Читать онлайн Кольцо, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кольцо - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кольцо - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кольцо - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Кольцо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

От Шарлоттенбурга до Грюневальда ехать было ненамного дальше, чем из центра. Дорога занимала у Кассандры менее получаса. Если бы она гнала свой синий «форд» побыстрее, то вообще добралась бы за пятнадцать минут. Она уже знала этот маршрут наизусть и ехала самым коротким путем. Молодая женщина то и дело поглядывала на часы, сердце ее тревожно колотилось.
Сегодня она задержалась позже обычного, но времени оставалось еще вполне достаточно, чтобы переодеться к ужину. Кассандру изрядно раздражало то, что она так нервничает. Словно пятнадцатилетняя девчонка, боящаяся прогневить родителей.
Справа показались зеркальные воды Грюневальдского озера, «форд» уже мчался по узким, извилистым улицам Грюневальда. Щебетали птицы, на глади озера – ни морщинки. Вдоль улицы стояли величественные особняки, защищенные от нескромных взглядов высокими кирпичными стенами, зелеными изгородями, железными воротами. В этом респектабельном пригороде царила чинная, благопристойная тишина. Кассандра знала, что сейчас в каждом из домов хозяйки с помощью горничных обряжаются в вечерние платья. Ничего, скоро и она последует их примеру.
Кассандра остановила машину у ворот своего дома, хлопнула дверцей, открыла ключом тяжелый медный замок. Раздвинув створки ворот, она снова села в «форд» и поехала прямо к крыльцу. Ворота потом закроет кто-нибудь из слуг – у нее уже не остается на это времени. Под колесами автомобиля шуршал гравий. Кассандра привычным взглядом окинула дом – трехэтажное здание серого камня, выстроенное во французском стиле. Особняк венчала изящная мансарда с резной крышей. Там находились комнаты слуг. Ниже, на третьем этаже, во всех окнах горел свет. Еще ниже, на втором этаже, находились покои самой Кассандры, комнаты для гостей и две маленькие библиотеки – одна выходила окнами в сад, другая на озеро. На этом этаже почти всюду было темно – лишь в одном из окон горел свет. Зато внизу, на первом этаже, где располагались столовая, салон, большая библиотека и курительная комната (там хранились антикварные книги), сияли все лампы и канделябры. Кассандра недоуменно нахмурилась, а потом вспомнила, в чем дело, и испуганно ахнула:
– Господи, только не это!
Ее сердце заколотилось еще быстрее. Выскочив из машины, молодая женщина взбежала вверх по ступенькам парадного крыльца. Тщательно ухоженная лужайка с пышными клумбами, казалось, провожала ее неодобрительным взглядом. Как она могла забыть? Что скажет Вальмар? Она никак не могла попасть ключом в замочную скважину, а в другой руке держала шляпку и перчатки. Но тут дверь открылась сама. На пороге с непроницаемым лицом стоял Бертольд, дворецкий. Его лысый череп укоризненно мерцал в полумраке, отражая свет канделябров, горевших в салоне. Фрак и галстук Бертольда были, как всегда, белее снега, а взгляд ледяных глаз не снисходил до упрека. Дворецкий смотрел на свою хозяйку без всякого выражения. За его спиной переминалась с ноги на ногу горничная в черном форменном платье и белом кружевном фартуке.
– Добрый вечер, Бертольд.
– Добрый вечер, госпожа.
Он решительно закрыл за ней дверь, щелкнув каблуками.
Кассандра нервно заглянула в салон. Слава Богу, все вроде бы было в порядке. Она совсем забыла, что на сегодня назначен ужин на шестнадцать персон. К счастью, утром Кассандра успела отдать прислуге все необходимые распоряжения. Фрау Клеммер, как обычно, оказалась на высоте. Удовлетворенно кивнув слугам, Кассандра взбежала вверх по ступенькам, но постаралась сохранить при этом достоинство. Совсем не так они с Дольфом мчались наверх, в спальню – скакали через две ступеньки, соревнуясь, кто раньше добежит до постели… Кассандра улыбнулась от этого воспоминания, но тут же согнала улыбку с лица.
