Читать онлайн Потрясающая красота, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Потрясающая красота - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Потрясающая красота - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Потрясающая красота - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Потрясающая красота

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Ого! — тихо воскликнул Сет со своего места в первом ряду и потрепал жену по руке. Сара проделала титаническую работу. Только что расстроенный, мучимый тревогой, он сейчас снова стал любящим, внимательным мужем. — Черт побери! Да она просто чудо, — прибавил он.
Эверетт Карсон, согнувшись у самой сцены, фотографировал поющую Мелани. Та в своем почти невидимом наряде — казалось, это сверкает тело — восхищала всех своей красотой. Перед выступлением Сара подошла к Мелани за кулисами. Мать охраняла дочь, как наседка, а Джейк пил неразбавленный джин, хотя уже еле держался на ногах.
Пение Мелани брало за душу. Во время исполнения заключительной композиции она села на край сцены и простерла руки к публике, точно обращаясь к каждому в этом зале. Все присутствующие мужчины уже были в нее влюблены, а все женщины хотели быть на ее месте. Теперешняя Мелани выглядела в тысячу раз красивее той, которую видела Сара там, в апартаментах. Девушка обладала невероятной сценической энергетикой и незабываемым голосом. Она выступала для всех и для каждого. Сара с удовлетворенной улыбкой откинулась на стуле. Вечер удался, угощение отменное, зал ослеплял роскошью, журналистов тьма, аукцион собрал целое состояние, Мелани стала гвоздем программы. Значит, в следующем году билеты разойдутся еще быстрее и, не исключено, по более высоким ценам. Итак, Сара на «отлично» справилась с задачей. Сет всегда говорил, что гордится ею, но теперь она и сама была довольна собой.
Сара увидела, что Эверетт Карсон с фотоаппаратом подобрался к Мелани еще ближе. От восторга у Сары закружилась голова, казалось, зал пошатнулся. Это все от головокружения, подумала она, но в следующий момент, машинально взглянув вверх, обнаружила, что люстры над головой качаются. Вначале Сара ничего не могла понять, но вот со всех сторон послышался глухой звук. Что-то страшно затрещало, потом на секунду смолкло, и тут же замигал свет, задвигались стены. Кто-то рядом вскочил со своего места с воплем: «Землетрясение!» Музыканты перестали играть, послышались звон бьющегося фарфора, стук падающих столов и крики людей. Свет окончательно погас. Наступила кромешная тьма. Треск становился все сильнее, сливаясь с ужасающими человеческими криками. Стены теперь уже не раскачивались — они ходили ходуном. Сара с Сетом лежали на полу. Вначале Сет затащил ее под стол, за которым они сидели, но затем стол перевернулся.
— Господи! — Воскликнула Сара, лихорадочно цепляясь за Сета, крепко прижимавшего ее к себе. Ее не отпускала мысль: что с детьми, оставшимися с Пармани? Объятая ужасом, Сара заплакала. Только бы Бог помог им с Сетом выжить, чтобы увидеться с детьми. Качка и треск, казалось, никогда не кончатся. Однако через несколько минут все прекратилось, но через некоторое время снова послышался треск, и началась давка. Люди с криками, пихая и расталкивая друг друга, бросились к дверям с высветившимся указателем «Выход». Надписи, едва загоревшись, тотчас погасли, но в следующий момент благодаря заработавшему где-то в недрах отеля электрогенератору вновь вспыхнули. Вокруг царил невообразимый хаос.
— Лежи, не вставай, а то затопчут, — сказал Сет. В наступившей тьме Сара не видела Сета, она просто чувствовала его рядом.
— А если здание обрушится? — Сара рыдала, сотрясаясь всем телом.
— Если обрушится, значит, нам крышка.
Они, как и все остальные в зале, помнили, что находятся на глубине трех этажей, и не представляли себе путей спасения. Люди кричали что-то друг другу, шум стоял адский. Немного погодя под знаками «Выход» появились служащие отеля с мощными фонарями. Усиленный мегафоном голос попросил присутствующих не поддаваться панике и, соблюдая спокойствие, осторожно следовать к выходу. В зале была кромешная тьма, но в холле тускло горел свет. Ничего более ужасного Саре еще не доводилось переживать. Сет схватил ее под руку и поднял на ноги. Пятьсот шестьдесят человек пробирались к выходу. Слышались плач, стоны, призывы помочь раненым.
