Читать онлайн Злой умысел, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Злой умысел - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Злой умысел - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Злой умысел - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Злой умысел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Девушки великолепно ладили друг с другом. Никогда не возникало недоразумений с квартплатой или с уборкой, все были милы и обходительны. Они дарили друг другу приятные маленькие подарки, покупали печенье и конфеты к общему чаю. Все складывалось как нельзя лучше. Грейс еще никогда в жизни не была так счастлива. Всякий день, просыпаясь, она думала, уж не сон ли все это.
Девушки даже пытались познакомить Грейс со своими друзьями, но она отказывалась наотрез. Одно дело – общие чаепития, другое – мужчины. Она не обнаруживала ни малейшего желания познакомиться с кем-либо – это лишь осложнило бы ей жизнь. В свои двадцать лет она куда с большим удовольствием оставалась дома с книжкой или весь вечер смотрела телевизор. Свобода казалась Грейс даром Божьим, и ей ничего больше не было нужно от жизни. А уж тем более никаких романов. Она не желала ни с кем встречаться, и, как она думала, этого никогда не будет.
Подруги сначала поддразнивали ее, а потом пришли к заключению, что у Грейс есть некая романтическая тайна. Две девушки уверены были, что она по секрету от всех встречается с женатым мужчиной – к этому выводу они пришли, когда она стала пропадать вечерами три раза в неделю – по понедельникам, четвергам и воскресеньям, возвращаясь порой за полночь.
Грейс подумывала о том, чтобы открыться подругам, но со временем обнаружила, что их буйная фантазия работает как раз в нужном для нее направлении. И постепенно они отстали от нее – предложения романтического толка прекратились, а Грейс только этого и надо было. Иными словами, она жила именно так, как ей хотелось.
На самом же деле ее вечерние отлучки стали воистину смыслом ее земного существования. Поселившись в роскошном доме, Грейс тотчас же принялась подыскивать подходящее место для работы три раза в неделю. Не ради денег, нет – просто чтобы расплатиться с людьми за свое благополучие. Она чувствовала себя слишком счастливой, чтобы сидеть сложа руки и никому не помогать. Она клялась самой себе, что непременно станет это делать, – еще тогда, в Дуайте, лежа на нарах, болтая с Салли или работая с Луаной.
Поиски подходящего места заняли целый месяц. Спросить напрямик было не у кого, но она внимательно просматривала газеты, а однажды по телевизору наткнулась на передачу о госпитале Святой Марии. Это был кризисный стационар для женщин и детей, располагался он в старом кирпичном доме. Когда она впервые попала туда, то увиденное глубоко потрясло девушку. Краска на стенах облупилась, голые лампочки сиротливо свисали с потолков. Повсюду с визгом бегали дети, слонялись из стороны в сторону женщины. Большинство из них выглядели бедными, чуть ли не нищими, многие были беременны, в глазах у всех застыло отчаяние. Чуть ли не каждая была жертвой насилия, многим с трудом удалось избежать смерти. Все выглядели испуганными, а кое-кто навсегда потерял рассудок…
Делами стационара заправлял доктор Пол Вайнберг, молодой психолог, который живо напомнил Грейс Дэвида Гласса, и впервые после переезда в Чикаго она отчаянно затосковала по Молли. Как хорошо было бы сейчас поговорить с ней, рассказать ей обо всем. Увиденное глубоко тронуло и даже ранило Грейс. Здесь работали в основном добровольцы, а оплачиваемых сотрудников была лишь жалкая горстка – „ основном интерны, будущие психиатры да еще несколько дипломированных сиделок. Женщинам и детям, живущим здесь, необходимы были медицинская помощь, советы психолога, многим негде было жить. Они отчаянно нуждались в одежде, и нежности и заботе – словом, дружеской руке, за которую мигли бы ухватиться, чтобы не соскользнуть в пропасть. А для Грейс визиты в госпиталь Святой Марии были лучом света во тьме, это было место, где возрождались души, где людей собирали воедино из осколков…
Но эта тяжелая работа была благом и для самой Грей. Теперь ее жизнь обретала ценность. Она вызвалась трудиться в стационаре трижды в неделю по семь часов, что было неоценимым подспорьем. Но здесь и сама Грейс обретала покой. Сама по себе возможность помогать людям, столь же несчастным, как и она, воодушевляла девушку. А ведь многие из здешних обитательниц испытали в точности то же самое, что и она когда-то. Да и некоторые из детей тоже. Тут были и четырнадцатилетние беременные девочки, изнасилованные отцами, братьями или дядьями, были тут и семилетки с остекленевшими, ничего не выражающими глазами, и женщины, которые уже не верили, что когда-нибудь снова смогут стать счастливыми. Они были жертвами насилия, при чем преимущественно со стороны собственных мужей и отцов. Многие из этих несчастных подвергались насилию с самого раннего детства, потом бессознательно принималась терзать своих детей и понятия не имели, как разорвать порочный круг. Именно этому и пытались научить их в кризисном стационаре госпиталя Святой Марии.
