Читать онлайн Перепутье, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава двадцать четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Перепутье - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.09 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Перепутье - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Перепутье - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Перепутье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава двадцать четвертая

Тем же вечером, в восемь часов Лиана с девочками сняла номер в гостинице «Шорхэм». Ей казалось, что они не спали уже много дней — измученные, грязные, у девочек то и дело глаза оказывались на мокром месте. За последние несколько месяцев, а особенно в последние недели, им пришлось слишком много пережить, и теперь трудно было поверить, что они снова вернулись в Соединенные Штаты. Люди выглядели здесь такими счастливыми, беззаботными, нормальными. Не было видно ни напряженных лиц, как в Париже перед оккупацией, ни свастик, появившихся там на всех углах после вторжения немцев, ни раненых, как на корабле. Здесь не было ничего того, к чему они успели привыкнуть и что на самом деле было совершенно ненормально. Час проходил за часом, а Лиана все лежала в постели без сна, с трудом подавляя желание позвонить Нику в Нью-Йорк и отменить все разумные обещания, которые они дали друг другу, помня об обязательствах перед другими. Единственное, чего ей хотелось, так это снова оказаться в его объятиях. А Ник в своей постели в Нью-Йорке вел столь же ожесточенную схватку с самим собой, борясь с искушением позвонить Лиане в Вашингтон.
На следующее утро Лиана отправила Арману телеграмму, сообщая, что они добрались благополучно. Все утренние газеты поместили репортаж о «Довиле» и снимок, где была изображена Лиана, целующая в щеку молодого канадца, которого на носилках спускали по трапу. На заднем плане Лиана рассмотрела Ника, который с грустью глядел на нее, в то время как остальные присутствующие улыбались сквозь слезы Смотря на эту фотографию, Лиана вдруг ощутила ту же свинцовую тяжесть в груди, и, попытавшись заговорить с матерью, девочки, к их удивлению, наткнулись на ее холодную отчужденность. Вокруг них все так быстро переменилось, что нервы у Лианы были на пределе, а тут еще девочки все время капризничали. Они столько пережили, столько всего перенесли — и вот теперь наступила запоздалая реакция. Так что когда Лиана наконец решилась позвонить в Сан-Франциско дяде Джорджу и сообщить ему, что они вернулись в Штаты, дело кончилось тем, что она чуть было не бросила трубку. Дядя начал отпускать бестактные замечания о капитуляции Франции, о том, что французы буквально вынесли Париж немцам на серебряной тарелочке, что они заслуживают того, что получили. Лиана с трудом сдерживалась, чтобы не накричать на него.
— Ну, слава тебе Господи, вы вернулись. Давно вы здесь?
— Со вчерашнего дня. Мы приплыли на грузовом судне.
Последовало напряженное молчание.
— На «Довиле»? Репортаж о нем опубликован в сегодняшних газетах в Сан-Франциско, правда, без фотографий.
— Я знаю.
— Ну и идиот этот твой муж, раз посадил вас на такой корабль! Неужели нельзя было найти другой способ вывезти вас из Франции? И вы что, и в спасении принимали участие?
— Я — да, — это был голос сломленной и измученной женщины. Она вовсе не хотела защищать Армана. Она вообще не хотела думать ни о чем, потому что мысли ее были заняты одним Ником. — Мы спасли сто девяносто человек.
— Это я прочел. И на борту оказалась всего лишь одна женщина — медсестра с двумя детьми.
— Не совсем медсестра, дядя Джордж, — улыбнулась Лиана, — просто я и девочки.
— Боже милостивый… — Он снова что-то залопотал, а потом спросил, когда она собирается вернуться в Сан-Франциско. Лиана ответила, что не собирается вовсе. — Что ты сказала?
— Мы вчера приехали в Вашингтон. Я собираюсь снять здесь дом.
— Этого я не допущу.
После всего, что пришлось пережить, спорить с дядей было выше ее сил.
— Мы тут прожили пять лет, у нас здесь друзья, девочки любят свою школу.
— Но это же смешно! Почему Арман сразу не отправил тебя ко мне?
— Потому что я сказала ему, что хочу жить здесь.
— Ну ладно, когда придешь в себя, знай, что здесь все тебе будут рады. Женщина не может жить одна в чужом городе. А тут ты можешь поселиться со мной. Ты жила здесь еще до всякого Вашингтона. Что за глупости, Лиана9 Странно, почему ты тогда не поехала в Лондон или Вену?
Его остроты нисколько ее не забавляли.
— Я хотела остаться с Арманом в Париже, — тихо произнесла Лиана.
