Читать онлайн Драгоценности, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Драгоценности - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Драгоценности - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Драгоценности - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Драгоценности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Когда в 1972 году Джулиан окончил Сорбонну, Сара очень гордилась им. Они все поехали на церемонию вручения дипломов, за исключением Филиппа, который был очень занят в Лондоне приобретением знаменитой коллекции драгоценностей.
Эмануэль появилась на торжестве в темно-голубом костюме и чудесном гарнитуре с сапфирами. Ее связь с министром финансов давно перестала быть для всех секретом. Они были вместе уже несколько лет, он успел привязаться к ней и относился с уважением. Его жена долгое время болела, дети выросли, и их связь никому не причиняла вреда. Он был бесконечно добр к ней, а она действительно очень его любила. Несколько лет назад он купил ей великолепную квартиру на авеню Фош, где она принимала его. Люди мечтали получить приглашение на их вечера. У нее бывали все самые интересные личности Парижа, а ее положение управляющей магазином «Вайтфилд» вызывало большой интерес. Она одевалась безупречно и славилась своим вкусом так же, как и драгоценностями, которые приобретала не один год и получала в подарок.
Сара была благодарна ей, что она до сих пор у нее работает, особенно теперь, когда Джулиан собирался войти в дело. У него был хороший вкус, превосходное чувство рисунка, он прекрасно разбирался в драгоценностях. Однако ему необходимо освоить коммерческую сторону дела. Эмануэль больше не работала в торговом зале и не проводила там много времени. У нее был свой кабинет наверху, напротив кабинета Сары. Иногда они оставляли двери открытыми и перекликались через холл, словно две девочки в студенческом общежитии, выполняющие домашнее задание. Они оставались близкими подругами, и только их дружба, дети и все увеличивающаяся нагрузка по ведению дела помогли Саре пережить смерть Вильяма. Прошло больше шести лет, и эти годы для Сары были ужасно одиноки.
Жизнь без него стала совсем другой. Им было так хорошо вместе. Смех и улыбки, цветы и глубокое взаимопонимание, общие или разные точки зрения, его здравые суждения и беспредельная мудрость — все теперь ушло, и боль, которую она ощущала, была почти физической, так болезненна была эта потеря.
Все эти годы она постоянно была занята детьми, Изабель исполнилось шестнадцать лет, а Ксавье — семь. Он везде совал свой нос. и Сара боялась за него. Сара находила его на крыше замка или в пещере, которую он выкопал около конюшен; он изучал электрические провода и строил такие сооружения, которые могли обрушиться на него и раздавить. Но каким-то образом ему удавалось оставаться целым, и его энергия и изобретательность поражали ее. У него была страсть к разным камням, и он всегда считал, что нашел золото, серебро или алмазы. Когда он видел, как что-то блеснуло на земле, он хватал это и заявлял, что нашел драгоценность для ее магазина «Вайтфилд».
У Филиппа уже были свои дети, мальчик пяти лет и девочка — трех, Александр и Кристина, но Сара призналась Эмануэль, что они так похожи на Сесиль, и поэтому ее очень мало интересовали. Они были милыми, но очень бледными и невзрачными, не очень волновали Сару и не вызывали в ней любви.
Они были отчужденными и застенчивыми даже с ней. Иногда Сара привозила Ксавье в Вайтфилд, чтобы они поиграли вместе, но он был подвижным ребенком и всегда затевал какое-нибудь озорство, втягивая их. Было очевидно, что Филипп не слишком рад их приезду. На самом деле Филипп не любил никого из своих братьев и сестер, и его просто не интересовал никто из них, кроме Джулиана, которого, как казалось Саре, Филипп ненавидел.