Грейс трудилась без устали. Порой она работала с женщинами, но больше любила детей. Она собирала их стайкой вокруг себя, сажала на колени, рассказывала им сказки, которые сама и сочиняла, или же часами читала им вслух. А вечерами она водила маленьких страдальцев в клинику, что бы доктора осмотрели свежие раны и увечья, просто на рентген или на анализы. Да, здесь ее жизнь воистину обретала смысл. Но порой ей делалось невыносимо больно ведь все это было ей так знакомо.
– Сердце разрывается, правда? – сказала ей одна из сиделок за неделю до Рождества.
Грейс как раз укладывала в постельку двухлетнюю девочку. У ребенка было страшнейшее сотрясение мозга после отцовских побоев. Изувер сидел сейчас в тюрьме. Странно было думать, что этот выродок за решеткой, а ее собственный отец, который проделывал, в сущности, вещи не менее страшные, почитается после смерти героем.
– Да, это больно. Но все же им повезло. – Грейс улыбнулась сиделке. – Они здесь. А могли бы остаться там, где были. По крайней мере на время они в безопасности.
Самым худшим было то, что многие из них возвращались домой. Некоторые женщины просто не находили в себе сил расстаться с мужьями, которые их нещадно колотили, а уходя, они забирали с собой и детей. Некоторых снова избивали, кое-кого даже убивали. Но были и такие, кто осознавал свою беду, учился с ней бороться и словно заново рождался. Грейс часами беседовала с ними – об их праве быть свободными, о возможностях этого достичь. Все они были так напуганы, так ослеплены болью, так растеряны… Грейс невольно вспоминала себя – такую, какой она была три года назад, когда Молли тщетно пыталась «достучаться» до нее. Она чувствовала, что обязана делать свое дело в память о Молли, чтобы отдать несчастным хотя бы часть той любви, которой доктор Йорк так щедро одарила ее.
– Ну, как идут дела?
Пол Вайнберг, старший психолог, остановился как-то в коридоре, чтобы перекинуться словечком с Грейс. Он трудился плечом к плечу с добровольцами и персоналом в приемном покое. Большинство пациентов поступали вечерами и по ночам. Избитые, перепуганные, сломленные, тела и души многих были изувечены.
– Неплохо.
Грейс улыбнулась ему. Близко она не была с ним знакома, но то, что успела увидеть, очень нравилось. Она уважала его за то, что он трудился в поте лица. Тем вечером они отправили в больницу двух женщин – Пол лично отвозил их туда, а Грейс в это время занималась детишками. У каждой из новоприбывших их было четверо, и всех она уложила спать.
– Трудный вечерок…
– Так всегда бывает перед самым Рождеством. Во время рождественских каникул у многих едет крыша. Если им нравится колотить жен и детишек, то это как раз самое время…
– У них что, лозунг: «Скорее бейте детей и жен – всего неделя осталась до Рождества»?
Она была измотана, но в хорошем настроении. Ей нравилось то, что она делает.
– Да вроде того… – Доктор улыбнулся Грейс и налил ей кофе. – А ты не подумывала заняться этим всерьез? Поступить в штат, а?
– Да нет пока, – честно ответила Грейс. Но она явно была польщена, даже застеснялась. Она отхлебнула дымящийся кофе и обожглась. У Пола были такие же вьющиеся волосы, как и у Дэвида Гласса, и добрые глаза, но он бы куда выше ростом и привлекательнее. – Я подумываю учиться на психолога. Мне пока не хватает знаний. Но мне нравится то, что я здесь делаю, нравится работать с людьми и знать, что в нашей власти изменить их жизнь к лучшему. Полагаю, пока я здесь на своем месте. Большей, мне не надо. А плата мне не нужна. Я просто люблю свое. дело.
