Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Поезд в Чикаго отправлялся из Окленда, и Аннабел с Харкортом и дед поехали провожать Одри. Она отказалась лететь самолетом, ей хотелось как можно полнее насладиться всеми впечатлениями поездки на восток. Все то время, что они плыли на пароме через залив, Аннабел без умолку трещала, Харкорт же бросал поверх ее головы многозначительные взгляды на Одри, казалось, он вот-вот схватит ее в объятия и прямо на глазах у жены страстно поцелует в губы. Он был ужасно смешон, но Одри было не до него, ее тревожил дедушка. Он в последние дни вел себя очень сдержанно, а сегодня утром и вовсе не произнес ни слова, молчал за чаем, не стал есть яйцо, хотя Одри наняла для него великолепную повариху, и даже газету не раскрыл. Ему очень нелегко, это и постороннему ясно. Одри с тяжелым сердцем закрыла последний чемодан и в последний раз обвела взглядом свою комнату. Она смертельно боялась, что после ее отъезда у него случится инфаркт или инсульт, или — того хуже — он медленно начнет угасать от тоски. И все равно, ему и Аннабел необходимо раз в жизни остаться без нее, хотя бы на несколько месяцев, а она тем временем одним глазком поглядит на мир и немного утолит свою жажду странствий. Одри тысячу раз обещала им, что вернется очень скоро, но они ей не верили.
— В сентябре я уже буду дома, самое позднее — в начале октября, — убеждала она деда, а он лишь печально глядел на нее и качал головой. Слышал он, слышал такие же уверения много лет назад, но Роланд не вернулся из странствий, больше он его никогда не видел.
— Ах, дедушка, как ты можешь сравнивать!
— А почему мне не сравнивать, Одри? Почему, собственно, ты должна вернуться? Из чувства долга, ответственности за меня? Разве этого довольно? — Он говорил с горечью, но, когда она заявила, что готова ради него остаться, он не позволил ей отказаться от поездки. Он знал, как много она значит для нее, знал, что должен ее отпустить, как ни мучительна будет для него разлука. Он вдруг сразу постарел — казалось, тайные невзгоды, натиску которых он так мужественно и так долго противостоял, сейчас одолели его. Он всегда боялся, что настанет день, когда она уйдет от него, как ушел ее отец. До чего же она на него похожа, недаром с детства не может оторваться от этих проклятых альбомов. Теперь она бросает и их, альбомы остаются дома, а она идет по стопам отца, хочет пережить то, что пережил он, и на плече у нее собственный фотоаппарат — любимая «лейка».
На вокзале она крепко прижалась к деду и вдруг почувствовала, какой он старенький. Господи, что за морок на нее нашел, куда и зачем она едет? Это все проклятый Харкорт виноват, из-за его упреков она взбунтовалась против пустоты своей жизни.
Как он посмел обвинять ее? И все же благодаря ему наступило прозрение, именно он подтолкнул ее к действию, наконец-то она решилась и подумала о себе. Давно надо было, а она все медлила, пеклась о дедушке, об Анни, словно ей самой ничего и не надо. Она упорно внушала это себе, сжимая руки деда, и вдруг не выдержала и со слезами обняла его. Она чувствовала себя точно ребенок, который впервые покидает дом. Ей вспомнилось, как тяжело было уезжать из Гонолулу, когда погибли родители…
— Я очень люблю тебя, дедушка, голубчик, я скоро вернусь домой, обещаю.
Он с нежностью взял ее лицо в руки и поцеловал соленую от слез щеку. Куда девалась его обычная невозмутимость и внешняя резкость? Теперь, в минуту прощания, было очевидно, как сильно он ее любит и как невыносима для него разлука.
— Береги себя, деточка. Возвращайся, когда захочешь. А мы все будем тебя ждать. — Он говорил спокойно, и на его языке это значило, что без нее с ним ничего плохого не случится.
