Читать онлайн Хочу “Оскар”!, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.52 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Хочу “Оскар”!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Таня вернулась. Ее дом выглядел еще более заброшенным, чем прежде. Диван и ковер показались ей потертыми. В двух местах она обнаружила потеки возле окон, оставшиеся после зимней непогоды.
К счастью, стояли прекрасные дни, и в доме было тепло. Таня провела ревизию и составила список того, что нужно было заменить или починить. Ей хотелось привести дом в порядок до приезда детей.
Со вчерашнего вечера она не слышала ни слова от Дугласа и понимала, что вряд ли услышит. То, что она сказала ему, было ударом под дых для Дугласа, а злость, связанная с тем, что он не получил «Оскара», должна была и вовсе парализовать его на время. Дуглас никогда не согласится пойти на уступки – ни в работе, ни в личной жизни. Он не станет менять свои привычки и поступаться своими принципами. И она правильно сделала, что вернулась домой. Таня не сомневалась, что Дуглас не предложит ей работать над следующим фильмом. Да теперь она и сама этого не хотела. Ей хотелось снова писать рассказы, жить в Россе и проводить время с детьми, когда они будут приезжать домой. У нее появился замысел новой книги, еще одного сборника рассказов. Надо было поскорее засесть за работу, чтобы выбросить из головы все тревожные мысли. Таня предвкушала, как будет жить дома, носить джинсы с футболками и не думать над прическами. Ее не пугала такая перспектива. Она уехала на двадцать месяцев в Голливуд, в этот сумасшедший дом. Пора было вернуться домой и угомониться, хватит с нее Лос-Анджелеса.
Дети вернулись через две недели. Они нашли себе летнюю подработку, встречались с друзьями, устраивали барбекю. Таня каждое утро работала над своими рассказами, а когда дети были в настроении, общалась с ними. Они с Мэган снова сблизились. Алиса попыталась встать между Мэган и Питером, и Мэган тут же решила, что ее предали. Таня ничуть не удивилась – она знала вероломную натуру Алисы.
Питер с Алисой поженились этим летом в Маунт-Тэме. Дети присутствовали на церемонии, а Таня уехала на день в Стинсон-Бич, смотрела на море и вспоминала годы, проведенные с Питером, и их свадьбу. В тот день, когда Питер женился на Алисе, в Тане словно бы что-то умерло. Ей казалось, будто она похоронила нечто, уже давно умершее. Как ни странно, это стало для нее облегчением.
В августе они все вместе поехали в Тахо, а в конце года дети вернулись в колледжи, а Таня с головой ушла в работу над книгой. А через неделю ей позвонил Уолтер – ее агент. Уолт сказал, что у него есть для Тани фантастическое предложение. Таня рассмеялась.
– Нет, – сказала она, выключив компьютер. Ее совершенно не интересовало, что он хочет ей сказать. Она покончила с Лос-Анджелесом. Она сделала два фильма, кое-чему научилась, пережила роман с одним из самых ярких продюсеров Лос-Анджелеса и снова вернулась домой. И теперь не собиралась уезжать отсюда ни ради чего – и уж точно ее не выманит из дома даже предложение работать над фильмом. Для нее это уже пройденный этап. О чем она и сообщила Уолтеру в самых недвусмысленных выражениях.
– Ну зачем ты так, Таня? Дай я хотя бы скажу тебе, что это за предложение.
– Можешь не трудиться. Я больше не занимаюсь кино. Я и так сделала на один фильм больше, чем обещала. Я сижу здесь и работаю над книгой, и довольна своей жизнью.
– Отлично. Это просто замечательно. Я тобой горжусь. А теперь отстранись от этого на несколько минут и послушай, что я тебе скажу. Гордон Хокинс, Максвел Эрнст, Шарон Аптон, Шалом Курц, Хэппи Винклер, Типпи Грин, Зоя Флейн и Арнольд Вин. Засунь это в трубку и раскури, беби.
Уолту удалось завладеть ее вниманием, но Таня не понимала, к чему он клонит. Он зачем-то перечислил имена ряда крупнейших звезд Голливуда.
– И что? – поинтересовалась Таня.
