Читать онлайн Звезда, автора - Стил Даниэла, Раздел - 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звезда - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звезда - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звезда - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Звезда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

25

Следующие шесть месяцев для всех троих тянулись бесконечно долго. Кристел все так же пела по вечерам в ресторане, Элизабет училась в колледже, а Спенсер воевал в Корее. Он писал им обеим, как только выдавалась свободная минута, но, отправив письма, Спенсер не мог найти себе места. Он каждый раз боялся, что перепутал конверты. Вдруг он положил письмо Кристел в конверт с адресом Элизабет и жена получит письмо? Часто он писал очень уставшим, и это вполне могло произойти. Однако страхи были напрасны, он ни разу не сделал такой ошибки. На душе у него было тревожно, он должен принять решение, но какое и как это осуществить?
В письмах к Кристел он описывал свое состояние, говоря, как он любит и скучает без нее. Но в них не было никаких обещаний о том, что он будет делать, когда война закончится.
Он еще не знал, что предпримет по поводу Элизабет, и не был уверен, что захочет развестись с ней. Он понимал, что любит Кристел больше жизни, и знал, что придется выбирать, ведь так продолжаться не может. Но перед Элизабет у него тоже обязательства. Их союз только начался, и жена не виновата, что он не любил ее. В этом никто не виноват. Но как все сложно! Он писал Элизабет обо всех военных событиях, об этой стране. Ей все это интересно. Кристел это не заинтересовало, просто у них было что сказать друг другу. Элизабет писала, как скучно ей учиться в колледже – все та же старая песня, – и о вечеринках в доме у родителей, которые те устраивали, когда она приезжала на каникулы. Она несколько раз ездила в Нью-Йорк к Иэну с Сарой, но сейчас в Коннектикуте открылся новый охотничий сезон, и все уик-энды они проводили в Кентукки, покупая лошадей для Сары. Элизабет радовалась, что не забеременела, и несколько раз писала об этом. В отличие от Кристел, которая, наоборот, надеялась, что это случится, но, принимая во внимание ситуацию, в которой они все трое оказались, Спенсер был рад, что ни та, ни другая не ждут от него ребенка.
Письма от Элизабет походили на газетные репортажи о ходе домашних дел. Кристел же вкладывала в свои письма всю душу, и это часто помогало ему не падать духом.
В июне у Элизабет состоялся выпускной вечер, на котором присутствовали ее родители. Конечно, она пригласила и его родителей. По тону ее письма Спенсер понял, что она испытывает невероятное облегчение от того, что учеба наконец-то закончилась. Это письмо он получил, когда их часть была в Пусане. Ему казалось, что они все погибнут от сырости и жары, когда он бок о бок со своими солдатами пробирался узкими тропами через бесконечные рисовые плантации. Война была ужасной, и Спенсеру часто казалось, что они на ней посторонние. Он помнил, что ему предстоит выдержать еще одну битву, когда он вернется домой. Это будет битва с Элизабет, если, конечно, к тому времени они еще будут женаты. Странно, что он пишет ей, ведь она даже не догадывается, о чем он теперь думает, не знает, что произошло между ним и Кристел, когда он был в Сан-Франциско.
Этим летом, когда Элизабет, как всегда, поехала отдыхать на озеро, Кристел решилась наконец ненадолго вернуться в долину. Она долго над этим думала и, зная, что Том на войне, решила отправиться туда. Ну чего ей бояться, только воспоминаний о боли и переживаниях, которые нахлынули на нее возле могил отца и брата. Ей казалось странным побывать там и не зайти домой, но встречаться с матерью или Бекки не хотелось. Она прожила несколько дней у Вебстеров и чувствовала себя так, как будто по-настоящему вернулась домой. Она целыми днями валялась на солнце и с наслаждением вдыхала так хорошо ей знакомые запахи родных мест. Она даже заставила себя один раз объехать ранчо и с грустью отметила, что оно выглядит заброшенным. Мужчин забрали в армию, и Бойд сказал ей, что мать нанимает мексиканцев, которые приходят каждый день, чтобы следить за виноградниками и пшеничными полями. Они с Бекки продали всю оставшуюся часть скота. А через некоторое время она получила письмо от Спенсера, где он написал, что Том убит при взятии Сеула. Прочитав об этом, Кристел почувствовала укол совести от того, что обрадовалась этому. Она бы никогда не смогла простить ему того, что теперь они могут продать ранчо. Больно думать об этом, но она ничего не может сделать. Оно ушло из ее жизни, принадлежит совершенно посторонним людям. Иногда ей казалось, что она вообще никогда не жила там.
На Рождество Бойд с Хироко наконец-то выбрались в Сан-Франциско и пришли послушать, как поет Кристел. Они оба выглядели очень хорошо и казались вполне счастливыми. Джейн они оставили в долине с женой мистера Петерсона – та очень просила их об этом. Девочке исполнилось три с половиной года, и на фотографиях, которые они ей показали, она была очень похожа на Хироко. Супругов потряс до глубины души вид Кристел. Она немного похудела, и это только подчеркивало ее замечательную фигуру. Она выучила несколько новых песен с танцами из популярных фильмов. Больше всего ей нравились «Американец в Париже» и «Рожденный вчера». Перл время от времени продолжала заниматься с ней вокалом и танцами. Но к тому времени Кристел уже намного перегнала свою подругу во всех отношениях. Она приносила Гарри немалый доход, и он хвастался ею перед друзьями. Он совсем не удивился, когда в ресторане появились два агента из Лос-Анджелеса и, оставив Кристел свои визитные карточки, попросили, чтобы она позвонила им, а если приедет в Голливуд, чтобы зашла к ним, – они помогут сделать кинопробы. Это случилось в конце февраля, и Кристел была сама не своя от волнения, когда показывала визитки Перл. Однако она решила, что не готова ехать в Голливуд. В глубине души она просто хотела, чтобы Спенсер нашел ее там же, где оставил. В следующем письме она написала ему о визите агентов, но оно дошло до него только через месяц, в марте, в то время как их часть находилась на тридцать восьмой параллели.
Он гадал, действительно ли она собирается в Голливуд. Это открывало перед ней новые возможности, но, с другой стороны, он надеялся, что она подождет его возвращения из Кореи. Он знал, что не должен удерживать ее, но боялся потерять. Конечно, она молода, красива и имеет полное право жить самостоятельной жизнью. Но вдруг в ее новой жизни не останется места для него? Однако все его страхи были совершенно напрасными. Единственный, кто ее интересовал, – это Спенсер, и она готова была ждать его всю жизнь.
Теперь его письма приходили гораздо реже. Она узнавала, что положение ухудшается, бесконечные попытки договориться о перемирии ни к чему не приводят, а лишь сопровождаются новыми жертвами и бесконечными разочарованиями. По тону его писем было заметно, что эта война все больше угнетает его. Так же как и всем, ему хотелось, чтобы она поскорее закончилась, но ей, казалось, не будет конца. Кристел поразилась, когда он написал ей, что Элизабет разрешили с ним свидание и она прилетела к нему в Токио. Он писал о ней, как о посторонней, но Кристел обожгла жгучая волна ревности. Почему она тоже не может приехать к нему в Токио? Она не видела его целую вечность, но продолжала терпеливо ждать, живя у миссис Кастанья и работая в ресторане у Гарри. В ее жизни нет другого мужчины. Только Спенсер. Ни один мужчина и в подметки ему не годится. Ей двадцать один год, она стала настоящей красавицей. Она любила Спенсера больше жизни. Единственное, что ее смущало, это то, что он женат. Перл не один раз пыталась познакомить ее с кем-нибудь, но тщетно. Кристел не интересовал никто. Посетители сходили по ней с ума, ее постоянно куда-нибудь приглашали. Но она никогда ни с кем никуда не ходила. Она принадлежала Спенсеру.