На площадке второго этажа она остановилась. Холл был выдержан в серых тонах – серые ковры, жемчужный шелк на стенах, бархатные драпировки того же оттенка. Из мебели здесь имелись два великолепных сундука а-ля Людовик XV, с мраморными крышками и наборными стенками; на стенах висели старинные канделябры с лампочками в виде маленьких факелов. Между светильниками расположились небольшие офорты работы Рембрандта – они передавались в семье из поколения в поколение. Направо и налево вели двери, но лишь из-под одной из них пробивалась полоска света. Кассандра задержалась на миг возле этой двери, но тут же проследовала дальше, к своей комнате. В этот момент дверь, из-под которой выбивался свет, распахнулась, и в холле стало светло.
– Кассандра?
Вопрос прозвучал строго, но, когда молодая женщина обернулась, она увидела, что в глядевших на нее глазах гнева не было. В пятьдесят восемь лет Вальмар фон Готхард был все еще строен и красив; светлые волосы кое-где тронула седина, а голубые глаза напоминали оттенком глаза Кассандры, только с холодным мерцанием льда. Такие мужественные, горделивые лица можно увидеть на раннетевтонских портретах. Да и статью фон Готхард напоминал средневековых германцев.
– Извини… Так уж вышло… Я была вынуждена задержаться…
Кассандра не стала ничего больше объяснять. После паузы Вальмар ответил:
– Понимаю.
Он и в самом деле понимал ее – гораздо лучше, чем могла себе представить Кассандра.
– Ты успеешь? Будет неудобно, если хозяйка дома появится с опозданием.
– Я успею. Обещаю тебе.
Кассандра смотрела на него виновато. И дело было не в опоздании, а в том, что их семейному счастью наступил конец.
Вальмар улыбнулся, мучительно ощущая огромную дистанцию, которая возникла между ними.
– Поспеши же. И потом, Кассандра… – Он запнулся, но она и так догадалась, о чем пойдет речь, – чувство вины еще более усилилось. – Ты поднималась наверх?
– Еще нет. Но обязательно поднимусь, прежде чем выйти к гостям.
Вальмар фон Готхард кивнул и тихо прикрыл дверь. Здесь располагались его личные покои: большая спальня, обшитая темным деревом и уставленная английским и немецким антиквариатом. Толстый персидский ковер с сине-красным узором приглушал все звуки. Деревянными панелями были обшиты и стены кабинета, находившегося за спальней, – это была святая святых родового гнезда фон Готхардов. Кроме этих комнат, у хозяина дома были собственная ванная и гардеробная. А покои хозяйки были еще обширнее. Вбежав в спальню, Кассандра швырнула шляпку на кровать, устланную покрывалом розового шелка. Убранство спальни разительно отличалось от интерьера спальни хозяина и прекрасно соответствовало характеру и склонностям хозяйки. Все здесь было выдержано в розовых и желтоватых тонах; повсюду плавные, мягкие линии, шелк и атлас, уют и укромность. Плотные шторы были всегда задвинуты, как бы пряча обитательницу этих комнат от внешнего мира. Гардеробная была почти такого же размера, как спальня: сплошные ряды шкафов, до отказа заполненных элегантнейшими туалетами; целая шеренга туфель ручной работы; множество розовых коробок с шляпками. В гардеробной на стене висел небольшой импрессионистский пейзаж, за которым находился потайной сейф, где Кассандра хранила свои драгоценности. Следующая дверь вела в маленькую гостиную, откуда открывался вид на озеро. У окна стоял изысканный дамский стол французской работы и шезлонг, доставшийся Кассандре от матери. Полки, уставленные книгами, которые она давно уже не читала; блокнот для эскизов, к которому Кассандра не прикасалась с марта… Казалось, она здесь больше не живет. По-настоящему Кассандра оживала лишь в объятиях Дольфа.