Она лучезарно улыбнулась Полу, а он посмотрел на нее еще внимательнее. Она заинтриговала его.
– Ты прекрасно делаешь свое дело, Грейс. Именно по этому я и спрашиваю. Хорошенько подумай – может, тебе действительно стоит учиться?
Девушка произвела на него впечатление. К тому же она ему просто нравилась.
Той ночью она проработала до двух часов. Прибыло еще шесть женщин, и оставить их просто было нельзя. Когда она наконец закончила, Пол Вайнберп предложил отвезти ее домой. Она с благодарностью согласилась, настолько была измучена.
– Нынче ты была просто великолепна! – похвалил он ее. Грейс искренне обрадовалась похвале. А Пол был ошеломлен, увидев, где она живет. Жители Лейк-Шор-драйв обычно не имели обыкновения работать добровольцами в стационарах по три раза в неделю.
– Слушай, в чем дело? – спросил он, подруливая к опрятному домику. – Роскошное местечко, Грейс. Ты что, богатая наследница?
Она рассмеялась, понимая, что он шутит, но ему стало уже по-настоящему любопытно. Кто на самом деле эта интересная юная женщина?
– Я живу здесь еще с четырьмя подругами.
Она пригласила бы его войти, но было уже слишком поздно.
– Обязательно заезжай, если будет свободная минутка.
Она была дружелюбна, но Пол чувствовал, что девушка вовсе не флиртует с ним. Скорее, относится к нему словно к старшему брату. Его же интерес к ней был отнюдь не платоническим.
– Постараюсь, чтобы выдалось времечко, – улыбнулся он. – Ну а ты? Чем занимаешься, когда не возишься с женщинами и детишками у нас, в стационаре? – Он не хотел упустить случая побольше о ней узнать, невзирая на поздний час и усталость.
– Работаю в агентстве фотомоделей, – тихо ответила она. Работа нравилась Грейс, она ею искренне гордилась.
Пол вскинул брови.
– Так ты модель? – Он не слишком был удивлен, просто подумал, что это несколько странно. Обычно тот, кто много времени уделяет себе, не растрачивает себя на других. А она отдавала всю себя этим несчастным. Он пристально за ней наблюдал.
– Я работаю в офисе. Но мои подружки – они фотомодели, все четверо. Так что заезжай непременно, я тебя с ними познакомлю. – Таким образом Грейс старалась дать Полу понять, что вовсе не интересуется им как мужчиной. Он невольно подумал, что у нее есть дружок, но спрашивать напрямую не хотел.
– Непременно заеду. Чтобы повидать тебя, – со значением произнес Пол. Было ясно как день, что для того, чтобы ее увидеть, вовсе не было надобности заезжать к ней домой. Она все равно бывала в стационаре трижды в неделю.
Грейс вызвалась дежурить в самый канун Рождества и была потрясена количеством поступивших пациенток. Она трудилась без устали, а домой добралась лишь в четыре утра. На другой день решила пойти на рождественскую вечеринку – такие веселые сборища для моделей и фотографов Свенсоны устраивали ежегодно. К величайшему удивлению, Грейс получила там массу удовольствия. Единственное, что слегка обеспокоило ее, – это то, что Боб несколько раз приглашал ее на танец, к тому же ей показалось, что он прижимал ее к себе чуть сильнее, чем, по ее мнению, следовало. А один раз, потянувшись за закуской, он провел ладонью по ее груди. Грейс уверена была, что это произошло нечаянно, да, похоже, он и сам этого не заметил. Но одна из подруг не преминула прокомментировать эту «случайность», что взволновало Грейс. Разумеется, это была Марджори, «курочка-наседка». Она вечно приглядывала за своими «цыплятками», а трюки Боба знала наперечет – по собственному опыту.
– Что, дядя Бобби клеился к тебе нынче вечером? – спросила она Грейс.
Та была ошарашена:
– Что ты хочешь сказать? Он просто был очень мил. Это ведь Рождество.
