Читать онлайн Похищенный, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Похищенный - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.81 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Похищенный - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Похищенный - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Похищенный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Шли недели, в мире происходили важные события, Гитлер захватил балтийский порт Мемель, а процесс продолжался. Первые страницы газет по-прежнему занимали преимущественно судебные новости, зловещие события, послужившие прологом к новой мировой войне, освещались гораздо сдержаннее. Во всяком случае, все газеты Нью-Йорка больше интересовались делом Делони, нежели политическими потрясениями. Тем временем Великобритания и Франция заявили о своей готовности прийти на помощь Польше в случае германской агрессии, войска генерала Франко вошли в Мадрид, и, к огромному огорчению Чарльза, гражданская война в Испании завершилась поражением республиканцев. За три года в этой войне погибло больше миллиона человек. Для Чарльза это стало такой же трагедией, как и для его европейских друзей. Борьба окончена. Война проиграна. Но теперь у Чарльза Делони была новая война, теперь он сражался за собственную жизнь.
После ночного визита Беа Риттер больше не звонила Мариэлле. Только в газетах появлялись ее статьи, и Мариэлла неизменно чувствовала благодарность за симпатию и поддержку журналистки.
Естественно, пресса подняла немыслимый шум вокруг скандальной связи Малкольма с Бригиттой, но Мариэлла смогла остаться в стороне и никак не выразить своего отношения к этому роману. В течение последних недель они с Малкольмом в лучшем случае обменивались несколькими словами, а Бригитту она видела всего однажды. Бригитта старалась смотреть на Мариэллу свысока и подчеркнуто обращалась исключительно к Малкольму, как бы доказывая, что она победила свою соперницу. Естественно, что девушка защищалась таким способом, потому что она оказалась в очень незавидном положении. Мариэлла чувствовала себя спокойнее, чем Бригитта. В ее душе не было ни гнева, ни даже ревности. Муж давным-давно стал ей чужим, но его многолетняя ложь, фальшивое дружелюбие его любовницы — вот где предательство. Ее первую и единственную попытку обсудить создавшееся положение Малкольм пресек, разыграв ярость. Он заявил, что ее поведение с Чарльзом было настолько скандальным, что , сам он теперь не обязан ей ни в чем отчитываться. Этим он не добился ничего, а только подтвердил свою вину. Впрочем, его вина не нуждалась в доказательствах.
Мариэлла холодно напомнила мужу, что пресса не угомонится, если он будет продолжать жить в квартире любовницы. Вечером она отметила, что он не поехал к Бригитте, а остался дома. Тем не менее они почти не видели друг друга.
Как ни трудно было переносить напряженные до предела отношения с мужем, еще тяжелее были судебные заседания, где бесконечной чередой выступали свидетели обвинения, эксперты и какие-то совсем посторонние люди. Все они должны были доказать вину Чарльза, и каждого Том Армур обязательно заставлял растеряться.
Только через три недели после начала процесса защита приступила к опросу своих свидетелей. Первым свидетелем, которого вызвал Том Армур, оказалась Мариэлла. Сначала адвокат аккуратно провел ее по воспоминаниям прошлого, реабилитируя ее везде, где Палмер выставил ее не в лучшем свете. И облик Мариэллы, создаваемый защитой, в итоге существенно отличался от того, который возник в результате стараний прокурора и Малкольма. Вместо полусумасшедшей, больной истерички, которой нельзя было доверить даже собственного ребенка, перед присяжными явилась достойная женщина, потрясенная гибелью сына, рождением мертвого младенца, а затем поведением мужа. Том Армур открыто признал, что Чарльз в то время был полностью не в себе и обращался с Мариэллой очень плохо. Он объяснил, что горе подкосило обоих. Когда он попросил Мариэллу рассказать, как она спасала детей на Женевском озере, едва ли не все присутствующие поднесли к глазам платочки. Теперь у нее появилась возможность объяснить, почему ей удалось спасти двух девочек, но не собственного сына. Андре отнесло слишком далеко от кромки льда. Все участники процесса слушали ее и представляли, как ребенок лежал у нее на руках и не подавал признаков жизни. Рассказывая об этом дне, о последовавшем вечере в больнице и о мертвой новорожденной, она несколько раз останавливалась, так как ее душили слезы. Семья погибла в одночасье, и как муж, так и жена были не в состоянии адекватно оценивать обстановку. Чарльз испытал сильное потрясение, а она сломалась и в течение долгих месяцев ждала только смерти, чтобы вновь оказаться рядом со своими детьми.
— А сейчас вы в таком же состоянии? — спокойно спросил Том Армур. Кто-то из присяжных смущенно кашлянул.
— Нет, — печально ответила она.
— Вы верите, что Тедди жив?
В ее глазах стояли слезы, но она заговорила:
— Не знаю. Надеюсь. Я очень надеюсь… — Она обвела взглядом зал, посмотрела в сторону журналистов. — Если кто-нибудь знает, где он сейчас… Пожалуйста, умоляю вас, верните его… Мы сделаем что угодно… Только не причиняйте ему вреда…
При этих словах один из репортеров вскочил с места, в лицо Мариэлле сверкнула вспышка, и судья распорядился вывести ретивого корреспондента из зала суда.
— И если это еще раз повторится, тот, кто это сделает, будет взят под стражу, — прогрохотал судья Моррисон и затем извинился перед Мариэллой. Она уже пришла в себя и ожидала следующего вопроса Тома.
