Читать онлайн Как две капли воды, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Как две капли воды - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 196)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Как две капли воды - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Как две капли воды - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Как две капли воды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Оливия провела в Нью-Йорке неделю, помогая Виктории разложить вещи и устроиться в новом доме на Ист-Ривер. И хотя место было уютным и удобным, но Виктории ничего здесь не нравилось и она мечтала о знакомом окружении и своей старой спальне. Они с Чарлзом делили большую солнечную комнату, но Виктория считала, что Джеффри постоянно путается под ногами со своими пушками, шариками, мячами и собакой.
– Боже, неужели он никуда не ходит, кроме школы? – сетовала она. Занятия начались на прошлой неделе. Джефф был счастлив увидеться с отцом и поджидал его на крыльце каждый вечер. Виктории все время казалось, что она должна стоять в очереди, чтобы поговорить с мужем.
Кроме того, она абсолютно не представляла, что они любят есть. Первый же ужин закончился катастрофой, и, хотя мужчины не сказали ей ни одного невежливого слова, еда осталась нетронутой. Виктория пожаловалась сестре, и Оливия дала ей список любимых блюд Джеффри.
– Может, ты останешься и сама приготовишь? – капризно фыркнула Виктория, хотя втайне только об этом и мечтала.
– Перестань, – велела Оливия, хотя видела, что Виктория не уверена в себе и терпеть не может домашнюю работу. Подобные обязанности казались ей унизительными.
– Он все равно не увидит разницы, так почему бы нам не поменяться местами? – пошутила Виктория, но в глазах промелькнуло что-то неприятное, встревожившее Оливию. Правда, сестра больше не возвращалась к этой теме, и к концу недели ситуация, казалось, улучшилась.
Чарлз пребывал в прекрасном настроении. Обеды были выше всяких похвал, работа в конторе шла превосходно, на этой неделе они начали оформлять новое финансовое предприятие для тестя, и Джефф вел себя идеально. Правда, Виктории не нравилось, что хозяйство отнимает у нее уйму времени и она ничего больше не успевает.
– Попробуй позаниматься этим неделю-другую, – предложила Оливия, – а потом, когда все будет под контролем и пойдет само собой, легко сможешь выкроить время на магазины или встречи с друзьями.
Виктория читала в газетах о собраниях суфражисток и мечтала побывать на них и побольше узнать о военных действиях в Европе. И хотя она буквально пожирала каждую строчку, все же многого не могла понять из-за недостатка информации. А Чарлз возвращался с работы слишком измученный, чтобы подробно ей объяснить.
Оливия наконец вернулась в Кротон вместе с отцом. Она и так слишком долго оставалась в Нью-Йорке, и Эдвард жаловался, что устал и хочет домой. Однако Оливия пообещала скоро вернуться, а Виктория и Чарлз заверили, что через несколько недель приедут в Кротон на уикэнд. Но оказалось, что Чарлз должен готовиться к процессу, а Виктория целиком погрузилась в митинги и демонстрации. Раз-другой она звонила Оливии, обе почти каждый день писали друг другу, но к тому времени настал уже конец сентября, и не только их жизни, но и мир постепенно менялся.
В августе Япония объявила войну Австрии и Германии. Битва на Марне положила конец немецкому наступлению на Францию, но тут же начались налеты германской авиации на Париж. Русские потерпели сокрушительное поражение на Мазурских озерах и в Пруссии. Виктория, хоть и честно пыталась, не могла за всем уследить. Последнее время война почти затмила ее интерес к движению суфражисток. Ей почему-то казалось, что первое куда важнее – настолько, что Виктории почти не бывало дома. Первые несколько недель она, по совету Оливии, усердно вела дом, но постепенно вернулась к прежним привычкам и все дни проводила в разъездах, посещая лекции известных политиков. Теперь ей было куда проще говорить с Чарлзом по вечерам, особенно когда у того хватало сил, что бывало нечасто. Но мужа беспокоило, что после отъезда Оливии Виктория совершенно забыла о долге и обязанностях замужней женщины. В доме царил полный хаос, сад превратился в джунгли, и Чарлз не раз слышал от соседей, что Джефф играет на улице, потому что Виктория совершенно не следит за пасынком.
– Ты совершенно забыла о нашем соглашении, – упрекал он, и хотя Виктория ни в чем не прекословила и даже время от времени пыталась сделать что-то, ее хватало ненадолго.
А их супружеские отношения ухудшались с каждой ночью. Он больше не приближался к ней, поскольку плотская любовь была Виктории омерзительна и, кроме того, она была убеждена, что Джефф непременно их услышит. Чарлз довольно много пил, Виктория постоянно курила, и запах табака доводил его до бешенства. Не такой жены и не такого брака он хотел. Подобная жизнь воплощала в себе все, что было ненавистно Чарлзу.
И когда Оливия через полтора месяца приехала к ним погостить, пред ней предстала ужасающая картина полной разрухи. Примерно это она себе и представляла: не даром ее, словно магнитом, тянуло в Нью-Йорк. Она остановилась в отеле, но, когда явилась в дом зятя, обнаружила, что он и жена почти не разговаривают. Оливия немедленно увезла Джеффа вместе с Генри и Чипом в отель, а перед этим не допускающим возражений тоном предложила сестре любым способом помириться с мужем. Но когда на следующий день она снова навестила родственников, оказалось, что положение еще более ухудшилось.
– Да что происходит?! Что ты вытворяешь?! – набросилась она на сестру, но Виктория ответила разъяренным взглядом.
– Это не брак, Оливия. Это сделка. Так всегда было, есть и будет. Он нанял меня горничной, экономкой и гувернанткой для своего сына. И только.