– Ах, Боже мой! Что за святая невинность! – простонала Марджори. – Ты сама-то хоть веришь в то, что говоришь?
– Не будь злючкой. – Грейс пыталась встать на его защиту. Ей не хотелось верить в то, что Боб изменяет Шерил. Но с другой стороны, вокруг так много искушений.
– Не наивничай. Не думаешь же ты, что он хранит ей верность, – вмешалась Дивайна. – В прошлом году он целый час гонялся за мной по офису – я чуть было коленку не расшибла об этот чертов кофейный столик, удирая от него! Да, дядя Боб – занятой мальчик, но похоже, что следующая его жертва именно ты, деточка.
– Ах, черт… – Грейс смотрела на подруг в замешательстве. – Мне, правда, показалось, что происходит нечто странное, а потом я решила, что все это сама выдумала. Может, так оно и есть.
– Ну, в таком случае, мне тоже померещилось, – расхохоталась Марджори. – Померещилось, будто он пытался содрать с тебя одежду.
– А Шерил знает про эти его штучки? – с грустью спросила Грейс. Ей меньше всего хотелось встать между ними, она вовсе не собиралась отвечать на заигрывания шефа. Не хватало ей интрижки с Бобом Свенсоном. Она вообще не желала сближения с кем бы то ни было. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Ей этого просто не нужно было.
Пол Вайнберг несколько раз пытался пригласить ее поужинать вместе, но она вежливо отказывалась. Однако в канун Нового года в госпитале Святой Марии он настоял, чтобы она по крайней мере присела рядом с ним минут на десять, и угостил ее сандвичем с индюшкой.
– Почему ты меня избегаешь? – напрямик спросил он.
Рот Грейс в этот момент был до отказа набит индюшкой.
Прошло не менее минуты, прежде чем она смогла заговорить..
– Я тебя не избегаю, – честно отвечала она. Ей просто не хотелось звонить ему, когда он просил. Но сидеть вот так и есть вместе сандвичи в госпитале было просто прекрасно.
– Это неправда. – В голосе Пола слышался упрек. – Ты несвободна?
– Я страшно занята, – радостно отвечала она, и уголки губ Пола печально опустились. – Занята в госпитале, на работе… Потом еще подруги. Но этого вполне достаточно. Более чем достаточно. У меня едва хватает времени прочесть газету или книжку или сходить в кино. Мне все это нравится.
– Может, как раз следует отвлечься? – Пол улыбнулся, радуясь, что о друге она не упомянула. Это была потрясающая девушка, и ему хотелось узнать ее поближе. Ему было уже тридцать два года, и он еще не встречал девушки, подобной Грейс. Она была умна, забавна, добра и заботлива, а еще – удивительно стеснительна и… далека. Она казалась какой-то до странности старомодной, но ему и это в ней нравилось. – Хочешь, сходим вместе в кино?
Он не был в кино вот уже несколько месяцев. Одно время он встречался с одной из сиделок, но из этого ничего не вышло. А с Грейс он не спускал глаз с тех самых пор, как она появилась в госпитале Святой Марии.
– Не хочу уходить отсюда раньше времени. Мне здесь очень нравится, – улыбнулась Грейс, приканчивая сандвич.
– А что ты делаешь в канун Нового года? – спросил он, и она ответила ему с улыбкой:
– Я могу задать тебе тот же самый вопрос.
– Я работаю, – мрачно сказал Пол.
– Ну, и я тоже. Только мне за это не платят.
– Знаешь, я все более убеждаюсь, что тебе самое время «переходить в профессионалы».
Но прежде чем он успел развить свою мысль, их обоих позвали, причем к разным пациентам. Она вновь провозилась до поздней ночи, а увиделись они снова лишь в следующий четверг. И он снова вызвался отвезти ее домой на своей машине, но Грейс предпочла взять такси. Она не желала дразнить Пола. Но он припер-таки ее к стенке в воскресенье.
– Пообедаем вместе?
– Сейчас? – Она была ошеломлена. Им ведь предстояло поговорить еще с четырьмя семьями.
– Нет. На следующей неделе. Когда ты захочешь… Я в любое время рад буду… – Он выглядел смущенным мальчишкой.
– А зачем? – У нее это слово просто вырвалось.