Кристел хорошела с каждым годом, и, наблюдая за ней в то лето, Гарри решил, что она красива, как никогда. Когда она пела, казалось, от нее исходит некое сияние, которое заставляло зал замирать. В ней появились нежность и мягкость, которые делали ее еще женственнее и прекраснее. Гарри думал, что, может быть, она все-таки с кем-нибудь говорила о своей интимной жизни, но он никогда не пытался спрашивать ее об этом.
* * *
Элизабет переехала в Вашингтон и начала работать. Ее включили в состав комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Она очень хорошо справлялась со своей престижной работой. В поле зрения комиссии попали несколько человек, работающих в Голливуде. Элизабет была просто в ярости, выслушав показания одной довольно известной писательницы-драматурга Лилиан Хельман. Она отказалась отвечать на вопросы комиссии, мотивируя это тем, что хоть сама и не коммунистка, но ее показания могут испортить жизнь людям, с которыми она вместе работает и которых любит. Вечером того же дня Элизабет очень долго разговаривала на эту тему с отцом писательницы. Все это она подробно изложила в своих письмах Спенсеру, не переставая восхищаться своей работой и политической деятельностью Маккарти. В ответном письме Спенсер интересовался здоровьем жены и ее родителей и изо всех сил старался обойти вопрос о ее работе. Он всей душой ненавидел то, чем она занималась. Она сама догадывалась, что он не одобрит ее, но искренне верила в полезность и необходимость своей работы. Ей не хотелось заниматься ничем другим, но она понимала – когда Спенсер вернется и снова окажется в конторе на Уолл-стрит, ей придется жить с ним. Она надеялась уговорить его переехать в Вашингтон. А пока, в конце 1952 года, она решила сменить квартиру. На свои личные деньги она купила дом в Джорджтауне на Энстрит и, переехав туда, оставила почти все вещи Спенсера нераспечатанными в металлических ящиках.
Этот красивый дом очень нравился ей. Рядом, на бульваре Висконсин, находились все самые лучшие магазины города. Когда у Элизабет оставалось время, они с матерью любили ходить по дорогим антикварным лавочкам. Той же зимой она прислала Спенсеру номер журнала «Люк», где поместили фотографии их нового дома. Прочитав статью, Спенсер поразился, не увидев ни на одной из фотографий ничего из своих вещей. Ему вдруг показалось, что после войны ему некуда будет вернуться, у него нет дома. Он даже не знал, где находится дом, и мог представить его себе только по фотографиям в журнале. И на этих фотографиях все выглядело таким чистым и аккуратным. И он будет любить Элизабет в этой аляповатой маленькой спальне, в которой она была сфотографирована? Нет, он мечтал о Кристел и о ее простенькой комнате, которую она снимала в доме миссис Кастанья. Мысли о том, что он будет делать, когда война закончится, доводили его чуть ли не до отчаяния. Были ли у него какие-нибудь обязательства перед Элизабет? Или перед самим собой? И что он в конце концов все-таки намерен делать?
Как всегда, Рождество Элизабет провела с родителями в Палм-Бич, а после опять прилетела в Токио на свидание с мужем. На этот раз ему было страшно встречаться с ней, но он напомнил себе, что как-никак она его жена. Когда они оказались в постели, ему стоило большого труда заставить себя дотронуться до нее. Она, казалось, ничего не заметила, потому что без умолку болтала о своей работе и о Джое Маккарти.
– Почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом? – осторожно спросил он. Он выглядел уставшим и похудевшим, невыносимо было слушать о ее борьбе с воображаемыми коммунистами, которую они вели под руководством Маккарти. Она занималась обыкновенной работой следователя, но послушать – так она прямо верный ангел всемогущего Маккарти. Эти ее рассказы все больше раздражали его. Он прекрасно знал, что представляют собой настоящие коммунисты, и он уже давно устал воевать с ними. Он пробыл в Корее почти два года и хотел только одного – поскорее вернуться домой, но наступившее было перемирие опять прервалось, и Спенсеру казалось, что он обречен вечно торчать в этой чертовой Корее. А от жены так хотелось немного тепла и ласки. Но она не создана для этого, и теперь он видел это отчетливо. Казалось, она не обращает на него внимания, ее мысли заняты работой, друзьями и родителями. Как будто они совсем не женаты. Он ужасно сожалел, что на ее месте не Кристел.
Когда же он попытался заговорить о войне и о том, как он разочарован в ней, она резко оборвала его, как бы давая понять, что не желает слушать эти глупости:
– Ты и оглянуться не успеешь, как снова будешь в своей конторе на Уолл-стрит.
Сначала он ничего не ответил, но чуть позже решил высказать свое мнение хотя бы для того, чтобы прощупать почву:
– Не думаю, что вернусь туда.
Она, довольная, кивнула. Это очень хорошо вписывалось в ее планы. Прежде всего его надо уговорить переехать в Вашингтон. Ей там нравилось.
– Ты знаешь, в Вашингтоне много хороших юридических фирм. Тебе наверняка там понравится, Спенсер.
– Прежде всего я хотел бы пересмотреть всю свою жизнь. – Он очень серьезно посмотрел на нее и на какую-то секунду уже почти решился сказать ей о Кристел. Этот обман должен когда-нибудь кончиться, он уже устал от него. Но, подумав, решил, что сейчас еще не время. Вместо этого он предложил жене погулять по улицам Токио, а заодно насладиться той роскошью, которая была к услугам постояльцев отеля «Империал».
Большинство военных встречались со своими родными на озере Бива, но отец Элизабет добился для Спенсера специального разрешения и заранее заказал им номер в гостинице. Он хотел, чтобы их свидание было на высшем уровне. Элизабет никогда не упускала случая обратить внимание Спенсера на то, как великодушен ее отец. Она не уставала рассказывать, что отец купил для их нового дома прекрасные старинные вещи: маленький французский канделябр и персидский ковер. Спенсера тошнило от этих разговоров. Он чувствовал себя последним обманщиком, притворяясь, что ему это все приятно и интересно и он очень благодарен тестю. Теперь он понял, что может стать навсегда зависимым от этой семейки. Его унижало, что у него нет ни таких денег, ни такой власти, как у них. Для Элизабет и ее родителей и то и другое имело очень большое значение. А у Спенсера не было ни малейшего желания стремиться к этому. Он хотел жить своей собственной жизнью, среди людей, которые бы его уважали. Но он не мог сейчас заводить разговор на эту тему, когда через несколько дней ему придется вернуться на войну в Корею. То, о чем она говорила, казалось ему совершенно не важным. Он видел, как убивают женщин и детей, он сам плакал над мертвыми младенцами, которых они находили на обочинах и хоронили. Он уже очень долго жил среди разбившихся надежд и несбывшихся грез. Но когда он пытался объяснить ей это, она не хотела его слушать или пропускала все мимо ушей. Она думала только о себе и абсолютно не желала слушать его рассказы о тех ужасах, которые ему пришлось пережить за эти два года. И в конце концов он начал жалеть о том, что вообще приехал на свидание с ней. Спенсер решил, что впредь не согласится больше на встречу. Он лучше встретится с ней в Штатах. Здесь же заводить разговор не к месту и, как ни странно, слишком тяжело.
Он вернулся на фронт в еще более угнетенном состоянии, чем до своего свидания с женой. Ему не хотелось ни с кем общаться. Эта страна и никчемность его пребывания в ней вызывали в нем ненависть и отвращение. Сначала он попытался написать обо всем Кристел, но, перечитывая письма, каждый раз решал не посылать их. Ему казалось, что все его слова трусливы и ничтожны. Вот почему она перестала получать письма. Время от времени он присылал ей коротенькие послания, где писал, что все еще жив, и в конце честно добавлял, что все еще любит ее. Он не мог ни с кем общаться, даже на бумаге, даже с Кристел. Он не мог описать, как невероятно устал, как страдает от дизентерии, как ненавидит царящую вокруг смерть и переживает, когда каждый день теряет кого-нибудь из друзей. В конце концов это все так измучило его, что он вообще перестал всем писать.
