Читать онлайн Похищенный, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Похищенный - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.81 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Похищенный - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Похищенный - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Похищенный

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 16

Придя в себя, она услышала шум со всех сторон. Яркий свет бил ей в глаза, а на лбу лежало что-то холодное и влажное. Через несколько секунд она сообразила, что ее вынесли из зала суда в служебное помещение. Над ней с мокрым полотенцем в руках стояла стенографистка. Уже позвали врача. Мариэлла сразу же сказала, что с ней все в порядке, попыталась подняться, но почувствовала слабость. Оглядевшись, она увидела, что в комнате находятся прокурор и адвокат, а также ее муж. Кто-то щупал ей пульс, кто-то протягивал стакан воды. Повернув голову, она узнала Беа Риттер.
Увидев, что Мариэлле плохо, она протиснулась сквозь толпу репортеров и одной из первых оказалась рядом. Именно она, а не Малкольм, позвала врача. Малкольм же стоял рядом с недовольной миной и не проявлял ни малейшего сочувствия.
— Миссис Паттерсон, — склонился к ней сам судья, — может быть, вас отвезти домой?
Мариэлла сердито мотнула головой. На самом деле ей хотелось бы уехать сейчас домой, но она считала, что бегство — это позорная трусость. Ей казалось, что ее долг перед Чарльзом, перед Малкольмом, перед кем угодно — оставаться в зале суда до конца. Она не могла бы ответить, зачем это нужно. Может быть, чтобы доказать всем, что она здоровый, полноценный человек. Но сейчас все так жалели ее, что она хотела провалиться сквозь землю.
— Все в порядке. Если можно… Я хотела бы полежать еще несколько минут… — Надо хотя бы собраться с силами.
— А вы, мистер Палмер, закончили ваше выступление? — спросил судья. Государственный обвинитель утвердительно кивнул. Он не рассчитывал, что заключительная часть его речи произведет такой драматический эффект, но обморок Мариэллы ему, в общем-то, не повредил.
— Я закончил, ваша честь.
— Тогда, может быть, я объявлю перерыв на обед? Мистер Армур выступил бы после перерыва. Не возражаете, господин защитник?
Конечно, защитник не возражал. С начала заседания прошло уже полтора часа. По известным причинам ему очень хотелось отложить свое выступление. Он посмотрел на Мариэллу и выразил свое полное согласие. Мариэлла выглядела очень плохо. В лице не было ни кровинки. Судья тоже это заметил.
— Я думаю, что во время перерыва миссис Паттерсон лучше поехать домой и отдохнуть, — сказал он довольно громко.
— Спасибо, ваша честь, — шепотом произнесла она. Сердце Тома готово было выпрыгнуть из груди, Беа гладила руку Мариэллы.
Малкольм демонстративно заботливо провел Мариэллу к машине, но, когда они приехали домой, он предоставил ее самой себе. Занавески в ее комнате были задернуты, и она лежала в полумраке с мокрым полотенцем на голове. Но было уже поздно, предотвратить ужасающую головную боль не удалось. Она знала, что в час тридцать нужно быть в зале суда, как бы плохо ей ни было. Очень трудно заставить себя вернуться туда. Дело в том, что она все ждала чего-то, а утром выяснилось, что ничего не произойдет и рассчитывать уже не на что. До сих пор ей почему-то все происходящее казалось страшной игрой, в которой можно же как-нибудь выиграть… И тогда вернется Тедди. Тот, кто сделал это, в итоге расскажет, где Тедди и что с ним. Попросит прощения. И это был бы хороший конец, награда за пережитую боль. Только сейчас Мариэлла ясно осознала, что ничего подобного не случится. Вообще ничего не случится. Будут только все время какие-то люди, у всех свои роли… Они будут говорить разные слова, лгать… А в самом конце двенадцать из них уйдут в отдельную комнату, а потом скажут, что Чарльз виновен или невиновен, и Чарльза казнят или отпустят на свободу, но Тедди не вернется никогда. Она все лежала на кровати, и мысли ее путались, В пятнадцать минут второго в затемненную комнату вошел Малкольм, посмотрел на Мариэллу, лежащую на кровати, и спросил:
— Ты едешь?
— По-моему, я не смогу, — ответила она. Сейчас голова разболелась так, что она не могла ни открыть глаза, ни сесть на постели, так что невозможно и думать о том, чтобы ехать в суд.
— Ты городишь чушь, — скривился Малкольм. — Надо ехать. Ты хочешь, чтобы все решили, что ты боишься?
Его слова прозвучали так угрожающе, словно он говорил про величайший грех. Страх — второй смертный грех. А первый — слабость. А любовь? Это тоже грех? Может, она грешна, потому что любила Чарльза… Андре… Ту девочку… Тедди… Интересно, к какому разряду относит Малкольм любовь? И существует ли для него такое понятие? Или для него существуют только ответственность, обязательство, долг? Голова идет кругом. Быть может, любовь — это касается только Бригитты…
— Мариэлла, если ты не поедешь, они подумают, что ты в сговоре с Делони и поэтому боишься услышать приговор. Ты этого добиваешься? Чтобы потом газеты смаковали твое поведение на все лады? Ради Христа, вставай. Поехали. Надо уметь переносить трудности.
Он уже открыто кричал на нее. Ее била крупная дрожь. И откуда-то появилась сила, о которой сама Мариэлла не подозревала. Она смогла сесть, снять с головы полотенце и взглянуть мужу в глаза.
— Я всю жизнь переношу трудности, Малкольм. Такие, о которых ты даже сейчас не имеешь понятия. Так что не учи меня.
Еще никогда Мариэлла не осмеливалась говорить с ним таким тоном. И сейчас решилась только после того, как четыре месяца Малкольм беспрерывно мучил ее. А ведь она не виновата, и Малкольм не виноват, и Чарльз, вероятно, тоже. Вполне вероятно, что украл Тедди какой-нибудь сумасшедший. Да и кто бы ни украл, он уже сделал это. Этого не поправить. За что же винить ее сейчас?
— Выглядишь ужасно, — заметил с неодобрением Малкольм.
Мариэлла умылась, причесалась, подкрасила губы, надела темные очки и вслед за Малкольмом направилась к машине, думая о том, как давно она не видела Джона Тейлора.
Как всегда, она молча сидела в машине рядом с Малкольмом, как всегда, держа его под руку, пробиралась через толпу в зал суда, как всегда, стремясь поскорее пройти мимо зевак, желающих поговорить с ней или хотя бы прикоснуться, и благополучно миновать толпу репортеров и фотографов. В этот раз все это казалось еще мучительнее, потому что головная боль не утихала. Но вот наконец они добрались до своих кресел, и Мариэлла сняла темные очки.
Впервые за все время процесса судья опоздал на десять минут. Том просматривал свои заметки, мрачный как туча. Чарльз сидел, прикрыв глаза. Том — мастер своего дела, но надежды почти не оставалось. Чарльз был уверен, что присяжные признают его виновным, если в суде не прозвучит официальная информация о том, что игрушка и пижама были в его дом подброшены.
Судья вызвал Тома Армура для заключительного выступления, и адвокат уже поднялся с места, когда в зал вошел Джон Тейлор. У самого порога он остановился и пристально посмотрел на судью Моррисона, который, безусловно, хорошо запомнил его лицо. Прокурор и адвокат замерли. Никто, кроме них, не понимал, почему агент ФБР, неизменно опрятный и подтянутый, пришел на сей раз в суд всклокоченный, в рабочих брюках и в поношенном свитере. Выждав несколько секунд, Тейлор прошел прямо к креслу Мариэллы, взглядом попросил извинения у судьи и что-то шепнул ей на ухо. Она сразу же встала и, не говоря Малкольму ни слова, прошла к выходу вслед за Тейлором. Внимание всех в зале суда было приковано к этим двоим. Поднялся приглушенный гул голосов, и судья ударил по столу молотком, требуя тишины.