– Да то! Ты встречала когда-нибудь больше звезд в одном фильме? Это имена актеров, которые будут играть в фильме, куда тебя зовут работать. Какой-то тип проникся твоими работами и сказал, что ты можешь назвать любую сумму. Кроме того – это комедия. Тебе это отлично удается. Это будет прикольно писать. И делаться это должно быстро и энергично. Это тебе не какая-нибудь эпическая поэма про самоубийство, когда актеров заставляют выворачиваться наизнанку и пахать на съемочной площадке по восемнадцать часов. Они хотят сделать этот фильм за два месяца. Начинают в декабре, две недели на подготовку и после съемок еще месяц на доводку. В феврале ты уже будешь свободна, мастер. Ты отлично проведешь время и заработаешь кучу денег, а заодно с тобой и я, спасибо тебе большое, – выпалил Уолт на одном дыхании. Таня расхохоталась. – Все расходы оплачиваются, и они поселят тебя в твоем бунгало номер два. Я сказал им, что это входит в условие сделки, а они ответили, что нет проблем. Ну как, я хорошо поработал на твое благо?
– Слышишь меня, Уолт? Я не хочу возвращаться в Лос-Анджелес. Я вернулась и счастлива здесь.
Ну, может, не счастлива, но, по крайней мере, здесь ей живется спокойно и хорошо работается.
– Фигня! Ты в депрессии, я слышу это по твоему голосу. Я же хорошо тебя знаю, Таня! Твое гнездо опустело, твой муж ушел, твой дом слишком велик для тебя одной. Надо платить за учебу детей. А у тебя, насколько мне известно, нет ни ухажера, ни спонсора. Ты пишешь депрессивные рассказы. Черт, да я сам впадаю в депрессию, когда думаю об этом! А кроме того, никто не сделает это так прикольно, как ты.
– Уолт, брось!
Таня колебалась. Нет, браться за это было бы глупостью. Ее настоящая жизнь здесь, а не там.
– Послушай, Таня, мне нужны деньги. Да и тебе тоже.
Таня снова рассмеялась. Единственное, что ее заинтересовало, так это подбор актеров – просто невероятный список имен – и комедия, которую забавно было бы написать. Да и проект был краткосрочный. Но ей совершенно не хотелось возвращаться в бунгало номер два, хотя оно и было на время ее вторым домом. Но теперь у нее были друзья в Лос-Анджелесе и даже больше, чем в Россе. Жители Росса теперь относились к ней, как к пришельцу из космоса. Она стала здесь чужой, как и предсказывал Дуглас. Ее никуда не приглашали – все привыкли к ее отсутствию. Питер с Алисой перехватили всю ее светскую жизнь. Таня оказалась в полной изоляции, куда большей, чем в Лос-Анджелесе, когда во время съемок она была окружена людьми. Там она, по крайней мере, была занята делом, была нужна. В этом Уолт был прав.
– Вот черт, – со смехом отозвалась Таня. – Я просто не верю, что ты меня к этому толкаешь. Я же сказала: больше никаких фильмов.
– Да, да, я знаю. Точно так же я говорю, что больше никаких блондинок. А сам в прошлом году женился на одной такой. Теперь она ждет двойню.
– Я тебя ненавижу.
– Отлично, я тебя тоже ненавижу. Так что давай берись за этот фильм. У тебя к этому талант. Этот фильм того стоит – хотя бы ради того, чтобы иметь дело с таким актерским составом. Я хочу навестить тебя на съемочной площадке.
– Отчего ты решил, что я за это возьмусь?
– Я зарезервировал для тебя бунгало номер два с сегодняшнего дня – так, на всякий случай. Ну так как?
– Ладно, ладно, берусь. А когда я получу заявку на сценарий?
– Завтра. Я выслал все бумаги тебе сегодня курьерской почтой.
– Только не говори им «да», пока я не посмотрю их материалы.
Теперь Таня была уже профессионалом в этой области.
– Конечно, не скажу! – отозвался Уолт официальным тоном. – За кого ты меня принимаешь?
– За чертовски пробивного агента. Но я тебя предупреждаю, Уолт, это последний фильм, за который я берусь. После него я работаю только над книгами.
