Читать онлайн Смятение, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смятение - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.62 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смятение - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смятение - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Смятение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

В конце концов Глэдис все-таки пришлось отказаться от репортажа о событиях в Монтане, однако это не избавило ее от тяжелых переживаний. Они с Дугом сообщили детям о своем решении разойтись, и этот день оказался одним из самых трудных в ее жизни. Глэдис ненавидела себя за ту боль, которую она причинила Джессике и Эйми, Сэму и Джейсону. Она слишком хорошо помнила, как тяжело было ей самой смириться со смертью отца. Сколько она ни твердила себе, что им все-таки легче, Дуглас, слава богу, не умер, ничего не помогало. Что ни говори, они теряли одного из родителей, и это непременно должно было самым решительным образом изменить их жизни. Единственное, что поддерживало Глэдис, — это сознание того, что она любит их, а значит, вместе они это переживут.
— Ты хочешь сказать, что вы с папой разводитесь? — спросил Сэм с выражением ужаса на веснушчатом лице, и Глэдис на мгновение захотелось упасть мертвой, чтобы не видеть его испуганных и молящих глаз.
Эйми избавила ее от необходимости отвечать.
— Ты что, глухой? — сердито буркнула она и, подавив рыдание, бросила на родителей мрачный взгляд. В эти минуты Эйми ненавидела и отца, и мать за то, что они в одно мгновение разрушили тот уютный и счастливый мир, в котором она жила.
Джейсон с самого начала не проронил ни слова. Внезапно он развернулся и бросился к себе в комнату. Громко хлопнула дверь, и наступила тишина, но Глэдис знала, что он плачет.
Только Джессика, как самая старшая, высказала Глэдис то, о чем, возможно, думали все четверо.
— Я тебя ненавижу! — прошипела она и, прищурившись, в упор посмотрела на мать. — Это ты виновата! Ты и твои глупые фотографии, которые не нужны никому, кроме тебя! Я слышала, как вы с папой ссорились из-за этого. Неужели ты нас ни капельки не любишь?..
В конце концов она тоже разрыдалась, как маленькая девочка, и Глэдис захотелось погладить ее по голове, но она не решилась.
— Они нужны мне, Джесс, — сказала она. — Фотожурналистика не просто работа, это — часть меня, без которой я не могу. Я надеялась, что папа меня поймет, но он не смог…
— Не хочу ничего слышать, не хочу! — завизжала Джессика. — Не хочу, понятно? Вы — дураки, и я вас обоих ненавижу!
И, топнув ногой, она тоже убежала плакать к себе в комнату.
Глядя ей вслед, Глэдис покачала головой. Из всех ее детей именно Джессика больше других нуждалась в разумном объяснении происшедшего, но как, скажите на милость, втолковать четырнадцатилетней девочке, что ее отец и мать разлюбили друг друга? Глэдис и сама не очень хорошо понимала, как это произошло. Единственное, что она знала, — это то, что Дуг разбил ей сердце и едва не погубил ее душу.
Вечером, когда Глэдис сидела в гостиной, к ней на колени взобрался Сэм. Его круглое, всегда веселое лицо опухло от слез, а плечи время от времени судорожно вздрагивали.
— А мы еще когда-нибудь увидим папу? — спросил он, обнимая мать за шею и прижимаясь к ней всем телом.
— Конечно, — ответила Глэдис, чувствуя, что сама вот-вот заплачет. Если бы она могла, она бы повернула время вспять. Пусть бы все стало как прежде, чтобы можно было сказать детям, что развод — это просто неудачная шутка. Но сделанного не воротишь, и, по большому счету, это было к лучшему.
Она приготовила суп из цыпленка и картофельное пюре, но ужинать никто не хотел. Когда Глэдис убирала со стола, в кухню снова заглянул Сэм. На лице его застыл вопрос, который он никак не решался задать.
— Папа говорит, что у тебя есть… приятель, — вымолвил он наконец. — Ну… приятель-мужчина. Это правда, ма?
Глэдис в ужасе повернулась к сыну.
— Конечно, нет, Сэм!
— Папа сказал, что это дядя Пол.
Он хотел получить ответ на свой вопрос. Глэдис покачала головой. Со стороны Дуга было просто подло впутывать ребенка в их взрослые дела, однако она не особенно удивилась его поступку. Похоже, Дуглас совсем потерял голову.
