Читать онлайн Хочу “Оскар”!, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.52 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Хочу “Оскар”!

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Когда Дуглас первый раз взял с собой Таню на званый ужин, это оказался куда более пафосный прием, чем она могла предположить. Таня надела черное платье для коктейлей, то самое, которое брала с собой год назад, черные лакированные сандалии, бриллиантовые сережки, короткий меховой жакет и взяла черную атласную сумку-конверт. Свои длинные волосы она на затылке собрала в пучок. Сидя в новом «Бентли» Дугласа, Таня выглядела очень элегантной – Дуглас, увидев ее, с одобрением кивнул. И сам он был, как всегда, безупречен. Они являли собой достойную пару. Прием давал один известный актер, принадлежащий к старой голливудской гвардии, известный и своей политической деятельностью. О его потрясающих приемах ходили легенды. Дом не уступал красотой жилищу Дугласа, хотя коллекция произведений искусства была не такой впечатляющей. Среди гостей было много людей из высшего эшелона кинобизнеса. Таня познакомилась с теми, о ком прежде только слышала, – Дуглас представил ее и восторженно отозвался о ее сценариях к «Мантре» и «Ушедшей». Он был неизменно внимателен к ней, и благодаря ему Таня чувствовала себя очень естественно.
Ужин был великолепен. Таня танцевала с Дугласом на танцплощадке у бассейна. Играл оркестр, специально приглашенный из Нью-Йорка на эту вечеринку. Они покинули гостеприимный дом за полночь, а потом еще зашли выпить в «Поло Лаундж». Таня выглядела оживленной и взволнованной. Она сказала Дугласу, что прекрасно провела время.
– Обычно у него на вечеринках собирается интересный народ, – заметил Дуглас. – Само собой, знаменитости в первую очередь, но я всегда находил там людей, с которыми я прежде не был знаком, но с которыми было чертовски интересно разговаривать.
Таня с ним согласилась. У нее сегодня тоже состоялось несколько интересных бесед. Дуглас постарался ввести ее в каждую группу приглашенных на прием. Он оказался внимательным, заботливым спутником. Таня сама удивилась тому, как непринужденно она себя чувствовала в обществе Дугласа. Когда они покинули ресторан, Дуглас поблагодарил Таню за то, что она приняла его приглашение. Он сказал, что благодаря ей этот прием доставил ему неизмеримо большее удовольствие.
– Мы скоро повторим этот опыт, – пообещал Дуглас, тепло улыбнувшись, и поцеловал ее в щеку. – Спасибо вам, Таня. Спокойной ночи и до завтра.
На следующий день у них было назначено рабочее совещание. Праздник кончился, и Тане снова предстояло стать Золушкой и взяться за работу. Но этот вечер стал для нее восхитительной сказкой, а возможно, и для Дугласа.
Дуглас проводил Таню до дверей ее бунгало. Там они простились, и Дуглас ушел с улыбкой на губах. Он уехал прочь на своем «Бентли», а Таня в это время раздевалась, думая о нем. Дуглас был закрытым человеком, Тане всегда казалось, что он тщательно скрывает свое истинное лицо, а особенно свой внутренний мир. Таню одолевало искушение – она хотела бы пробраться за стены, которыми Дуглас себя окружил, или подобрать ключ к замку. Больше всего в Дугласе Таня ценила его ум, но, надо было признать, Дуглас еще был очень интересным мужчиной. Ей никогда бы и в голову не пришло, что она будет испытывать влечение к этому человеку, – и вот, однако же, Таня обнаружила, что он ее привлекает. Ей понравилось танцевать с ним, разговаривать, делиться впечатлениями о новых знакомых. Дуглас сумел развеселить ее, да и сам с удовольствием смеялся над ее шутками. Таня почистила зубы и нырнула под одеяло, думая о том, что так легко и хорошо ей уже давно не было. Таня не искала корысти в расположении Дугласа, но прекрасно знала, что опереться на Дугласа Уэйна – это большая удача в Голливуде.
