Читать онлайн Потрясающая красота, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Потрясающая красота - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Потрясающая красота - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Потрясающая красота - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Потрясающая красота

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

На завтра после Рождества, окрыленный встречей с Мэгги, Эверетт сел за компьютер. Он знал сайты, где можно было найти специфическую информацию. На экране появился список вопросов. Эверетт аккуратно заполнил поля, хотя располагал довольно скудными сведениями. Имя, дата рождения, место рождения, имена родителей, последний известный адрес проживания — это все, что ему было известно. Ни нынешнего адреса, ни номера социальной страховки, ни какой другой информации. Ареал поиска ограничивался Монтаной. Если здесь ничего не выйдет, можно поискать в других штатах. Эверетт замер в ожидании перед монитором. Ждать пришлось недолго: на экране почти сразу же высветились имя и адрес. Все оказалось неожиданно легко и быстро. Вот он, через двадцать семь лет. Чарлз Льюис Карсон. Чед. Проживает по адресу: Бьютт, Монтана. Чтобы начать поиски, потребовалось двадцать семь лет, но теперь он созрел. Телефонный номер и электронный адрес указаны.
Эверетт подумал, не отправить ли по адресу е-мейл, но передумал. Записав всю имеющуюся информацию на листке бумаги, он поразмыслил немного, прошелся по квартире и, наконец, глубоко вздохнув, заказал но телефону билет на самолет. Был рейс шестнадцать ноль-ноль на сегодня. Эверетт решил лететь. Он позвонит, когда доберется до места. А может, стоит просто сначала подъехать к дому. Чеду тридцать лет, и за все эти годы Эверетт даже фотографии его не видел. С тех пор как Чеду исполнилось восемнадцать и Эверетт перестал высылать деньги на его содержание, они с бывшей женой не поддерживали никаких отношений. До этого их единственной связью были чеки, которые Эверетт высылал каждый месяц, и ее подпись в получении. Переписываться они перестали, когда Чеду было четыре года. Фотографии сына более старшего возраста у Эверетта не было, да он и не просил.
Словом, Эверетт ничего о нем не знал — женат ли, холост, учился ли в колледже, чем зарабатывает на жизнь? Тут ему в голову пришла мысль попытаться что-нибудь узнать и о Сьюзен, но на этот раз он ничего не нашел. Возможно, переехала в другой штат или вышла замуж, сменила фамилию, мало ли что. На самом деле Эверетту хотелось видеть Чеда. Но захочет ли того же Чед? «Что ж, посмотрим на месте», решил Эверетт. Это был серьезный шаг. И если б не Мэгги и не его новый, не замутненный алкоголем взгляд на жизнь, Эверетт никогда бы не решился на это. Не хватило бы смелости. Он, конечно, понимал, как нелегко придется с его неумением налаживать контакты, с его несостоятельностью как отца и страхом перед ответственностью. Когда родился Чед, он сам был восемнадцатилетним юнцом. Теперь Чеду больше лет, чем было Эверетту, когда у него родился сын. А Эверетту, когда он в последний раз видел сына, был двадцать один год. Он тогда решил стать фоторепортером, скитаться по свету, подобно солдатам удачи. Но как бы Эверетт ни пытался оправдаться, придать своему поведению романтический флер, в действительности он просто-напросто бросил сына. Такова была правда. И теперь Эверетта мучил стыд. Вполне возможно, Чед его после этого возненавидел и имел на это полное право. Но Эверетт, несмотря ни на что, после долгих лет был готов с ним встретиться. Мэгги подтолкнула его к этому.
По дороге в аэропорт Эверетт был погружен в себя. Он купил в «Старбаксе» стаканчик кофе, который взял с собой в самолет. Устроившись с кофе на своем месте, он устремил взгляд в окно. Эта поездка кардинально отличалась от вчерашней, когда он летел к Мэгги. Что бы она ни делала — злилась ли на него или избегала встречи с ним, они были близкими людьми. Чеда он просто не знал. Более того, он чувствовал перед ним свою вину. Целых двадцать семь лет никаких отношений, никакого мостика, словом, ничего общего. Общая у них была только ДНК, в остальном они были совершенно чужими людьми.
Самолет приземлился в Бьютте. Эверетт попросил водителя такси проехать мимо дома по адресу, найденному в Интернете. Это был небольшой, чистенький и дешевый дом в жилом районе города. Квартал небогатый, хотя и не трущобы. Перед домом маленький, но ухоженный газон. В общем, дом как дом, ничего особенного.