Хотя сам он был в этом вовсе не уверен, но знал: он должен отпустить ее на волю. Пятнадцать лет она согревала его жизнь теплом своей души, пришло время отплатить ей добром, хотя ему очень не нравилась ее затея ехать одной. Но Одри возражала, что сейчас тысяча девятьсот тридцать третий год, они живут в цивилизованном мире, ей решительно нечего опасаться, к тому же она будет не в какой-нибудь дикой стране, а в Европе. В Париже, в Лондоне, в Милане, в Женеве живут друзья ее отца, она их навестит. Да и вообще всюду люди, если что-то случится, ей всегда помогут. Но сейчас она думала только о дедушке, а он медленно спустился по ступенькам вагона, опираясь на трость, высокий, худой, величавый. Вот наконец поезд тронулся, и он улыбнулся ей. Это был его прощальный подарок — он отпускал ее на волю. Харкорт, прощаясь, обнял ее слишком крепко и поцеловал не по-родственному страстно. Аннабел без умолку болтала: вдруг няня Уинстона уйдет, какой будет ужас, а если горничная попросит расчет? Да она просто пропадет… Прав был Харкорт, прав, слишком долго Одри опекала их всех, но теперь — прощай заботы! Одри долго махала им, пока платформа не скрылась за поворотом. Они исчезли, будто мираж.
До Чикаго поезд шел двое суток, и все это время Одри запоем читала книги, которые взяла с собой. Ее купе состояло из двух помещений — спальни и гостиной, и в первый день, удобно пристроившись на диване, она залпом прочитала «Смерть после полудня» Эрнеста Хемингуэя. Сердце охватило радостное предвкушение романтических впечатлений. Потом Одри взялась за «Прекрасный новый мир» Хаксли — и этот роман как нельзя более соответствовал ее настроению и ожиданиям. Пока поезд нес се по просторам Америки, она ни с кем не перекинулась и словом. Выходила иногда из вагона прогуляться вдоль поезда или слегка подкрепиться в привокзальном ресторане, причем даже за едой не расставалась с книгой. Потом покупала шоколадки и ела их в поезде, зачитываясь до глубокой ночи. Одри обожала шоколад «Три мушкетера» и на одном из вокзалов купила себе целую упаковку. Ей было удивительно легко и хорошо: в первый раз в жизни не надо было ничего делать, ни о ком заботиться.
Наконец-то она принадлежала самой себе. Не надо составлять меню, отчитывать горничных, одеваться к обеду. В дорогу Одри надела серую юбку из мягкой шерсти и взяла несколько блузок.
Для первого дня она выбрала розовую крепдешиновую блузку с высоким воротом (на ней очень красиво смотрелось жемчужное ожерелье, которое дед подарил ей в день совершеннолетия), назавтра надела серую шелковую, а в последний вечер — белую крепдешиновую. Когда поезд вечером остановился в Денвере, Одри вышла на перрон, в накидке из меха черно-бурых лис, потому что вечер был прохладный. Но на следующий день стало теплее, стояла середина июня, и, когда приехали в Чикаго, Одри уже была в белом полотняном костюме и в модных белых туфельках с синими каблуками и сипим ремешком на подъеме, которые купила специально для поездки. Сходя на перрон, она чувствовала себя безумно элегантной — шляпа-с широкими полями сдвинута набок, пышные медные волосы рассыпались по плечам. Одри окликнула носильщика и поехала в отель «Ля Саль», где должна была провести ночь. Утром ей предстояло сесть в поезд на Нью-Йорк. И вдруг в такси Одри окончательно осознала: она сумела освободиться от пут привычной жизни, она свободна! Ей хотелось громко петь, смеяться от радости — ай да Одри! И даже боль от разлуки с сестрой и дедом спряталась куда-то глубоко-глубоко. Эта боль снова ожила, однако ненадолго, когда она позвонила деду по телефону. Дед разговаривал с ней сердито и несколько грубовато, но она знала, что он просто пытается скрыть, как ему сейчас одиноко.
— Кто говорит? — рявкнул он в трубку, и Одри заулыбалась.
— Это я, дедушка, голубчик, твоя Одри!..
— Я слушал Уолтера Уинчелла.
Она быстро прикинула разницу во времени — все ясно, никакого Уолтера Уинчелла он слушать не мог. Сидел у телефона и молил Бога, чтобы она позвонила, но теперь нипочем не хочет, чтобы она догадалась.
— Куда тебя занесла нелегкая?
— Я в Чикаго, в отеле «Ля Саль». — Она подробно описала деду свой маршрут, во всяком случае, ту его часть, которую уже обдумала, сказала несколько слов об отеле «Ля Саль», который, впрочем, он отлично знал сам.
— Это еще что за дыра? Какие-нибудь дешевые меблирашки?
