Я живу с одним человеком. В общем, с моим импресарио, это долго рассказывать. Я не знаю, что тебе ответить, не знаю.
Он уставился на нее в изумлении, ожидая услышать что угодно, но только не это. Он не знал, как она воспримет его решение: разозлится, останется равнодушной, попытается скрыть свои чувства? Но он никак не мог предположить, что она, все еще любя его, станет жить с кем-то другим. И ему совсем не понравилось ее объяснение.
– Я приехала в Голливуд и познакомилась с ним через двух агентов. Они сказали, что он – один из лучших импресарио в городе. В очень короткое время он устроил меня в картину. Представь, я начала работать уже через неделю после того, как приехала сюда. Он делал для меня все: покупал одежду, нашел отель, даже платил за него... – Она не решилась рассказать Спенсеру про ночь в Малибу и бриллиантовый браслет. – Я подписала с ним контракт, и он продолжает опекать меня, Спенсер. Я многим ему обязана: не могу просто так взять и уйти от него, это было бы несправедливо. – Похоже, что она стала рабыней этого человека.
Спенсер не верил своим ушам:
– Ты его любишь?
Она в отчаянии покачала головой:
– Нет, нисколько. Я с самого начала рассказала ему про тебя. Сказала, что у нас все кончено. Тогда я так и думала. Ты не писал мне несколько месяцев, и я подумала, что ты решил вернуться к Элизабет... – Она сказала это безразличным голосом и опять начала плакать.
Он нервно ходил по комнате.
– Я решил выжить, если, конечно, тебе это интересно. – Он посмотрел на нее невидящими глазами. Все то время, пока он изнемогал от усталости и холода, живя в окопах посреди лесов в Корее, она думала, что он не любит ее.
– Прости, но тебя не было так долго, теперь уже все по-другому. Ты же знаешь, как сильно я хотела попасть в Голливуд. – Она, как всегда, говорила правду, но от этого Спенсеру было не легче, и ему все больше переставало нравиться то, что она говорила.
– Так сильно, что смогла ради этого продать свое тело, да и всю себя с потрохами?
– Черт возьми, послушай! – Она вдруг вскочила на ноги, такая же разгневанная, как и он. – Когда ты уезжал из Штатов, ты был женат, или ты забыл об этой маленькой подробности? И я прождала тебя почти три проклятых года, Спенсер Хилл! А ты большую часть этого времени даже не удосужился писать мне. Хотя бы в конце концов какие-то несчастные десять слов на жалком клочке бумаги, которые могли быть предназначены для кого угодно! Ты ни слова не написал о нас с тобой, о нашем будущем и даже о том, что ты собираешься делать. Ты думал, я буду сидеть и ждать? Я так и делала и, поверь, довольно долго. Но я тоже имею право на личную жизнь. И не считаю, что она заключается в том, чтобы сидеть у миссис Кастанья и ждать, когда мне с неба свалится удача. – Он не отвечал ей, ведь эти горькие слова были правдой. Ему нечего возразить. – И я приехала сюда, а Эрни взял меня под свою опеку. У него большие связи, Спенсер. И в один прекрасный день он сделает из меня кинозвезду. Конечно, я не собираюсь оставаться с ним навсегда, но и просто так взять и уйти тоже не могу, даже ради тебя. Он ждет от меня отдачи, а я не хочу превращать своего друга во врага. Он сделал для меня много хорошего, и я ему многим обязана. Если я поступлю с ним по-свински, он может отомстить.
– Что ты имеешь в виду? – Спенсер посмотрел на нее с ужасом, но она быстро покачала головой:
– Я имею в виду свою карьеру. Он может расторгнуть наш контракт.
– Не будь так уверена в этом. Он же не дурак. Он деловой человек и прекрасно понимает, что у него в руках. А между прочим, какой контракт ты с ним подписала? – Он беспокоился, что ее надули, хотя сейчас это не главная их проблема.
– Самый обыкновенный. – Она старалась придать своему голосу уверенность, но положа руку на сердце мало что понимала в контракте. Эрни всегда повторял, что это не важно.
– Что это значит?
– Он действует как посредник между мной и киностудиями. Они обращаются к нему, а он все улаживает со мной. – Сейчас у нее была очень хорошая роль, и она понимала, что это Эрни купил ее.