На следующее утро, во время совещания, Дуглас был сдержан. Адель подготовила свои замечания по поводу сценария, и они их обсудили. Несколько раз Дуглас возразил Тане, но в большинстве случаев он был согласен с ее доводами, а когда не соглашался, то объяснял, почему именно. Он обращался к Тане с подчеркнутым вниманием. Он следил, чтобы ей постоянно подавали чай ее любимого сорта, а после совещания присоединился к ней за ланчем. У Тани было такое ощущение, что Дуглас ухаживает за ней, незаметно и ненавязчиво, так, чтобы она не почувствовала себя неловко. Ощущение было странное, но очень приятное. Потом Дуглас проводил ее до машины и пригласил завтра поужинать вместе. Таня согласилась. Уехав, Таня поймала себя на том, что думает о Дугласе, о том, чем это все закончится. Возможно, и ничем, но выходить с ним в свет было приятно, особенно после прошедших шести ужасных месяцев.
Ее второе свидание с Дугласом было совсем иным. Дуглас привез Таню в уютный итальянский ресторанчик, и они просидели там вдвоем, беседуя, несколько часов. Дуглас рассказывал ей о своем детстве в Миссури. Его отец был банкиром, а мать происходила из великосветского семейства. Родители умерли, когда Дуглас был совсем молодым, и оставили ему кое-какие деньги. Дуглас воспользовался наследством, он отправился в Калифорнию, намереваясь стать актером. Но очень быстро понял, что самое интересное и прибыльное дело – продюсирование съемок. Дуглас вложил свои небольшие капиталы и заработал еще немного денег. И с тех пор он так и продолжал вкладывать и продюсировать и в результате составил огромное состояние. История была увлекательная, и Дуглас неспешно изложил ее Тане.
Свой первый «Оскар» Дуглас завоевал в двадцать семь лет, а к тридцати уже стал легендой Голливуда – и оставался ей и по сию пору. О нем рассказывали множество историй, и все восхищались способностью Дугласа превращать в золото все, чего он ни коснется. Ему завидовали и его уважали. Он был человеком требовательным и прямым и терпеть не мог отказов. Дуглас откровенно признался Тане, что это его стиль поведения – жесткий и последовательный. Несогласие вызывает в нем к жизни не лучшие черты – он превращается в капризного ребенка. Дуглас позволял Тане увидеть только то, что он сам хотел показать, но Таня чувствовала, что стены все еще стоят, а возможно, будут стоять всегда. У нее не было ни причин, ни желания штурмовать или рушить эти стены. Перед Таней стояла интересная задача: разобраться, что же собой представляет Дуглас Уэйн. При взгляде со стороны он представал необычайно умным, несколько отстраненным, осторожным человеком с потрясающими способностями финансиста. Он хорошо разбирался в живописи, любил музыку и говорил, что верит в ценности семьи – но для других. Он признавался, что с детьми чувствует себя неуютно. У него было немало странностей и причуд. Но в то же самое время Таня чувствовала, что Дуглас уязвим, может быть, и добр и для человека своего положения потрясающе непритязателен. А ведь сначала он предстал перед Таней ироничным, холодным, уверенным в себе человеком. Но теперь, когда они стали проводить больше времени вместе, Дуглас сделался значительно мягче.
Таня временами находила его несколько старомодным, но ей это даже нравилось. Дугласу было пятьдесят пять лет, и он уже двадцать пять лет был холостяком. Таня иногда в разговорах упоминала своих детей, но сам Дуглас никогда о них не расспрашивал. Он часто повторял, что дети – не его радость.
После очередного приятного вечера Дуглас снова поцеловал Таню в щеку. Таня спокойно относилась к этим невинным проявлениям дружеского расположения. Дуглас строго выдерживал дистанцию, установив для себя четко определенные границы, и ожидал того же от других. Он сразу давал понять, что ему не нравятся люди, пресмыкающиеся перед ним. Он терпеть не мог услужливых официантов, заносчивых владельцев ресторанов и метрдотелей, Дуглас не терпел ни навязчивости, ни фамильярности. Таня довольно быстро поняла и не раз убеждалась в этом. Дуглас не спешил сближаться с людьми и не любил, когда на него давили или когда ему что-либо навязывали. Таня без возражений приняла его правила, она не имела намерения заманивать его в ловушки или давить на него. Ее вполне устраивало нынешнее положение вещей, и она ничего не ждала от Дугласа. Их нынешние взаимоотношения казались Тане оптимальными для них обоих – они с Дугласом были просто друзьями.