— Нет, Сэм, это не правда.
— Тогда почему папа так сказал?
— Просто твой папа… очень расстроился и не понимает, что говорит. Когда взрослые злятся, они часто говорят такие вещи, о которых потом жалеют. Я не видела Пола слета, как и ты…
Она не стала говорить сыну о том, что они перезванивались. Впрочем, что бы там ни утверждал Дуг, Пол не был ее любовником. И никогда не будет, что бы ни думала по этому поводу сама Глэдис.
— Мне очень жаль, что папа сказал тебе такое, — добавила она и погладила сына по голове. — Но ты можешь не беспокоиться — мы с Полом просто друзья.
Но когда поздно вечером Глэдис поднялась в спальню, она не сдержалась и высказала Дугу все, что думала.
— Это просто непорядочно, Дуг! Ты используешь детей, чтобы сделать мне больно, а о них ты не думаешь. Так вот, заруби себе на носу: если ты позволишь себе еще что-то в этом роде, ты об этом очень пожалеешь!
Дуг усмехнулся:
— Так, значит, это правда?
— Это не правда, и тебе прекрасно это известно. Самое простое — свалить вину на кого-нибудь другого. Ты просто не хочешь признавать, что мы сами разрушили наш брак и нашу семью и никто нам в этом не помогал. Обвинять человека, с которым я несколько раз разговаривала по телефону, по меньшей мере глупо. Если ты действительно хочешь знать, кто виноват в том, что мы расходимся, пойди взгляни в зеркало!
На следующее утро Дуг собрал свои вещи и уехал. Перед тем как снести вниз последний чемодан, он сказал Глэдис, что снимет квартиру в городе и что хочет видеть детей по выходным. Она вдруг поняла, как много вопросов им еще предстоит решить. Вот, к примеру, как часто Дуг будет видеться с детьми, где будут происходить эти встречи, какую сумму он будет выплачивать ей в качестве алиментов — обо всем этом они еще не разговаривали. Глэдис не без оснований опасалась, что договориться с ним будет непросто.
После ухода Дуга Глэдис никуда не выходила целых пять дней. Теперь вся ответственность за благополучие детей неожиданно оказалась целиком на ее плечах, и Глэдис чувствовала себя крайне неуютно. Единственным, кто мог ее хоть как-то поддержать, был Пол, но он, как назло, не звонил.
Когда прошла неделя, Глэдис позвонила ему сама, и они долго разговаривали. Джессика все еще злилась на мать, но остальные, похоже, начинали понемногу привыкать к своему новому положению. К тому же в субботу Дуг, как и обещал, приехал, чтобы повести детей в кино, и это было очень кстати. Дети начали понимать, что мир не рухнул и отец по-прежнему их любит.
Но Глэдис этот визит не принес никакого облегчения. Дуг даже ни разу не посмотрел в ее сторону. Когда же Глэдис, собравшись с духом, спросила, не зайдет ли он после кино, чтобы поговорить, он сказал холодно:
— Мне не о чем с тобой разговаривать, Глэдис. Все, что нужно, ты узнаешь от моего адвоката. Кстати, ты нашла юриста, который будет представлять твои интересы?
Глэдис покачала головой. Странно, но она оказалась совершенно не готова к тому, что произошло. Ей даже в голову не пришло позаботиться об адвокате. Сейчас ей нужно было только время — много времени, — чтобы преодолеть в себе неуверенность и страх перед будущим, побороть привычку, связывавшую их с Дугом на протяжении стольких лет, и отбросить прочь пустые сожаления о том, чего все равно нельзя было вернуть.
Точно так же и Полу необходимо было время, чтобы принять смерть Седины как нечто свершившееся и реальное. И он понимал это, но от этого ему было не легче. Он по-прежнему метался по Средиземному морю в поисках места, где ему было бы не так тяжело. Звонок Глэдис застал его на юге Франции, на Антибах. Когда они снова начали регулярно перезваниваться, разговоры благотворно подействовали на обоих. Во всяком случае, к концу января Глэдис чувствовала себя уже намного лучше. Она даже связалась с адвокатом по бракоразводным делам, которого порекомендовала ей Мэйбл.
— Послушай, что же все-таки произошло? — как-то спросила у нее Мэйбл.