Он без всякого повода ревновал к нему, и она опасалась, что Филипп может каким-то образом повредить Джулиану, когда тот войдет в дело. Она подозревала, что Эмануэль тоже опасается этого, и убеждала ее последить за Филиппом. Когда-то Филипп был другом, подопечным Эмануэль, когда она была молода и ее жизнь не была такой сложной, как теперь, и в каком-то отношении она знала его даже лучше, чем Сара. Она знала, на какую злобу он был способен, каким бывал пренебрежительным и каким делался мстительным, если считан, что кто-то встал ему поперек пути. Эмануэль поражалась, что в течение стольких лет Филипп ладит с Нигелем. Это был необычный союз, своего рода союз по расчету.
Филипп ненавидел Джулиана за то, что все его любили — его семья, друзья и даже женщины. Джулиан встречался с самыми привлекательными девушками. Все они отличались красотой, веселым нравом и обаянием, и все обожали его. Когда Филипп до свадьбы встречался с женщинами, все они были низкопробными. Эмануэль знала, что его по-прежнему привлекает тот тип женщин, которых не было в кругу его жены. Как-то она встретила его с одной из них в Париже, и он сделал вид, что это его секретарша и что они приехали в Париж по делу. Они остановились на площади Афин, и он одолжил несколько самых броских драгоценностей, чтобы она несколько дней поносила их, и попросил Эмануэль ничего не говорить его матери. Драгоценности на ней совсем не смотрелись. Она выглядела усталой и потрепанной. Ее дурацкие короткие платья были совсем немодными. Она смотрелась дешевкой, но Филипп, кажется, не замечал этого. Саре было жаль его. Она понимала, что его брак не был счастливым.
— Итак, дружище, — спросила Джулиана Эмануэль, когда они все вышли из Сорбонны, — когда ты начнешь работать? Завтра, n'est ce pas?
Он знал, что она шутит, так как он собирался на прием, который его мать давала этим вечером в замке, и все его друзья должны были приехать туда.
Юноши расположились в конюшнях, а девушки в главном доме и коттедже, и еще кое-кто из гостей остановился в местном отеле. Всего ожидали около трехсот человек. После приема он собирался на несколько дней на Ривьеру, но обещал матери, что в понедельник он приступит к работе.
— Обещаю, в понедельник. — Он посмотрел на нее своими огромными глазами, которые разбили уже не одно сердце. Он был так похож на своего отца. — Клянусь…
Он церемонно протянул ей руку, и Эмануэль рассмеялась. Будет забавно, когда он начнет работать в ювелирном магазине. Он так красив, что женщины купят у него все, что угодно. Она только втайне надеялась, что он не станет тратиться на них. Он был невероятно великодушен, так же как и Вильям, и так же мягкосердечен.
Сара предложила ему пожить в ее парижской квартире, пока он не подыщет себе собственную. Он с радостью принял ее предложение. В честь окончания университета она подарила ему «альфа-ромео», который наверняка произведет впечатление на девочек. В этот день Джулиан предложил Эмануэль отвезти ее в замок после того, как они пообедали в ресторане «Плаза», но она уже обещала поехать вместе с Сарой. Вместо Эмануэль ему составила компанию Изабель, и он всю дорогу подшучивал над ее длинными ногами и короткой юбкой. Девочка выглядела старше своих шестнадцати лет.
Изабель флиртовала со всеми его друзьями, а с некоторыми встречалась. Его всегда поражало то, что мать терпимо относилась к ее проделкам. А после смерти отца она стала более мягкой со всеми. Казалось, что у Сары нет больше сил и желания бороться с ними. Джулиан считал, что Изабель распустила Ксавье, но самая страшная его проказа — это пугать хлопушками лошадей в конюшнях или охотиться за домашними животными. О проделках Изабель было известно меньше, но они были намного опаснее, если то, что рассказывал его друг Франсуа, было правдой. Недавно она довела его до безумия во время уик-энда в горах, а потом захлопнула перед ним дверь. Джулиан был благодарен ей за это, но он знал также, что очень скоро она не будет хлопать дверьми, а станет оставлять их открытыми.
— Итак, — начал он, когда они ехали на юг по шоссе № 20 в сторону Орлеана. — Что новенького у тебя с твоими приятелями?
