Читать онлайн Кольцо, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кольцо - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кольцо - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кольцо - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Кольцо

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Кассандра фон Готхард сидела на берегу пруда в Шарлоттенбургском парке и смотрела, как по воде разбегаются круги. Длинные тонкие пальцы подняли еще один гладкий камешек и, немного помедлив, швырнули его в пруд. Августовский день был солнечным и жарким; золотистые с медным отливом волосы молодой женщины плавной волной ниспадали на плечи. Тонкий гребень слоновой кости, не дававший золотым прядям опускаться на глаза, еще более подчеркивал гармонию прекрасного лица. Глаза у Кассандры были огромные, миндалевидные, синевой не уступавшие цветам, которые росли на соседней клумбе. Временами в них вспыхивали искорки веселья, но даже в такие минуты эти глаза сохраняли выражение нежной задумчивости. Они могли одновременно ласкать и дразнить, а в следующий миг становиться рассеянными и мечтательными, словно их обладательница погружалась в некие ей одной доступные грезы, связанные с реальностью не больше, чем вычурный Шарлоттенбургский замок с деловитой суетой окружавших его берлинских улиц. Старый замок, застывший во времени, парил над водами пруда и взирал на Кассандру благосклонно, словно признавал ее существом из своей эпохи.
Кассандра раскинулась на траве и стала похожа на романтический портрет или прекрасное видение. Ее длинные пальцы рассеянно перебирали стебли травы в поисках следующего камешка. Неподалеку в воде шумно плескались две утки, чем приводили в полный восторг малышей, наблюдавших за ними с берега и радостно хлопавших в ладоши. Кассандра задумчиво посмотрела на возбужденные детские лица, но ребятня со смехом убежала прочь, увлеченная какой-то новой забавой.
– О чем ты думаешь?
Как бы очнувшись от сна, молодая женщина обернулась и медленно улыбнулась:
– Так, ни о чем.
Ее улыбка стала чуть шире, и Кассандра протянула своему спутнику тонкую руку – на солнце ослепительно вспыхнул бриллиантовый перстень. Но мужчину драгоценности не интересовали. Для него существовала лишь сама Кассандра, казалось, заключавшая в себе всю тайну жизни и красоты. Она была вопросом, на который у него не было и не могло быть ответа; она была драгоценным даром, который – он знал – никогда ему не достанется.
Они познакомились прошлой зимой на презентации его второго романа – «Поцелуй». Благопристойная Германия была шокирована этим резким, откровенным произведением, однако «Поцелуй» принес автору еще большую славу, чем первая его книга. Роман был наполнен эротичностью и психологизмом; его выход в свет закрепил за Дольфом Штерном репутацию одного из лидеров современной немецкой литературы. Он был парадоксален, злободневен, временами вызывающ, но главное – талантлив. В тридцать три года Дольф Штерн достиг всего, о чем только может мечтать писатель. Именно в эту пору ему суждено было встретить женщину своей мечты.
Увидев Кассандру впервые, Дольф чуть не задохнулся, пораженный ее красотой. Он, разумеется, знал, кто она – в берлинском обществе эту женщину знали все. Она показалась ему существом из иного мира – такая недоступная, такая хрупкая. Сердце его мучительно сжалось, когда Кассандра предстала перед ним во всем великолепии: в шелковом платье, переливающемся золотистыми искрами, в золотом венце и собольем палантине, наброшенном на плечи. Но Дольфа поразила не роскошь ее наряда, а излучаемая этой женщиной магическая сила. В шумном зале она держалась так, словно находилась на некоем обособленном островке безмолвия. А когда Кассандра обернулась к нему и улыбнулась, ослепленный сиянием ее глаз, Дольф и вовсе потерял голову.
– Поздравляю, – сказала она.
