Читать онлайн Кольцо, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кольцо - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кольцо - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кольцо - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Кольцо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 30

– Ариана?.. Ариана… Ариана…
Казалось, голос доносится откуда-то издалека. Ариана не могла понять, кто ее зовет – не то мама, не то Хедвиг. Сил ответить не было. Ариана чувствовала себя бесконечно усталой, отяжелевшей, словно отправилась в какое-то дальнее путешествие, из которого слишком хлопотно возвращаться.
– Ариана… – настойчиво звал голос.
Нахмурившись во сне, Ариана почувствовала, что расстояние между ней и голосом сокращается. Все-таки придется ответить. Но так не хочется… Чего они все к ней пристали?
– Ариана…
Голос был настойчив, и в конце концов Ариана открыла глаза.
Она увидела высокую седую женщину в черной юбке и черном свитере. Волосы ее были стянуты на затылке в тяжелый узел. Женщина гладила Ариану по лбу сильной холодной ладонью. Когда она отняла руку, Ариана увидела, что на пальце посверкивает кольцо с большим бриллиантом.
– Ариана?
Девушка почувствовала, что у нее куда-то пропал голос, и в ответ она лишь кивнула. Что с ней произошло? Она ничего не помнила, не понимала, где находится. Кто эта женщина? В голове все перепуталось, все смешалось. Она еще на корабле? Или в Париже? А может быть, в Берлине?
– Вы знаете, где вы находитесь?
Улыбка была доброй, успокаивающей, как и прикосновение холодной руки. Женщина говорила по-английски. Ариане показалось, что она, кажется, что-то припоминает. Она вопросительно посмотрела на женщину, и та сказала:
– Вы в Нью-Йорке, в больнице. Вас перевезли сюда, чтобы вы поправились и набрались сил.
Самое удивительное заключалось в том, что светловолосая девушка, кажется, действительно выкарабкалась.
Рут Либман хорошо усвоила, что беженцы не любят о себе рассказывать, а приставать к ним с расспросами ни у кого права нет.
– Вам лучше? – спросила она.
Врач сказал, что не может понять, чем вызвана болезненная сонливость, слабость, истощение. Разве что температурой и приступами рвоты во время плавания. Однако, по мнению доктора, необходимо было оттащить девушку от края бездны, над которой та балансировала. Медики считали, что она просто не хочет бороться за свою жизнь. Без посторонней помощи она просто угаснет. Тогда Рут Либман, руководительница нью-йоркского Женского общества взаимопомощи, решила сама навестить больную. Сегодня она была в этой палате уже во второй раз. Первое посещение ничего не дало. Рут звала девушку по имени, гладила ее по волосам, но все впустую. Тогда Рут украдкой перевернула правую руку больной, чтобы взглянуть на сгиб локтя. Однако лагерного номера на руке не было. Значит, девочке повезло – она была одной из немногих, кому удалось избежать этой страшной участи. Возможно, ее спрятали в какой-нибудь немецкой семье. Не исключено также, что фашисты отобрали ее для иной цели. У них существовала особая категория жертв, которых клеймению не подвергали. Худенькое личико блондинки выглядело умиротворенным. Об этой девушке известно было очень немногое: лишь ее имя да то, что на пароход она была помещена по рекомендации Сен-Марна. Рут слышала об этом человеке, инвалиде, который потерял во время войны жену и дочь.
На долю Рут Либман тоже выпало немало горя с тех пор, как трагедия Перл-Харбора втянула Америку в войну. Тогда у Рут было четверо здоровых и счастливых детей. Теперь же у нее остались две дочери и один сын. Саймона сбили в небе над Окинавой, а Пол чуть не погиб на острове Гуам. Когда пришла телеграмма из части, где служил второй сын, Рут чуть не упала в обморок. С застывшим лицом она направилась в кабинет мужа и заперлась там. Сэма дома не было – он, как обычно в это время, находился у себя в офисе. Ни о чем не подозревавшие дочери были наверху, а Рут держала в дрожащих руках конверт, в котором содержалось сообщение о судьбе ее последнего сына. Мать решила, что будет лучше узнать самое страшное без свидетелей. Но, прочтя телеграмму, она испытала неимоверное облегчение: оказывается, Пол не убит, а только ранен. Через несколько недель он должен был вернуться в Штаты. Когда она позвонила Сэму, ее голос дрожал от истерической радости – теперь можно было не изображать хладнокровие. Для семьи Либман война закончилась. Счастье, переполнявшее Рут, подействовало на ее мысли, на ее образ жизни. Она давно уже мучилась чувством вины, читая о гонениях, которым подвергают ее соплеменников в Европе нацисты. Рут Либман решила заняться благотворительной деятельностью. Радость, вызванная тем, что Пол остался в живых, наполнила ее душу любовью и состраданием. Свою благодарность судьбе она выражала тем, что помогала незнакомым людям – подбирала для них спонсоров, отправляла поездом к новому месту жительства. А сейчас ее беспокоило состояние худенькой девушки, которую звали Арианой.
