Читать онлайн Изгнанная из рая, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Изгнанная из рая - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.23 (Голосов: 73)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Изгнанная из рая - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Изгнанная из рая - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Изгнанная из рая

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Ко всеобщему удивлению, дела профессора Томаса оказались в порядке почти образцовом. Всем обитателям пансиона он казался человеком, обладающим порывистым и оттого — несколько неорганизованным характером. Габриэла предвидела, что им с мадам Босличковой придется, возможно, долго рыться в бумагах, прежде чем они выяснят последнюю волю профессора, Но их ждал сюрприз, вызвавший в обоих изрядное удивление. В отдельном ящике стола лежала аккуратная кожаная папка, в которой оказался запечатанный по всем правилам конверт с завещанием и несколько листков бумаги с инструкциями. Профессор желал, чтобы ему устроили небольшую поминальную службу на открытом воздухе и чтобы над гробом обязательно прочли отрывок из поэмы Теннисона и небольшое стихотворение Роберта Браунинга, напоминавшие ему о Шарлотте, рядом с которой он и хотел быть предан земле. В записке также содержалось указание, как поступить с корреспонденцией, которая была разобрана по алфавиту и содержалась в огромном шкафу-картотеке в кабинете профессора, и сообщался шифр депозитной ячейки, которую профессор, оказывается, арендовал в одном из крупных банков в деловом центре города.
Информация была более чем исчерпывающей, и Габриэла с мадам Босличковой взялись за организацию похорон. От миссис Розенштейн, которая вела себя как безутешная вдова, не было никакого проку, но им очень помог Стив, который — как он сказал — хорошо помнил, как хоронили его отца. Он отыскал приличное и недорогое похоронное бюро, взявшее на себя все формальности, помог выбрать гроб и венки и целыми днями пропадал в городе, курсируя между больничным моргом, страховой компанией и местным отделением социального обеспечения.
В день похорон все обитатели пансиона отправились на арендованном лимузине-катафалке на Лонг-Айленд, где была похоронена Шарлотта. Похороны, как и хотел профессор Томас, были очень короткими и скромными. Были еще только кладбищенский распорядитель и протестантский священник, который совершил над гробом сокращенный чин отпевания. Потом Габриэла прочла стихи Теннисона и Браунинга и — после некоторого колебания — свое собственное стихотворение, которое она посвятила профессору. Голос Габриэлы дрожал от переполнявшего ее горя, и если бы не молчаливое присутствие Стива, который бережно поддерживал ее под локоть, она, наверное, разрыдалась бы. Стив вообще как мог утешал и помогал им всем. Ему даже удалось реабилитировать себя в глазах мадам Босличковой.
На этом похороны завершились — профессор не хотел, чтобы кто-либо видел, как его будут засыпать землей. Им пришлось уехать еще до того, как распорядитель дал команду опускать гроб в могилу. Габриэла только успела положить на гроб красную розу — свой последний дар человеку, который сделал для нее так много.
Профессора похоронили в его единственном темном костюме; остальную его одежду они еще раньше передали в ближайший церковный приход для бедных. В «Нью-Йорк тайме» появился небольшой некролог, из которого все с удивлением узнали, что профессор Томас был автором нескольких книг и научных исследований, обладателем высших ученых степеней и почетных наград, о которых он из скромности умалчивал.
Но главное потрясение ожидало их, когда в гостиной состоялось формальное чтение завещания. Огласить его взялся один из пансионеров, в прошлом адвокат. Он собрал в гостиной всех постояльцев и вскрыл в их присутствии запечатанный конверт.
Габриэла пришла в гостиную в полной уверенности, что чтение завещания представляет собой простую формальность. Всем было известно, что профессор жил На одну весьма скромную пенсию и, кроме книг, у него ничего не было. Но то, что прочел адвокат, поразило ее, да и всех остальных тоже. Оказывается, профессор жил в пансионе вовсе не по необходимости, а потому, что это было единственное место, где он не чувствовал себя одиноким. На самом же деле профессор Теодор Томас вполне мог позволить себе нечто более солидное, чем скромная квартирка на втором этаже, которую он занимал на протяжении почти двух десятилетий. Всю жизнь он копил деньги и вкладывал их в акции крупных корпораций, которые приносили немалый доход, да и на рынке они стоили уже намного больше номинала. Иными словами, скромный одинокий старик был обладателем неплохого состояния в деньгах и ценных бумагах.
Но еще более удивительным было то, как он распорядился этим богатством. Своим добрым друзьям Марте Розенштейн и Эмме Босличковой профессор оставил по пятьдесят тысяч долларов, присовокупив к ним слова любви и искренней благодарности за ту доброту и внимание, которыми они окружали его на протяжении всех двадцати лет знакомства. Миссис Розенштейн профессор также завещал свои золотые часы; это была его единственная дорогая вещь. Он знал, что его верной поклоннице будет приятно получить их на память. Свою богатую библиотеку и все деньги, которые находились на его текущем счету и в виде акций в депозитной ячейке банка, профессор завещал «своей юной коллеге и ученице мисс Габриэле Харрисон». В общей сложности Габриэла получала чуть больше шестисот тысяч долларов, и все присутствующие дружно ахнули, когда адвокат огласил этот пункт завещания.
Габриэла не верила своим ушам. Сначала она подумала, что ослышалась, потом — что все это просто шутка. Это невозможно — такова была ее последняя мысль. Почему профессор оставил ей столько денег? Но в своем завещании он объяснял и это. Профессор считал, что Габриэла способна распорядиться этими средствами разумно и с пользой. Шестисот тысяч ей должно быть достаточно, чтобы серьезно заниматься писательством. По мнению профессора, сумма, которую он ей оставил, давала свободу и служила определенной страховкой на случай непредвиденных обстоятельств. В конце завещания профессор также приписал, что всегда относился к Габриэле как к родной дочери и этот подарок он преподносит ей со всей любовью, ибо восхищается ею и как писателем, и как личностью.