— Боже упаси! — Она засмеялась и вдруг почувствовала, как отчаянно ей его недостает. Господи, как далеко дом, как ей одиноко без деда. — Лучший отель в городе, ты здесь сам останавливался и рассказывал мне о нем.
— Хм, не помню.
Отлично помнит, она-то знала, только притворяется, вымещает обиду за свое одиночество.
— Когда ты едешь в Нью-Йорк?
— Завтра утром.
— Пожалуйста, сиди в купе и не разгуливай, мало ли какие проходимцы могут ехать в поезде. Надеюсь, у тебя отдельное купе? — В его голосе была тревога, это ее растрогало.
— Конечно, дедушка.
— Отлично, вот и сиди в нем. Ты позвонишь мне из Нью-Йорка? — Он спросил это смиренно, чуть ли не с мольбой, она никогда не слышала таких ноток в его голосе и едва не разрыдалась.
— Сразу же как приеду. — Она говорила с ним так нежно, и он, сидя у себя в библиотеке, кивнул. Ему хотелось поблагодарить ее, но он не умел. Какое счастье, что она позвонила ему из Чикаго!
— Где ты остановишься в Нью-Йорке?
— В отеле «Плаза».
— Ну, это еще ничего. — Он помолчал. — Пожалуйста, Одри, береги себя.
— Конечно, дедушка, обещаю. И ты береги себя, не засиживайся сегодня слишком поздно.
— Будь осторожна в поезде! — опять заволновался он. — Не выходи из купе!
Но назавтра она и думать забыла о строгих наставлениях деда, ее неудержимо влекло в вагон «люкс» с баром, где сидели и болтали веселые беззаботные люди. Ресторан был тоже превосходный, обед великолепный, его подавали официанты во фраках. Она оказалась за столиком вместе с четой молодоженов и в высшей степени солидным адвокатом из Кливленда. Дома его ждали жена и четверо детей, тем не менее он спросил Одри, не согласится ли она встретиться с ним в Нью-Йорке, и предложил отвезти на такси до отеля, но она отказалась. Сама наняла просторный лимузин, вытащила из сумочки «лейку» и из окна машины принялась фотографировать небоскребы в необычных ракурсах, прохожих, выхватывала из толпы смешные шляпы, забавные выражения лиц. У нее был острый глаз прирожденного фотографа, и, когда такси остановилось возле отеля, она еще какое-то время продолжала увлеченно щелкать «лейкой», поймав в кадр оказавшихся поблизости колоритных извозчиков. Когда она расплачивалась с шофером, тот с любопытством спросил ее:
— Вы туристка-любительница или профессиональный фотограф? — Сам он не мог понять: красивая, элегантная молодая женщина, а с фотоаппаратом обращается, как заправский репортер. Одри улыбнулась:
— И то, и другое.
Портье уже подхватил и понес ее вещи в отель.
— Хотите посмотреть Нью-Йорк? — предложил вдруг шофер.
— С удовольствием! — не раздумывая согласилась она и взглянула на свои часики. — Ждите меня здесь через час.
Стоял чудесный солнечный день, у нее масса времени, ее ждет огромный город, и она поедет знакомиться с ним одна!
Ровно через час Одри снова сидела в лимузине. Шофер оказался на высоте, и она смогла увидеть многие достопримечательности города, о которых и не подозревала, хотя уже не раз бывала в Нью-Йорке. Аппарат ее без устали щелкал, а когда в Гарлеме она сфотографировала двух маленьких девочек-негритянок, то купила им по мороженому.
Какой дивный день, какая дивная поездка, сколько волнующих, захватывающих впечатлений! Одри была потрясена всем увиденным, когда вернулась в отель, отсняв шесть катушек пленки.