— Позвольте напомнить вам, — возвысил он голос, — что мистеру Армуру предоставлено слово для заключительного заявления.
Усилием воли Том запретил себе думать о том, почему Тейлор так поспешно вывел Мариэллу из зала, и постарался сосредоточиться на своей речи. Значит, нашли тело Тедди, и Джон решил рассказать Мариэлле все сразу. Но почему он не вызвал и Малкольма? Том посмотрел на одноногого инвалида в коллегии, перевел взгляд на бывшую монахиню, затем на чернокожего музыканта и начал рассказывать им, какой замечательный человек Чарльз, какое несчастье, что он несправедливо обвинен в тяжких преступлениях. Он особо подчеркнул, что обвинению не удалось устранить все сомнения в виновности его подзащитного. Таким образом, если господа присяжные вопросят свою совесть, они никогда не отправят на электрический стул этого человека только за то, что он в пьяном виде болтал языком, не имея при этом намерения приводить свои угрозы в исполнение. Он понимал и сам, что слушают его рассеянно. Как и он сам, каждый в этом зале гадал, почему Мариэлла вышла так поспешно. Только Малкольм сохранял невозмутимость.
Джон и Мариэлла подошли к машине. Она поглядела на него со страхом.
— Что случилось? — задыхаясь, спросила она. — Что?!
— Я хочу, чтобы ты мне полностью верила. Мне надо тебя кое-куда отвезти. Ты в порядке? — спросил он, вглядываясь в нее. На долю секунды она заколебалась. Рядом не было никого, кто сказал бы Джону, что утром Мариэлла теряла сознание.
— Все хорошо. Только голова сильно болит. — Она даже вздрогнула от боли, но решительно открыла дверцу машины.
— Прости меня, ладно? Все не так плохо, я очень хочу, чтобы тебе было легче, но просто необходимо, чтобы ты поехала со мной.
Джон включил зажигание. Машина тронулась. С лица Мариэллы не сходило испуганное выражение.
— Ты меня арестовал?
А что, может быть, и это возможно. Или Джон сошел с ума? Или Малкольм сказал ему, что она в сговоре с Чарльзом, он поверил и теперь хочет отомстить? Страх ее все возрастал. Машина двигалась в западном направлении.
— Господи, конечно, нет. — Он ласково потрепал ее по руке и пошутил, чтобы успокоить:
— А что, надо было арестовать?
— Не знаю. — Ее буквально трясло. — Я не знаю даже, куда мы едем. А Малкольм не должен был поехать?
Ей вдруг пришла в голову та же мысль, что и Тому Армуру: они едут опознавать тело Тедди. Она знала, что не выдержит, если увидит Тедди мертвым. Возможно, Джон думает, что ей легче будет проститься с сыном в отсутствие Малкольма. Но Тейлор отрицательно мотнул головой.
— Не должен был. Мариэлла, я с тобой, и все будет в порядке. Верь мне. Это не то, что ты думаешь. Ты только не волнуйся, ничего страшного. — Он посмотрел на нее с нежностью и состраданием.
— Ты не можешь мне сказать, в чем дело? Мариэлла почти плакала. В зале Джон только сказал: «Миссис Паттерсон, это очень важно, я прошу вас пройти со мной». Малкольм был удивлен не меньше, чем она сама.
— Не могу, Мариэлла, прости. Не имею права. Он опять погладил ее руку. На ней осталось пятно смазочного масла. Мариэлла кивнула, пытаясь вернуть самообладание, но головная боль все усиливалась. Он беззаботно болтал, но она не могла не видеть, что он волнуется, что он непонятно почему с головы до ног измазан грязью. И он был настолько озабочен, что даже не обратил внимания на ее напряженное молчание.
Через несколько минут они приехали в порт. Около доков их ждала группа агентов ФБР. Джон вышел из машины и помог выйти Мариэлле, а все остальные не отрываясь смотрели на нее.
— Не буду больше до тебя дотрагиваться, я весь грязный, — улыбнулся он, и спокойствие его взгляда помогло ей обрести присутствие духа.
Они поднялись на борт небольшого немецкого судна, о котором нельзя было сказать, что оно блещет чистотой. К тому же там пахло кислой капустой, от этого запаха Мариэлле стало совсем плохо. Этот маленький пароход наряду с грузами перевозил и пассажиров. Капитан дожидался посетителей в крохотной кают-компании. Они вошли все вместе, люди из ФБР встали поодаль, а Тейлор представил Мариэллу капитану. Мариэлла подумала: кого охраняют эти люди, капитана или Тейлора? Или ее? Капитан поднялся со стула и резко шагнул к ней.
— Прошу прощения, миссис Паттерсон. Для моей страны это будет чрезвычайно печально…
Он отвесил Мариэлле неуклюжий поклон, сделал попытку поцеловать ей руку, но как только до нее дошел смысл его слов, стены закружились и поплыли перед глазами. Значит, они все-таки нашли тело Тедди. В отчаянии она обернулась к Тейлору и почти вцепилась в него, взглядом умоляя его помочь. Он придвинул ей стул, помог сесть, жестом велел одному из своих людей принести стакан воды. Потом он поднес стакан к ее губам, склоняясь над ней, как отец над больным ребенком. Но она только покачала головой и закрыла глаза. Больше ей этого не вынести. Почему она не умерла сразу?!
— Все в порядке, Мариэлла… Все будет хорошо… — Услышав его голос, она снова открыла глаза. — Еще две минуты. Сейчас я приведу людей… Вам надо только взглянуть на них и сказать, знаете ли вы их.
— Мертвые? — спросила она одними губами. Джон одной рукой погладил ее по волосам, а другую осторожно положил на плечо.
— Да нет же, все живые. Ничего страшного не произошло. Только взгляните на них и скажите «да» или «нет». Знаете их или нет.
— Ладно.
Она перепугалась так, что ей стало трудно дышать. Хорошо, что нашелся стул, потому что стоять она сейчас не может, а все смотрят на нее.
В кают-компанию двое агентов ФБР ввели высокого, очень худого мужчину, блондина со злым лицом. Он старался отвернуться от Мариэллы, но один из детективов толкнул его в бок, и Мариэлла увидела его лицо.
— Мариэлла, вы знаете этого человека? Вы его когда-нибудь видели? Посмотрите внимательно.
Она взглянула и сказала, что не видела его никогда. Ей было страшно спрашивать Тейлора, зачем он привез ее сюда. Ясно, что что-то ужасное произошло с ее ребенком.
Незнакомца увели и ввели второго мужчину. У этого были темные волосы и жуткий шрам через все лицо. Он смотрел на Мариэллу так, как будто хотел убить ее. Он что-то злобно сказал по-немецки, и она оглянулась на Джона, который тут же поспешил ей на помощь.
— Мариэлла, никто не причинит вам зла. Я здесь.
Она совершенно по-детски кивнула. Как бы то ни было, она не понимала, для чего здесь эти люди. А в комнату уже ввели женщину. Тучная, белобрысая, лет около тридцати. Она что-то тараторила по-немецки, обращаясь к капитану, и наконец он прикрикнул на нее, велел замолчать, и она умоляюще взглянула на Мариэллу, как будто ожидая от нее помощи.
— Что она говорит? — спросила Мариэлла.
— Она говорит, что никому ничего плохого не сделала, — пояснил капитан. Та женщина опять заговорила, и капитан снова приказал ей вести себя тише.
— Кто они такие? — спросила Мариэлла у Джона.
— Это я прежде всего хочу спросить у вас. Мариэлла, вы знаете кого-нибудь из них? Нет? Вы совершенно уверены?
