Читать онлайн Поцелуй, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 56)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Поцелуй

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Когда на следующий день Синтия приехала в больницу к Биллу, сиделка как раз его кормила. Было уже воскресенье, с момента аварии прошло четверо суток. Билл выглядел неважно, но все-таки был жив и в сознании.
– Как дела, детка? – весело спросила Синди. На улице было жарко, так что она надела лишь футболку и шорты плюс сандалии, которые одолжила у дочерей. Оливия и Джейн собирались немного побродить по Лондону и побывать на барахолке. С их точки зрения, мать проводила в больнице чересчур много времени, сами они намеревались приехать сюда лишь во второй половине дня.
– Как ты себя чувствуешь? – подойдя ближе, поинтересовалась Синтия.
– Пожалуй, мог бы сыграть пару сетов в теннис, – с улыбкой ответил Билл. Голос его звучал хрипло, но вполне отчетливо.
Его только что в первый раз побрили, и он снова до некоторой степени почувствовал себя человеком, но лишь до некоторой степени. С утра он пожаловался врачу, что плохо видит, но эта жалоба не вызвала никакого удивления. Сотрясение мозга было значительным, и его последствия будут сказываться еще довольно долго. В ближайшее время его снова осмотрят специалисты, и в зависимости от их решения будет рассматриваться вопрос о новой операции. Теперь уже всем было ясно, что Билл выздоровеет еще очень не скоро, и в какой степени его здоровье восстановится, пока неизвестно. Этой темы они с Синтией до сих пор не касались, но оба понимали, что раз у него поврежден позвоночник, вполне возможно, что остаток жизни ему придется провести в инвалидной коляске.
Синди не спешила заговаривать об этом, но постоянно думала, на что теперь станет похожа их семейная жизнь. Она не имела понятия, вернется ли он к работе, и что будет делать, если уйдет в отставку. Ни она, ни Билл не могли себе этого представить. Оставалось утешаться тем, что не случилось худшего – полного паралича. А нынче, слава Богу, выяснилось, что это ему не грозит.
– Как там девочки? – спросил Билл, когда Синтия пододвинула к кровати кресло и села.
– Прекрасно, они сегодня отправились на прогулку, а после этого хотят тебя навестить.
– Им пора возвращаться домой, Син. Что им здесь делать?
– Мы так или иначе собирались через пару недель в Европу. И вряд ли они согласятся сейчас тебя оставить. – Она улыбнулась, хотя Билл старался избегать ее взгляда. – Может быть, если тебе станет получше, я на пару дней свожу их в Париж. Все равно ты скоро вернешься домой. – Она вовсе не была в этом уверена: врач предупредил ее, что Билл проведет в больнице еще не один месяц. Синди уже интересовалась, нельзя ли переправить его в Штаты на санитарном самолете, но все доктора единодушно заявили, что ее муж пока абсолютно нетранспортабелен.
– Не знаю, когда я попаду домой, Син. А девочкам ни к чему все лето торчать здесь. И тебе тоже.
– Лучшего занятия я пока не вижу, – непринужденно заметила она, и Билл улыбнулся:
– Тогда, значит, за последние дни что-то переменилось. Ты же обычно все время в движении, Син, – то участвуешь в теннисном турнире, то собираешься в гости, то устраиваешь вечеринку. Ты просто сойдешь с ума, если будешь сидеть тут со мной.
– Я не оставлю тебя здесь, Билл, – тихо сказала она. – Оливию с Джейн я в конце концов отошлю домой, если они не захотят сами куда-то поехать. «В горе и в радости» – помнишь эту фразу? А я помню. Я не собираюсь уезжать домой, оставив тебя здесь одного.
– Я уже большой мальчик, – без улыбки произнес он, и Синтия поняла, что сейчас он скажет нечто ужасное. – Я как раз собирался об этом поговорить – насчет «горя и радости». В последние годы мы испытали много этого самого горя – по моей вине, я все время был в отъезде. Я уделял слишком мало внимания тебе и девочкам. – Он действительно поначалу чувствовал себя виноватым, но потом они отдалились друг от друга, и вернуть прошлое оказалось невозможным.
– Мы к этому привыкли, и тебя никто не винит. Я не чувствую себя ущемленной, наша семейная жизнь меня вполне устраивает, – серьезно проговорила она. Как только они начали разговор, сестра оставила их одних.