Сестра Мэгги была уже на ногах и пробиралась сквозь толпу, но в противоположную от выхода сторону.
— Куда вы? — крикнул ей в спину отец Джо. Просачивающийся в зал из холла тусклый свет позволял что-то различить, в том числе и свалившиеся громады вазонов с розами. Взору открывалась картина ужасающего разгрома и неразберихи. Отец Джо решил было, что сестра Мэгги двинулась в противоположную сторону по ошибке, но та крикнула ему: «Встретимся наверху!» — и исчезла в толпе.
Уже через несколько минут она стояла на коленях возле мужчины с сердечным приступом, попросившего достать у него из кармана нитроглицерин. Сестра решительно залезла к нему в карман, вытащила оттуда пузырек, вытряхнула таблетку и, сунув человеку в рот, посоветовала не двигаться. Она была уверена, что помощь скоро подоспеет.
Оставив мужчину на попечение насмерть перепуганной жены, сестра двинулась дальше по заваленному всякой всячиной полу, страшно жалея, что надела туфли, хотя и без каблуков, а не привычные рабочие ботинки. Продвижению мешали сваленные на пол, опрокинутые набок или вообще перевернутые столы, еда, посуда и битое стекло. Среди всего этого бедлама лежали люди. Сестра Мэгги, как и еще несколько человек, оказавшиеся врачами, направлялись к ним. Медиков среди присутствующих было много, но лишь несколько вызвались помогать пострадавшим. Плачущая женщина с пораненной рукой пожаловалась, что у нее, кажется, начинаются схватки. «Даже не думайте об этом, пока не выберетесь наружу», — ответила ей сестра Мэгги. Беременная заулыбалась. Мэгги помогла ей встать и, когда женщина ухватилась за мужа, направила обоих к выходу. Все опасались повторного толчка, он мог оказаться еще сильнее первого, который, без сомнения, был более семи, если не все восемь, баллов по шкале Рихтера. Земля еще продолжала волноваться, отовсюду слышался треск, и это не вселяло оптимизма. Когда началось землетрясение, Эверетт Карсон находился рядом с Мелани. Едва стены и пол накренились, девушка соскользнула со сцены прямо ему в объятия, и они оба повалились на пол. В момент между толчками Эверетт помог Мелани подняться.
— С вами все в порядке? Пели вы, скажу я вам, замечательно, — как ни в чем не бывало проговорил он. Двери зала открылись, пропуская из холла свет, и Эверетт увидел разорванное платье Мелани, оголившее ее грудь. Он снял с себя смокинг и накинул его девушке на плечи.
— Спасибо, — ошеломленно поблагодарила она. — Что происходит?
— Семи или восьмибалльное землетрясение, надо думать, — ответил Эверетт.
— Вот черт! И что же теперь делать? — Мелани явно испугалась, но голову от страха не потеряла.
— То, что нам скажут, и попытаться убраться отсюда так, чтобы нас не затоптали. — Эверетт повидал на своем веку и землетрясения, и цунами, и прочие природные катаклизмы, когда был в Юго-Восточной Азии. Однако это землетрясение из ряда вон. С момента последнего самого мощного землетрясения в Сан-Франциско в 1906 году прошло ровно сто лет.
— Мне нужно найти маму, — проговорила Мелани, озираясь по сторонам. Но ни матери, ни Джейка поблизости не оказалось. Узнать кого-либо среди этого скопища людей в темноте было практически невозможно. Вокруг стоял ад кромешный. В общем звуке стонов и криков различались голоса лишь тех, кто стоял совсем рядом.
— Вам, наверное, стоит заняться ее поисками потом, когда выберетесь наверх, — остановил Эверетт Мелани: он увидел, как девушка направилась туда, где еще совсем недавно располагались подмостки. Сцена обрушилась, и оборудование с нее свалилось. Рояль — слава Богу, никого не задавивший — застыл, накренившись под опасным углом. — Как вы себя чувствуете?
Вид у Мелани был слегка ошалелый.
— Я…
Эверетт подтолкнул ее к выходу, сказав, что сам останется внизу на несколько минут: он хотел оказать помощь всем, кто в ней нуждался.