– Ладно, ладно. По крайней мере, с этим ты хорошо проведешь время. Ты еще по дороге обратно будешь хохотать до колик.
– Спасибо, – сказала Таня, обведя взглядом кухню. Ей не верилось, что она практически согласилась взяться за еще один фильм. Но теперь, оглядевшись по сторонам и прислушавшись к царящей в доме тишине, она поняла, что Уолт был прав и что ей здесь больше нечего делать. Смысл ее жизни в Россе больше не существовал. Питер ушел к Алисе, а дети жили своей жизнью. Ей больше нечего было здесь делать.
На следующий день она получила бумаги и прочитала концепцию и черновые наброски. История была невероятно смешной – Таня хохотала, сидя у себя на кухне. А актерский ансамбль был просто потрясающим. Едва дочитав, Таня немедленно позвонила Уолту.
– Ладно, я за это берусь. Но в последний раз. Договорились?
– Хорошо-хорошо, Тан. В последний раз. А теперь вперед! Покажи им, как надо работать!


Через две недели Таня приехала в гостиницу «Беверли-Хиллз» и поселилась в бунгало номер два. Она сама себе казалась бумерангом – она постоянно возвращалась на одно и то же место. Таня переставила мебель, как ей было удобнее, забралась в ванну и включила джакузи, а потом села и улыбнулась. Вопреки ее ожиданиям ощущение было приятное.
На следующий день ровно в девять Таня была в киностудии, и приключение началось. Складывалось впечатление, что все до единого актеры слегка не в своем уме. Продюсер впервые собрал всех актеров, чтобы выслушать их замечания касательно сценария. Здесь собрались все ведущие комедийные актеры – всех рас, полов, возрастов и габаритов. Уже просто разговаривать с ними было интересно. Никто из них не мог сосредоточиться дольше чем на пять минут, они постоянно изменяли реплики. Таня не представляла, как добиться, чтобы они точно выучили свои роли. Ей казалось, будто она согласилась работать в психбольнице, но с такими экстраординарными пациентами, что она хохотала весь день без остановки. Она уже и не помнила, когда в последний раз так веселилась. В тот день с Таней перезнакомились все звезды, кроме одного человека. Он только сегодня возвращался из Европы и пришел к Тане на следующий день. Это был главный герой фильма, и этот актер был не только веселым, но еще и красивым. Таня встречала его во время выходов в свет с Дугласом, и он показался ей очень приятным человеком.
Это было странно – вернуться в Лос-Анджелес и не видеться с Дугласом. За последние месяцы он ни разу не позвонил Тане, а она не смогла набраться смелости и позвонить ему сама. Значит, так тому и быть – их отношения закончились.
Тем вечером Таня села работать над сценарием и обнаружила, что работа идет без напряжения и реплики ей удаются. Таня прямо-таки представляла всех этих актеров в облике персонажей. Этот фильм обещал стать одной из самых смешных комедий этого года. И дело было не в том, дадут ли ей «Оскар». Она получит море удовольствия, пока будет работать над этим фильмом. Она уже развлекалась вовсю. Два актера позвонили ей вечером и своими рассказами довели ее до истерики. Она и сейчас, просматривая наброски, то и дело принималась смеяться. Таня предвкушала, как она завтра опробует эти реплики на актерах. А на десять утра у нее была назначена встреча с Гордоном Хокинсом, ведущей звездой.
Таня сидела в зале для заседаний и пила чай, положив ноги на стол, когда вошел Гордон Хокинс. Таня в это время разговаривала с другим актером, перешучивалась с ним и хохотала. Хокинс подошел и сел рядом с ней.
– Приятно видеть, что вы не убиваетесь на работе, – искренне произнес он. Потом Хокинс взял ее чашку, отхлебнул и скривился. – Сюда нужен сахар. Слушайте, я только что с самолета, после перелета из Парижа. Я устал. Я паршиво себя чувствую. На голове у меня курятник. Я совершенно не настроен веселиться. Мне платят не столько, чтобы я шел работать, когда у меня из-за такого перелета совсем сбились суточные ритмы. Давайте встретимся завтра. Когда я высплюсь, я буду куда веселее. Тогда я вам и выскажу все свои замечания.