— Вы уверены, что вашего сына украл Чарльз Делони?
Адвокат задал опасный вопрос. Но ему хотелось, чтобы она во всеуслышание заявила, что не убеждена в виновности Чарльза. Он не сомневался, что ответ будет именно таким.
— Нет, не уверена.
— Способен ли он, по-вашему, на такой поступок? Вы знаете его лучше, чем кто бы то ни было. Он вас любил, он обвинял вас, плакал вместе с вами… даже бил вас… Возможно, с вами он обращался хуже, чем с кем-либо другим. — Чарльз сам признавался в этом Тому Армуру, и тем не менее из предварительной беседы с Мариэллой адвокат заключил, что она не верит в его вину. — Одним словом, миссис Паттерсон, вы многое о нем знаете. Верите ли вы при этом, что он украл вашего сына?
Прошла целая вечность, а она все не отвечала. Наконец она отрицательно покачала головой и уронила лицо в ладони. Том Армур ждал.
— Вы все еще влюблены в него, миссис Паттерсон.' Она с грустью посмотрела на Чарльза. Они прошли вместе через много трудностей и были при этом счастливы. Хотя и давно.
— Нет, — тихо проговорила она. — Он дорог мне и, наверное, никогда не станет мне чужим. Он был отцом моих детей. Я очень любила его, когда была молода. А сейчас… Мне жаль Чарльза Делони. Но я уже не влюблена в него. Нам обоим пришлось пройти через безмерное горе и страдание.
Том Армур кивнул. Мариэлла не могла знать, что защитник Чарльза преклоняется перед ее мужеством. Она — изумительная женщина. Она твердо стояла под градом вопросов обвинения, из нее клещами тянули всю подноготную, выворачивали наизнанку ее душу, судьба отняла сначала двух детей, а теперь и еще одного, и как же она достойно держится! Никогда и никем не восхищался он так, как этой женщиной, но на лице его ничего не отражалось, он лишь задавал вопросы.
— Состояли ли вы в связи с мистером Делони, будучи уже замужем за мистером Паттерсоном?
— Нет, — спокойно ответила Мариэлла.
— Состояли ли вы в связи с каким-либо другим мужчиной? Хранили ли вы верность мужу?
Мариэлла спокойно встретила испытующий взгляд адвоката и не отвела глаз.
— Я верна моему мужу.
Она сказала правду. Она целовалась с Джоном Тейлором, это было, но только это. И в то время она уже не считала себя женой Малкольма.
— Спасибо, миссис Паттерсон, у меня к вам нет больше вопросов.
Том помог ей сойти со свидетельского места. Она устала, но у нее на душе на сей раз было куда спокойнее, чем после вопросов Уильяма Палмера.
Следующим Том Армур вызвал Хейверфорда, дворецкого. Хейверфорд сказал, что считает хозяйку очень достойной, справедливой, разумной дамой, с твердым характером. И настоящей леди, добавил он с гордостью. Мариэлла была тронута. Дворецкий сказал, что она была удивительно добра к сыну, и лично его всегда поражало, с каким пренебрежением относится к ней прислуга мистера Паттерсона. Хейверфорду всегда казалось, что сам мистер Паттерсон не становился на ее сторону. Сам мистер Паттерсон воспринимал ее не как хозяйку дома, а как гостью, поэтому и прислуга смотрела на нее так же. По его словам, мисс Гриффин обращалась с миссис Паттерсон возмутительно, домоправительница — еще хуже, а Эдит воровала у нее одежду, и все в доме об этом знали, включая мистера Паттерсона. Прислуга любила позубоскалить на кухне на ее счет.
— Значит, вы утверждаете, что к миссис Паттерсон дома относились без должного уважения? — с нажимом переспросил Том Армур, стремясь к тому, чтобы присяжные обратили особое внимание на этот факт.
— Совершенно верно, сэр, — с чувством собственного достоинства подтвердил Хейверфорд. Выглядел он чрезвычайно внушительно, не в последнюю очередь благодаря черному костюму, сшитому в Лондоне по особому заказу.
— Можете ли вы сказать, что ее поведение тому причиной? Считаете ли вы, как говорили ранее другие свидетели, что миссис Паттерсон была безответственной, слабой женщиной?
Было заметно, как оскорбился старый дворецкий, решив, что адвокат не правильно его понял.
— Сэр, я сказал не так. Я сказал, что таких хороших людей я редко встречал в жизни. Разумная, справедливая, добрая. И как вы можете говорить, что она слабая, после того как она так стойко перенесла такие несчастья?
На самом деле не Мариэлла, а мисс Гриффин после похищения вынуждена была ежедневно принимать лекарство.
— Тогда не могли бы вы указать причину, по которой обитатели дома мистера Паттерсона так к ней относились? Постарайтесь объяснить, почему так случилось.
Уильям Палмер хотел было заявить протест, но раздумал. Не стоит беспокоиться. Старик неопасен.
Хейверфорд утвердительно наклонил голову. Он очень хотел рассказать об этом присяжным:
— Мистер Паттерсон в самом начале сказал нам… — Хейверфорд помолчал, подбирая точные слова. — Он сказал, что она не совсем… правильно все понимает. У нее, мол, слабое здоровье, слабые нервы. Поэтому если она распорядится о чем-нибудь, надо ее вежливо выслушать, но не надо торопиться выполнять. Он сказал, что в хозяйстве она ничего не смыслит, а потом говорил, что и с детьми она не умеет обращаться. И мы все тогда поняли, что она не так много значит для мистера Малкольма.