— Никого из них я никогда не видела.
— Они никогда не работали у вас? Может быть, короткое время? У вас или у мистера Паттерсона?
— Не знаю. Я их никогда не видела, — повторила она. Она была уверена, что это так. Джон спокойно кивнул своим людям, и немцев увели. Тогда он опять кивнул и склонился к самому уху Мариэллы.
— Сейчас вам надо собраться с силами. Мариэлла, вы должны быть сильной… Обопритесь на мою руку. Сейчас вы еще одного человека увидите. И скажете мне, кто это такой.
Мариэллу снова охватил страх. Ей не хватит мужества смотреть на мертвого ребенка. Она уже видела Андре, держала его на руках, мертвого, она прижимала его к сердцу… Второй раз она не сможет… Не сможет…
— Не могу! — закричала она, пряча лицо у него на груди. — Пожалуйста… Не заставляйте меня…
— Возьмите себя в руки. Вы должны нам помочь, Мариэлла. Пожалуйста…
Видно было, что и сам Тейлор измучен до предела. Ему так не хотелось причинять ей боль. Но ребенок, которого они нашли, был глухонемой и, похоже, не понимал их. Они не знали, поили ли чем-то этого ребенка, или просто он потерял способность говорить от страха, или же не понимал по-английски. Капитан корабля ни разу его не видел, хотя пассажиры уже несколько дней находились на борту. На Тедди Паттерсона он не был похож, но что-то в его глазах заставило Джона присмотреться к нему. Не тот цвет волос, он выглядит гораздо худее и старше, чем мальчик на фотографиях, и все-таки… Джон понимал, что без помощи Мариэллы им не обойтись. Нельзя было допустить, чтобы корабль отплыл, а она не взглянула бы на ребенка. Шестое чувство подсказывало ему, что с этими людьми что-то не в порядке. Но Мариэлла вцепилась в его свитер и не хотела смотреть. Джон посмотрел ей в глаза.
— Прошу вас, Мариэлла… Ради Тедди… Он взял ее за руку, и она медленно-медленно повернула голову. Привели мальчика. На долгие секунды все замерли. Мариэлла поднялась и долго смотрела, как будто отказываясь верить своим глазам. У мальчика темные волосы и подстрижены совсем иначе, но у корней они явно светлее. Приглядевшись, можно заметить, что его волосы выкрашены.
Мальчик стоял и молча смотрел на нее, а Мариэлла не могла поверить, что наконец обрела сына снова. И вдруг у нее вырвался крик. Она рванулась к ребенку и обхватила его обеими руками. И вдруг, словно нехотя, как будто вспоминая что-то, мальчик начал плакать. Сначала он всхлипнул несколько раз, но внезапно заревел во весь голос и уцепился за мать, которую считал навсегда потерянной. Глаза капитана тоже увлажнились, а по щекам Джона Тейлора хлынули слезы.
Мариэлла не глядела ни на кого. До нее постепенно доходило, что она видит, слышит, обнимает Тедди, своего навеки потерянного сына.
— Дорогой… Любимый мой…
Она держала его так крепко, как будто вообще не собиралась выпускать его когда-либо. Капитан помог им спуститься по трапу, повторяя извинения снова и снова. На трех немцев надели наручники. Джон сказал капитану, что судно придется задержать в порту, поскольку требуется произвести дополнительный досмотр. Два десятка агентов ФБР остались на судне, а Джон помог Мариэлле и мальчику сесть в машину. Теперь надо было как можно скорее возвращаться в суд. Но прежде Тейлор велел помощнику вызвать во Дворец правосудия специальное подразделение для охраны Мариэллы и ее сына.
Через две минуты Джон уже смотрел на ребенка, сидящего на коленях матери. Тедди не улыбался. Он только ежесекундно цеплялся за Мариэллу, как будто боялся, что его сейчас опять заберут у нее.
— Привет, молодой человек, — сказал Джон дружески. — Мы тебя долго искали.
— Мне сказали, ты умерла, — прошептал мальчик, глядя на мать и не понимая, можно ли доверять этому дяде. — Потом меня положили в ящик… Еще там дырки были… Дали печенья…
— Ох, всегда я любил немцев, — пробормотал сквозь зубы Тейлор.
Эти немцы должны были многое рассказать. Как только их задержали, они заявили, что отец ребенка заплатил им, чтобы они вывезли ребенка в Германию, где он «будет в безопасности», но отказались сообщить, как зовут того, кто их нанял. По их словам, они знали только, что родители ребенка — граждане Германии. У одного из немцев нашли листок с именем Малкольма и номером телефона. Тейлор хорошо помнил этот номер. Он принадлежал Бригитте Сандерс. Но об этом Джон не сказал Мариэлле. Можно и подождать, что еще расскажут эти немцы.
— Не знаю, что тебе и сказать, — проговорила Мариэлла, усаживая Тедди поудобнее у себя на коленях. Машина выезжала из ворот порта. — Я не думала, что ты его найдешь… Я так боялась… Я думала, ты меня везешь, чтобы… — Она не смогла договорить. Вдруг она поняла, что голова больше не болит. Теперь она могла только любоваться на Тедди, прижимать его к себе да бросать исполненные благодарности взгляды на человека, который нашел ее сына.
— Я знаю, что ты думала, — тихо отозвался он. — Наверное, я должен был взять с собой Малкольма. Но я хотел, чтобы сначала ты взглянула на этих людей. Они говорят, что их наняли родители мальчика.
— Представляю, как обрадуется Малкольм, — сказала Мариэлла и улыбнулась. Она была рада за него. Он тоже заслужил снова увидеть сына. Но Джон Тейлор ничего на это не ответил.
Около Дворца правосудия их уже ждали человек двадцать служащих ФБР. Джон приказал им окружить Мариэллу и ребенка плотным кольцом, и мальчик опять перепугался. Но Мариэлла обняла его и твердо обещала, что все будет хорошо. Еще минута, и с ними будет папа.
Когда все они вошли в зал суда, наступила гробовая тишина, словно все присутствующие поняли, что сейчас произойдет нечто исключительно важное. Том Армур прервал свою речь на полуслове. Судья Моррисон вытаращил глаза. Пройдя вперед, группа мужчин отошла в сторону, и показалась Мариэлла с маленьким темноволосым мальчиком на руках. Судья в изумлении вскочил с места.
— Так это…
Он смотрел на Мариэллу, которая улыбалась сквозь слезы и переводила взгляд с него на Тейлора. В зале вскрикнула какая-то женщина, люди повскакивали с мест, репортеры рванулись вперед, но охрана сдержала натиск. Полицейских предупредили заранее агенты ФБР.
— Боже! — закричал кто-то. — Это же он! Живой! Это же их сын!
Судья снова сел за стол и бешено заколотил молотком, призывая к спокойствию. Но Джон наблюдал только за реакцией Малкольма. Увидев мальчика, он повел себя совсем не так, как Мариэлла. Он встал, снова сел, оглянулся, как будто искал кого-то, и только потом рванулся вперед. Его желание броситься к сыну не было инстинктивным, как у Мариэллы. И у него не вырвался непроизвольный крик, когда он понял, что перед ним его сын. А вот Чарльз плакал от счастья и улыбался Мариэлле. Он вспоминал другой день и другого мальчика и радовался, что на этот раз все окончилось не так трагично.
— Слава богу, он жив, — прошептал Чарльз, и Том Армур согласно кивнул, стараясь сдержаться и улыбаясь сквозь слезы. Он тоже знал, что значит пережить своего ребенка, он тоже был благодарен судьбе, что в этот раз ничего подобного не произошло. Чарльз даже не думал о том, что он спасен, так он был счастлив за Мариэллу, которая нашла своего сына.
Малкольм подошел к Мариэлле, Тедди и Джону. Он был спокоен.