Кассандра скинула туфли козлиной кожи, быстро расстегнула бледно-лиловое платье и распахнула дверцы двух ближайших шкафов, наскоро осматривая их содержимое. И в этот миг Кассандре вдруг стало страшно. Что я делаю? Что я натворила? Как я могла ввязаться в эту безумную авантюру? Все равно у нас с Дольфом нет никакого будущего. Я – жена Вальмара навеки…
Кассандра знала, что ее судьба решена, – знала еще с девятнадцатилетнего возраста, когда вышла замуж за фон Готхарда. Жениху было сорок восемь лет, он казался мужчиной в самом расцвете сил. Брак этот состоялся не столько по сердечной склонности, сколько из соображений делового свойства: Вальмар фон Готхард был коллегой отца Кассандры, директором другого влиятельного банка. Породнившись, обе семьи смогли объединить свои капиталы. Для круга, к которому принадлежали жених и невеста, деловые соображения были превыше всего. И тем не менее у жениха и невесты было немало общего – они привыкли к одному и тому же образу жизни, общались с теми же людьми, их семьям случалось породниться и в прошлом. По всем признакам брак должен был получиться удачным. То, что жених был почти на тридцать лет старше, не имело в данном случае никакого значения. В конце концов, он ведь не был дряхлым старцем или калекой. Вальмар фон Готхард считался писаным красавцем; да и теперь, десять лет спустя, он по-прежнему был все еще очень хорош собой. Главное же – Кассандра с самого начала чувствовала, что этот человек относится к ней с пониманием.
Он принимал ее такой, какой она была: непрактичной и далекой от житейских проблем. Вальмар знал, что эта девушка с раннего детства воспитывалась в искусственной, отгороженной от всяких внешних потрясений среде. Что же, он был готов и в дальнейшем защищать свою хрупкую жену от жизненных невзгод.
Итак, судьба Кассандры была решена и определена с самого начала, заботливо выстроена родителями в соответствии с освященной веками традицией. Задача, стоявшая перед молодой женщиной, была проста: делай то, чего от тебя ожидают, а об остальном позаботится муж – защитит, обеспечит всем необходимым, поможет советом и ни в коем случае не позволит рассыпаться кокону, в котором Кассандра благополучно пребывала с самого момента рождения. Даже теперь она знала, что мужа ей можно не бояться. Ей вообще некого было бояться, кроме самой себя. Она понимала это сейчас лучше, чем когда бы то ни было прежде.
Кассандра пробила маленькую брешь в скорлупе, оберегавшей ее от внешнего мира, и если не телом, то по крайней мере духом вырвалась на свободу. Однако по вечерам ей приходилось возвращаться домой и разыгрывать свою основную роль, роль супруги Вальмара фон Готхарда.
– Фрау фон Готхард?
Кассандра испуганно оглянулась, неожиданно услышав за спиной женский голос.
– Ах, Анна, это вы… Спасибо, я оденусь сама.
– Фрейлейн Хедвиг просила передать, что дети хотели бы повидаться с вами, прежде чем она уложит их спать.
О Господи, подумала Кассандра, отворачиваясь. Сердце тоскливо сжалось от сознания своей вины.
– Сейчас переоденусь и поднимусь наверх. Благодарю вас.
Эти слова были произнесены таким тоном, что горничной оставалось только удалиться. Кассандру с детства приучили безукоризненно владеть тончайшими оттенками интонации. Нюансы голоса и правильный подбор слов – эту науку девочки ее круга впитывали с молоком матери. Никогда не грубить, никогда не выходить из себя, по возможности избегать резкостей – ведь дама есть дама. Так вели себя женщины в ее мире. Но стоило двери закрыться, как Кассандра безвольно рухнула в кресло, чувствуя себя беспомощной, разбитой и глубоко несчастной. На глаза навернулись слезы. Семейные и домашние обязанности, долг жены и матери не выпускали ее из своих пут. Из этой постылой неволи она и пыталась вырваться, встречаясь с Дольфом Штерном.
Вся ее семья теперь состояла из Вальмара и детей. Больше Кассандре рассчитывать было не на кого – отец умер, мать пережила его всего на два года. Должно быть, ей было так же одиноко, как Кассандре. Теперь ее об этом уже не спросишь, а задавать вопросы интимного свойства окружающим бесполезно – правды все равно не услышишь.