Когда это случилось, судья Барклай, имевший связи в воинских кругах, послал запрос. Ему ответили, что Спенсер Хилл жив и делает все, чтобы выиграть войну. Но у Кристел не было никаких связей, и она не могла ничего узнать про него. Он просто перестал писать, и она сначала подумала, что он убит. Но, проверив казуальные списки, не нашла его имени ни среди убитых, ни среди раненых, ни среди пропавших без вести. Значит, он жив и просто перестал ей писать. Ей понадобилось несколько месяцев, чтобы окончательно убедиться в том, что Спенсер Хилл не погиб и его письма не теряются по дороге, просто он решил больше не посылать их. Она поняла – их любви пришел конец. Поначалу не верилось, что все кончено. Она ждала его любви многие годы, но он забыл ее, встретившись с женой, решил сохранить брак. Но он мог бы по крайней мере написать ей об этом, хотя бы черкнуть несколько строк, вместо того чтобы просто взять и замолчать. Кристел очень страдала, но потом, приняв решение, просто похоронила его для себя. Она уверила себя, что он действительно умер, и на какое-то время ей стало немного легче. Она даже взяла двухнедельный отпуск и уехала в Мендочино. К моменту возвращения в Сан-Франциско она твердо знала, что независимо от того, появится в ее жизни Спенсер или нет, она должна начинать карьеру.
Она позвонила агентам, тем самым, которые подходили к ней в ресторане, и после недолгого разговора согласилась приехать в Голливуд для прослушивания.
В первый вечер, выйдя из отпуска, она сказала об этом Гарри. Он слегка удивился. Этот мудрый человек всегда знал, что рано или поздно кто-нибудь обязательно обратит на нее внимание, у нее появится шанс, о котором она так мечтала и ждала всю жизнь. Сейчас наступил момент, когда ей нечего больше ждать, – она решила испытать судьбу.
– Что это за парни? – Гарри хотел знать все. За эти . годы он привык обращаться с ней, как с дочерью, осаживая пьяных посетителей и гоняя слишком назойливых клиентов, которые постоянно докучали ей своими приставаниями. – Ты что-нибудь о них знаешь?
– Только то, что они агенты из Лос-Анджелеса, – честно призналась она. Работа в ресторане не изменила ее, она была все так же наивна.
– Тогда я считаю, что Перл должна поехать с тобой. Если ничего не получится, вы вместе вернетесь назад. Поверь, не сегодня-завтра у тебя будет тысяча шансов, и я хочу, чтобы ты выбрала самый лучший.
– Да, сэр. – Она улыбнулась ему совсем по-детски. Ее ужасно обрадовало, что Перл поедет с ней. Предстоящая поездка пугала ее, но теперь она точно знала, что пора менять жизнь. Уже несколько лет окружающие твердили ей, что в один прекрасный день она станет знаменитой, все: Бойд, Гарри, Спенсер, Перл... И теперь она сама решила попробовать свои силы.
Перед ее отъездом Гарри устроил прощальный ужин. Он дал им с Перл денег, чтобы они могли остановиться в приличной гостинице, а Кристел потратила почти все свои сбережения, обновляя гардероб. Нелегко было расстаться с Гарри. Ей казалось, что она уезжает из родного дома. Здесь у нее оставались друзья, и с ними она чувствовала себя в безопасности. Теперь придется вступить в совершенно незнакомый мир, чтобы испытать судьбу. Не мечтай она об этом всю жизнь, вряд ли решилась бы сейчас уехать.
Расставаться с миссис Кастанья тоже было тяжело. Кристел оставила у нее свои вещи, но комнату освободила. Старая женщина прослезилась и налила девушке стакан чинчерри. Кристел жалко было уезжать от своей старушки хозяйки. Она пообещала написать ей из Голливуда и рассказать, каких актеров она там увидит.
– Если встретишь Кларка Гейбла, передай, что я очень его люблю. А ты береги себя, девочка! Ты поняла меня?
Кристел поцеловала плачущую старушку, но сама тоже горько расплакалась, когда пришла пора расставаться с Гарри.
– Если понадобятся деньги, малышка, позвони мне. – Но он и так был слишком добр к ней, она бы ни за что не осмелилась просить у него еще что-то. А ведь если кинопробы пройдут удачно, ей тут же могут дать хоть небольшую роль. Девушка была полна надежд, когда они с Перл в четверг после обеда сели в поезд до Лос-Анджелеса. Они решили ехать поездом – это дешевле. Номер в гостинице был для них заказан, и Кристел договорилась о встрече с агентами на следующее утро.
Когда Кристел вошла в офис, колени у нее тряслись. Она надела светлое платье и белые туфли, волосы собрала, лицо, едва тронутое косметикой, было открытым. Она казалась чистой и аккуратной и... невероятно красивой. Ей уже исполнился двадцать один год. Глядя на нее, мужчины поняли, что эта девушка – счастливая находка.
Кристел не знала, а Перл могла только догадываться о том, что эти двое – лучшие агенты Голливуда. Им ничего не стоило уже на следующий день организовать ей кинопробы. Мало того, они хотели показать ее одной очень важной персоне. Человеку, который, если бы захотел, мог сделать для нее очень много.
Ни одна из двенадцати девушек, которых они показывали ему раньше, не привлекла его внимания. Но на этот раз они были уверены, что даже Эрнесто Сальваторе не сможет не согласиться, что перед ним красавица.
Кинопробы до смерти напугали Кристел, но, когда волнение улеглось, она слегка расслабилась, а дальше все пошло гладко. Оставшийся день они с Перл решили посвятить осмотру достопримечательностей. Они обошли дома кинозвезд. Потом долго бродили по улице Сансет, и, когда остановились у здания Голливуда, Кристел рассмеялась и разрешила Перл сфотографировать себя. Они постоянно посмеивались, когда замечали, что прохожие останавливаются и смотрят вслед Кристел, думая, что она кинозвезда. Две маленькие девочки подошли к ней и попросили автограф. Кристел рассмеялась от счастья.
К концу дня они должны были зайти в контору. Перл выбрала черное платье и лаковые черные туфли на высоких каблуках; она велела Кристел надеть жесткую нижнюю юбку, чтобы платье выглядело пышнее. Платье на тонких бретельках очень выгодно подчеркивало нежно-розовый оттенок открытых плеч девушки. Ни одна деталь не портила ее внешнего вида. Каждая мелочь была учтена, девушка выглядела опрятной и очень красивой. Перл заставила ее надеть большую шляпу и показала, как можно собрать все волосы в один красивый пучок. Шляпу же ловко посадили сверху на прическу.
Когда Перл с Кристел появились в агентстве, человек, о котором ее предупреждали, уже ждал их. Высокий смуглый мужчина выглядел потрясающе в темном, хорошо сшитом костюме, белой рубашке с узким галстуком. Весь его вид говорил о том, что он важная шишка. Кристел дала бы ему лет сорок пять. Взглянув на девушку, он тут же понял, что нашел золотую жилу.
