Читать онлайн Счастье, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Счастье - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Счастье - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Счастье - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Счастье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

В конце концов эта лыжная затея оказалась очень удачной, и вскоре они стали приходить в себя, кто быстрее, кто медленнее. Сэма по ночам мучили кошмары, он то кричал, то смеялся, а днем самозабвенно катался с отцом на лыжах. Бенджамин даже принял участие в соревнованиях; в свободное от лыж время он названивал друзьям, словно только они могли решить все его проблемы. Одна лишь Мел оставалась безучастной, каталась нехотя и избегала братьев и отца. Теперь она была единственной женщиной в их компании, Оливер несколько раз пытался поднять ей настроение, но Мел не хотела с ним разговаривать. Единственным, к кому она обращалась, был Сэм, но даже с ним она говорила как с неродным.
Оливер обо всех проявлял заботу: брал напрокат лыжи и ботинки, грузил и разгружал машину, организовывал питание, укладывал Сэма спать, присматривал за Мел, проверял, все ли одеты как положено. К восьми вечера он валился с ног от усталости, едва поужинав, ложился спать одновременно с Сэмом. Он решил жить с ним вместе в комнате, чтобы малышу не было так одиноко. Сэм дважды обмочился, и Оливеру пришлось среди ночи менять простыни, переворачивать матрас, искать другое одеяло. Было очевидно, что Сэм, как и все они, пережил сильный стресс. Оливер был так занят детьми, что ему некогда было вспоминать о Саре. Только ночью, лежа в постели, он ощущал в сердце боль, да утром груз воспоминаний о жене придавливал его, словно гора. Она как бы умерла. Лишь на третий день пребывания в Вермонте Олли произнес ее имя. Он сказал что-то про «маму», дети со страдальческим выражением лиц повернули головы, и Олли моментально пожалел', что упомянул ее.
Домой они вернулись первого января, повеселевшие и поздоровевшие. Но дом встретил их неприветливо. В нем было очень тихо, собака спала, даже Агги куда-то ушла. Оливер понял, что все они втайне надеялись, что Сара будет поджидать их, но такого не случилось. Сары давно не было, и хотя Оливер знал номер телефона ее кембриджской гостиницы, в этот вечер он ей не позвонил. Сначала с помощью Мел приготовил ужин, потом уложил спать Сэма. Бенджамин собрался уходить. Он появился па кухне, где остальные сидели за столом, одетый, как на свидание.
– Так сразу? – улыбнулся Олли. Никто из них даже не разложил вещи. – Ради кого ты при параде?
Бенджамин уклончиво улыбнулся отцу.
– Я к другу. Па, можно взять машину?
– Возвращайся пораньше, сынок. И будь осторожен. Сегодня на дорогах будет уйма пьяных.
К счастью, Бенджамин был осмотрителен и никогда под мухой не садился за руль. Неоднократно он звонил родителям, чтобы те приехали за ним, если у друзей выпил одну-две банки пива. Сара вдолбила ему это раз и навсегда, как и многое другое. В каждом из них была ее частица, а теперь ее не было. Оливер задавался вопросом, когда она приедет на обещанный уик-энд. С ее отъезда прошло всего шесть дней, а казалось, что вечность.
Странно было в этот вечер ложиться в постель одному. Олли лежал и думал о ней, как и на протяжении всей этой недели, хотя и пытался убедить себя в обратном. В полночь он наконец зажег свет и попытался читать, кое-какие бумаги, которые захватил с работы. Его босс оказался неплохим мужиком, он дал Оливеру неделю отпуска, хотя не был заранее предупрежден. Олли теперь чувствовал себя лучше, правда, ненамного.
Он все еще не спал, когда в час ночи вернулся Бенджамин и заглянул пожелать спокойной ночи. Оливер оставил дверь открытой, чтобы слышать Сэма. Бенджамин положил ключи на столик и стоял, печально глядя на отца.
– Пап, тебе, наверное, тяжело... я имею в виду... без мамы.
Оливер кивнул. Что он мог сказать сыну? Всем им было тяжело.
– Я думаю, мы привыкнем, да и она скоро вернется. Бенджамин кивнул, хотя слова отца не звучали убедительно.
– Как провел время? Поздновато ты возвращаешься. Утром ведь в школу.
– Да... Я потерял счет времени. Извини, папа.