– Тебе есть на что жаловаться, Син. И мне тоже. Наш союз больше не существует – не существует уже много лет. У нас нет общих дел, нет общих друзей. Я не ведаю, чем ты занимаешься большую часть времени, а с недавних пор и сам забываю сообщить тебе, где нахожусь. По правде говоря, я вовсе не уверен, что тебя это волнует. Увидев тебя здесь, я очень удивился – мне казалось, что ты будешь только рада моему исчезновению.
Ему без труда давались эти слова: ведь это была правда, тем более что он не упомянул о ее многочисленных связях, тогда как его единственный роман они в свое время обсуждали более чем достаточно. Синтия тогда взбесилась и заявила, что это ее унижает. Билл, однако, как истинный джентльмен, никогда не упоминал, что ее скоротечные романы с инструкторами по теннису, профессиональными игроками в гольф и мужьями подруг унижали его многие годы. Сначала она мстила ему за пренебрежение, может быть, даже пыталась таким образом привлечь к себе его внимание, но способ был выбран явно неудачно. В конце концов, Билл просто заставил себя не обращать ни на что внимания и не переживать. Но хоть он и закрыл глаза на происходящее, не знать об изменах Синтии он не мог, и это окончательно убило его любовь к ней. От того, что он испытывал к жене тридцать лет назад, не осталось ничего, кроме дружеских чувств. Сейчас он был благодарен ей за ее приезд, но он ее не любил, и такая жизнь его больше не устраивала. За то время, что они пробыли с Изабель, он полностью это осознал.
– Нехорошо так говорить! – обиженно воскликнула Синди. – Как ты мог подумать, что я не приеду, если ты попал в аварию?! Неужели у меня нет сердца?
– Нет, детка, сердце у тебя есть, – печально улыбнулся Билл, – только оно уже давно не мое. Временами я жалел, что дело обстоит именно так, но теперь ничего не поделаешь. Я собирался обсудить с тобой это, когда вернусь домой.
Синтия смотрела на него сквозь пелену слез и не могла поверить своим ушам. Какая ирония судьбы: теперь, когда она поняла, что все еще любит его или же полюбила снова, он утверждает, что все кончено!
– Это связано с Изабель Форрестье? – осведомилась она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Ты ее любишь, не так ли? – Может быть, он собирается жениться на Изабель? Билл никогда не относился к любителям просто «сходить налево», и его тогдашняя связь с женой конгрессмена была весьма серьезной. Он разорвал ее только потому, что знал – в противном случае он лишится жены и дочерей.
– Это не связано с Изабель, – честно ответил он. – Это связано со мной. Я вообще не понимаю, почему мы до сих пор женаты. Может быть, все объясняется силой привычки, или ленью, или же тем, что девочки были до сих пор слишком малы, не знаю. Но разве так ты хотела бы жить? Мы перестали разговаривать. Не считая девочек, у нас нет общих интересов. Ты живешь своей жизнью, я – своей. По-моему, ты заслуживаешь большего, и я тоже.
Синтия не могла не согласиться с ним, но все равно его слова больно ранили.
– Но мы еще можем все изменить. После аварии я поняла, что по-прежнему люблю тебя. Какой дурой я была все эти годы! – Уточнений не требовалось, оба знали, о чем идет речь. – Наверное, поначалу я злилась, что ты так приятно проводишь время – без меня, – и решила сама немного поразвлечься. Да, я поступала глупо, вела себя как последняя дрянь, но теперь… Теперь я вижу, как много нас связывает, как сильно мы любим друг друга. – Слезы ручьем полились у нее из глаз, нагнувшись, она взяла его за руку. – Я так испугалась, когда поняла, что могу тебя потерять! Я люблю тебя, Билл. На наших отношениях слишком рано ставить крест.
Если бы он мог, то покачал бы головой, но выражение его глаз выдавало его мысли.
– Слишком поздно, Син. Нас реально связывают только девочки и дружеские отношения. Именно потому ты и находишься здесь, для тебя я бы сделал то же самое. Ты уже не можешь меня потерять, Син, это давно случилось. Вот почему я предлагаю положить этому конец. Если мы будем цепляться за наш брак, то в конце концов возненавидим друг друга, а я не хочу, чтобы такое случилось, – ни ради нас самих, ни ради девочек. А если мы покончим с этим сейчас, то навсегда останемся друзьями.
– Я твоя жена. – Она боролась изо всех сил, но понимала, что проигрывает. – Я не смогу быть тебе только другом.
