Читать онлайн Счастье, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Счастье - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Счастье - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Счастье - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Счастье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Следующая неделя выдалась жуткой, газетчики не давали Шарлотте проходу. Она получила громадную премию, и на предстоящий год ей повысили жалованье. Помимо того, поступали десятки различных предложений: сниматься в кино и на телевидении, и, наконец, одно, которого она ждала всю свою жизнь. Импресарио позвонила ей на студию, и Чарли не знала, что ей ответить. Ей самой хотелось заниматься именно этим, но она сказала, что должна посоветоваться с Оливером. С его мнением тоже надо было считаться. Для Шарлотты решение было серьезным, от него многое зависело. Например, судьба контракта на роль в телесериале, который принес ей приз «Эмми». Возможно, пришлось бы его расторгнуть.
В тот вечер, когда Олли после работы заехал за ней, Шарлотта выглядела взволнованной. Они собирались поехать ужинать к ней домой и обсудить планы свадебного путешествия. Оливер настаивал на Бора-Бора, но не успел он вытащить рекламные проспекты, как понял, что что-то случилось.
– Чарли, в чем дело?
Он научился хорошо разбираться в ее настроениях. Такая натянутость с ним была для нее необычна. Не откладывая в долгий ящик, Шарлотта сообщила ему, что получила предложение играть в серьезной пьесе на Бродвее, в такой, о которой всегда мечтала. Такой возможности могло больше не представиться. Репетиции начинались в декабре. В случае положительного решения пришлось бы переехать в Нью-Йорк не менее чем на год, а может, и на более длительный срок, смотря сколько пьеса будет в репертуаре.
Олли сидел ошеломленный, не веря ни своим ушам, ни выражению ее лица. Чарли была врастерянности, а у него сердце готово было разорваться.
– А как же сериал?
Ему хотелось закричать: «А как же я?!»
– Мне пришлось бы расторгнуть контракт. Импресарио считает, что, если мы подойдем к этому толково, они согласятся.
– Тебе этого хочется?
– Не знаю. Мне всегда хотелось. Для меня Бродвей всегда был вершиной, квинтэссенцией актерского искусства. – Шарлотта была с ним, как всегда, откровенна. – Я говорю тебе только то, что знаю. Я сама еще не решила. Я сказала импресарио, что должна сперва посоветоваться с тобой. Но... Олли... я всегда хотела играть в пьесе на Бродвее, тем более в такой, как эта.
– Что это будет для нас означать? Что, по-твоему, я должен делать в течение этих двух лет? Сидеть здесь? Я не могу бросить здесь работу, я тут всего год, это место для меня важно на длительную перспективу, если не навсегда. Все мои дети учатся, я не могу их бросить или снова срывать с обжитого места. Они и так испытали это дважды в течение года. Понимаешь, Чарли, не могу. Не могу я все бросить и уехать, хотя очень хотел бы, чтобы ты занималась тем, что тебе нравится.
Оливер должен был думать и о своей карьере, и о своей семье. На лице Шарлотты отразилась мука. Она не хотела отказываться от предложения даже ради него, и это было видно.
– Я могла бы прилетать.
Ее слова ударили его словно электрический ток. Олли вскочил и стал расхаживать по комнате.
– Не говори мне этого, Чарли, – наконец произнес он. – Я уже один раз испытал такое с женщиной, которую любил. Она даже не попыталась выполнить свое обещание. Но даже если ты и попытаешься, как долго сможет продолжаться летание туда-сюда, чтобы провести вместе один день в неделю? Это смешно, это не получится. Мы еще не выстроили наших отношений, а ты хочешь подвергнуть их такому испытанию! Я бы предпочел расстаться сразу. Для нас обоих это будет менее болезненно, чем ждать год. Забудь об этом. Я не хочу слышать о «челночных – полетах».
Затем Олли попытался успокоиться и войти в ее положение.
– Послушай, Чарли, ты должна поступить так, как будет правильнее для тебя.
Он слишком сильно ее любил, чтобы запрещать, чего бы это ему ни стоило. Олли знал, что не имел права становиться на ее пути. Если бы он так поступил, в любом случае оба бы проиграли. Такой урок он давно усвоил.
– Определись, чего тебехочется.
Оливер прикрыл глаза от пронзительной боли. Но боль он испытывал и раньше, как, впрочем, и одиночество, и отчаяние, и готов был пережить их еще раз. Ради нее.
– Я думаю, тебе следует принять это предложение. Ты всегда будешь жалеть, если откажешься, и все равно придется за это расплачиваться. Соглашайся, крошка... Ты имеешь на это право. Ты сейчас на вершине карьеры. Такой шанс может больше не представиться. Но не жди, что я буду летать туда-сюда... и не верь, что можно иметь все. Это неправда. Иногда в жизни приходится выбирать. Сделай для себя правильный выбор. У меня нет других пожеланий.