Дуглас пригласил ее еще на несколько интересных мероприятий. Одно из них проходило в Лос-Анджелесском художественном музее. Вторым была премьера пьесы модного драматурга Нью-Йорка. Пьеса вызвала множество споров, и на представление собралась очень разнообразная и интересная публика. После спектакля Дуглас с Таней ускользнули, чтобы поужинать в одиночестве. Дуглас отвез Таню на ужин в «Л'Оранжерье», а не в забитый знакомыми «Спаго», где ему то и дело приходилось бы с кем-то здороваться. Ему хотелось побыть с Таней и не обращать внимания на окружающих, которые глазели бы на них и гадали, кто эта женщина. Дуглас заказал для нее икру в тарталетках. Потом они съели лобстера, а на десерт – суфле. Ужин был превосходным, вечер – прекрасным, а Дуглас галантен. Вся та неловкость, которую поначалу Таня испытывала в его присутствии, его резкие замечания, его провокационные, подчас циничные замечания о ее жизни и браке – все это не имело ничего общего с тем человеком, с которым она общалась теперь. Дуглас теперь был понимающим, добрым, интересным и внимательным и делал все, чтобы Тане было хорошо и спокойно. Он старался отыскать для нее что-нибудь необычное, что могло бы заинтересовать их обоих. Он был вежливым, обаятельным, любезным, уравновешенным, и Таня почувствовала, что теперь он даже осторожно защищает ее на совещаниях и на съемочной площадке. Он делал все, чтобы ей стало легче.
Их воскресные встречи у бассейна превратились в ритуал. Таня разгадывала кроссворды, а Дуглас в это время играл на пианино, либо она лежала на солнышке и загорала. Это было приятной сменой обстановки после рабочей недели, особенно после начала съемок. К съемкам группа приступила с недельным опозданием в начале октября, и, учитывая содержание фильма и строгие требования к игре актеров, атмосфера на съемочной площадке воцарилась нервная. Таня и Дуглас часто отправлялись куда-нибудь вечером, чтобы сбросить напряжение. Иногда Дуглас ненадолго заходил к Тане, и они заказывали еду в номер или ужинали в «Поло Лаундж», хотя там им было не так спокойно, как в ее бунгало.
У них с Дугласом, к счастью, оказалось немало общих интересов и общая нелюбовь к шумным и многолюдным сборищам. С каждым днем Таня все больше удивлялась тому, до чего же хорошо они поладили. Раньше ей бы и в голову не пришло, что с Дугласом может быть настолько интересно – хотя поздно вечером, оставшись в одиночестве в бунгало, она до сих пор признавалась себе, что скучает по Питеру. Да и странно было бы, если бы она по нему не скучала. Двадцать лет одним махом из памяти не выбросишь. Может, Питер и выбросил, но Тане до сих пор было странно не звонить ему по вечерам, чтобы пожелать спокойной ночи. Пару раз, когда ее особенно сильно терзали одиночество и тоска, она еле сдержалась, чтобы не позвонить ему. Тане не хватало домашнего уюта и его близости и тепла, которые двадцать лет скрашивали ее жизнь. Ей все еще трудно было свыкнуться с мыслью о том, что она и Питер уже никогда не будут вместе. Таня часто пыталась себе представить, как живет он теперь с Алисой, счастлив ли, или, может, он раскаивается и жалеет. Ей было трудно поверить, что их погоня за счастьем, включавшая в себя предательство жены и подруги и разбитые сердца, принесет им счастье. Дети в разговорах с Таней всегда были очень осторожны и избегали упоминаний о Питере с Алисой, и Таня была признательна им за это. Ей не хотелось ничего слышать о них, особенно из уст детей. Бракоразводный процесс должен был закончиться через два месяца. Таня отгоняла все мысли о нем. А Дуглас давал ей возможность отвлечься от печалей.
Как-то в воскресенье, у бассейна, Дуглас сам спросил ее о разводе. Они только что расправились с приготовленной Дугласом закуской, салатом из эндивия и крабом в панцире. Таня заметила про себя, что она совсем избаловалась. Нынешняя ее жизнь, от ужинов в «Спаго» и людей, узнающих ее на улице, и до комфорта бунгало номер два в «Беверли-Хиллз», разительно отличалась от жизни в Россе. Изменилось все, и большая часть этих перемен произошла по воле и желанию Дугласа.
– Таня, а когда завершится ваш бракоразводный процесс? – небрежно поинтересовался Дуглас, глотнув из бокала белого вина. У Дугласа был потрясающий винный погреб, и он познакомил Таню со множеством вин, о которых она слышала или читала, но никогда не пробовала. Кроме того, он был страстным поклонником гаванских сигар. С некоторых пор Тане стал нравиться их запах.