– Вздор! – резко перебила Оливия, вышагивая по комнате. Она, как всегда, взяла на себя роль рассудительной, умной старшей сестры. – Ведешь себя как избалованное, испорченное отродье! Он предложил тебе защиту, свое имя, спас от позора и вытащил из той передряги, куда ты попала по собственной глупости, дал тебе дом, ребенка, беспечную жизнь, а ты бесишься оттого, что должна вести хозяйство и присматривать, чтобы кухарка готовила приличный обед. Нет, Виктория, никто тебя не нанимал, просто тебе не слишком улыбается быть нормальной женой и матерью.
– Ты ничего об этом не знаешь! – взорвалась Виктория, задетая слишком справедливыми словами Оливии.
– Я знаю, как ты эгоистична и привыкла потворствовать своим желаниям, – уже спокойнее сказала Оливия, от всей души желая помочь сестре измениться. Она по-прежнему ужасно тосковала по ней, но не могла допустить, чтобы сестра сотворила очередную глупость, расставшись с мужем. Для Чарлза это окажется настоящей катастрофой. Что уж говорить о Джеффри! – Ты должна постараться, Виктория. Сделать усилие. Пройдет время, и ты привыкнешь. Я помогу тебе вести дом, – пообещала она, умоляя взглядом сестру образумиться.
– Не желаю вести ни его дом, ни чей-либо. И никогда не желала. Это все отец! Его выдумки! Решил наказать меня за Тоби!
Но Оливия знала, что истинная кара настигла сестру в ванной комнате в Кротоне. Пусть теперь выполняет свои обязательства и привыкает к новой жизни! Но Виктория напоминала птичку, бьющуюся о прутья клетки и ломавшую перышки. Она больше не могла летать, но продолжала рваться к свободе.
– Я скорее умру, Оливия, чем останусь здесь, – мрачно выговорила она, бросаясь в кресло и хмуро взирая на сестру.
Но Оливия оставалась непреклонной.
– Не желаю больше слышать подобный вздор.
– Это не вздор. В Европе идет война, каждодневно погибают тысячи людей. Невинных людей. Я принесу там куда больше пользы, чем здесь, угождая мужу и воспитывая Джеффри!
– Он нуждается в тебе, Виктория, – едва не заплакала Оливия, отчаявшись убедить сестру. Почему ей в голову вечно приходят безумные идеи?! Очередное правое дело, за которое стоит сражаться и умереть? Но ей безразлично собственное окружение, близкие люди, которым она необходима прямо сейчас.
– Чарлз тоже не сумеет обойтись без тебя.
Но Виктория упрямо покачала головой и, подойдя к окну, уставилась на неухоженный сад. Со времени возвращения из Европы она ни разу не говорила с садовником.
– Нет, – выпалила она, снова поворачиваясь к сестре, – он тоскует по Сьюзен! Но она не вернется. И может, ей повезло.
Оливия молча покачала головой. Что с ней делать?!
– У нас нет никакой жизни, если ты понимаешь, о чем я. Да и не было. С самого начала все пошло вкривь и вкось. Он мечтает о жене, а я… я просто не могу… после того, что случилось с Тоби.
На этот раз глаза Виктории наполнились слезами, плечи устало опустились. На Викторию не похоже. Обычно она не сдается, борется до конца, и для Оливии было очевидным, что стоит лишь немного постараться, и между ней и мужем снова все будет хорошо.
– Может, вам следует побыть наедине? – предложила она, смущенная тем, что вмешивается в столь интимную сферу, но сейчас не время быть застенчивой. Ситуация достаточно серьезна.
– Мы провели два месяца в Европе, – уныло напомнила Виктория, – и там все было ужасно.
– Это совсем другое дело, – материнским тоном наставляла Оливия. – Вы едва знали друг друга.
Она слегка покраснела, и Виктория понимающе улыбнулась. Оливия так невинна и понятия не имеет о всех сложностях, о том,, как противны ей объятия Чарлза, как ее трясет, когда он прикасается к ней. Он ожидает от нее того, что она не в силах дать, а Виктория каждую ночь умирает от омерзения.
– Здесь все ново для тебя. Может, если Джефф поживет со мной, вы скорее привыкнете друг к другу.
– Возможно, – с сомнением заметила Виктория. Но это ничего не меняло. Тот факт, что она была вынуждена выйти за него, зная, что он все еще любит первую жену, отнюдь не способствовал сближению. И хотя он желал Викторию, но не любил. Не любил и скрывал это от нее. Пусть Тоби лгал, но с ним она чувствовала себя бесценной и обожаемой и ни на миг не сомневалась, что он ее любит. А Чарлз… хотя он неизменно вежлив и добр, снисходителен и прекрасно воспитан – все равно глубоко к ней равнодушен.
– Ничего не изменить, Оливия. Поверь мне.
– Откуда тебе знать? Ты замужем всего три месяца, а до того вы едва были знакомы!
– А что будет через год, когда я повторю тебе то же самое? Что тогда запоешь? – грустно усмехнулась Виктория, бросив на сестру старчески умудренный взгляд. Ей уже был известен исход своего брака. Даже сто лет спустя они останутся безразличны друг другу. – Посоветуешь мне с ним развестись?
Обе понимали, что отец и слышать об этом не захочет, и даже Оливия была шокирована таким заявлением. Но Виктория всеми фибрами души ощущала, что долго этого не вынесет.
– Я не останусь здесь до конца дней, Оливия. Не смогу. Это меня убьет.
– Придется! – яростно прошипела Оливия. – По крайней мере до того, как разберешься в себе. Ты не имеешь права принимать поспешные решения. Пока еще слишком рано.