Этим утром он уже просмотрел ее кинопробы. Конечно, она очень неопытна, ничего не понимает в кино, но голос отменный. С такой, как у нее, внешностью он сможет запросто сделать из нее кумира публики. Да, на этот раз агенты оказались правы. Это настоящая красавица. Ему понравилось в ней все: и улыбка, и то, как она двигается, а когда юбка слегка приподнялась, он был просто в восторге от ее стройных ног, один вид которых мог бы принести ей славу. Одним неуловимым движением, как учила ее Перл, девушка сняла шляпу, и трое мужчин задохнулись от восхищения, когда шелковистые белокурые волосы заструились по ее плечам. На мгновение им показалось, что перед ними ангел с прозрачными крыльями за спиной. Мужчина в темном костюме улыбнулся. Он медленно подошел к Кристел, и она увидела в его глазах что-то завораживающее. Ей показалось, что он видит ее насквозь и без труда может узнать все ее самые сокровенные тайны. Но скрывать ей абсолютно нечего. Нечего и некого.
– Привет, Кристел, – спокойно проговорил он. – Меня зовут Эрнесто Сальваторе. Но ты можешь звать меня просто Эрни. – Он пожал руку девушке и покосился на Перл, думая о том, что неужели эта не первой свежести женщина ее мать. Он заметил, что у нее тоже красивые ноги, но они не шли ни в какое сравнение с ногами Кристел. Девушка напомнила ему прекрасную розу на стройном высоком стебле. Ему очень понравилась ее невинность, которая бросалась в глаза. Надо добавить чуть больше косметики, немного потренироваться, прорепетировать с голосом, научить держаться перед камерой, дать несколько уроков актерского мастерства и... – «Камера! Начали!» Но вслух он не стал высказывать свои соображения ни ей, ни агентам. Кристел, слегка волнуясь, внимательно смотрела на него. Ей стало любопытно, кто этот человек и почему он хочет видеть ее.
– Ты можешь прийти в мой офис в понедельник после обеда?
С минуту Кристел подумала, она еще не была уверена, можно ли ему доверять. Но наконец девушка согласно кивнула:
– Думаю, что смогу.
Перл улыбнулась. Ей понравилось, что Кристел держится так спокойно; от нее также не ускользнуло, что в глазах Сальваторе промелькнуло одобрение. Он тем временем объяснил Кристел, где находится его офис, протянул свою визитную карточку, потом он повернулся и одобряюще кивнул агентам. На этот раз они действительно нашли то, что нужно. После того как он забраковал дюжину их протеже – некоторые были просто ужасны, – они действительно откопали для него настоящую жемчужину.
Сальваторе был очень известным импресарио. Многие кинозвезды начинали работать именно с ним. Но с его именем связывали также несколько безобразных скандальных историй. Две женщины, с которыми у него были романы, совершили самоубийства, дело раздули все газеты. Были и другие неприятности, о которых он предпочитал не вспоминать. Но, без всяких сомнений, Эрнесто Сальваторе – это вершина грозного айсберга, которого боялись многие, и его связи в кинобизнесе были поистине грандиозны. Это чувствовал каждый, кто имел возможность только взглянуть на него. Но не Кристел. Она была слишком наивна, чтобы почувствовать опасность, исходящую от Эрни Сальваторе.
– Ты могла бы переехать в Лос-Анджелес? – Он пристально посмотрел в глаза девушки. Ему вдруг стало интересно, кто она такая и откуда взялась. Она казалась такой юной и наивной, неужели, кроме этой рыжеволосой женщины, нет никого, кто бы мог позаботиться о ней? Но он тут же отбросил эти мысли. Не все ли равно, откуда она взялась? Он собирался теперь сам лично заняться девушкой, сделать из нее кинозвезду, и очень знаменитую кинозвезду.
Если, конечно, девушка окажется талантливой.
– Да, я могу переехать в Лос-Анджелес. – Всю жизнь она мечтала работать в Голливуде и теперь чувствовала, что близка к цели как никогда. Она взрослая и может поступать так, как сама считает нужным. Теперь ей не перед кем отчитываться за свои поступки и советоваться не с кем, теперь у нее нет Спенсера.
Весь вид Сальваторе, его низкий, хриплый голос говорили о том, что он привык повелевать. Кристел застыла в изумлении, когда он снова подошел к ней, чтобы еще раз внимательно осмотреть. Нет, интуиция его не обманула. Никаких изъянов, она – совершенство.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать один, – последовал спокойный ответ, – в августе исполнится двадцать два.
Значит, она совершеннолетняя. Что ж, отлично.
Она сама невинность, сама чистота, это именно то, что он искал уже многие годы. И он собирался выжать из нее все, что только возможно. Он уже знал, в какой картине он ее попробует для начала. Правда, для этого надо позвонить директору фильма и приказать, чтобы тот выгнал главную героиню, но для Эрнесто Сальваторе это не составляло труда. Он твердо решил, что завтра же утром приступит к делу.
Он объяснил Кристел, что он хочет от нее. Прежде всего она должна сменить гардероб и не скупиться, добавил он, доставая пачку новеньких банкнот. Он ждет ее в офисе в понедельник утром. Он уже передумал и решил, что пригласит к себе также и директора фильма, чтобы тот мог сам на нее посмотреть, а со второй половины дня она начнет работать. Он только молил Бога, чтобы она могла без труда разучивать тексты ролей, но у него на примете было несколько хороших педагогов, которые, поработав с ней, смогут научить ее кое-каким приемам, помогающим быстро запоминать роли. Непонятно, неужели эта рыжеволосая женщина тоже собирается заявиться в понедельник? Он повернулся к Перл и, наконец решившись, спросил, не мать ли она Кристел.
Перл улыбнулась и слегка покраснела, смущенная его вопросом.
– Нет, я всего лишь подруга.
– А где твоя мама? – Он опять повернулся к Кристел. – Где она живет? – У таких девушек, как она, обычно бывают ужасные матери, которые постоянно выводят его из себя. Куда лучше, когда матери вообще нет. Рано или поздно с ними всегда возникают проблемы.
– Она умерла, – спокойно сказала Кристел своим чистым голосом.
– А отец?
– Он тоже умер. – На этот раз глаза девушки слегка затуманились, и он понял, что она сказала правду. Ну что ж, прекрасно. Он сможет делать с ней все, что захочет. Даже ее имя ему нравилось. Оно как будто нарочно придумано для Голливуда. Кристел Уайтт. Оно наверняка скоро станет известным.
Он поблагодарил всех и вышел, а через несколько минут Перл и Кристел тоже покинули контору. Кристел выглядела слегка растерянной, она остановилась и удивленно посмотрела на подругу:
– Что все это значит?
– Я думаю, – проговорила та с волнением, и глаза ее наполнились радостью, – что ты наконец-то добилась своего. Подожди, что скажет Гарри, когда мы ему сообщим!
На минуту Кристел вдруг растерялась. Да, конечно, она почти добилась того, о чем мечтала, но как жаль расставаться с таким знакомым и уютным мирком ресторана Гарри. Она вступила в большой мир, и кто знает, что ждет ее там. Эрни Сальваторе совсем не такой, как Гарри.
– А что именно делает импресарио? – спросила она Перл, подумав об этом странном мужчине.
– Точно не знаю. Думаю, он что-то наподобие личного агента.
– Тебе не показалось, что он немного грозный? – Кристел никогда раньше не встречала подобных мужчин, и он ее настораживал.
– Не глупи, – оборвала ее Перл, – мне кажется, он очень обаятельный и мужественный.
Но Кристел думала по-другому. Для девушки самым обаятельным мужчиной на свете оставался Спенсер.
Уик-энд они провели, путешествуя по Беверли-Хиллз в машине с шофером, которая загадочным образом появилась возле отеля. Шофер, впрочем, объяснил, что его послал Эрни Сальваторе. Они посмотрели два фильма и пообедали в ресторане.