— Не знаю толком, — ответила Глэдис честно. — Дуг не хотел, чтобы я работала, и доводы приводил такие, что я просто на стенку готова была полезть. Я пыталась что-то доказать, он ничего не слушал. А дальше все пошло вразнос. Знаешь, я порой удивляюсь, как мы прожили вместе столько лет, и даже чувствовали себя счастливыми…
— Глядя на вас, я всегда думала: вот кому повезло, — призналась Мэйбл. — Ты и Дуг казались мне просто идеальной парой.
— Мне тоже так казалось когда-то, — грустно сказала Глэдис. — И в конце концов эта уверенность и сыграла со мной скверную шутку. Должно быть, идеальных браков просто не существует. Боже мой, стоило мне однажды настоять на своем, и все рухнуло.
— А ты… ты не жалеешь об этом? — осторожно поинтересовалась Мэйбл.
— Иногда. Но я думаю, чему быть, того не миновать. Не на этом, так на чем-нибудь другом мы бы споткнулись. Нельзя все в семье полностью подчинить интересам одного человека.
— И что ты собираешься делать дальше? — спросила Мэйбл, подумав вдруг о своем собственном браке. Он никогда не был особенно благополучным, однако мысль о разводе ни разу не приходила ей в голову. И теперь, глядя на Глэдис, чья семейная жизнь всегда вызывала у нее острую зависть, Мэйбл вдруг испугалась, что и с ней может случиться что-нибудь подобное. Глэдис пожала плечами;
— Не знаю, просто жить…
— Как ты будешь жить — вот я о чем спрашиваю. Например, как вы поступите с домом? Будете вы его продавать или нет?
— Дуг говорит, что нет, во всяком случае — пока. Он сказал, что я могу жить в нем до тех пор, пока дети не вырастут и не поступят в колледж или университет. Или до тех пор, пока я не выйду замуж. — Глэдис криво улыбнулась. — Что весьма маловероятно, если только мною не заинтересуется Дэн Льюисон…
Это, разумеется, была шутка. Во всем Уэстпорте не нашлось бы ни одного мужчины, с которым Глэдис захотелось бы встречаться.
— Какая ты храбрая, Глэд! — воскликнула Мэйбл, не скрывая своего восхищения. — Я бы никогда не решилась развестись с Джеффом, хотя постоянно ворчу и жалуюсь, какой он нудный.
— Думаю, что в моем положении ты поступила бы точно так же, и храбрость тут ни при чем. Дуг просто загнал меня в угол. Что касается тебя и Джеффа, то… ты, мне кажется, любишь его гораздо больше, чем готова признать.
— Да, насмотревшись на тебя, я готова просто расцеловать своего зануду, — сказала Мэйбл с непритворным ужасом. Глэдис ободряюще ей улыбнулась.
— Возможно, это самое правильное решение, Мэйбл.
Сама она уже ни о чем не жалела. Да, ей будет очень трудно, особенно вначале, но уж как-нибудь. Свобода, которую она получила, позволяла ей заниматься любимой работой. Глэдис ни минуты не сомневалась, что сумеет организовать жизнь так, чтобы у нее оставалось время на выполнение небольших заданий Рауля.
В феврале Рауль действительно позвонил ей и отправил в Вашингтон — взять интервью у первой леди и сделать несколько фотографий. Это, разумеется, было не так интересно, как побывать на театре военных действий, но зато это было недалеко и помогало поддерживать рабочую форму. Потом Глэдис побывала в Кентукки, где она сделала интересный репортаж о старых угольных шахтах. Вкупе с обычными домашними заботами это почти не оставляло ей времени на то, чтобы общаться с соседями, однако от Мэйбл Глэдис узнала, что Дуг не только снял в Нью-Йорке квартиру, но и сошелся с какой-то женщиной, у которой было двое детей от первого брака. По слухам, он начал встречаться с ней меньше, чем через месяц после того, как ушел из семьи. Глэдис поняла, что Дуг не терял времени даром. Мэйбл утверждала, что эта женщина никогда не работала, любила поболтать, обладала пышным бюстом, длинными ногами и была очень хороша собой. Сама Мэйбл никогда ее не видела, но трое ее друзей хорошо знали Таню Либерман и описали ее во всех подробностях, зная, что эти сведения непременно дойдут до Глэдис.