С самого начала Кассандра и Вальмар сохраняли в отношениях уважительную дистанцию. По предложению мужа у каждого из них была своя спальня. По вечерам в будуаре Кассандры они встречались, пили шампанское, а затем ложились в постель. Но после рождения второго ребенка – а это случилось пять лет назад – встречи в будуаре почти прекратились. Роды были очень трудные, понадобилось кесарево сечение, и роженица чуть не умерла. Вальмар знал, что новая беременность была бы для нее слишком опасной. Вот почему шампанское в серебряном ведерке ставили в будуар все реже и реже. С марта же супружеская жизнь и вовсе прекратилась. Вальмар не задавал никаких вопросов. С ним всегда было легко – достаточно намекнуть на неважное самочувствие, на головную боль или визит к доктору, и никаких проблем не возникало. По вечерам Кассандра ложилась спать раньше, чем прежде. Вальмар относился к этому с пониманием, ни единым словом не выражал недовольства. Но, возвращаясь домой, в его дом, Кассандра чувствовала, что ведет себя недостойно. Как жить дальше? Неужели надеяться не на что? Сколько времени это может продолжаться? Очевидно, до тех пор, пока у Дольфа не лопнет терпение. Рано или поздно он устанет от всех этих игр. Кассандра прекрасно понимала, что именно так все и будет, хотя сам Дольф об этом еще не догадывался. Что будет потом? Новый любовник? Вообще никаких любовников? Она стояла перед зеркалом, грустно глядя на свое отражение, растерянная и сомневающаяся. Куда исчезла та веселая, уверенная в себе женщина, которая всего час назад ощущала себя счастливой рядом с возлюбленным? Сейчас Кассандра чувствовала себя предательницей – она изменила мужу, изменила своему образу жизни.
Глубоко вздохнув, она вновь подошла к раскрытому шкафу. Переживания переживаниями, а одеться подобающим образом все равно необходимо. Супруга Вальмара фон Готхарда обязана безупречно выглядеть перед гостями – хоть это-то она может ради него сделать? На ужин были приглашены деловые партнеры Вальмара, банкиры со своими женами. На подобных банкетах Кассандра всегда оказывалась самой молодой из присутствующих дам, но это не мешало ей вести себя, соблюдая все светские правила и установления.
Внезапно ей захотелось захлопнуть дверцы шкафа и броситься по лестнице на третий этаж, где жили дети – этот мир всегда казался ей таинственным и недоступным. Глядя на малышей, резвящихся возле шарлоттенбургского пруда, Кассандра всякий раз вспоминала о своих детях и с болью думала, что знает о них почти так же мало, как об этих чужих мальчиках и девочках, с хохотом бегающих по берегу. Настоящей матерью детям была фрейлейн Хедвиг. Она всегда рядом с ними, они постоянно видят ее перед собой. Собственные сын и дочь, так похожие на Вальмара и почти не похожие на нее, были от нее бесконечно далеки. «Не будь смешной, Кассандра, – сказал Вальмар на следующий день после рождения Арианы. – Не станешь же ты ухаживать за ней сама». «Но я очень этого хочу, – взмолилась Кассандра. – Ведь она – моя дочь». «Не твоя, а наша, – ласково улыбнулся Вальмар, а на глазах у Кассандры выступили слезы. – Ты что же, намерена сидеть рядом с ней ночи напролет, менять ей пеленки? Да тебя и на два дня не хватит. Это невозможно! Нет, я и слышать об этом не хочу!» На лице у Вальмара появилось раздраженное выражение, что случалось с ним нечасто. Но Кассандра знала, что ее желание вполне естественно. Знала она и то, что оно совершенно неосуществимо. В тот же день, когда мать и новорожденная дочь приехали из госпиталя домой, девочку перевели на третий этаж, а в доме появилась няня – фрейлейн Хедвиг. В первую же ночь Кассандра поднялась наверх, чтобы посмотреть на Ариану, но фрейлейн не подпустила ее к ребенку, да еще и строго выговорила за то, что Кассандра якобы «нарушает режим». Вальмар поддержал няню. Он сказала, что Кассандре совершенно ни к чему самой ходить в детскую – когда понадобится, младенца принесут ей на второй этаж. Отныне мать видела свою маленькую девочку только один раз в день, по утрам. Если Кассандра в течение дня наведывалась в детскую, ей всякий раз говорили, что ребенок спит, капризничает, нездоров и так далее. И молодой женщине приходилось отправляться восвояси. «Подожди, девочка подрастет, и ты сможешь видеться с ней чаще», – говорил Вальмар. Но когда Ариана подросла, было уже слишком поздно. Она и мать были чужими друг другу. Фрейлейн Хедвиг победила. Три года спустя родился второй ребенок, но его появление на свет далось Кассандре с таким трудом, что сил возобновлять борьбу не было. Четыре недели она пролежала в госпитале, и еще целый месяц – дома, в постели. Оправившись от болезни, Кассандра четыре месяца не могла выйти из состояния глубочайшей депрессии. В конце концов закончился и этот период, но молодая женщина успела понять, что заниматься воспитанием детей ей все равно не позволят – ни при каких обстоятельствах. Никто не нуждался в ее помощи, ее заботе, ее любви… Кассандра должна была довольствоваться ролью очаровательной дамы, навещавшей своих крошек, благоухающей волшебными французскими духами и шуршащей шелками. Единственное, что она могла себе позволить, – это тайком совать детям сладости и тратить баснословные суммы на игрушки. Но Кассандра знала, что материнской любви, в которой так нуждаются ее дочь и сын, она дать им не может, а их ответное чувство уже направлено не на нее, а на няню.