В понедельник утром Кристел надела одно из платьев, которое купила на деньги Эрни, аванс, как он объяснил. Но она слегка нервничала по этому поводу. Аванс составил пять тысяч долларов, и как бы ей ни хотелось накупить нарядов на эти деньги, все же его щедрость слегка напугала ее. Почему он дал ей денег? Что ему от нее нужно? В голову лезли дурацкие истории про агентов и импресарио из Голливуда, но она пыталась внушить себе, что это именно то, чего она добивалась. Теперь она уже не мечтала о человеке, которого любила. У нее осталась только одна мечта – стать звездой. И Эрни, похоже, собирался помочь ей в этом.
Она купила четыре платья, сумочку, две пары туфель и три шляпки, но у нее все равно еще осталось две тысячи. Все эти вещи не были вызывающими, и все же странным образом она выглядела в них необыкновенно сексуально. Каждая деталь: разрез на юбке, вырез, кружевная вставка, расстегнутая пуговица – все в ней привлекало внимание. Каблуки были очень высокие, а пышные юбки достаточно коротки для того, чтобы Сальваторе, увидев ее ноги, чуть не начал аплодировать. А директора, поджидавшего ее в кабинете Эрни, это привело в состояние столбняка. Иного, впрочем, Сальваторе и не ожидал. Директор от души поздравил Эрни, и они в мгновение ока заключили сделку. Он пообещал избавиться от своей актрисы, как только Кристел выучит роль. А это, по их мнению, совершеннейший пустяк.
– Уверен, ты легко справишься с этим, малышка, – улыбнулся директор. – Съемки начнутся в следующий понедельник, и у тебя целая неделя, чтобы все выучить и хорошенько подготовиться.
Она уставилась на него в немом изумлении. Наконец-то ее мечта осуществилась. И все благодаря Эрни. Вдруг все поплыло у нее перед глазами, и ей показалось, что она находится под водой.
Директор коротко попрощался и, пообещав прислать ей сценарий, ушел. Через несколько минут Эрни протянул ей контракт.
– Что я должна с этим делать? – Она посмотрела на него невидящими глазами. Все происходило слишком быстро. Ей так хотелось обсудить все с кем-нибудь. Перл выглядела совершенно обалдевшей. Кристел, впрочем, чувствовала себя точно так же. И даже Гарри не шел ни в какое сравнение с Эрни Сальваторе. Агенты уже успели сказать ей, что он – один из лучших импресарио города, и они без возражений передали Кристел в его распоряжение. Сами того не зная, они немного успокоили девушку. И все-таки что-то подсказывало ей – ему нельзя полностью доверять. О, как бы она хотела поговорить обо всем этом со Спенсером, но он так далеко, совершенно в другом мире и своим молчанием окончательно дал ей понять, что больше не вернется. Но несмотря на то что прошло уже почти три года, она все еще скучала по нему. Когда они виделись в последний раз, он сам ей сказал, что она должна поехать в Голливуд. Наверняка он удивится, узнав, что она наконец сделала это. Может быть, в один прекрасный день он увидит ее имя на афишах и тогда, может быть, вернется к ней. Но это все глупости. Он ушел, вернулся к Элизабет. Теперь она точно знала, что он приехал в Штаты, но так ни разу не позвонил ей. Ее любовь со Спенсером закончилась, и ей оставалось думать только о своей карьере. Наконец-то. Она чувствовала себя так, как будто только что родилась.
Сальваторе, понимающе улыбаясь, протянул ей руку и очень мягко похлопал по плечу:
– Не надо так бояться, дорогая. Ты, несомненно, скоро станешь знаменитой кинозвездой. А это – только начало.
– Это контракт на этот фильм? – Она все еще смущалась и удивлялась, что ему удалось заключить его так быстро. Почему он так уверен, что она получит эту роль? А может, контракт принес с собой директор?
– Нет, это соглашение между тобой и мной. Это дает мне право подписывать от твоего имени все контракты на все фильмы. Так гораздо проще. Один-единственный контракт между тобой и мной – и я беру на себя все твои заботы.
– Какие заботы? – Она взглянула ему прямо в глаза, что слегка охладило его пыл. Да, она крепкий орешек. Но она же так мечтает именно о том, что он ей предлагает. Она взяла деньги, купила платья, каталась все выходные в его лимузине; она мечтает сниматься в кино. Вся его наживка ею заглочена. И теперь единственное, что ей оставалось, – это подписать контракт. Она должна это сделать. Он не сомневался, эти девчонки всегда подписывали.
– Ты же не хочешь, чтобы я утомлял тебя, объясняя все дурацкие условия, правда, Кристел? – А потом рассмеялся, делая вид, что разговаривает с несмышленым ребенком. – Ты ведь доверяешь мне, дорогая?
А как она может не доверять ему? Агенты сказали, что он один из лучших. Она посмотрела на Перл, которая в тот момент почти непроизвольно кивнула. Тогда Кристел взяла ручку, посмотрела на контракт, в котором не понимала ничего, и подписала его.
– Отлично.
Он забрал у нее ручку, взял ее руку и поцеловал. А потом медленно поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Кристел вдруг почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Выражение его глаз обеспокоило ее. Но в следующее мгновение он уже отошел от нее, и она уверила себя, что это все глупости. Эрни наверняка знает, что делает. Он же дал ей возможность сниматься в кино, разве не так? Ей не могло прийти в голову, что это мог сделать кто-то другой. Просто Сальваторе опередил всех. Она не успела подумать об этом, так как он уже начал говорить о том, что она должна переехать в другую гостиницу. Он настаивал, чтобы она поселилась в отеле в Вествуде, который намного шикарнее той гостиницы, где Гарри забронировал для них номер.
– А я могу себе это позволить? – Она даже не знала, какова ее роль в будущей картине, но Эрни только рассмеялся над ее словами:
– Конечно, можешь. – Потом посмотрел на Перл. – А вы тоже хотите переехать? – Неуловимая жесткость в его взгляде давала понять, что он не будет в восторге от этого.
– Я... да, нет... – Она беспокойно взглянула на Кристел. Перл показалось, что за какие-то несколько неуловимых минут она вдруг оказалась лишней. – Нет, полагаю, что теперь могу вернуться в Сан-Франциско. – Она виновато взглянула на них обоих, и Кристел вдруг совершенно расстроилась.
Сальваторе это сразу заметил и, пряча контракт в сейф, в который, как он заверил Кристел, он прятал самые ценные документы, радушно улыбнулся обеим:
– Почему бы вам не побыть здесь неделю, пока Кристел не начнет работать? Потом, конечно, она будет очень занята. Да и на этой неделе работы будет предостаточно. – Он с отеческой улыбкой повернулся к Кристел и объяснил, что ей придется позаниматься немного с вокалистом, посетить несколько занятий по актерскому мастерству, но он считает, что если иметь хоть каплю наблюдательности, то этому можно научиться в процессе работы.
Перл согласилась побыть с ней неделю, и Эрни заверил, что поможет им перебраться в отель еще до наступления темноты. Сейчас им нужно отправляться в гостиницу и собирать вещи. Позже шофер поможет переехать, а он сам, с их разрешения, присоединится к ним после обеда, уже в новом отеле, чтобы угостить коктейлем. Через пять минут они уже сидели в машине, и Кристел была на удивление спокойна. Она обдумывала, что произошло только что, и все еще не могла поверить в это. Перл не переставая говорила, какой Эрни привлекательный и вежливый и какая это удача для Кристел. Она и сама не заметит, как станет знаменитой. Но Кристел все еще не доверяла этому человеку. По дороге в гостиницу она не произнесла ни слова, а когда они складывали вещи в чемоданы, вдруг повернулась к Перл и спросила:
– Ты думаешь, он действительно такой, каким кажется?.. Я имею в виду... О нет, не знаю... – Она уселась на стул и сбросила туфли. Как бы ей хотелось надеть вечером свои синие джинсы! Но он уже предупредил, что с сегодняшнего дня она должна входить в образ. Ей следует красиво одеваться, поярче краситься, тщательно укладывать волосы и появляться на всех вечеринках, на которые ее будут приглашать. А уж он позаботится, чтобы ее приглашали на все вечеринки в городе. Это прозвучало заманчиво, но Кристел никак не могла взять в толк, почему он так хлопочет. Она поделилась своими опасениями с Перл, но та заявила, что она просто сошла с ума.