Осмотревшись, Эверетт велел ехать в ближайший мотель. Им оказался «Рамада инн», тоже ничем не выделявшийся.
Эверетт снял самый маленький и дешевый номер. Там он долго сидел, уставившись на телефон. Все хотел, но никак не решался набрать номер. Его тянуло на собрание. Но сначала он все же хотел дозвониться Чеду. Рассказать об этом на собрании он всегда успеет и обязательно это сделает. В конце концов он собрался с духом.
Трубку взяли после второго звонка. Ответила женщина. Эверетт на минуту засомневался, туда ли попал. Если произошла ошибка, дело могло осложниться. Чарлз Карсон — имя распространенное, в телефонной книге таких должно быть много.
— Мистер Карсон дома? — вежливо поинтересовался Эверетт, чувствуя, как дрожит его голос. Однако женщина его голоса не знала, а потому ничего такого не заметила.
— Простите, но его сейчас нет. Будет через полчаса, — с готовностью ответила она. — Ему что-нибудь передать?
— Я… да нет… Э-э… Я перезвоню, — сказал Эверетт и повесил трубку, прежде чем она успела задать следующий вопрос. Интересно, кто это? Жена? Сестра? Подруга?
Он лег на кровать, включил телевизор и задремал. Когда проснулся, было уже восемь. Его взгляд снова остановился на телефоне. Он поднялся и опять набрал номер. На этот раз ответил твердый, чистый мужской голос.
— Будьте добры Чарлза Карсона, — попросил Эверетт и затаил дыхание. Он почувствовал, что это Чед, и от этого у него закружилась голова. Все оказалось намного труднее, чем он ожидал. Ну представится он сейчас, и что дальше? Чед может не захотеть его видеть. С чего ему хотеть?
— Это Чед Карсон, — поправил его голос на другом конце провода. — С кем я разговариваю? — последовал вопрос. Услышав свое полное имя, человек понял, что ему звонит кто-то чужой.
— Я…э-э… это прозвучит ужасно глупо, но я не знаю, с чего начать! — выпалил он: — Мое имя — Эверетт Карсон. Я твой отец. — В трубке наступило гробовое молчание. Эверетт мог легко представить возможный ответ Чеда. «Убирайтесь!» — был еще самым мягким из всех. — Чед, я не знаю, что еще тебе сказать. Прежде всего, наверное, «прости», хотя за двадцать семь лет этого будет очень мало. Наверное, то, что я должен тебе за эти годы, уже ничем не возместишь. И если ты не захочешь говорить со мной, то ничего, это нормально. Ты ничего мне не должен, даже разговаривать со мной. — Молчание продолжалось, и Эверетт не знал, как поступить: то ли продолжать в том же духе, то ли тихонько повесить трубку? В конце концов он решил подождать еще несколько секунд, прежде чем сдаться. Чтобы найти сына и первому сделать шаг навстречу, Эверетту потребовалось двадцать семь лет. От неожиданности Чед не мог сказать ни слова.
— Где ты? — спросил он наконец.
Эверетт пытался понять, что у Чеда на уме. Ему было страшно.
— В Бьютте. — Эверетт, который долго жил в разных местах, до сих пор произносил название города, как местный. Легкий акцент уроженца Монтаны у него сохранился до сих пор.
— Правда? А что ты здесь делаешь?
— У меня здесь сын, — просто ответил Эверетт. — И я давно его не видел. Не знаю, Чед, хочешь ли ты встретиться со мной. Если нет, я не обижусь. Я давно собирался к тебе приехать. Но все будет, как ты решишь. Повторяю: ты мне ничего не должен. Это я должен тебе — попросить прощения за то, что пропадал все эти двадцать семь лет. — На другом конце провода снова молчали. Сын, которого он не знал, обдумывал услышанное. — Я приехал загладить свою вину.
— Ты состоишь в обществе «Анонимных алкоголиков»? — настороженно спросил Чед, услышав знакомые слова.
l:href="#n20" type="note">[20]
— Да. Двадцать месяцев. Это лучшее, что я сделал в жизни. Поэтому я здесь.
— Я тоже, — после колебаний признался Чед. И через секунду добавил: — Не хочешь сходить на собрание?
— Хочу. — Эверетт перевел дух.
— Тут намечается одно в одиннадцать, — сказал Чед. — Ты где остановился?
— В «Рамаде инн».
— Я за тобой заскочу. У меня черный пикап «форд». Подам два гудка. Буду через десять минут. — И все-таки Чед хотел встречи с отцом.