— Ничего особенного. — Ответ прозвучал сухо, что было нехарактерно для нее. Обычно она любила похвастаться своими победами, но в последние дни Изабель была замкнута. Она хорошела с каждым часом и была похожа на мать, отличаясь только темпераментом. Все в ней заставляло предполагать страстность и желание немедленного удовлетворения. Ее не бросающаяся в глаза невинность вызывала только большее искушение.
— Как дела в школе?
Она еще училась в Ля-Мароле, что Джулиан считал ошибкой. Он полагал, что ее следовало отдать в другую школу, возможно, в монастырскую. По крайней мере у него в ее возрасте хватало ума проявлять осторожность. Он был сама невинность и делал вид, что играет после школы в теннис, в то время как у него была связь с одной из учительниц. Никто так и не узнал об этом, но учительница не на шутку увлеклась им и грозила покончить с собой, когда он оставил ее, что его действительно огорчило. Место учительницы заняла мать одного из его друзей, но там возникли сложности. После этого он понял, что проще домогаться девственниц, чем иметь дело со зрелыми женщинами. Однако они по-прежнему привлекали его. Он отличался всеядностью, когда дело касалось женщин. Он обожал их всех: старых и молодых, простых и интеллигентных, красивых, а иногда даже безобразных. Изабель обвиняла брата в отсутствии вкуса, а друзья утверждали, что его никогда не покидает сексуальный голод, что было правдой, но большого греха он в этом не видел. И в любой момент был счастлив оказать услугу женщине.
— В школе так скучно, — раздраженно ответила ему Изабель, — но слава Богу, летом это кончится.
Ее приводило в ярость то, что до августа они никуда не поедут. Мать обещала ей путешествие на Капри, но до тех пор собиралась остаться в замке. У нее были какие-то дела, они хотели кое-что изменить в парижском магазине, нужно сделать ремонт на ферме и заняться виноградниками.
— Здесь такая тоска, — жаловалась она, зажигая сигарету. Затянувшись несколько раз, она выбросила ее в окно.
Он не думал, что она курит по-настоящему, она просто пыталась произвести на него впечатление.
— Мне в твоем возрасте это нравилось. Там всегда так много дел, а мама позволяет приглашать друзей.
— Только не мальчиков, — выпалила она. Она обожала его, но иногда он совершенно ничего не понимал, особенно в последнее время.
— Забавно, — безжалостно поддразнивал он ее, — мне она всегда позволяла приглашать мальчиков.
— Очень остроумно.
— Спасибо. Ладно, по крайней мере сегодня вечером не будет скучно, моя дорогая. Но тебе следует лучше вести себя, или я тебя отшлепаю.
— Премного благодарна. — Она закрыла глаза и откинулась на сиденье его «альфа-ромео». — Кстати, мне нравится твой автомобиль. — Она одарила его улыбкой.
— Мне тоже. Очень мило со стороны мамы сделать такой подарок.
— Она, вероятно, заставит меня ждать, пока мне не стукнет девяносто.
Изабель считала, что мать поступает с ней неразумно. Всякий, кто становился у нее на пути, когда она чего-то хотела, казался ей чудовищем.
— Может быть, к тому времени ты получишь водительские права.
— О, замолчи.
Это была излюбленная шутка в семье. О том, как она водит автомобиль. Она уже разбила две старые развалины в замке и уверяла, что это случилось потому, что ими было невозможно управлять и что в этом нет никакой ее вины. Но Джулиан лучше знал, как было на самом деле. Он никогда бы не позволил ей взяться за руль своего драгоценного «альфа-ромео».
Они были в замке задолго до приезда гостей. Джулиан успел искупаться, а потом пошел посмотреть, не может ли он чем-нибудь помочь матери. Сара воспользовалась услугами местных поставщиков провизии. Повсюду были накрыты длинные столы с легкой закуской, несколько баров и установлен тент над большой танцевальной площадкой. Пригласили два оркестра, один местный, другой из Парижа. Джулиан был взволнован и тронут заботой матери.