— Слава богу, вы его все-таки нашли, — сказал он с чувством, но Джон заметил, что глаза его сухи и он сдерживает раздражение. Малкольм попытался взять Тедди на руки, но мальчика нельзя было оторвать от матери.
— Они сказали, что мама умерла, — сказал он. Бедняжка, он все еще боялся.
— Наверное, это страшные люди, — сказал Малкольм со странной интонацией. Джон Тейлор пригласил его пройти вместе с ними в кабинет судьи.
Зал суда уже очистили от публики и журналистов, и там остались только прокурор, адвокат, обвиняемый, Мариэлла с ребенком, присяжные и больше десятка агентов ФБР. Судья прошел в кабинет вместе с Малкольмом и Джоном Тейлором. Мариэлла представления не имела, о чем у них идет речь. Она тихо сидела и шепотом говорила с Тедди и Чарльзом. Никогда в жизни она не была так счастлива, как сегодня. Двое агентов ФБР принесли Тедди мороженое, теперь мальчик ел его, совершенно счастливый, и прижимался к матери. А ей казалось, что никуда он не пропадал, что она давным-давно сидит вот так и обнимает его. Кошмар последних месяцев растаял и никогда уже не возвратится. Прошло четыре месяца, и по воле бога и Джона Тейлора, и, может быть, еще Луи Тедди снова с матерью.
Прошло довольно много времени, прежде чем судья Моррисон, Тейлор и Малкольм вернулись в зал. Губы Малкольма были плотно сжаты. Джону дважды звонили из ФБР, и оба звонка оказались довольно интересными. Многое по-прежнему оставалось неизвестным, но главное выяснилось: преступников, во всяком случае, тех, которых арестовали на корабле, нанимал Малкольм. Теперь не оставалось никаких сомнений. Имелись даже вещественные доказательства, в том числе фальшивый паспорт для ребенка, который оформлял Малкольм. В паспорте мальчик значился как Теодор Сандерс.
— Это абсурд, — резко заявил Малкольм после первого телефонного разговора Тейлора. — Меня пытаются обвинить в том, чего я не совершал. — Он гневно напомнил Тейлору, что у него в Соединенных Штатах пока еще есть влиятельные друзья и обширные связи.
— Тем не менее, — спокойно возразил Джон, — преступники называют именно ваше имя. Вам будет предоставлена возможность опознать этих людей и оградить себя от ложных обвинений. Мы еще об этом поговорим. Только не здесь, а в здании ФБР, в моем кабинете. Было совершено несколько преступлений, за которые заплачены от вашего имени большие деньги. Именно вам, как я полагаю, предстоит ответить за преступный сговор и вымогательство, если я только не ошибаюсь. Я уж не говорю о том, что мистер Делони может призвать вас к ответу по гражданскому суду.
Тейлор говорил, еле сдерживая себя. Оба они — и он, и Малкольм — были напряжены до предела. Судья же испытал настоящий шок. У него не укладывалось в голове, как человек мог похитить собственного сына? Зачем? ФБР предстояло найти ответы на эти вопросы. Сейчас нужно было распустить коллегию присяжных и освободить невиновного. По крайней мере, теперь было очень похоже, что непосредственных исполнителей нанял отец ребенка. Выяснилось, что мальчик цел и невредим и похитил его наверняка не Делони.
— Дамы и господа, — заговорил судья, обращаясь к присяжным, когда заседание было возобновлено, — мне кажется, что мы с вами едва не совершили вопиющую ошибку. По вновь открывшимся обстоятельствам представляется, что Чарльз Делони не совершал преступления, в котором он обвинялся. Руководствуясь этими соображениями, я освобождаю его из-под стражи. Вам я предлагаю разойтись и отправиться по домам. Надеюсь, в скором времени мы сможем сообщить вам, господа присяжные, что дело против мистера Делони официально закрыто. Обращаюсь к мистеру Делони с просьбой не выезжать из города впредь до особого распоряжения. Благодарю всех за участие.
Судья наклонил голову, и члены коллегии присяжных поднялись со своих мест, однако не торопились покинуть зал. Они улыбались Мариэлле и подходили к Чарльзу, чтобы от души пожелать ему удачи. Одна женщина подошла к Тедди и поцеловала его.
— Отпускаю вас, мистер Делони, без внесения залога, но при условии, что вы не покинете Нью-Йорк до официального закрытия дела. Вам ясно?
— Да, сэр.
Казалось, с плеч у Чарльза свалилась гигантская тяжесть.
— Буду ждать ваших сообщений, мистер Тейлор, — сказал судья Джону. Тем временем агенты ФБР вывели Малкольма из зала, правда, без наручников. Уходя, Малкольм не сказал Мариэлле ни слова. Даже с сыном он почти не говорил. Джон подошел к Мариэлле и Тедди, которых он должен был отвезти домой. Том Армур смотрел на своего клиента и улыбался.
— Теперь вы — свободный человек. По дому соскучились?
— Еще как! — ответил Чарльз и обратился к Мариэлле:
— Я так рад, что он вернулся. Я бы не вынес, если бы ты потеряла и его. Ты не заслужила это. — Он нежно поцеловал Мариэллу в щеку. Потом они долго смотрели друг на друга. — Я всегда буду тебя любить, — добавил он, и Тедди поднял на него заинтересованный взгляд, а Мариэлла кивнула. Она тоже будет любить его, но ей уже нечего дать ему. Много лет назад она отдала ему все, а теперь ей нужно было жить для Тедди.
— Пойдем, я вас отвезу, — тихо сказал Джон, обнимая ее за плечи. Чарльз проводил их взглядом, и сам вышел через несколько минут вместе с Томом.
У выхода из Дворца правосудия их ждала Беа Риттер. Увидев, как Мариэлла выходит под охраной агентов ФБР, она поняла, что произошло нечто невероятное. Сейчас она сидела на ступеньках и плакала.
— Я у вас черт знает в каком долгу, — сказал ей Чарльз почти что робко. — Только вы и Том в меня верили. А мне там нездорово приходилось.
Она поблагодарила его кивком головы, он обнял ее на прощание, а потом сел в машину. Том высадил его около особняка Делони. При виде его старик дворецкий, который проработал в доме почти сорок лет, едва сдержал возглас удивления и радости. Вечерние газеты в этот день были заполнены описаниями операции, проведенной вооруженными до зубов людьми из ФБР на немецком пассажирском судне, в результате которой был найден пропавший мальчик.
Проснувшись на следующее утро, Чарльз Делони в полной мере ощутил себя свободным человеком. В восемь часов утра судья Моррисон подписал постановление о закрытии процесса «Соединенные Штаты против Чарльза Делони». Том Армур позвонил судье домой и попросил оформить ордер на арест Малкольма Паттерсона. К тому времени в руках Джона Тейлора уже скопилось достаточно улик против Малкольма. Из результатов расследования явствовало, что этот человек заплатил огромные деньги авторитетным в уголовном мире лицам, чтобы они организовали похищение его собственного сына. Эта операция и последующее содержание Тедди в укрытии стоило Малкольму более миллиона долларов. Предполагалось, что похитители вывезут мальчика из страны.
Группа немцев, прошедших специальный инструктаж, должна была отправить ребенка в ту страну, где Малкольм намеревался обосноваться вместе с Бригиттой.
Планы этого преступления вынашивались долго, почти с самого рождения Тедди. К тому времени Малкольм уже решил, что совершил ошибку, женившись на Мариэлле, а не на Бригитте. Мариэлла была во всех отношениях прекрасной женой, но Малкольму была нужна только Бригитта, только ее он любил и только с ней хотел связать жизнь. Единственным недостатком Бригитты было то, что она не могла иметь детей.