Слова старика и самой Мариэлле на многое открыли глаза. Одного она не могла понять: зачем Малкольму понадобилось с первых же дней делать ее объектом презрения и насмешек. Или он просто хотел остаться единоличным хозяином и для нее в его доме нашлось место только как для матери Тедди? Хотя даже в этом качестве она практически ничего не могла сделать.
Прозвучал следующий вопрос:
— Вы знали про связь мистера Паттерсона с мисс Сандерс?
— Да, знал. По крайней мере, подозревал, — сказал Хейверфорд спокойно, хотя по его голосу можно было догадаться, что он не одобряет эту связь.
— Вы когда-нибудь говорили о своих подозрениях миссис Паттерсон?
— Конечно же, нет, сэр.
— Спасибо, мистер Хейверфорд.
Том Армур предложил своему оппоненту допросить свидетеля, но Палмер не счел нужным тратить время на допрос старика. Прокурор не придавал значения этому свидетелю. Но Мариэллу Хейверфорд по-настоящему растрогал. И не только ее, но и присяжных.
После рассказа Хейверфорда Мариэлла чувствовала неловкость, оттого что все эти неприятные вещи наконец высказаны вслух. С другой стороны, она испытала облегчение, узнав, что кое-какие обстоятельства существовали не только в ее воображении. Оставался вопрос: зачем Малкольму понадобилось унижать ее перед слугами? Должна была быть веская причина. Или дело здесь в том, что уже тогда он был влюблен в Бригитту? И хотел избавиться от Мариэллы? Думал, что она не выдержит и уйдет, и оставит Тедди с отцом? Нет, она скорее умерла бы. Зачем же унижать, лгать, издеваться? Да зачем тогда вообще ему понадобилось жениться на ней? Неужели с самого начала — ложь? Она не могла в это поверить, вспоминая, как хорошо они жили когда-то.
Следующим свидетелем была Бригитта Сандерс. Когда она взошла на свидетельское место, в зале поднялся шум. Красивая девушка, этого никто не взялся бы отрицать. К тому же она очень сексуальна, Мариэлла раньше не замечала этого. Может быть, теперь она стала держаться более раскованно, потому что ей нечего было скрывать. Тайное стало явным, и Бригитта могла этим отчасти гордиться. На ней было блестящее черное платье, явно довольно дорогое. Волосы, как всегда, аккуратно подобраны, губы подкрашены. Ярко-красные ногти — как всегда. Любой признал бы, что у нее яркая внешность. В сравнении с ней Мариэлла казалась просто невзрачной. Но удивительно, какой холодной, расчетливой казалась Бригитта в отличие от Мариэллы. Том Армур подумал, что в ее манерах есть что-то невыносимо немецкое. Голос ее звучал резко. Мариэлла не могла припомнить, чтобы Бригитта так разговаривала прежде. Господи, да неужели все это — способ самозащиты, так как теперь все знали, что Бригитта Сандерс — любовница Малкольма.
Она признала, что Малкольм проводил у нее почти каждый вечер, иногда оставался на ночь. Она сказала, что с женой он никогда не был счастлив, а женился на ней только ради того, чтобы иметь детей. Эти слова больно уязвили Мариэллу. Но еще неизвестно, правда ли это.
— Она не умела любить легко и просто, — насмешливо сказала Бригитта. Ее уважение, дружеское участие к Мариэлле исчезли напрочь. Раньше она делала вид, что хорошо относится и к Мариэлле, и к Тедди. Малкольм смотрел на нее не отрываясь напряженным взглядом.
— Будьте любезны, поясните ваши слова, мисс Сандерс, — попросил Том Армур.
— Она очень долго не могла забеременеть. Уж не оттого ли, подумал Армур, что мистер Паттерсон слишком часто оставался на ночь с мисс Сандерс? Но вслух он этого не сказал.
— Он устал ждать и уже собирался с ней разводиться, когда она наконец забеременела.
В зале поднялся ропот, и судья стукнул деревянным молотком по столу, чтобы водворить тишину. Мариэлла опустила глаза. Она почувствовала, что краска заливает ее лицо. Джон Тейлор, как обычно, сидел рядом с ней. Он не пошевелился, не произнес ни звука, но ему было жаль ее — он знал, как ей одиноко.
— Вы тогда уже были в связи с мистером Паттерсоном?
Том Армур не дождался ответа.
— Может быть, повторить вопрос? Заодно позвольте напомнить вам, что вы приносили присягу.
— Да, была, — ответила Бригитта куда менее решительно.
— Когда началась ваша связь?
Мариэлла не хотела пропустить ответ. Ей было интересно. Но ответа снова пришлось ждать долго.
— Через два месяца после их свадьбы. В феврале.
Мариэлла вспомнила, что именно в феврале Малкольм впервые уехал из Нью-Йорка и не взял ее с собой. Он не стал выжидать. Именно тогда он начал охладевать к ней. Она-то думала, это потому, что она не зачала ребенка, а оказывается, в его жизнь уже вошла Бригитта, и вошла прочно.
— У вас не возникало чувства досады из-за того, что он женат не на вас, а на ней?