– Разве у нас есть выбор? Однажды ты свяжешься с кем-то из моих друзей, и я серьезно обижусь и на тебя, и на него. После этого наши отношения только ухудшатся. – Его удивляло, что она до сих пор не влипла в какие-нибудь неприятности, но, по-видимому, она все-таки действовала достаточно осторожно.
– Я больше не буду так себя вести, – всхлипнула Синди. Как унизительно выслушивать от него про ее измены – ведь она всегда уверяла себя, что Билл в полном неведении. И еще она уверила себя, что он поступает точно так же. Но нет, для этого он слишком порядочен и слишком последователен. Возможно, поэтому он и полюбил Изабель. Именно из-за того, что он глубоко порядочный человек, это так опасно. Он всегда любит по-настоящему. – Я больше не стану заводить любовников, клянусь тебе. Сейчас у меня никого нет. – Последнего любовника, с которым Синди познакомилась в загородном клубе, она бросила после трех месяцев связи. У него были жена и трое детей. Он сильно пил, но был хорош в постели. Синтии пришлось расстаться с ним из опасения, что тот по пьяной лавочке проболтается кому-то об их связи. А она не хотела скандала.
– Ты снова этим займешься. Возможно, ты и права. Мы оба дьявольски одиноки. Даже когда мы рядом, нас разделяет миллион миль. Человеку трудно так жить. – Он снова вспомнил об Изабель, о которой думал и днем и ночью, во сне. В своих снах Билл все время пытался ее найти.
– Ты собираешься на ней жениться? – прорыдала Синди. Биллу было ее жалко, но он решил идти до конца. Он понял это еще до аварии, и теперь пути назад не было. Нельзя, чтобы он от нее зависел. Станет только хуже, она, в конце концов, его возненавидит. Она не из тех женщин, кто способен годами ухаживать за больным, тем более на склоне лет. А он вполне может всю оставшуюся жизнь провести в инвалидной коляске. У него есть только один выход порвать с Синтией и заботиться о себе самому.
– Нет, я не собираюсь на ней жениться. Если она и выживет, то не оставит Форрестье. Он, конечно, сукин сын, но у нее на руках больной ребенок. Дело не в ней – дело в нас. Когда-нибудь ты меня еще поблагодаришь – когда найдешь себе подходящую пару. Сначала мы с тобой прекрасно проводили время, но у нас слишком разные интересы. Я больше не верю в «единство противоположностей» – во всяком случае, не в нашем возрасте. Сейчас нам нужны единомышленники. Ты всегда хотела вести совсем другую жизнь. В юности я думал, что это не имеет значения, но теперь вижу, что ошибался. Тебе подойдет какой-нибудь жизнерадостный парень, который любит ходить на вечеринки и который может проводить с тобой много времени, а не маньяк, постоянно занятый своей работой и больше беспокоящийся не о собственных детях, а о том, кто будет следующим президентом. – Он до конца жизни останется виноватым перед девочками, как бы они к нему сейчас ни относились.
– Ты замечательный отец, Билл, и всегда прекрасно ладил с дочками. Сильнее, чем они тебя любят, любить просто невозможно. – И действительно, Оливия и Джейн буквально боготворили Билла, несмотря на то, что редко его видели.
– Я слишком редко бывал с ними, – вздохнул Билл. – Вряд ли я когда-нибудь смогу наверстать упущенное, но в ближайшее время все-таки попробую это сделать. Надо немного сбавить темп. – Он понимал, что поезд уже ушел. Обе учатся в колледже, у них своя жизнь. К дочерям теперь надо относиться как ко взрослым, а это уже совсем другой разговор.
– Так что ты хотел мне сказать? – снова шмыгнув носом, растерянно спросила Синди.
– Я думаю, нам нужно развестись. Это единственный способ сохранить то немногое, что мы еще не растеряли. Я хочу остаться твоим другом.
– Да ну тебя! – улыбнулась она сквозь слезы. – Никогда не предполагала, что ты от нас уйдешь. – Три дня назад она мечтала только о том, чтобы он остался жив. На мгновение ей вспомнилось то утро в Коннектикуте, когда ей сообщили о катастрофе, и она подумала, что если он станет инвалидом, то не захочет жить. А теперь он ее покидает… Может быть, это просто результат депрессии? Своего рода истерическая реакция на произошедший инцидент? – Ты уверен, что твое желание действительно таково? Ты пережил ужасный шок, и вполне естественно, что…
Он прервал ее прежде, чем она успела договорить.