Сначала их проекты не заходили дальше развода Малкольма с женой. Мариэлла была для него чересчур нервной, чересчур робкой, и к тому же слишком сильный отпечаток на нее наложило прошлое. Когда Малкольм собирался жениться на ней, его устраивало, что у нее не было никаких связей, но со временем ее зависимость от него стала его тяготить. Бригитта же составляла полную противоположность Мариэлле. Она была сильной, цепкой, решительной, требовательной и обладала независимым характером. Иногда она приводила Малкольма в замешательство, особенно когда грозила, что оставит его. А он не решался на развод, так как не хотел расставаться с Тедди. Можно было бы добиться судебного решения, по которому ребенок оставался с отцом, но этот путь не казался достаточно надежным. Наконец Бригитта предложила просто переехать вдвоем в Германию и взять ребенка с собой. Именно тогда в голове Малкольма начал созревать конкретный план.
Можно было объявить ребенка погибшим, никто, в том числе и его мать, не станет его искать. И если даже впоследствии Малкольм женится на своей секретарше и усыновит ее ребенка в Германии, к этому факту можно не привлекать большого внимания. Да и Мариэлла, раздавленная горем, вряд ли будет интересоваться дальнейшей жизнью своего бывшего мужа. Если, конечно, сумеет сохранить рассудок… Ни у кого не возникнет никаких подозрений. Будет только естественно, если Малкольм захочет возместить утрату своего первенца. И никому не придет в голову, что этот ребенок — Тедди. Он сначала проживет в Германии пару лет и станет совсем похож на немецких детей. Этот план позволял Малкольму навсегда избавиться от Мариэллы. Чувства Мариэллы, Чарльза, самого ребенка Малкольм не принимал в расчет, его не останавливало то, что какие-то посторонние люди должны будут похитить мальчика, другим людям придется прятать его… У судьи Моррисона голова пошла кругом, когда Тейлор рассказал ему о выводах, к которым пришло следствие. А сам Тейлор готов был убить Паттерсона.
Наконец план созрел, и Малкольм даже начал готовить почву для своего переселения в Европу. Никому не казались странными его частые отъезды, так как было известно, что его капитал вложен по большей части в немецкие предприятия. Он предполагал окончательно переселиться в Германию примерно через год.
Малкольм предоставил в распоряжение Бригитты около полумиллиона долларов, которые были перечислены на ее счет в немецком банке.
Прочие исполнители также получили свою долю, так что похищение обошлось Малкольму в целое состояние. Но он считал, что игра стоит свеч. Он избавлялся от Мариэллы, забирал ребенка с собой и получал возможность воспитать его стопроцентным немцем. Хватит с него Америки, говорил он. Миром будет править Гитлер, единственный человек, который умеет быть властелином. Все свои надежды Малкольм связывал с ним. Этого человека он высоко чтил и считал, что немецкое воспитание станет лучшим отцовским подарком для Тедди.
Джон Тейлор, как и многие, с трудом мог поверить в эту жуткую историю. Странно, ни один человек, за исключением Луи Любовника, не выдавал Малкольма в течение четырех месяцев, но едва весь этот карточный домик начал рушиться, соучастники один за другим начали давать показания, стараясь облегчить собственную участь. Никто не выразил желания принести себя в жертву ради спасения Малкольма Паттерсона. Уже через несколько дней у Джона Тейлора было огромное количество свидетельских показаний. Предъявить Малкольму обвинение в похищении несовершеннолетнего было невозможно, ведь Тедди как-никак его родной сын. Зато обвинение в похищении было предъявлено тем людям, кто пробрался в дом в ту ночь. А Малкольма обвинили в тайном сговоре с исполнителями преступления и введении в заблуждение правосудия. И, к сожалению, не более того.
По странному совпадению Чарльз Делони появился на горизонте как раз тогда, когда это могло очень сыграть на руку Малкольму. Он мог прекрасно сыграть роль козла отпущения. И тут вдруг Патрик докладывает хозяину, что Мариэлла встретилась с Чарльзом в соборе. Лучше нельзя было и придумать. Оставалось только заплатить пятьдесят тысяч, чтобы Чарльзу подбросили пижаму и плюшевого мишку, и можно было не сомневаться, что любой суд признает Чарльза виновным. Мальчика спрятали в надежном месте в Нью-Джерси и продержали там четыре месяца, дожидаясь, пока отменят тотальную проверку в порту. А в мае они с Бригиттой должны были отплыть на «Европе» в Германию вслед за ним. Предварительно Малкольм собирался обвинить Мариэллу в небрежности, представить себя пострадавшей стороной и открыто искать утешения в объятиях верной мисс Сандерс. И все должно было пройти без сучка без задоринки, но тут вмешался Джон Тейлор и в последний момент нашел-таки Тедди на немецком суденышке. Через два дня было бы уже поздно. От этой мысли мороз продирал по коже. А Малкольму каким-то образом этот план представлялся вполне достойным решением всех проблем, поскольку позволял убрать Мариэллу с дороги и сделать сына немцем. Правда, самому Малкольму в этом случае пришлось бы прожить остаток жизни в Германии, но это его не пугало. Родина Бригитты была ближе его сердцу, чем Америка.
Однако теперь Малкольму не придется уехать в Германию. Его выпустили под поручительство, и ему и Бригитте было предписано не покидать пределов штата Нью-Йорк. А в конце июля предстоял новый судебный процесс. Бригитте также предъявили обвинение в преступном сговоре. Поговаривали о возможной ее депортации.
А Мариэлле теперь больше всего хотелось уехать из города и пожить с Тедди где-нибудь в тишине и покое. Ей не хотелось видеть ни Малкольма, ни Бригитту, мысли о будущем процессе повергали ее в ужас, хотя она знала, что ей придется на нем присутствовать в качестве свидетеля обвинения. А до начала процесса она надеялась прожить три месяца в Вермонте, но прежде нужно было , сделать еще очень многое. В частности, переговорить с юристом насчет развода.
Джон приехал к ней, и она поделилась с ним своими планами. В последние дни он смертельно уставал и не имел ни минуты свободной. В доме уже не дежурили ни полицейские, ни агенты ФБР. Почти все слуги уволились. Теперь Мариэлла подыскивала квартиру для себя и Тедди.
— Я считаю, нам с тобой надо поговорить, потому что мы должны принять ответственное решение.
Газеты много писали о нем как о герое, который отыскал сына Паттерсонов. Более того, он возглавлял расследование по делу Малкольма, Бригитты и их соучастников. Всего под следствием находились двадцать два человека.
— Что ты там говорила про Вермонт? Этот разговор, казалось, был ему неприятен. Он очень не хотел, чтобы она уезжала из Нью-Йорка, пусть даже всего на несколько месяцев. Ему хотелось, чтобы она все время была рядом.
— Я подумала, что нам с Тедди надо пожить в деревне, подышать свежим воздухом.
Как раз до начала процесса, который опять будет длиться не меньше месяца. Но к этому процессу она уже готова, и Джон будет с ней. Она несмело взглянула на него. Она многое должна ему сказать.
Но пока еще не время.
— Ты действительно решила уехать? — спросил Тейлор. В чем-то события развивались даже более благоприятно, чем он предполагал. Ребенок будет с ней, а с Малкольмом она расстанется. Что она будет делать дальше, вот в чем вопрос.
Мариэлла медленно кивнула головой. Ей, не жаль покидать этот дом. Все ее счастливые воспоминания последних лет связаны с Тедди, а Тедди теперь с ней.
— Понимаешь, это дом Малкольма. — Она прочитала в его глазах один невысказанный вопрос. — Нам нужна какая-нибудь небольшая квартира, — добавила она чуть слышно.
— И все? А от меня тебе теперь ничего не надо? Он должен был задать ей этот вопрос и знал, какого ответа он ждет, но боялся, что никогда не получит того, что ему нужно. Ему нужна она. На всю жизнь.