Пол рассмеялся:
– Ты что, шутишь? Ты вообще хоть раз на этой неделе смотрелась в зеркало? Помимо других твоих достоинств, ты умна, у тебя есть чувство юмора, и я хочу поближе с тобой познакомиться.
– Да обо мне, в сущности, и нечего больше узнавать. Я довольно скучная особа, – ответила Грейс, но Пол вновь рассмеялся:
– Ты хочешь от меня отделаться?
– Может быть, – честно ответила она. – Я не хожу на свидания.
– Ты только работаешь? – Пола, казалось, забавлял этот разговор. Грейс лишь кивнула. – Прекрасно. Мы идеальная пара. Я ведь тоже беспрестанно работаю, и, думаю, один из нас должен этот порочный круг разорвать.
– Зачем? Зачем, если это нас обоих устраивает. – Она вдруг сразу стала такой далекой и… испуганной. Это показалось Полу странным.
– Но пообедать со мной хотя бы разок ты же можешь? Ради Бога! Просто попробуй. Ты ведь должна же есть, в конце концов! Я заеду за тобой на неделе. Когда захочешь.
Но она не хотела. Он нравился ей, но она вообще не собиралась встречаться ни с одним мужчиной на свете и не знала, как ему об этом сказать…
И все же ей пришлось принять его предложение пообедать вместе в следующую субботу. Был ясный морозный день, и они отправились в итальянский ресторанчик «Ла Скала».
– Хорошо, теперь раскалывайся! Как ты попала к Святой Марии?
– На автобусе, – усмехнулась Грейс. Она выглядела на удивление юной и веселой.
– Очень остроумно, – протянул Пол, и вдруг поинтересовался: – А сколько тебе лет?
Про себя он прикидывал, что где-то от двадцати одного до двадцати шести – слишком уж умело обращалась она с несчастными в стационаре.
– Мне уже двадцать, – гордо сказала она, словно это было бог знает сколько. – Следующим летом исполнится двадцать один.
Пол почти застонал. Это объясняло многое -. по крайней мере так ему подумалось.
– Потрясающе. Я чувствую себя словно черт, связавшийся с младенцем. В августе мне будет уже тридцать три.
– Ты напомнил мне одного человека, которого я знала когда-то, одного моего друга. Он – адвокат, сейчас в Калифорнии.
– Ты влюблена в него? – грустно спросил Пол Вайнберг. Он уже понимал, что в ее жизни есть некто, чье существование объясняет эту холодную отстраненность. Отчасти, возможно, причиной тому ее юность, но есть и еще что-то…
Грейс со смехом принялась растолковывать ему, кто такой Дэвид Гласе:
– Он женат, у него уже ребенок.
– Тогда кто же этот счастливец?
– Какой счастливец? – Грейс выглядела озадаченной. – Я же сказала, у меня никого нет.
– А тебя вообще интересуют парни? – Это был необычный вопрос, но уточнить все же не мешало.
– Не знаю, – честно ответила она, глядя ему в глаза. На мгновение сердце Пола сжалось, но чутье подсказало ему, что тут вовсе не то, о чем он подумал сгоряча. – Я никогда ни с кем не встречалась.
– Вообще никогда? – Он не мог поверить своим ушам.
– Нет. Вообще ни разу.
– В двадцать лет – это абсолютный рекорд! – Это было еще и весьма заманчиво. – А какова причина, позволь поинтересоваться?
– Причин тут несколько, я думаю. Главное – я просто этого не хочу.
– Грейс, но это глупо!
– Ты считаешь? – осторожно спросила она. – Знаешь, возможно, не так уж это и глупо. Может, мне именно так и следует прожить жизнь. И никто, кроме меня, не смеет судить, что для меня правильно, а что нет.
И тут, глядя на Грейс, Пол осознал вдруг, какой он идиот. Так вот почему она пришла в госпиталь Святой Марии! Чтобы помогать страдальцам вроде нее самой…
– Тебе сильно не посчастливилось? – нежно спросил он.
Грейс верила ему, но не собиралась рассказывать обо всем.