– Это нужно было сделать еще много лет назад, Син, – спокойно сказал Билл. – Просто я никогда не мог набраться смелости.
– Что ж, очень жаль, что теперь у тебя смелости хватило. За эту неделю я снова в тебя влюбилась, а ты вот собрался уходить. Вот что я скажу тебе, Билл Робинсон: неподходящее время ты выбрал. – И она заплакала еще сильнее, как несправедливо обиженный ребенок. – Если ты все знал, то почему меня не остановил? Почему не вмешался? – Но оба понимали, что остановиться она должна была сама.
– Не знаю, что и ответить. Наверное, сначала я не мог взглянуть правде в глаза – придумывал какие-то невероятные оправдания. А потом просто привык. Возможно, я не желал быть сам с собой до конца честным. Но у меня больше нет сил рассказывать себе сказки. Даже если у меня больше никого не будет, по крайней мере мы перестанем жить во лжи. Ты не думаешь, что так будет лучше?
– Нет, не думаю, – честно сказала она. – Лучше я буду жить во лжи, чем потеряю тебя. И потом – зачем нам ложь? Дай мне шанс, и мы попробуем на этот раз все сделать правильно. – Сейчас она была снова похожа на ту девушку, на которой он когда-то женился, и это разрывало ему сердце. Он жалел, что не порвал с ней гораздо раньше, но тогда он еще не был к этому готов.
– Уже слишком поздно – для нас обоих. Ты пока что этого не осознаешь.
– И как я это объясню людям? – Для нее это был тяжелый удар. Перспектива развода казалась Синтии настолько унизительной, что ей хотелось куда-нибудь убежать и спрятаться.
– Скажешь, что, наконец, поумнела и дала мне коленом под зад. Следовало это сделать еще тогда, когда я свихнулся и перешел на стосорокачасовую рабочую неделю. Мы оба наделали много глупостей, это не только твоя вина. – Как всегда, он вел себя порядочно, и это усиливало ее боль. Она понимала, что такой приз ей больше в лотерее не выиграть. Такие, как Билл, встречаются очень редко.
– А что я скажу девочкам?
– Это уже будет потруднее. Пожалуй, тут нам есть над чем подумать. Они достаточно взрослые, чтобы все понять, но вряд ли поймут. Перемен никто не любит.
– И я тоже, – срывающимся голосом произнесла она. Она не понимала, что тяжелее всех придется именно ему, Биллу. Перед ним лежал длинный и трудный путь, который он собирался пройти в одиночку. Он не питал иллюзий насчет своего выздоровления и понимал, что скорее всего не сможет снова ходить, да и в любом случае ему придется тяжело, в особенности одному, но Синтия этого не выдержит. Весь потенциал сиделки, если он вообще у нее был, она уже потратила на девочек. Если он станет инвалидом, то жизнь с ним сведет ее с ума. Синди – не Изабель, она никогда не смогла бы ухаживать за ним так как Изабель ухаживает за Тедди. Так что в любом случае нужно нести свою ношу самому.
Синди встала и подошла к окну, и тут в палату вошел американский посол Стивенс. Он слышал об аварии, читал о ней в «Трибюн», и вид у него был чрезвычайно расстроенный. Он заметил припухшие глаза Синтии, но ему и в голову не пришло, что он является свидетелем семейной драмы. Поспешно подойдя к кровати Билла, он взял его за руку.
– Боже мой, Робинсон, что с вами случилось? На прошлой неделе я как раз собирался с вами увидеться.
– Я вступил в схватку с автобусом, двигавшимся на большой скорости, и автобус ее выиграл. Это было чертовски глупо с моей стороны, – усмехнулся Билл, но вид у него был довольно усталым – разговор с женой его утомил. – Син, ты не побудешь с девочками? – спросил он. – Мне кажется, тебе лучше на время отсюда удалиться.
Не в силах говорить, она молча кивнула. Нельзя распускаться в присутствии посла, а если она останется, то обязательно заплачет. Общаться с дочерьми ей сейчас тоже было невмоготу, и Синтия решила поехать в гостиницу и там выплакаться всласть.
– Я вернусь вечером. – Она почувствовала, что слезы вот-вот хлынут из глаз, и поцеловала его в щеку. – Я люблю тебя, – прошептала она и поспешно вышла.
