Читать онлайн Повороты судьбы, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Повороты судьбы - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.07 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Повороты судьбы - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Повороты судьбы - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Повороты судьбы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Первое Рождество для графа и графини де Бошан . в Мармутоне походило на сказку. Любовь Бернара к жене была настолько очевидной, что всякий, кто видел их вместе, невольно улыбался. Возвращение в замок пробудило в душе Мари-Анж множество воспоминаний, как счастливых, так и болезненных, но теперь, когда с ней был Бернар, боль постепенно стала стихать. В канун Рождества Мари-Анж позвонила Билли. Он был рад за нее, но по-прежнему переживал, что она слишком поспешно вышла замуж и недостаточно хорошо знает Бернара. Она постаралась его успокоить, уверяя, что счастлива, как никогда в жизни.
– Разве мы могли представить год назад, что следующее Рождество я встречу в Мармутоне! – мечтательно вздохнула она.
Билли улыбнулся, вспоминая прошлогоднее Рождество, которое они провели вместе. Он до сих пор не мог смириться с мыслью, что Мари-Анж замужем и не вернется в Айову – разве что ненадолго в гости. Так, как раньше, уже не будет. Он встречался с Дебби, но скучал по Мари-Анж.
– Да, кто бы мог подумать год назад, что ты окажешься богатой наследницей, а я буду ездить на «порше»? – в тон ей промолвил Билли с немного наигранной веселостью.
Ради Мари-Анж Билли от души надеялся, что Бернар оправдает все ее ожидания, однако по-прежнему испытывал предубеждение против графа – уж слишком быстро все произошло. Однако даже Билли готов был согласиться, что Мари-Анж идет быть графиней.
После праздников жизнь продолжилась в прежнем ритме. Они часто ездили в Париж, где останавливались в квартире Бернара. Квартира эта, хотя и не поражала воображение размерами, представляла собой жилище, поистине достойное графа: 'высокие потолки, великолепные гостиные со стенами, обшитыми дубовыми панелями, обилие антиквариата, персидские ковры, картины, доставшиеся Бернару в наследство от предков. В январе Мари-Анж поняла, что беременна. Граф был в восторге. Он постоянно твердил, что уже не молод и мечтает иметь ребенка, наследника титула. Ему очень хотелось сына.
Через несколько дней после того, как Бернар узнал, что снова станет отцом, началась реконструкция Мармутона. В считанные недели замок стал напоминать развалины. Как-то вдруг оказалось, что переделке подлежит абсолютно все: крыша, стены, высокие французские окна решено было расширить, дверные проемы увеличить в высоту. У Бернара были готовы впечатляющие планы переоборудования кухни, хозяйских покоев. Детская после реконструкции должна была стать комнатой из сказки. В доме предполагался даже кинотеатр – в подвале. Замене подлежали вся электропроводка и водопровод. Ремонт превратился в грандиозное мероприятие. Мари-Анж ловила себя на мысли, что планы мужа выходят далеко за рамки ее понимания, только одно она знала точно: ремонт окажется баснословно дорогим. Бернар даже задумал заложить новые виноградники площадью в десятки акров. Но в ответ на ее сомнения муж говорил, что хочет видеть их дом идеальным. Работами руководил архитектор из Парижа, знакомый Бернара, повсюду суетились рабочие. Бернар обещал, что к рождению ребенка – это радостное событие ожидалось в сентябре – внутренняя отделка помещений будет закончена.
В следующем телефонном разговоре с Билли Мари-Анж сообщила ему, что беременна.
– Как вижу, ты времени даром не теряешь, – заметил тот.
Он все еще волновался за нее, события разворачивались с космической скоростью. Мари-Анж объяснила, что Бернару очень хочется поскорее завести детей, потому что он намного старше ее и потерял единственного сына.
Она написала письмо Кэрол Коллинз, в котором рассказала о переменах в своей жизни, но ответа не получила. Казалось, двоюродная бабка напрочь забыла о ее существовании.
В марте весь дом стоял в лесах, повсюду работали мастера, и Мари-Анж с мужем проводили большую часть времени в Париже. Но, несмотря на великолепие парижской квартиры Бернара, оба предпочитали Мармутон.
Летом Бернар заявил, что им лучше уехать на время из перестраиваемого дома: в их отсутствие работы будут вестись быстрее. На июль он снял виллу в Сен-Жан-Кап-Ферра с двухсотфутовой моторной яхтой в придачу и пригласил на виллу своих друзей.
– Бог мой, Бернар, как ты меня балуешь! – со смехом воскликнула Мари-Анж, увидев виллу и яхту.
В августе они планировали вернуться в Мармутон. К тому времени Мари-Анж была на девятом месяце, и ей хотелось несколько сбавить темп жизни. Рожать она собиралась в больнице в Пуатье.
Месяц, проведенный на юге Франции, казался Мари-Анж похожим на волшебную 'сказку. Они ходили в рестораны, бывали в гостях, сами принимали гостей. На вилле постоянно жили друзья Бернара не только из Парижа, но и из Рима, Мюнхена, Лондона. Любой, кто появлялся на вилле, видел, как счастливы граф и графиня де Бошан.
Эти девять месяцев были для Мари-Анж самыми счастливыми в жизни. И она, и Бернар с нетерпением ждали появления младенца. К их возвращению в Мармутон детская была готова, муж даже нашел няню из местных девушек. К концу августа была закончена отделка роскошных хозяйских покоев, но в остальной части дома работы еще продолжались. Однако, несмотря на их огромный объем, до сих пор все шло строго по плану.