Ему сразу же попалась женщина, склонившаяся над человеком, у которого прихватило сердце. Оставив сердечника, женщина подошла к другому пострадавшему. Вместе с одним из врачей Эверетт усадил больного на стул и понес из зала. Идти предстояло три лестничных пролета. На улице уже делали свое дело врачи, фельдшеры, медсестры, стояли наготове кареты «скорой помощи» и пожарные. Все они старались помочь вываливающим из отеля людям — тем, кто не сильно пострадал. Те сообщали об оставшихся внутри раненых. Пожарный расчет ринулся в здание. Пока никаких признаков пожара не замечалось, но электропроводка была повреждена и искрила. Пожарные через громкоговоритель предостерегали людей от соприкосновения с оголенными проводами, призывая устанавливать вокруг них ограды. Весь город погрузился во тьму, и Эверетт скорее инстинктивно, чем намеренно схватился за фотоаппарат, висевший у него на шее. Он снимал все вокруг, избегая тяжелораненых. Люди, казалось, пребывали в каком-то ошеломлении. Человека с сердечным приступом уже увезли на «скорой». На земле лежали получившие травмы — в основном это были постояльцы гостиницы. Из-за испорченных светофоров нарушилось уличное движение. Канатный трамвай
l:href="#n6" type="note">[6]
на углу сошел с рельсов, и подошедшие к нему медики с пожарными обнаружили там не меньше сорока пострадавших. Одна женщина оказалась мертва, труп накрыли брезентом. Эверетту открылась жуткая картина. Лишь выбравшись из отеля наружу, он заметил кровь у себя на рубашке от рассеченной щеки. Как это случилось, не помнил. Порез оказался, впрочем, неглубоким, и он махнул на него рукой. Один из служащих отеля протянул ему полотенце, и Эверетт вытер лицо. Среди участвующих в спасении было полно работников гостиницы. Они старались помочь прибывающим в состоянии шока людям: раздавали полотенца, одеяла и бутылки с водой. Но никто не знал, что делать дальше. Все стояли, тупо уставившись друг на друга и обсуждая случившееся. Отель опустел, и на улице образовалась многотысячная толпа. Через полчаса пожарные объявили, что бальный зал пуст. Именно в этот момент Эверетт заметил Сару Слоун с мужем. Ее разорванное платье было залито вином и испачкано десертом, стоявшим на их столике перед тем, как тот опрокинулся.
— Как вы? — задал он ей вопрос, который задавали друг другу все здесь присутствующие.
Сара плакала, на ее муже лица не было. И так со всеми. Многие плакали — кто от шока, кто от испуга или облегчения, что остался жив, а кто в тревоге за оставшихся дома близких. Сара лихорадочно нажимала кнопки молчавшего сотового телефона, а Сет с хмурым видом пытался дозвониться до дома по своему.
— Боюсь за детей, — сказала Сара Эверетту. — Они дома с нянькой. Даже не знаю, как мы туда теперь доберемся. Наверное, придется идти пешком.
Кто-то сказал, что гараж обрушился и под завалами остались люди. Словом, о машине, так же как и о такси, не могло быть и речи. За считанные минуты Сан-Франциско превратился в город-призрак. Время было за полночь. Землетрясение началось час назад. Служащие «Ритц-Карлтона» показали себя с наилучшей стороны — неустанно предлагали свою помощь. Хотя на данный момент мало что можно было сделать еще, кроме того, чем уже занимались врачи и пожарные, — то есть разыскивать в общей массе пострадавших.
Вскоре пожарные объявили, что в двух кварталах отсюда имеется убежище. Объяснив, где оно находится, они настоятельно рекомендовали людям следовать туда. Город был обесточен, высоковольтные провода, оставшиеся под напряжением, валялись на земле. Предупреждали об опасности — следовало обходить провода как можно дальше и не делать попыток добраться до дома. Все должны были идти в убежище: не исключался еще один толчок. Пока пожарный инструктировал людей, Эверетт продолжал снимать. Он не охотился за людским горем, действовал тактично и осторожно, стремясь запечатлеть этот исключительный момент, который войдет в историю.
В толпе началось движение. На подгибающихся ногах люди стали спускаться с холма к убежищу, не переставая обсуждать свои впечатления о первых секундах землетрясения, рассказывать друг другу о том, кто где в тот момент находился. Один из постояльцев отеля, находившийся в душе, поначалу решил, что это включился какой-то режим вибрационного массажа. Человек был в махровом халате на голое тело и босиком. На одной его ступне виднелся свежий порез от рассыпанного по улице битого стекла. Какая-то женщина — рассказывала, что, упав ночью на пол, подумала, будто сломала кровать, но потом увидела, как заплясала вокруг, словно в каком-то аттракционе, комната. Однако это не был аттракцион. Это была вторая из самых серьезных катастроф со времен основания города.