Узнав о том, что Дуг так быстро утешился, Глэдис почти не расстроилась. Все это как-то оставалось на задворках сознания. У нее были теперь совсем другие дела. Пол по-прежнему звонил ей каждый день. К ней постепенно возвращалась уверенность в себе и своих силах. Пол тоже чувствовал себя значительно лучше. Он по-прежнему плохо спал по ночам, но Глэдис видела, как день ото дня он становится спокойнее и даже веселее. Кроме того, Пол начал разговаривать с ней о своем бизнесе, и Глэдис казалось, что это добрый знак. Похоже, он соскучился по своим головоломным финансовым операциям, по напряженной борьбе, которую вел с конкурентами, и по всему остальному, что составляло когда-то его жизнь. Правда, ни один их разговор по-прежнему не обходился без упоминания о Седине, но тоска его по ней стала не такой беспросветной. В его интонациях нет-нет да и прорывались горькие нотки, но все же ореол непогрешимости и святости, который окутывал Седину в первые месяцы после гибели, значительно потускнел, уступив место более трезвому взгляду на вещи. Глэдис не могла этому не радоваться. Пол явно возвращался к жизни.
В начале марта Пол все еще путешествовал по Средиземноморью на своей яхте, но Глэдис начинало казаться, что он томится своим добровольным изгнанием. К этому времени она изучила его уже настолько хорошо, что могла по одному-единственному слову определить, в каком он сегодня настроении. В каком-то смысле Глэдис знала его даже лучше, чем собственного мужа, но думать об этом ей было странно. Пол один или два раза даже назвал их отношения «заочным браком». Но все это было лишь милой шуткой. Он был готов оказать ей любую помощь, но только как друг. Личную жизнь, по его мнению, Глэдис должна была строить с кем-то другим.
— О'кей, — сказала ему однажды Глэдис. — Когда снова будешь во Франции, пиши мой номер телефона на самых видных местах в мужских туалетах. У нас в Уэстпорте нет никого, достойного моего внимания.
— Брось, — сказал Пол. — Ты просто плохо искала.
— Ты прав, — вздохнула Глэдис. — Я вообще не искала. Но это совершенно бесполезно, поверь.
— Гм-м… — замялся Пол, несколько сбитый с толку. — Я как раз собирался посоветовать тебе бывать на собраниях общества анонимных алкоголиков. По-моему, именно там можно найти подходящего кандидата…
— Веди себя прилично. Пол, — фыркнула Глэдис. — А то смотри, отправлю к тебе на яхту парочку разведенных женщин. Их в Уэстпорте тоже хватает. Посмотрим, как ты тогда запоешь!
Их отношения уже давно стали настолько доверительными, что они могли позволить себе подтрунивать друг над другом. Глэдис не испытывала ни малейшего стеснения в разговоре, с хохотом она поведала ему о встреченном на одном из футбольных матчей Сэма мужчине, который выглядел столь отталкивающе, что она не удержалась и сфотографировала его. Толстый, лысый, краснолицый, он не переставая жевал резинку, ковырял пальцем в носу и вытирал руки о майку на животе.
— Представляешь, — закончила Глэдис, — этот гном пригласил меня на свидание во вторник! Да еще и пукнул при этом!
— И что ты ему ответила? — весело спросил Пол.
— Разумеется, я согласилась! — ответила Глэдис, талантливо изобразив удивление. — Или ты думаешь, что я до конца жизни собираюсь оставаться старой девой?
— Как жаль!.. — сказал Пол, притворяясь разочарованным. — Я имею в виду, что ты согласилась встретиться с этим типом. Он отвратителен!
— Ты что, ревнуешь?
— Возможно. Кроме того, я, кажется, лечу в Нью-Йорк. Я рассчитывал, что мы сможем пообедать… или даже поужинать вместе, но раз вторник у тебя занят, я не знаю…
— Что-о?!. — Слова Пола застали Глэдис врасплох. Она просто не верила своим ушам! Ей уже казалось, что Пол останется на борту «Морской звезды» до скончания веков. — Ты это серьезно?
— Я серьезен как никогда. Мои партнеры сообщили мне о заседании совета директоров, на котором я обязан присутствовать. Ничего важного там решаться не будет, но этого требует протокол, так что я решил поехать. В конце концов, я уже почти забыл, на что похож Нью-Йорк весной, да и «Морская звезда» начинает мне потихоньку надоедать.