Девушка сосредоточенно посмотрела на нее и закрыла глаза.
– Почему я здесь?
– Потому что на пароходе вы заболели. Нужно было убедиться, все ли с вами в порядке.
На лице Арианы появилась усталая ироническая улыбка. Разве не очевидно, что у нее все, абсолютно все в порядке?
С помощью американки она села на постели и выпила теплого бульона, оставленного медсестрой. Затем, обессилев, Ариана откинулась на подушку. Даже это небольшое усилие ее очень ослабило. Рут Либман осторожно поправила ей одеяло и посмотрела в смятенные синие глаза. Пожалуй, доктора правы: эта девочка отказалась от надежды.
– Вы из Германии, Ариана?
Девушка кивнула и закрыла глаза. Германия? Какое это теперь имеет значение? Она такая же беженка, как все остальные. Всего три недели назад она еще была в Берлине…
Рут увидела, что сомкнутые ресницы затрепетали – на Ариану нахлынули воспоминания. Тогда американка нежно коснулась ее руки, и Ариана вновь открыла глаза. Может быть, этой девушке лучше с кем-нибудь поговорить и тогда кошмарные видения оставят ее в покое?
– Вы уехали из Германии одна?
Снова кивок.
– Это было очень мужественно с вашей стороны.
Рут тщательно подбирала каждое слово. Медсестра сказала, что девушка понимает по-английски, но, кажется, не очень хорошо.
– Дорога была дальней?
Ариана с некоторым подозрением посмотрела на участливое лицо американки и решила ответить. Даже если эта женщина работает в армии, в полиции или в иммиграционной службе, какая теперь разница? Ариана вспомнила бесконечные допросы в кабинете у капитана фон Райнхардта, но это лишь вновь пробудило в памяти все связанное с Манфредом. Она зажмурилась, а когда опять открыла глаза, по щекам ее стекли две крупные слезы.
– Я шестьсот миль добиралась до Франции…
– Шестьсот миль?
Рут хотела спросить, откуда Ариана попала во Францию, но не решилась. Было видно, что любые воспоминания причиняют девочке боль.
Рут Либман относилась к тому разряду людей, которые никогда не расстаются с надеждой. Кроме того, она обладала удивительным даром вселять надежду в других людей – потому-то ей так хорошо и удавалась ее работа. В юности Рут мечтала работать в области социального обеспечения, но после того как она стала женой Сэмюэла Либмана, у нее появилась возможность заниматься благотворительностью в ином масштабе.
Рут внимательно наблюдала за Арианой, желая понять, чем можно помочь этой девочке, в чем главный источник ее горя.
– А где ваша семья, Ариана? – спросила она как можно мягче и тут же по реакции девушки поняла, что та не готова вести разговор на эту тему.
Слезы полились потоком, Ариана села на кровати и покачала головой:
– Их больше нет… Никого… Мой отец, мой брат, мой…
Она хотела сказать «муж», но не сумела.
Повинуясь безотчетному порыву, Рут прижала Ариану к груди.
– Все, все… У меня никого не осталось… Никого и ничего…
Ариана задрожала от горя и ужаса. Весь мир сговорился ее мучить. Лучше смерть!
– Не нужно все время оглядываться назад, – тихо сказала Рут, обнимая Ариану, и той показалось, что наконец она обрела мать, которой ей так не хватало. – Нужно смотреть вперед. Вас ожидает новая жизнь в новой стране… А люди, которых вы любили раньше, навсегда останутся с вами. Они и сейчас с вами. Они и впредь будут жить в вашей душе.
Рут подумала о Саймоне. Она тоже никогда не расстанется со своим старшим сыном. Ариана почувствовала в ее словах уверенность, и в девушке шевельнулась надежда. Она прижалась к высокой сильной женщине, казалось, излучавшей оптимизм и уверенность.
– Но что мне делать?
– А чем вы занимались раньше?
Рут тут же поняла, что вопрос был глупым. Несмотря на изможденный вид и печать страдания на лице, этой девочке вряд ли было больше восемнадцати.
– Вы когда-нибудь работали?
Ариана медленно покачала головой.