Как-то сентябрьским утром, когда Мари-Анж сидела в детской, складывая крошечные простыни, к ней пришел подрядчик. Он сказал, что у него возникли вопросы, связанные с продолжающимся ремонтом водопровода и канализации. Бернар заказал для дома роскошные мраморные ванны с джакузи и несколько саун.
Обсудив все проблемы, Мари-Анж с удивлением заметила, что подрядчик, кажется, не спешит уходить и почему-то чувствует себя неловко. Она спросила напрямик, в чем дело, и его ответ ее ошеломил.
Как выяснилось, с самого начала работ ни один счет не был оплачен, хотя граф обещал заплатить частично еще в марте, а оставшуюся часть в августе. С такой же проблемой столкнулись и другие поставщики. Первой мыслью Мари-Анж было, что Бернар просто не успел это сделать или забыл, пока они были на Ривьере. Но, расспросив подрядчика, она узнала, что с начала ремонта вообще никому ничего не было заплачено. Мари-Анж спросила, какова текущая сумма задолженности. Подрядчик помялся и сказал, что точно не знает, но речь идет о сумме, превышающей миллион долларов.
Она опешила. До сих пор ей не приходило в голову поинтересоваться у Бернара, во что обходится реставрация замка. Они говорили только о том, что Мармутон должен быть безупречен снаружи, а внутри стать настоящим произведением искусства, а сколько это будет стоить – об этом Мари-Анж не задумывалась.
– Вы уверены? – с сомнением переспросила она. – Неужели так дорого?
Мари-Анж не могла поверить, что ремонт замка обходится в такую баснословную сумму. Ей было неловко, что Бернар тратит огромные деньги на то, чтобы восстановить ее родовое поместье, она даже почувствовала себя виноватой, поскольку одобряла все эти изменения. Прощаясь с подрядчиком, она обещала во всем разобраться, как только муж вернется из деловой поездки в Париж. Весь этот год Бернар не работал. Он, правда, по нескольку раз в месяц ездил в Париж на деловые встречи, но Мари-Анж знала, что он встречается с консультантами по поводу своих собственных инвестиций. Он говорил, что не спешит возвращаться на работу в банк, потому что хочет проводить с ней как можно больше времени и сосредоточиться на ремонте дома. Мари-Анж его слова не встревожили, наоборот, она была обрадовала этим.
Вечером, когда муж вернулся домой, она пересказала свой разговор с подрядчиком. Стесняясь досаждать Бернару своими расспросами, она просто сказала, что некоторым поставщикам не заплатили и, вероятно, это произошло по недосмотру его парижского секретаря. К ее облегчению, Бернара это известие нисколько не встревожило. Когда Мари-Анж посетовала, что ремонт обходится ему так дорого, он заверил:
– Любовь моя, дом стоит каждого вложенного в него франка.
Нежность в его голосе глубоко тронула Мари-Анж. Она подумала, что Бернар ради нее не жалеет ничего, он постоянно ее балует. Так, в июне он купил себе «бентли», а ей – «ягуар». Отвечая на ее вопрос, он сказал, что ему пришлось ждать, пока некоторые из его инвестиций дадут прибыль, и поэтому он задержал крупную выплату подрядчикам. Муж рассказал, что вложил много денег в нефтяные месторождения на Ближнем Востоке и в другие проекты в некоторых странах, и пояснил, что не хотел бы терять деньги, продавая акции своих предприятий в период, когда рынок так неустойчив. Его доводы показались Мари-Анж – да и, вероятно, показались бы любому другому – вполне разумными. Бернар с некоторым смущением признался, что подумывал о том, чтобы попросить ее временно финансировать ремонт из своих средств, так как они свободны. Как только его инвестиции начнут приносить прибыль, а это должно произойти в начале октября, он компенсирует расходы. Речь шла о месяце, самое большее о шести неделях, но это удовлетворило бы кредиторов. Не видя в этом ничего необычного, Мари-Анж заверила мужа, что всецело доверяет ему и готова сделать для него все, что угодно. Бернар обещал решить вопрос с банком и привезти ей все документы, которые, возможно, придется подписать, чтобы перевести деньги. По-прежнему чувствуя себя виноватой, что ремонт обходитсямужу так дорого, Мари-Анж предложила немного изменить планы, с тем чтобы сократить расходы.
– Дорогая, не забивай этими заботами свою хорошенькую головку. Я желаю для тебя только самого лучшего. А тебе сейчас нужно думать о ребенке.
Она так и поступила. На две неделиона совершенно забыла о счетах, особенно После того, как Бернар привез ей документы на подпись. С ее счета были переведены деньги в оплату расходов, и подрядчик при следующей встрече заверил ее, что вопрос улажен. Ее даже не тревожило то обстоятельство, что она заплатила полтора миллиона долларов – ведь муж обещал в скором времени возместить затраты. Мари-Анж было все еще непривычно оперировать столь крупными суммами. Когда представитель банка, осуществляющий доверительное управление ее наследством, поинтересовался назначением столь крупного платежа, она ответила, что деньги переведены временно.
Следующие две недели она подолгу гуляла с Бер-наром по знакомым, любимым с детства местам, ходила с ним в уютные местные ресторанчики. В доме к появлению младенца все было готово, ' но остальные работы шли полным ходом.
Ребенок родился точно в срок. Схватки начались поздно вечером. Бернар отвез жену в Пуатье на своем новеньком «бентли». Она прибыла в больницу как королева. Роды прошли легко и быстро, Мари-Анж родила здоровую девочку. Очаровательной новорожденной, точной копии своей матери, дали имя Элоиза.