– Можно сказать и так. Очень не посчастливилось. Впрочем, мне пришлось не хуже, чем многим из тех, кого мы видим ежедневно в клинике. Но за это приходится дорого платить…
– Вовсе нет. Ты должна оставить все в прошлом. А тебя консультирует кто-нибудь? Ну, я имею в виду, профессионал…
– Да, такой человек был. Мы были добрыми друзьями. Она погибла в авиакатастрофе прошлым летом.
У Пола снова сжалось сердце. Боже, как она одинока, эта чудесная девушка!
– А твоя семья? Они помогают тебе?
Грейс улыбнулась. Она прекрасно понимала, как жаждет Пол помочь ей, но исцелить ее могло лишь время. А пока что она должна помогать себе сама. Только сама.
– У меня нет семьи. Но это вовсе не так страшно, как кажется. У меня много друзей и прекрасная работа. Ну и все вы, в госпитале Святой Марии.
– Я хотел бы помочь. И если бы ты только пожелала…
Но вид терапии, избранный Полом, слишком пугал Грейс.
Правда, она понимала, что он станет исполнять при ней и роль психотерапевта. Но не это будет главное. Прежде всего он хочет встречаться с ней. А Грейс чувствовала, что еще не готова и, возможно, не созреет для этого никогда.
– Я позвоню, если мне понадобится помощь. – Грейс улыбнулась, и они заказали кофе.
Они провели вместе чудесный вечер, прогуливаясь у озера и болтая обо всем на свете. Но теперь Пол знал, что не имеет права форсировать события. Это было бы для нее слишком опасно. Ведь одно лишь то, что она догадалась об истинных его чувствах, заставило ее в испуге отшатнуться и увеличить дистанцию.
– Грейс, – заговорил он, когда снова подвозил ее домой. – Я вовсе не желаю каким-то образом причинить тебе боль. Просто хочу быть всегда рядом, если тебе нужен друг. – Он улыбнулся совсем по-мальчишески, став почти красивым. – Разумеется, не стану возражать против чего-то большего, но не хочу торопить события. – Пол видел, что она еще так молода. Отчасти дело в этом. Он и не посмел бы давить на нее, если она еще не готова.
– Спасибо за прекрасный вечер.
Она не обманула Пола – ей и вправду было хорошо с ним. Они еще несколько раз обедали вместе. Он не собирался сдаваться, и ей приятно было его общество, но их отношения ни разу не переросли в нечто большее, чем простая дружба. В каком-то смысле Пол занял в ее жизни место Дэвида, а возможно, даже Молли.
Так и текла ее жизнь – работа, подружки, клиника. И все было гладко до самой весны. До тех самых пор, пока Луис Маркес не начал вновь ей досаждать. Она не могла догадываться, что он недавно порвал со своей подружкой и искал приключений. Он стал то и дело появляться в доме Грейс. Девушки поддразнивали подругу. А Маркес никогда не объяснял, кто он и откуда. Молчала и Грейс, однажды, правда, обмолвилась, что это друг ее отца. – Но стоило Маркесу появиться, как он тотчас же принимался засыпать девушек вопросами: принимают ли они наркотики, нравится ли им быть фотомоделями, много ли у них знакомых парней. Однажды он даже попытался назначить свидание Бригитте – и тут терпение Грейс лопнуло. Придя к нему в контору, она учинила Маркесу громкий скандал.
– Вы не имеете права так себя вести! Не имеете права приходить и беспокоить моих подруг!
– Я имею право побеспокоить кого захочу! И кстати, она в течение получаса усердно строила мне глазки. Уж я-то знаю, чего надобно девочкам такого сорта! Сними розовые очки, дорогая. Она давным-давно не девица!
– Пусть так, но она и не слепая! – парировала Грейс.
Маркес рассвирепел не на шутку. Она осмелела именно потому, что он вышел из себя.
– Будь благодарна мне за то, что я не рассказал им, кто я на самом деле и кто ты!
– Посмейте только – и я пожалуюсь вашему начальству, что вы мешаете мне начать новую, нормальную жизнь и позорите меня не только дома, но и перед подругами по работе!
– Чушь собачья! Ты никому не посмеешь жаловаться!
Она и сама знала, что жаловаться бессмысленно, но решила стоять насмерть. Как все на свете трусы, он непременно отступит, если почувствует мощное сопротивление. И вправду, Маркес после этого разговора перестал захаживать к ним так часто, а Грейс продолжала еженедельно являться к нему в контору сама.