Бен улыбнулся и пожелал спокойной ночи. Еще через час Оливер услышал, что Сэм плачет, и поспешил в его комнату. Мальчик продолжал спать. Олли сел рядом с ним на кровать и стал гладить его по голове. Темные волосы Сэма были влажные. Наконец он успокоился. Однако в четыре утра Оливер почувствовал, что Сэм нырнул под одеяло у него под боком и прильнул к папе. Олли хотел отнести его обратно, но в глубине души был даже рад, что он пришел, и поэтому только повернулся на другой бок и задремал. Так отец с сыном и проспали мирно до утра.
На следующее утро за завтраком царил обычный хаос. Агги приготовила всем гренки с беконом, что обычно подавалось на уик-энд или по особым случаям. Она словно знала, что надо чем-то их порадовать, поэтому и Сэму на второй завтрак положила все самое любимое. Агнес должна была отвезти детей в школу, а Олли отправился на электричку в самую последнюю минуту, хотя спешка и неорганизованность были нетипичны для него. Перед уходом ему пришлось раздавать всем инструкции и напоминать, чтобы вовремя пришли из школы и сели за уроки. Этим раньше занималась Сара. А может, не занималась? Когда она была в доме, все проходило так спокойно, даже радостно. Когда он уходил на работу, то знал, что все под контролем.
В офисе его ждали недельные залежи работы: доклады, разработки и прочее. Он смог уйти только в семь, а дома был почти в девять. Бенджамин опять отсутствовал, Мел болтала по телефону, Сэм, развалясь на отцовской кровати, смотрел телевизор, забыв про уроки, а Агги ему и не напоминала. Она сказала Оливеру, что не хочет огорчать мальчика.
– Можно спать с тобой, па?
– А тебе не кажется, сынок, что следует спать в собственной кровати?
Олли испугался, что это может войти в привычку.
– Только сегодня... пожалуйста... Обещаю тебе, что буду хорошим.
Оливер улыбнулся и поцеловал его в макушку.
– Мне было бы приятнее, если бы ты сделал домашнее задание.
– Я забыл.
– К сожалению.
Он снял пиджак и галстук, поставил кейс рядом со столом и сел на кровать, думая, не звонила ли Сара, но не решился спросить об этом сына.
– Чем ты сегодня занимался?
– Ничем особенным. Агги разрешила мне смотреть телевизор, когда я пришел домой.
Оба знали, что Сара никогда ему этого не разрешала. Без нее все стало меняться, причем слишком уж быстро, как считал Олли.
– Где Бенджамин?
– Его нет, – равнодушно ответил Сэм.
– Я догадываюсь.
Предстояло иметь дело и с этим. Бенджамину не разрешалось отлучаться по вечерам в будни, хоть он и был в выпускном классе. Олли не намеревался в отсутствие Сары предоставлять ему полную свободу.
– Знаешь, старина, сегодня я разрешу тебе спать здесь, но в последний раз. Завтра возвращайся в свою постель. Договорились?
– Договорились.
Они ударили по рукам, Сэм улыбнулся, а Олли погасил свет.
– Я пойду вниз, поем чего-нибудь, а ты спи.
– Спокойной ночи, папа.
Сэм с наслаждением расположился на той половине их большой кровати, которая принадлежала Саре.
– Приятного сна...
Оливер постоял в дверях, глядя на сына.
– Я тебя люблю, – шепнул он и пошел проверить, как дела у Мел.
В ее спальне, куда она затащила телефон из холла, был жуткий беспорядок. Всюду валялись вещи, книги, бигуди, туфли. Странно, что ей вообще удавалось войти внутрь. Она вопросительно посмотрела на отца, пока тот дожидался конца ее разговора, но трубку так и не положила, а лишь прикрыла ее рукой.
– Па, ты что-то хотел?
– Да. Поздороваться и чмокнуть папу не мешало бы. Ты домашнее задание сделала?
– Здравствуй. Да. Сделала.
Казалось, одно то, что ей задается вопрос, уже ее раздражало.
– За ужином компанию мне составить не хочешь?
Мел подумала и нехотя кивнула. Она бы предпочла телефонный разговор с другом, но слова отца прозвучали как команда. На самом деле ему просто не хотелось есть одному, а она была единственной в доме кандидатурой, кроме Агги.
– О'кей. Я жду внизу.