Эверетт взял предложенную ему гостиничным коридорным бутылку воды, открыл ее и, только сделав глоток, понял, как же хочется пить. От разрушенных внутри отеля конструкций валили клубы пыли. Трупы из здания не выносили. Тела погибших, сложенные в вестибюле, пожарные накрывали брезентом. На тот момент их было около двадцати. Ходили слухи, что многие оставались под завалами, и это вызывало панику в толпе. Слышались рыдания тех, кто не смог отыскать своих друзей или близких в отеле. Гостей «Бала ангелочков» было легко узнать по грязным обрывкам вечерних нарядов. Они напоминали уцелевших пассажиров «Титаника». В их числе Эверетт заметил Мелани с матерью, которая билась в истерике. Мелани, все еще в его смокинге, оставалась собранна и спокойна.
— Как вы? — задал ей Эверетт знакомый вопрос.
Мелани с улыбкой кивнула:
— Да ничего. Правда, мама здорово испугалась. Она уверена, что это еще не все и скоро последует более сильный толчок. Хотите забрать пиджак? — Без него она осталась бы почти голой. Эверетт отрицательно покачал головой. — Я. могу прикрыться одеялом.
— Оставьте. Он вам идет. Все ваши целы? — Он помнил, что Мелани приехала с большим сопровождением, но теперь рядом с ней видел только мать.
— Моя подруга Эшли повредила лодыжку, ею занимаются врачи. А мой парень набрался так, что ребятам из группы пришлось выносить его на руках. Блюет где-нибудь. — Мелани сделала неопределенный жест рукой. — Остальные нормально. — Теперь, вдали от сцены, она снова выглядела как подросток, но Эверетт помнил ее поразительное выступление. Все присутствовавшие в зале после этой ночи, вероятно, тоже навсегда его запомнят.
— Ступайте в убежище. Там безопаснее, — сказал Эверетт женщинам, и Дженет Гастингс потянула дочь за собой. Ей хотелось поскорее убраться с улицы.
— Я, пожалуй, пока останусь здесь, — мягко проговорила Мелани, убеждая мать идти без нее. Решение Мелани вызвало у женщины новый приступ истерики, а у Эверетта — восхищение. Он с удовлетворением отметил про себя, что его совсем не тянет выпить, в первый раз. Хотя это было бы вполне оправданно после такого страшного землетрясения. Желания напиться тем не менее у него не возникло. Эверетт улыбнулся. Охваченная паникой Дженет тем временем побрела к убежищу, а Мелани растворилась в толпе.
— С ней все будет в порядке, — успокоил Эверетт Дженет. — Как только я ее увижу, отправлю к вам в убежище. А вы пока идите к остальным.
Дженет заколебалась, но движущаяся толпа и собственное желание поскорее спрятаться в убежище увлекли ее за остальными. Найдет он Мелани или нет, с ней ничего не случится. Мелани молода и находчива, рядом с ней друзья, и если она готова помогать пострадавшим, то ничего дурного в этом нет. Врачей на всех не хватало, и любая помощь пришлась бы кстати.
Принявшись снова фотографировать, Эверетт вновь наткнулся на маленькую рыжую женщину, недавно помогавшую сердечнику. Она подвела к пожарному девочку с просьбой помочь отыскать ее мать. Эверетт сделал несколько снимков и, когда женщина, оставив девочку, пошла прочь, опустил камеру.
— Вы врач? — с интересом спросил он: слишком уж уверенно женщина управлялась с мужчиной, у которого случился приступ.
— Нет, медсестра. — Ярко-голубые глаза на миг встретились со взглядом Эверетта, и женщина улыбнулась. В ней было что-то смешное и одновременно трогательное. Эверетту никогда не доводилось видеть таких притягательных глаз.
— Сегодня это то, что нужно. Многие пострадали.
Кроме получивших серьезные травмы, вокруг было полно людей с незначительными повреждениями — порезами, ушибами. Несколько человек все еще не могли оправиться от шока. Эверетт вспомнил, что видел эту женщину на вечере. В ее простецком черном платье и туфлях на плоской подошве было, что-то несуразное. Во время землетрясения и общего хаоса она потеряла свой чепец. Хотя Эверетт уже знал, что она медсестра, даже предположить не мог, кто она такая. Глядя на это лицо без возраста, Эверетт не мог понять, сколько ей лет. Вероятно, около сорока или чуть более того. На самом деле ей было сорок два. Он пошел вслед за незнакомкой. Та прервала разговор с кем-то из толпы и остановилась глотнуть воды из бутылки. Из отеля по-прежнему валила пыль.