– С чем? – пролепетал он, внезапно почувствовав себя десятилетним мальчуганом. Но тут он заметил, что она тоже нервничает. Эта красавица была совсем не такой, какой показалась ему на первый взгляд. Безусловно, элегантна, но вовсе не высокомерна, не замкнута в сознании своего превосходства. У Дольфа создалось ощущение, что она побаивается назойливых взглядов и всей этой сутолоки.
В тот вечер Кассандра ушла рано, исчезла, словно Золушка. Со всех сторон окруженный поклонниками, Дольф не смог остановить ее, броситься за ней, хотя готов был отдать все на свете за возможность еще раз заглянуть в эти сине-лиловые глаза.
Через две недели они встретились вновь – совершенно случайно. Произошло это в Шарлоттенбургском парке. Дольф увидел ее, когда она прогуливалась возле замка, а потом с улыбкой смотрела на плавающих уток.
– Вы часто сюда приходите? – спросил он, приблизившись.
Эти двое, стоя рядом, являли собой разительный контраст. Дольф Штерн был смугл, его черные волосы напоминали мех ее собольего манто; глаза его были цвета оникса. Хрупкая светловолосая женщина кивнула, посмотрела на него с загадочной детской улыбкой.
– В детстве я часто приходила сюда.
– Так вы из Берлина?
Вопрос был довольно глупый, но Дольф растерялся и не знал, о чем говорить.
Кассандра беззлобно рассмеялась:
– Да, я из Берлина. А вы?
– Я из Мюнхена.
Какое-то время они стояли молча. Дольф пытался сообразить, сколько ей лет. Двадцать два? Двадцать четыре? Трудно сказать. В этот миг раздался звонкий смех, и, обернувшись, они увидели, что трое детишек, расшалившись, гонятся вдоль самой кромки воды за собакой, а следом едва поспевает няня. Дело кончилось тем, что озорники промочили ноги, но собаку так и не догнали.
– В детстве однажды я тоже залезла в пруд. Няня после этого не водила меня в парк целый месяц.
Дольф улыбнулся, представив себе эту сцену. Женщина казалась ему совсем юной, но невозможно было представить, чтобы она в своих соболях и бриллиантах помчалась за собакой или залезла в воду. Он вообразил ее шаловливой девочкой, убегающей от няни в крахмальном переднике. Когда это было? В двадцатом году? Или в пятнадцатом? Сам Дольф в ту пору жил совсем иначе. Ему приходилось, кроме учебы в школе, еще и работать у отца в булочной – утром перед уроками и вечером. Серые будни, бесконечно далекие от жизни этого золотистого ангела…
После того дня Дольф стал регулярно наведываться в Шарлоттенбургский парк. Он говорил себе, что прогулки на свежем воздухе пойдут ему на пользу – нельзя же целый день просиживать за письменным столом. Но в глубине души Дольф отлично понимал, зачем сюда приходит. Он мечтал вновь увидеть это лицо, эти глаза, эти золотые волосы. В конце концов его мечта осуществилась – они вновь встретились на берегу. Ему показалось, что Кассандра обрадовалась. Со временем совместные прогулки участились, хотя свиданий друг другу они не назначали. Просто, закончив работать, Дольф шел в парк, и нередко Кассандра оказывалась там в то же самое время.
Они чувствовали себя хранителями старого замка, попечителями игравших возле пруда детей. Парк как бы стал их совместным владением, и это ощущение приносило им обоим радость. Дольф и Кассандра рассказывали друг другу о своем детстве, делились планами и мечтами. Кассандра с детства хотела стать актрисой, чем приводила в ужас своего почтенного отца. Девочка отлично понимала, что путь на сцену ей заказан, но мечтала о том, что когда-нибудь напишет пьесу. Кассандра очень любила слушать, как Дольф рассказывает о своем литературном труде, о начале писательской карьеры, об успехе первого романа. Он еще не успел свыкнуться со своей славой. Он приехал из Мюнхена в Берлин семь лет назад; пять лет назад выпустил свой первый роман; три года назад купил автомобиль, еще через год – старинный особняк в Шарлоттенбурге. Все это казалось ему каким-то чудесным сном. Глаза Дольфа светились восторгом и радостным изумлением, и от этого он казался моложе своих лет. Нет, Дольф Штерн еще не был пресыщен – ни жизнью, ни литературой, ни любовью.