Оливер осторожно выбрался из комнаты и пошел вниз посмотреть, что ему оставила Агги. Тарелка была завернута в фольгу и оставлена на плите, чтобы не остыла, но когда он развернул блюдо, там было мало съедобного: пережаренная баранья отбивная, недопеченная картошка и вялый салат. Даже запах не будоражил аппетит. Олли все это выбросил, сам приготовил яичницу, надавил свежего апельсинового сока и стал ждать Мел. Скоро он понял, что это бесполезно – когда она спустилась, Олли заканчивал есть.
– Где Бенджамин?
Оливер думал, что она знает, но Мел лишь пожала плечами:
– Наверное, у друзей.
– В будний день? Это не очень разумно.
Она снова пожала плечами, будто была обижена, что приходится сидеть с отцом.
– Ты занимаешься Сэмом, когда приходишь домой? Больше всего он беспокоился за Сэма, особенно по причине своих поздних возвращений с работы. Мальчику теперь требовалось больше внимания. Агги было недостаточно.
– Папа, у меня куча домашних заданий.
– То, что я только что видел у тебя в спальне, мало напоминало их выполнение.
– Он уже лег, да?
– Когда я пришел, он еще не спал. Он сейчас нуждается в тебе, Мел. Мы все нуждаемся. – Оливер улыбнулся. – Теперь, когда мама уехала, ты осталась за хозяйку.
Но эта ответственность не была желанной для Мелиссы. Она хотела быть свободной, общаться с друзьями, хотя бы по телефону. Она не была виновата в том, что ее мама уехала. Виноват был он, отец. Мелисса все еще не могла понять, чем он обидел маму, но в ее отъезде винила только его.
– Я хотел бы, чтобы ты уделяла ему время. Поговори с ним, побудьте вместе, проверь домашнюю работу.
– Зачем? У него есть Агги.
– Это не одно и то же. Серьезно, Мел, будь с ним поласковее. Ты же всегда относилась к нему как к своему ребенку.
Она действительно даже баюкала его в ту ночь, когда Сара сообщила о своем отъезде. Но теперь она словно не хотела иметь с ними ничего общего. Неожиданно Оливеру пришла в голову мысль, не произошла ли и у Бенджамина аналогичная реакция. Казалось, что он избегает дома, этому тоже следовало положить конец. Оливер сожалел, что не может уделять им больше времени, помогать им в решении их проблем.
Во время разговора с Мел зазвонил телефон. Оливер тяжко вздохнул, услышав в трубке голос отца. Он слишком устал, чтобы говорить с ним. Был уже одиннадцатый час, ему хотелось только принять душ и улечься в кровать с Сэмом. Прошедший день был нелегким и на работе, и вечером дома.
– Привет, папа. Как дела?
– У меня в порядке, – ответил отец неуверенно. Оливер заметил, что Мел, пользуясь моментом, улизнула. – А вот у мамы нет.
– Да? Она что, заболела?
Усталость не давала Оливеру даже серьезно расстраиваться.
– Это долгая история, сынок.
Джордж Ватсон вздохнул. Оливер ждал продолжения.
– Сегодня ей сделали сканирование мозга.
– Боже ты мой... Зачем?
– Она вела себя как помешанная... и потерялась на прошлой неделе, когда вас не было. На этот раз на самом деле потерялась, к тому же упала на лестнице и растянула голе но сто п.
Оливер почувствовал себя виноватым, что не звонил из Вермонта, но он весь был в заботах.
– Ей еще повезло, в ее возрасте она могла сломать бедро, что гораздо хуже.
Но, конечно, не это была самая плохая новость.
– Папа, но сканирование мозга не делают при растяжении голеностопа. Что это?
Отец, казалось, задавал себе тот же вопрос. У Оливера не было сил слушать долгий рассказ. Джордж Ватсон снова замялся:
– Я подумал, если... Можно мне приехать поговорить с тобой?
– Сейчас? – опешил Оливер. – Папа, скажи, что случилось?
– Мне просто надо с тобой поговорить, вот и все. А наша соседка Маргарет Портер за ней присмотрит. Она мне очень помогает. У ее мужа было то же самое.
– Что то же самое? О чем ты говоришь? Что они нашли?
Оливер был нетерпелив в разговоре с ним, что случалось редко, но он устал и теперь очень расстроился.
– Не опухоль, нет. Хотя такая вероятность, конечно, была. Смотри... если ты считаешь, что поздно....