– Кто тебе платит? Он сам или это делают непосредственно студии? – Спенсер насторожился. Он слышал раньше о таких контрактах, когда импресарио делают на будущих звездах огромные деньги, а сами актеры остаются ни с чем.
– Чеки всегда подписывает Эрни. Таким образом, он мне платит.
– Ты когда-нибудь видела контракты или чеки от самих киностудий, которые тебя нанимают?
– Да нет же! – Кристел начала раздражаться. – Все это делает Эрни. Это его работа.
Именно этого и боялся Спенсер.
– Тогда ты можешь быть уверена, что он делает на тебе чертовски огромные деньги, моя дорогая, а ты получаешь с них лишь жалкие крохи.
– Это неправда! – пыталась защититься Кристел, прекрасно понимая, что дело вовсе не в контракте с Эрни. – В любом случае, – продолжала она бесцветным голосом, снова усаживаясь и с грустью глядя на Спенсера, – я не могу просто взять и уйти от него. Я могу, конечно, это сделать. Но он никогда не поймет моего поступка, если я возьму и завтра уйду от него. Это несправедливо по отношению к нему. Все равно, если бы ты взял и бросил Элизабет через две недели после свадьбы. – Она сказала это, чтобы немного позлить его. Она чувствовала, что слишком многим обязана Эрни, пусть даже Спенсер не может этого понять. Эрни вовсе не заслуживал, чтобы она убежала от него тайком ради Спенсера.
– Тогда что же это все значит, Кристел? Между нами все кончено? Ты хочешь остаться с ним? – Его голос задрожал, он уже не сердился на нее, он с ужасом ждал ответа.
Глаза ее наполнились слезами. Она бы хотела взять Спенсера за руку, выйти из гримерки и, добравшись до первой церкви, обвенчаться с ним. Но она знала, что не может этого сделать. Не сейчас. Нужно подождать. Ей нужно очень осторожно решить с Эрни этот вопрос. Она прекрасно понимала, что если разозлит его своим поведением, то наверняка наживет себе грозного и могущественного врага. И он будет прав, если она предаст его после всего того, что он для нее сделал.
– Мне нужно время, Спенсер. Мне надо поговорить с ним, но не раньше, чем я закончу сниматься в этом фильме. Я скажу, что мне надо жить отдельно или что-нибудь в этом роде. Я не могу сделать этого за неделю. Тебе понадобилось три года, чтобы разобраться с Элизабет. Дай мне всего месяц или два. Я хочу сделать это осторожно. А сейчас самый разгар съемок.
– Почему так долго? Ты боишься, что он испортит твою карьеру, или ты все-таки любишь его? – Он не был уверен, что она не испытывает никаких чувств к этому человеку, уж очень она ему верила. Он просто не знал, насколько хитер этот человек, как ловко он мог сыграть на чувстве долга Кристел, на ее боязни потерять работу, на ее честности.
– Потому что я считаю, что в долгу перед ним. Если ты так хочешь, пусть это называется благодарностью. Нельзя просто так взять и уйти от человека, который сделал для тебя так много. К тому же я хочу, чтобы он оставался моим импресарио даже после того, как я уеду из его дома.
– Не думаю, что это правильное решение, Кристел. Ради всего святого, есть же уйма других импресарио.
– Но они не такие влиятельные, как Эрни.
Он без труда мог убедить ее в этом, и Спенсер опять разозлился, слушая ее. У него создалось впечатление, что она собирается связать с этим парнем всю свою жизнь.
– Ты говоришь совсем как Элизабет, когда она распространяется о своей любви к Маккарти. Боже мой, я вернулся домой с войны, хочу жить спокойной, нормальной жизнью. Так нет же, все вокруг помешались на своей карьере. Все, кроме меня. Смешно, не правда ли? – Ему стало себя жаль.
Кристел же ни в чем не могла его винить. Она только благодарила Бога, что Спенсер не отказался от нее, узнав об Эрни. Другой на его месте не захотел бы иметь с ней больше дела.
– Ты можешь найти работу здесь. Можешь устроиться на студию. На каждой из этих студий – целая пропасть адвокатов. – Она хотела добавить, что Эрни мог бы найти что-нибудь для него, но не решилась сказать. Но может быть, пройдет какое-то время, и она попросит Эрни об этом.