Кассандра слушала его рассказы затаив дыхание. В его устах книги и истории делались реальными, оживали, и в такие минуты Кассандра чувствовала, что тоже наполняется жизнью. Шли недели, и Дольфу казалось, что затаенный страх, видевшийся ему в ее взоре, постепенно исчезает. Теперь во время их встреч в парке Кассандра вела себя иначе – веселее, раскованнее, радостнее.
Однажды, когда они прогуливались по берегу, вдыхая аромат свежего весеннего ветерка, Дольф как бы в шутку спросил:
– Знаете ли вы, как сильно вы мне нравитесь?
– Значит, вы напишете обо мне книгу?
– Вы считаете, я должен это сделать?
Кассандра на миг опустила глаза, потом, взмахнув ресницами, покачала головой:
– Нет, не думаю. Обо мне писать нечего. В моей жизни не было ни побед, ни достижений, ни свершений. Вообще ничего.
Синие и черные глаза продолжили этот разговор без слов – время для откровений еще не наступило. Потом Дольф спросил:
– Вы так думаете?
– Это правда. Я родилась, живу, потом умру. За мою жизнь мне предстоит переменить множество нарядных платьев, посидеть на тысяче банкетов, бесчисленное количество раз сходить в оперу… Больше в моей жизни ничего не будет.
Кассандре было всего двадцать девять лет, но она давно уже свыклась с мыслью о том, что от судьбы ей ждать нечего.
– А как же ваша пьеса?
Она лишь пожала плечами. Ответ был очевиден. Клетка, даже если она из золота, все равно клетка. Но Кассандра беззаботно рассмеялась:
– Поэтому сами видите, моя единственная на-дежда на славу и бессмертие – это вы. Вставьте меня в роман, превратите в какой-нибудь экзотический персонаж.
Дольф не осмелился сказать ей, какое место она занимает в его воображении. Он взял ее под руку и так же шутливо ответил:
– Договорились. Готов учесть ваши пожелания. Кем вы хотели бы быть? Какая профессия кажется вам достаточно экзотической? Хотите, сделаю вас шпионкой? Хотите – хирургом? Может быть, любовницей какого-нибудь знаменитого человека?
Кассандра скорчила гримасу:
– Нет, Дольф, все это скучно. Дайте-ка подумать…
Они сели на траву, и она, сняв широкополую шляпу, распустила по плечам свои светлые локоны.
– Пожалуй, сделайте меня актрисой… Примадонной лондонской сцены… А потом… – Она наклонила голову и, сверкнув перстнями, стала накручивать прядь волос на палец. – А потом я поеду в Америку и стану там звездой.
– В Америку? А куда именно?
– В Нью-Йорк.
– А вы там бывали прежде?
Она кивнула:
– Да, мы ездили с отцом, когда мне исполнилось восемнадцать. Эта была сказка…
Кассандра запнулась. Еще чуть-чуть – и она начала бы рассказывать Дольфу, как их принимали в Нью-Йорке миллиардеры Асторы, а в Вашингтоне сам президент. Но говорить всего этого не следовало – Кассандра не хотела произвести впечатление, она хотела, чтобы Штерн стал ее другом. Не стоит играть с ним в эти великосветские игры, подумала она. Каким бы знаменитым Дольф ни стал, ему все равно никогда не сделаться своим в мире знатных и богатых. Оба они это понимали, но никогда вслух на эту тему не говорили.
– Так что там было? – спросил Дольф. Его худощавое красивое лицо было совсем рядом.
– Мы оба буквально влюбились в Нью-Йорк. Особенно я.
Кассандра вздохнула и несколько печально посмотрела на пруд.