Но было очевидно, что ему надо было с кем-то поговорить, и Олли не решился ему отказать.
– Нет, папа, нормально, приезжай.
Он заварил кофе и налил себе чашку, раздумывая, где может быть Бенджамин и когда он вернется. В будний день возвращаться следует раньше – Оливер хотел сказать ему только это. Но первым прибыл отец, он был бледным, изможденным и явно постарел за неделю, прошедшую с Рождества, что снова напомнило Оливеру, что у отца больное сердце. Оливер подумал, что ему ни к чему отлучаться из дома и ездить одному среди ночи, но не стал это говорить, чтобы еще больше его не расстраивать.
– Заходи, папа.
Олли проводил отца в уютную, просторную кухню, надеясь, что звонок не разбудил Сэма. Ватсон-старший отказался от кофе, однако согласился на чашку растворимого без кофеина и медленно опустился на стул.
Оливер посмотрел на него:
– У тебя утомленный вид.
Может, и не надо было разрешать ему приезжать, но отцу явно хотелось поговорить. Он рассказал Оливеру о результатах сканирования мозга.
– У нее болезнь Альцгеймера, сынок. Ее мозг заметно уменьшается, как показало сканирование. Они, конечно, не уверены на сто процентов, но ее поведение в последнее время, похоже, подтверждает диагноз.
– Чепуха какая-то. – Оливер не хотел верить. – Сходи к другому врачу.
Но Джордж Ватсон только покачал головой. Он знал лучше.
– Не имеет смысла. Я знаю, что они правы. Ты ведь не в курсе, что с ней происходит в последнее время. Она теряется, все путает, забывает простые вещи, известные ей всю жизнь, забывает, как пользоваться телефоном, как зовут друзей.
На глазах у него выступили слезы.
– Иногда она даже меня не узнает. Думает, что я – это ты. На той неделе несколько дней звала меня Оливером, а потом рассердилась, когда я ее поправил. Употребляет выражения, которых я от нее никогда не слышал. Стыдно появляться с ней на людях. На днях обозвала «засранкой» кассиршу в банке, где мы бываем каждую неделю. Бедная женщина чуть в обморок не упала.
Оливер невольно улыбнулся. Но все это не было забавно. Это было очень грустно. Вдруг Джордж с удивлением огляделся:
– А где Сара? Уже легла?
Оливер хотел сказать ему, что Сары просто нет дома, но подумал, что нет смысла скрывать от отца правду. Раньше или позже он должен узнать. Глупо, что Олли этого стеснялся, будто не смог удержать дома жену, будто вина была целиком его.
– Она уехала, папа.
– Куда уехала? – Отец побледнел еще больше. – Не понимаю, в гости?
– Нет, уехала в университет. В Гарвард.
– Она тебя бросила?
Джордж был ошеломлен.
– Когда это произошло? Она была здесь с тобой на Рождество...
Это было непостижимо, но он увидел печаль в глазах сына и все понял.
– О Господи, Олли... Извини меня... Когда все это случилось?
– Сара мне сказала об этом три недели назад. Прошлой осенью она подала документы в аспирантуру, но дело не только в этом. Она говорит* что вернется, в чем я сомневаюсь. По-моему, она так себя успокаивает. Я уже не знаю, чему и верить. Поживем – увидим.
– Как дети это восприняли?
– Внешне – нормально. На прошлой неделе я возил их кататься на лыжах, нам это пошло на пользу. Я потому и не звонил тебе. Она уехала на следующий после Рождества день. Но на самом деле, я думаю, все мы еще переживаем шок. Мел во всем обвиняет меня, Сэма каждую ночь мучают кошмары, а Бенджамин спасается тем, что целыми днями и ночами пропадает где-то у друзей. Может, я зря его обвиняю. Может, случись такое со мной в его возрасте, я бы поступал так же.
Но мысль о том, что Олли могла бросить его мать, показалась обоим невероятной. Заговорили опять о Филлис.
– Что ты думаешь делать с мамой?
– Я не знаю. Они говорят, что болезнь быстро прогрессирует. В конце концов она не будет узнавать никого, и меня в том числе.