Потом, если Виктория будет по-настоящему несчастна, пусть перебирается в Кротон и живет там. Но только не развод! Правда, и это ее не устроит. Виктория так много хочет от жизни! И постоянно в поисках новых горизонтов. Она не . станет сидеть дома и чинить отцовские носки подобно старшей сестре. Правда, Оливия втайне надеялась, что снова будет вместе с сестрой, но великодушие и благородство заставляли ее желать Виктории счастливой семейной жизни.
– Почему бы мне не взять с собой Джеффа на несколько дней? Если и пропустит занятия, ничего страшного. Заберу его в Кротон, а вы побудьте вдвоем. Иногда такие меры творят чудеса.
– Ты мечтательница, Олли, – вздохнула Виктория.
Она видела, что сестра отказывается понять безнадежность ситуации. Сама она сознавала, куда, катится их брак. Но нужно признать, что избавиться от мальчишки на несколько дней будет для нее огромным облегчением. Нельзя сказать, что она его ненавидит, как любил повторять Джеффри, просто он ей не нужен. Не желает она заботиться о нем, складывать разбросанные повсюду игрушки, выгонять из своей спальни его паршивого пса. Она не из тех, кто берет на себя ответственность за другого человека. Просто не имела представления, как это утомительно и сколько времени отнимает.
– Может, ты и права, – призналась она наконец. По крайней мере можно будет спокойно посещать собрания. – Если бы он был моим, все, наверное, сложилось бы по-другому. Но не представляю, каково это – иметь детей!
Еще один камень преткновения. Виктория наотрез отказывалась родить ребенка. Да что же она за человек? Сама Оливия с изумлением осознала, что не могла бы любить Джеффа сильнее, будь он ее собственным сыном. И глубоко жалела о том, что не она родила его. Он заменил Оливии ее дитя, которому не суждено появиться на свет.
– Я буду счастлива побыть немного с Джеффом, – спокойно объявила она, – но при этом хочу, чтобы ты больше времени проводила с Чарлзом, а не бегала со своими суфражистками по старым церквам и темным закоулкам.
– В твоих устах это звучит так мрачно, – засмеялась Виктория, страшно довольная, что отделалась от пасынка. – Жаль, что ты не хочешь все увидеть своими глазами, поняла бы, как ошибаешься. Но последнее время мне не до суфражисток. Я стараюсь следить за военными действиями.
– Советую тебе получше узнать мужа, – строго отрезала Оливия, но Виктория, ничуть не смутившись, обняла сестру и поцеловала.
– Ты всегда меня спасаешь, – совсем по-детски пропищала она, и Оливия невольно прижала ее к себе. Как ей тоскливо без сестры, а теперь и Джефф уехал!
– Вряд ли я смогу на этот раз тебя спасти, – честно призналась она. – Придется потрудиться самой.
– Все было бы куда легче, поменяйся мы местами, – небрежно бросила Виктория, но Оливия насторожилась. Сестра уже не впервые это повторяет. Вроде бы в шутку, но кто ее знает…
– Неужели?! Можно подумать, ты согласилась бы остаться в Кротоне и ухаживать за отцом!
Сестре, разумеется, и Кротон ни к чему. Наверняка ее тянет в большой мир, на свободу. Остается надеяться, что Чарлз не опустит руки и не откажется от жены. Вероятно, будь у нее дети, все решилось бы само собой.
Днем Оливия заехала за Джеффом. Мальчик пришел в восторг, узнав, что поживет в Кротоне, снова оседлает свою лошадку и не расстанется с Оливией и ее отцом, которого именовал «дедушкой».
Но Чарлз удивился куда больше, узнав, что сын уже в Кротоне.
– А как насчет школы? – недовольно осведомился он.
– Подумаешь, пропустит несколько дней! Ему всего десять лет! – отмахнулась Виктория. Она прекрасно провела день, прослушав лекцию о сражении при Брюсселе. Знай Оливия об этом, она вряд ли обрадовалась бы.
– Ты могла бы спросить меня, – раздраженно буркнул муж, хотя каким-то краем сознания понимал, что остался наедине с Викторией и она сегодня хороша как никогда. Глаза живые и блестящие, а новое платье по последней парижской моде, купленное сестрой, прекрасно обрисовывает фигуру.
– А я думала, что выступаю в роли его матери, – огрызнулась Виктория.
Ему не понравился ее тон, но огонь в глазах делал жену еще привлекательнее.
– Возможно, но я старше и умнее, – уже мягче ответил он. – Что же, ему полезно немного побыть за городом, да и нам неплохо остаться вдвоем. Если все будет в порядке, может, и мы поедем в Кротон на уик-энд.
Виктория не слишком любила Кротон, но всегда радовалась встрече с сестрой. С другой стороны, их приезд нарушит все планы Оливии, специально забравшей с собой Джеффри.
– Как-нибудь в другой раз, – уклончиво пробормотала Виктория. – Мы оставим его здесь, а сами поедем к отцу и Оливии.
– Без Джеффа? – удивился Чарлз. – Он мне никогда не простит. – И, грустно глядя на жену, спросил: – Ты совсем не терпишь его, верно, Виктория?
Просто не знаю, как с ним обращаться, – поправила она, закуривая и глядя куда-то вдаль, поверх головы мужа. Почему ей всегда так тяжело с ним? Жаль, что она не обладает добродетелями сестры! – К тому же я не привыкла к детям.
– Он такой добрый, хороший мальчик, – пробормотал Чарлз, жалея ребенка, лишенного материнской любви. Он не мог не сравнивать Викторию со Сьюзен. Правда, и сама Виктория рано осталась сиротой. Ее фактически воспитывала Оливия, обращавшаяся с сестрой как с ребенком. – Жаль, что вы так и не узнали друг друга лучше, – вздохнул он. Чарлз не зря собирался провести лето в Ньюпорте с женой и сыном, но Виктория настояла на путешествии в Европу.