Эверетт поплескал в лицо холодной водой, причесался и взглянул в зеркало. На него оттуда смотрел сорокавосьмилетний мужчина, порядком повидавший на своем веку, который в двадцать один год бросил трехлетнего сына. Гордиться нечем. Для угрызений совести причин достаточно, и эта главная. Он не многим в жизни причинил боль, но больше всего страданий принес своему сыну. Загладить перед ним свою вину невозможно. Двадцать семь лет безотцовщины никуда не денешь, но он хотя бы теперь был здесь.
Когда Чед подъехал, Эверетт уже стоял перед гостиницей, в джинсах и толстой куртке. Чед оказался крепким, высоким и красивым парнем — блондином с голубыми глазами. Он вышел из машины и походкой уроженца Монтаны направился к Эверетту. Когда он подошел, то долго и пристально смотрел на Эверетта. Потом протянул руку для рукопожатия. Их взгляды встретились, и Эверетт с трудом сдержал слезы — не хотелось смущать парня. Таким сыном, наверное, мог бы гордиться любой отец. Они пожали друг другу руки, и Чед приветственно кивнул. Судя по всему, он не был особенно разговорчив.
— Спасибо, что заехал за мной, — поблагодарил Эверетт, садясь в машину. Там ему на глаза попались фотографии двух мальчиков и девочки. — Твои дети? — Эверетт с удивлением смотрел на снимки. Он и не подозревал, что Чед уже отец. Чед с улыбкой кивнул:
— Ждем еще одного. Дети хорошие.
— Сколько им?
— Джимми семь, Билли пять, Аманде три. Думал, уже все, и вдруг шесть месяцев назад неожиданность. Еще одна девочка.
— Большая семья. — Эверетт рассмеялся. — Черт возьми! Пять минут как снова обрел сына, а оказывается, я уже дед, причем трижды. Так мне и надо. Рано ты начал, — заметил Эверетт.
На этот раз рассмеялся Чед:
— Ты тоже.
— Чуть раньше, чем планировал. — С минуту он колебался, не решаясь спросить, но все же решился: — А как мама?
— Нормально. Вышла замуж, но детей нет. Живет по-прежнему здесь.
Эверетт кивнул. К их встрече он не был готов. Этот скоропалительный и недолгий юношеский брак оставил у него тяжелые воспоминания, как, наверное, и у нее. Кое-как они промучились три года, и Эверетт не выдержал. Более неподходящей пары не придумаешь. Их брак с самого начала был кошмаром. Эверетт однажды даже пригрозил застрелиться из ружья ее отца. А через месяц ушел. Если б остался, то без кровопролития, наверное, не обошлось бы, кого-нибудь убил бы — либо ее, либо себя. Это были три года постоянной борьбы. Именно тогда он запил, и запой его растянулся на целых двадцать шесть лет.
— Чем занимаешься? — с интересом спросил Эверетт.
Чед был очень красив, гораздо лучше самого Эверетта в его годы. Изящные черты лица у него сочетались с суровой мужественностью. Он был выше, чем Эверетт, и намного крепче, будто занимался физическим трудом или чем-то подобным.
— Я помощник управляющего ранчо в двадцати милях от города. Лошади и крупный рогатый скот. — Он казался идеальным ковбоем.
— В колледже учился?
— В неполном. Два года отучился. На вечернем. Мама хотела, чтобы я поступил в университет на юридический факультет. — Он улыбнулся. — Но это не мое. Вот колледж — нормально. Хотя верхом на лошади мне гораздо привычнее, чем за письменным столом. Правда, сейчас у меня полно работы и за столом. Не люблю я этого. Дебби, моя жена, школьная учительница. В четвертом классе преподает. Отлично держится в седле. Летом участвует в родео. — Они, наверное, были идеальной парой — ковбой и его жена, которая отлично держится в седле. Эверетту отчего-то казалось, что они счастливы вместе. По крайней мере Чед выглядел счастливым. — А ты женат? — Чед с любопытством посмотрел на отца.
— Нет. Я лечился, — ответил Эверетт, и оба рассмеялись. — Все эти годы колесил по свету, пока двадцать месяцев назад не лег в реабилитационную клинику. Теперь завязал, хотя и с большим опозданием. Слишком много я работал все эти годы и слишком был пьян, чтобы мной заинтересовалась приличная женщина. Я журналист, — уточнил он.
Чед улыбнулся:
— Я знаю. Мама иногда показывает твои снимки. Она всегда их мне показывала. Классно все это у тебя получается, особенно боевые кадры. Тебе, наверное, в интересных ситуациях приходилось бывать.