— Спасибо, мама, — сказал он и обнял ее, еще не обсохнув после купания. Он стоял рядом с ней, высокий и красивый, в мокрых купальных трусах. Эмануэль, которая тоже была рядом, сделала вид, что падает в обморок.
— Прикройся, мой дорогой, я не уверена, что смогу держать себя в руках на работе. — Она отметила в уме, что ей следует приглядеть за его девочками. Эмануэль не сомневалась, что Джулиан будет приводить их после ленча в свою квартиру. Ей было известно о его слегка подпорченной репутации. — Придется что-нибудь придумать, чтобы на работе ты не выглядел так сногсшибательно. — Но, по правде говоря, его изменить было невозможно. Он изучал очарование и был сексапильным. Джулиан был полной противоположностью сдержанного и скованного Филиппа.
— Тебе следует одеться до приезда гостей, — улыбнулась ему мать.
— А может быть, не стоит, — прошептала Эмануэль. Ей всегда доставляло удовольствие видеть красивое тело, и она любила немного поддразнить его. В конце концов, это вполне безобидное занятие. Он для нее был просто ребенок. Ей как раз исполнилось пятьдесят.
Джулиан снова спустился вниз задолго до появления гостей, проведя полтора часа с Ксавье, и, пока одевался, рассказывал ему о ковбоях и Диком Западе. По каким-то причинам Ксавье увлекся Дэви Крокетом. Он был без ума от всего американского и рассказывал всем в школе, что на самом деле он из Нью-Йорка, или Чикаго, или даже из Калифорнии. Он постоянно говорил о своей тете Джейн и двоюродных братьях и сестрах, которых даже не знал, что забавляло Сару. Она часто беседовала с ним по-английски. Он говорил по-английски очень хорошо, так же как и Джулиан, однако с французским акцентом. Джулиан владел английским лучше, чем Ксавье, но по нему было видно, что он француз, не то что Филипп, британец до мозга костей. А Изабель было все равно, откуда она родом, поскольку она была так далека от всех своих родственников и хотела быть подальше, чтобы ей не мешали жить, как ей хочется.
— Я хочу, чтобы сегодня вечером ты был пай-мальчиком, — предупредил Джулиан Ксавье. — Никаких диких выходок, никаких ушибов и падений. Я хочу, чтобы на моем вечере было весело. Почему бы тебе не посмотреть телевизор?
— Я не могу, — ответил он небрежно. — У меня его нет.
— Ты можешь посмотреть в моей комнате, — улыбнулся брату Джулиан. Ксавье был невозможен, но Джулиан любил его таким. Он был мальчику вместо отца и получал удовольствие от его общества. — Мне кажется, там сейчас футбол.
— Замечательно! — закричал тот и побежал в комнату брата любоваться ударами Дэви Крокета.
Джулиан улыбнулся про себя, когда Ксавье врезался на лестнице в Изабель. Она была в белом, почти прозрачном, платье, которое едва прикрывало ей попку.
— Карден? — поинтересовался он, стараясь казаться невозмутимым.
— Куррэж, — поправила она, глядя лукаво и гораздо опаснее, чем ей казалось. Она попадет в беду.
— Узнаю.
Сара тоже узнала стиль знаменитого кутюрье. Когда она увидела дочь, она отправила ее наверх надеть что-нибудь другое. Изабель хлопала всеми дверьми, которые были у нее на пути, пока Эмануэль смотрела ей вслед, а Сара вздохнула и налила себе бокал шампанского.
— Этот ребенок уложит меня в могилу. А если ей не удастся, это сделает Ксавье.
— Ты то же самое говорила про остальных, — напомнила ей Эмануэль.
— Я не говорила этого, — поправила ее Сара. — Филипп огорчает меня, потому что так отчужден и холоден, а о Джулиане я беспокоилась, потому что он спал с матерями своих друзей и думал, что я не знаю об этом. Но Изабель совершенно иное создание. Она отказывается подчиняться, вести себя как следует и выслушивать разумные доводы.