– Оливия то же самое говорит о нас, – улыбнулась она сквозь папиросный дым.
– Ты ей жаловалась? – мгновенно встрепенулся Чарлз, не любивший выносить сор из избы. – Именно поэтому Оливия забрала Джеффа? Чтобы оставить нас вдвоем?
– Я сказала только, что с трудом привыкаю ко всему этому, – оправдывалась Виктория, но по ее взгляду было ясно, что она все выболтала сестре.
– Мне не хотелось бы, чтобы ты обсуждала с ней нашу личную жизнь, – нахмурился Чарлз. – Это по меньшей мере неделикатно.
Виктория кивнула. Вошедшая кухарка позвала их ужинать. За столом между супругами по-прежнему царило напряжение, и Чарлз, допив кофе, немедленно поднялся к себе в кабинет и сел за бумаги. Виктория читала в спальне журнал, и часы пробили полночь, когда Чарлз наконец вошел в комнату, совершенно измученный. Виктория, напротив, выглядела совсем свежей и очень хорошенькой. Наверное, именно поэтому он женился на ней, а временами даже испытывал нечто вроде любви. Правда, Чарлз опасался отдать ей сердце и был уверен, что первая любовь никогда не повторится, но, глядя на нее, такую соблазнительную в облаке черных волос, снова надеялся, все у них наладится.
– Ты что-то припозднилась, – улыбнулся он, отправляясь в гардеробную, и вскоре вернулся в пижаме и халате. С первой женой в этом не было надобности, но с Викторией он ложился в постель полностью одетым и старался соблюдать необходимую дистанцию. После нескольких неудачных попыток овладеть Викторией он больше к ней не прикасался. – Странно как-то сознавать, что мы одни. Без Джеффри.
Он всегда любил сознавать, что сын рядом, но сейчас мысль о том, что весь верхний этаж принадлежит им, необычайно его возбудила. Виктория молча легла рядом, по какой-то непонятной причине думая о сестре и о том, что ей не хватает Оливии. Как хорошо бы сейчас оказаться дома, навсегда забыть о Чарлзе и не волноваться за Джеффри. Все это так надоело и опостылело и оказалось куда тоскливее, чем она ожидала. Знай Виктория, что этим кончится, ни за что не согласилась бы на замужество, и пусть бы отец делал с ней что угодно, отсылал бы в монастырь!
– О чем ты думаешь? – прошептал Чарлз, переворачиваясь на бок.
– О религии, – лукаво усмехнулась Виктория, смущенная своими мятежными мыслями.
– Опять лжешь, – не поверил Чарлз. – Как не стыдно! Судя по твоему лицу, о чем-то ужасно греховном!
– Может быть, – с невинным видом промурлыкала Виктория.
Он нежно коснулся ее щеки, не зная, как подойти к жене. До сих пор каждый его страстный порыв кончался сокрушительным поражением и потом обоим становилось неловко, особенно Виктории, не знавшей, как справиться с угрызениями совести и печальным, но вполне понятным состоянием мужа после очередной неудачи.
– Ты так прекрасна, – пробормотал он, медленно подвигаясь к ней. Виктория мгновенно оцепенела. – Виктория… не нужно… пожалуйста… доверься мне…
Но перед глазами Виктории попеременно мелькали Тоби и кровавая лужа на полу ванной.
– Ты не любишь меня, – неожиданно для самой себя выпалила она и осеклась.
– Подожди… возможно, если у нас все получится… в постели мы станем ближе.
Но Виктория так не считала. Ей хотелось стать ближе к мужу до того, как они займутся любовью, чтобы не окаменеть в его объятиях. Извечная разница между мужчиной и женщиной…
– Когда-нибудь мы полюбим друг друга… доверимся…
Но Чарлз говорил неправду и сам это понимал. Стоит ли доверяться женщине, если она в любой момент способна умереть и покинуть его? Именно это терзало Чарлза в тот вечер, когда Оливия упала с лошади. Она лежала такая хрупкая, беззащитная, и если бы погибла… Нет, он не даст волю чувствам, даже к свояченице. Сьюзен ушла и взяла с собой его душу.
– Позволь мне научиться любить тебя, – прошептал он, но Виктория инстинктивно поняла, что мужу нужно лишь ее тело и жизнь… Любить, чтить и повиноваться… как сказано в Библии. Но она не покорится ни одному мужчине, даже этому.
Он овладел ею, нежно и бережно, и на этот раз все было не так плохо, как раньше. Но Виктория окончательно лишилась иллюзий относительно своих чувств к мужу. Они никогда и ничем не будут связаны, и каждая такая ночь только углубит пропасть между ними. И Чарлз, со своей стороны, понимал, что в таких отношениях нет ни страсти, ни романтической магии.
В эту ночь супруги уснули на разных краях кровати, отвернувшись друг от друга.
Время, которое дала сестре Оливия, было растрачено на лекции и библиотеки. Чарлз все дни пропадал в конторе. Следующим вечером он ужинал в клубе с Джоном Уотсоном и своими партнерами, а в последующие дни с головой ушел в подготовку к процессу. Супруги почти не виделись, а встречаясь, все больше молчали. Они не ссорились, не злились друг на друга, просто жили рядом, как соседи. Когда в воскресенье Донован привез Джеффа, Чарлз был счастлив услышать звонкий голосок сына. Хорошо, когда есть с кем поговорить!