Вытерев слезы, Кассандра надела вечернее платье и подобрала черные замшевые туфли в тон. Таких у нее было девять пар, и она отдала предпочтение самым новым – с открытыми мысками. Кассандра сняла чулки цвета слоновой кости – они не подходили к платью, – и выбрала другие, достав их из обшитой атласом коробки. Хорошо, что она успела перед отъездом из Шарлоттенбурга принять душ. Сейчас ей казалось невероятным, что совсем недавно она находилась в ином мире, рядом с Дольфом. Дом в Шарлоттенбурге представлялся ей каким-то сказочным видением, а реальность находилась здесь, в Грюневальде, и принадлежала она Вальмару фон Готхарду. Она, Кассандра, – его законная супруга, и отрицать этот факт бессмысленно.
Молодая женщина застегнула платье – узкое и облегающее, с длинными рукавами и закрытым горлом. Спереди она выглядела очень строго и торжественно, но стоило повернуться, и взорам открывалась спина, обнаженная до самой талии. Нежная кожа матово белела в неярком электрическом свете, как гладь океана в лунную летнюю ночь.
Кассандра накинула на плечи шелковый шарф, поправила прическу, заколов волосы длинными булавками черного коралла. Удовлетворенная результатом, она стерла с ресниц тушь, наложила косметику заново, еще раз взглянула на себя в зеркало, после чего вдела в уши серьги – две крупные грушеобразные жемчужины. На пальцах у Кассандры сияли два бесценных перстня: один с большим изумрудом, другой, на правой руке, – с бриллиантом. Он передавался в их семье от матери к дочери в течение четырех поколений. Мельчайшими бриллиантами на кольце были выложены инициалы ее прабабушки.
Уже выходя из комнаты, Кассандра обернулась и взглянула на себя в зеркало еще раз. Она выглядела так же, как всегда, – прекрасная, очаровательная и уверенная в себе молодая дама. Никто не догадается, что она провела полдня в объятиях любовника.
Кассандра вышла в длинный холл, выдержанный в серых тонах, и остановилась у подножия лестницы, которая вела на третий этаж. Напольные часы в углу пробили семь. Итак, она даже не опоздала. Гости прибудут через полчаса. Можно целых тридцать минут провести с Арианой и Герхардом. Полчаса законного материнства перед тем, как детей уложат спать. Вряд ли эти ежедневные полчаса что-нибудь значат в их жизни, думала Кассандра, поднимаясь по лестнице. Тридцать минут умножить на… Сколько дней? Впрочем, она сама виделась со своей матерью не чаще. Самое осязаемое воспоминание и наследие, доставшееся ей от матери, – это бриллиантовый перстень на пальце.