Через два дня Элоизу Франсуазу Хокинс де Бошан привезли домой.
Мари-Анж была очарована своей дочерью. Бернар был страшно горд, он радостно суетился над дочерью и молодой мамой. Дома их встретили шампанским и черной икрой, Мари-Анж получила в подарок браслет с бриллиантами – как сказал Бернар, за храбрость. Однако он по-прежнему мечтал о сыне, наследнике титула, и выразил надежду, что у Элоизы скоро появится братик. Хотя он не сказал об этом прямо, Мари-Анж не покидало ощущение, что она подвела мужа, подарив ему не сына, а дочь.
Элоизе исполнился месяц, когда подрядчик снова попросил Мари-Анж о встрече. Он сообщил, что за последние шесть недель снова накопилось много неоплаченных счетов. На этот раз сумма задолженности составила около двухсот пятидесяти тысяч долларов.
Разговор с подрядчиком напомнил Мари-Анж о том, что инвестиции Бернара уже должны были начать приносить доход. Она робко напомнила об этом мужу, не сомневаясь, что он оплатит работы в Мармутоне, которые должны были завершиться к Рождеству. Он заверил ее, что это не проблема, хотя проценты по его капиталовложениям пока задерживаются, и попросил еще раз оплатить счета, обещая возместить затраты в ноябре. Мари-Анж объяснила ситуацию своим поверенным, и на следующий день деньги были переведены. Таким образом, Мари-Анж заплатила в общей сложности около двух миллионовдолларов, но ремонт явно пошел на пользу Мармутону. Никогда еще дом не был столь великолепен.
В ноябре, когда Элоизе исполнилось шесть недель, Мари-Анж решила сделать мужу сюрприз и без предупреждения приехала к нему в Париж. Но когда она вошла в квартиру, оказалось, что Бернара там нет. Приходящая горничная сказала, что он на улице Варенн, наблюдает за работами на стройке.
– За какими работами? И что это за стройка на улице Варенн?
Видя изумление Мари-Анж, женщина встревожилась и поспешила сказать, что граф, вероятно, хотел сделать супруге сюрприз и что строительные работы начались только неделю назад. Она предложила Мари-Анж не говорить Бернару, что ей известно о его сюрпризе, но она не удержалась и поехала по названному адресу, чтобы узнать, что происходит. И что же она увидела, приехав с ребенком на улицу Варенн? Огромный особняк восемнадцатого века с обширным прилегающим садом, конюшнями и внутренним двором. Бернар, держа кипу чертежей в руках, беседовал с каким-то человеком, по-видимому, архитектором. Мари-Анж хотела было проехать мимо, но муж ее уже заметил.
– Ты меня нашла! – Он радостно улыбнулся. – Я собирался сделать тебе сюрприз на Рождество.
Бернар не выглядел разочарованным тем, что его сюрприз не удался, напротив, был явно горд собой. Мари-Анж растерялась.
– Что это? – спросила она и услышала, как Элоиза заплакала на заднем сиденье – ее пора было кормить.
– Твой парижский дом, дорогая, – нежно сказал Бернар, целуя ее в щеку. – Раз уж ты здесь, проходи, осмотри все как следует.
Мари-Анж еще не приходилось бывать в таком огромном доме. Когда-то особняк был очень красив, но находился в крайне запущенном состоянии, по-видимому, последние несколько лет за ним совсем не следили.
– Он достался мне почти даром, – гордо сообщил Бернар.
– Бернар, – ошеломленно прошептала Мари-Анж, – ты уверен, что мы можем себе это позволить?
– Абсолютно, – уверенно заявил он. – А ты сомневаешься? По-моему, это как раз подходящая резиденция для графа и графини де Бошан.
По мнению Мари-Анж, особняк вполне подошел бы Марии Антуанетте. Показывая ей дом, Бернар заметил, что есть версия, что когда-то дом принадлежал его родственникам, графам де Бошан, и в том, что он его купил, есть нечто символическое.
– Когда ты его купил? Бернар озорно улыбнулся:
– Перед самым рождением ребенка. Я хотел сделать тебе сюрприз.
Но Мари-Анж беспокоило то, что новая стройка начинается, когда работы в Мармутоне еще не закончены. Муж же, казалось, совсем не волновался из-за денег, из чего она заключила, что у него достаточно средств, хотя они пока не доступны.
Они остались переночевать в парижской квартире. Бернар был, как всегда, предупредителен и обаятелен, к концу вечера он почти убедил Мари-Анж, что в новом доме ему будет очень удобно работать, а также принимать друзей и деловых партнеров, которые не пожелают ехать в Мармутон. Он сказал, что особняк на улице Варенн очень представительный, в нем есть даже зал для танцев.
– Теперь мы сможем жить на два дома, – гордо заявил он.
Но Мари-Анж так и не смогла избавиться от неприятного предчувствия. На следующее утро в машине, когда они возвращались в Мармутон, она поделилась своими сомнениями с мужем:
– Все-таки я не уверена, что мы можем себе это позволить.
У нее впервые возникло подозрение, что они тратят слишком много.
– А я уверен. Между прочим, наше маленькое сообщество работает превосходно, ты даешь мне взаймы небольшие суммы на покрытие мелких расходов, а у меня есть свободное время, чтобы правильно распорядиться инвестициями.