Оливия купила мальчику новые игрушки и дала в дорогу термос с горячим шоколадом и огромную коробку с печеньем, которое они испекли вместе. У Виктории сжалось сердце при виде доказательств заботы и доброго сердца сестры. В кармане у Джеффа даже обнаружился платок, надушенный духами сестры. Какой Джефф счастливчик, что провел с Олли столько дней! Виктория поморщилась, стараясь подавить непрошеную ревность, и тут же накричала на мальчика, допытываясь, почему Оливия не приехала.
– Она хотела, – обиженно пробормотал Джефф, не понимая, отчего мачеха обвиняет его в том, в чем он не виноват. Можно подумать, это он запретил Оливии сопровождать его! – Но у дедушки опять начался кашель, и Олли побоялась его оставить. Доктор сказал, что это всего лишь бронхит, но мы все время варили дедушке бульон, а тетя Олли хотела приготовить ему… примерки, что ли?
– Припарки, – с улыбкой поправил отец, но Виктория горько вздохнула. Она так надеялась увидеть сестру, а теперь непонятно, когда Оливия приедет, тем более что отец нездоров. Последнее время он так часто болеет!
Эдвард все не выздоравливал, и Оливия так и не приезжала и строго-настрого запрещала сестре покидать Чарлза. Близнецы не увиделись до самого Дня благодарения.
К этому времени сильно похудевший и побледневший отец встал с постели и радостно приветствовал Доусонов. Виктория так и не смогла привыкнуть к тому, что ее называли миссис Доусон, и не понимала, почему женщина в браке должна брать фамилию мужа, а не наоборот.
Погода была замечательной все время их пребывания в Кротоне. Джеффри каждый день вместе с Оливией катался верхом, даже в утро праздника. Он показывал Чарлзу все приемы выездки, каким успел научиться, и твердил, что, когда станет постарше, обязательно будет играть в поло.
Все собравшиеся в прекрасном настроении уселись за праздничный стол. Все, кроме скованной и напряженной Виктории. Она все утро провела на кухне, беседуя с Берти. В старой няне было нечто уютное и утешающее, а Виктория жадно тянулась к остаткам прежней жизни. Приходилось спать с Чарлзом в комнате для гостей, а ей так хотелось забраться в кровать к Оливии. Но ее место узурпировал Джеффри. Мало того, именно он был в центре всеобщего внимания. Стоило ему пойти спать, как все: Оливия, Берти, Чарлз и даже Эдвард – рассыпались в похвалах мальчишке и растерянно взирали на взбешенную Викторию.
– О, ради всего святого, перестаньте ныть и завывать, как стая голодных котов! Ему уже одиннадцать. А в таком возрасте пора уметь себя вести, и ничего тут нет особенного!
В столовой надолго воцарилось потрясенное молчание. И даже Виктория, опомнившись, смутилась.
– Прошу прощения, – пробормотала она, выбегая из-за стола. Отец ошеломленно смотрел ей вслед, а Чарлз грустно вздохнул.
Как только позволили приличия, Оливия поспешила вслед сестре и нашла ее в своей спальне. Джефф мирно сопел на постели, вместе с обезьянкой и Чипом.
– Прости, – пробормотала Виктория, не зная, куда деваться от стыда. – Не знаю, что со мной стряслось. Просто надоело слушать, какой он замечательный.
Оливия ужаснулась, поняв, что сестра ревнует.
– Тебе следует извиниться перед Чарлзом, – мягко посоветовала она, жалея сестру и зятя. Они так страдали… даже Джефф это заметил. Он сказал, что мачеха и отец каждый день ссорились за завтраком и ужином. Он даже не удивлялся постоянным скандалам: для него это было чем-то вроде молитвы перед едой.
– Я извинюсь, – пообещала сестра, устало глядя на Оливию. – Все как обычно. Непримиримые чужаки, между которыми нет ничего общего, запертые в маленьком доме в компании надоедливого мальчишки.
Оливия невольно улыбнулась. Виктория, как всегда, преувеличивает.
– Хорошенькую картинку ты нарисовала!
– Достаточно правдивую, поверь! Не понимаю, почему мы еще не разошлись? Да и Чарлзу все это надоело.
– Может, тебе стоит задуматься, куда ты идешь? – предложила Оливия, и сестры, взявшись за руки, спустились в столовую. При виде девушек Чарлз поглядел в глаза Оливии и с сожалением улыбнулся.
– Тебе лучше? – осведомился он, подходя.
– Я… да… – пробормотала она, не зная, что сказать, и Виктория засмеялась.
– Разумеется. Та злая, противная особа, на которой ты женат, – это я. Прости меня за дурное поведение.
Обстановка немного разрядилась, и Оливия покраснела, поняв, что Чарлз снова их спутал. Они, как обычно, были одинаково одеты и причесаны, а капризная гримаска Виктории мгновенно исчезала в обществе сестры.
После этого все немного развеселились, и остаток вечера прошел более гладко. Но когда настало время возвращаться в Нью-Йорк, Виктория была мрачнее тучи. Она долго беседовала с отцом о битве при Ипре, и ей так не хотелось покидать его и Олли и снова оказываться в ненавистном доме.
Они сели в машину, и Оливия долго прощалась с родственниками, жалея, что нельзя их оставить.
– Будь хорошей девочкой, – шепнула она сестре, – иначе я приеду в город и выпорю тебя.
– Жду не дождусь, когда это случится, – улыбнулась Виктория, хотя глаза ее оставались печальными.
Чарлз смотрел на сестер и немного завидовал той неразрывной связи между ними, которой ему не добиться никогда. Жена оставалась для него тайной за семью печатями. Они же выкроены из одной материи, как два одинаковых платья. И все же в сидевшей рядом женщине не было ни капли мягкости и великодушия сестры. Она как сверкающий бриллиант с множеством острых граней, о которые можно больно порезаться. Оливия и Виктория… две стороны монеты. Орел – выигрыш, решка – проигрыш… и он понимал, что проиграл, и бесповоротно.