— Нет, я… — Вопросы защитника явно выводили ее из равновесия. — Я знала, что Малкольм… то есть мистер Паттерсон хочет ребенка… Ко мне он был очень щедр…
Это участники заседания уже слышали. Том не стал выяснять, почему Малкольм хотел, чтобы матерью его ребенка была Мариэлла, а не Бригитта. Вместо этого он спросил Бригитту, не планировал ли Малкольм жениться на ней в случае развода с Мариэллой. Бригитта ответила, что такой вопрос не обсуждался, и Том отметил про себя, что едва ли это правда. Прежде чем ответить, она бросила взгляд на Малкольма. Было очевидно, что у них были разговоры на эту тему.
Мисс Сандерс рассказала, что они с Малкольмом часто путешествовали вместе, ездили преимущественно в Германию, где у Малкольма были серьезные деловые интересы. Бригитта Сандерс заявила, что ее не смущало положение любовницы мистера Паттерсона. Сказала она это не слишком уверенно, так что Том Армур решил, что вряд ли ей можно верить. Затем она заявила, что никогда не видела, чтобы Мариэлла занималась с ребенком.
— Она постоянно лежала в постели с больной головой.
Бригитта говорила о Мариэлле тем же пренебрежительным тоном, что и слуги. Все, кроме Хейверфорда.
Бригитта прошла на свое место, откровенно демонстрируя красивые ноги и покачивая бедрами. Когда она проходила мимо Малкольма, он отвернулся.
После этого почти неделю никаких неожиданностей на процессе не происходило, суд заслушивал экспертов и полицейских. На месте преступления не было обнаружено никаких отпечатков пальцев. Против Чарльза не было других улик, кроме пижамы и игрушки, найденных в его доме, а Том Армур заявил, что эти вещи легко могли подбросить. Никто не видел мальчика в доме Делони, алиби Чарльза не вызывало сомнений. Обвинение не выглядело бесспорным, поэтому зал затаил дыхание, когда Чарльз Делони был вызван для дачи показаний. Произошло это на исходе четвертой недели процесса.
Чарльз, бледный и худой, торжественно произнес слова присяги, поклялся говорить правду и с тревогой посмотрел в сторону скамьи присяжных. Том Армур обговорил со своим клиентом заранее все подробности допроса, предупредил его о возможных тактических ошибках.
Для начала Том спросил, где именно Чарльз провел последние восемнадцать лет. Чарльз пояснил, что много лет он прожил во Франции, а в последнее время находился в Испании и сражался против Франко.
— В мировой войне вы ведь тоже участвовали, мистер Делони?
Чарльз ответил утвердительно. Выглядел он сейчас намного старше, чем в тот день, когда встретил Мариэллу в соборе Святого Патрика. Четыре месяца заключения были для него адом. И ко всему этому семейный юрист два дня назад сообщил ему, что его отец быстро угасает.
— В каком возрасте вы ушли добровольцем на фронт в мировую войну?
— Мне было пятнадцать лет. Том кивнул, показывая свое уважение к его смелости.
— Вы были ранены, сражаясь в рядах армии США?
— Да, в бою при Сен-Мигеле. После этого я вернулся в Америку и три года учился. В 1921 году я снова уехал в Европу. Учился в Оксфорде, некоторое время жил в Италии, затем переехал в Париж.
— Там вы и познакомились с вашей будущей женой, ныне миссис Паттерсон?
— Да.
Чарльз посмотрел на нее и вдруг улыбнулся, сам того не желая. Она же не знала, какого исхода суда она хочет. Конечно, она хочет справедливости. Как для Чарльза, так и для Тедди. Но бог весть, дождутся ли они справедливости.
— Мы познакомились в 1926 году. Ей было восемнадцать. В конце лета того же года мы поженились.
— Вы любили ее, мистер Делони? — спросил Том с таким видом, как будто это был самый главный вопрос. — Вы любили вашу жену?
— Да. Я ее очень любил. Она была молода… и прекрасна… Как светлый, веселый ангел… Ей все было внове, все ее радовало… — На какую-то минуту его мысли унеслись куда-то невообразимо далеко, а потом он виновато взглянул на Тома и тихо проговорил:
— Мы были очень счастливы.
— У вас был ребенок? Чарльз кивнул:
— Мальчик… Андре… Мы были женаты почти год, когда он родился… Он был необыкновенный…
Все дети необыкновенны, подумала Мариэлла. Тедди тоже… Все…
— Вы оба любили ребенка?
— Да.
— Ваша жена любила его так же сильно, как и вы?
— Думаю, да. Мы все время проводили вместе. Я писал рассказы. Мариэлла ухаживала за ребенком, она занималась им исключительно сама.
— Гувернантки не было? — уточнил Том.
— Она не хотела никакой помощи.
Мариэлла улыбнулась давним воспоминаниям. Насколько все тогда было проще, без таких, как мисс Гриффин.
— Итак, вы все трое были очень близки?
— Я бы сказал, что да.
— Как по-вашему, это обстоятельство усилило ваше горе, когда вы потеряли его?
— Конечно. И мы оба были так молоды… Мы потеряли голову. Я обвинял ее, она — меня… Но было уже поздно…
— Она обвиняла вас?