Свою последнюю волю профессор подписал полным именем — Теодор Роусон Джеймс Томас, и адвокат, огласив число и назвав фамилию нотариуса, заверившего собственноручную подпись профессора, сказал, что завещание находится в полном порядке и, значит, имеет законную силу и начинает действовать с момента оглашения.
Когда он замолчал, в гостиной ненадолго воцарилась тишина. Все были настолько ошеломлены, что не могли произнести ни слова. И вдруг в одно мгновение эта тишина сменилась взволнованным гомоном голосов, удивленными и радостными восклицаниями соседей по пансиону, которые от души поздравляли Габриэлу. Все были так рады за нее, что никто даже не позавидовал свалившемуся на нее неожиданному богатству.
А Габриэла совершенно растерялась. Еще вчера она была бедна, как церковная мышь, а сегодня вдруг стала богатой и к тому же — обладательницей замечательной библиотеки! В смятении она посмотрела на Стива и увидела, что он радостно улыбается. По его лицу было видно, как он счастлив за нее. Габриэла с облегчением подумала, что он не ревнует и не завидует ей. Как и все, Стив считал, что Габриэла все это заслужила.
— Теперь ты, наверное, уедешь от нас, — с легкой грустью сказала ей мадам Босличкова. — С такими деньгами ты можешь сама купить целый дом и открыть пансион… — Тут она прослезилась и крепко обняла Габриэлу. — Девочка моя, как я за тебя рада!.. — шмыгая носом, твердила она.
— Ну что вы, что вы!.. — отвечала Габриэла. — Куда же я уеду от вас?!
Она все еще не верила в свою удачу и, как и все остальные, была поражена тем, что профессор сумел скопить такую значительную сумму. Габриэла тоже считала, что, кроме библиотеки и пенсии по старости, у него больше ничего нет. Она сама чувствовала себя ужасно неловко, когда в начале их знакомства профессор, приглашая ее в ресторан, настаивал на том, что сам будет оплачивать счет. Теперь выходило, что она переживала совершенно напрасно. Оставленное им завещание объясняло и это, и множество других вещей.
Но главное, теперь Габриэла точно знала, как профессор относился к ней в действительности, и жалела только о том, что не может поблагодарить его. Впрочем, почему не может? Единственной формой благодарности, которую бы принял профессор, была ее писательская карьера. Габриэла твердо пообещала себе, что будет работать над новыми рассказами не только ради собственного удовольствия, но и ради него.
— Ну что, принцесса, каковы ваши планы на ближайшее будущее? Купите себе самолет и полетите на каникулы в Гонолулу? — шутливо сказал Стив, обнимая ее за плечи, и Габриэла невольно подумала о том, что теперь их проблемы остались позади.
Наследство профессора все изменило. Она жалела только о том, что не может поделиться этими новостями с матушкой Григорией и сестрами. Возможно, подумалось ей, все это — действительно божественное провидение. Ведь останься она в монастыре, то никогда бы не познакомилась с профессором, не напечаталась бы в «Нью-йоркере» и не получила бы в наследство более полумиллиона долларов…
Да, трудно было поверить, что столько событий вместилось в какой-то год. В июле прошлого года они с Джо признались друг другу в любви; десять месяцев назад Джо умер и она покинула монастырь, а семь месяцев назад они стали близки со Стивом. А ее дружба с профессором?.. Как много она значила в жизни Габриэлы! Ей было так хорошо с ним. Она до последнего не верила, что он может умереть. Впрочем, сам профессор, похоже, держался иного мнения. Его завещание было датировано маем месяцем, значит, он уже тогда почувствовал, что ему осталось недолго. Строго говоря, чтобы составить такой прогноз, никакой особой прозорливости не требовалось. Всю зиму и почти всю весну профессор проболел, болезнь подорвала его силы, и он, предчувствуя близкий конец, решил привести свои дела в порядок. Да и болезнь миссис Розенштейн, наверное, напомнила ему, что все люди смертны и что он — не исключение.
Вечером все обитатели пансиона снова собрались в гостиной на торжественный ужин. Его устроила для своих друзей Габриэла, хотя для этого мадам Босличковой пришлось ссудить ее деньгами. Ужин удался на славу, и все снова поздравляли Габриэлу и радовались за нее. «Такое бывает только в сказках, — сказала мадам Босличкова, поднимая за нее бокал сухого вина. — И пусть для тебя, Габи, эта сказка никогда не кончается!»
После того как пансионеры разошлись, Габриэла тихонько поднялась в бывший кабинет профессора, чтобы получше познакомиться с унаследованной библиотекой. Полюбовавшись на прекрасную подборку редких и специальных изданий, среди которых стоял и трехтомник, подаренный ею на Рождество, Габриэла села за стол и стала рассеянно перебирать бумаги. Она и сама не знала, что ищет. Быть может, она рассчитывала наткнуться на неотправленное письмо или на адресованную ей записку в несколько строчек… Но вместо этого в одном из ящиков стола она неожиданно наткнулась на папку из коричневого манильского картона. Машинально раскрыв ее, Габриэла увидела какие-то бумаги и несколько вскрытых писем, адресованных Стиву Портеру.
Это были копии тех документов, которыми профессор пытался пригрозить Стиву. Здесь лежали ответы на все запросы, которые профессор посылал в Йель и Стэнфорд, а также официальные справки из полиции разных штатов. Габриэла просматривала их одну за другой, и на лбу ее проступали капли холодного пота.