– Откуда я знаю, кто из близнецов сейчас едет в Нью-Йорк? – шутливо заметил он, на миг забыв о неприятностях. Оливия сделала все, чтобы праздник удался. Обед, как всегда, был превосходен, вино – выше всех похвал, постель удобная, в комнате чисто и уютно, а слуги не знают, как угодить. Оливия – идеальная хозяйка.
– Не знаешь – и не узнаешь. Оставайся в неведении, – кокетливо ответила Виктория.
Чарлз едва заметно покраснел. Он все еще переживал свою ошибку. Опять он спутал близнецов! Приходилось быть особенно осторожным каждый раз, когда они бывали в Кротоне. Он почувствует себя полнейшим идиотом, если ляпнет что-то неприлично-интимное, и к тому же ему не хотелось смущать Оливию. Но Виктории нравились розыгрыши, и она потчевала его невероятными историями из своего детства, когда сестры, не задумываясь, менялись местами.
– Не вижу, что тут смешного, – журил ее Чарлз. – По-моему, нехорошо вводить людей в заблуждение. А что, если кто-то скажет то, что тебе не нужно или не хочется слышать? – Сама мысль об этом выводила его из себя.
– Между мной и Оливией нет секретов.
Чарлз покачал головой, но тут вмешался Джефф, принявшийся расписывать свою лошадь и конноспортивные соревнования, которые состоятся следующим летом.
– Тетя Олли сказала, что я тоже могу участвовать, – поделился он своей радостью.
Оставшиеся до Рождества недели пролетали со сказочной быстротой. Нужно было подготовиться к празднику, купить подарки, нарядить елку.
Доусоны посещали приемы и вечеринки, и на рождественском балу у Асторов произошла неловкая сцена, когда среди гостей оказались Уиткомы.
Виктория спокойно курила, пуская дым, когда кто-то ее окликнул. Она обернулась, узнала Тоби и немедленно отошла, но он успел схватить ее за руку и притянул к себе. Невольная дрожь прошла по телу Виктории.
– Тоби… не надо… пожалуйста, – со слезами попросила она. Сам того не сознавая, он разрушил ее жизнь и брак.
– Я просто хотел поговорить… – Он совсем не изменился. Разве что стал еще красивее. И спиртным от него пахло больше обычного. – Почему ты вышла за него? – допытывался Тоби с оскорбленным видом, и Виктории захотелось завизжать во весь голос, наброситься на него с кулаками. Он еще смеет притворяться обиженным, хотя сам во всем виноват!
– Ты не оставил мне иного выхода, – бросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно холоднее, но чувства, о которых она старалась забыть, неожиданно нахлынули с прежней силой.
– Что все это значит? Ты не…
Тоби смущенно огляделся. Насчет ребенка не ходило никаких слухов, и к тому же она вышла замуж едва ли не полгода спустя… жаль, конечно, что все так вышло… он неплохо поразвлекся…
– Ты повсюду распространялся, что я соблазнила тебя, – с болью вырвалось у Виктории. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь взглядом выразить ненависть, которой не испытывала.
– Это была всего лишь шутка.
– Не слишком удачная.
Виктория пожала плечами, отвернулась и направилась ч гостиную, где уже ожидал Чарлз. Заметив Тоби, появившегося вслед за ней, он, очевидно, растерялся, но по дороге домой не задал ни одного вопроса. Не хотел знать. Да ей, собственно говоря, и сказать было нечего. Тоби и в самом деле сыграл с ней шутку, все последствия которой она должна была расхлебывать в полной мере. Теперь приходилось жить с тем, что оставил Тоби от ее души и репутации.
Но к удивлению Виктории, Тоби и не подумал успокоиться. На следующий день он прислал ей цветы. Анонимно, разумеется, но она сразу поняла, от кого они. Две дюжины красных роз на длинных стеблях. В ее жизни не было никого, кроме Тоби, кто бы мог их послать. Не обращая внимания на бешеный стук сердца, Виктория немедленно отнесла букет в мусорный ящик. После этого Тоби имел наглость написать ей записку с предложением встретиться, подписанную буквой Т. Она, разумеется, даже не позаботилась ответить. Что бы она к нему ни питала, нет смысла возобновлять прежние отношения. Все кончено, и бесповоротно.
Они с Чарлзом, как всегда, вели каждый свою жизнь, и о встрече с Тоби не было сказано ни слова. Все были безмерно рады, когда пришло время отправляться в Кротон. Машина была до отказа набита подарками и лакомствами, и Виктория, в последнюю минуту вспомнив о Джеффри, купила какую-то сложную игру, которая, по уверениям продавщицы, была мечтой каждого десятилетнего мальчика.
Почти всю дорогу супруги обсуждали войну, эта тема больше всего интересовала Викторию. Осведомленность жены произвела неизгладимое впечатление на Чарлза, хотя он не так уж внимательно следил за событиями в Европе. К этому времени бои достигли такой степени, что Западный фронт превратился в цепь окопов, тянувшуюся от Северного моря до Швейцарских Альп. По одну сторону стояли французы, англичане и бельгийцы, по другую – германцы.
– Ты, разумеется, не вникала в это, Виктория, – заметил он, – но должен сказать, что война для нас – дело чрезвычайно прибыльное.
Американцы действительно наживались, продавая оружие и пушки всем воюющим государствам, способным за них заплатить.
– А по-моему, это отвратительно! – вскинулась Виктория. – Все равно что убивать невинных. Вместо того чтобы сидеть дома и притворяться, что наши руки чисты, могли бы просто участвовать в войне.