Эмануэль не могла не согласиться с этим. Она не хотела бы оказаться матерью этой девочки. Когда она наблюдала за Изабель, она благодарила Бога, что у нее нет детей. Хотя Ксавье совсем не походил на Изабель, он был по-своему невозможен, но при этом настолько нежен и ласков, что на него просто невозможно было сердиться. У него было сходство с Джулианом, но Ксавье был более непринужденным и безрассудным. Все они составляли интересную компанию, называемую семья Вайтфилдов. Никто из них не заметил, как появилась Изабель в белой кожаной юбке и полосатом, словно зебра, трико, что выглядело даже хуже, чем ее предыдущий наряд. Но к счастью для нее, на этот раз она не попалась на глаза Саре.
— Развлекаешься? — спросила Сара Джулиана, когда увидела его через час. Он немного захмелел, но она знала, что это не принесет ему вреда. Никто не собирался никуда ехать на автомобиле, а он так много занимался и окончил Сорбонну. Он заслужил это.
— Мама, ты великолепна! Это лучший из вечеров в моей жизни. — Он выглядел счастливым и разгоряченным. Он танцевал не один час с двумя девушками, которые вынуждали его принять невозможное решение. Это был вечер блаженных дилемм.
Изабель тоже стояла (вернее, лежала) перед дилеммой. Она распростерлась в кустах за конюшнями с молодым человеком, с которым познакомилась сегодня вечером. Она знала, что он друг Джулиана, но запамятовала его имя. Но он целовался лучше всех ее прежних поклонников и только что признался ей в любви.
В конце концов один из слуг заметил ее и шепнул что-то герцогине, которая неожиданно чудесным образом появилась там с Эмануэль, сделав вид, что они прогуливаются, увлеченные разговором. Когда Изабель услышала голос матери, она стремительно умчалась прочь, а две женщины переглянулись и засмеялись, чувствуя себя старыми и молодыми одновременно. В августе Саре должно было исполниться пятьдесят шесть лет, хотя она выглядела моложе.
— Ты занималась чем-нибудь подобным? — поинтересовалась Сара.
— Я грешила.
— У тебя это было только с немцами во время войны, — поддразнивала ее Сара, а Эмануэль решительно поправила ее.
— Это требовалось в интересах дела, чтобы получить от них информацию, — гордо ответила она.
— Удивительно, что они не убили всех нас за это, — отругала ее Сара через тридцать лет.
— Я была готова убить каждого из них, — с чувством сказала она.
Тогда Сара рассказала ей о том, что Иоахим приезжал сюда после свадьбы Филиппа. Она никогда не упоминала об этом прежде, и Эмануэль возмутилась:
— Удивляюсь, как он остался жив. Очень многие из них погибли, когда возвращались в Берлин. Он был довольно неплохим для нациста, но нацист есть нацист…
— Он выглядел таким печальным и старым… думаю, я его разочаровала. Он, вероятно, считал, что после смерти Вильяма все будет по-другому. Но по-другому не может быть никогда.
Эмануэль кивнула. Она знала, как Сара любила Вильяма. Она ни разу не взглянула на другого мужчину с тех пор, как он умер, и похоже, что этого уже не случится. Эмануэль пыталась осторожно познакомить ее с некоторыми из своих друзей через несколько лет после его смерти, но было очевидно, что они ее не интересовали. Сара посвятила жизнь детям и ювелирному бизнесу.
Прием закончился в четыре часа утра, когда несколько оставшихся молодых людей попадали в бассейн, пока уходил оркестр, и наконец завершился на кухне, на рассвете, где Сара приготовила им яичницу-болтунью и кофе. С ними было весело, и ей нравилось, когда они гостили в замке. В последнее время Сара радовалась, что поздно родила своих детей. Многие из ее подруг остались одни и страдали от одиночества, а ее все время окружали дети. Они, возможно, считали ее ненормальной, но те, кто хорошо ее знал, видели, что она счастлива в обществе молодежи.