– И что же я должен делать, пока буду ждать тебя, Кристел? – Он никак не мог понять правил ее игры.
Она ласково дотронулась до его руки и ответила:
– Просто будь терпеливым. Мне так жаль, что все это произошло. – Она выглядела смущенной и старательно отвела глаза.
Он нагнулся и коснулся губами золотистых волос. Затем взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе прямо в глаза.
– Не переживай. Я сам все заслужил. Ведь могло быть гораздо хуже. Ты же могла послать меня ко всем чертям. Я просто счастливчик, что ты не отказываешься от меня.
– Я люблю тебя... – Она прошептала эти слова, стоя в его объятиях. Тут послышался тихий стук в дверь, предупреждающий, что через десять минут начнется съемка следующей сцены. Она с тоской посмотрела на Спенсера – ей очень не хотелось, чтобы он уходил. Но ей надо продолжать работу, а заодно и подумать о том, как лучше всего сказать обо всем Эрни. – Что ты собираешься сейчас делать?
– Ты можешь немного побыть со мной или это неудобно? – Он прекрасно понимал, в каком она может оказаться положении, из своего опыта с Элизабет и Барклаями.
– Думаю, что не смогу. – Глаза у нее наполнились печалью, он поцеловал ее. Ей хотелось только одного – чтобы это мгновение длилось вечно.
– Тогда я вернусь в Сан-Франциско и позвоню тебе через несколько дней. И ради Бога, решай все быстрее, хорошо? – сказал он.
Конечно, положение совсем не радостное, но вполне можно немного подождать. Он сам виноват в том, что произошло, нечего винить бедную девушку. В конце концов, все могло обернуться гораздо хуже. Она успела бы и полюбить кого-нибудь, и выйти замуж, и, черт возьми, родить двоих детей! Случившееся – неприятный факт, но все-таки она любит его.
Он поцеловал ее на прощание долгим страстным поцелуем. Ей тяжело было прощаться с ним, но мысль о том, что разлука не продлится долго, утешала. Теперь она знала, что его можно найти. Она сможет позвонить ему в любое время, и он сам обещал звонить ей и рассказывать, как продвигаются дела. Как только он расскажет обо всем Элизабет, он вернется в Калифорнию и начнет искать работу. Кристел к тому времени почти закончит картину и, как он надеялся, решит проблему с Эрни. У них должен быть дом, и она обязательно подумает об этом. Их обоих переполняли надежды. Спенсер снова поцеловал ее и крепко обнял, вдыхая забытый аромат ее тела.
– Мне ненавистна сама мысль о том, что я должен расстаться с тобой, – тихо проговорил он.
– Мне тоже...
Но на этот раз они расстанутся совсем ненадолго, а потом встретятся навсегда.
– Я очень скоро вернусь, – пообещал он, и она кивнула. Им обоим надо успеть сделать очень многое за следующий месяц, преодолеть много преград, чтобы наконец-то соединиться.
Он поцеловал ее в последний раз и направился к двери. Она вышла вместе с ним и долго стояла, глядя ему вслед. Глаза у нее светились нежностью и любовью. Он повернулся и помахал ей рукой. Она молча, чтобы не помешать актерам на площадке, махнула в ответ. И никто из них не заметил, что в глубине павильона стоит Эрни и внимательно наблюдает за ними.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда - Стил Даниэла

Разделы:
12345677 891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344

Ваши комментарии
к роману Звезда - Стил Даниэла



Роман впечатлил. Интересный сюжет, и писательница классная)) Советую почитать)))
Звезда - Стил ДаниэлаИрина
3.11.2011, 20.21





Очень красивая и трогательная история
Звезда - Стил ДаниэлаНаталя
8.12.2013, 20.54





Хороший роман . Читайте.
Звезда - Стил Даниэланатали
17.05.2014, 1.05





Хороший роман . Читайте.
Звезда - Стил Даниэланатали
17.05.2014, 1.05





Красивейший роман о любви и шоу -бизнесе
Звезда - Стил ДаниэлаМарианна
29.12.2015, 13.17





Не впечатлил, слишком нудно и затянуто, много лишних описаний, хотя сама история довольно интересна, но чего-то не хватило, в общем это далеко не самое лучшее произведение этого автора.
Звезда - Стил ДаниэлаАнна
10.04.2016, 18.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100