— Нет, не то чтобы обвиняла… Просто наш мальчик… На самом деле Мариэлла очень винила себя, а я обошелся с ней крайне жестоко… — Голос его прервался. Даже теперь он остро чувствовал свою вину. Он обвел зал взглядом, и глаза Чарльза и Мариэллы встретились. — Я был не прав. Потом я понял… Но тогда она была уже далеко… И не хотела меня видеть. И врачи… Врачи решили, что, если я приеду к ней в клинику, это может повредить ей.
По мнению Тома, настал решающий момент. Присяжные обязаны знать все.
— Мистер Делони, вы били ее в ту ночь, когда погиб ваш сын?
Чарльз весь сжался от боли, но нашел в себе силы кивнуть.
— Да. Я в ту ночь буквально спятил от горя. Я увидел его тело… Подумал, как она могла допустить… Я хотел что-то изменить… Умереть… Я ее ударил…
Он никогда не сможет вспоминать об этом.
— И в результате побоев она потеряла нерожденного ребенка?
— Нет! — Отчаянно помотав головой, он опять посмотрел на нее. — Врач сказал, что ребенок был уже мертв, когда ее привезли в больницу. Плод погиб от переохлаждения. Но ей врачи этого не сказали…
Мариэлла не могла больше сдерживать рыданий. Только сейчас она узнала, что младенец был уже мертв. Она все время знала только то, что потеряла и второго ребенка в ту безумную ночь.
— Правда ли, что всю ответственность за смерть обоих детей вы возлагали на жену? — безжалостно продолжал Том Армур. Беа Риттер слушала их, вся дрожа, но она понимала, что эти вопросы необходимы для спасения Чарльза. Это как рана, которую нужно дезинфицировать, чтобы пациент остался жив.
— Да, — почти прошептал Чарльз Делони. — Да… Я был не прав… Это не ее вина. Но когда я это понял, было уже поздно.
— Вы убили бы ее в ту ночь, если бы могли?
— Нет! — в ужасе вскрикнул Чарльз. — Я не желал ей зла. Я хотел, чтобы больно было мне!
— Когда вы избивали ее, вас пришлось оттаскивать или вы остановились сами?
— Я сам опомнился. Оставил ее в больнице, сам уехал домой и пил всю ночь. Наутро я приехал в больницу, чтобы просить у нее прощения, но мне сказали, что она в хирургическом отделении, потому что только что потеряла ребенка. Я так и не увидел ее и не поговорил с ней.
Слезы катились по его щекам. Мариэлла плакала, пытаясь сдерживать рыдания.
— Вы были на похоронах вашего сына?
— Да.
— А ваша жена?
Он тряхнул головой, не в силах говорить. Потом сказал:
— Нет. Ей было плохо. Она все еще была в Женеве, в больнице.
Это была еще не клиника доктора Вербефа, о которой знали все присутствующие.
— Сэр, хотели ли вы впоследствии иметь других детей? — спросил Том, и Чарльз быстро ответил:
— Нет. Я больше не хотел иметь детей. Это одна из причин, почему я не женился второй раз. У нас был сын, и его забрали. Я решил, что теперь в жизни у меня останутся другие цели, что я буду писать о том, что мне представляется важным, воевать за то, во что верю. Мне нечего было терять. Если бы меня убили, никто не заплакал бы. Я мог свободно распоряжаться своей жизнью. Если бы у меня были жена и дети, это стало бы невозможным.
— Вы не завидуете тем, у кого есть семья?
— Нет, — спокойно ответил Чарльз, — никогда не завидовал. Я сделал свой выбор и не жалею об этом.
— Вы когда-нибудь хотели вернуться к жене?
— Да, — признался Чарльз. — Когда ее еще не выписали из лечебницы, я приезжал и просил ее вернуться, но она отказалась. Она сказала, что всегда будет чувствовать на себе ответственность за то, что произошло. Она не поверила, что я не стану больше ни в чем ее винить.
— Вы любили ее в то время?
— Да, любил, — сказал Чарльз, и в его голосе не было смущения.
— А она любила вас, как по-вашему?
— Думаю, что она тоже меня любила.
— А сейчас вы ее все еще любите?
— Да, — тихо ответил он. — И наверное, никогда ее не разлюблю. Но я понимаю, что судьбы наши разошлись. Думаю даже, что мы уже не принесем теперь счастья друг другу — — Чарльз посмотрел на Мариэллу и улыбнулся. — Мне представляется, что она не из тех женщин, которые могут быть счастливы в походных палатках, на войне.
В зале заулыбались. Немногих женщин обрадовала бы такая перспектива, но была среди них одна, которая последовала бы за ним на какую угодно войну, ночевала бы с ним рядом в каких угодно палатках.
— Когда вы в последний раз видели ее до встречи в декабре в соборе Святого Патрика?
— Почти семь лет назад.
— Вы, надо полагать, были взволнованы при той встрече?
— Конечно. Была годовщина смерти нашего сына, и встреча в церкви произвела на меня глубокое впечатление.
— Она была рада увидеть вас?
— Надеюсь, что да.
— Она дала вам понять, что будет ждать новой встречи с вами?
— Нет, — твердо сказал Чарльз. — Она сказала, что это невозможно, так как она замужем. — Это свидетельство прозвучало резким осуждением поведению Малкольма, который свил себе гнездышко около Бригитты. — Я не сумел ее убедить.
— Вы рассердились?