– Конечно, он порядочный человек! Ты что, шутишь? Видела, какой у него офис? Думаешь, что человек, имеющий такой офис, всего лишь какая-нибудь мелкая сошка? Дорогая, ты поставила на самую лучшую лошадку, даже сама не понимая этого. А делает он это все для тебя, потому что очень хорошо понимает, что в один прекрасный день ты станешь настоящей знаменитостью. И ты единственная, кто этого еще не понял, глупышка. – Она улыбнулась своей подруге, и Кристел весело рассмеялась.
Выслушав доводы Перл, она почувствовала невероятное облегчение. Прежде чем покинуть гостиницу, подруги позвонили Гарри. Кристел радостно сообщила ему новости. Он сказал, что горд за нее. Она поехала не напрасно и очень скоро добьется всего. Конечно, ее друзья правы. Она глупая, что так близко все принимает к сердцу. Нет причин беспокоиться. Надо взять себя в руки и работать.
Обстановка в новом отеле напоминала какой-то фильм – вся мебель обита красным бархатом, вестибюль отделан белым мрамором. Отель был маленький, но находился в самом богатом районе города и, вне всяких сомнений, считался весьма престижным. Перл тут же заявила, что для Кристел было бы очень здорово, чтобы ее здесь видело побольше людей. Она предложила Кристел переодеваться по нескольку раз в день и прохаживаться в вестибюле. Кристел ужасно рассмешила эта идея, но в тот же день она решила испробовать ее. Обе женщины смеялись до упаду, когда Кристел, каждый раз в новом платье, трижды спускалась в вестибюль: один раз, чтобы отправить письмо, другой – взять второй ключ для подруги и, наконец, в третий – спросить, не принесет ли кто-нибудь из машины ее багаж.
– Ну что, тебя кто-нибудь видел? – в волнении спрашивала Перл. Она настаивала, чтобы подруга спускалась одна, и Кристел, все еще продолжая смеяться, переоделась в свои любимые синие джинсы. Она взяла их с собой так, на всякий случай, вместе с ковбойскими ботинками и красными носками Джеда, которые считала, несмотря ни на что, своей самой ценной вещью.
– Да, – рассмеялась Кристел, вешая платье на вешалку и стягивая с себя капроновые чулки, – клерк за стойкой очень хорошо меня разглядел. Он, наверное, подумал, что я проститутка.
– Подожди, скоро он увидит фильм с твоим участием, тогда узнает, кто ты такая! – Перл сказала это так гордо, что Кристел повернулась и, медленно пройдя через комнату, крепко обняла подругу. Все эти четыре года Перл была рядом. Кристел даже представить себе не могла, как будет жить без нее.
– Спасибо тебе, – очень тихо сказала Кристел.
– За что? – грубовато ответила Перл. Она от души любила девушку, относилась к ней как к дочери, которой никогда не имела. Перл с трудом представляла, что в воскресенье она должна будет расстаться с ней и уехать в Сан-Франциско.
– Спасибо тебе, что ты в меня веришь. Я бы никогда не оказалась здесь, если б не вы с Гарри.
– Вот еще глупости! Ведь эти агенты сами подошли к тебе в ресторане. И мы ничего для этого не сделали.
– Вы все для этого сделали. Гарри взял меня на работу, а ты учила меня. Ты научила меня всему, чтобы я могла выступать на сцене. Ты верила в меня все эти годы, а теперь вот привезла меня сюда. Если хочешь знать мое мнение, то это чертовски много.
– Ладно, глупышка. Будь же здесь счастлива, – сказала Перл с улыбкой, направляясь к огромной красной стойке с вделанным в нее маленьким баром. Она достала из холодильника пиво, уселась на черное бархатное сиденье высокого стула и подняла бутылку, салютуя Кристел. – За тебя, малышка... – А потом, сделав широкое движение рукой, как бы показывая, что все это организовал для них он, добавила: – И за Эрни.
– За Эрни, – согласно кивнула Кристел, наливая себе кока-колу. Она стала относиться к нему немного лучше, чем утром. Она уже не понимала, почему так волновалась.
Эрни Сальваторе пришел к ним, как и обещал, ровно в шесть часов. Он застал Перл навеселе, Кристел успела переодеться в синие джинсы. Кристел почувствовала себя так, как будто ее поймали за списыванием домашнего задания. Ведь он так долго объяснял, как она теперь должна выглядеть, что подписание контракта накладывает на нее соблюдение определенных правил поведения. Хороша же она в своих джинсах всего через несколько часов после подписания контракта! Но он только рассмеялся, увидев ее, и вполне дружелюбно поздоровался с Перл. Кристел тут же решила, что он гораздо лучше, чем она думала о нем вначале. И потом, когда он открывал шампанское, которое принес с собой, она пригляделась к нему повнимательнее и нашла, что он действительно весьма привлекательный мужчина. Правда, он совсем не похож на Спенсера. Спенсер – безупречный, молодой и красивый солдат. Этот же человек выглядел так, будто получил образование в лучших художественных салонах Европы. Во всяком случае, так заявила Перл после нескольких бокалов шампанского. Она все время повторяла, что он очень вежливый и добрый, но уже через пару минут Эрни перестал обращать на нее внимание и занялся Кристел. Нежным, вкрадчивым голосом он сказал, как он счастлив, что заключил с ней контракт. Потом вложил ей в руку толстый конверт из серой, очень дорогой бумаги. На нем были вытиснены его имя и адрес офиса.
– Я забыл утром отдать это тебе. Мне очень жаль, Кристел. Обычно я таких ошибок не делаю. – Он улыбался с таким видом, будто привык забывать о подобных мелочах. Эрни Сальваторе привык к очень многим вещам, причем некоторые из его привычек Кристел не могла бы себе даже вообразить.
– Что это? – Девушка осторожно открыла конверт и вздрогнула, увидев там чек, подписанный Сальваторе. Почему он дает ей еще деньги, ведь она получила уже пять тысяч? Правда, он объяснил, что деньги, на которые она купила себе одежду, были авансом. Но авансом за что? Она никак не могла этого понять и, подняв на него глаза, увидела, что он улыбается.
– Эти деньги я должен по контракту. Ты же не думаешь, что такое большое Дело может быть вознаграждено только поцелуем? Хотя, не стану скрывать, от такой платы я получил бы истинное удовольствие.
Кристел смотрела на него совершенно растерянная. Она не понимала ничего в их двухстороннем деловом соглашении.
– Вы мне их должны? – Вид у нее был ошеломленный. Она еще не начала сниматься, а уже заработала деньги. Да еще живет как королева в этой гостинице. Ну кто после этого скажет, что Голливуд – жестокий город? Они, наверное, просто глупцы... да нет, они просто не знают, кто такой Эрни Сальваторе. А вот ей действительно повезло, тут Перл, несомненно, права.
– Вообще-то, дорогая, я должен тебе двадцать пять тысяч. Но я уже дал тебе авансом пять, поэтому мне пришлось вычесть их из общей суммы. – Он не хотел, чтобы она почувствовала, что должна ему слишком много, во всяком случае, не сейчас, ведь это может напугать ее. А это не входило в его планы. Она должна почувствовать, что он одалживает ей деньги, и ей казалось, что дело обстоит именно так. Глупышка, сегодня утром он сорвал на этой картине жирный куш. Но ей заплатил только малую часть этих денег, что и оговаривалось в том договоре, который она подписала утром в его офисе. – Я замолвлю словечко за тебя в своем банке, Кристел. Завтра утром ты сможешь пойти и открыть счет на свое имя.