Человек, о котором шла речь в этих бумагах, не имел ничего общего с тем Стивом Портером, которого она знала. Это был настоящий негодяй. Содрогаясь от ужаса и отвращения, Габриэла прочла выдержку из полицейского досье, в котором были перечислены все преступления, все приговоры и все сроки заключения, которые Стив отбывал в тюрьмах разных штатов. В поле зрения закона он попадал за мошенничество, подделку документов и вымогательство. Жертвами его были в основном женщины, с которыми он знакомился, заводил интрижку, а потом — обдирал как липку. Не брезговал Стив и наркотиками, время от времени покупая и перепродавая небольшие партии марихуаны или кокаина. Из подколотого к одному из запросов рапорта сотрудника социального ведомства Габриэла узнала, что Стив даже не закончил школу, но это уже не произвело на нее никакого впечатления — даже не заглядывая в соответствующие документы, она догадалась, что уж тем более он никогда не учился ни в Йеле, ни в Стэнфордской школе бизнеса.
Потрясло ее другое. Она вдруг разом поняла, что происходило с ней в последние восемь месяцев. Все встало на свои места, и многие странности в поведении Стива получили свое рациональное объяснение. Он использовал ее — использовал цинично и жестоко, и ему было совершенно наплевать на ее чувства. Чтобы вызвать в Габриэле жалость и сочувствие и втереться к ней в доверие, Стив выдумал и больную маму, и погибшую в автокатастрофе невесту. Ни невесты, ни ребенка, которого она якобы ждала, никогда не существовало в природе, а родители Стива умерли, когда он был совсем маленьким. На протяжении десятка лет Стив кочевал из одного федерального приюта в другой и кончил спецзаведением для несовершеннолетних правонарушителей.
Значит, все было ложью от первого до последнего слова. Стива Портера, которого она знала и которого считала своим близким другом, никогда не существовало — его выдумал и воплотил, как на сцене, этот незнакомый и страшный человек, которого звали не то Джон Стивенсон, не то Майкл Хьюстон.
По сравнению с этим бессовестным и циничным обманом даже смерть Джо не казалась ей такой ужасной. По крайней мере, Габриэла знала, что он искренне любил ее. Стив не любил ее никогда. Он только лгал ей, использовал ее в своих целях и крал у нее деньги. А она-то думала…
Габриэла неожиданно почувствовала себя так, словно она не просто вывалялась в грязи, но еще и наглоталась этой же самой грязи. Даже думать о Стиве ей было противно — он не вызывал у нее ничего, кроме омерзения и досады на свою близорукость и чрезмерную доверчивость. Сейчас Габриэла сравнивала себя с проституткой, хотя в данном случае роль содержанки исполнял скорее Стив.
Она еще долго сидела за столом и, рассматривая письма, думала о том, как ей теперь быть. Наконец она убрала документы обратно в ящик и тщательно заперла. Габриэла так ничего и не решила — единственное, что она знала твердо, это то, что не хочет ни видеть Стива, ни разговаривать с ним. Она просто не знала, что ему сказать…
И вдруг новая мысль поразила ее словно молния. Откуда у профессора эти документы? И зачем они ему понадобились? Неужели он собирался разоблачить этого мерзавца? Что, если он уже разговаривал со Стивом?
Холодок страшного предчувствия пробежал по спине Габриэлы. У нее не было никаких доказательств; больше того, врачи совершенно определенно сказали ей, что мистер Теодор Томас скончался от последствий инсульта, и все-таки она чувствовала, что Стив каким-то образом причастен к смерти профессора. Какой-то разговор между ними наверняка произошел, и именно после него случилось то, что случилось. То ли Стив толкнул старика так, что тот упал (Габриэла уже не верила, что ссадина на виске появилась у него вследствие удара о столешницу). Или он намеренно довел профессора до такого состояния, что с ним случился удар. Это означало, что ко множеству своих преступлений Стив добавил убийство. Хладнокровное убийство старого, беспомощного человека!
В конце концов Габриэла покинула квартиру профессора и поднялась к себе. Там она села на кровать, чтобы немного упокоиться и привести в порядок мысли, но ей помешали. Дверь отворилась, и в комнату заглянул Стив.
— А-а, ты здесь… — протянул он и вдруг заметил, что Габриэла как-то странно на него смотрит. — Что с тобой? Ты не заболела? — спросил он, входя в комнату и закрывая за собой дверь.
У Габриэлы действительно был очень растерянный вид, но тут Стив ее как раз понимал. Поневоле обалдеешь, когда на тебя, как с неба, сваливается шестьсот «кусков». Он и сам был удивлен, когда услышал завещание. Как и все в пансионе, Стив считал, что старикашка беден, как вошь, а оказалось, что у него в кубышке хранится настоящий капитал. Что ж, ему повезло, что старый маразматик оставил шестьсот тысяч девчонке. Стив рассчитывал в самое ближайшее время наложить на них лапу и отчалить. А в том, что ему это удастся, он ни минуты не сомневался.
— У меня ужасно болит голова, — ответила Габриэла. Ее голос действительно звучал слабо, как у больной, но взгляд был пронзительным и отчужденным. Габриэла смотрела на него, как на чужого. Да и в самом деле, человека, который стоял перед ней, она совсем не знала.
— Ну, дорогая, это такой пустяк! — беззаботно воскликнул Стив. — Теперь, когда у тебя есть шестьсот тысяч долларов, ты можешь скупить весь аспирин в этом паршивом городишке. Кстати, как насчет того, чтобы отпраздновать это дело? Мы могли бы пойти с тобой в самый дорогой ресторан и кутнуть как следует… Да что там — ресторан! На эти деньги можно отправиться в Рим, в Милан, в Париж!.. Весь мир перед нами, только выбирай. Что скажешь?..
В самом деле, перспектива открывалась очень заманчивая. Стиву действительно хотелось заманить Габриэлу в Европу, чтобы там без помех как следует обработать ее.
— Я пока не готова ответить тебе, Стив, — проговорила Габриэла, с трудом подбирая слова. — Мне нужно как следует подумать… Я не могу просто взять и бросить работу, Иан меня не поймет. Кроме того, профессор хотел, чтобы я использовала эти деньги для своей писательской карьеры. Я не собираюсь тратить их на удовольствия — по отношению к нему это было бы нечестно.