— Приходилось. — Эверетт вдруг услышал, как в его речи стала более заметна манера уроженцев Монтаны, которые обычно говорят коротко, четко, не растягивая слова, и вообще многословием не отличаются. В Монтане было скудно все, в том числе и здешняя пересеченная местность. Но что-то в этой скромной незаметности притягивало и радовало глаз Эверетта. Он думал о том, что вот его сын в отличие от отца, уехавшего из дома на край земли, остался на родине, там, где его корни. Родственников здесь у Эверетта не осталось, все уже умерли. И он сюда возвратился только потому, что здесь живет его сын.
Наконец они подъехали к маленькой церквушке, где проводились собрания. Спускаясь вслед за Чедом но лестнице на цокольный этаж, Эверетт подумал: как же ему все-таки повезло, что Чед не отказался от встречи. А ведь мог бы. Эверетт мысленно вновь поблагодарил Мэгги. Лишь благодаря ее уговорам, мягким, но упорным, он решился поехать к сыну и теперь был счастлив. Уже при первом их знакомстве она спрашивала его о сыне.
Они вошли в зал, и Эверетт с удивлением обнаружил, что собралось тридцать человек, в основном мужчины. Они сели рядом с Чедом на раскладных стульях. Собрание только началось и шло по заведенному порядку. Когда новичков и гостей попросили представиться, Эверетт подал голос. Он назвал свое имя, сказал, что он бывший алкоголик и что вот уже двадцать месяцев как не берет в рот ни капли. Присутствующие хором приветствовали его: «Здравствуй, Эверетт!» — и собрание продолжилось.
В этот вечер Эверетт выступал. Чед тоже. Эверетт говорил первым. Он неожиданно для себя принялся рассказывать, как начал пить, о своем несчастном, вынужденном браке и о том, как бросил сына. Сказал, что это единственное в его жизни, о чем он сожалеет больше всего, что хочет загладить вину и, если возможно, расчистить завалы прошлого. И он рад своему приезду. Пока выступал отец, Чед сидел, уставившись на свои сапоги, такие же поношенные, как и у Эверетта. Это была обувь настоящего ковбоя — темно-коричневые сапоги со сбитыми каблуками и забрызганные грязью. Эверетт был в своих неизменных, любимых, из кожи черной ящерицы. Надо сказать, в ковбойских сапогах были все мужчины в зале и даже некоторые из женщин. У мужчин на коленях лежали ковбойские шляпы стетсон.
В выступлении Чеда содержалось много интересного для отца. Чед сказал, что уже восемь лет как завязал, с тех пор как женился. А сегодня он опять поссорился с управляющим и хотел бы вообще уйти с этой работы, но не может. Ребенок, который родится весной, сказал Чед, значительно осложнит жизнь. На нем, Чеде, лежит такая ответственность, что иногда даже страшно становится. Но детей и жену он все равно любит, и в итоге все, наверное, как-нибудь устроится. Хотя, конечно, будущий ребенок, признался Чед, окончательно привязывает его к этому проклятому ранчо, и это порой вызывает в нем внутреннее возмущение. Затем, бросив взгляд на Эверетта, Чед сказал, что ему странно встретить сейчас отца, которого никогда не знал. Но он все равно рад его возвращению, хотя тот и появился с опозданием.
Собравшиеся, взявшись за руки, прочитали молитву о спокойствии. Все встали со своих мест. После официальной части все приветствовали Эверетта и говорили с Чедом. Здесь все друг друга знали, гостем был только Эверетт. Затем женщины, одна из которых исполняла обязанности секретаря собрания, принесли кофе с печеньем. Эверетту понравились выступления, как и собрание в целом. Чед представил отца своему наставнику, старому, седому бородатому ковбою с веселыми глазами, а также двум своим подопечным, приблизительно его же возраста. Чед сказал, что он в обществе «Анонимных алкоголиков» уже семь лет как наставник.
— Долго держишься, — заметил Эверетт, когда они вышли. — Спасибо, что взял с собой. Мне необходимо было сходить на собрание.
— Часто ходишь? — спросил Чед. Выступление отца ему пришлось по душе. Тот говорил открыто, честно и, по-видимому, искренне.
— В Лос-Анджелесе дважды в день. И один раз, когда нахожусь в другом городе. А ты?
— Три раза в неделю.
— Да, четверо детей не шутки. — Он уважал Чеда за это. Ему отчего-то казалось, будто Чед все еще ребенок. А он женатый мужчина, у него своя семья. И он, Эверетт вынужден был признать это, в отличие от своего отца времени даром не терял. — А что у тебя с управляющим?