Его глаза снова наполнились слезами, ему невыносима была эта мысль. Джорджу казалось, что он теряет жену день за днем, и тем острее он сопереживал боль Оливера от потери Сары. Но Олли еще молодой, найдет себе кого-нибудь. Филлис была единственной женщиной, которую когда-либо любил Джордж. После сорока семи лет совместной жизни даже думать о ее потере казалось невыносимо. Он достал носовой платок, высморкался, глубоко вздохнул и продолжал:
– Они сказали, что это может продлиться от шести месяцев до года, а потом она полностью перестанет двигаться. Тогда ухаживать за ней дома станет очень тяжело, так они считают. Я не знаю, что делать...
Голос у него задрожал. У Оливера разрывалось сердце. Он взял руку отца. Невозможно было поверить, что речь идет о его собственной матери, женщине, которая всегда была умной и сильной. А теперь ум ее меркнет. Ее болезнь доконает и без того больное сердце отца.
– Тебе не следует так сильно переживать, а то ты тоже заболеешь.
– То же самое мне говорит Маргарет. Она наша соседка, я тебе уже говорил. Она всегда очень хорошо к нам относилась. Ее муж страдал болезнью Альцгеймера на протяжении нескольких лет, и ей в конце концов пришлось отдать его в дом престарелых. У нее самой было два сердечных приступа – она не могла больше за ним ухаживать. Это тянулось шесть лет, умер он в августе прошлого года. – Джордж полным отчаяния взглядом посмотрел на сына. – Олли... я не могу смириться с мыслью, что потеряю ее... или что она полностью потеряет память... Это все равно что наблюдать ее медленное угасание... С ней сейчас так трудно. А ведь она всегда была такой доброй.
– Я заметил, что на Рождество она была несколько взволнованна, но не отдавал себе отчета, что все так серьезно. Я, наверное, был слишком занят своими собственными проблемами.
Это было ужасно, он терял мать и жену, а дочь не хотела с ним разговаривать. Женщины покидали его, но теперь надо было думать об отце, а не о себе.
– Чем я могу тебе помочь, папа?
– Просто будь здесь, больше ничего пока не нужно. Их взгляды встретились, и Оливер почувствовал близость к отцу, которой не ощущал многие годы.
– Папа, я люблю тебя.
Теперь Олли не стеснялся сказать то, что когда-то могло смутить его отца. В юные годы Оливера отец был очень суров. Но с возрастом он смягчился и теперь нуждался в сыне, как ни в ком прежде.
– Я тебя тоже люблю, сынок.
Оба откровенно расплакались, и Джорджу – пришлось опять сморкаться. В этот момент Оливер услышал, как открылась – и тихо закрылась входная дверь, он обернулся и, увидев, что Бенджамин поспешно поднимается по лестнице, позвал его:
– Не торопитесь, молодой человек. Где вы изволили пребывать до половины одиннадцатого в будний день?
Бенджамин повернулся, покрасневший от холода и смущения, и очень удивился, обнаружив дома дедушку.
– Я был с друзьями... Извини, пап. Я не думал, что ты будешь против. Привет, деда, что ты здесь делаешь? Что-нибудь случилось?
– Бабушка нездорова, – сухо ответил Оливер, вновь чувствуя себя бодро. Душевная теплота отца словно придала ему новые силы, хоть кто-то о нем думал. Пусть Саре он больше не нужен, но нужен отцу и детям. – А тебе очень хорошо известно, что нельзя уходить по вечерам в будни. Заруби себе это на носу и чтоб в течение двух недель – никуда. Усек, мистер?
– Ну ладно, ладно... Я же извинился.
Оливер кивнул. Парень имел странный вид. Не был ни пьян, ни расстроен, но все же в нем произошла какая-то перемена. Он казался более мужественным, не был склонен препираться.
– А что с бабушкой?
У Джорджа был такой удрученный вид, что Оливер быстро ответил за него:
– Бабушка серьезно заболела.
– Она поправится? – испуганно спросил Бенджамин, словно боялся предположить, что можно потерять кого-то еще.
Он озабоченно посмотрел на отца и на деда, но Оливер похлопал его по плечу:
– Поправится, поправится. Просто дедушке надо помочь, вот и все. Может, ты найдешь и для него немного времени, несмотря на обилие столь привлекательных друзей.
– Конечно, деда. Я заеду к тебе в этот уик-энд.
Бен очень любил его, а Джордж Ватсон был без ума от своих внуков. Иногда Оливеру казалось, что он их больше любит, чем собственного сына в свое время. Он стал мягче, и дети льнули к нему.