Так она лепетала, удивляясь про себя тому, зачем она вообще с ним разговаривает. Впрочем, определенный резон у Габриэлы был. Ей требовалось время, чтобы что-нибудь придумать. С другой стороны, даже смотреть на Стива ей было больно, а при мысли о том, что он может быть причастен к «несчастному случаю» с профессором, руки у нее сами собой сжимались в кулаки.
Но Стива ее отговорки только позабавили.
— Ты сущий ребенок, Габи, — с улыбкой промолвил он. — Профессор уже никогда не узнает, что ты сделаешь с этими деньгами. Теперь они твои, и ты можешь распоряжаться ими по своему усмотрению.
В ответ Габриэла только кивнула. Раньше слова Стива показались бы ей совершенно невинными, но теперь, когда она точно знала, кто он такой, она отнеслась к ним совсем по-другому.
Этой ночью они, как обычно, легли в ее комнате (свою Стив использовал только как кабинет и гардеробную для хранения своих многочисленных костюмов). Габриэла еще раз упомянула о том, что плохо себя чувствует. Ей и в самом деле было не по себе, к тому же она знала, что, если Стив попытается затеять с нею любовную игру, она не выдержит и закричит или ударит его. Он оскорблял, унижал ее одним своим присутствием. Она не испытывала физической боли. Но в каком-то смысле это было даже хуже того, что когда-то проделывала с ней мать.
Утром Габриэла притворилась, будто идет на работу, но из первого же телефона она позвонила Иану и сказалась больной. Потом она отправилась в парк и села там на скамью.
Ей нужно было что-то придумать. Дальше так продолжаться не могло. Габриэла довольно долго ломала над этим голову. В конце концов ей пришло на ум, что в кабинете профессора могут найтись еще какие-то обличающие Стива документы, которые помогут ей принять решение.
Габриэла знала, что Стива сегодня дома не будет — он опять встречался за ленчем с какой-то важной шишкой. Мадам Босличкова отправилась покупать для гостиной новый диван взамен старого, в незапамятные времена прожженного на самом видном месте кем-то из прошлых жильцов. Миссис Розенштейн уехала на прием к врачу. Все остальные где-то подрабатывали, и даже отставной адвокат трижды в неделю консультировал своих молодых коллег. Таким образом по крайней мере до обеда в пансионе не должно было быть ни души.
Габриэла решила воспользоваться этой возможностью, чтобы еще раз побывать в кабинете профессора. В любом случае ей нужно было забрать собранные им документы, чтобы показать их юристу и послушать, что он посоветует. О том, что можно возбудить судебное преследование, Габриэла даже не подумала — сейчас она хотела только одного: чтобы Стив исчез из ее жизни как можно скорее и навсегда. Мысль о том, что ей придется провести со Стивом еще одну ночь и что он снова будет прикасаться к ней, вызывала в ней почти физическое ощущение тошноты.
Эта перспектива показалась ей настолько мрачной, что Габриэла больше не раздумывала. Бросив быстрый взгляд на часы, она решительно встала со скамейки и зашагала обратно к пансиону. Время двигалось к полудню, и в ее распоряжении оставалось что-то около часа, но Габриэла была уверена, что успеет сделать все, что нужно.
Как она и рассчитывала, в пансионе никого не было, и никто не видел, как она вошла в квартиру профессора. В кабинете она первым делом отперла ящик и, достав папку с письмами и документами, внимательно перечла их еще раз, особо останавливаясь на всех омерзительных подробностях. Габриэла узнала, что Стив ухитрился не зарегистрировать брак ни с одной из женщин, которых он обобрал, но список его жертв был очень внушительным. Сопоставив некоторые даты, Габриэла обнаружила, что Стив часто находился в близкой связи с двумя и даже с тремя женщинами одновременно.
Она все еще читала, когда позади нее скрипнула половица. Габриэла испуганно обернулась и увидела Стива, который стоял на пороге и ухмылялся.
— Решила пересчитать свои денежки? — спросил он. — Или ищешь, чем тут еще можно поживиться? Не надо жадничать, крошка.
У него было такое странное лицо, что Габриэла невольно содрогнулась, но тут же постаралась взять себя в руки. Она даже попробовала улыбнуться ему как ни в чем не бывало, но у нее ничего не получилось. Габриэла просто не могла вести себя с ним как прежде.
— Так что ты тут делаешь, малыш? — уточнил Стив, и Габриэла мысленно прокляла себя за то, что, войдя в квартиру, не заперла за собой дверь. Но ведь она не знала, что он вернется так рано!
— Я… Иан дал мне целых два часа на обед. Я подумала: зайду посмотрю, нет ли где-нибудь среди бумаг полного списка книг. Искать на полках — такая морока, а мне хотелось прочесть одно исследование, — солгала она.
Стив ничего не ответил. Оттолкнувшись от дверного косяка, он сделал несколько шагов вперед и снова остановился. На нем были светлые брюки, белая сорочка с короткими рукавами и галстук, заколотый золотой булавкой, и Габриэла подумала, что обед, наверное, не состоялся.
«Какой обед! — тут же оборвала она себя. — Никакого обеда и не было назначено! Это все ложь, ложь, ложь!..»
— Интересное, должно быть, исследование, — сказал Стив, указывая на картонную папку, которую Габриэла машинально прижала к груди. По выражению его глаз она поняла — Стиву знакома эта папка. Должно быть, Стив уже видел какие-то документы из этой папки и теперь явился, чтобы забрать остальное. Впрочем, документы интересовали его лишь во вторую очередь. Стиву нужны были деньги — ее деньги.
— Я… я не понимаю, о чем ты… — пробормотала Габриэла и сделала неуклюжую попытку спрятать папку за спину.
— Прекрасно понимаешь, — оборвал ее Стив. — Неужели старикашка успел шепнуть тебе словечко, прежде чем подох? Или ты сама их нашла?..
Габриэла угадала правильно. Как и она, Стив выбрал время, когда в доме никого не должно быть, и вернулся, чтобы поискать копии тех писем, которыми пытался угрожать ему старый пердун. Несмотря на кажущуюся рассеянность, Стив давно понял, что в душе профессор — педант. Значит, он наверняка снял с писем копии хотя бы просто для того, чтобы обезопасить себя или заполнить ими еще одну ячейку в своей идиотской картотеке.
— Кого — их? Что, ты думаешь, я нашла? Но запираться было бесполезно, и они оба знали это.