— Чтобы ты… был моим другом… «Чтобы ты любил меня, — хотела она сказать, — чтобы ты жил для меня». Но какое право она имела говорить так?
— И все? — растерянно проговорил он. Он долго откладывал этот разговор, долго не решался рассказать ей о своей любви, потому что боялся ее ответа. Когда-то они пообещали друг другу, что подождут, пока закончится суд, а там уже можно будет как следует подумать о будущем.
И вот суд окончен, и Мариэлла приняла решение. Она не желает рушить его семью.
— Мариэлла, неужели тебе больше ничего от меня не надо? — повторил Джон. — Ну разреши мне дать тебе хоть что-нибудь.
— Ты уже подарил мне время, которое я проведу с моим мальчиком. Оно залечит мои раны. Я стольким обязана тебе… — Мариэлла улыбнулась. Она понимала, что обязана ему еще кое-чем. А может быть, и оба они понимали. — И теперь я не должна ничего у тебя отнимать. Я не должна разрушить твою жизнь, украсть тебя у твоей семьи, у жены, у детей… Ведь если их не будет рядом с тобой, что ты получишь взамен?
В ее больших глазах застыла грусть. И он понял, что Мариэлла мудрее его.
— У меня зато будешь ты… И Тедди, — ответил он.
— И чувство вины, и сожаления… Может быть, в один прекрасный день ты возненавидишь меня за это.
— Я не смогу возненавидеть тебя.
Малкольм изо дня в день ненавидел ее, а случалось, ненавидел и Чарльз. Она знает, как бывает, когда ненавидят. И Джон Тейлор ей слишком дорог, чтобы она согласилась его потерять. Она любит его больше, чем он может себе представить, только никогда не скажет ему, как она его любит.
— И значит, мне нельзя увезти тебя? Он грустно смотрел на нее, держа за руку. Расстаться с ней было выше его сил. И поэтому тоже она должна сама уйти от него и от своей к нему любви. Ей нельзя оставаться рядом с ним, потому что она слишком его любит и не хочет рушить его семейную жизнь, причинять зло его детям. Он обнял ее, и она прошептала:
— Они нужны тебе. И ты нужен им.
— Ты мне тоже нужна, — не сдавался Джон. Нет, он никогда не встречал подобных женщин. На секунду ему показалось, что он сейчас уговорит ее бежать с ним куда глаза глядят. Если понадобится, он сможет заставить ее, подумал он, но тут же пришел в себя и понял, что этого он не сделает.
Она заслужила то, чего хочет. У нее есть право на одиночество, покой и забвение. Возможно, и насчет Дебби она права.
— Я не хочу терять тебя, Мариэлла. — И ее, и то, что было между ними.
— А ты меня и не потеряешь. Я всегда буду здесь.
Ее нежный, все понимающий взгляд был для него сейчас хуже всякой пытки.
— Но как же, если ты будешь не со мной? Если ты будешь чья-то? — сказал он очень грустно, потому что знал, что так оно и случится. Ей теперь нужно счастье, гораздо больше, чем ему.
— Мы останемся друзьями. Я говорю… Ты меня никогда не потеряешь, — она улыбнулась, — пока не захочешь потерять.
Потом она поцеловала его в губы, а он прижал ее к себе. На этот раз Джон остался у Мариэллы надолго. Но наконец настал момент, когда ему пришлось оставить ее и уехать домой. Он уехал, так и не поняв, совершилась ли ошибка или произошло то, что должно было произойти. Они узнают это потом, пусть пройдут годы. А он понимал с самого начала, что они с Мариэллой принадлежат совсем разным мирам. Она никогда об этом не говорила, но он должен смотреть правде в глаза.
Шли долгие дни без нее, и Джон Тейлор был одинок. Он теперь занимался делом о похищении — вел допросы подозреваемого Малкольма Паттерсона. Мариэлла тоже была одинока. Не в том дело, что нельзя было позвать его. Позвать можно. Но ради него самого она постарается его не звать. И нужно хлопотать о переезде в Вермонт вдвоем с Тедди. Она уже заочно договорилась насчет аренды дома в деревне. Наверное, там будут коровы, цыплята, собаки. Тедди мало-помалу становился похож на себя прежнего. Он поправился, выглядел теперь счастливым и здоровым ребенком, краска почти сошла с волос. Только по ночам он спал беспокойно, ему часто снились плохие сны. Он спал сейчас вместе с Мариэллой, и она сама заботилась о нем. Из слуг в доме оставался только Хейверфорд. Он был счастлив помогать хозяйке ухаживать за Тедди, но и он должен был покинуть дом через несколько дней.
И вот к ним зашел Чарльз. Попрощаться с Тедди и Мариэллой. Наутро он улетал в Европу.
— Опять в Испанию? — спросила Мариэлла, ведя его в кухню.
— В Испанию потом, — ответил он. После поражения республики он решил, что поедет в Англию, чтобы вступить добровольцем в армию и дальше воевать против фашизма. Но в последние дни он чувствовал, что не готов к новой войне. Лучше бы пока съездить в Париж. — Сначала мы поедем во Францию, проведем там лето. — Он вдруг покраснел, смутился, но Мариэлла поняла его. Он нашел свое счастье. Она почему-то почувствовала, что не может не обнять его, а Тедди великодушно дал ему откусить от своего шоколадного мороженого. С мальчиком они почти подружились, хотя Тедди не очень-то понимал, какое отношение имеет этот дядя к его маме.
— Кто это мы? — спросила она. — Ты едешь с друзьями?
Она подозревала, в чем тут дело. Несколько раз она видела, как они гуляют вдвоем. Она была рада за них. Они-то точно заслужили счастье.
— Ладно, ладно, — засмеялся он. Конечно, она догадалась. Она же умница, и он ее так любит… Как всегда…
— Я их знаю?
Как странно было так дружески болтать, после того как их разлучили годы и беды. Мариэлла видела теперь, что ничто не сможет разлучить их окончательно.
— Беа едет со мной в Париж.
— Все правильно. Хоть этим ей отплатишь. Мариэлла опять обняла его, и он рассмеялся.
— Она так хорошо ко мне относилась, пока шел суд…
А после суда — еще лучше.
Они еще посидели вместе на кухне, а потом Чарльз попрощался, и Мариэлла поцеловала его. Теперь расставание с ним не причинило ей боли. Она желала ему добра. Теперь она свободна от него. И все еще любит его.
А Малкольм ушел из ее сердца навсегда. Ее страшило будущее. Что будет после суда? Она знала, что Малкольм пустит в ход свои связи, и если его и осудят, то ненадолго, поэтому надо постараться уехать подальше. Плохо, если он будет там, где Тедди. Джон Тейлор обещал помочь ей. Но убежать от Малкольма она не может. Где бы она ни поселилась, Малкольм может явиться туда. Высокопоставленный чиновник ФБР твердо обещал, что Малкольм никогда не получит Тедди. Он долго был холоден, жесток с Мариэллой и над сыном учинил такое, что отныне ему будет отказано даже в свиданиях с мальчиком. Мариэлла же не знала, сможет ли снова доверять людям. Конечно, в Тедди она будет верить всегда. Только он остался у нее. Он — ее радость, ее жизнь. Ради него будет она жить отныне.
Накануне отъезда в Вермонт она уложила все вещи, которые еще не были отправлены. Ей не терпелось оставить дом Малкольма навсегда. Все свои вещи они с Тедди заберут с собой. Она уже сообщила Малкольму, что дом скоро освободится и Бригитта сможет переезжать. Сама Мариэлла безмерно хотела перебраться в гостиницу. Она чувствовала, что в этом доме нечисто и оставаться в нем нельзя.