– Бедная Синтия, нелегко ей пришлось! – проводив ее взглядом, сочувственно заметил посол. Эту семью он знал много лет. Родом из Нью-Йорка, он как-то раз собрался баллотироваться на президентский пост, и тогда именно Билл его отговорил. Выиграть бы он не сумел, а вот с обязанностями посла справлялся хорошо и к тому же любил эту работу. В Лондоне он находился уже три года, и президент собирался просить его остаться еще на один срок.
– Как вы себя чувствуете? – озабоченно поинтересовался он.
– Уже лучше. – Билл не собирался разговаривать с Синтией на эту тему, он хотел обсудить ее по возвращении домой, но теперь считал, что поступил правильно. Катастрофа, как ни странно, только укрепила его решимость.
– Вам что-нибудь нужно? – присев в кресло, спросил посол. Жена велела ему не задерживаться.
– Так, ничего особенного. Новая шея, новый позвоночник, приличная пара ног, ну, и там еще кое-что по мелочам, – постарался отшутиться Билл, но глаза его смотрели грустно. Посол ободряюще улыбнулся в ответ – Билла Робинсона он считал хорошим человеком.
– Что вам говорят, какие перспективы?
– Практически ничего – о перспективах еще слишком рано судить. Но, в конце концов, если Франклин Рузвельт мог управлять страной, не вставая на ноги, то и я как-нибудь справлюсь.
Но оба понимали, что это всего лишь шутка. Катастрофа, несомненно, повлияет не только на его карьеру. Все последствия трудно было предвидеть, и сейчас Билл не представлял, будет ли он снова ходить, а также сможет ли когда-либо заниматься любовью. Когда он говорил жене, что хочет развестись, он и это имел в виду. С подобным она никогда не сможет смириться. Впрочем, для развода у него были и более основательные причины.
– Вы хоть приблизительно предполагаете, сколько вас здесь продержат?
– По-видимому, долго, – вздохнул Билл. Это утро выдалось для него нелегким. Он не только порвал с женой, но и, вероятно, потерял Изабель, самого близкого человека. Впереди ничего хорошего не ожидалось – только отчаянная борьба за выздоровление. Но зато он остался жив.
– Ну, на нас вы можете положиться, – преувеличенно бодрым тоном промолвил посол. – Грейс тоже вас обязательно навестит, но сделает это попозже. Она боится вас утомлять. Если что-нибудь понадобится, просто звоните мне в посольство. Или пусть Синтия свяжется с Грейс. Как я понимаю, она будет здесь, с вами. – У бедной женщины был очень расстроенный вид. Впрочем, это неудивительно: ей наверняка трудно смириться с тем фактом, что муж навсегда останется инвалидом. – На днях Грейс обязательно ей позвонит.
Билл только улыбнулся в ответ, не объясняя, что хочет отправить Синтию вместе с девочками обратно в Коннектикут. С послом они старые друзья, но Билл не собирался никому сообщать о разводе, пока не поговорит с дочерьми.
Посмотрев на часы, а потом на Билла, посол решил, что чересчур задержался. Грейс была права – выглядит Робинсон ужасно. Через пять минут посол удалился.
Всего несколько дней назад Биллу казалось, что он годится ему в отцы, а теперь посол выглядел молодым и полным жизни – и только потому, что мог самостоятельно выйти из комнаты.
После этого время потянулось нестерпимо медленно. Синди не появлялась, и Билл подозревал, что она в «Клэридже» – зализывает раны. Он был уверен, что принял правильное решение и, в конце концов, она это оценит.
Он немного поспал, затем в палате появился врач-специалист. Ничего особенно ободряющего он не сказал, просто перечислил все имеющиеся варианты – от худшего к лучшему. Судя по рентгеновским снимкам, Билл вряд ли сможет когда-либо ходить. Даже если он когда-нибудь будет чувствовать ноги, то стоять на них все равно не сможет. После соответствующей тренировки, возможно, удастся передвигаться при помощи костылей, но, по мнению врача, гораздо удобнее использовать инвалидную коляску. Эта новость была еще не из худших. Плохая же заключалась в том, что возможна и потеря всяких ощущений ниже пояса. Может также развиться артрит, и это приведет к постоянным болям. Однако в возрасте пятидесяти двух лет Билл имеет значительные шансы хотя бы частично восстановить функцию ног – даже если не сможет ходить. По оценке врача, для восстановления подвижности шеи потребуется от четырех до шести месяцев, а реабилитация ног займет, по меньшей мере, год. Можно, конечно, сделать еще пару операций, но польза от них будет минимальной, а риск – чересчур большой. В случае неудачи Билл останется полностью парализованным, поэтому врач экспериментировать не советовал. Он предупредил Билла, что некоторые хирурги могут пообещать ему улучшения, но, как прямо сказал доктор, надо быть полным дураком, чтобы принять их слова на веру. Билл согласился. Картина, которую ему нарисовали, была достаточно живой и красочной, но не слишком приятной. Врач честно предупредил Билла, что ближайший год ему придется работать как проклятому, но со временем, при условии упорной работы над собой, Билл наверняка сможет жить более или менее нормально. Если, конечно, сумеет психологически приспособиться к тем ограничениям, с которыми придется столкнуться. Врач сказал, что все это будет чертовски неудобно, но все же не конец света.