У дверей в комнату для игр Кассандра остановилась и негромко постучала. Изнутри ее, видимо, не услышали, – оттуда доносились визг и хохот. Детей к этому часу наверняка уже накормили ужином, искупали, и сейчас под руководством фрейлейн Хедвиг они должны были собирать свои игрушки. В этом ответственном и сложном деле детям помогала специальная горничная. Почти все лето Ариана и Герхард провели в загородном поместье, и мать очень по ним соскучилась. Впервые за все годы Кассандра оставалась на лето в Берлине – из-за Дольфа. К счастью, нашелся удобный предлог – благотворительная деятельность.
Кассандра постучала вновь, и на сей раз ее услышали. Фрейлейн Хедвиг открыла дверь. В комнате моментально воцарилась тишина. Дети перестали возиться и смотрели на мать с явным испугом. Этот момент Кассандра ненавидела больше всего. Сын и дочь всякий раз вели себя так, словно видели ее впервые.
– Всем привет!
Она улыбнулась и протянула вперед обе руки.
Дети не шелохнулись. Потом фрейлейн Хедвиг подала им знак, и Герхард первым приблизился к матери. Кассандра видела, что мальчик уже готов броситься ей в объятия, но строгий голос няни остановил его:
– Герхард, осторожней! Твоя мама оделась для банкета.
– Ничего-ничего, – поспешно сказала Кассандра, но мальчик боязливо замер, так и не сделав последний шаг.
– Здравствуй, мамочка.
Глаза у него были синие и широко раскрытые, совсем как у матери, но лицом Герхард больше походил на отца. Правильные черты, ясная улыбка, золотые волосы, по-младенчески пухлое тельце. Пятилетний мальчуган казался младше своего возраста.
– Я поранил ручку, – объявил он, сохраняя безопасную дистанцию.
Кассандра ласково потянулась к нему.
– Ну-ка покажи. Ой, какая ужасная царапина. Наверное, очень больно, да?
На самом деле царапина была совсем маленькая, но Герхарду, судя по всему, она казалась опасной раной. Он с серьезным видом посмотрел сначала на ссадину, потом на маму в черном платье.
– Да, – кивнул он. – Но я совсем не плакал.
– Молодец. Настоящий мужчина.
– Да, я знаю, – с довольным видом кивнул мальчик и тут же, забыв о матери, помчался за какой-то игрушкой.
Кассандра обернулась к Ариане. Та стояла возле фрейлейн Хедвиг и застенчиво улыбалась.
– Ты не хочешь меня поцеловать? – спросила Кассандра.
Девочка кивнула и медленно, нерешительно приблизилась. Она была очень хороша собой и, пожалуй, обещала со временем затмить красотой мать.
– Как у тебя дела?
– Хорошо. Спасибо, мамочка.
– Ни синяков, ни ссадин? А то давай поцелую.
Девочка отрицательно покачала головой и улыбнулась. Она и мать иногда втихомолку посмеивались над Герхардом – он был такой забавный. Ариана же росла девочкой задумчивой, тихой и стеснительной. Кассандра часто думала, что ребенок был бы гораздо живее, если бы жил не с няней, а с матерью.
– Чем ты сегодня занималась?
– Читала. И еще рисовала картинку.
– Можно мне посмотреть?
– Она еще не закончена.
Ариана никогда не показывала матери своих рисунков.
– Не важно, я все равно хотела бы на нее посмотреть.
Девочка густо покраснела и отчаянно замахала головой. Кассандра опять почувствовала себя чужой, посторонней. Хоть бы Хедвиг и горничная оставили их вдвоем, пусть даже ненадолго. Но Кассандра почти никогда не общалась со своими детьми наедине. Хедвиг не отходила от них ни на минуту, чтобы «дети не расшалились».
– Смотри, что у меня есть!
Герхард вернулся уже переодетый в пижаму, таща за собой большую плюшевую собаку.
– Откуда это у тебя, детка?
– Баронесса фон Форлах подарила. Она приходила сегодня после обеда.
– В самом деле? – удивилась Кассандра.
– Да, она сказала, что ты пригласила ее к чаю.
Кассандра зажмурилась и сокрушенно покачала головой:
– Какой кошмар! Я совершенно забыла. Надо будет ей позвонить. А собачка очень красивая. Ты уже придумал, как ее назвать?
– Бруно. А Ариана получила в подарок большую белую кошку.
– Правда?