— Да он идиот, — ответил Чед и вдруг сразу стал похож на разозленного мальчишку. — Загонял меня совсем. У него устаревшие взгляды на жизнь, он управляет ранчо, как сорок лет назад. В следующем году собрался на покой.
— Как думаешь, найдешь работу? — по-отцовски заботливо поинтересовался Эверетт. Чед со смехом на него посмотрел. Они подъезжали к гостинице.
— Всего час как приехал, а уже беспокоишься обо мне? Спасибо, папа. Да, без работы я никуда, без нее плохи мои дела. Работа у меня хорошая, я на этом месте уже десять лет отпахал. — Услышав от Чеда слово «папа», Эверетт просиял. Это слово, которое он счел для себя незаслуженной честью, согрело его душу. — Ты надолго приехал?
— Зависит от тебя, — честно признался Эверетт. — Что скажешь?
— Может, завтра придешь к нам на ужин? У нас все по-простому. Готовить придется мне: Дебби скверно себя чувствует. Она всегда тяжело переносит беременность, вплоть до последнего дня.
— А она у тебя молодчина — справляется, хоть и ей достается. Ты тоже. Нелегко содержать такую ораву детей.
— Они того стоят. Погоди, сам увидишь. Вообще-то, — Чед покосился на Эверетта, — Билли похож на тебя. — Чед, как успел заметить Эверетт, пошел не в него, скорее в мать и ее братьев. Они принадлежали к многочисленному и непрерывному шведскому роду, два поколения назад переселившемуся в Монтану со Среднего Запада, куда попали из Швеции. — Завтра заеду за тобой в половине шестого, когда вернусь с работы. Пока буду готовить, познакомишься с детьми. А Дебби ты уж извини, она еле жива.
Эверетт, кивнув, поблагодарил его. Чед держался с ним дружелюбно, гораздо более дружелюбно, чем Эверетт, по его собственному мнению, того заслуживал. После стольких лет Чед готов был впустить его в свою жизнь! Эверетту так не хватало этого.
Они распрощались, Чед уехал, а Эверетт отправился в свой номер. На улице стоял жуткий холод, земля покрылась коркой льда; Эверетт с улыбкой опустился на кровать и позвонил Мэгги. Она ответила сразу.
— Спасибо, что навестили меня вчера, — тепло поблагодарила она. — Было очень приятно.
— Мне тоже. Хочу кое-что вам сказать. Это для вас, наверное, станет неожиданностью. — Мэгги заволновалась, испугавшись, что он начнет добиваться у нее ответа. — Я, оказывается, дед.
— Что? — рассмеялась Мэгги. Не шутит ли он? — Со вчерашнего дня? Быстро.
— Ну конечно же, все не так быстро. Внукам семь, пять и три года. Два мальчика и девочка. И скоро появится еще одна внучка. — Эверетт сиял от счастья. Ему вдруг стало приятно, что у него есть семья, хотя наличие внуков заставляло его почувствовать себя стариком, но это ничего.
— Погодите-ка. Что-то я не улавливаю. Или я чего-то не знаю? Вы сейчас где?
— В Бьютте, — ответил он с гордостью, которой всецело был обязан Мэгги. Это еще один из множества ее подарков, которые она ему сделала.
— В Монтане?
— Да, мэм. Сегодня прилетел. У меня замечательный мальчик. То есть не мальчик, конечно, а уже взрослый мужчина. Работает здесь помощником управляющего ранчо. У него трое детей, и еще один должен скоро родиться. Я их пока не видел, но собираюсь завтра к ним на ужин. Он даже готовить умеет.
— О, Эверетт! — с не меньшим восторгом воскликнула Мэгги. — Я так рада! Как вы поладили с вашим Чедом? Он не обижается на вас?..
— Он благородный человек. Не знаю, что у него было за детство и как он пережил эту ситуацию, но видеть меня он, кажется, рад. Наверное, мы оба к этому готовы. Он тоже состоит в обществе «Анонимных алкоголиков», — вот уже восемь лет. Сегодня вечером мы вместе ходили на собрание. Отличный парень. Гораздо более зрелый, чем был я в его годы, а может, даже сейчас.
— Вы молодец. Я рада, что вы решились. Всегда знала: вы сделаете это.
— Если б не вы, не решился бы никогда. Спасибо вам, Мэгги. — Без Мэгги с ее тактом и настойчивыми уговорами у него не было бы ни сына, ни внуков.
— Обязательно решились бы. Мне приятно, что вы сообщили мне об этом. Долго вы там пробудете?