А затем, словно прочитав мысли Билла, он ответил на вопрос, который тот так и не осмелился задать. Ясно, что он никогда больше не сможет ходить и будет прикован к инвалидной коляске. Но Билл не имел представления о том, сможет ли он вести половую жизнь, и от этого впадал в тихую панику. Врач откровенно заявил, что Билл с большой долей вероятности сможет восстановить сексуальную чувствительность и вести относительно нормальную половую жизнь, хотя об этом еще рано говорить. Тем не менее, он всячески старался его подбодрить.
– Если ваша жена немного потерпит, – с улыбкой заметил доктор, – все будет хорошо. – Билл не стал объяснять ему, что скоро у него не будет жены и вряд ли он позволит себе эксперименты с другими женщинами. Впрочем, когда он выздоровеет, то сможет прибегнуть к безотказному средству – с головой погрузиться в работу. Теперь это все, что у него осталось.
Когда доктор ушел, Билл долго лежал и думал. Сейчас он находился в глубокой депрессии. За последние часы произошло слишком много событий, и требовалось все это переварить. Было трудно смириться с мыслью об инвалидной коляске. Но он понимал, что могло быть хуже. Его могло полностью парализовать, он мог умереть, мог, наконец, стать умственно неполноценным. Но, несмотря на тот подарок судьбы, за который он, по-видимому, должен быть чрезвычайно благодарен, больше всего его волновало, будет ли он полноценным мужчиной. Он снова и снова возвращался мыслями к Изабель, вспоминал о том времени, которое они провели вместе. Трудно поверить, что это было всего четыре дня назад. Четыре дня назад он танцевал с ней в «Аннабелз», а теперь она лежит без сознания, а ему уже никогда больше не придется танцевать. Неужели он никогда не услышит ее голос, не увидит ее милое лицо? Билл заплакал. Слезы все еще лились по его лицу, когда в палату вошла сиделка. Зная, что врач был у него довольно долго и вряд ли мог сообщить пациенту что-то приятное, она решила, что Билл расстроился, и мягко попыталась его подбодрить. Какой, наверное, ужас для такого красивого, энергичного мужчины стать совершенно беспомощным!
– Не хотите обезболивающего, мистер Робинсон? – спросила она.
– Нет, я чувствую себя прекрасно. Как там миссис Форрестье? Есть какие-нибудь изменения? – Он спрашивал об Изабель каждый раз, когда видел кого-либо из сестер, и никто не понимал, делает ли он это потому, что считает себя виноватым в случившемся, или же потому, что питает к ней какие-то чувства. Все терялись в догадках. Правду знала только сестра, дежурившая в ту ночь, когда Билл навещал Изабель, но доктор взял с нее слово, что она будет молчать.
– Все то же самое. Приходил ее муж, недолго побыл и снова ушел. Он, наверное, на несколько дней отбыл в Париж. Он все равно ничем помочь не может. – Разве что быть с ней рядом и умолять поскорее вернуться. Когда Билл вспоминал о Гордоне, его охватывала ненависть – уж слишком безобразно тот вел себя с Изабель. Но если он уехал, то можно навестить ее снова. Он сказал об этом сестре. Она знала, что Билл навещал Изабель прошлой ночью, причем с разрешения врача, но сомневалась, разрешит ли доктор на этот раз. Однако, увидев выражение лица Билла, она все поняла, и ее сердце дрогнуло.
– Посмотрим, что можно сделать. – И сестра тут же исчезла. Через пять минут она вернулась с двумя санитарами, которые сняли кровать с тормозов и медленно покатили к двери. Пришлось снять часть датчиков, но теперь Билл уже мог некоторое время обойтись и без них.