На них был весь Нью-Йорк — и Гарлем, и Центральный парк, и Ист-Ривер, и Гудзон, и мост Джорджа Вашингтона, и Уолл-Стрит, и собор Святого Патрика, и без конца люди, люди, здания… Разговаривая вечером по телефону с дедушкой, она буквально захлебывалась от восторга. Радостное волнение переполняло ее весь вечер и в ресторане «Двадцать одно», куда Одри отправилась ужинать. Это был самый знаменитый ночной ресторан Нью-Йорка, один из немногих, куда женщинам можно было прийти без мужчин. На Одри было маленькое черное вечернее платье. Едва она села за столик, как возле нее оказались двое мужчин, но метрдотель тотчас же попросил их отправиться обратно в бар, откуда они сорвались, увидев Одри. Она возвращалась в «Плазу» одна, без кавалеров…
До отплытия теплохода оставалось три дня, и Одри не теряла ни минуты драгоценного времени. Она побывала всюду, где хотела, посмотрела даже два фильма: один с Джоан Кроуфорд, которую Одри очень любила, и с Гретой Гарбо — это был «Гранд Отель», и «Дождь» — с Джоан Кроуфорд и Уолтером Хьюстоном в главных ролях. Обе картины были сняты в прошлом году, но посмотреть их дома у Одри, разумеется, не было времени. Она вышла из кинотеатра с ощущением, что отчаянно прожигает жизнь, но страшно довольная, и на следующий день отправилась на утренний сеанс смотреть «Свидетельство о разводе» с Кэтрин Хепберн.
Она с утра до ночи ходила по улицам, заглядывала в магазины и ужасно жалела, что не сможет побывать в «Эль Марокко». Он открылся полтора года назад, и Анни, замирая от восхищения, описывала его Одри — ее водил туда Харкорт во время свадебного путешествия. Интерьер в черно-белых полосах, как шкура зебры, здесь собирается весь цвет общества, пьют и танцуют до утра, женщины невероятно хороши собой и в роскошных туалетах, мужчины тоже красивы, элегантны и волнующе романтичны. Одри очень хотелось бы там побывать и все увидеть своими глазами. Но она не знает в Нью-Йорке ни души, а отправиться туда одна нипочем не осмелится, даже если бы ее и пустили, впрочем, она знала, что не пустят.
Но ей достаточно было и нью-йоркских улиц, здесь тоже есть чем полюбоваться: какие модные туалеты на женщинах, как безупречно одеты мужчины! Сан-Франциско начал казаться ей сонной провинцией, и она сказала об этом Аннабел по телефону.
— Счастливая ты, Од… Как бы я хотела быть с тобой, все на свете готова отдать.
— На всех прелестные крошечные шляпки и невероятно красивые платья. — Обе сестры знали, что крошечные шляпки — последний крик моды в этом году, но одно дело знать и совсем другое — видеть их всюду, куда ни пойдешь. Здесь все было несравненно ярче, значительнее и масштабнее, чем в Калифорнии; Сан-Франциско поблек и словно уменьшился, обретя свои истинные, довольно скромные пропорции.
— А ты была в «Эль-Марокко»?
Одри рассмеялась:
— Ну конечно, нет. Как бы я туда попала? У меня здесь нет знакомых мужчин.
— Я слышала, туда бесплатно пускают посетителей, если они красивы и прилично одеты… — В голосе Аннабел была надежда, и Одри опять засмеялась. Она тоже об этом слышала, владельцы заведения сообразили, что только так они и могут заполнить зал и создать впечатление, будто ресторан процветает, несмотря на депрессию. Сейчас здесь танцуют красивые нарядные посетители, потом вернутся их постоянные клиенты, и никто ни о чем не догадается.
— Вряд ли мне стоит пытаться, все равно у меня нет кавалера. — Она сказала это без всякой горечи.
Аннабел лишь пожала плечами и вздохнула:
— Знаешь, Од, может быть, оно и к лучшему.
По голосу сестры Одри сразу заподозрила, что Харкорт выкинул какой-то номер, и ее сердце сжалось от тревоги за сестру.
— Ты расстроена? Что-то случилось? — Она была готова защищать Аннабел, как тигрица защищает своего детеныша. Но Аннабел стала убеждать сестру, что все в порядке, а Одри так хотелось ей поверить…
— У нас все хорошо. Просто… просто очень трудно без тебя. Не представляю, как это тебе удается со всем справляться. — В глазах Анни были слезы, но, к счастью, Одри их не видела.
— Ты тоже со всем справишься, нужно только немножко терпения. Нельзя же научиться всему за один день.
— Харкорт считает, что можно, — жалобно протянула она, и Одри улыбнулась.
— Мужчины ничего не понимают. Посмотри на дедушку. — Аннабел улыбнулась сквозь слезы. — У тебя все отлично получается. — Одри подбадривала ее так всю жизнь. — Ты замечательная мать. — Она говорила правду: Аннабел играла с Уинстоном, как маленькая девочка играет с куклой.