— Хорошо, что ему хватило ума не разрешить тебе этого. Хотя, думаю, он и сам не долго там пробудет. Насколько я понимаю, этот болван де Голль уже сбежал в Северную Африку, а остальные члены правительства разбрелись по всей Франции. Странно, что Арман до сих пор в Париже. Он ушел в отставку?
Лиана старалась говорить спокойно, она не собиралась сообщать дядюшке, что Арман перешел к Петену.
— Нет, не ушел.
— Значит, он в бегах, как и остальные. Ты очень умно поступила, что вернулась домой с девочками. Как они? — Голос его помягчел, и Лиана представила ему полный отчет, после чего передала трубку девочкам, чтобы они поговорили с двоюродным дедушкой. И все же, когда разговор наконец закончился, она почувствовала облегчение. У Лианы никогда не было ничего общего с дядей. Он ничем не напоминал ей отца и всегда порицал их образ жизни, считая, что девочке ни к чему сложности и заботы взрослого мужчины и не стоит посвящать ее во все мировые проблемы. Он был убежден, что так воспитывать девочку нельзя, и продолжал осуждать Лиану и когда она превратилась в молодую женщину. «Слишком уж ты современная, на мой вкус». Он и не думал скрывать свои чувства И когда Лиана познакомилась с Арманом, тот ему также не понравился. Он решил, что Арман слишком стар для Лианы, и неоднократно повторял это, а когда они поженились и собрались в Вену, пожелал Лиане удачи и добавил, что таковая ей потребуется. В последующие годы они виделись редко, а когда виделись, то выяснялось, что они расходятся абсолютно во всем, включая и то, что касалось фирмы. Однако дело продолжало процветать, и, хотя Лиана во многом не соглашалась с дядей, тут у нее не было оснований жаловаться Благодаря дяде Джорджу дело расширялось, и в один прекрасный день она сможет оставить девочкам больше, чем когда-то получила сама, — это ее очень радовало. Однако на этом положительные эмоции, связанные с дядей Джорджем, кончались. Он был самоуверенным, властным и невероятно скучным ретроградом.
В то же утро она позвонила агенту по недвижимости и договорилась посмотреть три меблированных дома в Джорджтауне. Лиана хотела поселиться в каком-нибудь небольшом и скромном доме, где, ведя тихую жизнь и время от времени принимая друзей, она сможет переждать с девочками войну. Миновало время роскоши во французском посольстве и других подобных местах, но Лиана знала, что она не будет скучать по нему.
Она сняла второй из предложенных ей домов и договорилась, что переедет туда через неделю Затем наняла прислугу, которая будет жить вместе с ними, — очень симпатичную пожилую негритянку, прекрасно готовившую и любившую детей Лиана купила новые вещи для себя и девочек, и они снова стали напоминать тех, кем когда-то были Она даже купила им новые игрушки, ведь с собой девочки ничего не взяли И главное — она была счастлива, что ей все время приходится что-то делать, готовясь к переезду Это хотя бы ненадолго помогало отвлечься от мыслей о Нике, но бывали времена, когда ей казалось, что она больше не вынесет Лиана постоянно думала, чем он сейчас занят, съездил ли в Бостон и забрал ли Джона. В мыслях она все время возвращалась к кораблю, словно это было главное, что произошло с ней в жизни. Невозможно поверить, что она провела на «Довиле» всего лишь тринадцать дней. Снова и снова она повторяла себе, что должна думать не о Нике, а об Армане.
Она написала мужу и сообщила ему новый адрес и через две недели после переезда получила от него первое письмо Оно было кратким — он писал, что спешит, а половину к тому же вычеркнули цензоры. По крайней мере, Лиана знала, что с ним все в порядке и он занят делами, а Арман в свою очередь надеялся, что ей с девочками хорошо в окружении старых друзей. Он просил Лиану передать горячий привет Элеоноре, и Лиана поняла, что этот привет в равной мере распространяется и на президента.
Но в целом Лиану и девочек ждало долгое одинокое лето. Все их друзья разъехались из Вашингтона в Мейн, в Кэйп-Код и другие места. Рузвельты, как всегда, проводили лето в Кампобелло Теперь до самого сентября ей не увидеть живой души, и скоро Лиане уже начало казаться, что она сойдет с ума, развлекая девочек и пытаясь заставить себя не думать о Нике. Что ни день она надеялась, что он позвонит или напишет, несмотря на данный ими обет молчания. Вместо этого каждую неделю она получала письма от Армана, в которых он не сообщал почти ничего нового, да и то большая их часть была вымарана нацистскими цензорами Лиане казалось, что они с девочками живут в каком-то вакууме, и иногда она задумывалась, надолго ли ее хватит.