Когда Бригитта, подписав контракт, уехала в мае работать в Токио, они подыскали новую соседку. Это была юная француженка Мирей. Она была родом из Ниццы, и ей было всего девятнадцать лет. Всем она сразу пришлась по душе. У нее была настоящая страсть ко всему американскому – в особенности к поп-корну и горячим булочкам с сосисками. Нравились ей и американские мальчики, но куда меньше, чем она им. Она пропадала где-то все вечера напролет. Так что Дивайна, Марджори, Элисон и Грейс коротали свободные вечера вместе, как и прежде.
А летом, четвертого июля, Свенсоны устроили пикник в своем загородном доме, в Бэррингтон-Хиллз, – все девушки поехали туда. Грейс пригласила с собой Пола, и он целый вечер во все глаза рассматривал фотомоделей. Соседки Грейс нашли Пола чрезвычайно милым и тотчас же пристали к девушке – уж не тот ли это парень, с которым она пропадает все время?
– Ну, в какой-то степени, – отвечала она уклончиво. Им это страшно понравилось.
А потом подруги устроили Грейс настоящий день рождения. Это был до поры до времени скрываемый сюрприз: они втайне пригласили на праздник сослуживцев из агентства и, конечно же, Пола. Это был двадцать первый день рождения Грейс. А после вечеринки они с Полом сидели во дворике, и Грейс невольно думала о том, как волшебно переменилась ее жизнь за это, в сущности, недолгое время. Пол не знал, разумеется, что два последних дня рождения Грейс отпраздновала в тюрьме. А теперь она живет в прелестном доме в обществе потрясающе красивых девушек, у нее завидная работа… Грейс то и дело пугалась – уж не проснется ли она однажды на тюремных нарах, не окажется ли все это дивным сном? Она то и дело вспоминала Луану и Салли, Молли и Дэвида… И ей делалось грустно, когда она понимала, что поступает в точности так, как советовала ей Луана. Она время от времени выуживает их образы из закоулков памяти, словно карточки из запыленного альбома, а потом складывает назад… И возвращается к новой своей жизни. Но все они ушли от нее. Навеки. Она ни одного письма не получила от Дэвида с тех пор, как в марте у него родился сын. И сама наконец перестала писать Луане и Салли. Ведь они ей так ни разу и не ответили.
Она посмотрела на небо и заметила падающую звезду и тотчас же, закрыв глаза, подумала о них всех и всей душой пожелала, чтобы в один прекрасный день все, что было, стало воистину прошлым. Правда, Луис Маркес все еще висит над ней дамокловым мечом, угрожая раскрыть ее тайну подругам. Вечно кто-то стоит над ней с кнутом. Но она надеялась, что настанет день, когда она станет по-настоящему свободной и впервые в жизни ей некого будет бояться.
– Что ты загадала? – спросил Пол, наблюдая за ней. Он ни разу за все это время не попытался продвинуться в желанном для него направлении. Но все еще надеялся, что в один прекрасный момент долгожданный плод созреет. Он-то знал, что загадал бы, увидев первым падающую звезду, – чтобы ее потянуло к нему.
– Просто думала кое о ком из старых друзей, – с грустью улыбнулась Грейс. – И пожелала, чтобы однажды все дурное осталось в прошлом.
У Пола заныло сердце от жалости к ней.
– А это пока еще не так? – Он не знал, насколько свежи еще раны. Она никогда не говорила ему об этом, и он не настаивал. – Все уже позади?
– Почти… – Грейс с улыбкой посмотрела на Пола, радуясь, что у нее есть такой друг.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Злой умысел - Стил Даниэла



klasni roman
Злой умысел - Стил Даниэлаlika
19.02.2013, 22.07





ужас....отец насиловал дочь...
Злой умысел - Стил ДаниэлаMasha
19.02.2013, 22.14





Очень грустная,но жизнеутверждающая история.В жизни всегда рядом плохое и хорошее.Главное,что тут победила любовь,а не подлость и жестокость.
Злой умысел - Стил ДаниэлаТатьяна
13.11.2014, 21.35





Очень жизненно 10 б
Злой умысел - Стил Даниэлазлой критик
26.10.2015, 20.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100