— Вы пойдете в убежище? Там, наверное, тоже нужна помощь, — заметил Эверетт. К тому времени он уже сорвал с себя и выбросил галстук-бабочку, а его рубашка была вся в кровавых пятнах от пореза на щеке. Незнакомка отрицательно покачала головой.
— Только когда сделаю все возможное здесь. Люди из моего квартала, наверное, тоже нуждаются в помощи.
— А где вы живете? — полюбопытствовал Эверетт, хотя город знал плохо. Однако в этой женщине было что-то интригующее. Может, тут скрыта целая история. Хватило одного взгляда на эту женщину, чтобы в нем проснулся журналист.
Женщина улыбнулась в ответ.
— В Тендерлойне. Это недалеко отсюда, — сказала она. Хотя, по существу, очень далеко. В этом районе квартал кварталу рознь. Пройди всего несколько кварталов и окажешься в другом мире.
— Ведь это, кажется, неблагополучный район? — Любопытство Эверетта росло с каждой минутой. Он слышал о Тендерлойне с его наркоманами, проститутками и прочими отбросами общества.
— Верно, — просто согласилась женщина. Жизнь в этом районе ее ничуть не смущала.
— И вы там живете? — поразился совершенно сбитый с толку Эверетт.
— Да, — улыбнулась незнакомка. Ее рыжие волосы и лицо были перепачканы грязью, а ярко-голубые глаза озорно улыбались ему. — Мне там нравится, — прибавила она, и шестое чувство подсказало Эверетту, что здесь кроется история и эта женщина станет одной из героинь настоящих событий. Он пойдет с ней в Тендерлойн. И там его точно ждет интересный сюжет.
— Меня зовут Эверетт. Можно мне с вами? — прямо спросил он. С минуту поколебавшись, женщина кивнула.
— Дорога туда может оказаться опасной: везде под ногами провода под напряжением. И спешить на помощь никто не собирается. Спасательные работы будут проводиться в других частях города. Кстати, зовите меня просто Мэгги.
Только через час они покинули отель «Ритц». Было около трех часов утра. Толпа почти рассосалась: кто-то ушел в убежище, кто-то решил на свой страх и риск отправиться домой. Эверетт так больше и не увидел Мелани, но за нее он был спокоен. Машины «скорой помощи» увезли тяжелораненых, а пожарные, кажется, полностью взяли ситуацию под контроль. Издалека донесся вой сирен. Наверное, начались пожары, подумал Эверетт, а водопровод вышел из строя, стало быть, потушить огонь будет нелегко. Эверетт шел по пятам за маленькой женщиной, возвращавшейся домой. Они миновали Калифорния-стрит, Ноб-Хилл и продолжили путь в южном направлении. После Юнион-сквер они наконец свернули вправо и затем двинулись на запад к О'Фарелл. Увиденное их потрясло: стеклянные витрины магазинов по Юнион-сквер были разбиты, осколки устилали всю улицу. Возле отеля «Сан-Франциско» их ожидала та же картина, что и перед отелем «Ритц». Выведенных из гостиниц людей отправляли в убежище. Чтобы добраться до квартала, где жила Мэгги, ушло полчаса.
Здесь толпились люди, мало походившие на публику у отеля «Ритц». Одетые в какие-то обноски, они отличались от нее, как небо от земли. Одни еще находились под воздействием наркотиков, другие перепугались насмерть. Среди разбитого стекла на земле валялись пьяные, стайка проституток держалась в сторонке. Эверетт с любопытством отметил, что здесь почти все знали Мэгги. Та, остановившись, стала расспрашивать о пострадавших, интересоваться, прибыла ли помощь и какова ситуация в квартале после землетрясения. Все с готовностью ей отвечали. Наконец Мэгги с Эвереттом присели на крыльцо одного из домов. Время близилось к пяти утра, а женщина выглядела по-прежнему бодрой и энергичной.
— Кто вы? — спросил покоренный ею Эверетт. — У меня такое ощущение, будто я смотрю какой-то странный фильм, где вы ангел, слетевший на землю, но никто, кроме меня, вас не видит.