Это предложение ужасно взволновало Кристел. Ведь у нее никогда раньше не было собственного счета в банке. Она сделала глоток шампанского. Через некоторое время Эрни поднялся, пожелал им приятно провести вечер, улыбнулся Кристел, проводившей его к двери, и прежде чем уйти, нагнулся и поцеловал ее в щеку. На этот раз в его поведении не было ничего странного, и он определенно уже начинал ей нравиться. Как сказала Перл, он не мог не нравиться. Он был так добр к ним. Изумительный отель, приятная атмосфера, шампанское... Усмехнувшись, Кристел вытащила чек и помахала им.
– Мне кажется, я никогда не смогу ни истратить эти деньги, ни положить их в банк.
Но на следующее утро она решила поступить иначе.
После того как секретарь Эрни позвонил ей и сообщил необходимую информацию, она пошла в банк, а потом пересекла улицу и, зайдя в ювелирный магазин, купила для Перл изумительный браслет, которым, как она заметила, подруга восхищалась несколько дней назад: темное стекло, крошечные сверкающие алмазы посередине, золото. Перл вскрикнула от радости, когда Кристел надела ей на руку этот браслет. Весь остаток дня подруги весело смеялись и болтали. Эрни опять очень любезно предоставил им свой лимузин. Им даже в голову не могло прийти, что он делает это исключительно ради того, чтобы знать, чем занимается Кристел. Им показалось, что он просто проявляет великодушие.
Ближе к вечеру Кристел встретилась с педагогом по вокалу, и когда она в их номере под аккомпанемент пианино спела ему, он пришел в восторг от ее голоса и выразил искреннее сожаление, что в фильме ей не придется петь. Этот человек должен был научить ее работать с ролью и, сделав несколько пометок в сценарии, посоветовал девушке не волноваться, а спокойно учить текст. Они даже не заметили, как пролетела неделя и пришла пора расставаться. Подруги плакали. Перл, крепко обняв Кристел на прощание, обещала звонить ей. И вот Кристел осталась в Голливуде одна, на пороге исполнения своей мечты. Завтра она начнет сниматься в кино.
Бесцельно гуляя по прохладным ночным улицам города, она вдруг обнаружила, что, сама того не сознавая, думает о Спенсере. Где он сейчас? С кем? Чем занимается? Вернулся он в Штаты или все еще воюет в Корее? Скучает ли он без нее? Она вдруг поняла, что, как бы ни старалась, ей никогда не избавиться от этих мыслей. Никогда она не сможет забыть те волшебные две недели, которые они провели вдвоем. Что бы с ней ни произошло, она всегда будет любить его. Память рисовала ей такой живой и любимый образ: а день, когда они расставались, и все другие дни, и тот день, когда она, четырнадцатилетняя девочка, увидела его в первый раз на свадьбе сестры и полюбила с первого взгляда.
– Боже мой, какое лицо! Ты должна использовать это выражение в какой-нибудь драматической роли. – Голос раздался прямо позади нее, и она, испуганно повернувшись, столкнулась лицом к лицу с Эрни. Кристел ушла совсем недалеко от гостиницы, но ее мысли витали где-то за тысячи миль отсюда. Она не слышала, как он приблизился к ней. – Я подумал, что тебе, должно быть, скучно без подруги, и решил проведать тебя. Портье сказал мне, что ты ушла гулять. Не возражаешь, если я присоединюсь?
– Конечно, нет. – Он так добр к ней, как она может ему отказать? И если честно, она действительно чувствовала себя ужасно одинокой. Даже мысли о Спенсере не помогали. Почему, ну почему он перестал писать? Между ними случалось такое и раньше, например, в тот год, который прошел между свадьбой Бекки и Тома и крестинами их малыша, и потом, перед тем как он встретил ее в День благодарения в Сан-Франциско, когда был помолвлен, и снова, до тех пор, пока его не призвали в Корею. Но ведь тогда было совсем по-другому. Она до этого не была близка с ним. Она любила его, но не так, как теперь. Но что толку об этом думать? Он решил избавиться от нее, перестав ей писать и отвечать на ее письма. Она знала, что уже задолго до того, как замолчать совсем, он потерял к ней интерес. Это понятно по его письмам, которые сначала были пламенными и полными любви, а потом становились все холоднее и короче, пока, наконец, не превратились в открытки с несколькими словами, а затем пропали совсем.
– Ты так переживаешь из-за завтрашнего дня? – Эрни доброжелательно улыбался, и она вспомнила, что завтра начнутся съемки.
– И из-за этого тоже, – честно призналась она.
Ему нравилось исходящее от девушки живое волнение. Оно так не похоже на спокойную надменность знаменитостей, с которыми ему обычно доводилось проводить время.
– Уверен, у тебя великолепно все получится. А в следующий раз мы дадим тебе роль, где ты будешь петь, и уж тогда мы им всем покажем, на что ты в самом деле способна. – Он слышал, просматривая кинопробы, ее голос и знал, что он великолепен. Но сначала надо показать ее внешность, а все остальное пока подождет. И Эрни Сальваторе чертовски хорошо знал, что он делает.
– Мне бы очень этого хотелось. – Она любила петь и за эти несколько дней, как уехала из Сан-Франциско, уже успела соскучиться по вечерним представлениям.
– Педагог по вокалу сказал, что ты – просто чудо.
– Спасибо. – Она улыбнулась, и он почувствовал, что дрожит от возбуждения, когда смотрит на нее. И тут подумал о том, что коль скоро уж он собирается и дальше играть роль советника и наставника, то может весьма искренне пригласить ее пообедать.
– Ты еще не была в «Браун дерби»? – спросил он, хотя прекрасно знал от своего шофера, где она была и где не была. Тот каждый день давал ему подробный отчет. Эрни хотел быть уверен, что она, как обыкновенная проститутка, не начнет спать со всеми подряд, портя его репутацию, да и свою собственную. Но пока она вела себя безупречно. Вряд ли он обманется – она действительно чиста и наивна. Ему даже показалось, что она еще девственница. Все ее поведение говорило об этом. Тем легче будет приручить ее.
– Нет, не была. – Она улыбнулась, вся такая невинная и удивительно красивая. Да, при любом освещении, в любой обстановке, в шикарном платье и с замысловатой прической или просто в синих джинсах эта девушка просто сногсшибательна.
– Тогда, может, поедем сегодня туда поужинать? Но я должен предупредить, что отвезу тебя домой рано. Ты должна этой ночью хорошенько выспаться, ведь завтра – начало работы.
– Да, сэр! – Но глаза у нее уже сияли, как рождественские огоньки. – Это просто замечательно. – Ее искренность все больше поражала его. С ней будет легко.
Он посмотрел на часы, что-то высчитывая про себя, потом велел ей возвращаться в отель и сказал, что заедет через час. На нем были серые фланелевые брюки и легкий твидовый пиджак. Он хотел надеть костюм, прежде чем отправиться с ней на ужин.
– Я вернусь за тобой в восемь часов. И что бы ни случилось, хоть потоп, я должен привезти тебя домой и уложить в постель не позже десяти часов. – «К сожалению, одну». Эрни был слишком умен, чтобы выдать свои намерения так сразу. – Подходит такой план?
– Конечно, это просто здорово! – Она встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. Ему стало даже немного стыдно, он чувствовал себя чуть ли не дедушкой, когда посадил ее в машину и повез обратно в отель. У него было несколько машин, и всю эту неделю одну из них он отдал в ее распоряжение. Сегодня вечером он решил, что в любом случае шофер ему не нужен – хотелось побыть с ней вдвоем. Она надела великолепное, с глубоким вырезом белое платье и коротенький жакет такого же цвета и выглядела потрясающе. Все в «Браун дерби» обзавидуются ему в этот вечер.