– Мы с бабушкой будем очень рады.
Джордж встал, чувствуя себя старым и утомленным, и оперся о плечо внука, словно желая получить от него заряд молодости.
– Спасибо вам обоим. Я, пожалуй, поеду. Надо отпустить домой миссис Портер. Она осталась с бабушкой.
И медленно пошел к входной двери, сопровождаемый Бенджамином и Оливером.
– Как ты себя чувствуешь, папа?
Оливер хотел отвезти его домой, но отец сказал, что доедет сам.
– Тогда позвони, когда приедешь.
– Не выдумывай! – фыркнул Джордж. – Я в порядке. Вот мама – та плоха.
Но его лицо снова подобрело, он обнял Оливера и произнес:
– Спасибо, сынок... за все... И... жаль, что так... Он с сочувствием посмотрел на Бена и Олли.
– ...с Сарой. Звони, если что понадобится. Если маме будет лучше, мы могли бы взять Сэма к себе на уик-энд.
Оливер подумал, что вряд ли тут может идти речь об улучшении.
Оба дождались, пока машина Джорджа скрылась. Тогда Олли со вздохом запер входную дверь. Все стало очень сложно. Для всех. Но самое непоправимое – это болезнь матери.
Затем Оливер повернулся и посмотрел на Бенджамина, пытаясь понять, о каких проблемах сына он может не знать.
– Итак, где ты все время пропадаешь?
Олли внимательно приглядывался к нему, пока они гасили свет и поднимались по лестнице.
– Просто с друзьями. Все в той же компании.
Но что-то в движении его губ подсказывало Оливеру, что он врет.
– Я бы хотел услышать от тебя правду.
Бенджамин вздрогнул и взглянул на него.
– Почему ты решил, что это неправда?
– Это девушка, верно?
Оливер был сообразительнее, чем думал Бен. Он отвел глаза со смущенной улыбкой, которая говорила все.
– Ну, допустим. Так, ерунда.
Но это была не ерунда. Это было его первое серьезное увлечение, которое вскружило парню голову. Все свободное время Сандра и Бен проводили в постели. Ее родителей постоянно не было дома, оба работали, ездили куда-то по делам. Сама она была младшим ребенком, старшие уже жили отдельно, поэтому времени у ребят было предостаточно, и они знали, как им распорядиться. Сандра – это была его первая большая любовь. Они учились в одном химическом классе, и Бен помогал ей справляться с учебой. Сандра постоянно не успевала, но не расстраивалась по этому поводу. Бен интересовал ее гораздо больше, чем оценки, а его восхищало тело Сандры, ее страсть. Он обожал в ней все.
– Почему бы тебе не привести ее когда-нибудь сюда? А Мел ее знает? Я хотел бы с ней познакомиться.
– Да... может... как-нибудь... Спокойной ночи, папа. Бен поспешно скрылся в своей комнате, а Оливер про себя улыбнулся. Только он переступил порог спальни, как зазвонил телефон. Олли схватил его, унес в ванную комнату и там приглушенным голосом ответил. Он думал, что звонит отец. Но у него замерло сердце. Это была Сара.
– Алло?
– Это ты?
– Да.
Наступила длительная пауза, во время которой он попытался прийти в себя.
– Как ты там, Сара?
– Хорошо. Сегодня я нашла себе квартиру. Как дети?
– Нормально.
Он слушал, до боли тоскуя по ней и вновь испытывая ненависть за то, что она их бросила.
– Им было нелегко.
Сара не отреагировала на эту фразу.
– Как покатались на лыжах?
– Отлично. Ребята хорошо провели время.
«Но без тебя это было не то...» – хотел он ей сказать, но не сказал. Вместо этого сказал фразу, которую обещал себе не говорить:
– Когда ты приедешь на уик-энд?
– Я уехала всего неделю назад.
А ведь она обещала приезжать каждые выходные. Олли знал, что это будет именно так, несмотря на ее горячие заверения. Теперь же она говорила так равнодушно и бессердечно. Трудно было поверить, что она в самом деле перед отъездом плакала вместе с ним. Можно было подумать, что звонит просто знакомая, а не жена, с которой он прожил восемнадцать лет.
– Я думаю, всем нам нужно время, чтобы привыкнуть к ситуации. После того, что было на прошлой неделе, думаю, всем нам надо передохнуть.