Единственная проблема состояла в том, что инвестиции принадлежали Бернару, а «мелкие расходы», как он выразился, в действительности составили уже почти два миллиона долларов. Но Мари-Анж всецело доверяла мужу и надеялась, что он знает, что делает.
К Рождеству ремонт замка был почти закончен. В этом году Мари-Анж сделала мужу самый лучший подарок, какой только могла: в канун Рождества она объявила, что снова беременна. На этот раз она надеялась, что родится мальчик и Бернар не будет разочарован.
– Любовь моя, ничто из того, что ты делаешь, не может меня разочаровать, – великодушно сказал он, но оба знали, как он страстно мечтает о сыне – наследнике титула.
Элоизе было три с половиной месяца, второй ребенок должен был родиться в августе – таким образом между детьми будет разница в одиннадцать месяцев. На этот раз Мари-Анж не стала звонить Билли, чтобы поделиться новостью, а послала ему письмо, приложенное к рождественской открытке. Мари-Анж была так поглощена своей семейной жизнью, что ей было некогда думать ни о чем другом.
Однако в январе ей поневоле пришлось задуматься. После того как она еще раз перевела со своего счета крупную сумму в оплату счетов Бернара, ей позвонил представитель банка.
– Мари-Анж, у вас все в порядке? Деньги с вашего счета утекают, как вода сквозь сито.
У нее оставалось еще достаточно средств, и оснований для паники не было, но после оплаты последних счетов за работы, проводимые в парижском доме, расходы Мари-Анж превысили два миллиона долларов. До тех пор пока она не достигнет двадцати пяти лет и не получит доступ к следующей части наследства, в ее распоряжении оставалось еще около полутора миллионов долларов. Глава отдела доверительного управления волновался за ее финансовое положение. Мари-Анж объяснила, что она временно ссужает деньгами мужа и тот компенсирует затраты, как только его инвестиции начнут давать отдачу.
– И когда же это произойдет? – сухо поинтересовался банкир.
– Очень скоро, – заверила Мари-Анж. – Он собирается оплатить все работы по обоим домам.
Муж, правда, не говорил этого напрямик, но прозрачно намекал, и Мари-Анж считала, что вправе успокоить банкира.
Но на следующей неделе Бернар объяснил ей, что на Ближнем Востоке разразился нефтяной кризис и если он попытается обналичить вложенные средства, то понесет огромные убытки. Ему гораздо выгоднее придержать их еще некоторое время, в конце концов эта задержка обернется большой прибылью. Однако это означало, что Мари-Анж придется немедленно оплатить депозит в миллион долларов – именно столько они задолжали за парижский особняк. Бернар заверил ее, что купил дом за бесценок и что оставшиеся два миллиона они должны заплатить прежнему владельцу не сразу, а в течение трех лет, а к тому времени Мари-Анж вступит во владение следующей долей наследства.
– Я получу следующую часть фонда, только когда мне исполнится двадцать пять, – с тревогой возразила Мари-Анж. Ее немного пугала перспектива постоянного кредитования собственного мужа, тем более в таких масштабах. Но он мило улыбнулся, поцеловал ее и сказал, что одно из качеств, которые ему в ней больше всего нравятся, это ее наивность.
– Любовь моя, условия доверительного управления фондом вроде твоего можно легко изменить, ты теперь взрослая замужняя женщина, у тебя ребенок и скоро появится второй. Мы ведь не в казино деньги просаживаем, а делаем разумные инвестиции. И твои доверители должны подойти к этому вопросу разумно. Они могут либо сделать перечисление от твоего имени, либо выплатить тебе деньги авансом в счет следующей части. Так или иначе ты имеешь доступ ко всем средствам фонда, не важно, напрямую или косвенно. Кстати, сколько там всего?
Он спросил об этом небрежно, почти вскользь, и Мари-Анж не колеблясь сказала правду:
– Чуть больше десяти миллионов долларов.
– Неплохая сумма.
По равнодушному тону Бернара можно было заключить, что его собственное состояние гораздо больше, но это было и неудивительно – он был старше Мари-Анж на двадцать лет, происходил из богатой, знатной семьи, сделал блестящую карьеру. Сумма, названная женой, не произвела на него особого впечатления, он был только рад за нее и удовлетворен тем, что отец оставил ей приличное наследство.
– Мы поговорим с твоими банкирами, чтобы обеспечить тебе доступ к наследству, когда пожелаешь.
Бернар, по-видимому, разбирался в финансовых вопросах куда лучше Мари-Анж, и ее тревога если не прошла совсем, то явно уменьшилась.
К началу лета муж все еще не возместил Мари-Анж потраченные средства, но по крайней мере расплатился за работы в Мармутоне. Теперь Мари-Анжнужно было беспокоиться только о затратах на ремонт парижского дома. Бернар задумал превратить особняк в нечто грандиозное, он говорил, что это будет памятник архитектуры, наследие для потомков. В этом Мари-Анж было трудно с ним спорить, да она и не спорила.
Июль они снова провели на юге Франции. Яхта на этот раз была еще больше прошлогодней, а на вилле снова гостила целая армия друзей и знакомых Бернара. Но на этот раз Мари-Анж на последних сроках беременности чувствовала себя хуже, чем перед рождением Элоизы. Им приходилось курсировать между Парижем и Мармутоном, контролируя титанические работы, затеянные Бернаром в парижском особняке. За неделю до отъезда с виллы Бернар свозил Мари-Анж в Венецию. Когда они наконец вернулись в Мармутон, она чувствовала себя изрядно уставшей. Стояла жара, и Мари-Анж с нетерпением ждала момента, когда наконец-то разрешится от бремени.