— Я так боюсь сделать что-то не так, — заныла Аннабел, но Одри ее тут же оборвала:
— Не бойся. Ты его мать. Ты лучше всех знаешь, что, ему надо. — Как много денег ей придется заплатить за этот долгий разговор! Она взяла с собой всего пять тысяч долларов, которые достались ей после смерти родителей, их должно хватить на всю поездку. — Ну, мне пора, Анни. Я еще позвоню тебе до отъезда.
— А когда отправляется теплоход?
— Через два дня. — Одри знала, что путешествию на теплоходе Аннабел не завидует — ее с детства укачивало на море. Харкорт жаловался, что во время свадебного путешествия она ни разу не вышла из каюты «Иль де Франс». Однако в Париже очень быстро пришла в себя. «Шанель», «Пату», «Вионне»… Она побывала во всех домах моды и истратила там целое состояние. — Береги себя, голубка, и передай привет дедушке.
— Ах, он мне никогда не звонит.
— Так позвони ему сама! — Одри рассердилась. Анни никогда не проявляет внимания к людям, ждет от всех внимания к себе. — Он теперь нуждается в твоей поддержке.
— Хорошо, позвоню. А ты позвони мне, если побываешь в «Эль-Марокко».
Одри усмехнулась и повесила трубку. Какие они разные, иной раз трудно поверить, что они сестры. Аннабел с возмущением отвергла бы маршрут, который наметила себе в Европе Одри: ни одного дома мод там не значилось, ее интересовало совсем другое. Через два дня Одри села на теплоход, и сердце ее бешено колотилось от волнения. Она смотрела на огромные трубы «Мавритании» и думала: «Нет, это сон». Даже альбомы отца словно бы поблекли, теперь она сама едет путешествовать, ее ждут странствия, приключения… Носильщик внес вещи в ее каюту «люкс». Конечно, ее никто не провожал, но, когда объявили отплытие, она поднялась на палубу. На ее глазах борт теплохода медленно отделился от пристани, пассажиры бросали конфетти, ленты серпантина, кричали «до свидания!» своим друзьям на берегу. «Мавритания» дала гудок, в его реве потонули все голоса и звуки, и в эту минуту Одри увидела рядом с собой молодую пару. Они держались за руки. На даме был элегантнейший розовый шелковый костюм и прелестная крошечная шляпка — именно о такой мечтала Аннабел, на ногах розовые парусиновые туфли на застежке, отделанные золотой тесьмой.
Женщина махала кому-то на берегу, и на ее руке сверкал браслет с очень крупными бриллиантами. Волосы у нее были черные, глаза большие и синие, кожа нежная матовая. Гудок умолк, и Одри услышала, как дама весело засмеялась. Вот она поцеловала своего спутника. На нем были белые полотняные брюки и синий пиджак, шляпа слегка прикрывала один глаз. Молодые люди медленно двинулись по палубе, все так же под руку, но то и дело останавливались, чтобы обменяться поцелуями. Ослепительная пара! Наверное, это молодожены в свадебном путешествии, подумала Одри, а перед ужином, когда они пили в салоне шампанское, окончательно утвердилась в своем предположении, Они посматривали на нее во время ужина, она — на них. На даме было изумительное белое вечернее платье с глубоким вырезом, ее муж при черной бабочке. Одри надела вечернее платье из серого атласа, которое вдруг показалось ей совсем простеньким, хотя всего два-три месяца назад дома, в Сан-Франциско, она считала его необыкновенно нарядным.
Ну и пусть, она ничуть не огорчилась, ей и так хорошо, куда интереснее рассматривать пассажиров. И, набросив на плечи накидку из черно-бурых лис, она вышла после ужина на палубу.
Тут она снова увидела ту молодую пару, они целовались при лунном свете. Одри села в кресло и стала смотреть на луну, а когда они снова проходили мимо нее, улыбнулась. К ее великому изумлению, они остановились, и дама улыбнулась Одри.
— Вы плывете одна? — непринужденно спросила женщина. Да она еще красивее, чем показалось Одри при первой встрече, какие у нее удивительные глаза, прямо два синих сапфира!
— Да, одна. — Одри вдруг сковало смущение. Можно сколько угодно мечтать о странствиях, но когда ты отправляешься в путешествие одна, встречаешь незнакомых людей и приходится им все объяснять… Одри почувствовала себя перед этой изысканно одетой блестящей дамой нескладной старомодной провинциалкой.