Политические новости только укрепляли ощущение, что, уехав из Европы, они очутились на другой планете В трех тысячах миль отсюда бушевала война, а здесь люди ходили по магазинам, ездили на машинах, смотрели кино — и это в то время, когда ее муж жил среди нацистов в Париже, а немцы продолжали грабить Европу. Здесь же на первых страницах вашингтонских газет сообщалось, что ювелирная фирма «Тиффани и компания», тридцать четыре года пребывавшая на одном месте, переехала на 57-ю улицу. Ее новое здание представляет собой архитектурное чудо и снабжено кондиционерами, сохраняющими в магазине прохладу, какая бы жара ни стояла снаружи. Когда первую страницу занимала такая информация, Лиана не раз задумывалась, кто сошел с ума: весь мир или она сама.
17 августа Гитлер заявил о блокаде водного пространства Великобритании, и Арману удалось написать об этом в таких выражениях, что цензоры оставили эту часть письма в неприкосновенности. Лиана уже знала об этом. 20 августа она прочитала в газетах проникновенную речь Черчилля, которую он произнес в палате общин. А еще через три дня немцы бомбили Лондон, и началась так называемая блицвойна, когда бомбежки велись ночь за ночью, и лондонцы стали проводить больше времени в бомбоубежищах, чем в собственных домах. К тому времени, когда Элизабет и Мари-Анж вернулись в свою старую школу, англичане начали вывозить детей из Лондона. Дома рушились, каждую ночь погибали целые семьи. Уже несколько кораблей с детьми отправились из Великобритании в Канаду.
И наконец в середине сентября Лиане позвонила Элеонора. Когда Лиана услышала ее знакомый пронзительный голос, то чуть не разрыдалась от облегчения, настолько она была рада ее слышать.
— Я так обрадовалась, когда в Кампобелло получила твое письмо, моя милая! Как ты настрадалась на «Довиле»!
Они еще немного поговорили о ее плавании, и этот разговор подогрел в Лиане воспоминания о Нике. Повесив трубку, она долго сидела в саду одна, думая о нем и гадая, что он и как. Она задавала себе вопрос, сколько времени еще продлится это полуживое состояние. Прошло уже два месяца с тех пор, как он посадил ее на поезд на Центральном вокзале, а она по-прежнему думала только о нем. Любая прочитанная статья, любая посетившая ее мысль, любое письмо каким-то образом вновь возвращали ее к мыслям о Нике. Она существовала, словно в аду, и знала, что его жизнь мало чем отличается. Она не решалась позвонить ему и узнать, как он. Они пообещали не звонить друг другу, и Лиана знала, что должна быть сильной. Она и была сильной, только плакала теперь гораздо чаще, и дочери зачастую страдали от ее раздражительности. Добродушная негритянка, служанка Лианы, объясняла им, что это происходит, потому что с ними нет папы, и уверяла девочек, что, когда он вернется, мама снова станет веселой. И дочери верили, что, когда кончится война, все станут счастливее.
В Вашингтоне Лиана ни с кем не общалась. Люди, регулярно приглашавшие ее раньше, теперь не знали, надо ли ее приглашать. Она стала одинокой женщиной, и это создавало некоторую неловкость — хотя все собирались рано или поздно пригласить ее к себе, никто этого еще не сделал. Кроме Элеоноры, которая наконец в последнюю неделю сентября позвала Лиану на скромный семейный обед. Лиана даже почувствовала облегчение, когда такси подъехало к Белому дому и она увидела знакомый портик. Она так соскучилась по умной беседе. К тому же ей не терпелось узнать от Элеоноры, как обстоят дела на фронтах Она наслаждалась обедом, но после десерта Франклин тихо отозвал ее в сторону и откровенно заявил:
— Я слышал об Армане, моя милая. И я очень, очень сочувствую. — На мгновение сердце у нее остановилось. Что они слышали такого, о чем не было известно ей? Неужели немцы все-таки разрушили Париж? Может быть, Арман погиб? Или подписано тайное коммюнике, о котором ей ничего не известно? Она смертельно побледнела, но президент взял ее за руку. — Теперь я понимаю, почему вы оставили его.
— Я его не оставила… по крайней мере не в том смысле… — Лиана смущенно подняла глаза.
— Я уехала, потому что немцы заняли Париж и Арман решил, что здесь мы будем в большей безопасности. Я бы осталась с ним, если бы он позволил.
Улыбка исчезла с лица президента.
— Вы понимаете, что он работает с Петеном и сотрудничает с немцами?