В восемь часов Сара направилась в свою комнату, заглянув по дороге к Джулиану. Она улыбнулась, увидев Ксавье, тихо спящего на кровати Джулиана. Телевизор все еще был включен, но все программы давно закончились, звучала только запись «Марсельезы». Она выключила телевизор, сняла с него шляпу Дэви Крокета и пригладила сыну волосы, а потом пошла в свою комнату и проспала до полудня.
После ленча Сара и Эмануэль поехали в Париж. Им нужно было о многом поговорить. Они снова расширяли парижский магазин. Недавно Нигель говорил, что им следует подумать об этом и в Лондоне. Они имели королевский патент на торговлю и были официальными поставщиками драгоценностей Короны. За последние несколько лет их клиентами были главы многих государств, несколько королей и королев и десятки арабов. Дела шли превосходно в обоих магазинах, и Сара радовалась, что Джулиан приступил к работе.
Он начал, как обещал, на следующей неделе, и все шло гладко до тех пор, пока в августе они не закрылись. Он поехал в Грецию с компанией молодых людей, а Сара повезла Изабель и Ксавье на Капри. Им там понравилось. Им понравилась Марина-Гранде, и Марина-Пиккола, и площадь, и клубы на побережье типа «Канзон дель Марс», и некоторые из общедоступных. Изабель изучала в школе итальянский и, имея небольшой запас испанских слов, считала себя великим лингвистом.
Они хорошо провели время, я Сара не могла удержаться и не зайти в ювелирные магазины. Она считала, что цены сильно завышены, но некоторые украшения ей показались очень милыми. Она отдыхала, читала и занималась с детьми. В один из дней она решила, что нет ничего страшного в том, если она позволит Изабель утром одной поехать в клуб. Они с Ксавье присоединились к ней немного позже.
А однажды утром, когда Изабель ушла вперед, Сара и Ксавье остановились по дороге, чтобы сделать какие-то покупки. Они пришли в «Канзон дель Марс» как раз к ленчу. Сара оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать дочь, но ее нигде не было. Она начала беспокоиться, но Ксавье нашел под креслом ее сандалии и пошел по ее следу к маленькой кабинке на пляже. Они нашли ее там, со спущенным до талии купальником с мужчиной в два раза старше ее, который тискал ее грудь и стонал при этом, а она держала угрожающе торчащее из плавок его естество.
На мгновение Сара уставилась на нее, а потом не раздумывая схватила Изабель за руку и вытащила из кабинки.
— Чем ты здесь занимаешься? — Она была в ярости, а Изабель разрыдалась. В это время появился мужчина, безуспешно пытаясь овладеть собой и завернуться в полотенце. — Вы понимаете, что моей дочери всего шестнадцать лет? — едва сдерживаясь, сказала ему Сара. — Я могла бы вызвать полицию. — Но она понимала, что ей следовало сдать полицейским свою дочь. Сара только хотела припугнуть его, чтобы этого не повторилось. По выражению его лица она видела, что ее угроза возымела действие. Это был очень привлекательный молодой человек из Рима, с внешностью повесы.
— Signora, mi displace… она сказала, что ей двадцать один. Простите. — Он расточал извинения и с сожалением смотрел на Изабель, которая истерически рыдала, стоя рядом со своей матерью.
Они пошли обратно в отель, и Сара ледяным голосом сказала ей, что остаток дня она проведет в своей комнате, а потом они поговорят об этом. Но когда она вернулась с Ксавье обратно на берег, она поняла, что разговоры уже бесполезны. Филипп и Джулиан оказались правы, Изабель следует отдать в какую-то другую школу. Но куда? Вот в чем вопрос.
— Что они делали там? — полюбопытствовал Ксавье, когда они снова прошли мимо кабинки на пляже, и Сара вздрогнула, вспомнив недавнюю сцену.
