Читать онлайн Начать сначала, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Начать сначала - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Начать сначала - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Начать сначала - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Начать сначала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Странным получилось ее появление в Саванне в тот вечер.
Было уже темно и очень холодно. Самолет задержался в пути, да еще разница во времени — дома она оказалась только около полуночи. Брат пришел поприветствовать ее, мать была нездорова, поэтому легла спать пораньше. Одна Квинни дожидалась ее на кухне с горячим шоколадом и свежим, только что из духовки, овсяным печеньем, которое так любила Пакстон. Они обнялись без слов. Прижимаясь к няне, Пакстон хотелось поделиться с ней своим счастьем. В самолете она думала о Питере, теперь ей надо было кому-нибудь рассказать о нем. Однако Джордж не собирался уходить, считая себя обязанным посидеть с нею, пока она пьет шоколад, чтобы рассказать новости о знакомых. Он сообщил, что мать получила награду от Общества дочерей Гражданской войны. Пакстон попыталась изобразить заинтересованность, но вместо этого посмотрела на Квинни и улыбнулась, ее глаза светились радостью только от встречи с няней.
Наконец Джордж ушел домой и Пакстон отправилась наверх спать. Она легла в постель, вспоминала Питера и пыталась ощутить радость от того, что она дома. Но ей было неуютно:
Пакетом думала о Питере, оставшемся в Калифорнии; ей никак не удавалось заснуть — она чувствовала себя одинокой без ночной болтовни Габби.
Но утром было еще хуже: за завтраком с матерью ее одиночество обозначилось с необыкновенной остротой. Пакстон поздравила ее с наградой, и после кратких слов благодарности мать погрузилась в молчание — как всегда, когда они оставались вдвоем. Им не о чем было говорить друг с другом после долгой разлуки. Пакстон попыталась рассказать о своих занятиях, но мать, не интересовалась ими, как и тем, с кем дочь живет в кампусе и каково ей там. Не могло быть и речи о том, чтобы поведать ей о Питере. В конце завтрака мать раскрыла рот: у Джорджа появилась «новая подруга», предупредила она. Джордж приведет ее вечером на обед. Сам Джордж не сказал про подругу ни слова, когда вчера встречал Пакстон, и она снова ощутила огромную разницу между ее семьей и семьей Вильсонов. Она могла только мечтать, насколько было бы все по-другому, — если бы мать уделяла им больше внимания и теплоты.
Только днем ей удалось наконец застать Квинни одну на уютной кухне и рассказать ей о Габби, о Питере и всей семье Вильсонов.
— Ты не сделала ничего такого, о чем сожалеешь, детка? — с опаской спросила няня, но Пакстон покачала головой. У нее мелькнула мысль, что пока они вели себя очень ответственно, но рано или поздно «это» произойдет. И она честно ответила, что, конечно, нет. Были вещи, которые она предпочитала не обсуждать даже с Квинни.
— Квинни, он такой замечательный. Он понравится тебе. — И снова заговорила о Питере. Старая женщина смотрела и радовалась за девочку. У Пакстон блестели глаза, когда она упоминала имя молодого человека, в которого влюбилась в Калифорнии.
— Тебе понравилось там? Ты счастлива?
— Да, конечно, да. Там замечательно. — Она рассказала няне о предметах, которые изучает, о людях, которых встретила, о местах, в которых побывала, и Квинни увидела все это очень явственно из ее описаний. А потом Пакстон заговорщицким шепотом спросила Квинни о новой подруге Джорджа.
— Ты все увидишь, — засмеялась старая женщина. — Я думаю, что эта задержится надолго. — Пакстон, однако, заметила, что в словах Квинни не особенно много симпатии.
— Почему ты так думаешь? — Квинни заинтриговала ее, хотя только смеялась в ответ на все вопросы.
Но два часа спустя Пакстон смогла увидеть все сама и поняла, почему няня не стала распространяться о новой подруге Джорджа. Аллисон была копией их матери: такая же прическа, такое же чопорное выражение лица, те же южные манеры, только гораздо более сдержанные. Все в ней было так натянуто, что того и гляди, лопнет. Как ни странно, Джорджу было легко с ней. Он привык к такому типу женщин, хотя в молодости все же предпочитал более свободных и раскованных девушек. Пакстон наблюдала за ней весь вечер, губы Аллисон были так крепко сжаты, что она еле говорила; правда, ома и не стремилась выражать свое мнение.
Как только обед завершился, Пакстон побежала на кухню и, оставшись одна с Квинни, зашептала:
— Господи Боже мой, она такая чопорная и строгая, я не представляю, о чем Джордж с ней говорит? — Но на самом деле Аллисон была именно той женщиной, какая нужна Джорджу — идеальная южанка. Он был достойным сыном своей матери. — А что мама думает о ней? — Пакстон было любопытно, но Квинни пробурчала:
— Я не знаю, она мне не, говорила.