— Я… да… Я знала, что он остается в Париже с…
— Вы понимаете, что это означает, Лиана? — оборвал ее Рузвельт. — Он предал Францию. — Это прозвучало как смертельный приговор Арману, и Лиана почувствовала, что глаза наполнились слезами. Как она могла защитить его? Она никому не могла сказать того, что знала, даже этому человеку. Она ничем не могла оправдать собственного мужа. Ей и в голову не приходило, что это может стать известно в Штатах. С беспомощным видом она посмотрела на президента.
— Франция оккупирована, господин президент. Время сейчас… необычное… — Голос Лианы дрогнул.
— Люди, верные Франции, бежали. Некоторые из них сейчас в Северной Африке. Им тоже прекрасно известно, что их страна оккупирована, но они не сотрудничают с Петеном. Лиана с таким же успехом можно быть женой нациста. Вы понимаете это?
— Я жена человека, которого люблю, с которым прожила одиннадцать лет. — «И ради которого отказалась сейчас от другого, очень дорогого мне человека», — подумала она.
— Вы замужем за предателем. — И по тону президента Лиана поняла, что и к ней теперь будут относиться как к предательнице Пока президент считал, что она бросила Армана, все было хорошо Но раз она защищает его, значит, она с ним заодно. Это было написано на лице президента, это прозвучало в его голосе, когда он прощался с ней.
Элеонора больше не звонила Лиане, а через неделю всем в Вашингтоне стало известно, что Арман предал Францию и сотрудничает с Петеном и нацистами Лиана была потрясена этими сплетнями, когда пара-другая любителей посудачить решились позвонить ей и все рассказать. Она даже не знала, что ее потрясло больше — сплетни о том, что Арман нацист, или известие о том, что 2 октября немецкие торпеды потопили «Королеву Великобритании», перевозившую детей в Канаду. Ей становилось плохо, когда она вспоминала «Королеву Викторию» и тела, плававшие в воде, которые она видела несколькими месяцами раньше, — на сей раз это были тела невинных детей.
Временами Лиане казалось, что ей снится какой-то кошмарный сон и ей суждено в одиночку пережить собственную боль и неизбывное ощущение потери Каким-то образом ей удавалось переползать из одного дня в другой, наполненный ожиданием писем от Армана и телефонной борьбой с дядей Джорджем, продолжавшим настаивать на их переезде в Калифорнию Хватило лишь нескольких недель, чтобы слухи, пожаром охватившие Вашингтон, достигли Калифорнии. В одной из колонок светских новостей туманно намекали не некую наследницу судостроительной компании, над домом которой в Джорджтауне развевался нацистский флаг.
— Я всегда говорил тебе, что он сукин сын, — ревел дядя Джордж по телефону из Сан-Франциско.
— Ты сам не знаешь, о чем говоришь, дядя.
— Черта с два я не знаю. Ты не сказала мне, из-за чего он остался в Париже.
— Он верен Франции — Лиане казалось, что она говорит впустую. Только она и Арман знали правду. Но больше она не могла сказать ее никому. И тут она подумала, что эти новости должны были дойти и до Ника.
— Черта с два он ей верен, Лиана. Он — нацист.
— Он не нацист. Началась оккупация. — В ее голосе звучала усталость, она чувствовала, что вот-вот разрыдается.
— Слава Богу, мы пока никем не оккупированы. И не забывай это. Ты — американка, Лиана И тебе давно пора вернуться домой. Ты так долго вращалась в интернациональных кругах, что уже забыла, кто ты такая.
— Нет, не забыла. Я — жена Армана, и хорошо бы тебе это тоже не забывать.
— Ну, будем надеяться, что ты придешь в себя. Ты читала о погибших детях на затонувшем британском корабле? Так вот, он один из тех, кто погубил их. — Это было жестоко, и Лиана почувствовала, как напряглось все ее тело. Она слишком хорошо знала, как выглядит тонущий корабль.
— Не смей так говорить! Не смей! — Она села, не в силах справиться с дрожью в ногах, и, не говоря больше ни слова, бросила трубку. Этот кошмар, казалось, никогда не кончится. По крайней мере, продлится еще очень долго, и она знала это. Каждый день ей придется вспоминать слова, которые когда-то сказал Ник: «Сильных сломить нельзя» Но теперь, заливаясь по ночам слезами в кровати, она больше ему не верила.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Перепутье - Стил Даниэла



Даниела Стил, один из лучших писателец. Читаю ее не отрывая глаз. Перепутье, достойная книга.
Перепутье - Стил ДаниэлаТатьянс
9.10.2015, 7.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100