Малыш родился на неделю позже срока, в тихий уик-энд, который они с Бернаром проводили в Мармутоне. На этот раз Мари-Анж удалось осуществить мечту мужа.
Родился мальчик, и хотя Мари-Анж не сказала об этом вслух, она надеялась, что его рождение как-то восполнит Бернару потерю первого сына. Муж был в восторге, Мари-Анж счастлива. В честь ее брата малыша назвали Робером.
Ребенок оказался крупным, и Мари-Анж не так быстро восстанавливалась после родов. Лишь в середине сентября они с Бернаром переехали в Париж, чтобы следить за ходом работ в особняке на улице Варенн. Мари-Анж ничего не говорила об этом Бернару, но он до сих пор не начал возмещать ей расходы, между тем она отдала ему все деньги из доступной части наследства, а счета продолжали поступать. Она считала, что муж в свое время обо всем позаботится и вернет деньги, которые занял у нее. Он заверил ее, что до тех пор, пока не будут оплачены все счета, он не собирается ничего покупать для нового дома.
Но Мари-Анж ждал еще один сюрприз. Как-то раз, когда она с детьми приехала в особняк, где продолжались работы, архитектор упомянул, что неподалеку в специально выделенном для этой цели помещении хранятся предметы антиквариата и произведения искусства – в основном картины, которые Бернар продолжает покупать. Вечером она спросила об этом мужа. Он заявил, что это неправда и он не представляет, зачем архитектору понадобилось городить такую чушь. Но на следующее утро, после того как Бернар уехал по делам, Мари-Анж нашла пухлую папку, набитую счетами из антикварных магазинов и художественных салонов, в общей сложности больше чем на миллион долларов. Пока Мари-Анж изучала содержимое папки, раздался звонок. Это звонил Билли, чтобы поздравить ее с рождением Робера.
– Как дела? – Голос Билли звучал жизнерадостно. – Твой муж все еще прекрасный принц?
Мари-Анж заверила друга, что все прекрасно, но, по-видимому, говорила недостаточно убедительно: ее беспокоила папка со счетами. Больше всего ее расстроили не столько они сами, сколько то обстоятельство, что муж ей лгал. На обложке папки рукой Бернара был написан адрес склада, существование которого он настойчиво отрицал. Но Билли она об этом не сказала: ей казалось, что это будет несправедливо по отношению к мужу.
Билли рассказал, что до него дошли слухи, будто Кэрол Коллинз больна, но куда более важной была другая его новость: он собирался жениться. Его невестой стала все та же Дебби, с которой он встречался до отъезда Мари-Анж во Францию. Свадьбу намеревались сыграть следующим летом. Мари-Анж очень обрадовалась за друга.
– А что мне еще остается? – шутливо посетовал Билли. – Ты же не выйдешь за меня замуж, так что я должен сам о себе позаботиться.
В этом году Дебби оканчивала колледж, и они решили пожениться, когда она получит диплом. Билли надеялся, что Мари-Анж сможет прилететь на его свадьбу, и она сказала, что постарается. Но она так разволновалась из-за новых счетов, что даже не получила удовольствия от разговора с Билли, что случилось с ней впервые. Повесив трубку, она думала о том, как чудесно было бы снова с ним увидеться. Но как бы она его ни любила, теперь у нее своя жизнь, муж, дети. Помимо всех прочих забот, ее беспокоила гора неоплаченных счетов. Мари-Анж не знала, как подступиться с этим вопросом к мужу, и решила, что пока не станет его поднимать, ей нужно немного подумать. Бернар был с ней не до конца честен, но она не сомневалась, что этому найдется какое-нибудь достойное объяснение. Возможно, он хотел сделать ей сюрприз, поэтому произведения искусства для украшения нового дома и хранились на складе, о котором ей ничего не известно.
На следующей неделе они вернулись в Мармутон. Мари-Анж все еще молчала о папке со счетами. В замке ждал новый сюрприз, поразивший ее еще сильнее: она обнаружила выписанный на имя Бернара счет из дорогого ювелирного магазина за кольцо с рубином. Судя по счету, кольцо было доставлено по незнакомому Мари-Анж парижскому адресу. Женщина, получившая его, носила фамилию Бернара. На протяжении одной недели это был уже второй повод усомниться в честности мужа. Ее одолевали сомнения и тревога. Она даже стала подумывать, что муж ей изменяет. Мари-Анж была так напугана и растеряна, что решила вернуться с детьми в Париж и там как следует обдумать свое положение. Бернар был в это время в Лондоне, и она остановилась в парижской квартире.
После долгих раздумий Мари-Анж скрепя сердце все-таки позвонила в банк и попросила провести частное расследование. Ее мучила совесть, она чувствовала себя предательницей, но ей необходимо было выяснить, что происходит, и если Бернар ей неверен, она хотела знать это. Если бы он желал ей изменить, у него было для этого много возможностей, когда он оставался в Париже или куда-то уезжал, но Мари-Анж была так уверена в его любви, что ей и в голову не приходило усомниться в чем-то.
Но сейчас она не могла не задавать себе вопрос: кто эта женщина? Его любовница, которой хватило наглости назваться его фамилией? У Мари-Анж еще оставалась надежда, что произошло случайное совпадение или эта женщина – какая-то дальняя родственница и ее покупка попала в счета Бернара просто по ошибке. Она не знала, что произошло, и не хотела ставить себя в неловкое положение, обращаясь с вопросами в магазин. Но дело зашло так далеко, что она должна была получить ответ на все эти вопросы. Муж слишком много тратил, и таинственное кольцо с рубином стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.