Девочка сохранила это важное событие в тайне. Наступит ли время, когда она станет делиться с матерью своими секретами? Может быть, когда Ариана вырастет, они станут друзьями. Сейчас же, пожалуй, еще слишком рано. Или уже слишком поздно?
Снизу вновь раздался ритмичный перезвон часов, и сердце Кассандры тоскливо сжалось. Герхард обиженно скривил пухлые губки.
– Тебе уже пора?
Она кивнула:
– Извините меня. У папы званый ужин.
– У папы? А у тебя? – удивленно спросил Герхард.
Кассандра улыбнулась:
– У меня тоже. Но приглашены папины коллеги – его сотрудники и другие банкиры.
– Это, наверное, жуткая скукотища.
– Герхард! – строго нахмурилась фрейлейн Хедвиг, а Кассандра весело рассмеялась.
Заговорщически понизив голос, она шепнула своему очаровательному сыночку:
– Там и в самом деле будет жуткая скукотища, но никому об этом не говори. Это будет наш с тобой секрет.
– Ты очень красивая, – заявил Герхард, одобрительно оглядывая ее.
Кассандра чмокнула его в пухлую ручонку.
– Спасибо.
Она прижала ребенка к себе и нежно поцеловала в золотистую макушку.
– Спокойной ночи, мой маленький. Ты возьмешь собачку с собой в постель?
Герхард покачал головой:
– Хедвиг говорит, что этого делать нельзя.
Кассандра ласково улыбнулась няне, полной женщине средних лет:
– Думаю, ничего страшного не будет.
– Хорошо, госпожа.
Малыш просиял, и они с матерью хитро улыбнулись друг другу. Потом Кассандра улыбнулась дочери:
– А ты возьмешь с собой в постель свою новую кошку?
– Наверное, возьму.
Девочка взглянула сначала на няню, а уже потом на мать. Кассандра почувствовала, как внутри у нее все опять сжимается.
– Завтра покажи ее мне, хорошо?
– Хорошо, сударыня, – ответила Ариана.
Это обращение больно задело Кассандру, но она не подала виду – ласково поцеловала дочку, махнула детям рукой и тихо закрыла за собой дверь.
Спустившись по лестнице настолько быстро, насколько позволяло узкое платье, Кассандра появилась в прихожей как раз вовремя – Вальмар приветствовал первых гостей.
– А вот и ты, дорогая.
Он обернулся к ней с улыбкой, как всегда, восхищенный ее красотой. Последовали неизбежные приветствия, мужчины щелкали каблуками, целовали дамам ручки. Пару, прибывшую первой, Кассандра принимала у себя дома впервые, хотя они несколько раз встречались на официальных раутах в банке. Взяв мужа под руку, Кассандра последовала за гостями в салон.
Вечер прошел как обычно – изысканные яства, лучшие французские вина, светская болтовня. Разговор вращался главным образом вокруг двух тем – банковского дела и путешествий. О детях и о политике говорить было не принято. Шел 1934 год, недавняя смерть рейхспрезидента фон Гинденбурга освободила Адольфу Гитлеру путь к безраздельной власти в стране. И тем не менее банкиры считали ниже своего достоинства обсуждать политические вопросы. Гитлер стал рейхсканцлером еще в минувшем году, однако это событие никоим образом не отразилось на состоянии дел германских финансистов. У Гитлера была своя работа, у них – своя, не менее важная для блага рейха. Многие банкиры относились к выскочке-рейхсканцлеру с презрением, считали, что опасаться его не приходится. Живи и давай жить другим – вот золотое правило. Но были, разумеется, и такие, которым идеи Гитлера пришлись по душе.
Вальмар фон Готхард не относился к их числу, однако предпочитал держать свои политические убеждения при себе. Темпы, с которыми нацисты концентрировали в своих руках власть и влияние, внушали ему тревогу. В приватных беседах Вальмар не раз говорил своим близким друзьям, что дело может закончиться войной. Однако на званом ужине о подобных материях дискутировать не пристало. Блинчики с клубникой и шампанское занимали гостей гораздо больше, чем проблемы третьего рейха.
Последний гость ушел в половине второго ночи. Когда супруги наконец остались наедине, Вальмар устало обернулся к Кассандре и зевнул:
– По-моему, ужин прошел превосходно, дорогая. Ты знаешь, утка мне понравилась больше, чем рыба.