Вопрос Дугласа удивил Таню. Теперь, когда Дуглас был так внимателен и заботлив, он не задавал ей прямых личных вопросов. Он не затрагивал болезненные темы и вел разговоры главным образом на безопасные темы. Таня чувствовала, что Дугласу приятно ее общество, но он прочно держал дистанцию в их отношениях.
– В конце декабря, – ответила она. Тане не понравилось, что Дуглас спросил об этом. Его вопрос снова вернул ее к болезненному периоду, который она, пока еще тщетно, пыталась стереть из памяти. Таня пока представить себе не могла, что наступит день, когда мысли о Питере и его уходе к Алисе не будут причинять ей боль. Дуглас очень помог ей, занимая ее работой и новыми впечатлениями. И вдруг этот неожиданный вопрос застал ее врасплох.
– Вы уладили имущественные вопросы? – как ни в чем не бывало продолжал Дуглас. Его, как всегда, интересовала сугубо деловая сторона вопроса, эмоции значили для него намного меньше. Это была уже Танина сфера.
– Да нечего улаживать. Ценные бумаги мы поделили пополам, дом тоже. Мы владеем им совместно, но Питер согласен, чтобы я с детьми пока что жила в нем. Возможно, позже мы его продадим. Но пока дети учатся, его стоит сохранить. Чтобы было куда всем съезжаться на праздники и каникулы. И, наверное, я буду там жить в перерывах между фильмами – если, конечно, я и дальше буду работать в Голливуде. – Таня улыбнулась Дугласу. – Если же нет, то я вернусь в Марин и буду писать. Питер сказал, что может подождать с продажей дома. Он хорошо зарабатывает, но учеба детей обходится дорого, а нам надо платить за три колледжа, так что рано или поздно мы все-таки продадим его.
Плата за обучение влетала в кругленькую сумму.
А деньги, которые Таня получила за два ее сценария к фильмам, она вложила в ценные бумаги через брокера в Сан-Франциско, и они принадлежали ей лично. Питер не претендовал на них и не хотел от Тани ничего, хотя их имущество и находилось в совместной собственности. Он не был жадным до денег, просто хотел поскорее закончить с этими делами и зажить новой жизнью. Таня даже не знала, собираются ли Питер с Алисой пожениться.
– А почему вы спрашиваете? – спросила Таня, гадая, почему это вдруг Дуглас интересуется их разводом.
– Просто чтобы знать, – ответил Дуглас, раскуривая сигару. Таня узнала запах сигар, это были гаванские «Ромео и Джульетта» – кто-то привозил их Дугласу с Кубы. – Развод всегда казался мне паршивым делом. Люди дерутся из-за денег, будто уличные попрошайки, и пытаются распилить кушетку и пианино пополам. Развод превращает даже самых воспитанных людей в дикарей.
У Дугласа у самого было несколько таких стычек с женщинами, которые пытались вымогать у него деньги или добиться, чтобы он выплачивал им алименты как гражданским женам. Но два его развода, еще в молодости, прошли без конфликтов и осложнений. С тех пор Дуглас успешно избегал брачных уз.
– А вы собираетесь снова выйти замуж? – продолжал свой допрос Дуглас.
Он явно изменил своей деликатности, которая так устраивала Таню, когда они с Дугласом отдыхали вместе и говорили обо всем, что взбредет в голову. И вдруг сегодня он почему-то решил разрушить Танину безмятежность. Теперь, когда, к немалому своему удивлению, она начала привыкать к Дугласу, Таня очень не хотела, чтобы равновесие их отношений было чем-то нарушено. Она не была влюблена в Дугласа, но очень дорожила его отношением и его обществом.
– Не знаю, – честно призналась Таня. – Не вижу, зачем бы вдруг. Детей я больше не хочу. Я знаю женщин, которые рожали еще в более позднем возрасте, но я не хочу ничего начинать заново, я люблю своих детей, и слава богу, что они у меня есть. И мне не верится, что я встречу человека, с которым у меня все будет серьезно. Мне кажется, со мной это могло случиться только раз в жизни. Половину своей жизни я провела с Питером. Думаю, у меня не хватит духа начать заново, и я боюсь новых разочарований.