— Нет, но я был раздосадован. В тот день я мог думать только о нашем прошлом. Мы были счастливы тогда, поэтому я хотел снова ее видеть.
— Она рассказывала вам про сына?
— Нет, поэтому на следующий день, когда я увидел его, я был поражен. После встречи в соборе я провел страшную ночь и наутро был еще довольно пьян, так что я разозлился — почему она не сказала мне про ребенка. Мальчик понравился мне. И я наговорил много чепухи, вроде того, что она не заслужила такого ребенка. Мне кажется, что я ругал скорее себя, но тем не менее я повел себя отвратительно. К тому же, повторяю, я был в пьяном угаре.
— Вы угрожали ей?
— По-моему, да, — сознался Чарльз.
— Вы всерьез считали, что так и поступите?
— Нет.
— Потом вы позвонили ей и повторили ваши угрозы? Или вы звонили ей до того?
— Я не звонил ей.
— Вам случалось угрожать кому-либо насилием и потом приводить угрозу в исполнение?
— Никогда.
— А в этот раз? Мистер Делони, вы исполнили свои угрозы? — Том возвысил голос.
— Нет, я своих угроз не исполнял. Никогда я не смог бы причинить новую боль ей или ее ребенку.
— Вы похитили Теодора Уитмена Паттер; она, сына супругов Паттерсон, из дома его родителей в ночь на двенадцатое декабря прошлого года, или наняли кого-то другого, или вступили в сговор с кем-либо для приведения в исполнение этого замысла?
— Нет, сэр, я ничего этого не делал.
— Вы знаете, где находится мальчик?
— Нет… Мне очень жаль, я очень хотел бы это знать, но я не знаю.
— Правда ли, что через неделю после похищения ребенка в вашем доме нашли его пижаму и его игрушку?
— Правда.
— Как эти вещи к вам попали?
— Не имею представления.
— Можете ли вы предположить, как они попали в ваш дом?
— Не знаю. Думаю, мне их подбросили.
— Как вы думаете, зачем кому-то понадобилось это делать?
— Мне приходит в голову единственное объяснение: чтобы перед судом за это преступление предстал я.
— Можете предположить, кто это мог сделать?
— Не имею представления.
— У вас есть враги? Кто мог бы в принципе желать вам зла?
— Не знаю. Разве что генерал Франко. Раздались смешки.
— Вы коммунист, мистер Делони?
— Нет, — улыбнулся Чарльз, — я республиканец, по крайней мере, был сторонником Испанской республики. Скорее я просто свободомыслящий человек.
— Вы испытываете вражду к миссис Паттерсон за то, что она покинула вас? Или к мистеру Паттерсону, так как теперь он — ее муж?
Чарльз пристально посмотрел на мистера Паттерсона, сидящего в зале. Ему вдруг захотелось плюнуть в лицо Малкольму, но он сдержался и заговорил:
— То, что я услышал в этом зале, убедило меня, что этот человек не стоит ее. Но я не испытываю вражды ни к нему, ни к Мариэлле. Она много страдала в этой жизни. Она достойна лучшей участи, чем я или мистер Паттерсон. Она заслуживает, чтобы ее сын был с ней.
Мариэлла слушала его и плакала. Чарльз — честный человек, он всегда был таким. Выслушав его, она поверила, что не он украл ее мальчика. Том Армур очень надеялся, что присяжные придут к такому же выводу.
— Виновны ли вы в преступлении, обвинение в котором вам предъявлено? Не торопитесь, мистер Делони, и вспомните, что вы приносили присягу. Причастны ли вы каким-либо образом к похищению ребенка, о котором идет речь?
Чарльз гордо поднял голову и медленно произнес:
— Клянусь, что я не имею отношения к этому преступлению.
Том Армур повернулся к столику прокурора:
— Ваши вопросы, мистер Палмер.
Государственный обвинитель приложил все усилия, чтобы выставить Чарльза ничтожеством, заставить его признаться во лжи. Он особенно напирал на тот факт, что после смерти Андре Чарльз бил Мариэллу. Но сейчас все было предельно ясно, тайн больше не оставалось, и обвиняемый твердо стоял на своем. Он утверждал, что отношения к преступлению не имеет и не знает, как вещи мальчика попали к нему в дом. Эксперты же не нашли никаких следов пребывания Тедди в доме Чарльза — например, волос, кусочков ногтей, одежды. Короче говоря, не существовало доказательств того, что мальчик когда-либо находился около Чарльза Делони.
Допрос Чарльза Делони занял два дня, и, когда его показания были полностью заслушаны, тайна похищения все еще не была раскрыта. Чарльз был тверд как скала. Он не виновен. Весь вопрос только в том, уверуют ли в его невиновность присяжные.
Допрос Чарльза Делони закончился к вечеру. Судья закрыл заседание. Малкольм отправился домой один, а Мариэлла зашла в церковь помолиться за жизнь своего сына. Уже прошла Пасха, все дети успели вволю наиграться с пасхальными яйцами, а комнаты Тедди были по-прежнему пусты. Когда Мариэлла входила туда, сердце ее рвалось на части, и все равно каждый день она находила причину, чтобы зайти туда — взять что-нибудь, убрать что-то, сложить какую-нибудь рубашечку — вдруг помнется… Мисс Гриффин жила сейчас у сестры в Нью-Джерси, и домоправительница недавно сказала Мариэлле, что англичанка уже подыскала другую работу. Счастливая мисс Гриффин, подумала Мариэлла. Как хорошо, что у нее опять будет ребенок, о котором можно будет заботиться. А у нее самой нет другого ребенка, и нужен ей только Тедди. Сердце ее болезненно сжималось, когда она вспоминала его шелковистые волосы, круглые щеки, губы. Теперь его не было… Тедди похитили… Возможно, она никогда больше не увидит его. Она пыталась смириться, принять это как данность. Мысли о Тедди отодвигали на дальний план предательство Малкольма.