— Пару дней. Надолго остаться не могу. В канун Нового года я должен быть в Нью-Йорке, на концерте Мелани. Заказали репортаж. Но здесь мне очень нравится. Вот если б вы смогли поехать со мной в Нью-Йорк… Концерт вам бы непременно понравился. Мелани — блестящая артистка.
— Может, как-нибудь вырвусь на один из концертов. Хотелось бы.
— В мае она выступает в Лос-Анджелесе. Я вас приглашу. — Хочется надеяться, к тому времени она уже определится, уйти из монастыря или остаться. Эверетт желал этого больше всего на свете, но он промолчал. Это серьезное решение, Мэгги нужно время, а он обещал не торопить. Ведь он позвонил, только чтобы рассказать о Чеде и внуках и поблагодарить за то, что она очень деликатно подтолкнула его к этому шагу.
— Желаю хорошо провести время, Эверетт. Позвоните потом, расскажете, как там у вас.
— Непременно. Спокойной ночи, Мэгги… И спасибо вам…
— Благодарите не меня, Эверетт, — улыбнулась Мэгги. — Благодарите Бога.
И он, засыпая этой ночью, Его благодарил.
На следующий день Эверетт накупил игрушек для детей, туалетную воду для Дебби и большой шоколадный торт к столу. Когда Чед заехал за ним, он как раз возвращался с сумками.
Чед помог ему сложить все это в багажник и отрапортовал, что на ужин они с детьми пожарили куриные крылышки и приготовили макароны с сыром. Сейчас они отвечали за меню.
Мужчины были рады видеть друг друга. Чед повез Эверетта к небольшому чистенькому домику, который тот уже видел. Внутри оказалось тепло и уютно, хотя и наблюдался некоторый беспорядок: трое детей на полу гостиной играли в игрушки, работал телевизор, а на диване полулежала хорошенькая молодая женщина, блондинка с бледным лицом.
— Вы, наверное, Дебби? — заговорил с ней Эверетт. Женщина поднялась и пожала ему руку.
— Да. Чед очень был рад увидеться с вами. Мы часто говорили о вас все эти годы. — Она сказала это с намерением сделать ему приятное, хотя Эверетт сомневался в правдивости ее слов. Вряд ли тут говорили о нем без раздражения или печали, по крайней мере со стороны Чеда.
Затем Эверетт обернулся к детям: они оказались славными и такими же красивыми, как родители, и, кажется, мирно уживались друг с другом. Внучка просто ангелочек, а мальчишки — крепкие маленькие ковбои, довольно рослые для своего возраста. Ну прямо семья из штата Монтана с постера. Пока Чед возился с ужином, а Дебби, с заметно округлившимся животом, лежала на кушетке, Эверетт играл с детьми. Привезенные им игрушки были приняты на ура. Усадив к себе на колени Аманду, Эверетт показывал мальчикам карточные фокусы, а когда подоспел ужин, помог Чеду накрыть детский стол. Дебби сидеть за столом не могла, один вид и запах пищи вызывал у нее тошноту, но в разговоре участвовала. Эверетт был счастлив, и ему очень не хотелось возвращаться в мотель. Он от души поблагодарил Чеда за вечер.
Затормозив у гостиницы, Чед повернулся к Эверетту и спросил:
— Не знаю, как ты на это смотришь… но не хочешь ли повидаться с мамой? Нет так нет, ничего страшного. Я просто подумал, что должен тебя спросить об этом.
— Она знает, что я здесь? — забеспокоился Эверетт.
— Я сказал ей сегодня утром.
— А она захочет меня видеть? — Эверетту казалось, что через столько лет такое невозможно. Вряд ли ее воспоминания о нем сколько-нибудь приятны. Скорее всего они даже хуже, чем у него об их семейной жизни.
— Она колебалась. По-моему, ей любопытно. Может, это вам обоим пойдет на пользу и как-то все расставит по своим местам. Мама всегда говорила, что ты когда-нибудь вернешься и она тебя еще увидит. У нее долго жила обида на тебя за го, что ты ни разу не приехал. Но теперь все прошло. Она редко о тебе говорит. Завтра утром она едет к дантисту и могла бы с тобой встретиться. Она живет в тридцати милях от города, за ранчо.
— Возможно, ты прав, — задумчиво проговорил Эверетт. — Эта встреча поможет нам обоим освободиться от тяжелых воспоминаний в прошлом. — Он тоже редко вспоминал о ней, но теперь, когда увидел Чеда, возможная встреча со Сьюзен уже не вызывала в нем такого отторжения — всего несколько минут или столько, сколько они смогут выдержать. — Спроси ее, как она смотрит на это. Я весь день буду в мотеле. Делать мне нечего.