У Олли на глазах выступили слезы, он отвернулся, чтобы Шарлотта их не видела.
– Ты хочешь сказать, что между нами все будет кончено, если я поеду?
Она была потрясена и тоже чувствовала, что ее сердце готово разорваться.
– Да. Но не потому, что хочу тебя к чему-то принудить, например, остаться здесь ради меня. Я просто говорю тебе, что один раз уже такое испытал и второй раз не могу. Так не получается. В конечном итоге мы все равно проиграем. Я лучше пожелаю тебе всего хорошего и поцелую на прощание, со слезами в душе. Но лучше сейчас, чем через год или два, когда может даже появиться ребенок. Да и мои дети вряд ли безболезненно пережили бы такую потерю. Я должен думать и о них. Я люблю тебя, Чарли, и поэтому готов разрешить тебе делать то, что ты хочешь. Теперь я поехал домой, а ты все продумай и позвони, когда решишь. Я пойму... Правда пойму.
Оливер плакал. Шарлотта не могла поверить, что он сказал такое, но все-таки смысл его слов до нее дошел.
– Мне не хочется только одного – узнать о твоем решении из газет.
И, не оборачиваясь, он вышел.
Сэм еще не спал, он играл на кухне с морской свинкой. Вошел Оливер, на нем буквально лица не было.
– Привет, па, – улыбнулся было мальчик, но тут же посерьезнел. Морская свинка была забыта. – Что случилось?
– Ничего. Работы сегодня было много. Я пошел спать. Он взъерошил сыну волосы и, не сказав больше ни слова, пошел прямо к себе в комнату. Сэм с испуганным видом побежал в спальню сестры.
– С папой что-то стряслось! – сообщил он. – Он вернулся домой весь зеленый!
– Может, заболел? Ты спросил его, в чем дело?
– Он сказал, что сегодня было много работы.
– Это возможно. Оставь его в покое. Утром он, наверное, будет в порядке.
Но наутро прогноз Мел не подтвердился. Все заметили, что Олли бледен и неразговорчив. Он поздно спустился вниз и не притронулся к яичнице. Сэм многозначительно посмотрел на сестру.
– Пап, ты болен? – спросила та нарочито будничным тоном.
А Сэм, не подозревая того, попал в самую точку. Оливер аж вздрогнул, услышав его вопрос:
– Ты вчера вечером поссорился с Чарли?
– Нет, конечно, нет.
Но она так ине звонила после его отъезда, а он всю ночь не мог сомкнуть глаз. Страх потерять ее преследовал Оливера, но он слишком любил Шарлотту, чтобы цепляться за то, чего никогда не мог бы иметь.
Он поехал на работу, чувствуя себя как зомби, но вздрогнул от неожиданности, когда во второй половине дня секретарша сообщила ему, что Шарлотта ждет его в приемной. Он вдруг испытал страх перед встречей с ней, страх услышать то, что она собиралась сказать. Когда секретарша с благоговением впустила Шарлотту в кабинет, Олли почувствовал себя в ловушке и даже не поднялся – ноги у него стали ватными.
– Ты здоров? – озабоченно посмотрела на него Чарли и медленно подошла к письменному столу, глядя ему прямо в глаза. Она была бледна, но не более, чем Оливер.
– Ты уже приняла решение, не так ли?
Чарли кивнула и опустилась в кресло напротив его стола.
– Мне нужно было прийти именно сейчас. В шесть это будет в новостях. Продюсеры спектакля договорились с телекомпанией, к Рождеству меня согласились отпустить.
Рождество... Их бракосочетание... намечавшееся.
– И ты будешь играть в пьесе? Олли с трудом произносил слова.
Шарлотта медленно кивнула, напряженно вглядываясь в него:
– Я полагаю. – А потом схватила его ладони и с мольбой спросила: – Неужели ничего нельзя придумать? Неужели нельзя хоть попытаться найти компромисс? Я тебя люблю. Ничто не изменилось.
У нее был отчаявшийся вид, но переубедить Оливера не удалось.
– Возможно, пока не изменилось. Но в конечном итоге чаша переполнится. Мы станем чужими. Ты будешь жить в Нью-Йорке, играть в пьесе, вести свою жизнь. А я буду здесь, с детьми. Что это за жизнь?
– Да, будет непросто и нелегко, но стоит на это пойти. Другие люди так поступают, и ничего. Олли, клянусь тебе, я буду часто прилетать.
– Каким образом? У тебя два выходных. День лететь сюда, день обратно. И что нам останется? Ночь в аэропорту? И сколько, по-твоему, это будет продолжаться?
Он наконец поднялся, обошел стол и встал перед ней.
– Ты сделала правильный выбор. Ты, Шарлотта, талантлива. И имеешь право быть лучшей.
– Но я тебя люблю.
– Я тебя тоже. Но я не могу сделать невозможное возможным. Я уже усвоил этот урок. И очень твердо.