Мари-Анж все еще надеялась, что найдется какое-то приемлемое объяснение, например, окажется, что женщина, купившая кольцо на чужое имя, какая-нибудь сумасшедшая. Но даже если вопрос с кольцом разрешится, Мари-Анж по-прежнему беспокоило, что Бернар ей лгал. И папка с неоплаченными счетами тоже никуда не денется. Но больше всего ей хотелось понять, может ли она доверять мужу. Она не хотела начинать серьезный разговор с ним до тех пор, пока не получит побольше информации. – Если окажется, что счет за кольцо – простое недоразумение, а картины и антиквариат Бернар собирался оплатить сам и затем подарить ей, сделав еще один сюрприз, то она не хотела бы обвинить его незаслуженно. Но если расследование покажет, что дело в другом, ей придется серьезно поговорить с мужем и потребовать объяснений.
Мари-Анж надеялась на лучшее, но недоверие уже пустило свои разрушительные корни в ее сознании. До сих пор она всецело доверяла мужу и безоглядно вручила ему свою жизнь. Меньше чем за два года она родила ему двоих детей. Но реальность такова, что она полностью оплатила ремонт Мармутона и особняка на улице Варенн. В общей сложности они потратили на это три миллиона и еще два должны выплатить за парижский особняк. Сумма казалась ей головокружительной, а муж, по-видимому, не собирался сокращать свои расходы.
Мари-Анж вошла в кабинет частного детектива с тяжелым сердцем. Ее взору предстало тесное, обшарпанное, грязноватое помещение, а сам детектив, которого ей порекомендовал банк, выглядел неопрятно и, как ей показалось, встретил ее недружелюбно. Задав несколько вопросов сугубо личного характера, он что-то черкнул в блокноте. Когда Мари-Анж облекла свою тревогу в слова и произнесла вслух фантастические суммы расходов, слушая себя словно со стороны, ей стало ясно, что у нее действительно есть повод для беспокойства. Однако крупные расходы – еще не повод считать мужа лжецом. Больше всего ее расстроил счет за кольцо с рубином, и именно об этом она хотела узнать подробнее. Почему женщина, купившая кольцо, носит фамилию Бернара? Бернар говорил ей, что у него не осталось родственников. Впрочем, Мари-Анж все еще надеялась, что этой загадке найдется какое-то разумное и вполне невинное объяснение. Например, нельзя полностью исключать, что где-то воФранции живут однофамильцы Бернара, о которых ему не известно.
– Вы хотите, чтобы я проверил, есть ли другие неоплаченные счета на имя вашего мужа? – спросил детектив.
Мари-Анж кивнула. Свое беспокойство в связи со счетом за кольцо она уже высказала, но ей все еще не верилось, что Бернар ей изменяет, покупает дорогие кольца для своей любовницы и при этом еще рассчитывает, что счета оплатит она, его жена. Это было бы неслыханной наглостью и дурным тоном, и она не верила, что Бернар на такое способен, ведь он казался ей таким честным и порядочным. К тому же для Бернара с его элегантностью и безупречным вкусом такой поступок был бы просто пошлым.
Мари-Анж почувствовала потребность извиниться за свои подозрения:
– Я просто встревожилась, когда нашла пачку неоплаченных счетов и узнала, что существует некий склад, о котором муж мне не говорил... а теперь еще это кольцо... Не знаю, кто эта женщина и почему счет прислали моему мужу, наверное, это какая-то ошибка.
– Я вас понимаю, – бесстрастно сказал детектив. Он оторвался от бумаг, посмотрел на Мари-Анж и улыбнулся. – На вашем месте я бы тоже заволновался. Три миллиона – слишком солидная сумма, чтобы спустить ее за два года.
В действительности детективсчитал, что сумма не просто солидная, а прямо-таки головокружительная, и удивлялся, как его клиентка допустила такое.
Он мог объяснить это тем, что мадам де Бошан молода и наивна, а ее муж умеет манипулировать людьми.
– Эти деньги не были потрачены впустую, они вложены в недвижимость, – пояснила Мари-Анж. – Оба наши дома имеют историческую ценность.
Мари-Анж привела детективу те самые доводы, которые приводил Бернар, оправдывая непомерные расходы на реставрацию. Но сейчас она боялась, что могут всплыть и другие факты, о которых она не знает. Ей пришло в голову, что муж никогда не рассказывал о парижском особняке, она узнала о его существовании сама и совершенно случайно от горничной. Бернар без ее ведома купил его и начал ремонт, и теперь Мари-Анж невольно задавалась вопросом, что еще он от нее скрывает.
Однако она оказалась неподготовленной к тому, что ей сообщил детектив. Через несколько дней он позвонил в Мармутон и предложил встретиться. Детектив спросил, что ей удобнее: приехать в Париж или встретиться в замке? Бернар находился в это время в Париже. Робер, которому было всего шесть недель, сильно простудился, и Мари-Анж предложила детективу приехать в Мармутон.
Детектив явился на следующее утро. По его непроницаемому лицу было невозможно догадаться, какие он привез новости. Мари-Анж предложила гостю кофе, но тот отказался, предпочитая без промедления перейти к делу. Сев за стол, он достал из портфеля папку, посмотрел на Мари-Анж, и у нее вдруг возникло неприятное предчувствие. Она внутренне сжалась, готовясь услышать самое худшее.