Дежурившая у Изабель сестра открыла им дверь, и санитары осторожно вкатили кровать в палату. Сестры деликатно отошли в угол комнаты, оставляя их наедине. Повернувшись насколько можно, Билл, как и прошлой ночью; сжал пальцы Изабель.
– Это я, Изабель… ты должна проснуться, любовь моя. Надо возвращаться. Ты нужна Тедди, нужна мне. Мы так давно не разговаривали, я так по тебе скучаю! – По щекам Билла текли слезы. Замолчав, он продолжал сжимать ее руку и, кажется, стал постепенно засыпать. Уже собрались увозить его обратно, когда дверь палаты неожиданно распахнулась и на пороге появился Гордон Форрестье. Сестры вздрогнули, санитары поспешно удалились.
– Будьте добры немедленно вернуть мистера Робинсона в его палату! – приказал Форрестье. Билл не произнес ни слова. Ситуация была ясной до предела, и, проезжая мимо Форрестье, Билл ощутил в груди неприятный холодок. Наверняка Гордон воспрепятствует их свиданиям с Изабель. Впрочем, он скоро уедет в Париж… Билл лежал в своей палате, размышляя об этом, а также о том, как ужасно выглядела Изабель, когда в помещение ворвался ее муж.
– Если я снова обнаружу вас в ее палате, Робинсон, или узнаю, что вы там были, я выброшу вас из этой больницы. Вам это ясно? – Форрестье весь трясся от гнева, лицо его было белым. Билл вторгся на его территорию, и это было возмутительно. Изабель была его собственностью, и он не собирался подпускать к ней Билла, какими бы ни были их отношения.
– Меня это не пугает, мистер Форрестье, – спокойно произнес Билл, твердо глядя ему в глаза. – Думаю, посол Стивенс сумеет за меня постоять. Впрочем, не стоит ему сражаться вместо меня. С Изабель мы просто друзья, причем уже давние. Уверяю вас, что она не позволила себе ничего такого, что могло бы вызвать ваше недовольство. – Не считая поцелуя в машине, но Гордону об этом знать не обязательно. – Я очень о ней беспокоюсь. Вам исключительно повезло. Она замечательная женщина, и я не меньше вашего хочу, чтобы она выжила, может быть, даже больше. Вот я и пытаюсь хоть чем-то ей помочь – поговорить с ней, побыть рядом, просто пожелать ей выздоровления.
– Оставьте ее в покое. Вы и так ее чуть не убили. Что вы с ней делали в машине в такой час? Неужели вы не понимаете, как это выглядит? Дав себя сфотографировать папарацци, вы выставили дураком и себя, и меня. Наверное, вы надеялись, что все обойдется, так вот, не обошлось. Так что лучше держитесь подальше и от ее палаты, и от нашей жизни. Скандал с вашим участием никому не нужен.
– Никакого скандала с моим участием быть не может! – резко возразил Билл.
– Я в этом не уверен. В любом случае я запрещаю вам посещать ее палату. Я ясно выразился?
– Почему вы ее так ненавидите? – тихо спросил Билл, когда Гордон уже подошел к двери. Тот замер на месте, затем медленно повернулся.
– Вы что, сошли с ума? Я вовсе ее не ненавижу. Она же моя жена. Зачем тогда, по-вашему, я здесь?
– А что вам остается? Как иначе делать вид, будто ее судьба вас заботит? Мы оба знаем, почему вы здесь. Вы просто соблюдаете приличия. Судьба Изабель вас абсолютно не волнует, Форрестье, и я сильно сомневаюсь, что вообще когда-либо волновала.
– Вы сукин сын! – прорычал Гордон и выбежал за дверь. Его не оставляла мысль, что о его отношении к жене Билл мог узнать только от самой Изабель. Что еще ему известно об их семейной жизни? Наверное, немало.
Билл все еще находился под впечатлением своей перепалки с Форрестье, когда его пришли навестить Синтия и девочки. Оливия и Джейн побывали в магазинах, где накупили кучу всякой ерунды, Синди же тем временем гуляла в одиночестве, размышляя над их разговором. В присутствии дочерей о разводе не упоминалось – еще слишком рано. Когда наступило время ужина, Оливия накормила его с ложки. Билл пытался есть самостоятельно, но мешал громоздкий зажим на шее.
– Что сказал доктор? – уже перед уходом тихо спросила Синтия.