— Мою краткую биографию. Должно быть, этот старый кретин истратил на марки не меньше ста долларов, когда рассылал свои запросы. Здесь, конечно, не все, но самое главное старик сумел раскопать.
Стив сказал это почти с гордостью; он был бесконечно уверен в себе, и Габриэла не могла смотреть на него без содрогания. Кто этот человек? Кто он ей? Никто! Просто незнакомец, но незнакомец злонамеренный, весьма и весьма опасный.
— Да, да!.. — весело подтвердил Стив, прочитав выражение лица Габриэлы, отразившее одновременно и брезгливость, и страх. — Мы с профессором разговаривали об этом в тот самый день, когда он, гм-м. — .упал.
Последнее слово он особенно подчеркнул голосом и выразительно посмотрел на Габриэлу.
— Ты сделал это?! — выкрикнула Габриэла. — Ты!!! Ах, какой же ты подонок! — Она еще никогда никого так не называла, но Стив заслужил это. — Ты ударил его? Или просто толкнул? Что ты ему сделал, негодяй? — Гневно сверкая глазами, Габриэла шагнула вперед. Она хотела знать, знать наверняка.
Стив со смехом поднял руки, словно защищаясь от нее.
— Я? Абсолютно ничего! Старикашка так раскипятился, что мне не пришлось ничего делать. Я просто немного ему помог — только и всего. Он ужасно за тебя беспокоился, и теперь я знаю — почему. Ведь он выбрал тебя своей наследницей… — Стив ухмыльнулся. — Скажу честно, это была приятная неожиданность… Или ты знала? — Он подозрительно сощурился. — Когда проф сказал тебе? И зачем вы разыграли всю эту комедию с чтением завещания?
— Я ничего не знала! — возразила Габриэла. — Откуда я могла узнать?
— От него, конечно.
— Он не мог мне ничего сказать, — дерзко ответила Габриэла. — А вот я могу! И уж, конечно, всем расскажу, что ты сделал!..
Она была совершенно уверена, что справедливость непременно восторжествует, стоит только кому-то набраться смелости, чтобы встать и сказать правду. И если твердо стоять на своем, ни на йоту не отклоняясь от истины, ложь и порок будут обращены в постыдное бегство. Но Стив, похоже, не собирался признавать себя побежденным.
— И что будет? — спросил он самым издевательским тоном.
— Мы позвоним в полицию. Лучше уезжай отсюда, да поскорее. Иначе тебе придется очень пожалеть!
Габриэла буквально кипела от гнева. Она знала, что так или иначе, но Стив виновен в смерти профессора, и это придавало ей смелости.
— Я так не думаю, Габи, — спокойно ответил он. — Мне почему-то кажется, что ты никому ничего не расскажешь. Другое дело — я. Я могу сказать в полиции, что ты знала о деньгах, которые завещал тебе профессор. Я под присягой покажу, что ты сама много раз рассказывала мне об этом и уговаривала убить несчастного старика. Я скажу, что за эту работу ты предлагала мне половину всех денег — а это целых триста «кусков». Я, конечно, отказался и даже попробовал убедить тебя не предпринимать ничего, что могло бы ускорить кончину профессора.
Так что сама видишь — я совершенно ни при чем. Что я, в конце концов, сделал? Просто поговорил с ним, и старика хватил удар. За это в тюрьму не сажают, тем более что деду было уже за восемьдесят — в таком возрасте человека может прикончить простой сквозняк. А вот тебя могут упрятать за решетку за подстрекательство к убийству. Профессор завещал тебе больше полумиллиона долларов. За такие деньги и ангел убьет. Насколько я знаю, тебе грозит до пятнадцати лет тюрьмы; срок не шибко большой, но тюремные порядки суровы. Такой нежный цыпленочек, как ты, не протянет там и шестнадцати месяцев, так что стоит мне сказать хоть слово, и тебе конец. Как тебе это понравится, Габи?
Габриэле стало страшно. Она не нашлась, что ему возразить, и Стив удовлетворенно хмыкнул.
— Так вот, Габи, я обещаю тебе, что сделаю это, если ты не отдашь мне из своего наследства пятьсот тысяч долларов. Выбирай! По-моему, это не слишком большая цена за свободу и, быть может, — жизнь. Подумай как следует. От семи до пятнадцати лет… если доживешь. Тюрьма — не для таких, как ты, Габи. Я-то это знаю — я сам там неоднократно бывал.
— Как… как ты можешь поступать так со мной? — спросила Габриэла неожиданно жалобным голосом, и подбородок ее предательски задрожал. — Как ты можешь? Ведь ты… ты!..
«Ведь ты любил меня», — хотелось сказать ей, но она вовремя вспомнила, что Стив никогда ее не любил. Он только притворялся любящим, добрым, внимательным. Он обманывал ее почти год, а теперь шантажировал ее, грозил поломать ей судьбу, карьеру… И, чтобы этого не произошло, она должна была отдать ему деньги профессора.
— Как я могу? Очень просто, Габи. Этим миром правят деньги. Это — великая вещь, когда они у тебя есть. С ними ты король, а без них — безработный выпускник Йеля… — Он хрипло рассмеялся. — Тебе грешно жаловаться, Габи, ведь я оставляю тебе целых сто тысяч, даже больше. Ну, решай же скорее, пока я не передумал. Иначе заберу все. Даю тебе пять минут, потом — прямо отсюда — ты позвонишь в банк. Нет, сначала — адвокату, потом в банк…
— Как ты собираешься объяснить, почему я вдруг так решила? Ты не боишься, что это будет выглядеть подозрительно?
— Что-нибудь придумаю… Придумаем, — поправился он. — Влюбленные женщины часто совершают необъяснимые, странные, просто глупые поступки. Думаю, ты это и сама знаешь.
— Ты не посмеешь.
— Посмею, Габи, еще как посмею. Пятьсот тысяч на бочку — и я навсегда исчезну из твоей жизни. Зубастый, страшный Серый Волк уедет далеко-далеко, доверчивая Красная Шапочка увидит его снова разве что в кошмарном сне, когда он придет к ней вместе с ее ведьмой-мамочкой и любовником-самоубийцей.
Стив не постеснялся использовать против нее то, что она сама рассказала ему в минуты величайшей откровенности, и Габриэла, забыв о своем страхе, ринулась вперед.
— Ты просто мерзавец, Стив! — выкрикнула она, неловко замахиваясь, чтобы дать ему пощечину. Сначала он убил профессора, а теперь хотел уничтожить ее и опоганить все, что было в ее жизни хорошего. По его лицу было видно, что Стив не испытывал ни малейших угрызений совести. Похоже, ему даже доставляло удовольствие мучить ее. Каким же надо было быть подонком, чтобы угрожать ей тюрьмой за то, что она якобы планировала убийство профессора — человека, который так много для нее сделал и которого она любила сильнее, чем родного отца.