– Вы не зря беспокоились по поводу счетов, – начал он без предисловий. – Я нашел неоплаченные счета еще на шестьсот тысяч долларов, в основном это счета за одежду и картины.
– Одежду? Для кого? – недоуменно спросила Мари-Анж.
Она снова вспомнила о рубиновом кольце, но на этот раз детектив быстро отмел ее подозрения.
– Для себя. Он шьет одежду в Лондоне у очень дорогого портного, кроме того, за ним числится долг в сто тысяч долларов у Эрме. Остальные деньги потрачены на покупку картин и антиквариата – полагаю, для ваших двух домов. Что касается кольца с рубином, то его приобрела некая Луиза де Бошан. Этот счет действительно прислали вашему мужу по ошибке.
Мари-Анж вздохнула с облегчением и улыбнулась. С долгами можно расплатиться, пусть не сразу, в крайнем случае картины и антиквариат можно продать. Вот если бы оказалось, что Бернар завел любовницу, тогда другое дело, это было бы куда страшнее. Обрадованная тем, что самое страшное подозрение не подтвердилось, она уже не так волновалась по поводу всего остального. В ее глазах муж был оправдан, и ей стало стыдно за то, что она в нем сомневалась. Однако детектив еще не закончил отчет.
– Когда я нашел Луизу де Бошан, открылись некоторые интересные подробности, – продолжал он, словно не замечая широкой улыбки Мари-Анж. – Оказалось, что ваш муж был женат на ней семь летназад. Полагаю, вы об этом не знали, иначе сказали бы мне.
– Этого не может быть! – изумилась Мари-Анж. – Первая жена и сын моего мужа погибли при пожаре двенадцать лет назад. Должно быть, эта женщина лжет.
«Или Бернар после гибели жены и сына женился еще раз, но не рассказал об этом мне», – подумала она, хотя такое предположение казалось невероятным. Она не верила, что муж способен обмануть ее в столь серьезном вопросе.
– Это не совсем так, – продолжал детектив. Ему было немного жаль женщину. – Сын Луизы де Бошан действительно погиб при пожаре, но это случилось пять лет назад, и он был ее ребенком от первого брака, а не сыном вашего мужа. То, что она купила кольцо с рубином и счет за него был ошибочно выставлен вашему мужу, – лишь случайность и, по-видимому, счастливая, так как иначе вы могли бы не узнать о ее существовании. Она предъявила мне документы, подтверждающие, что они действительно состояли в браке, и вырезки из газет со статьями о пожаре. Сгоревший дом был куплен на средства Луизы де Бошан, но оформлен на ее мужа, и страховку получил тоже он. Я думаю, что именно на деньги, полученные по страховке, был куплен этот дом. – Детектив в упор посмотрел на Мари-Анж. – Однако у него не было денег на реставрацию – пока на горизонте не появились вы. И еще: с тех пор как он женился на Луизе, он нигде не работал.
– Он знает, что она жива?
Мари-Анж растерялась, не зная, что и думать. Ей не приходило в голову, что Бернар лгал, но теперь выяснилось, что он обманывал ее все два года. Она не могла в это поверить, ей все еще казалось, что произошло чудовищное недоразумение.
– Думаю, знает. Они развелись.
– Не может быть! Мы венчались в католической церкви.
– Вероятно, он подкупил священника, – просто сказал детектив. В отличие от Мари-Анж он питал мало иллюзий. – Я побывал у мадам де Бошан и поговорил с ней. Она хочет с вами встретиться, если, конечно, вы не против, но она просила предупредить, чтобы вы ничего не рассказывали мужу.
Детектив дал Мари-Анж листок с адресом и телефоном. «Авеню Фош» – значилось там. Прекрасный район.
– Она очень сильно пострадала от пожара, у нее остались шрамы, и теперь она живет уединенно.
«Самое странное, – подумала Мари-Анж, – что никто из друзей Бернара ни разу не упомянул ни о его бывшей жене, ни о погибшем сыне».
– Мне показалось, что она так и не оправилась от горя после гибели сына.
– Бернар тоже, – тихо сказала Мари-Анж со слезами на глазах.
Сейчас, когда она сама стала матерью, потеря ребенка представлялась ей самым страшным, что только может произойти. Кем бы ни оказалась та женщина, что бы ни связывало ее с Бернаром, Мари-Анж не могла не посочувствовать ей. Но в ее рассказ она неповерила и собиралась докопаться до истины. Кто-то в этой истории говорил неправду, и она была убеждена, что это не ее муж.
– Графиня, думаю, вам следует с ней встретиться. Она может много рассказать о вашем муже, возможно, существуют вещи, о которых вам следует знать.
– Например?
Мари-Анж почувствовала нарастающую тревогу.
– Например, она считает, что Бошан сам устроил пожар, в котором погиб ее сын.
Детектив не стал говорить, что Луиза де Бошан уверена, что Бернар пытался убить и ее. Об этом она может рассказать и сама. Однако женщина произвела на детектива сильное впечатление.
– Какие ужасные вещи вы говорите! Может, эта несчастная просто не может смириться с тем, что ее сын погиб, и ищет человека, на которого можно было бы свалить вину?