— Вот не думала, что когда-нибудь услышу от тебя такие слова! — воскликнула Глэдис, не в силах сдержать счастливой улыбки.
— Я тоже не думал… Жаль, Седина не может слышать меня сейчас, вот бы она порадовалась, — отозвался Пол, и в его словах не прозвучало обычной грусти.
Глэдис рискнула задать ему еще один вопрос:
— А… когда ты прилетишь?
— В понедельник. То есть на понедельник назначено заседание, а прилетаю я в воскресенье вечером. Пожалуй, это будет самое разумное, хотя…
Пол заколебался. О том, что придется лететь в Нью-Йорк, он узнал еще неделю назад, однако сказать об этом Глэдис не решался. До последнего времени он и сам не был уверен, что подобный подвиг окажется ему по плечу. Он не хотел будить в ней напрасные надежды. К тому же встреча с Глэдис лицом к лицу заставляла его нервничать. В ней было что-то такое, что по-прежнему волновало и трогало его. Пол боялся, что, поддавшись минутному настроению, может совершить ошибку, которая дорого обойдется им обоим.
— Ты случайно не сможешь меня встретить? — спросил он небрежно и в то же время волнуясь, словно школьник, приглашающий свою избранницу на первое свидание.
— В аэропорту?
— Да, разумеется. Если, конечно, у тебя будет время.
И прежде чем он успел сказать: «Не надо, я не хочу тебя затруднять», Глэдис ответила:
— Думаю, это можно будет устроить.
— Я должен увидеть тебя, Глэдис! Последние слова он произнес каким-то странным тоном, но Глэдис решила, что его волнение вызвано совсем другими причинами. В Нью-Йорке он жил с Сединой. Пол не был там уже больше полугода. Он уехал из Штатов через день после похорон жены и ни разу не возвращался.
— Мне тоже хотелось бы повидаться с тобой, — просто сказала она.
Ей хотелось узнать, сколько времени Пол пробудет в Нью-Йорке, но она не спросила. Ей хотелось надеяться, что Пол обнаружит в себе достаточно мужества и сумеет противостоять боли, которую неминуемо должны были вызвать в нем знакомые места, накрепко связанные в его памяти с Сединой. Судя по всему, Пол и сам еще не знал, как подействует на него возвращение. Глэдис не хотела вынуждать его к обещаниям, которые он не сможет выполнить.
— Что ж, — сказала она самым веселым тоном, на какой только была способна, — похоже, мне придется отменить свое свидание во вторник. Ради старых друзей приходится идти на жертвы…
— На всякий случай сохрани его телефонный номер — он еще может тебе пригодиться, — заметил Пол и принужденно рассмеялся. Он пытался шутить, но голос выдавал его напряжение.
Они поговорили еще немного, потом Пол попрощался, сказав, что точное время прилета он сообщит позднее. Пожелав ему всего хорошего, Глэдис первая положила трубку и еще долго сидела у окна, вспоминая их странный разговор. «Я уже забыл, как выглядит Нью-Йорк весной», — сказал Пол, и Глэдис, глядя на улицу, попыталась разглядеть хоть какие-то признаки того, что весна действительно близко, но не смогла. Была уже почти середина марта, но деревья стояли голые, а мерзлая земля выглядела серой и безжизненной. «Да, кажется, Пол действительно забыл, что такое весна в Нью-Йорке», — подумала Глэдис, качая головой. Впрочем, при мысли о том, что Пол возвращается, она снова начинала верить в то, что еще немного — и все вокруг снова расцветет, на газонах появится молодая трава и цветы, а в кронах деревьев зазвучат звонкие птичьи трели. Они оба заслужили это.
Поднимаясь к себе в спальню, Глэдис грустно улыбнулась. Все это еще ничего не значит. И все-таки… все-таки она была рада снова увидеть его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Смятение - Стил Даниэла

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Смятение - Стил Даниэла



Этот роман слабее чем другие,но все равно прекрасен,как всегда проходит через душу.Я рада , что познакомилась с книгами Даниэлы Стил.Спасибо ей.
Смятение - Стил ДаниэлаЕлена
17.06.2014, 10.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100