– Что тебе лучше держаться подальше, – прошептал он в ответ, и глаза жены снова наполнились слезами. – Да нет, я шучу. Он говорит, что если буду много работать, то смогу частично восстановить функцию ног. Перспектива довольно интересная. Кто знает? Может, случится чудо, и я смогу ходить. – Он все еще надеялся, хотя ситуация надежды не внушала. – Терапию и реабилитацию всерьез начнут через три недели – они хотят, чтобы все как следует зажило.
– Ты можешь этим заняться дома, – мягко проговорила она, все еще веря, что со временем он смягчится.
– Не знаю. Посмотрим, – неопределенно промолвил он, не желая продолжать эту тему в присутствии дочерей. – А как насчет тебя? Когда ты собираешься домой? Ты об этом уже думала? – У Билла был подавленный вид – тяжелое утро не прошло для него бесследно.
– Девочки хотят остаться еще на неделю. Если с тобой все будет в порядке, я, пожалуй, съезжу с ними на несколько дней в Париж, а потом вернусь к тебе. – Она бросила на него умоляющий взгляд, однако Билл держался твердо. Он ни о чем не сожалел, считая, что так будет лучше для них обоих.
– Не надо, – мягко сказал он. – Со мной все будет прекрасно. Ты должна уехать вместе с девочками. Ты же собиралась навестить своих родителей в Мэне. Я все равно скоро вернусь в Штаты. – Ему многое предстояло сделать. Нужно будет найти подходящее медицинское учреждение, где он смог бы провести ближайшее время, а потом найти жилье. Но пока об этом рано даже думать. В первую очередь надо сообщить Оливии и Джейн об их решении. И сделать это непременно вместе с Синтией, чтобы дочери поняли: мать и отец остаются друзьями. Для Билла это многое значило, да и для них наверняка тоже.
Жена с девочками отправились в гостиницу, а Билл всю ночь пролежал без сна. Ему хотелось снова увидеть Изабель, но он не желал рисковать, поскольку Гордон мог еще оставаться в городе. Да и в любом случае Билл сегодня слишком устал. День выдался очень тяжелым. За этот день он узнал, что скорее всего больше не сможет ходить, что, возможно, когда-нибудь вернется к занятиям сексом, он видел Изабель, имел стычку с ее мужем и сообщил своей жене, что хочет развестись. Даже на фоне аварии, которая так радикально все изменила, эти события трудно было назвать мелкими.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Поцелуй - Стил Даниэла



книга очень понравилась
Поцелуй - Стил Даниэлагалина
22.12.2012, 7.25





Боже мой! случайно начала читать этот роман. На этом сайте я перечитала уже очень много любовных романов и откровенно говоря многие похожи один на другой и так банально предсказуемы, но этот шедевр не легкомысленное чтиво! Затронуты такие чувства и такие жизненные коллизии! Право же сразу свою жизнь хочется переосмыслить. Читайте!
Поцелуй - Стил ДаниэлаИрина
10.03.2016, 12.27





Однозначно 10 баллов ! Какой сильный , но тяжелый роман . Какие судьбы , сколько боли ... Читать дамам за 40 .
Поцелуй - Стил ДаниэлаMarina
10.03.2016, 20.59





Хороший, душевный роман: 8/10.
Поцелуй - Стил ДаниэлаЯзвочка
10.03.2016, 20.16





Нет слов...Эмоции переполняют душу.Давно я не читала подобного.12 из 10.
Поцелуй - Стил Даниэла777
12.03.2016, 15.07





Очень трогает.
Поцелуй - Стил ДаниэлаЕлена
13.03.2016, 20.17





Очень хороший роман. У Д.Стил других и не бывает.
Поцелуй - Стил ДаниэлаЛена
16.03.2016, 18.13





Да...,тяжеловат, но хорош.А легкая грусть остается, несмотря на смелость и настойчивость Изабель.
Поцелуй - Стил ДаниэлаЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
13.05.2016, 0.48





Прекрасный роман!!! Согласна с комментариями, что тяжеловат, плакала, но главное гг герои счастливы, а это главное, не смотря на то, что роман оставляет в душе легкую грусть. 10/10, он этого заслуживает. Читайте.
Поцелуй - Стил Даниэламэри
13.05.2016, 20.48





Отличный роман. Я в восторге! 10 из 10.
Поцелуй - Стил ДаниэлаЛюбовь
14.05.2016, 9.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100