Нет, вдруг решила Габриэла, опуская руку. Этому не бывать!
— Вот что, Стив Портер, или как там тебя… — сказала она неожиданно твердым голосом. — Можешь убить меня, можешь рассказывать полиции все, что тебе вздумается, но ты не получишь от меня ни цента. Почти семь месяцев ты забирал почти все, что я зарабатывала. Ты заставил меня поверить, будто любишь меня, а сам использовал меня, как будто я… вещь. Так вот, от меня ты ничего больше не получишь. Никогда!..
Стив невольно отшатнулся. Он понял, что Габриэла намерена сдержать свое слово, и в первое мгновение ее решимость озадачила его. Впрочем, через секунду Стив вспомнил, что он — мужчина и что он гораздо сильнее ее. Шагнув вперед, он схватил Габриэлу за волосы и сильным рывком заставил запрокинуть голову назад.
— Не смей разговаривать со мной таким тоном, Габи, иначе я сверну тебе шею! — прошипел он. — Ты сделаешь то, что я тебе скажу, или я действительно убью тебя. Мне нужны деньги, и ты мне их доставишь. Немедленно. Ну, поняла, или ты еще тупее, чем я думал?..
Увидев, что у Габриэлы глаза расширились от ужаса, Стив еще раз дернул ее за волосы, чтобы привести девчонку в чувство и напомнить, кто настоящий хозяин положения.
— А теперь звони адвокату, живо!
И свободной рукой он указал на телефон.
— Я не буду никуда звонить! — Габриэла старалась говорить как можно спокойнее, хотя колени у нее подгибались. — Кончена игра, Стив!..
— Как бы не так! — отозвался он и слегка ослабил хватку — ровно настолько, чтобы Габриэла могла выпрямиться. «Интересно, — думал он, — как долго придется ее увещевать? Наверное, недолго». Габриэла всегда казалась ему безвольным, робким существом, боящимся собственной тени.
— Игра только начинается, Габи, — произнес он с угрозой. — К счастью, я могу больше не притворяться, будто люблю тебя. Ты и так отдашь мне то, что я у тебя прошу. Достаточно будет только рассказать тебе, что я сделаю, если ты вздумаешь упрямиться. Итак?..
Но Габриэла не отвечала, она только смотрела на него в упор, и взгляд ее Стиву совершенно не понравился.
— Звони в банк, — приказал он коротко. — Звони, или я вызову полицию. Не беспокойся, они поверят мне, а не тебе. Старик завещал тебе деньги? Завещал! Значит, у тебя были все основания желать, чтобы дедуля переселился на тот свет как можно скорее. Я от его смерти ничего не выигрывал, так что решай сама…
Габриэла продолжала с ненавистью смотреть на него и молчать. Если бы она могла, то убила бы его взглядом.
— Ну?!
Габриэла выдернула волосы из его руки и повернулась к стоявшему на столе телефону.
— Что это ты делаешь? — спросил Стив, которому не было видно, какой номер она набирает.
— Мне надоела комедия, которую ты ломаешь. Я звоню в полицию вместо тебя, — не оборачиваясь, отозвалась Габриэла.
Подскочив к ней, Стив вырвал трубку из ее рук и нажал на клавишу. Потом так дернул за провод, что оторвал от стены розетку.
— Не валяй дурака! — рявкнул он. — Я не собираюсь возиться с тобой до вечера. Сейчас мы с тобой пойдем в банк, ты получишь деньги и отдашь их мне. Потом я сяду на первый же самолет в Европу, и все. Для тебя… Для меня же все только начнется.
— Откуда мне знать, что ты не заявишь в полицию после того, как я отдам тебе деньги? — спросила Габриэла, и Стив удовлетворенно кивнул. Похоже, эта дурочка поняла, что он ни перед чем не остановится, и сдалась.
— Знаешь, это совсем неплохая идея! — расхохотался он. — Тебе придется поверить мне на слово, крошка. Все равно у тебя нет никакого выбора. Если ты не отдашь мне деньги, я тебя просто убью. Честное слово, за эти восемь месяцев мне так надоело, что ты трясешься над каждым центом, что я с огромным удовольствием сверну тебе шею!
Услышав эти слова, Габриэла даже вздрогнула. Опять она одна оказалась виновата во всем! Стив вынужден был убить ее, потому что она его «довела»!.. Он тут ни при чем, он не хотел, но она его вынудила…
— Ну, убей меня! — почти выкрикнула она с отчаянием и дерзостью. В это мгновение ей действительно было все равно, ведь, куда бы она ни пошла, рядом с ней всегда оказывался кто-то, пытающийся свалить на нее всю вину, наказать за какие-то настоящие и выдуманные грехи и пороки. Она всегда оказывалась виновата, и всегда кто-то мучил ее, уходил, бросал, лгал ей, угрожал убить ее тело и сломить дух. И в каком-то смысле им это удалось, потому что с каждым предательством какая-то часть ее души умирала.
— Ты дура! — прошипел Стив, с угрозой надвигаясь на нее. Он не мог допустить, чтобы ему нанесла поражение эта дрянь, эта глупая, жалкая женщина, с которой он жил, спал, забирал те жалкие крохи, которой ей удавалось заработать. Он, Стив Портер, вынужден был рыскать по всему дому, разыскивая заначки по пять-десять долларов, которые она прятала то под матрасом, то среди белья. Нет, хватит с него унижений! Он отберет у нее деньги, которых она не заслужила, а потом поквитается с ней по-своему!
— Хватит валять дурака, Габи! Мне нужны эти деньги!..
Но по глазам Габриэлы Стив уже понял, что ничего от нее не добьется. Да и времени оставалось совсем мало — вот-вот должны были вернуться постояльцы, а он все еще не получил этих денег. Своих денег!.. Они принадлежали ему, потому что он заслуживал их больше, чем она.
Не тратя слов даром, Стив обхватил Габриэлу обеими руками за шею и затряс так, что у нее залязгали зубы, но она не пыталась сопротивляться и даже не вскрикнула. Как и всегда, она просто позволяла ему делать с собой все, что угодно, и это привело Стива в еще большее бешенство.
— Чертова шлюха, я тебя убью! — взвизгнул он. — Ты что, не понимаешь!?