Так вот для чего она их покинула. Чтобы «передохнуть».
– И сколько это будет продолжаться?
Он ненавидел себя за то, что давит на нее, но ничего не мог с собой поделать.
– Неделю? Месяц? Год? Я думаю, детям необходимо с тобой видеться.
– Мне тоже необходимо с ними видеться. Но я думаю, мы должны отвести пару недель на то, чтобы все улеглось, дать им такой шанс.
«А как же я?» – хотел он прокричать, но не прокричал.
– Они по тебе очень скучают. Он тоже скучал не меньше.
– Я по ним тоже скучаю.
В голосе Сары звучало нетерпение, словно она хотела поскорее положить трубку. Она не могла вынести чувства вины от разговора с ним.
– Я хотела дать тебе адрес моей новой квартиры. Я перееду туда в субботу, и как только там установят телефон, я тебе позвоню.
– А до того? Что, если с детьми что-то случится? Лишь упоминание о такой возможности приводило его в панику, но ведь он имел право знать, где она находится. Ему необходимо было знать хотя бы для себя.
– Не знаю. Ты можешь оставить для меня сообщение в гостинице. Или, в конце концов, послать телеграмму, если будет нужно. Телефон мне должны установить быстро.
Холодность его тона лишь маскировала боль:
– Странная квартира – без телефона.
– Самая лучшая, какую смогла найти. Послушай, я буду заканчивать.
– Почему? Тебя кто-то ждет?
За эти слова Олли тоже себя ненавидел, но в нем разгоралась ревность.
– Не говори чушь. Сейчас поздно, вот и все. Знаешь, Ол... я по тебе скучаю...
Ничего более жестокого она не могла бы сказать. Никто не заставлял ее быть там. Она уехала по своей воле, растерзав ему сердце, а теперь осмеливалась говорить, что скучает по нему.
– Откуда у тебя столько наглости, Сара? Я не понимаю твоей игры.
– Это не игра. Ты прекрасно понимаешь, почему я сюда приехала. Мне это необходимо.
– Но ты также утверждала, что будешь приезжать домой каждый уик-энд. Ты лгала.
– Я не лгала. Но я это обдумала и считаю, что всем от этого будет только тяжелее. Тебе, мне, детям.
– А выносить твой странный отпуск нам не тяжело? Скажи на милость, что мне делать, пока тебя нет? Брать «Плейбой» и закрываться с ним в ванной?
– Олли... не надо... пожалуйста... нам обоим это тяжело. Но выбор-то принадлежал ей, а не ему.
– Я тебя не оставлял. Я бы никогда этого не сделал.
– У меня не было выбора.
– Сколько в тебе пакости! Моя мать в свое время была права. Ты эгоистка.
– Давай не будем начинать это снова. Ради Бога, Олли, уже первый час. – Вдруг ее разобрало любопытство: – А почему ты говоришь шепотом?
Она ожидала, что Оливер в постели, но услышала эхо от его слов.
– В нашей кровати спит Сэм. Я в ванной.
– Он что, заболел? – спросила Сара обеспокоено и этим только разозлила мужа. Как бы она поступила в таком случае? Прилетела домой? Может, и надо было сказать ей, что он болен. Хотя правда была даже хуже.
– Его каждую ночь мучают кошмары. Он писается. Сегодня попросился спать со мной.
Наступило долгое молчание. Сара, представила их в постели, в которой еще несколько дней назад спала сама, и потом ласково произнесла:
– Сэму повезло, что у него есть ты. Береги его. Я позвоню, как только мне установят телефон.
Ему хотелось еще что-то ей сказать, но было очевидно, что Сара не желает больше говорить.
– Береги себя.
Он хотел сказать, что все еще любит ее, но и этого не сказал. Она обманывала себя во всем: и в том, что вернется назад, и в том, что не уезжает навсегда, и в том, что будет приезжать домой на уик-энды и каникулы. Теперь ясно, что она их оставила, покинула их всех. Но самое ужасное, что он знал: при любых обстоятельствах, в любом случае, без всяких на то оснований – он никогда не перестанет любить ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Счастье - Стил Даниэла



каждый человек заслуживает быть счастливым!
Счастье - Стил Даниэлаирина
26.07.2011, 16.36





класс
Счастье - Стил Даниэлаирина
24.06.2013, 10.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100