— Меня зовут Вайолет Готорн, а это мой муж Джеймс.
И она указала на него рукой — на руке днем был бриллиантовый браслет, а теперь Одри увидела на пальце перстень с огромным изумрудом и на запястье изумрудный браслет. Дама не сочла нужным пояснить, что Джеймс — тот самый знаменитый лорд Джеймс Готорн, а она — леди Вайолет, дочь маркиза, известного в самых высоких кругах общества. Она улыбалась Одри так просто, так дружески, в ее обращении не было и тени высокомерия. Джеймс пожал Одри руку и попросил извинить его супругу за то, что она так бесцеремонно обрушивается на незнакомых людей, но сам при этом улыбался, с восхищением глядя на красавицу Вайолет, которую тут же и обнял за плечи.
— Простите, но вы, вероятно, совершаете свадебное путешествие? — не удержалась от вопроса Одри и услышала в ответ громкий смех.
— Неужели мы похожи на молодоженов? Какой ужас, Джеймс!
Значит, мы всех шокируем, милый, люди догадываются, что нам не терпится сбежать от них, чтобы заняться любовью.
Одри покраснела, услышав столь откровенное признание, но тут же засмеялась вместе с ними.
— Открою вам тайну: мы женаты уже шесть лет, — продолжала Вайолет, — дома нас ждут двое детей. В Америку мы ездили просто так, развеяться, у Джеймса в Бостоне живет двоюродный брат, а мне хотелось побывать в Нью-Йорке, летом он сказочно хорош. Вы живете в Нью-Йорке? — Она стояла перед Одри в белом вечернем платье и горностаевом палантине, сверкая изумрудами в ярких огнях палубы, и было ясно; она совсем не думает о том, как ослепительно она красива.
Ошеломленная Одри снова почувствовала себя безнадежной деревенщиной.
— Нет, я из Сан-Франциско.
Брови леди Вайолет удивленно взлетели вверх. У нее было на редкость живое лицо, и вообще по виду она казалась не старше Одри.
— Неужели? Вы там родились?
Она была крайне любопытна, и муж тотчас же шутливо отчитал ее:
— Что у тебя за манера, ты как будто допрашиваешь людей. Стыдно, Ви, угомонись…
Однако в Америке ее любопытство не вызывало отпора, почти все с удовольствием рассказывали ей о себе.
— Ну что вы, я ничуть не против, — возразила Одри, когда леди Вайолет принялась извиняться.
— Ради Бога, не сердитесь. Джеймс прав, вечно я задаю слишком много вопросов, это не совсем прилично, я знаю. В Англии меня считают ужасно неотесанной. Американцы более снисходительны. — И она открыто улыбнулась.
— За что же сердиться? Родилась я на Гавайях, а когда мне было одиннадцать лет, переехала жить в Сан-Франциско, мои родители оттуда родом.
— Просто невероятно. — В голосе Вайолет звучал неподдельный интерес, а Одри вдруг сообразила, что не представилась им. Она назвала свое имя, они обменялись рукопожатием, и, когда упущение было исправлено, Джеймс предложил всем выпить шампанского. Красив он был умопомрачительно, широкоплечий, с блестящими черными волосами и узкими аристократическими руками. Одри все время одергивала себя: «Перестань так откровенно глазеть на него», но уж очень он был хорош и обаятелен, сразу располагал к себе. Оба они словно сошли с киноэкрана и, несомненно, принадлежат к блестящему высшему обществу; у них есть все: красота, богатство, роскошные туалеты, фантастические драгоценности; они остроумны, доброжелательны, естественно-непринужденны.
— Вы часто бываете в Европе? — Вайолет буквально забрасывала Одри вопросами, но на сей раз Джеймс и не пытался возражать.
— Увы, всего один раз, — призналась Одри, — когда мне исполнилось восемнадцать лет. Мы ездили туда с дедушкой.
Побывали в Лондоне, Париже, провели неделю на каком-то курорте на Женевском озере и вернулись в Сан-Франциско.