Нарисованный Эвереттом образ рассмешил Мэгги, и она напомнила ему, что ее все прекрасно видят. Она человек из плоти и крови, любая проститутка на улице это подтвердит.
— Вас, вероятно, интересует не кто я такая, а чем занимаюсь, — невозмутимо проговорила Мэгги, жалея, что не может сбросить с себя монашескую одежду и натянуть джинсы. Всматриваясь издали в свой дом, она не заметила особых разрушений, хоть его и тряхнуло, а потому ничто не помешает ей войти внутрь. Ни пожарным, ни полиции здесь ни до кого нет дела, их не заботило, отправятся люди в убежище или нет.
— Что вы хотите этим сказать? — Эверетт устал. Ночь у обоих выдалась длинная, но Мэгги была свежа, как роза, и выглядела гораздо бодрее, чем на благотворительном вечере.
— Я монахиня, — просто сказала она. — А эти люди — мои подопечные. Помогать им — моя работа. Почти вся моя жизнь проходит на улице. Да собственно вся. Я здесь уже около десяти лет.
— Так вы монахиня? — изумился Эверетт. — Что ж вы сразу не сказали?
— Не знаю. — Мэгги пожала плечами. В ее поведении Эверетт не заметил ни капли смущения — здесь, на улице, она была дома. Здесь она чувствовала себя более комфортно, чем в бальном зале. — Как-то в голову не пришло. Да какая, в сущности, разница?
— Большая, черт возьми… то есть нет, — поправился Эверетт. — То есть разница, конечно, есть. Это весьма существенная подробность. Вы очень любопытная личность, при том, что живете здесь. Разве вы не должны жить в монастыре?
— Наш монастырь давно распустили: монахинь было слишком мало, и содержание монастыря себя не оправдывало. Из него сделали школу. Епархия выплачивает всем нам содержание, и на эти деньги мы снимаем жилье. Некоторые монахини живут по двое и по трое, но ни одна из них не пожелала поселиться здесь со мной. — Мэгги улыбнулась. — Они выбрали более благополучные районы. А мое место здесь. Это моя миссия.
— Каково ваше полное имя? — спросил Эверетт, теперь уже окончательно заинтригованный. — Я имею в виду в монашестве.
— Сестра Мэри Магдален, — кротко ответила Мэгги.
— Вы меня просто огорошили, — признался Эверетт, вынимая из кармана сигарету — первую за всю ночь. Мэгги это, по-видимому, ничуть не смутило. В миру она держалась так же естественно, как и в монастыре. Давно Эверетту не приходилось сталкиваться с монахами, и никогда ни с одним из них он не чувствовал себя так свободно. Пережитое сблизило их, заставив воспринимать друг друга как боевых товарищей, что в некотором роде так и было. — И нравится вам быть монахиней?
Минуту подумав, Мэгги кивнула, после чего повернулась к нему:
— Нравится. Уход в монастырь — самый важный поступок в моей жизни. Я всегда, с самого детства, хотела стать монахиней. Так же как некоторые хотят стать врачами, юристами или балеринами. Это называется рано осознанным призванием.
— Вам приходилось когда-нибудь жалеть о своем поступке?
— Никогда, — улыбнулась Мэгги. — Лучшей жизни и желать нельзя. Я стала монахиней сразу после окончания школы медсестер. Я из Чикаго и самая старшая в многодетной семье, где семеро детей. Я давно выбрала себе этот путь.
— У вас когда-нибудь был друг? — Эверетт незаметно увлекся ее рассказом.
— Один, — без смущения призналась Мэгги. Об этом эпизоде своей жизни она давно уже и думать забыла. — Когда я училась в школе медсестер.
— И что же случилось? — Эверетт не сомневался, что в монастырь ее привела какая-то любовная драма. Никаких иных причин для подобного шага ему не приходило в голову — так далек он был от всего этого. Воспитанный в лютеранской вере, он, пока жил с родителями, ни разу даже не видел монахинь. И никогда не понимал, в чем смысл ухода от мира. И вот теперь перед ним сидит эта маленькая женщина, счастливая и довольная жизнью, и с благостным умиротворением рассказывает о своей помощи проституткам и наркоманам. Это стало для него настоящим потрясением.