— Ничего, дорогой, они играли в глупые игры. После этого она держала Изабель на коротком поводке, и оставшиеся каникулы уже не были такими веселыми. На следующий день Сара сделала несколько телефонных звонков, нашла для дочери чудесную школу недалеко от австрийской границы, близко к Кортине. Она могла кататься там всю зиму на лыжах, говорить по-итальянски и по-французски, научиться лучше держать себя. Это была женская школа, и поблизости не было школы для мальчиков. Сара прямо спросила об этом.
В один из последних дней каникул она сообщила об этом Изабель. Как и следовало ожидать, та встала на дыбы, но Сара оставалась непоколебима, даже когда Изабель расплакалась. Это принесет дочери только пользу. Сара понимала, что если она не сделает этого, то в ближайшее время Изабель совершит какую-нибудь глупость, возможно, даже забеременеет.
— Я не поеду! — возмущалась Изабель. Она даже позвонила Джулиану в магазин в Париже. Но на этот раз он встал на сторону матери.
После Капри они поехали в Рим, чтобы купить ей все необходимое. Школьные занятия начинались через несколько дней, и не было смысла вести ее обратно во Францию, где она могла попасть в беду. Сара вместе с Ксавье отвезла ее в школу. Изабель со скорбным видом осматривалась в незнакомой обстановке. У нее была большая солнечная комната. Девочки выглядели очень мило. Среди них были француженки, англичанки, немки и итальянки, две девочки из Бразилии, одна из Аргентины и еще одна из Тегерана. Подобралась интересная компания. Всего в школе училось пятьдесят девочек. Школа в Ля Мароле дала Изабель лучшую рекомендацию, и директор поздравила Сару с разумным решением.
— Я не могу поверить, что ты меня здесь оставишь, — рыдала Изабель, но Сару невозможно было переубедить.
Они оставили ее в школе, и всю дорогу к аэропорту Сара сама плакала. А потом они с Ксавье полетели в Лондон навестить Филиппа. Она оставила его на ленч с племянником и племянницей и отправилась прямо в лондонский магазин. Казалось, там все было прекрасно. Они вместе с Филиппом пообедали, и она вздрагивала каждый раз, когда он делал гадкие замечания в адрес своего брата.
— Что ты ходишь вокруг да около? — прямо спросила Сара. — Что он сделал, чем ты так раздражен?
— Им, с его чертовски глупыми идеями о дизайне. Я не понимаю, почему он должен вмешиваться не в свое дело, — напыщенно заявил Филипп.
Сара спокойно ответила:
— Потому что я попросила его об этом. Он талантливый художник, намного талантливее, чем ты и я, и прекрасно разбирается в камнях.
По его эскизу недавно была сделана оправа для изумруда махараджи, в котором больше ста каратов. Любой другой не стал бы возиться с таким большим камнем, а просто разбил бы на мелкие. Но Джулиан точно знал, что надо делать, и все свободное время проводил в мастерской, наблюдая за работой ювелира.
— В том, что он делает, нет никакого вреда. Тебе лучше удается другое, — напомнила ему Сара. Он превосходно вел дела с королями, что позволяло им оставаться первыми на рынке. Коронованным особам нравились его строгие манеры.
— Я не понимаю, почему ты все время защищаешь его, — раздраженно заметил Филипп.
— Если тебя это утешит, Филипп, — ответила она, огорченная тем, что он по-прежнему был ревнив, даже хуже, чем всегда, — тебя я тоже постоянно защищаю. Так уж случилось, что я люблю вас обоих.
Он не ответил ей, но, кажется, немного успокоился, когда спросил об Изабель и сказал, что слышал много хорошего об этой школе.
— Будем надеяться, что она сделает чудо с девочкой, — тихо ответила Сара.