— Вероятно, это то же самое, что смотреться в зеркало…
Или она не замечает этого?
Остаток вечера был невыносимо скучен, как и все время ее пребывания дома. Они ходили в церковь в Сочельник и утром в Рождество. Она встретила некоторых своих друзей и была поражена, узнав, что две одноклассницы, решившие не поступать в этом году в колледж, успели выйти замуж, а еще одна, вышедшая замуж еще в июне, уже беременна. Пакстон чувствовала себя слишком юной, чтобы даже подумать о такой ответственности, а они на всю жизнь привязали себя к мужьям и детям.
Она опять вспомнила о Питере, о котором постоянно думала все эти дни. Он звонил ей каждые несколько дней, но, так как Пакстон все время брала трубку сама, никто не знал, как часто это происходит. Однажды к телефону подошла мать и заметила, что ей кажется странным, что парень из Калифорнии звонит все время. Она лишь надеется, что это не значит ничего неприятного. «Неприятным» в ее представлении мог быть только роман с молодым человеком не из Саванны.
Пакстон побывала в редакции городской газеты. Несмотря на то что мистер Вильсон предложил поговорить о ней с главным редактором, она не воспользовалась такой возможностью и сама договорилась о работе летом во время каникул. Она позаботилась об этом без особой радости, теперь все, что могло отдалить ее от Питера, действовало угнетающе. Предстоящая летняя разлука доставляла ей беспокойство: Пакстон не хотела целиком быть зависимой от него, она так много собиралась сделать в жизни, чтобы выполнить обещания, данные самой себе. Правда, он обещал ждать ее, и она верила Питеру. Он повторил это обещание, когда звонил в Саванну на Рождество.
Пакстон согласилась уехать из дома перед Новым годом, поддавшись уговорам Питера. Мать так была занята Джорджем, Аллисон и собственными друзьями, что не придала этому решению Пакстон никакого значения. Когда Пакстон объявила, что хочет провести новогоднюю ночь вместе с друзьями из колледжа, мать ответила, что это нехорошо по отношению к ней, но спорить не стала. В день отъезда она все утро проговорила с Квинни на кухне. Няня опять подхватила свой ежегодный кашель, и Пакстон взяла с нее обещание непременно сходить к врачу.
Матери надо было к парикмахеру, поэтому она попрощалась заранее. Джордж отвез Пакстон в аэропорт. Прощаясь с ним, она передала свои наилучшие пожелания Аллисон. Джорджу показалось это фамильярным.
— У вас ведь серьезные намерения насчет друг друга? — не смогла не полюбопытствовать Пакстон об их связи. Брат ненавидел само это слово «связь».
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал он ледяным голосом, и она не сдержала улыбки. Ему стукнул тридцать один год, и, если он до сих пор не понимает, о чем она говорит, — это тяжелый случай. — Не подобает девушке спрашивать об этом.
Она снова подумала, насколько проще и душевнее были отношения между Питером и Габби, чем между ней и Джорджем.
— Я думаю, ты действительно нравишься ей, и она нравится маме, — это все, что она могла сказать. Не хотелось врать, говорить, что Аллисон ей по душе.
— Надеюсь, так оно и есть, — растерянно произнес он, молясь про себя, чтобы сестра перестала задавать вопросы.
— Береги себя. — Она поцеловала его в щеку, без лишних слов взяла сумку и пошла к самолету, на прощание помахав рукой. Питер во многом помог ей, она уже не могла заставить себя играть в их спектакле, изображать застывшие чувства по кем-то придуманным правилам, участвовать в бесконечных молчаливых обедах. А Джордж, смотря ей вслед, сожалел, как испортила его сестру Калифорния.
В аэропорту ее встречал Питер. Едва самолет приземлился в Сан-Франциско и она сошла на землю, он подбежал к ней, поднял на руки и приник к ее губам. Так он и держал ее, они смеялись и целовались на глазах у прохожих, улыбавшихся, глядя на них. Было приятно смотреть на влюбленных молодых людей и вспоминать, когда ты сам был таким.
— Господи, как я соскучился по тебе, — глубоко вздохнул он, все-таки опустив ее на землю, и они пошли, держась за руки, за багажом. — Я думал, не выдержу больше и минуты без тебя.
— Я тоже больше не могла ждать. — Она вся светилась от радости.
— Как дела в Саванне?