Однако даже если это и так, то напрашивались другие вопросы. Почему Бернар скрывал, что его бывшая жена жива, что он с ней развелся, почему не говорил, что погибший мальчик не был его сыном? От обилия вопросов у Мари-Анж вдруг закружилась голова, она не знала, радоваться или сожалеть о том, что детектив разыскал Луизу де Бошан. Как ни странно, Мари-Анж испытала облегчение уже оттого, что эта женщина не оказалась любовницей ее мужа. Но Мари-Анж, конечно, тревожило, что та считает Бернара виновником гибели своего сына. Ее тревожило и то, что Бернар ей об этом рассказывал совсем по-другому.
После ухода детектива Мари-Анж вышла прогуляться в парк. Она еще не решила, хочет ли встречаться с бывшей женой Бернара. В последнее время на нее обрушилось столько новой информации, что разобраться во всем было нелегко. Мари-Анж не могла не думать и о том, как они с мужем будут расплачиваться по счетам. Она не хотел а нарушать условия доверительного управления наследством и добиваться доступа к остальной части – фонда, хотя Бернар и настаивал на этом. Мари-Анж это казалось слишком рискованным. Сохранение доверительного управления по крайней мере гарантировало, что не будут потрачены все ее деньги.
Пришло время кормить ребенка. Так ничего и не решив, Мари-Анж вернулась в дом. Когда сын, сытый и довольный, уснул в колыбельке, она в нерешительности остановилась перед телефоном. Листок с адресом и телефоном Луизы де Бошан она положила себе в карман, чтобы он не попался на глаза мужу. У нее мелькнула мысль позвонить сначала Билли и обсудить новости с ним, но, подумав, она тут же ее отбросила. Пока она не узнает правды сама, было бы несправедливо выставлять Бернара перед Билли в таком виде. Кто знает, возможно, он просто не хотел признаваться, что разведен с женой и что любил ее сына, как родного? И все же Мари-Анж решила, что лучше узнать правду, какой бы она ни была. Она достала из кармана листок с номером телефона Луизы де Бошан и дрожащей рукой сняла трубку.
После второго гудка ей вежливо ответил глубокий женский голос. Мари-Анж попросила мадам де Бошан.
– Это я, – спокойно ответила женщина.
Мари-Анж несколько мгновений колебалась. Оначувствовала себя как человек, который не решается посмотреть в зеркало из страха перед тем, что там увидит.
– Я Мари-Анж де Бошан, – еле слышно, почти шепотом проговорила она.
На том конце провода раздался негромкий звук, нечто вроде вздоха облегчения.
– А я все гадала, позвоните вы мне или нет. Честно говоря, я не очень на это надеялась, – призналась Луиза. – Не знаю, как бы я поступила на вашем месте, но рада, что вы позвонили. Мне кажется, есть вещи, о которых вы должны узнать.
Из разговора с частным детективом Луиза узнала, что Бернар не рассказал о ней своей новой жене. По мнению Луизы, уже одно это должно было насторожить Мари-Анж.
– Я не выхожу из дома, – тихо сказала она. – Может быть, вы сами приедете ко мне?
Мари-Анж вспомнила, что детектив упоминал о шрамах на лице. Луизе делали пластическую операцию, но ожоги были слишком глубокими, и хирургам не удалось полностью восстановить ее лицо. По словам того же детектива, ожоги она получила, пытаясь спасти сына.
– Я приеду к вам, – пообещала Мари-Анж.
От неприятного предчувствия у нее засосало под ложечкой. Она боялась того, что может ей рассказать эта женщина. Интуиция подсказывала Мари-Анж, что ее вера в мужа находится под угрозой, и ее раздирали противоречия. С одной стороны, она не желала ничего знать, хотела убежать от правды, скрыться, не встречаться с Луизой де Бошан. Но в.то же время Мари-Анж сознавала, что у нее нет выбора. Если она не разберется во всем до конца, у нее останутся вечные сомнения, а она обязана от них избавиться, хотя бы ради детей.
– Когда мне лучше приехать?
– Завтра вас устроит? – осторожно спросила Луиза.
Она не хотела доставлять какие-либо неудобства молодой жене Бернара, напротив, пыталась спасти ей жизнь. Из того, что ей рассказал частный детектив, она заключила, что Мари-Анж, а возможно, и ее детям угрожает опасность.
– Если вам неудобно завтра, можем встретиться послезавтра.
Мари-Анж вздохнула:
– Я могу приехать завтра и встретиться с вами во второй половине дня.
– В пять часов вам удобно?
– Да, нормально. Ничего, если я приеду с ребенком? Я кормлю Робера грудью, и мне придется взять его с собой в Париж. – Элоизу Мари-Анж собиралась оставить в Париже с няней.
– Я буду рада его увидеть, – любезно сказала Луиза.
Мари-Анж показалось, что ее голос дрогнул.
– Значит, договорились, встретимся в пять.
Мари-Анж не очень-то хотелось ехать на эту встречу, но она чувствовала, что должна увидеться с этой женщиной. Собираясь в путь, она лелеяла надежду, что, когда вернется, ее вера в Бернара будет восстановлена.
Тем временем в Париже Луиза с грустью смотрела на фотографию своего маленького сына. На снимке мальчик улыбался. Сколько событий произошло с тех пор, как была сделана фотография!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Повороты судьбы - Стил Даниэла

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Повороты судьбы - Стил Даниэла



Книга супер советую прочитать!
Повороты судьбы - Стил ДаниэлаДиана
28.11.2010, 14.37





Книга очень понравилась!
Повороты судьбы - Стил ДаниэлаЛюдмила
9.07.2012, 8.41





Бред да и только.2/10
Повороты судьбы - Стил Даниэла777
15.03.2016, 10.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100