Мариэлла долго стояла на коленях перед алтарем храма Святого Винсента. Она не сразу заметила, как возле нее опустился на колени Джон Тейлор. Каждый день он сидел рядом с ней в суде и ничего, ровно ничего не мог сделать для нее. Его люди не нашли ничего, кроме пижамы и игрушечного медведя в доме Делони.
На следующий день должны были состояться заключительные прения, и перспектива выглядела безнадежной. В эти два дня Делони прекрасно держался, и раза два Джон даже усомнился в его виновности, но в целом он по-прежнему склонялся к тому, что преступление совершил Чарльз.
Джон положил руку на плечо Мариэллы. В последнее время она сильно похудела, побледнела, но ее страшные головные боли почти прекратились.
— Ты едешь домой?
Тяжело вздохнув, она кивнула. Ей хотелось остаться здесь и стоя на коленях просить Небесного Отца вернуть Тедди. Уже долгие месяцы она молит его только об этом.
В машине она сидела молча и размышляла о чем-то. Репортеры все еще караулили у дверей ее дома, но Тейлор уже давно пользовался черным ходом и ловко провел Мариэллу в дом через кухню. В доме еще дежурили полицейские, время от времени наезжали люди из ФБР, но никаких свежих улик не было. И никто больше не позвонил посреди ночи. Круглосуточное дежурство теряло всякий смысл. Все было кончено. Оставалось только дождаться вердикта присяжных относительно виновности Чарльза Делони. Джон не знал, волнует ли будущий вердикт Мариэллу. Он знал, что она переживает за Чарльза, и не исключено, что переживает даже сильнее, чем говорит.
— Ты хочешь побыть одна? — тихо спросил он. Мариэлла взглянула на него с признательностью и кивнула. Очень скоро она останется совсем одна. С Малкольмом все было кончено, Тедди исчез, и, если Чарльз будет казнен, на свете не останется никого, кто бы любил ее. Мариэлла боялась думать о том, что ее ждет, и Джон Тейлор понимал, как ей тяжело. Он осторожно погладил ее по щеке.
— Ладно… Иногда это нужно…
Оба они знали, что одной ей плохо. Она поднялась по лестнице, он проводил ее взглядом. Внезапно ему пришла в голову страшная мысль: что, если она захочет сделать то, что много лет назад уже несколько раз пыталась сделать? Не стоит ли остаться в доме, не побежать ли следом за ней наверх? Но один из полицейских сказал, что наверху Малкольм. Тейлор поблагодарил полицейского, попросил осторожно присматривать за Мариэллой и уехал.
Простившись с Джоном, Мариэлла поднялась в детскую, опустилась в кресло-качалку и прикрыла глаза. За окнами сгущались сумерки, на небе загорались звезды, и разглядеть их можно было даже сквозь тонкую занавеску. Мариэлла вспомнила детские стишки, которые они читали с Тедди, песенки, что она пела ему перед сном, и слезы неудержимо покатились по ее щекам. Вдруг она услышала какой-то звук и подняла голову. Перед ней стоял муж.
— Что ты здесь делаешь? — холодно спросил он.
— Пришла сюда, чтобы быть поближе к Тедди.
— Толку от этого нет, — мрачно произнес он. — Он умер. Скажи спасибо своему бывшему мужу.
— Да за что ты так жесток ко мне? — вдруг осмелилась спросить Мариэлла. — И почему ты так уверен, что он умер? Откуда ты знаешь, что он не вернется к нам?
Малкольм Паттерсон с ненавистью смотрел на нее. Он уже сбросил прежнюю маску примерного семьянина. Он будет разводиться с ней.
— Мариэлла, если он вернется, то не к нам. И не к тебе, потому что ты не можешь быть его матерью.
Это предсказывал Том Армур, который участвовал в качестве юриста в деле Вандербильда и знал, как такие дела делаются. Он видел, что к этому и клонит Малкольм. Свидетельства гувернантки, горничных, телеграмма из психиатрической лечебницы — все это служило доказательством ее несостоятельности как матери… На случай, если мальчика все-таки найдут…
— Как ты можешь это решать? — горячо возразила Мариэлла. — И за что ты меня так ненавидишь?
— Я не ненавижу тебя. Я тебя презираю. Ты ни на что не способна. Из-за тебя в нашу жизнь смог войти человек с неуравновешенной психикой и коммунистическими убеждениями. Из-за тебя он украл нашего сына и убил его.
— Ты же сам знаешь, что это не правда.
— Ты дура, Мариэлла. Дура, и еще все время лжешь. — Глаза его засверкали, но ее глаза теперь тоже блестели от гнева. — И ты еще хочешь, чтобы тебя уважали!
— А Бригитта? — тихо произнесла она. — Она, конечно, лучше? — В голосе Мариэллы слышны были боль и обида. Она только теперь начала понимать, как ее унижали все эти годы. И почему? За что? За что он ее ненавидит? Сам он придумал эти унижения? Или он делал это из-за Бригитты?