Тедди все это было сложно объяснить. Он еще не знал, что украли его по приказу папы. Но он смутно чувствовал, что что-то теперь не в порядке. Какие-то намеки не могли не дойти до него, но он еще не мог понять их настоящий смысл. Мариэлла сказала ему, что папа не придет к ним еще долго, очень долго, что он уехал, и они, возможно, увидят его не скоро. Тедди удивился, но не расстроился, потому что был счастлив быть снова с мамой.
Вечером накануне их отъезда в дверь позвонили, и Хейверфорд доложил Мариэлле, что пришел Том Армур. Она была удивлена этим визитом. Чарльз уже уехал во Францию, а самого Тома Мариэлла после суда не видела ни разу. Но оказалось, Джон Тейлор сказал Тому, что Мариэлла скоро уезжает.
Мариэлла медленно спустилась вниз навстречу гостю. Он стоял в прихожей, красивый, элегантный, немного смущенный. Мариэлла обрадовалась ему, как будто ждала, что он придет.
— Сегодня мне сказали, что вы завтра уезжаете, — нерешительно заговорил он, пожимая ей руку. Хейверфорд бесшумно выскользнул за дверь.
Том давно собирался зайти навестить ее, да все откладывал, не находя в себе смелости вот так безо всякой причины явиться к Мариэлле. Ему очень хотелось самому попрощаться с ней. Он собирался поговорить с ней еще в последний день суда, но тогда произошло так много важных событий, что он не имел никакой возможности объясниться с ней.
— Вы едете в Вермонт?
Тейлор сказал ему, что Мариэлла с сыном собрались в Вермонт, но при этом взгляд у Тейлора был такой смущенный. Том даже не понял, что же произошло между Джоном и Мариэллой.
Мариэлла провела Тома в библиотеку, туда, где столько памятных разговоров состоялось в последние месяцы. Мариэлле хотелось понять, для чего он пришел. Но в любом случае она рада. Он с самого начала ей понравился, и Чарльзу он очень помог. Когда она сама давала показания, он вел себя очень по-мужски. Мариэлла видела в этом человеке силу и природную доброту.
— Нам с Тедди надо бы переменить обстановку, — объяснила она. Вошел Хейверфорд с подносом, на котором стояли кофейные чашки, и опять беззвучно исчез.
— Как сейчас Тедди?
Том оглядывался вокруг. Роскошный дом, и трудно понять, жалко Мариэлле покидать его или нет. Но вот она улыбнулась и посмотрела ему в глаза. На ее лице не было сожаления. Просто она не могла больше здесь оставаться.
— С ним все хорошо. Бывает, снятся страшные сны по ночам. И он не любит говорить о том, что с ним произошло.
— Его можно понять.
Том, так же как и Мариэлла, знал, что пережитое навсегда оставит на Тедди отпечаток. А ведь он до сих пор не знает, что похищение организовал его родной отец. Мариэлла не собиралась рассказывать об этом ребенку, и Том мысленно одобрил ее, но не удивился, потому что на суде успел составить представление о характере этой женщины.
Сейчас она казалась очень спокойной и даже покорной. В ее облике сквозило тихое счастье.
— А вы? — мягко спросил Том, глядя на нее. — У вас-то как дела? Голова больше не болит?
Она улыбнулась в ответ. Действительно, после суда головные боли совершенно перестали мучить ее. Впервые за много лет она чувствовала себя абсолютно здоровой. Теперь ей казалось, что ее подвергли суровому испытанию, но вот оно закончилось, и сил стало больше.
— Я в порядке.
Она хотела поблагодарить Тома за его участие к ней на суде, но не знала, как это сделать. Сейчас она старалась не думать, как он красив в своем белом костюме, и наконец повернулась, чтобы что-то поправить на столе.
— Мариэлла… — Том давно знал, что ему придется это сказать. И ему не хотелось, чтобы она уехала из города, так и не поговорив с ним. — Я… Я бы хотел вам иногда звонить, когда вы будете в Вермонте., .
Она взглянула на него расширенными от удивления глазами и подумала, не представляет ли он теперь, чего доброго, интересы Малкольма. Но Том заметил, что в ее глазах промелькнул испуг, и слегка коснулся ее руки, желая успокоить ее.
— Я, наверное, неясно говорю… У меня мысли путаются… — Он смутился, как мальчишка, и Мариэлла рядом с ним казалась совсем девочкой. — Я уже давно ни с кем ни о чем таком не говорил…
Да, по правде говоря, он давно не встречал ни одну женщину, которая так бы его заинтересовала. Она чем-то очень напоминала ему покойную жену. Хотя Мариэлла совсем другая. Мариэлла — самая цельная личность из всех женщин, каких он когда-либо знал. У нее поразительный характер. И ей так не везло целых десять лет… Том надеялся, что сможет переменить ее участь, когда она вернется из Вермонта.
— У вас в Вермонте будет телефон? Он все еще топтался ла месте, не решаясь завести разговор о ее будущем. Вдруг Мариэлла рассмеялась. Должно быть, она поняла его, хоть это и показалось ей маловероятным. Он всегда выглядел таким деловым, бесстрастным, и вдруг оказалось, что под невозмутимой оболочкой скрывается совсем иной Том Армур.
— Наверное, будет общий на несколько домов.
— Отлично, значит, ваши соседи не будут скучать, — улыбнулся он. — Я постараюсь выдумать какой-нибудь предлог, чтобы позвонить вам.
Оба уже поняли, что не надо никаких предлогов. В последние месяцы Мариэлле слишком часто звонили по делу, сообщали какие-то новости. Она надеялась, что вдалеке от Нью-Йорка наконец-то настанет долгожданный покой.
Начался разговор о деревенской жизни. Мариэлла должна провести в Вермонте всего несколько месяцев, до начала суда над Малкольмом. Потом они с Тедди вернутся в Нью-Йорк, и она снимет квартиру. Завтра они уедут, а Хейверфорд покинет дом. И когда они вернутся, все пойдет по-другому. Впрочем, она ни о чем не жалеет.
— Вам не покажется, что я слишком тороплюсь, если… — пробормотал он, запинаясь, как школьник, отвечающий урок, — когда вы вернетесь… я… мы с вами…
Он почти застонал. Никогда он не думал, что будет так трудно. На протяжении долгих недель он думал о ней, думал так, как ни о ком не думал уже много лет, и всегда ему казалось, что из этого ничего не выйдет. И вот сейчас он ничего не может сказать ей. Наконец он перевел дыхание и взял ее за руку. Лицо его стало серьезным.
— Мариэлла, вы — удивительная женщина. Я очень хочу узнать вас ближе.
Вот и все. Наконец он сказал, что хотел, и сразу испытал громадное облегчение. Пусть даже она сейчас скажет, что не хочет больше его видеть, по крайней мере она будет знать, что у него сейчас на душе.
— Я с первой встречи восхищаюсь вами.
Она вспыхнула и почему-то почувствовала себя снова молодой и застенчивой. Потом она подняла на него глаза, и он увидел в них что-то такое, отчего у него опять перехватило дыхание.
— Просто удивительно, сколько хорошего… Сколько хорошего вышло из этого ужасного события, — сказала Мариэлла очень тихо. Она чувствовала огромную благодарность за его добрые слова, от которых веяло счастьем. Она смотрела на него и чего только не хотела ему сказать, как вдруг дверь библиотеки распахнулась, и на пороге возникло ее величайшее на свете счастье. В голубой пижаме.
— Что ты тут делаешь? — спросила она улыбаясь, и Тедди несмело приблизился к ней.
— Я не могу спать без тебя, — сказал он, не спеша вскарабкался к ней на колени и с интересом посмотрел на Тома.
— Иди-ка, засыпай. Когда я уходила, ты уже дремал.