– Если бы ваши ожидания были иными, вы могли бы и не разочароваться, Таня, – рассудительно заметил Дуглас. – Вы верили в сказку, и потому, когда хрустальная туфелька разбилась, вы решили, что все кончено. Некоторые подходят к браку с более практических позиций либо более реалистично относятся к своим договоренностям. Так меньше вероятность разочарования. Лично я, если бы когда-нибудь решил снова жениться, предпочел бы именно так и поступить. Романтика и страсть не в моем стиле, и мне они кажутся гарантией несчастья. Если я вдруг когда-нибудь женюсь, то только на женщине, с которой мы будем близкими друзьями, с которой будем хорошо друг друга понимать, в которой я смогу найти поддержку и понимание, которая будет относиться к жизни с юмором. Все остальное кажется мне ненадежным.
Подход Дугласа был вполне разумным, и Таня понимала, чем он объяснялся. Она не могла представить себе Дугласа, потерявшего голову от любви. Но прекрасно представляла себе, как он вступает в связь с женщиной, которую любит и уважает, или хотя бы с той, которая ему нравится. Дуглас руководствовался не чувствами, а разумом. Хотя трудно было представить, чтобы у него возникли длительные взаимоотношения с какой-либо одной женщиной. Его, похоже, вполне устраивала жизнь одиночки.
– Дуглас, а вы никогда не хотели снова жениться? – Таня решила, что тоже имеет право задать прямой вопрос.
Дуглас казался вполне счастливым холостяком. Он уже давно, похоже, ни в ком не нуждался. А если ему хотелось общества, он знал, как это устроить. Ему очень нравилось общество Тани, но у нее не было ощущения, что Дуглас ухаживает за ней или влюблен в нее. Ему нравилось проводить с ней время и нравилась собственная жизнь. На данный момент это прекрасно устраивало их обоих. Дуглас не давил на нее, не ставил в неловкое положение, не стремился к близости. Они были деловыми партнерами, которые в силу обстоятельств, его усилий и ее доброжелательности стали друзьями. На данный момент такой расклад был для Тани идеальным. Пылкие ухаживания отпугнули бы ее, и Дуглас это понимал. Он чувствовал, что Таня еще не избыла свои взаимоотношения с мужем и, возможно, этот процесс затянется еще надолго.
Дуглас молчал, обдумывая вопрос Тани. Он и сам не раз задавал его себе, и каждый раз ответ был один и тот же. Как и Таня, он не видел никаких причин снова вступать в брак. Время от времени такая мысль у него мелькала, но никогда не задерживалась надолго. Дуглас считал, что не стоит столь радикально менять образ жизни.
– Не знаю, – повторил Танин ответ Дуглас. – Думаю, вы правы, в нашем с вами возрасте в этом нет особого смысла. Впрочем, ведь вы намного моложе меня, на двенадцать лет, если я не ошибаюсь. А вот в моем возрасте перспективы иные. Иногда я ловлю себя на мысли о том, что когда-нибудь окажусь один. Боюсь, мне не улыбается перспектива закончить жизнь в одиночестве. Но мне и не хочется, чтобы меня оседлала какая-нибудь молодая наездница с большими запросами, пристающая с просьбами заплатить за пластическую хирургию, новую спортивную машину, бриллианты и меха. Я бы охотно предоставил ей все это, но я не хочу видеть подобную алчную особу в качестве страхового полиса на старость. А вдруг я в шестьдесят лет попаду под автобус? Тогда получится, что я затеял все это совершенно напрасно.
Дуглас улыбнулся Тане и с удовольствием вдохнул в себя ароматный дым.
– На самом деле мне кажется, что я еще недостаточно стар, чтобы жениться. Надо подождать лет до восьмидесяти, когда из меня песок посыплется. Хотя тогда я могу и не найти хорошую женщину. На самом деле это серьезная дилемма для любого возраста. Не то чтобы она сильно меня волновала, но я так и не нашел идеального решения проблемы, равно как и человека, с которым мне хотелось бы провести все это время, так что я оставил все как есть. Думаю, что в вашем случае, Таня, вы очень боитесь, что вам снова причинят боль. И не без причин, он обошелся с вами паршиво.
Дугласу было очень жаль Таню, и хотя она и держалась достойно, он очень надеялся, что хоть как-то помогает ей. Ему нравилась Таня и очень нравилось проводить время в ее обществе – нравилось куда больше, чем он думал в начале их знакомства, хотя сама она понравилась ему уже тогда.
– А чего вы ожидали бы от брака, если бы решились на новый союз? – задумчиво спросил Дуглас. Разговор получался занятный, особенно если учесть, что оба собеседника не собирались вступать в брак ни друг с другом, ни с кем бы то ни было.