– Нью-Йорк похож на Берлин?
Она пренебрежительно покачала головой, словно от этого движения Шарлоттенбургский замок и прочие берлинские красоты могли рассеяться, как туман.
– Нет, Нью-Йорк – он удивительный. Он новый, современный, деловой, волнующий.
– Вы хотите сказать, что Берлин – город скучный? – не выдержав, рассмеялся Дольф. Ему германская столица до сих пор казалась центром мира, городом, к которому подходили все те эпитеты, коими Кассандра наградила Нью-Йорк.
– Вы надо мной смеетесь, – с упреком сказала молодая женщина, но в ее взгляде упрека не было.
Она успела полюбить эти совместные прогулки. Все чаще и чаще Кассандра находила время, чтобы ускользнуть из дома, оставив позади все повседневные заботы, и оказаться в парке как раз в то время, когда Дольф выходил на прогулку.
Он ласково посмотрел на нее:
– Да, не стану отрицать. Надеюсь, вы не в обиде?
– Нет. – Помолчав, она добавила: – У меня такое чувство, будто я знаю вас лучше, чем кого бы то ни было на всем белом свете.
Дольф испытывал то же самое, и это вселяло в него тревогу. Кассандра превратилась для него в недостижимую мечту, иллюзию, обретавшую реальность лишь на время кратких свиданий в парке.
– Вы ведь поняли, что я хотела сказать?
Штерн кивнул, не находя нужных слов. Он не хотел бы испугать ее. После этого прогулки могли прекратиться.
– Да, я понял.
На самом деле он понял ее гораздо лучше, чем ей могло показаться. Охваченный внезапным безумным порывом, Дольф взял ее за хрупкое запястье и прошептал:
– Не выпить ли нам чаю?.. У меня дома?
– Сейчас?
Ее сердце затрепетало. Да, Кассандра очень хотела бы этого, но как же… Нет, это совершенно невозможно…
– Да, прямо сейчас, – кивнул он. – Или у вас есть какие-то другие дела?
Она медленно покачала головой:
– Других дел у меня нет.
Проще простого было бы сказать, что у нее назначена встреча или, допустим, приглашены гости. Но Кассандра не стала лгать. Она подняла на него свои бездонные синие глаза и тихо сказала:
– С удовольствием.
Впервые они оставили пределы зеленого Эдема и, чересчур оживленно беседуя и смеясь – чтобы не выдать нервозности, – направились к выходу из парка. Дольф рассказывал Кассандре всякие смешные истории, а она звонко смеялась, придерживая на ходу край широкополой шляпы.
Почему-то они, не сговариваясь, ускорили шаг. У обоих возникло ощущение, что цель, ради которой они несколько месяцев встречались возле пруда, близка.
Тяжелая резная дверь бесшумно раскрылась, и Кассандра оказалась в просторном мраморном холле. Возле антикварного бидермайеровского стола на стене висела огромная картина в золоченой раме. Шаги гулко отдавались под высокими сводами.
– Так вот где живет знаменитый писатель.
Дольф нервно улыбнулся и бросил шляпу на стол.
– По правде говоря, этот дом познаменитее меня. В семнадцатом веке он принадлежал какому-то вельможе, да и в последующие столетия владельцы этих чертогов были гораздо аристократичнее нынешнего хозяина.
Штерн горделиво осмотрелся по сторонам и просиял счастливой улыбкой, когда увидел, что Кассандра с почтением разглядывает резной потолок в стиле рококо.
– Здесь просто чудесно, Дольф.
Она казалась притихшей, и он протянул ей руку.
– Пойдемте, я покажу вам весь дом.
В остальных комнатах было так же красиво, как в мраморном холле: высокие лепные потолки, наборный паркет, хрустальные канделябры, высокие узкие окна, откуда открывался вид на цветущий сад. На первом этаже находились большая гостиная и кабинет. На втором – кухня, столовая и комната для прислуги, где Дольф хранил велосипед и три пары лыж. Еще выше располагались две просторные спальни, выходившие окнами на парк и замок. В каждой из спален имелся прелестный балкон, а в углу одной из них Кассандра заметила винтовую лестницу, которая явно вела в мансарду.