— Полагаю, вы побывали и в Эвиане? Там ужасная тоска, правда? — Дамы засмеялись, а Джеймс откинулся на спинку стула, любуясь женой. Он обожал ее, это было несомненно, и Одри, восхищенно глядя на них, в мыслях пожалела свою сестру. Вот каким должен быть настоящий брак: муж и жена преданно любят друг друга, у них общие взгляды, интересы, а если люди остались чужими и их волнует лишь одно — как они выглядят в глазах окружающих, — тогда не надо никакого мужа, лучше всю жизнь оставаться одной или ждать, пока не встретишь человека, который поймет тебя. Одри и в голову не приходило завидовать Вайолет. Она откровенно любовалась ею и ее мужем, а Вайолет меж тем не умолкала:
— У моей бабушки был ужасно смешной старинный дом в Бате, она каждый год ездила туда «на воды», и меня вечно отправляли с ней. Вы себе представить не можете, как я там тосковала. Впрочем, одно лето выдалось относительно сносным. — И она лукаво улыбнулась мужу.
— Я охотился в Шотландии и сломал ногу. Как это ни прискорбно, " но пришлось поехать к троюродной бабке, а там судьба приготовила мне несколько приятных сюрпризов. Одним из них оказалась юная леди Ви.
— Как, ты заметил еще кого-то, кроме меня?
— Знаешь, продавщица в булочной была очень недурна, и потом…
— Джеймс, какое коварство! Да ты настоящий донжуан!
Ей очень нравилась эта игра, и Одри провела с ними восхитительный вечер, полный смеха и шуток. Она много рассказывала о Калифорнии, о том, что хочет посмотреть в Европе.
— Одри, а долго ли вы собираетесь там пробыть? — спросил ее обаятельный Джеймс, наполняя в очередной раз бокалы шампанским: они доканчивали вторую бутылку.
— В общем-то до конца лета. Я обещала дедушке вернуться в начале сентября. Понимаете, я все не так-то просто. Ему восемьдесят один год, и мы живем вместе.
— Представляю, какая это для вас обуза, — посочувствовал ей Джеймс, но верная Одри горячо возразила, что , дед для нее вовсе не обуза, она его любит и очень рада, что они живут вместе, просто сейчас ей нужно немного развеяться. — Он замечательный человек, мы с ним очень дружны. — Она улыбнулась. — Но если бы вы послушали, как мы разговариваем, ни за что бы мне не поверили: мы вечно ссоримся из-за политики.
— О, это очень полезно для здоровья. Я тоже постоянно спорю с отцом Ви, мы получаем от этого огромное удовольствие. — И все засмеялись. Удивительно, как тесно они сблизились всего за один вечер. — Но расскажите нам о ваших планах.
— Сначала я хочу поехать в Лондон, потом в Париж, а из Парижа на машине на Французскую Ривьеру. "'"
— На машине? — переспросил он удивленно. — Вы поведете ее сами или наймете шофера?
— Вы прямо как мой дедушка. Не удивляйтесь, я отличный шофер.
— Ну, не знаю…
Джеймс явно не одобрял ее намерения вести машину, но Вайолет была другого мнения.
— Ты чудовищно старомоден; я уверена, Одри прекрасно доедет до Ривьеры. А что потом? — поинтересовалась супруга Джеймса.
— Пока не знаю. Мне хотелось пожить немного на Ривьере, а оттуда на машине или поездом отправиться в Италию.
Посмотреть Рим, Флоренцию, Милан… — Она на миг запнулась, но они этого не заметили. — А если останется время, проведу несколько дней в Венеции, и уж из Венеции в Париж, а из Парижа домой.
— И вы надеетесь столько объехать к началу сентября?
— Постараюсь… конечно, мне хотелось бы побывать не только там, но времени не хватит, я знаю. Меня так манит Испания… и, конечно, Швейцария, Австрия, Германия… — «Индия, Япония, Китай», — так и подмывало ее продолжить это перечисление, но она удержалась. Ее манил весь мир, она мечтала объездить все страны, не пропустить ни одного уголка, даже самого маленького острова.
— Боюсь, вам и половины не успеть, — усомнился Джеймс.
Вайолет задумалась.
— Вы намереваетесь путешествовать одна?
Одри кивнула.
— Знаете, вы очень отважная девушка.
— Да нет, ничуть. Просто… — Она открыто улыбнулась им, и оба подумали, что она еще совсем девочка. — Просто я всегда мечтала о путешествиях, у меня это от отца. Он объездил весь мир и в конце концов поселился на Гавайях, но плавал то на Фиджи, то на Самоа, то на Бора-Бора… Он передал мне свою непоседливость. Ах, как мне всегда хотелось сорваться с места и — в путь, одной, встречать интересных людей, переживать разные приключения… Ну вот, все и исполнилось. — Одри вся сияла от радости.