— Ужасно! — Она рассказала ему все об Аллисон, Джордже, ее летней работе и все, что говорила Квинни, и с сожалением — о том, как замкнута и далека была от нее мать. — Я думаю, она до сих пор не может мне простить, что я уехала в Беркли Впрочем, она все время была такой, просто теперь мне есть с чем сравнивать. — Она имела в виду семью Питера.
— Не расстраивайся, малыш. Теперь у тебя есть я.
Это было смелое заявление, и оно тронуло ее до глубины души. Но небольшая частичка сомнения у нее все равно оставалась. А что, если она изменит свое мнение, или уедет, или влюбится в другую… Она хорошо знала, как опасно любить кого-то без остатка. Судьба преподала ей этот урок много лет назад с человеком, которого она любила так сильно и который был для нее всем, а потом все это рухнуло в один день, когда его самолет разбился.
— Что мы будем делать сегодня вечером? — спросила она со счастливой улыбкой. По большому счету ей было все равно, что они будут делать, главное, чтобы были вместе. Она ни разу в жизни не была такой счастливой. Может быть, ее подруги в Саванне правы, поспешив выйти замуж и родить детей. Она рассказала Питеру, какое странное чувство появилось у нее при встрече с ними, и он понял, что она еще не готова последовать их примеру. Он понимал ее с полуслова, и она не могла любить его сильнее, чем в то мгновение, когда они сели в машину и начали целоваться — до тех пор пока совершенно не опьянели от этого занятия.
— Что же мы будем делать вечером? — Он пытался заставить себя размышлять, а она смеялась над ним. — Я собирался вернуться в Тахо вечером, чтобы мы могли провести там выходные. Но вчера была буря, и закрыли перевал. Мы можем подождать до завтрашнего утра и, если откроют перевал, отправимся туда. Как насчет еды? Хочешь, сходим куда-нибудь поужинать или посидим в кино?
Он вез ее в город. А она решала, где будет ночевать: у себя в общежитии или в комнате для гостей у них дома. Родители были еще в путешествии, вся прислуга отпущена на праздники, он настаивал на том, что нет причин, мешающих ей переночевать у него.
— Ты думаешь, мы будем вести себя прилично? — напрямик спросила она.
— Ты хочешь, чтобы мы вели себя прилично? — вопросом на вопрос ответил Питер, нежно держа ее руку.
— Я вообще не знаю, что я хочу, Питер. Я считаю, нам нужно подождать… Но я посмотрела на своих подруг и подумала, может быть, я глупо веду себя?..
— Не смотри ты на них, — ласково сказал он. — Посмотри на меня и па себя. Я сделаю все, что ты захочешь.
Она с благодарностью взглянула на него.
— Я буду спать в комнате для гостей. — Ей не хотелось ночевать одной в пустом общежитии. На самом деле ей хотелось свернуться калачиком рядом с Питером в постели. И она хотела еще большего, но была уверена, что лучше не делать этого. Ей было уже девятнадцать, ему двадцать три. Они достаточно взрослые, чтобы пожениться, иметь детей и сделать еще миллион других вещей, но решиться лечь вместе в постель до свадьбы — этого не мог позволить себе ни один, ни другой.
Когда они приехали к нему, Питер отнес наверх ее вещи, после чего они спустились вниз — найти газету и выбрать, куда бы сходить в кино. Она чувствовала себя как дома в этом чудесном особняке, построенном еще отцом Эда Вильсона. Она радостно засмеялась, сев в кресло и оглядевшись в милой розовой комнате для гостей. Мебель обита тканью в китайских цветах, на полу — пушистый, теплого солнечного цвета ковер, ванная комната отделана розовым и белым мрамором. Одним словом, комната, как и Питер, воплощали мечту любой девушки.
— Пойдем на «Золотой палец», новый фильм о Джеймсе Бонде? — предложил он, поднявшись к ней с припасенными двумя бутылками пива и пакетом картофельных чипсов. — Ты что-нибудь ела в самолете? — Он вдруг подумал, что она, должно быть, проголодалась.
— Нас кормили два раза, — улыбнулась она. — Я совсем не хочу есть. — Она сняла туфли и переоделась в джинсы. Она чувствовала себя здесь как дома, тем более вместе с Питером.
Он присел рядом с ней и подвинулся поближе.
— Ты не можешь себе представить, как я истосковался по тебе.
— Я тоже очень соскучилась, — ласково сказала она и обхватила его руками. Они опять начали целоваться, потом медленно опрокинулись на постель и долго лежали, целуясь. Крепко обнявшись, они касались пальцами кожи и гладили друг друга.
Им было спокойно в этой уютной комнате, и через некоторое время он приподнялся и посмотрел вокруг.