— Бригитта здесь ни при чем. Мы с ней не поженимся.
— А зачем ты женился на мне?
Мариэлла теперь и вправду не понимала, зачем.
— Возможно, я бы не женился, если бы уже тогда встретил Бригитту. Но с тобой я познакомился раньше. И мне нужен был ребенок.
После двух неудачных браков ему показалось, что Мариэлла — это именно то, что ему нужно. Она была молода и беспомощна. Его вполне устраивало, что его невеста осталась совершенно одна. Следовательно, она полностью окажется в его власти. На самом деле его не беспокоило даже то, что она лечилась в санатории для душевнобольных. Тем больше она будет зависеть от него, вот и все.
— Так ты женился только из-за детей? Чтобы иметь сына?
— Возможно.
Ею воспользовались. Больше она ни для чего не была нужна. Только машина для производства ребенка. Но нет, еще кое-что было, Мариэлла это знала, и Малкольм знал, пусть даже сейчас он не захочет это признать. В первое время, хоть и недолго, но он любил ее. А потом… Потом, как теперь стало ясно, появилась Бригитта.
— А теперь что ты будешь делать? Женись на Бригитте, и она родит тебе еще детей.
Малкольм не стал объяснять, что Бригитта бесплодна.
— Тебя не касается, что я буду делать.
— Я уеду сразу, как закончится суд, — спокойно сказала она.
Вот только надо забрать вещи Тедди… Их обязательно надо забрать… Вдруг он все-таки вернется… Впервые за долгое время к ней вернулось странное ощущение, которое почти не покидало ее в клинике в Швейцарии. Какая-то непонятная боль, размывающая все мысли… Невозможно ни о чем подумать, принять решение… Мариэлла могла думать только о Тедди.
— Куда ты уедешь?
Его глаза, казалось, забирают всю ее душевную энергию.
— Неважно. Я оставлю адрес в ФБР, чтобы они могли связаться со мной, если… если они его найдут.
Снова он недоволен. Опять она сходит с ума. Это очевидно. Но ведь он сам довел ее до этого.
— Его не найдут, Мариэлла. Никогда не найдут. Неужели ты не понимаешь?
— Поживу в гостинице.
Она не ответила ему. Она просто смотрела в сторону, а он смотрел на нее. Он уже сказал юристу, сколько денег он ей оставит. Он откупится от нее, а ей, возможно, будет нужно пройти курс лечения. Когда Чарльза казнят, она поймет, что ребенка ей уже не увидеть. Трудно сказать, сумеет ли ее разум совладать с этой мыслью.
— Я все равно скоро уеду по делам. Ты тогда сможешь собраться.
— Куда ты едешь? — спросила она слабым голосом. Нужно сосредоточиться, а руки дрожат.
— Тебя это не касается.
Теперь она почему-то перепугалась. Что она будет делать без него? Кто поможет ей искать Тедди? Но она сразу же поняла, что никто ей не нужен. Просто ей нужно время, чтобы прийти в себя. Она знала, что с ней происходит. Ей нужно собрать все силы, чтобы бороться с безумием. Сделав над собой усилие, она встала с кресла и спустилась в свою комнату. Он может делать все что угодно. Но она не забудет ребенка, которого любила. И именно поэтому она сможет пережить все, что ей предстоит.
Несколько позже ей позвонил Джон Тейлор. Он беспокоился за нее. И понимал, какой оборот может принять процесс.
— Все в порядке?
— Да. Просто сегодня было трудно. — А с Малкольмом было еще труднее. Мариэлла была измучена, но ей было приятно говорить с Джоном.
— Дальше будет еще хуже. Пойдут заключительные прения, потом приговор присяжных. Это будет пытка. Мариэлла, ты только постарайся быть спокойной. — Она постарается, потому что он будет с ней.
— Я знаю… Все нормально… Джон, нет никаких новостей, а? Ну, про Тедди?
— Нет, — виновато сказал он. — Никаких. — Он уже знал, что дело идет к концу. Прошло четыре месяца, надежда испарилась. — Если что-то будет, я тебе скажу.
— Я знаю, что скажешь.
— Мариэлла… — Он отдавал себе отчет в том, что телефон могут прослушивать, но он хотел напомнить, как он любит ее.
— Я знаю… Все нормально…
Ее голос звучал так печально, что ему невероятно захотелось оказаться рядом и поддержать ее. Но она сидела у себя в спальне совершенно одна, и по щекам ее текли слезы. Слезы усталости и горя.
— Мариэлла, наберись сил еще на несколько дней. Может быть, побудем вместе, когда все кончится. — Он знал, что ей будет нужно покинуть этот дом. Он давно боялся, что она не выдержит, и сегодня она могла не выдержать, но все-таки не сломалась. — Завтра увидимся.
— Спокойной ночи, — прошептала она и повесила трубку. Потом она пошла спать. В этот час Беа Риттер обдумывала, что она скажет Тому Ар-муру, когда позвонит ему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Похищенный - Стил Даниэла



Отличный роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 7.17





Отличный роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 7.17





Мне понравился роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 6.46





Мне понравился роман.
Похищенный - Стил Даниэланатали
24.03.2014, 6.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100