Она вошла в ресторан, непринужденно рассказывая Эрни о своем детстве, проведенном в долине, и вдруг остановилась и запнулась на полуслове, осознав, что все вокруг смотрят только на нее. Когда же присутствующие увидели ее спутника, их взгляды стали еще пристальнее. Все знали, что у Эрни Сальваторе удивительная способность находить самых красивых девушек в городе. Сейчас же никто не стал бы отрицать, что эта – наиболее красивая из всех. Кристел показалось, что его здесь знают все, и девушка чуть не упала в обморок, когда мимо нее прошел мужчина, как две капли воды похожий на Фрэнка Синатру. Эрни же, подводя ее к столику, непринужденно со всеми здоровался и, представляя Кристел, называл ей имена, о которых она только мечтала.
– Не стоит так пугаться, – тихо шепнул он и улыбнулся.
Он облегченно вздохнул, увидев, какое она на всех произвела впечатление. Его радовало, что сама Кристел держалась очень неплохо. Она была великолепна в этом белом платье, все открыто восхищались ею, особенно после того, как Эрни попросил ее снять жакет, который скрывал очень глубокий вырез. Обычно она не обнажала эту часть тела, наоборот, все ее платья были довольно закрытыми. Но Перл очень просила ее купить именно это платье, и Кристел решила надеть его на ужин в «Браун дерби». И теперь радовалась, что сделала именно так. Эрни сказал, что платье ему нравится. Во время ужина он просто очаровал ее. Она чувствовала себя с ним совершенно свободно.
Он добр и обходителен, его манеры безупречны. Разговор лился непринужденно. Кристел узнала, что он всего лишь простой импресарио. Она же в ответ призналась, что всю жизнь мечтала стать кинозвездой. Он сто раз слышал подобные истории, но улыбался и делал вид, что ему это очень интересно. Кристел увидела в баре Кэри Гранта и заметила, как туда заскочил Рок Хадсон, быстро с кем-то поздоровался и побыл там совсем недолго. Кристел не спускала с этих знаменитостей удивленных глаз. Все казалось ей еще более удивительным, чем в мечтах. Слезы навернулись ей на глаза, она взглянула на Эрни, который, казалось, очень обеспокоился.
– Что-нибудь случилось?
– Я не верю, что это все происходит со мной.
Он улыбнулся. Ему нравились такие девушки. Молодые и свежие. Он мог бы взять ее с собой сегодня вечером и попытаться узнать поближе. Однако необходимо, чтобы она хорошо отдохнула перед завтрашней съемкой. Это гораздо важнее. Развлечься можно с кем-нибудь, а она – капитал.
Они потягивали кофе, когда он вдруг сказал, что ей надо появляться в городе со знаменитыми и нужными людьми. Он тут же перечислил тех, кто будет ей звонить и приглашать. Некоторые имена были ей знакомы, и на секунду она подумала, что он шутит. Но, посмотрев ему в глаза, поняла, что он вполне серьезен.
– Почему вы все это для меня делаете? – Она все еще не могла до конца понять его. Почему именно для нее? Но он прекрасно знал, что делает.
– В один прекрасный день мы с тобой станем невероятно богатыми. – Он улыбнулся с таким видом, будто обнаружил алмаз в своей чашке с кофе. – Ты будешь очень знаменитой.
– Откуда вы знаете? – Чем она отличается от других, она совсем не понимала, особенно теперь, в этом платье, которое купила по его указке, и так сильно накрашенная. Это не рубашка и ковбойские ботинки, но в данный момент она об этом не жалела.
– Я еще ни разу не ошибался, – спокойно сказал он с горделивым видом и, легонько похлопав ее по руке, попросил принести счет. И пока они его ждали, он задал ей вопрос, который вертелся у него на языке с тех самых пор, как он ее встретил: – А как обстоят у тебя дела на личном фронте? – Она слегка растерялась, и он улыбнулся. – Иными словами, есть ли у тебя друг?
Она и в первый раз прекрасно поняла его, но ей необходимо было обдумать ответ.
– Нет. – Она сказала это спокойно, но лицо у нее сделалось грустным, она подумала о Спенсере.
– Ты в этом уверена? -Да.
– Хорошо. Но он у тебя был? – Она кивнула. – А где он теперь? – Он хотел быть уверен, что она свободна. Конечно, он мог бы легко устранить подобную проблему, но это лишние хлопоты.
– Я не знаю точно, где он может быть, – ответила Кристел, – может быть, в Корее, а может, вернулся в Нью-Йорк. В любом случае теперь это не важно. – Сказав это, она еле сдержалась, чтобы не расплакаться.
Потом откинулась на спинку стула и стала наблюдать, как Эрни здоровается с проходящими мимо знакомыми. Он привлекательный мужчина и очень обходительный. Несомненно, у него свой особый стиль, который все больше производил впечатление на Кристел. Она никогда раньше не встречала мужчин, похожих на него. На одном пальце он носил массивный золотой перстень с большим бриллиантом. Костюм, великолепно сидевший на нем, был явно очень дорогой, а белая рубашка, заказанная в Лас-Вегасе, выглядела так, будто ее сшил для него лучший портной Лондона. Он сохранял свой стиль в одежде, ему небезразлично, как он выглядит. Во всем его облике Кристел начинала улавливать откровенную чувственность. Но было в нем что-то еще, какая-то скрытая сила, которая по-прежнему немного пугала ее. Он старался тщательно скрывать это от посторонних глаз, но все и так знали, что Эрнесто Сальваторе всегда добивается того, чего хочет. Сейчас, когда он повернулся к девушке с широкой улыбкой, в его лице не было ни единого намека на угрозу.
– Ты готова идти? – Его слова прозвучали очень дружелюбно. Он помог ей подняться и повел к выходу мимо множества незнакомых ей людей. Некоторые из них узнавали его, но на этот раз он не останавливался. Он прямо шел к выходу, делая вид, что не замечает, как все смотрят на его спутницу. Несколько минут спустя он помог ей выйти из машины у входа в отель. Она поблагодарила его, и он ушел. Кристел поднялась к себе в номер с намерением лечь в постель и хорошенько выспаться перед завтрашним днем.
Но, лежа в кровати, она никак не могла уснуть. Впервые за долгое время она думала не о Спенсере. Она думала о своем новом импресарио, и, хотя признавала, что Перл была права и он действительно – само очарование, Кристел, не зная почему, чувствовала, что боится его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Звезда - Стил Даниэла

Разделы:
12345677 891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041424344

Ваши комментарии
к роману Звезда - Стил Даниэла



Роман впечатлил. Интересный сюжет, и писательница классная)) Советую почитать)))
Звезда - Стил ДаниэлаИрина
3.11.2011, 20.21





Очень красивая и трогательная история
Звезда - Стил ДаниэлаНаталя
8.12.2013, 20.54





Хороший роман . Читайте.
Звезда - Стил Даниэланатали
17.05.2014, 1.05





Хороший роман . Читайте.
Звезда - Стил Даниэланатали
17.05.2014, 1.05





Красивейший роман о любви и шоу -бизнесе
Звезда - Стил ДаниэлаМарианна
29.12.2015, 13.17





Не впечатлил, слишком нудно и затянуто, много лишних описаний, хотя сама история довольно интересна, но чего-то не хватило, в общем это далеко не самое лучшее произведение этого автора.
Звезда - Стил ДаниэлаАнна
10.04.2016, 18.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100