– А что там, наверху? – с любопытством спросила гостья.
Дом и в самом деле был чудо как хорош – Дольф гордился им по праву.
Хозяин лукаво улыбнулся, читая в ее взоре восхищение и одобрение.
– Там находится моя башня из слоновой кости. Место, где я пишу.
– А я думала, что вы работаете внизу, в кабинете.
– Нет, там я принимаю близких друзей. Понимаете, гостиная, на мой вкус, слишком уж шикарна – я ее побаиваюсь. А работаю я вон там. – Он показал пальцем в потолок.
– Можно мне посмотреть?
– Конечно. Только не утоните в море бумажек.
Однако наверху царил образцовый порядок. Маленькая комната идеальных пропорций имела круговой обзор – окна выходили на четыре стороны. Все стены были заставлены книжными полками, в углу примостился уютный камин. Комната была само очарование, и Кассандра с восхищенным вздохом опустилась в красное кожаное кресло.
– Здесь у вас просто чудесно, – мечтательно произнесла Кассандра, глядя на замок.
– Да, именно поэтому я и купил этот дом. Особенно хороши башня из слоновой кости и панорама.
– Вы правы, хотя остальные комнаты тоже прелестны.
Кассандра расположилась в кресле очень уютно, подогнув ноги, – никогда еще Дольф не видел на ее лице такого умиротворения.
– Знаете, Дольф, у меня такое чувство, будто я наконец оказалась у себя дома. Нет, правда, мне кажется, что я ждала этого момента всю жизнь.
Она смотрела прямо ему в лицо, не отводя глаз.
– А может быть, все наоборот, – прошептал он. – Возможно, этот дом дожидался вашего прихода… И я тоже.
Штерн тут же ужаснулся собственной дерзости – он сам не знал, как у него вырвались эти слова. Но в глазах Кассандры не было гнева.
– Извините, я не хотел… – пробормотал он.
– Ничего, Дольф. Все в порядке.
Она протянула ему руку, крупный бриллиант на перстне ослепительно вспыхнул. Дольф нежно взял ее за руку и, стараясь ни о чем не думать, притянул молодую женщину к себе. Целую вечность он смотрел ей в глаза, а потом они слились в поцелуе – под ясным весенним небом, защищенные стенами его волшебной башни. Кассандра приникла к его губам жадно и страстно. Дольф вспыхнул пламенем, забыл обо всем на свете, и долгий этот миг, казалось, продолжался бесконечно.
– Кассандра… – В его взгляде читались мука и наслаждение.
Она встала и отвернулась, глядя вниз, на аллеи парка.
– Только не нужно говорить, что вы сожалеете о случившемся, – едва слышно произнесла она. – Я этого не вынесу… – Кассандра порывисто обернулась, и Дольф увидел, что ее лицо тоже искажено страданием. – Я так давно этого хотела.
– Но…
Он сам ненавидел себя за нерешительность, однако обязан был произнести это вслух – ради нее.
Но молодая женщина жестом велела ему замолчать.
– Не нужно, я и так все понимаю. Кассандре фон Готхард не пристало говорить вслух такие вещи, верно? – Ее взгляд стал жестким. – Вы совершенно правы, мне следовало бы вести себя иначе. Но я очень этого хотела. О Господи, вы даже не представляете себе, до какой степени! И поняла я это только сейчас. В жизни не испытывала ничего подобного. До этой минуты я всегда жила по правилам. И что в результате? У меня ничего нет, я ничего собой не представляю, мое существование – сплошная пустота. – Ее взор затуманился слезами. – Ты мне нужен для того, чтобы заполнить брешь моей души. – Кассандра отвернулась и пробормотала: – Прости меня, прости…
Дольф обнял ее сзади за талию.