Раны были слишком глубоки, боль слишком сильна. Глядя на любимую женщину, он понимал, что уже потерял ее.
– Что же теперь будет?
Шарлотта выглядела надломленной и отчаявшейся.
– Поболит и перестанет. Будем жить. У тебя есть работа. У меня мои дети. Вот и будет нам утешение. В конце концов зарубцуется.
Как это было с Сарой. Тогда непрестанная мука продолжалась всего лишь год. Всего лишь... Но перспектива потерять Шарлотту казалась все же хуже, у них было столько радости, любви, столько планов, а теперь всему этому наступил конец.
– Ты говоришь об этом, как о какой-то простой вещи, Олли.
Она горестно посмотрела на него. Олли ласково взял ее ладони в свои:
– В том-то и дело, что это не просто.
Несколькими минутами позже она, заплаканная, вышла из его кабинета. Олли перед уходом домой налил себе виски.
Дома Агги и Сэм кормили ужином Алекса и смотрели по телевизору новости. Диктор как раз сообщал, что, согласно слухам, Шарлотта Сэмпсон больше не будет играть в своем сериале и отправляется в Нью-Йорк, где получила роль в пьесе на Бродвее.
Сэм на это громко засмеялся:
– Что за ерунда, а, пап? Чарли ведь не едет в Нью-Йорк. Она останется здесь, и у вас будет свадьба.
Он, улыбаясь, посмотрел на отца, и вдруг лицо у мальчика застыло. Оливер перевел остекленевший взгляд с телевизора на Сэма и отрешенно покачал головой:
– Нет, сынок, сомневаюсь. Она получила очень хорошее предложение играть в интересной пьесе. Для нее это очень важно.
Агги с Сэмом изумленно уставились на него. На кухню зашел Бенджамин и застал немую сцену, не понимая, что ее вызвало. Алекс захныкал и протянул к папе полненькие ручонки, но на этот раз, похоже, никто его не услышал.
– Па, а мы тоже вернемся в Нью-Йорк? – спросил Сэм с испугом и в то же время с надеждой, но отец покачал головой, чувствуя себя постаревшим за один день на добрую сотню лет.
– Нет, Сэм, мы не можем этого сделать. Вы все здесь учитесь, а мне надо вести дела фирмы. Я не могу ежегодно срываться и переезжать на новое место.
– Но разве ты этого не хочешь?
Сэм не понимал, что происходит, как, впрочем, и Олли.
– Хочу. Но в то же время не желаю вмешиваться в чью-либо жизнь. У нее своя жизнь, а у нас – своя.
Наступило молчание, а потом Сэм кивнул, тихонько смахнув со щеки слезинку.
– Это вроде как с мамой, да?
– Вроде.
Сэм снова кивнул и вышел из кухни. Бенджамин ласково коснулся плеча отца. Агги забрала Алекса с его высокого стульчика и вместе с ним направилась за Сэмом. Ей было ясно, что опять наступили тяжелые времена, и мальчик будет очень переживать. Он был без ума от Шарлотты. И в этом они с отцом были схожи.
– Папа, я могу тебе чем-нибудь помочь? – тихо спросил Бенджамин. Его тронуло грустное выражение отцовских глаз. Но Оливер только покачал головой, похлопал старшего сына по плечу и пошел наверх, в свою комнату. Всю ночь он пролежал, думая о ней, и к утру чувствовал себя совершенно разбитым.
Это было несправедливо, что такое испытание снова выпало на его долю. Было несправедливо, что он ее терял. Олли хотел бы возненавидеть Шарлотту, да не мог. Он ее слишком сильно любил. Парадоксальность ситуации с новой силой поразила его под утро, когда после бессонной ночи он выбрасывал проспекты курорта Бора-Бора. Его специальностью стало влюбляться в женщин, которым вжизни недостаточно было просто замужества'. Оливер не мог себе представить, что способен снова еще кого-нибудь полюбить. Думая о ней, он глядел в окно, не в состоянии сдержать слезы. Ему безумно хотелось быть с Шарлоттой, но он понимал, что из этого ничего не получится. Надо было отпустить ее и порвать узы, несмотря на боль.
Весь день Олли подавлял в себе желание позвонить ей. Газеты смаковали сенсацию не только в этот, но и в течение последующих нескольких дней, а Чарли все не звонила и не звонила. Лишь ближе ко Дню благодарения Оливер наконец перестал вздрагивать, слыша ее имя. Он не мог дождаться ее отъезда в Нью-Йорк, чтобы не испытывать больше соблазна проехать мимо ее дома или притормозить у студии с целью повидать ее. Она уедет и будет вести другую жизнь, отдалится от него. Иного не дано.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Счастье - Стил Даниэла



каждый человек заслуживает быть счастливым!
Счастье - Стил Даниэлаирина
26.07.2011, 16.36





класс
Счастье - Стил Даниэлаирина
24.06.2013, 10.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100