Хокинс встал, еще раз глотнул из Таниной кружки, покачал головой, вылил чай и вышел. Таня улыбнулась.
– Я так понимаю, это и есть наша звезда. Где он остановился?
– В «Беверли-Хиллз», бунгало номер шесть. Он всегда там останавливается. Оно даже носит его имя.
– А, так мы соседи, – сказала Таня помощнику режиссера. – Я живу во втором.
– Тогда берегитесь. Он редкостный бабник.
В съемочной группе и так уже заключались пари, с кем Хокинс будет спать на этот раз. Он на каждых съемках крутил роман с кем-нибудь из коллег. И нетрудно было понять, в чем тут причина. Тане редко доводилось встречать такого красивого мужчину. Хокинсу было сорок пять лет, и у него были угольно-черные волосы, голубые глаза, великолепная фигура и улыбка, перед которой невозможно было устоять.
– Думаю, мне опасаться нечего, – ответила Таня. – Помнится, последней девушке, с которой у него был роман, было двадцать два года.
– Рядом с Гордоном ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности. Он еще ни разу не женился. Но все его пассии просто жутко прессуют его на эту тему, и Гордон дарит им роскошные кольца.
– Как вы думаете, они их ему возвращают?
– Возможно. Думаю, он их выкрадывает.
– Жаль! А я уж думала, что, может, буду иметь с этого хоть кольцо, – усмехнувшись, сказала Таня, потом огляделась по сторонам. – Черт возьми! Он выпил мой чай!
Кто-то подал ей другую чашку, и совещание пошло своим чередом. В этот день они добродушно перешучивались и подначивали друг друга, и решали, кому какая реплика подойдет, а потом Таня вернулась к себе в бунгало и засела за работу. В полночь она все еще писала, то и дело посмеиваясь, и тут в дверь постучали. Когда Таня открыла дверь, один карандаш торчал у нее в волосах, а второй она держала в зубах. За дверью стоял Говард Хокинс. Он протянул Тане кружку чая.
– Попробуйте-ка. Я всегда вожу с собой этот сорт. Я разыскал его в Париже, и он не действует на нервы. А то, что вы пили утром, – это полный отстой.
Таня улыбнулась и попробовала чай. Хокинс шагнул через порог.
– А почему ваше бунгало больше моего? – спросил он, оглядевшись по сторонам. – Я же более знаменит, чем вы.
– Да, правда. Возможно, у меня агент лучше, – предположила Таня.
Хокинс плюхнулся на диван и включил телевизор. Он явно был чокнутый, но Тане это нравилось. Со своими васильковыми глазами, угольно-черными волосами и манерами парня с улицы, Говард выглядел как сумасброд-ирландец. Он переключал программы, отыскивая два своих любимых шоу. Он был изрядным нахалом, но забавным нахалом. Справившись с удивлением, Таня решила принять его правила – быть непосредственной. У Хокинса было непроницаемое лицо, но в глазах плясали веселые огоньки.
– Я буду приходить и смотреть мои передачи у вас, – сообщил он. – А то у меня в номере нет кабельного телевидения. Наверное, мне следует уволить моего агента. А кто ваш агент?
– Уолтер Дракер. Хокинс кивнул.
– Да, он неплох. Я видел одну из ваших мыльных опер. Весь этот сюжет, конечно, высосан из пальца, но я рыдал. Учтите, в этом фильме я плакать не собираюсь, – предупредил он Таню. Он выглядел на тридцать пять лет, но вел себя, словно четырнадцатилетний мальчишка.
– Не будете. Обещаю. Я как раз работала над этим, когда вы ворвались ко мне. Кстати, спасибо за чай.
Таня сделала еще глоток. Чай был хорош. У него был привкус ванили, а на пакетике было что-то написано по-французски.
– Вы ужинали?
Таня покачала головой.
– И я тоже нет. Я еще живу по парижскому времени. Для меня, пожалуй, сейчас самое время позавтракать. – Хокинс посмотрел на часы. – Правильно, в Париже половина десятого утра. Я умираю от голода. Не хотите позавтракать со мной? Мы можем заказать еду прямо сюда.