– Не смей говорить, что ты ничего собой не представляешь. Для меня ты все. Последние месяцы я живу только одним – хочу узнать тебя как можно лучше, хочу быть с тобой, хочу отдать тебе все, чем обладаю, хочу разделить твою жизнь. Единственное, на что я не согласен, – это причинить тебе зло. Я боюсь, что, затянув тебя в свой мир, загублю тебе жизнь. У меня нет на это права. Я не должен заманивать тебя туда, где ты не можешь быть счастлива.
– Не могу быть счастлива? Здесь? – недоверчиво переспросила она. – Неужели ты правда думаешь, что с тобой я могу быть несчастлива – хотя бы на миг?
– В том-то и дело, Кассандра. Сколько времени может продолжаться наше счастье – час, два, день?
Его лицо омрачилось.
– Этого более чем достаточно. Даже один миг такого блаженства стоит больше, чем вся моя жизнь. – Ее губы чуть дрогнули, она опустила голову. – Я люблю тебя, Дольф… Люблю…
Его поцелуй не дал ей договорить, и они медленно стали спускаться вниз по лестнице. Там, в спальне, Дольф повел Кассандру к постели и бережно снял с нее всю одежду – сначала серое платье тончайшего шелка, затем бледно-бежевую комбинацию, кружевное нижнее белье, – и его пальцы коснулись бархата ее обнаженной кожи. Они провели в кровати долгие часы, невозможно было разобрать, где проходит граница между их телами и их сердцами.
С тех пор прошло ровно четыре месяца. Любовь преобразила обоих. Глаза Кассандры наполнились жизнью и огнем. Она стала веселой и шаловливой; больше всего она любила, сидя по-турецки на гигантской постели, рассказывать ему потешные истории из своей повседневной жизни.
Изменился и Дольф Штерн. Его перо обрело новый стиль, новую глубину. В душе писателя забил неиссякаемый источник творческой фантазии. И ему, и ей казалось, что в мире еще не бывало столь поразительной близости одного человеческого существа другому. Каждый из них привнес в любовь свое: он – честолюбивое стремление к успеху и волю к победе, она – свободолюбие и ненависть к золоченым путам.
Они и теперь иногда гуляли в парке, но гораздо реже. Дольф заметил, что вне пределов его дома Кассандра грустнела, утрачивала веселость. Слишком много вокруг было детей, нянек, влюбленных парочек, а Кассандра предпочла бы оставаться с ним наедине, вдали от всех. Она не хотела, чтобы окружающее напоминало ей о существовании внешнего мира, в котором у нее и Дольфа не было ничего общего.
– Хочешь вернуться?
Он давно наблюдал за ней. Кассандра грациозно раскинулась на траве; солнце вспыхивало искорками в ее золотых волосах, заставляло переливаться то розовым, то лиловым воздушную ткань платья. Шелковая шляпка того же оттенка лежала на траве, а чулки и туфли Кассандры были цвета слоновой кости. Переплетенная нитка крупных жемчужин, лайковые перчатки и лиловый ридикюль с застежкой слоновой кости дополняли ее туалет.
– Да, я хочу вернуться. – Она быстро поднялась, просияв лучезарной улыбкой. – Почему у тебя такой сосредоточенный вид?
Дольф и в самом деле смотрел на нее как-то по-особенному пристально.
– Я наблюдал за тобой.
– Почему?
– Потому что ты неописуемо прекрасна. Если бы мне пришлось давать в романе твой портрет, у меня не нашлось бы подходящих слов.
– Ну тогда изобрази меня в виде глупой и уродливой толстухи.
Они оба расхохотались.
– Тебе бы это понравилось?
– Вне всякого сомнения, – шутливо подтвердила она.
– Что ж, по крайней мере никто не догадается, о ком идет речь.
– Ты и в самом деле собираешься вставить меня в роман?