Вайолет просто не могла не обнять ее.
— Одри, милая, вы удивительная девушка. И очень храбрая. Я бы ни за что не отважилась на такое без Джеймса.
Джеймс довольно улыбался. Уже поздно, скоро он уединится с женой в каюте, и Одри с ее мечтами о путешествиях перестанет для них существовать, его сейчас волнует только его собственная жена.
— Вы не разочарованы? — Любопытство Вайолет было неистощимо.
— О, ничуть! — воскликнула Одри. Но она уже почувствовала настроение Джеймса, и вообще уже слишком поздно, сегодня у них был такой долгий, полный впечатлений день. Она встала и, улыбаясь, пожала руку Вайолет и Джеймсу. — — Благодарю вас за чудесный вечер.
— Давайте придумаем завтра что-нибудь интересное, — весело предложила Вайолет. — Почему бы нам не пообедать вместе?
Одри радостно кивнула:
— С удовольствием. До завтра.
Джеймс и Вайолет пошли к себе, что-то увлеченно обсуждая, а Одри — к себе. Ей было удивительно хорошо с ними весь вечер, они оказались совсем ж такими, как она представляла себе великосветскую знать. Вайолет успела рассказать Одри, что ей двадцать восемь лет, а Джеймсу тридцать три, у них пятилетний сын, тоже Джеймс, и трехлетняя дочь Александра.
Большую часть года они проводят в Лондоне и в своем загородном замке, а лето — на мысе Антиб; живут в праздности и роскоши, а между тем в них ни малейшего снобизма и скучной чопорности. Напротив, они приветливы и остроумны, с ними так весело, так интересно. Одри не могла дождаться завтрашнего дня, ведь они будут вместе обедать. Кончилось тем, что весь путь в Европу Одри и Готорны не расставались. Их всегда видели вместе, они без умолку смеялись, танцевали, пили шампанское, шутили с другими пассажирами и приглашали разделить их веселье. Они всегда были у всех на виду, все ими любовались, а Одри и Готорны так подружились, что всю ночь накануне прибытия чуть не плакали — до того им не хотелось расставаться.
— А почему бы тебе не поехать с нами на мыс Антиб? — вдруг предложила Вайолет, и Джеймс горячо поддержал жену. — Там у нас так весело, ты не пожалеешь, а какое интересное общество! — Они просто неразлучны с Джералдом и Сарой Мерфи, у тех чуть не каждый день балы, маскарады, полон дом гостей. Приезжает ненадолго Хемингуэй, постоянно живет Фицджеральд, часто бывают Пикассо, Дос Пассос. Но душа общества, конечно, сами Мерфи. — Пожалуйста, Одри, поедем. — Она с такой настойчивостью уговаривала Одри, что та уже была готова согласиться. — Ты же все равно хотела побывать на Французской Ривьере. Ну, пробудешь там чуть дольше, только и всего…
— — Вот именно, — засмеялся Джеймс, — месяца эдак два.
Представляешь, Одри, брат Вайолет прожил у нас в прошлом году полтора месяца, так ему понравилось. — Он изобразил на лице шутливый ужас. — Может, он и сейчас свалится нам на голову, вам ничего не известно по этому поводу, леди Ви?
— Ах, Джеймс, опять ты за свое. Он прожил у нас всего две недели в июле, а этим летом приедет и вовсе на несколько дней. Как хочешь, Одри, отказа мы не примем. Второго или третьего июля мы там водворимся и ждем тебя.
— Хорошо, я приеду, — согласилась она в счастливом предвкушении грядущих встреч.
И в самом деле, ей предстоит открыть совершенно новый для себя мир, познакомиться с необыкновенными людьми, будет так интересно, так весело! Вайолет и Джеймс дарили радость, точно пригоршни драгоценных камней, и, лежа потом у себя в каюте, Одри так и не смогла заснуть, она в волнении шептала волшебные слова: «Сен-Тропез… Монте-Карло… Канн… Ницца… Виль-Франш…» Сердце ее то замирало, то громко колотилось, она благодарила судьбу за чудесную встречу с Вайолет и Джеймсом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100