– Мой отец был банкиром. – Она вздохнула, вспомнив свои прежние девичьи мечты, рассеявшиеся как дым. – После войны я должна была поступать в университет.
Но Ариана знала, что, даже если бы она окончила университет, ей никогда не пришлось бы воспользоваться полученным образованием. Она вышла бы замуж, родила детей, жила бы так же, как другие женщины ее круга: устраивала званые обеды и ужины, играла в карты, развлекалась, растила детей… Даже если бы она оставалась женой Манфреда, она жила бы точно так же. Ее жизнь проходила бы в городском доме или в замке. Обязанности фрау фон Трипп заключались бы в том, чтобы поддерживать домашний очаг. Ариана зажмурила глаза.
– Все это было очень давно. Сейчас это не имеет никакого значения.
«Впрочем, все остальное тоже не имеет значения», – подумала она.
– Сколько вам лет, Ариана?
– Двадцать.
Пол всего на два года старше, а Саймону исполнилось бы двадцать четыре, подумала Рут. Сколько же пришлось этой девочке вынести за свою короткую жизнь! При каких обстоятельствах потеряла она родных? Почему ее разлучили с ними? Впрочем, девушка была так хороша собой, даже в своем нынешнем состоянии, что ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. От сострадания у Рут защемило сердце. Кажется, она догадалась, для чего нацисты избавили Ариану от участи остальных, как они использовали ее во время войны. Вот почему она осталась жива, вот почему на теле нет татуировки. Волна жалости накатила на Рут, она с трудом сдерживала слезы. От одной мысли о том, что с ее собственными дочерьми могли бы поступить так же, как с этой девочкой, Рут сделалось жутко.
Наступила долгая пауза. Потом американка ласково взяла Ариану за руку.
– Нужно забыть все, что было раньше. Все без исключения. Дайте себе возможность начать новую жизнь.
Если этого не сделать, воспоминания отравят девушке дальнейшее существование. Сразу видно, что она происходит из хорошей семьи, но кошмар, который она перенесла в годы войны, может отравить ей всю последующую жизнь. Девочка может стать алкоголичкой, проституткой, обитательницей сумасшедшего дома. Или же может умереть прямо здесь, на койке больницы Бет-Дэвид. Сжимая тонкую руку Арианы, Рут мысленно поклялась себе, что непременно даст этому хрупкому, сломленному ребенку новый шанс в жизни.
– С сегодняшнего дня, Ариана, все в вашей жизни будет новым. Новая страна, новый дом, новые друзья, новый мир.
– А кто же эти неизвестные благотворители? – без особого интереса спросила Ариана.
Рут ответила уклончиво:
– С ними мы еще свяжемся. Сначала я хочу убедиться, что с вами все в порядке. К чему зря тревожить людей рассказами о вашей болезни?
На самом деле Рут уже связывалась с предполагаемыми спонсорами Арианы – еврейской семьей из Нью-Джерси. Эти люди относились к своему вкладу в благотворительную деятельность без особого энтузиазма, но считали, что это их долг. Однако молоденькая девушка в качестве подопечной их совершенно не устраивала. В бизнесе от нее не будет никакого проку, да и к тому же они терпеть не могут немецких уроженок. Не могло бы Женское общество взаимопомощи подыскать для них кого-нибудь из Франции? Да еще эта история с больницей. Что с девушкой такое? Всего лишь небольшая предосторожность, ответила Рут, ничего серьезного. Но разговор закончился на довольно неприятной ноте. Рут сомневалась, что эти люди согласятся взять девушку к себе. А что, если… Внезапно ей в голову пришла мысль, что, может быть, удастся убедить Сэма принять Ариану к ним в дом.
Рут Либман выпрямилась во весь свой немалый рост и задумчиво посмотрела на Ариану сверху вниз. На ее широком добродушном лице появилась улыбка.
– Кстати говоря, я должна связаться с ними сегодня перед обедом. Уверена, что все устроится.
– Сколько времени мне придется пробыть здесь?
Ариана обвела взглядом унылую палату.
Ее по-прежнему держали в изоляторе – главным образом из-за того, что она мучилась кошмарами и громко стонала по ночам. Но Рут слышала, что ее собираются перевести в общую палату.
– Думаю, вы проведете в больнице еще несколько дней. Нужно убедиться в том, что вы достаточно окрепли. – Она мягко улыбнулась. – С этим не нужно торопиться. Иначе может получиться так, что вы выйдете из больницы и разболеетесь не на шутку. Отдыхайте, набирайтесь сил.
Она поднялась, чтобы уходить, но тут Ариана вдруг резко села на кровати, с ужасом оглядывая пустую комнату.
– Господи, где мои вещи?!
Она в панике взглянула на Рут Либман, но та успокаивающе улыбнулась:
– Все в целости и сохранности. Медсестра с корабля передала ваш чемоданчик водителю «скорой помощи», и теперь ваше имущество находится здесь, в кладовке. Уверена, что там ничего не тронуто. Вам не из-за чего беспокоиться, Ариана.
Но Ариана встревожилась не на шутку. Ведь среди вещей кольца ее матери! Она взглянула на свои пальцы и увидела, что обручальное кольцо, венчальное кольцо, перстень Манфреда тоже исчезли. Ариана посмотрела на американку с таким отчаянием, что та немедленно принялась ее утешать:
– Медсестра спрятала все ценные вещи в сейф. Научитесь нам доверять, Ариана. – И уже тише добавила: – Война закончилась, дитя мое. Вам больше нечего бояться.
«Мне нечего бояться? Какое это теперь имеет значение?» – подумала Ариана.
Через несколько минут она нажала на звонок, и немедленно примчалась медсестра. Ей было любопытно взглянуть на девушку, о которой в больнице так много говорили. Рассказывали, что она сбежала из концлагеря в Германии и что в палате она проспала четверо суток не просыпаясь.
Ариана попросила принести ее вещи и с волнением ждала, пока медсестра вернется.
– А где кольца? Те, что были у меня на пальцах?
От волнения она очень сбивчиво заговорила по-английски. Ведь уроки английского закончились до начала войны.
– Извините… Видите ли, у меня были кольца.
– В самом деле? – с некоторым сомнением переспросила медсестра и отправилась куда-то наводить справки.
Через несколько минут она вернулась с маленьким конвертом. Ариана прижала его к груди, но открыла, лишь когда медсестра вышла. Все было на месте: и тонкое золотое колечко, навеки связавшее ее с Манфредом, и обручальное кольцо, которое он подарил ей на Рождество, и его перстень – последний был Ариане великоват, и она надевала его под обручальное кольцо. На глазах у девушки выступили слезы. Только теперь она поняла, насколько тяжело болела в эти недели – стоило ей опустить руку, и кольца сами спали с исхудавших пальцев. Девять дней дороги до Парижа, два дня горя и ужаса в доме Сен-Марна, семь дней непрестанной рвоты в океане, четыре дня в больнице – всего получается двадцать два дня. А ей казалось, что миновало по меньшей мере двадцать два года… Всего четыре недели назад она обнимала Манфреда, которого ей не суждено никогда больше увидеть. Ариана стиснула кольца в ладони и, решительно подавив рыдания, взяла себя в руки. Она придвинула к кровати чемоданчик, принесенный сестрой из кладовки.
Одежда, которой снабдила ее экономка Жан-Пьера, была по-прежнему аккуратно сложена. На пароходе Ариана слишком плохо себя чувствовала, чтобы переодеваться. Под одеждой лежала пара туфель, а еще ниже – то, что Ариана так взволнованно искала, – конверт с фотографиями и маленький томик в кожаном переплете. Ариана медленно заглянула в тайник и увидела большой, великолепный изумруд и бриллиантовый перстень, подаренные ей отцом в самую последнюю ночь. Ариана не стала надевать кольца, но долго любовалась ими. Это было ее единственное достояние, единственная гарантия безопасности, осязаемое напоминание о прошлом. Больше из прежней жизни у нее ничего не осталось. Весь потерянный мир сосредоточился в двух кольцах, оставшихся от матери, трех кольцах Манфреда и нескольких фотокарточках, на которых счастливая девятнадцатилетняя девушка улыбалась, стоя рядом с мужчиной в парадном мундире.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Кольцо - Стил Даниэла



льлтт
Кольцо - Стил Даниэланадя
15.10.2012, 21.26





Сильно!!!
Кольцо - Стил ДаниэлаАнна
27.10.2012, 20.20





Тяжелый
Кольцо - Стил Даниэлалена
6.11.2012, 21.24





А мне очень понравилось, хоть тяжеловатый роман.
Кольцо - Стил ДаниэлаОлеся
7.12.2012, 15.51





Одна из моих любимых книг. Читаю и все время с ними проживаю их судьбу. И фильм очень хороший.
Кольцо - Стил ДаниэлаИрина
14.12.2012, 8.12





А фильм можно посмотреть?
Кольцо - Стил ДаниэлаБема
6.06.2013, 17.13





Никого не смутило,что Берлин взяли американцы смотрю?ну как так-то....вокруг рейхстага ходила куча солдат"среди которых попадались и русские".не стыдно автору такое писать?(((мы пол-страны положили,а у нее американцы значит победили.умничка просто.
Кольцо - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.54





Отличный фильм Одна из моих любимых книг. Читаю и все время с ними проживаю их судьбу. И фильм очень хороший
Кольцо - Стил Даниэлавероника
22.01.2015, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100