Штерн надолго задумался. Они молча шли по аллее, направляясь к дому, который так любили.
– Когда-нибудь непременно. Но не сейчас.
– Почему?
– Потому что я слишком поглощен своими чувствами. Ничего путного у меня сейчас не получится. Вполне возможно, – он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, – что я никогда уже не стану нормальным человеком.
Часы между обедом и вечером были для них священны. Влюбленные часто не знали, как распорядиться ими лучше – провести время в постели или перебраться наверх, в башню из слоновой кости, чтобы поговорить о творчестве. Дольфу казалось, что именно такую женщину он ждал всю жизнь. А Кассандра, в свою очередь, обрела в Штерне человека, в котором отчаянно нуждалась. Он без слов понимал малейшие движения ее души, ее чаяния и устремления, ее бунт против кабалы светских условностей. Дольф и Кассандра были буквально созданы друг для друга. И оба знали, что выбора у их нет.
– Хочешь чаю, дорогой?
В холле Кассандра бросила на столик шляпу и перчатки, достала из ридикюля ониксовый гребень, инкрустированный слоновой костью. Это было настоящее произведение искусства, как, впрочем, любая вещь и любая безделушка, принадлежащая Кассандре.
Кассандра с улыбкой оглянулась на Дольфа:
– Ну, что ты на меня уставился, дурачок? Я спрашиваю, хочешь чаю?
– А? Чаю? Да. То есть нет. Какое это имеет значение? – Он твердо взял ее за руку и потянул за собой. – Быстро идем наверх.
– Кажется, ты хочешь мне прочитать новую главу? – игриво спросила она, озорно улыбаясь.
– Да. Не главу, а целую книгу.
Час спустя он тихо спал рядом с ней, а Кассандра молча наблюдала за своим возлюбленным. Глаза ее были полны слез. Стараясь не шуметь, она выбралась из кровати. Миг расставания был ей ненавистен. Но ничего не поделаешь – время близилось к шести. Осторожно прикрыв за собой дверь, Кассандра скрылась в просторной ванной, отделанной белым мрамором. Десять минут спустя она вернулась в спальню уже полностью одетая. Глаза ее смотрели тоскливо и печально. Словно почувствовав устремленный на него взгляд, Дольф открыл глаза.
– Уже уходишь?
Она кивнула, и у обоих мучительно защемило сердце.
– Я тебя люблю.
– Я тоже, – пошептал он, сел на кровати и протянул к ней руки. – Увидимся завтра, милая.
Кассандра улыбнулась, поцеловала его еще раз, на пороге комнаты прикоснулась пальцами к губам и торопливо сбежала вниз по ступенькам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Кольцо - Стил Даниэла



льлтт
Кольцо - Стил Даниэланадя
15.10.2012, 21.26





Сильно!!!
Кольцо - Стил ДаниэлаАнна
27.10.2012, 20.20





Тяжелый
Кольцо - Стил Даниэлалена
6.11.2012, 21.24





А мне очень понравилось, хоть тяжеловатый роман.
Кольцо - Стил ДаниэлаОлеся
7.12.2012, 15.51





Одна из моих любимых книг. Читаю и все время с ними проживаю их судьбу. И фильм очень хороший.
Кольцо - Стил ДаниэлаИрина
14.12.2012, 8.12





А фильм можно посмотреть?
Кольцо - Стил ДаниэлаБема
6.06.2013, 17.13





Никого не смутило,что Берлин взяли американцы смотрю?ну как так-то....вокруг рейхстага ходила куча солдат"среди которых попадались и русские".не стыдно автору такое писать?(((мы пол-страны положили,а у нее американцы значит победили.умничка просто.
Кольцо - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.54





Отличный фильм Одна из моих любимых книг. Читаю и все время с ними проживаю их судьбу. И фильм очень хороший
Кольцо - Стил Даниэлавероника
22.01.2015, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100