Подумав минуту, Таня ответила:
– Того, что имела раньше или думала, что имею. Человека, которого я люблю и которому могу доверять, с которым мне приятно быть рядом, со сходными интересами. Человека, которого я уважаю и которым восхищаюсь и который относится ко мне так же. Одним словом, лучший друг с обручальным кольцом, – тихо произнесла Таня и взглянула на Дугласа. Этот разговор напомнил ей обо всем, что она потеряла. О ее муже и лучшем друге. Это было для нее огромной потерей, но, по правде говоря, она его не потеряла. Его у нее украли.
– Что-то это звучит не очень романтично, – осторожно произнес Дуглас. – Но вообще-то, мне нравится. Все эти пылкие юношеские романы длятся примерно минут пять, а потом превращаются в форменное бедствие. Я терпеть не могу кутерьмы в своей жизни. Я люблю порядок.
Таня улыбнулась. Она и так это видела. Дуглас всегда выглядел безупречно с ног до головы, а у его дома был такой вид, словно архитектор и дизайнер лишь утром закончили трудиться над ним и теперь ждали, пока его сфотографируют для «Архитектурного дайджеста». Некоторые сочли бы чрезмерную аккуратность Дугласа раздражающей, но Таня ее ценила, она сама любила порядок во всем. Эта аккуратность позволяла предположить, что все будет в порядке и ничего не выйдет из-под контроля. Жизнь всегда требовала внимания и контроля. Именно этим своим качеством Дуглас объяснял и нежелание обзаводиться детьми.
По его словам, людям, у которых есть дети, постоянно приходится иметь дело с хаосом и беспорядком. Такое будущее Дугласа не привлекало, как бы родители ни расписывали ему свою любовь к детям и ни твердили, что ни за что не отказались бы от этого счастья. При мысли о детях, разбивающих машину, ревущих ночь напролет или оставляющих на диване пятна краски, теста или арахисового масла, Дуглас начинал нервничать. Он явно не был готов к подобной истерии в своей жизни, а с детьми она становилась неизбежной. Дуглас восхищался людьми, заводящими детей, но сам не имел ни малейшего желания когда-либо стать одним из них, и на данный момент его установки не изменились. Он никогда бы не женился и не стал бы вступать в длительные отношениях женщиной, которая хотела бы иметь детей. Ему и без того хватало в жизни проблем и ответственности, особенно если учесть, что ему постоянно приходилось иметь дело со множеством актеров, не управляемых, словно дети.
– Похоже, Таня, никто из нас не рвется снова вступать в брак, верно?
Дуглас улыбнулся и потушил сигару.
– Я об этом не думаю, – отозвалась Таня. – Я даже еще не развелась.
Но ей странно было сознавать, что через два с половиной месяца она официально будет в разводе. Дугласа же подобные мысли, к счастью, не мучили. Он не собирался расставаться со своей свободой. Таня и Дуглас в своем роде составили пару – пару товарищей по воскресному отдыху. Их отношения отчасти напоминали брак, только без секса и супружеских обязательств. Дуглас никогда не целовал Таню – поцелуи в щечку не в счет, – не прижимал к себе и даже не обнимал. Они были понимающими друг друга собеседниками, связанными по воле обстоятельств, наслаждающимися своим местом в первом ряду. Ничего больше Таня сейчас и не желала.
Потом Дуглас, как обычно, отправился музицировать. Таня осталась лежать в шезлонге у бассейна и слушала. Жизнь казалась безмятежной, когда Таня была с Дугласом. И еще, по какой-то неясной для нее самой причине, с Дугласом Таня чувствовала себя в безопасности, а именно в этом она сейчас и нуждалась. В покое и безопасности. Ей хватило испытаний и страха. Ощущение безопасной гавани, подаренной Дугласом, было бесценным, и Таня была очень признательна ему. А Дуглас получил то, чего желал сам, – общество приятного, умного человека, не требующего от него эмоциональной отдачи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хочу “Оскар”! - Стил Даниэла



Книга супер!!!!!Благодарю за доставленное удовольствие от прочтения!
Хочу “Оскар”! - Стил ДаниэлаЛариса
28.10.2014, 21.58





Неплохой роман, хотя читать его нелегко - очень затянут, язык тяжеловат, множество мелких лишних деталей, но зато жизненный и герои реальны: 5/10.
Хочу “Оскар”! - Стил Даниэлаязвочка
29.10.2014, 2.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100