Хокинс изучил меню, позвонил и заказал оладьи. Тане же он предложил заказать французские тосты или омлет, чтобы они могли поделиться. И Таня, удивляясь себе, подчинилась. Так странно действовал на нее Хокинс. Он был совершенно чокнутый, и это затягивало. Но Таня знала, какой он потрясающий актер. Перспектива работать с ним интриговала ее.
Они принялись трудиться над оладьями, французскими тостами, несколькими разновидностями датского печенья, фруктовым салатом и апельсиновым соком и просидели за едой до двух ночи. У Тани еще никогда в жизни не бывало такого безумного ужина. Хокинс прочитал ей целую лекцию на тему сравнительного анализа продукции «Бургер Кинга» и «Макдоналдса».
– В Париже мне частенько приходилось есть в «Макдоналдсе», – пояснил он. – Французы называют его «Мак-До». Я жил в отеле «Ритц».
– Я сто лет не была в Париже.
– Непременно слетайте. Очень тонизирует. Вам пойдет на пользу.
Хокинс, закончив с едой, снова растянулся на диване.
– А у вас есть бойфренд? – вдруг спросил он, окинув Таню внимательным взглядом.
Таня не поняла, то ли это его способ вести беседу, то ли его действительно интересует она.
– Нет, – коротко ответила она.
– А почему?
– Я разведена, и у меня трое детей.
– И я разведен, а детей у меня пятеро, все от разных жен. Я не могу долго поддерживать отношения – становится скучно.
– Да, я наслышана.
– А, так вас предупредили! И что вам сказали? Наверное, что я во время съемок непременно с кем-нибудь обручаюсь. Иногда я делаю это просто для того, чтобы привлечь к себе внимание. Ну, вы в курсе, как это бывает.
Таня кивнула, пытаясь сообразить, насколько Хокинс искренен или это отрепетированная заготовка. Она ужасно хотела одного – лечь спать. Было уже два часа ночи, а Хокинс, живущий по парижскому времени, был бодр и полон сил. А Таня жила по времени Лос-Анджелеса и уже клевала носом. Хокинс наконец заметил это и спросил:
– Вы устали?
– Ну, в общем, да, – призналась Таня и напомнила ему: – У нас завтра с утра совещание.
– О'кей. – Хокинс встал. Он казался долговязым хулиганистым мальчишкой. Некоторое время он возился, разыскивая сброшенную туфлю. – Давайте немного поспим.
Хокинс шагнул за дверь, помахал Тане рукой и направился к своему бунгало. Таня закрыла дверь. Через минуту у нее зазвонил телефон. Это снова оказался Хокинс.
– Спасибо за завтрак, – вежливо сказал он. – Было очень вкусно, и мне понравилось общаться с вами.
– Спасибо, мне тоже.
– В таком случае в следующий раз позавтракаем у меня, – уверенно сказал Гордон.
Таня рассмеялась:
– У вас нет кабельного телевидения.
– Точно! Завтра же позвоню агенту и пожалуюсь. Сделайте доброе дело, разбудите меня утром, а? Во сколько вы встаете?
– В семь.
– Тогда позвоните мне, когда будете выходить.
– Спокойной ночи, Гордон, – холодно сказала Таня.
Хокинс прекрасно мог позвонить дежурному портье и попросить разбудить его. Ей следовало бы так ему и сказать, но Гордон был чертовски обаятелен, и перед его напором трудно было устоять. У Тани было такое ощущение, что она имеет дело с маленьким, упрямым ребенком.
– Спокойной ночи, Таня. Приятных сновидений. До завтра.
Таня повесила трубку. Она выключила свет, оделась в ночную рубашку, улеглась в постель и уснула. Уже засыпая, она думала о Гордоне Хокинсе. Да, работать над новым фильмом будет занятно. На этот раз Уолт оказался прав.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла



Книга супер!!!!!Благодарю за доставленное удовольствие от прочтения!
Хочу “Оскар”! - Стил ДаниэлаЛариса
28.10.2014, 21.58





Неплохой роман, хотя читать его нелегко - очень затянут, язык тяжеловат, множество мелких лишних деталей, но зато жизненный и герои реальны: 5/10.
Хочу “Оскар”! - Стил Даниэлаязвочка
29.10.2014, 2.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100