Когда они шли обратно в его офис, Сара заметила, что из дома появилась очень хорошенькая девушка. У нее были длинные красивые ноги и очень короткая юбка, наподобие тех, которые носила Изабель. Девушка бросила на него быстрый взгляд. Филипп разозлился на нее и старался сделать вид, что не знает ее. Девушка появилась у него недавно и понятия не имела, что Сара его мать. «Глупая сучка», — подумал он. Сара перехватила взгляд, которым они обменялись. Хотя она ничего ему не сказала, он почувствовал себя обязанным объясниться, после чего ситуация стала Саре еще понятнее.
— Это не имеет значения, Филипп. Тебе тридцать три года, и как ты поступаешь, твое дело. — Но затем она решила не быть слишком скромной. — А где Сесиль провела последние дни? — Он выглядел потрясенным и даже покраснел при этом вопросе.
— Прошу прощения. Она мать моих детей.
— И это все? — Сара холодно посмотрела на него.
— Конечно, нет, я… она… она ненадолго уехала. Ради Бога, мама… это просто шутка, девушка флиртует со мной.
— Дорогой, это не имеет значения. — Было очевидно, что он по-прежнему спит с проститутками, с девицами, с которыми ему «весело», по его собственному выражению, в то время как женился он на другой. Ей было жаль его, ему не удалось найти спутницу жизни, обладающую всеми необходимыми ему качествами, но он никогда ей не жаловался. Так что Сара оставила все как есть, и он почувствовал облегчение.
А на следующий день они с Ксавье полетели обратно в Париж, и Джулиан встретил их в аэропорту. За время короткого перелета Сара рассказала своему младшему сыну о том, как она осматривала драгоценности Короны в лондонском Тауэре, когда они первый раз встретились с его отцом.
— Он был очень сильным? — спросил Ксавье, он всегда любил слушать о своем отце.
— Очень, — заверила его Сара. — И очень добрый, очень умный, и он очень любил нас всех. Он был чудесным человеком, и, когда ты вырастешь, ты будешь таким же, как он. В чем-то ты уже сейчас похож на него. — И таким же был Джулиан.
По пути домой они пообедали в Париже вместе с Джулианом. Он был очень рад видеть их и послушать об Изабель и лондонском магазине. Она ничего не сказала о своей стычке с Филиппом и его замечаниях о Джулиане. Ей не хотелось подливать масла в огонь. Сара поехала в замок на автомобиле, который она оставляла в Париже. Ксавье всю дорогу проспал. А она время от времени поглядывала на него, как он спит рядом с ней, и думала, как ей повезло, что он есть у нее. В то время как другие женщины ее возраста проводили случайные выходные со своими внуками его возраста, у нее был очаровательный маленький мальчик, который жил вместе с ней. Она вспомнила, как она была расстроена, когда узнала о своей беременности, и как Вильям переубедил ее… И свою свекровь, которая назвала Вильяма великим благословением. И таким он был для каждого, кому повезло узнать его при жизни… теперь этот ребенок был для нее… ее собственным особым благословением.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Драгоценности - Стил Даниэла



отличная книга
Драгоценности - Стил ДаниэлаБалаева Саадат
10.12.2012, 17.35





Замечательная книга. История жизни целой семьи.Красиво написано и интересный сюжет.Советую всем почитать.Таких книг мало.
Драгоценности - Стил ДаниэлаИра
25.09.2013, 10.57





Обожаю это произведение! Драматично и при этом жизненно...Местами печально, но вдохновляюще! Я перечитывала ее уже три раза, и каждый- как впервые. Эта книга учит верить в настоящую любовь и преданность!
Драгоценности - Стил ДаниэлаКсения
15.10.2013, 20.45





Да,девочки,согласна с вами полностью!10.баллов.
Драгоценности - Стил ДаниэлаНаталья 66
26.02.2014, 14.01





ну если по-вашему скупить драгоценности по-дешевке,пользуясь бедностью людей после войны и начать на этом бизнес-честно и порядочно,то да.....куда катится мир.(((чисто американская логика.они наживаются на всех войнах.показано на примере одной семьи.грустно,господа.
Драгоценности - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100