Он пригласил Чеда с семьей завтра на ужин. По словам сына, все они любили китайскую еду, а в городе как раз имелся отличный китайский ресторан. Завтра Эверетт улетал в Лос-Анджелес, а уже послезавтра — в Нью-Йорк на концерт Мелани.
— Я скажу, чтобы она приехала, если хочет.
— Как ей будет угодно, — ответил Эверетт, хотя при мысли о встрече со Сьюзен испытывал неловкость. Потом можно будет сходить на собрание, как в день приезда с Чедом. Где бы он ни был, собрания для него — дело святое. Хотя в этом городе собраний было меньше, чем в Лос-Анджелесе, где они проходили во многих местах сразу.
Чед пообещал передать матери его предложение и заехать за ним завтра вечером. В конце дня Эверетт обо всем отчитался Мэгги: сказал, что прекрасно провел время, а внуки просто чудо и ведут себя примерно. Но о возможной встрече с бывшей женой говорить не стал. Он и сам еще не до конца знал, во что это может вылиться, и сильно волновался. Мэгги радовалась за него еще больше, чем вчера.
Сьюзен появилась в мотеле на следующее утро в десять часов, как раз когда Эверетт допивал кофе с пончиком. Она постучала. Эверетт открыл, и оба застыли на пороге, пристально вглядываясь друг в друга. Эверетт пригласил Сьюзен сесть в одно из двух кресел. Она была другая и в то же время осталась прежней. Из высокой, но стройной она превратилась в грузную женщину, однако лицо практически не изменилось. Сьюзен тщательно изучала его взглядом. Для Эверетта она была частью прошлого, человеком, которого он помнил, но к которому уже давно ничего не чувствовал. Сейчас он уже не помнил того времени, когда любил ее. Он даже не знал, любил ли ее когда-нибудь вообще. Оба были молоды, бестолковы и злились, оттого что оказались в такой ситуации. А сейчас они сидели в креслах гостиничного номера и смотрели друг на друга, не находя слов. Эверетт чувствовал то же, что и тогда, в молодости: у них ровно ничего общего. Охваченный юношеским желанием, он ни на что не обращал внимания, а она забеременела. Он вспомнил свое отчаяние и безнадежность, вспомнил, каким безрадостным казалось будущее, когда ее отец заставил его жениться. Брак представлялся Эверетту пожизненным заключением. Впереди ожидала череда долгих лет, как длинная, пустынная дорога. Всякий раз при мысли об этом он чувствовал отчаяние. Вернувшись мыслями в прошлое, Эверетт испытал то же самое давнее ощущение, будто нечем дышать, вспомнил, как начал пить, как потом сбежал. Жизнь с этой женщиной равнялась самоубийству. Эверетт не сомневался, что Сьюзен добрая душа, но они были совсем разные люди. Чтобы вернуться в настоящее, Эверетту пришлось совершить над собой усилие. На долю секунды ему вдруг захотелось выпить, но он тут же опомнился — ведь он свободен. Она уже не представляет для него опасности. А в ту западню он попал не столько из-за нее, сколько по воле обстоятельств. Они оба стали игрушками судьбы. Эверетт никогда, даже ради сына, не мог смириться с мыслью о том, что ему всю жизнь придется прожить с этой женщиной.
— Ты воспитала замечательного сына, — похвалил он ее, и Сьюзен коротко кивнула, невесело улыбнувшись. Впечатления счастливой женщины она не производила, как, впрочем, и несчастной тоже. Какая-то блеклая, бесцветная. — И дети его тоже замечательные. Ты должна им гордиться. Ты отлично его воспитала, Сьюзен. Я виноват и сожалею о прошлом. — Встреча со Сьюзен давала Эверетту шанс повиниться и перед ней, независимо от того, как сложилась их совместная жизнь. Сейчас он как никогда отчетливо понял, каким никудышным он — тогда еще сам ребенок — был мужем и отцом.
— Да ладно, — неопределенно ответила Сьюзен. Эверетт подумал, что она выглядит старше своих лет. Ее жизнь в Монтане была не сахар, как, впрочем, и его собственная в постоянных разъездах. Вот только его жизнь была гораздо интереснее, чем ее прозябание. Как же бывшая жена отличалась от Мэгги, такой живой и энергичной!.. Было что-то такое в Сьюзен, что заставляло Эверетта чувствовать внутри себя — даже сейчас — какой-то холод. Он даже не мог вспомнить ее молодой и красивой. — Да, Чед всегда был хорошим мальчиком, — продолжила Сьюзен. — Правда, мне казалось, что ему лучше закончить колледж, но он предпочел работу на свежем воздухе, с лошадьми. — Она пожала плечами: — Что ж, его такая жизнь, кажется, вполне устраивает.