— Он погиб в автокатастрофе. Я тогда училась на втором курсе. Но даже если б этого не случилось, я не изменила бы своего решения. Он с самого начала знал о моем намерении уйти в монастырь, хотя, наверное, вряд ли верил. Больше у меня никого не было. К тому времени я окончательно утвердилась в своем решении. Так что я и с ним перестала бы встречаться. Мы были молоды, и у нас все было чисто и невинно. По нынешним понятиям, разумеется.
Иными словами, уходя в монастырь, Мэгги была девственницей и оставалась ею до сих пор. У Эверетта это в голове не укладывалось. Такая хорошенькая жизнерадостная женщина…
— Удивительно.
— Да нет тут ничего удивительного. Просто есть люди, которые выбирают эту стезю. — Мэгги считала это нормальным, а Эверетт нет. — А вы? Женаты, разведены? Дети есть?
Мэгги тоже чувствовала, что у Эверетта есть своя история и что он готов рассказать о себе. Ему было легко и приятно в ее обществе. Теперь он знал: почему на ней не было вечернего наряда, как на всех присутствующих в зале. Оказывается, аскетичное черное платье — монашеское облачение.
— Когда мне было восемнадцать, от меня забеременела одна девушка, — стал рассказывать Эверетт. — Ее отец пригрозил меня убить, если я не женюсь. И пришлось. А в следующем году мы разбежались. Семейная жизнь не по мне, по крайней мере это было так тогда, в молодости. Жена подала на развод и, наверное, снова вышла замуж. Сына после развода я видел всего раз, в трехлетнем возрасте. Отца из меня, конечно, никакого не вышло. И когда мы разошлись, я очень переживал из-за этого. Но для зеленого юнца отцовство — слишком большая ответственность. Поэтому я ушел. Не знал, что можно сделать. Сын рос, а я в это время колесил по свету — готовил репортажи для Ассошиэйтед Пресс. Это была сумасшедшая жизнь, но мне она нравилась. Теперь я повзрослел, сын тоже. И я ему больше не нужен, — тихо закончил Эверетт, ощущая на себе взгляд Мэгги.
— Думаю, вы не правы. Родители нужны всегда. — Оба помолчали. Эверетт обдумывал ее слова. — В Ассошиэйтед Пресс останутся довольны вашими сегодняшними снимками, — прибавила Мэгги, желая подбодрить его. О Пулитцеровской премии Эверетт ей не сказал. Он вообще никогда об этом не говорил.
— Я там уже не работаю, — признался он. — В разъездах приобрел кое-какие дурные привычки. Примерно год назад я сорвался, и понеслась душа в рай. Чуть не умер от алкогольного отравления в Бангкоке. Меня спасла проститутка — вызвала «скорую». Выписавшись из больницы, я завязал. А из Ассошиэйтед Пресс меня уволили, и не без оснований. После этого я лег в реабилитационную клинику. Уже год как в рот не беру. И хорошо себя чувствую. Только что устроился на работу в журнал, который откомандировал меня на этот благотворительный вечер. Но собирать сплетни о знаменитостях не по мне. По-моему, лучше уж где-нибудь отстрелили бы задницу, чем париться в бальном зале в смокинге.
— Согласна! — рассмеялась Мэгги. — Мне это тоже не подходит! — Билет ей на этот вечер всучила приятельница, с которой они встретились у стола с пожертвованиями. Мэгги не хотелось идти, но не пропадать же билету. — Хотя я вместо этого с большей пользой провела бы время со своими подопечными. А как ваш сын? Вы о нем когда-нибудь думаете? Хотите его видеть? Сколько ему сейчас лет?
Эверетт тоже вызывал у Мэгги любопытство, поэтому она снова перевела разговор на его сына. Для нее семейные ценности были святы. Ей редко выпадал случай поговорить с таким человеком, как Эверетт. А Эверетту еще реже выпадал шанс поговорить с монахиней.
— Ему через несколько недель исполнится тридцать. Я иногда о нем думаю, да только уже поздновато. Даже слишком. Нельзя же так вдруг ворваться в жизнь тридцатилетнего человека и спросить, как он там поживал без меня все это время. Наверное, ненавидит меня лютой ненавистью за то, что я в свое время его бросил.
— А как вы сами? Вы себя ненавидите за это? — отрывисто спросила Мэгги.
— Бывает. Не часто, правда. Я размышлял об этом, когда лежал в реабилитационной клинике. Но после стольких лет, когда человек уже повзрослел, нельзя набиваться.