— Не правда, — запротестовал Тедди. Мариэлла представила ему Тома, не уточняя, откуда она его знает. — Не спится, — заявил Тедди, тут же зевнул и с сознанием своего права прижался к матери.
— Я слышал, что вы с мамой собираетесь в Вермонт, — обратился к нему Том. Он всегда любил детей, а этот малыш был ему особенно дорог после всех драматических событий, связанных с ним.
— Ага, — гордо подтвердил Тедди, — у нас там будут коровы, цыплята и лошади. А еще мама говорит, что я буду кататься на пони.
— В твоем возрасте я тоже ездил летом в Вермонт, — улыбнулся Том ребенку, а через его плечо и матери. Он сказал достаточно. Пусть он выражался неловко и путано, она правильно поняла его и не рассердилась. Они переглянулись через голову Тедди и вдруг почувствовали, что стали ближе друг к другу.
— А у вас был пони? — спросил Тедди, явно проявляя интерес к Тому. Мальчик уже очень долго не видел отца и иногда еще тосковал по нему. А мама сказала, что папа уехал надолго. Наверное, он где-нибудь в Африке или же плывет на корабле, и даже позвонить ему нельзя.
— Пони у меня был. И корова была, я должен был сам ее доить. Если я приеду в Вермонт, то научу тебя доить корову.
— А вы правда приедете в Вермонт? — Тедди заинтересовался всерьез. Но и мать его тоже была заинтересована разговором.
— Я об этом еще не думал… — В самом деле, он хотел дождаться ее возвращения. — Но знаешь, это неплохая мысль.
Он вопросительно взглянул на Мариэллу, улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ. Он был рад, что у него достала храбрости приехать сегодня. Если бы он не приехал, ему предстояло бы мучиться не один месяц, и может статься, он так и не решился бы заговорить с Мариэллой.
— Может быть, я как-нибудь вырвусь на выходные.
Он смотрел на мать и ребенка, и мысль навестить их нравилась ему все больше и больше. Ему была известна гостиница неподалеку от их дома.
— А вы умеете ездить верхом? — задал Тедди очередной серьезный вопрос. Том рассмеялся:
— Думаю, что да.
— А если вы уже разучились, — великодушно предложил Тедди, — я вас опять научу.
Все трое засмеялись и перебрались на кухню, так как Тедди понадобилось печенье. Хейверфорд ушел к себе в комнату. Ему еще оставалось упаковать кое-что из своих вещей. Мариэлла знала, что старику жаль расставаться с ними, но он больше не хотел работать у Малкольма, а Мариэлла не могла себе позволить дворецкого. Малкольм назначил ей незначительное содержание, а больше у нее ничего не было. Когда Тедди вырастет, он станет наследником состояния Малкольма.
Том налил мальчику стакан молока, Мариэлла нашла для него печенье, а потом ему пришла пора спать, но все забыли об этом, они сидели втроем на кухне, жевали печенье и болтали. Было почти одиннадцать часов, когда Том помог Мариэлле уложить мальчика, а потом они вдвоем спустились вниз. Том еще долго не уходил, а стоял у дверей и не сводил глаз с Мариэллы.
— Спасибо вам за этот вечер, — серьезно и взволнованно сказал Том. Ему хотелось прижать Мариэллу к себе, зарыться лицом в ее волосы. Господи, ему так давно хотелось этого, но он не смел признаться в этом даже себе. И сейчас еще не время, он понимал это.
— Я очень рада, что вы пришли.
Мариэлла не думала, что они еще встретятся, и жалела об этом. Теперь, после его визита ей открылось что-то совершенно новое и небывалое. Конечно, ей очень не хватало Джона Тейлора, но она сознавала, что приняла правильное решение. Ради самого Джона. А этот вечер с Томом был для нее неожиданным подарком, за который она была благодарна судьбе.
— Я давно хотела вам сказать, что я восхищалась вами в суде, — сказала Мариэлла, но Тому не хотелось, чтобы она сейчас думала о суде. Пусть она думает о лете в Вермонте, о своем счастье, о Тедди. А когда она вернется в Нью-Йорк на процесс над Малкольмом, он будет рядом с ней, он будет ей помогать. Хватит с нее горя, теперь ей нужны счастье и покой, и он постарается помочь ей обрести их.
— Не надо об этом думать, — сказал он и вдруг невольно протянул руку и дотронулся до ее локтя. — Никогда больше не вспоминайте об этом. С прошлым покончено. — Там осталась боль, много боли, но теперь им предстояло захлопнуть дверь в прошлое. — Думайте про Тедди. И про его пони.
Улыбаясь, оба стояли у входной двери очень близко друг к другу.
— Вы теперь уедете в Вермонт, а я буду скучать. Странно прозвучали эти слова. Они были едва знакомы, и тем не менее Том знал Мариэллу лучше, чем своего ближайшего друга, лучше, чем всех своих знакомых женщин. И он любил в Мариэлле все.
— Я тоже буду скучать, — сказала она улыбаясь, и в ее душе впервые за долгие годы ожила надежда. Ей было легко с Томом. — Мы вам как-нибудь позвоним.
— Я вам раньше позвоню, — прошептал он. Номер уже был у него записан. — Будьте осторожны, берегите себя. — Том приблизил ее к себе, она закрыла глаза, и он осторожно поцеловал ее. — Спокойной ночи, Мариэлла… Скоро увидимся.
В последний раз он взглянул на нее, а затем вышел. Мариэлла закрыла за ним дверь, думая о том, какая все-таки странная вещь — жизнь. Во многом, в чем она когда-то не сомневалась, Мариэлла разуверилась. Она верила, что они с Чарльзом всегда будут вместе, проживут долгую и счастливую жизнь и у них будет много детей. А потом — что Малкольм всегда будет беречь ее и заботиться о ней. И ничего с ними не может случиться, потому что Малкольм — такой серьезный, солидный человек. Совсем недавно она думала, что Тедди никогда не вернется к ней. И во всем она заблуждалась, а главное, слава богу, ошиблась насчет Тедди. Мальчик снова дома. А все остальное, по большому счету, не важно. Он был для нее самым дорогим на свете человеком, ради которого хотелось жить, ради которого она могла вынести все. Теперь же появилось и нечто большее. Исчезли кошмары, прошлое растаяло в тумане. Наконец они с Тедди вдвоем, вместе, и перед ними целая жизнь. Будет в ней и горе, но оно только укрепит их силы. В Вермонте они смогут отдохнуть. А потом они вернутся, и жизнь начнется сначала… Их будет ждать Том Армур, благородный, добрый. Мечты станут явью, а может быть, и нет. Мариэлла надеялась, что все осуществится. Том тоже надеялся. И ни к ней, ни к нему уже не вернутся кошмары прошлого. На многое надеялась Мариэлла, но больше всего — на счастье Тедди.
Они уезжали утром. Хейверфорд стоял в дверях и махал им вслед, пока «Бьюик» Малкольма удалялся от дома. Мариэлла сидела за рулем. Хейверфорд знал ее все годы, что она была женой Малкольма, а Тедди — с самого его рождения. А теперь их ожидала другая жизнь. Старик молча запер дверь, думая о мальчике, положил ключ в заранее приготовленный конверт и запечатал его, чтобы отослать юристам. Дом опустел, обитатели его разъехались. Хейверфорд вышел на улицу и сел в такси, мысленно желая им добра. Это помогло ему без сожаления расстаться с домом. В этот самый момент Мариэлла въезжала на мост. Том Армур пешком направлялся во Дворец правосудия, думая о ней и о Тедди.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Похищенный - Стил Даниэла



Отличный роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 7.17





Отличный роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 7.17





Мне понравился роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 6.46





Мне понравился роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 6.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100