– Иисусе, да не будь такой наивной! – возразил Чарлз. – Как, ты думаешь, сколачиваются состояния? И что производится на бывшем сталелитейном заводе твоего отца?
– Меня тошнит при мысли об этом, – процедила она, глядя в окно и думая о солдатах, вынужденных проводить Рождество в окопах. Казалось кощунственным праздновать сейчас, зная, что вытворяют германцы, но никто из родных и знакомых этого не понимал.
– Слава Богу, папа его продал, – тихо добавила Виктория, жалея, что Чарлз не разделяет ее мнения. Он куда практичнее и приземленнее, чем она, думает лишь о работе и Джеффри.
Добравшись до Кротона, Виктория узнала, что отец опять заболел и на этот раз случайно подхваченная простуда обернулась пневмонией. Эдвард совсем ослабел и спустился вниз на несколько минут лишь в утро Рождества, когда настало время развернуть подарки. Он подарил дочерям одинаковые и очень дорогие бриллиантовые колье. Обе в полном восторге немедленно их надели, чтобы, как выразился Чарлз, окончательно сбить его с толку. Он заявил, что боится перепутать подарки. Но все обошлось, и жена получила от него прелестные бриллиантовые сережки, идеально сочетавшиеся с колье. Оливии, вместе с целомудренным поцелуем в щеку, он вручил теплый шарф и книгу стихов. Виктория с недоумением заметила, что на книге стояло имя Сьюзен.
– Почему он отдал книгу именно тебе? – настойчиво допытывалась она.
– Возможно, расстраивался, когда ее замечал. Кроме того, ты ненавидишь поэзию, так что не мог же он подарить книгу тебе, верно? – смущенно улыбнулась Оливия. Но она знала и любила автора книги и была тронута подарком. Очевидно, Сьюзен тоже увлекалась литературой.
Но настоящий взрыв ликования последовал, когда Оливия подала Джеффри огромный пакет с двумя современными пушками, одной старинной и целой армией оловянных солдатиков в английских, французских, австрийских и немецких мундирах. Ей пришлось заказывать их за несколько месяцев, и мальчик был вне себя от радости, но Виктория гневно уставилась на сестру.
– Как ты могла подарить ему такое? – почти закричала она, сжав кулаки. – Отвратительно! Почему бы не залить их для правдоподобия кровью? Было бы по крайней мере куда честнее!
В глазах Виктории стояли слезы. Она искренне расстроилась, и положение отнюдь не улучшилось, когда Джеффри, развернув ее подарок, тут же отложил его в сторону, посчитав, очевидно, что игра не только сложная, но и невыносимо скучная.
– Я не предполагала, что ты станешь возражать, – сокрушенно пробормотала Оливия. – Это всего лишь игрушки, Виктория. И нравятся мальчику. Он любит играть в солдатики.
– Мне совершенно безразличны его пристрастия! По всей Европе в окопах ежедневно погибают тысячи солдат! У них тоже есть родные и близкие! А вы делаете из них игрушки! Невыносимо!
Она отвернулась, и Джеффри встревоженным шепотом спросил отца, следует ли вернуть подарок тете Олли. Чарлз ободряюще качнул головой. Позже, одевшись, он вместе с Викторией отправился навестить могилу ее матери.
– Не стоило так кричать, – мягко заметил он. – Твоя сестра всего лишь хотела порадовать Джеффри. Ей непонятна сила твоих чувств.
Да и ему тоже. Говоря по правде, он совершенно не знал женщину, с которой жил в одном доме, и оба это понимали.
– Я больше не могу, – жалобно проговорила она. – Не могу быть твоей женой. Я не предназначена для такой жизни. Все это видят, кроме тебя. Даже Джефф.
Ей все еще было не по себе. Из-за подарка Оливии и этой злополучной книги стихов. Не то чтобы она ревновала к сестре – просто постоянно сознавала, что села не в свои сани, и устала от этого.
– С моей стороны было нехорошо позволить отцу втянуть меня во все это. Пусть бы отослал меня хоть на край света и забыл навсегда.
Она зарыдала, а Чарлз растерянно смотрел на жену.
– Ты снова с ним видишься? И поэтому хочешь уйти? – вырвалось у него.
Виктория растерянно подняла глаза, гадая, откуда ему стало известно, что Тоби вновь пытается войти в ее жизнь. Все было бы проще, допусти она это, но Виктория больше не желала иметь с Уиткомом ничего общего.
– Вовсе нет, – холодно обронила она. – Так вот в чем ты меня подозреваешь? Что я тебе изменяю? Жаль, что этого не произошло, все хоть какое-то развлечение.
Она немедленно раскаялась в неосторожной реплике. И пусть она во всем виновата, больше ей не вынести.
Чарлз ничего не ответил, а Виктория продолжала плакать.
– Не знаю, что сказать, – наконец пробормотал Чарлз.
Зря он упомянул о Тоби, но, когда кухарка сказала ему о розах, валявшихся в мусоре, в душе зашевелились подозрения. Кухарка, довольно склочная особа, считала, что просто грех выбрасывать такие цветы, и поспешила ему доложить, прежде чем сообщит кто-то другой. Она также предъявила ему записку с просьбой о свидании, и Чарлз был почти уверен, что жена снова встречается с Уиткомом. Но очевидно, он ошибался. Правда, это не меняло отношений Виктории с мужем.
– Хочешь, чтобы я ушла? – в отчаянии спросила наконец Виктория, и на этот раз он обнял ее за плечи.