Но она не понимала и даже, похоже, не слышала его. Габриэла снова стала маленькой девочкой, которая настолько привыкла к побоям, что уже не ждет, когда они наконец кончатся. Как и всегда в подобных случаях, она ушла мыслями в такие бездонные глубины, куда Стив не мог дотянуться. Но как бы сильно ни хотелось ему открутить Габриэле ее тупую белокурую башку, ему не нужен был труп. Ему нужны были деньги, и он хотел их получить любой ценой.
— Я тебя ненавижу, — неожиданно произнесла Габриэла. Эти слова были обращены не только к Стиву, но и ко всем остальным, кто преследовал и предавал ее. — Ненавижу! — повторила она отчетливо и ясно, и Стив наотмашь ударил ее по лицу.
Габриэла пошатнулась, но не столько от удара, сколько от нахлынувших на нее страшных воспоминаний. О, как знакомо было ей это ощущение, этот звук, эта боль! Не в силах совладать с собой, она попятилась и, потеряв равновесие, упала навзничь, ударившись затылком о тумбу письменного стола. Но не успела она коснуться пола, как Стив схватил ее за руку и, рывком подняв, нанес ей еще один сокрушительный удар кулаком. Удар пришелся по уху, но Габриэла услышала только глухой и далекий звук, словно от упавшего на асфальт мешка с песком. Этим ухом она давно почти ничего не слышала. После побоев, пережитых ею в детстве, казалось, Стив ничего уже не мог ей сделать.
Он вообще ничего не мог, ибо не было такой боли, какой Габриэла не испытала. Стив выбивался из сил, нанося ей удар за ударом, но все это были сущие пустяки по сравнению с непрекращающимся кошмаром, в котором Габриэла жила целых десять лет. Напрасно он швырял ее на пол, пинал ногами и бил головою об пол — Габриэла продолжала считать, что он к ней даже не прикоснулся. Она видела, как шевелятся его губы, но не слышала и не понимала, что он все еще говорит, и лишь догадывалась, что он требует от нее деньги.
Потом Стив и вовсе потерял над собой контроль и только свирепо рычал, словно шакал, треплющий беспомощную птицу с поврежденным крылом. И действительно, в эти мгновения ослепляющей ярости Габриэла перестала быть для него человеком; Стив видел в ней лишь мерзкую тварь, которую надо растоптать, раздавить, уничтожить, ибо она преграждала ему путь к сокровищу, о котором он мечтал и которое должно было по праву принадлежать ему.
Но все его старания были тщетны. Габриэла отказывалась подчиниться ему, и никакая сила не могла заставить ее сдаться. Она даже не кричала и не стонала. Не вскрикнула она и тогда, когда Стив в очередной раз швырнул ее о стену и раздался такой знакомый звук треснувшей кости. Ей было все равно. Она знала, что, даже если Стив переломает ей одну за другой все кости, хуже ей уже не будет. Сама жизнь, которую он хотел у нее отнять, ничего больше не значила для Габриэлы. По сравнению со всеми разочарованиями, которые она пережила, по сравнению со всеми потерями, со всей ложью и всеми страданиями эта последняя потеря была пустяком.
Наконец, после очередного удара, пришедшегося в переносицу, Габриэла увидела перед собой ослепительно яркий свет и упала на пол. Стив продолжал избивать ее ногами, кричать, чтобы она позвонила в банк, чтобы она отдала ему деньги и что она — шлюха, что он никогда не любил ее. Эти слова, которые когда-то могли заставить ее страдать, не доходили до сознания Габриэлы. Глядя снизу вверх на его багровое от ярости лицо, она увидела сначала Джо, потом профессора, потом — свою мать. Джо говорил ей о своей несчастной любви; профессор пытался рассказать правду о Стиве, а мать… Она, как всегда, злобно кричала, что все это — ее вина, что Габриэла и в самом деле — дрянь, чудовище и что она заслужила каждый удар, которым награждал ее Стив.
Но теперь Габриэла знала правду! Она была ни в чем не виновата. Это Стив был грубым и жадным чудовищем, это он убил профессора и теперь убивал ее. И вдруг, почувствовав в себе силу, о существовании которой она прежде не подозревала, Габриэла поднялась с пола. Ее платье было в крови, лицо распухло, и теперь Стив не мог ни вести ее в банк, ни звонить в полицию. Ему оставалось только одно — забыть о деньгах и бежать, спасая свою шкуру. Но он уже не мог остановиться, смирившись с поражением. В последнем приступе бессильной ярости Стив бросился на нее и, схватив за горло, сжал с такой силой, что комната перед глазами Габриэлы закружилась. Но она не сдавалась, она продолжала стоять, держась за него, и впервые в жизни решилась ответить. Ногтями она впилась в его лицо и наносила ему слабые, неточные удары, которые, конечно, не могли ему повредить. Но это было не главное. Главное заключалось в том, что Габриэла перестала быть жертвой, раз и навсегда решив про себя, что больше никто и никогда не сможет унижать ее безнаказанно. И Стив, который пытался задушить ее совершенно всерьез и напрягал все свои немалые силы, вдруг увидел, что у него ничего не выходит. Габриэла отказывалась умирать только потому, что какой-то подонок решил выместить на ней собственные разочарования.
И Стив отступил. Пальцы его разжались, и только после этого Габриэла позволила себе медленно опуститься на пол. Она почти ничего не видела и ждала еще одного удара, чтобы из последних сил вцепиться зубами в его руку или ногу — вцепиться и не отпускать до конца, пока хватит сил и самой жизни, но удара не последовало. Вместо этого она услышала негромкий хлопок двери и поняла, что Стив бежал.
Габриэла не знала, победила она или проиграла в этой последней схватке, но это было уже не важно. Главное, что все, кто в разное время хотел так или иначе сломать ее, не добились успеха. Ее мать, отец, Джо, Стив — все они пытались убить ее, но не сумели. Каждый из них в свое время прилагал огромные усилия, чтобы овладеть ее духом и погасить его, как гасят свечу. Но этот маленький огонек мигал, дрожал, проскальзывал сквозь пальцы и не давался им в руки.
Значит, она все-таки победила?..
Габриэла слабо пошевелилась и перекатилась на спину. Взгляд ее залитых кровью глаз устремился в потолок, и она неожиданно увидела Джо, который снова манил ее за собой, протягивая руку. Габриэла отвернулась от него.
Она отвернулась — и сошла во тьму одна.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Изгнанная из рая - Стил Даниэла