— Мне кажется, вы ошибаетесь, — мягко возразила Мэгги. — Быть может, он хотел бы получить от вас весточку. Вы знаете, где он?
— Обычно знал. Думаю, и сейчас это можно узнать. Да только ни к чему. Ну что я ему скажу?
— Не исключено, у него есть к вам вопросы. Вы, по-моему, поступили бы правильно, объяснив ему, что ушли не от него. — Мэгги была мудрой женщиной, и Эверетт, подняв на нее глаза, кивнул.
Потом они обошли район. Все, как это ни странно, оказалось в относительном порядке. Кто-то укрылся в убежище, пострадавших забрали в больницу. Остальные как были, так и есть. Хотя вокруг только и слышались разговоры об этом мощном, страшном землетрясении.
В половине седьмого утра Мэгги сказала, что пойдет немного поспать. Через несколько часов она уже собиралась вернуться на улицу проверить, как там ее подопечные. Эверетту нужно было как можно скорее любым транспортом — автобусом, поездом, самолетом или, если удастся найти, машиной — отправиться в Лос-Анджелес. Он сделал достаточно снимков. И прежде чем возвращаться в Лос-Анджелес, хотел поснимать еще немного в городе, поискать интересные кадры. Ничего не хотелось упустить. Он подобрал прекрасный материал. Побыть бы здесь еще несколько дней, но как на это посмотрит начальство — большой вопрос. Выяснить же это сейчас, когда в Сан-Франциско отсутствовала телефонная связь с окружающим миром, Эверетт не мог.
— У меня есть несколько очень удачных ваших снимков, — сказал он Мэгги, проводив ее до порога дома.
Монахиня жила в каком-то совсем уж древнем доме, таком же подозрительном, как и старом. Но ее это, судя по всему, не заботило. Мэгги — местный старожил и прожила здесь много лет. Эверетт записал ее адрес, пообещав выслать фотографии, и попросил номер телефона на тот случай, если вдруг судьба его еще когда-нибудь занесет в их город.
— Если вернусь, приглашу вас на ужин. Очень приятно было пообщаться с вами.
— Мне тоже, — ответила Мэгги, с улыбкой глядя на него снизу вверх. — Чтобы привести город в порядок, потребуется много времени. Надеюсь, жертв не много. — Она озабоченно нахмурилась. Странно было сознавать, что они отрезаны от мира, лишены электричества и связи.
Когда Эверетт прощался с Мэгги, уже всходило солнце. Интересно, доведется ли еще когда-нибудь с ней свидеться? Маловероятно. Это была удивительная и незабываемая для всех ночь.
— Счастливо, Мэгги, — попрощался Эверетт, когда она открыла дверь.
Подъезд был сплошь усеян кусками штукатурки, но Мэгги с улыбкой заметила, что выглядит он не хуже обычного.
— Счастливо, — ответила она и, махнув рукой на прощание, закрыла дверь.
В подъезде стояло невыносимое зловоние. И как только она здесь живет, подивился про себя Эверетт, удаляясь от ее дома. Вот уж поистине святая!.. Он вдруг негромко рассмеялся: ночное землетрясение в Сан-Франциско он провел с монахиней! Она ему казалась героической женщиной. Хотелось поскорее посмотреть снимки. Шагая по Тендерлойну, Эверетт поймал себя на том, что думает о сыне, вспоминает, каким Чед был в три года, и впервые за двадцать семь лет с тех пор, как видел его в последний раз, почувствовал тоску. Может, он навестит его когда-нибудь — вернется в Монтану, если Чед никуда не переехал. Было о чем подумать. Слова Мэгги крепко засели у него в голове, и Эверетт изо всех сил гнал их от себя — боялся угрызений совести. Слишком поздно теперь, ничего хорошего эти встречи ни ему, ни сыну не принесут. Эверетт решительно зашагал вперед в своих «счастливых» сапогах, мимо пьянчуг и шлюх на улице, где жила Мэгги. Солнце вставало. Эверетт возвращался в центр города в поиске сюжетов. Их были тысячи вокруг. Они — и, возможно, еще одна Пулитцеровская премия — ждали его. Несмотря на ужасные события предыдущей ночи, Эверетт давно не чувствовал себя так хорошо. Он снова освоился в журналистской профессии, обрел былую уверенность, стал хозяином своей жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Потрясающая красота - Стил Даниэла


Комментарии к роману "Потрясающая красота - Стил Даниэла" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100