Эверетт увидел в ее глазах любовь. Она любила их сына. И Эверетт за это был ей благодарен.
— Судя по всему, да. — Этот разговор родителей о сыне казался ему немного странным. Впрочем, первый их такой разговор станет скорее всего и последним. Эверетт хотел надеяться, что она счастлива, хотя вид у нее был довольно унылый — застывшее, какое-то безжизненное лицо. Для нее эта встреча тоже оказалась нелегкой. Но вот она взглянула на Эверетта, и он рассмотрел в ее глазах удовлетворение, словно и ей эта встреча помогала сбросить груз прошлого. Их совместная жизнь не имела будущего. И к концу свидания они уже оба знали, что все произошло так, как должно было произойти.
Их разговор вышел недолгим. Эверетт еще раз попросил у нее прощения, и она отправилась к дантисту. Эверетту хотелось подышать свежим воздухом, потом он отправился на собрание «Анонимных алкоголиков». Там рассказал о встрече с бывшей женой, о том, в каком состоянии находился после свадьбы, как был несчастен, каким безвыходным казалось собственное положение. А теперь дверь в его прошлое наконец закрыта. Он запер ее на два замка. Встретившись с бывшей женой, Эверетт вспомнил, почему ушел. Жизнь с ней погубила бы его. Однако он очень рад, что у него снова есть Чед и внуки. Значит, этот брак имел какой-то смысл. И теперь Эверетт знал какой. Это произошло через тридцать лет. Слава Богу, теперь у него есть семья — Чед и его дети. Спасибо за это Сьюзен.
Ужин в китайском ресторане в тот вечер прошел весело. Они с Чедом непрерывно разговаривали, а дети резвились вовсю, в результате все вокруг измазав едой. Дебби тоже приехала и держалась молодцом. Только раз вышла на улицу подышать воздухом. После ужина Чед отвез отца в мотель. И он, и дети, и Дебби обняли Эверетта на прощание.
— Спасибо, что встретился с мамой, — поблагодарил Чед. — По-моему, для нее это важно. Ей всегда казалось, что вы не все сказали друг другу. Что ты когда-нибудь вернешься.
Эверетт понимал сына, ведь Сьюзен его мать, она любила и растила его. Это он, Эверетт, не смог жить с ней, а для Чеда нет лучше человека. Она вырастила прекрасного сына, а потому достойна уважения.
— Это оказалось полезно для нас обоих, — честно признался Эверетт. Встреча позволила ему вновь взглянуть на прошлые события и окончательно расставить акценты.
— Она сказала, вы нормально пообщались. — Это были ее собственные слова, не его. Они сделали свое дело: Эверетт почувствовал, как это важно Чеду. Важно сыну, а значит, важно и ему.
Эверетт пообещал как-нибудь еще приехать и звонить. Оставил номер своего сотового телефона, объяснив, что ему по долгу службы часто приходится ездить в командировки.
Помахав ему рукой, они уехали. Поездка удалась. Тем же вечером Эверетт позвонил Мэгги. Ему было немного грустно уезжать из Бьютта. Свою миссию он выполнил, сына разыскал. Его сын прекрасный человек, у него милая жена и прелестные дети. Даже бывшая жена вовсе не чудовище, а просто женщина, которая ему не подходит. Поездка в Монтану преподнесла Эверетту массу приятных сюрпризов. И все благодаря Мэгги. Она его добрый ангел.
Самолет оторвался от земли и полетел над Монтаной. Прежде чем взять курс на запад, самолет сделал вираж как раз над ранчо, где работал Чед. Эверетт с тихой улыбкой смотрел вниз, думая о том, что у него есть сын и внуки и что он никогда больше их не потеряет. Теперь, когда он посмотрел в лицо своим демонам, он мог в любое время приехать к Чеду. И он предвкушал это с радостью, мечтая, что, быть может, когда-нибудь возьмет с собой Мэгги. Ему очень хотелось увидеть четвертого ребенка, который появится весной. Он так боялся этой поездки, но она оказалась именно тем, чего ему давно, а быть может, всю жизнь, не хватало. Мэгги и Чед — это самое дорогое обретение в его жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Потрясающая красота - Стил Даниэла


Комментарии к роману "Потрясающая красота - Стил Даниэла" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100