— Я никогда не думал, что эта комната так хороша. Может быть, потому, что ты здесь. — Он улыбнулся, целуя ее снова, прижимая ее еще ближе к себе и вдыхая аромат ее духов. Она пользовалась «Фамм», и ему они очень нравились. Само название заставляло его думать о ней — «Женщина». — Может быть, нам стоит встать? — неуверенно предложил он, в глубине души надеясь, что они останутся здесь.
— Да, — вздохнула она, — давай все-таки встанем.
Они поднялись. Пакстон надела теплый свитер и туфли, и они пошли в кино. После фильма зашли в кафе, съели по гамбургеру и были дома задолго до полуночи. Он пожелал ей доброй ночи и поцеловал напоследок, затем поднялся к себе в комнату.
Весь вечер проговорили, как всегда, обо всем на свете — о семьях, друзьях, последних впечатлениях и о будущем. Через несколько минут после того, как они попрощались и она сидела в ночной рубашке, думая о нем, раздался тихий стук в дверь.
— Да? — Она прекрасно знала, кто это, потому что, кроме них с Питером, дома никого не было.
— Это я, — с улыбкой сказал он и просунул голову в приоткрытую дверь.
— Ну надо же, — засмеялась она. — А я был? подумала, что это грабитель.
— Я соскучился по тебе, — сказал он с видом маленького ребенка и раскрыл дверь. Она увидела, что он стоит во фланелевой пижаме. Питер засмеялся, заметив, с каким удивлением Пакстон смотрит на него. — Я проискал ее десять минут, а то бы уже давно был здесь. — Они засмеялись, и она медленно пошла к нему навстречу, вся светясь юностью и счастьем.
— Я тоже, — мягко ответила Пакстон. В молчании он нажал выключатель, и они оказались в луче лунного света, льющегося из окна.
— Я не знаю, что делать, Пакс. Я не хочу причинить тебе вреда ни сейчас, ни когда-нибудь… Я так сильно люблю тебя… но я больше не могу сдерживаться.
— Я не думаю, что сама хочу этого.
Она опять села на постели, чтобы поговорить с ним, но вместо этого они снова начали целоваться. Она лежала у него на руках; он ласково снял с нее рубашку.
— Я только хочу посмотреть на тебя. — Он произнес это тихо и нежно, а каждая клеточка его существа страстно хотела ее; он увидел все трогательное совершенство ее юного, прекрасного тела. — О Боже, как я люблю тебя…
Она тоже любила его, без колебаний она расстегнула его пижаму, и они лежали, прижавшись друг к другу, не осмеливаясь на большее, но желая отдать себя другому целиком. Он гладил ее длинные шелковые волосы, провел пальцами вверх по груди и вниз по бедрам, не решаясь приблизиться к самому сокровенному. Пакстон наконец не выдержала и решила все за него. Она хотела его слишком сильно и, расстегнув нежными пальцами пуговицы пижамы, помогла его страстному желанию, которое он уже не в силах был сдерживать.
— Пакси, — прошептал он задыхаясь, — ты уверена? — Но она только кивнула ему с улыбкой и поцеловала его.
Он был так нежен с ней, что она не почувствовала никакой боли, были только страсть, желание и юность и сюрпризы любви, которые они дарили друг другу. Они провели всю ночь в объятиях, любя друг друга снова и снова. Утром, когда он проснулся, она лежала рядом, ее волосы разметались по подушке, она спала, как дитя, держа его руку на своей. У него затуманились от счастья глаза, лишь только он увидел все это. Она была той, о ком он мечтал всю жизнь, той, которую желал и надеялся однажды найти. Теперь только он знал, как сильно любит ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Начать сначала - Стил Даниэла



Интересный роман-"Начать сначала" Даниэллы Стиль.всем рекомендую читать...Азербайджан,г.Баку 26.05.2012 Хатира
Начать сначала - Стил ДаниэлаХатира
26.05.2012, 18.00





Прекрасный роман.Читайте обязательно.
Начать сначала - Стил ДаниэлаНаталья 66
26.02.2014, 14.13





Роман на столько берет за душу, что не возможно читать без слез от переживаний за судьбы главных героев, корых коснулась война. Читайте и восхишайтесь стойкости и мужеству хрупкой женщины, одной из многих...
Начать сначала - Стил ДаниэлаЛюбовь
20.03.2014, 12.38





Очень тяжело читать.но не жалею.Море эмоций.
Начать сначала - Стил ДаниэлаАмина
29.01.2015, 14.07





прекрасный роман!один из лучших!
Начать сначала - Стил Даниэлаyfnfkb
19.03.2016, 13.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100