Разделы:
* * *Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Изгнанная из рая - Стил Даниэла



Очень понравилась история.Ощущение будто сама пережила всё.под впечатлением.советую.
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаАиша
21.11.2011, 0.19





очень понравилась история.советую
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаАиша
20.11.2011, 23.13





Никогда не читала ничего подобного. Замечательный роман!
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаЕлена
30.01.2012, 11.53





Ужаснее романа в жизни не читала,больше похоже на криминальную хронику,после таких побоев 100% можно остаться инвалидом,вообщем ужас,кошмар,я в глубоком шоке!!!!!!!!!!
Изгнанная из рая - Стил Даниэланаташа
15.03.2012, 8.17





очень хорошая книга
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаАся
10.05.2012, 14.55





Чудесный роман,во всех бедах Габриэлы виноваты родители, эсли конечно их можно так называть... Габи будет счастьлива с Питером. 12.05.2012 г.Баку
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаХатира
12.05.2012, 21.05





отличная книга!!! любителям чтения советую прочитать поющие в терновнике(если кто то не читал еще)она провда по серьезней
Изгнанная из рая - Стил Даниэлакатя
25.09.2012, 0.11





все книги Даниэлы Стил читаю с большим удовольствием
Изгнанная из рая - Стил Даниэлавиоллета
19.12.2012, 13.22





Я тоже прочитала уже много книг этого автора и все они замечательные. еще и тем. что добро все-таки побеждает. как в сказках. и на душе становится как-то теплее и хочется самой еще успеть сделать что-то доброе.
Изгнанная из рая - Стил Даниэлагалина
4.01.2013, 4.22





Очень хорошая книга
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаЛюбовь
12.09.2013, 10.03





Читаю книги Даниэлы Стил с большим удовольствием и на одном дыхании . Все истории поражают своей верой в любовь, доброту, верность . Большое спасибо Даниэла за ее Книги!
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаНаталья
21.10.2013, 22.08





очень интересный роман. но если не читать первой книги вряд ли поймешь всю глубину
Изгнанная из рая - Стил Даниэлаанна
16.11.2013, 12.40





спасибо
Изгнанная из рая - Стил Даниэлалидия
15.06.2014, 16.20





Очень люблю книги этой писательницы. Читаю всегда на одном дыхании!!!!
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаОксана
17.09.2014, 9.55





много эмоций у меня после прочитанного.......... скажу одно очень реальный и сложный роман. это не мыло и сопли..........меня как будто всю развернуло на 380. но сначала прочтите 1 рассказ "не о чем не жалею" Д. Стил.
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаКетрин
12.11.2014, 11.28





Очень интересный роман, читаешь и не можешь оторваться, чем же всё закончиться.
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаАлёна
17.12.2014, 18.19





книга очень хорошая и глубокая.кто прочитает не пожалеет.
Изгнанная из рая - Стил Даниэлаирина
2.12.2015, 19.01





книга очень хорошая и глубокая.кто прочитает не пожалеет.
Изгнанная из рая - Стил Даниэлаирина
2.12.2015, 19.01





Книга очень хорошая. Читая её сам становишся сильнее.учит не сдаваться
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаЕлена
20.12.2015, 8.59





Книга очень хорошая. Но много страданий.
Изгнанная из рая - Стил ДаниэлаЕлена
21.12.2015, 22.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100