– Конечно, нет. Мы что-нибудь придумаем. Прошло только полгода. Все говорят, что первый год брака – самый трудный. – Однако каждый день его жизни со Сьюзен был настоящей идиллией. – Я попытаюсь быть более рассудительным, а ты наберись терпения. Что ты собираешься предпринять относительно Джеффри и его маленькой армии? Боюсь, он так просто с ней не расстанется. Но если хочешь, я с ним поговорю.
– Нет. – Виктория высморкалась и полезла в карман, но обнаружила, что папиросы остались дома. – Он еще больше возненавидит меня за это. Я купила ему такую дурацкую игру! Не знаю, что ему нравится, а продавщица утверждала, что именно это и нужно мальчику его возраста. А я даже не могу понять правил!
– Я тоже, – засмеялся Чарлз, – но попытаюсь вникнуть. И если поможешь, я горы сверну.
Но Виктория не хотела ему помогать. Единственным ее желанием было сбежать подальше. Она только об этом и думала.
Они медленно зашагали к дому; оба немного успокоились. Днем Виктория наткнулась на сестру, разбиравшую вместе с Берти белье. Последняя тут же удалилась, почувствовав, что ее воспитанницам нужно побыть наедине.
– Прости, что расстроила тебя, – извинилась Оливия, с неподдельным раскаянием глядя на сестру. Не знала, что ты так это воспримешь.
Сестры обменялись многозначительными взглядами, безмолвно радуясь, что снова вместе.
– Все в порядке. Наверное, я наделала кучу глупостей. Слишком увлеклась политикой. Но тамошние события кажутся такими реальными, и временами я забываю, что все это не имеет к нам никакого отношения. Правда, я рада, что отец продал завод, хотя, похоже, он ужасно переживает.
Они уселись рядышком, и Оливия мгновенно поняла, что сестра хочет просить о чем-то. И в самом деле, Виктория, мрачно воззрившись на нее, заговорщически прошептала:
– Ты просто обязана избавить меня от всего этого, Олли! Хотя бы на время, иначе я сойду с ума!
Оливия непонимающе уставилась на нее, боясь услышать то, что последует за таким торжественным вступлением. Боясь и не желая.
– Мне отказаться, прежде чем ты попросишь, или позволить тебе высказаться и только потом уверить, что ты несешь вздор?
Виктория еще понизила голос:
– Поменяйся со мной… ненадолго… позволь мне уехать куда-нибудь… пожалуйста… только чтобы все обдумать… не знаю, что я делаю, – умоляюще бормотала она.
Оливия видела и понимала, как плохо приходится сестре, но при этом была убеждена, что обман – отнюдь не лучший выход. Виктории придется самой решать за себя. Они заключили договор, Чарлз – прекрасный человек, и ей придется свыкнуться со своей участью. Побег ничего не решит.
Она покачала головой.
– Ты права. Сама не знаешь, что делаешь. Хочешь навлечь на всех нас очередное несчастье? А если он обнаружит подмену? Как прикажешь мне поступить? Не могу же я быть его женой по-настоящему! Он через пять минут меня разоблачит! А если и нет, все равно – то, что ты предлагаешь, плохо и постыдно. Я на такое не пойду, – категорически отказалась она.
– Я знаю, знаю, – заплакала Виктория, схватив сестру за руку. – Но помнишь, мы так делали в школе! Разве это было лучше? Тоже нехорошо! Но я выдавала себя за тебя сотни раз, как и ты! Клянусь, он не узнает… Никогда не мог нас различить.
– Рано или поздно правда обязательно выплывет наружу. А Джефф? Он-то уж обязательно все поймет с первого взгляда. Нет! Слышишь? Ни за что!
Она не сердилась на сестру, но хотела, чтобы та выкинула из головы опасные мысли раз и навсегда. Виктория даже не запротестовала, только взглянула на сестру с таким отчаянием, что у Оливии сжалось сердце. А потом встала и медленно отошла.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Как две капли воды - Стил Даниэла



Этот роман оставил в моей душе неизгладимое впечатление!Любовь сестёр друг к другу такая огромная,что не сравнится ни с чем.Прочитайте обязательно- не пожалеете!
Как две капли воды - Стил ДаниэлаЮлия...
1.10.2011, 15.20





Неплохой романrnСначала довольно нудно, но потом захватываетrnНикаких розовых соплей
Как две капли воды - Стил ДаниэлаТаня
17.02.2012, 23.39





что за извращение,бред
Как две капли воды - Стил ДаниэлаМарго
9.09.2012, 21.55





Отличная книга,интересный интригующий жизненный сюжет,читала на одном дыхании,всем советую,просто супер.
Как две капли воды - Стил ДаниэлаАнна
28.06.2013, 13.12





Читайте и рыдайте. Прямо как я.
Как две капли воды - Стил ДаниэлаЛена
29.10.2013, 12.33





Хороший роман! Наплакалась, правда, в волю...
Как две капли воды - Стил ДаниэлаТатьяна
2.11.2013, 19.06





Очень глупый роман, ладно девушки молодые и не опытные, так взрослый мужчина далеко от них не ушел
Как две капли воды - Стил ДаниэлаВалентина
15.07.2014, 17.46





На мой взгнляд начало романа да и середина нудновые,конец скомкан. Идея замаенить друг друга идиотская. Да и в такую любовь сестер не верю: по идее в конце романа Оливия должна умереть ведь она не может жить без сестры
Как две капли воды - Стил ДаниэлаТатьяна
20.08.2014, 21.06





ОООчень нудно!
Как две капли воды - Стил ДаниэлаОльга
14.09.2014, 19.28





Очень надуманно и неправдоподобно
Как две капли воды - Стил ДаниэлаТатьяна
12.12.2015, 15.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100