– В самом деле?
Кассандра подумала, что нужно будет завтра сообщить об этом повару. Фон Готхарды традиционно устраивали поистине лукулловы пиршества: непременно закуски, супы, рыбные и мясные блюда, салаты, сыры, десерт и в заключение фрукты. Такова была традиция, и отказываться от нее они не собирались.
– Тебе понравился вечер? – спросил муж, когда они медленно поднимались по лестнице.
– Конечно, Вальмар. – Кассандра была тронута. – А тебе?
– Во всяком случае, польза от него была. Думаю, что теперь бельгийская сделка состоится. Мне было очень важно побеседовать с Гофманом в неофициальной обстановке. Очень рад, что он пришел.
– Что ж, тогда я тоже рада.
Кассандра сонно подумала, что, очевидно, в этом и состоит цель ее жизни – помогать мужу провернуть бельгийскую сделку, а любовнику – написать новую книгу. Так вот ради чего она живет на свете? Ее предназначение – помогать мужчинам в их деятельности? Если так, то почему мужчинам, а не собственным детям? Нет, не так: почему не самой себе?
– По-моему, у него прехорошенькая жена, – сказала она вслух.
Вальмар безразлично пожал плечами. Они были уже на площадке второго этажа. Муж грустно улыбнулся:
– Не обратил внимания. Боюсь, что после тебя другие женщины перестали казаться мне привлекательными.
– Спасибо, – с улыбкой отблагодарила Кассандра.
Настал неловкий момент – оба стояли каждый перед своей дверью и никак не решались разойтись. В обычные вечера эта сцена была менее мучительна. Вальмар просто удалялся в свой кабинет, а Кассандра отправлялась к себе в будуар почитать какую-нибудь книжку. Но сегодня им пришлось подниматься по лестнице вместе, и каждый с особой остротой ощутил свое одиночество. В прежние времена супруги нередко проводили ночь в спальне у Кассандры, однако теперь – и это было абсолютно ясно обоим – подобные встречи стали невозможны. Поэтому всякий раз, желая друг другу спокойной ночи, они чувствовали себя так, словно прощаются всерьез и надолго.
– В последнее время, дорогая, ты стала выглядеть лучше, – произнес Вальмар с нежной улыбкой. – Я имею в виду не только красоту, но и твое здоровье.
– Я и в самом деле чувствую себя гораздо лучше, – с такой же улыбкой ответила Кассандра и заметила, как при этих словах в его глазах что-то погасло. Она поспешно отвела взгляд.
Наступило молчание, прерванное перезвоном часов.
– Уже поздно, тебе пора спать.
Вальмар поцеловал ее в лоб и решительно направился к своей двери.
– Спокойной ночи, – тихо прошептала Кассандра ему вслед и быстро прошла к себе в спальню.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Кольцо - Стил Даниэла



льлтт
Кольцо - Стил Даниэланадя
15.10.2012, 21.26





Сильно!!!
Кольцо - Стил ДаниэлаАнна
27.10.2012, 20.20





Тяжелый
Кольцо - Стил Даниэлалена
6.11.2012, 21.24





А мне очень понравилось, хоть тяжеловатый роман.
Кольцо - Стил ДаниэлаОлеся
7.12.2012, 15.51





Одна из моих любимых книг. Читаю и все время с ними проживаю их судьбу. И фильм очень хороший.
Кольцо - Стил ДаниэлаИрина
14.12.2012, 8.12





А фильм можно посмотреть?
Кольцо - Стил ДаниэлаБема
6.06.2013, 17.13





Никого не смутило,что Берлин взяли американцы смотрю?ну как так-то....вокруг рейхстага ходила куча солдат"среди которых попадались и русские".не стыдно автору такое писать?(((мы пол-страны положили,а у нее американцы значит победили.умничка просто.
Кольцо - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.54





Отличный фильм Одна из моих любимых книг. Читаю и все время с ними проживаю их судьбу. И фильм очень хороший
Кольцо - Стил Даниэлавероника
22.01.2015, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100