Читать онлайн Драгоценности, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Драгоценности - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Драгоценности - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Драгоценности - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Драгоценности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Сара Томпсон, родившаяся в Нью-Йорке в 1916 году, была младшей из двух дочерей Эдварда и Виктории Томпсон и несколько менее удачливой, но исключительно приличной и уважаемой кузиной Асторов и Биддлов. Ее сестра, Джейн, в девятнадцать лет вышла замуж за Вандербилта. А ровно через два года Сара была обручена с Фредди ван Дерингом, это произошло в День благодарения. К этому времени ей тоже исполнилось девятнадцать, а у Джейн и Питера как раз родился первый ребенок, маленький мальчик со светлыми локонами, названный Джеймсом, которого они обожали.
Обручение Сары с Фредди не было большой неожиданностью для ее семьи, так как все они знали ван Дерингов не один год, и хотя Фредди много лет провел в пансионе, они не раз видели его в Нью-Йорке, когда он готовился в Принстон. Он окончил его в июне, в том году, когда они обручились, и был в приподнятом настроении в связи с этим знаменательным событием, но он при этом ухитрился найти время ухаживать за Сарой и обручиться с ней. Это был смышленый, живой юноша, всегда подшучивающий над своими друзьями. Он редко был серьезен и всегда шутил. Сару трогало его внимание и забавляло, что он всегда в хорошем настроении. С ним было весело, легко, а его смех и хорошее настроение передавались окружающим. Фредди нравился всем, и, кажется, никто, за исключением, может быть, отца Сары, не возражал против того, что у него не было амбиций. Но каждому было также хорошо известно, что если он никогда и не работал, то мог неплохо жить за счет семьи. Тем не менее отец Сары считал, что для молодого человека важно заниматься каким-то делом независимо от того, как он удачлив и кто его родители. Сам он владел банком и как раз перед обручением имел беседу с Фредди о его планах на будущее. Фредди заверил его, что имеет намерение приняться за какое-нибудь дело. Ему действительно предложили превосходное место у Моргана и К° в Нью-Йорке и даже еще лучшее в банке Новой Англии в Бостоне. И после Нового года он намеревался принять одно из этих предложений, что вполне удовлетворило мистера Томпсона, и он согласился на официальное обручение, которое и состоялось вскоре.
В том году у Сары выдались веселые каникулы. Они бывали на бесконечных вечеринках, танцуя почти до самого утра. Катались на коньках в Центральном парке, обедали и ужинали в ресторанах. Сара заметила, что Фредди много пил, но независимо от выпитого он оставался умен, вежлив и очарователен. Все в Нью-Йорке обожали Фредди ван Деринга.
Свадьбу назначили на июнь, и к весне Сара разрывалась между примерками подвенечного платья, вечеринками, которые давали друзья, и свадебными приготовлениями. У нее кружилась голова. За все это время она почти не виделась с Фредди наедине, и кажется, они встречались только на вечеринках. Все остальное время он проводил со своими друзьями, все они «готовили» его к серьезному шагу в супружескую жизнь.
Сара знала, что это было время, которым, как предполагалось, она должна наслаждаться, но, по правде говоря, она призналась в этом Джейн в конце мая, она этого не чувствовала. Было столько суматохи, казалось, все вырвалось из-под контроля и она была совершенно измучена. Однажды поздно вечером, после последней примерки свадебного платья, она перестала плакать, и сестра спокойно дала ей свой носовой платок и нежно погладила по длинным темным волосам, рассыпавшимся по плечам.
— Все в порядке. Каждый испытывает что-то подобное перед свадьбой. Принято считать, что это должно быть восхитительное время, но на самом деле невесте приходится трудно. Так много происходит вдруг, и нет ни минуты, чтобы присесть и спокойно подумать или побыть одной… Я ужасно чувствовала себя перед нашей свадьбой.
— В самом деле? — Сара подняла огромные зеленые глаза на старшую сестру, которой шел уже двадцать первый год, и она казалась Саре намного мудрее. Сара с огромным облегчением узнала, что не только она переживала перед своей свадьбой такие чувства.
В чем Сара действительно не сомневалась, так это в привязанности к ней Фредди, в его доброте и в том, что после свадьбы их ждет счастливая жизнь. Хотя ей казалось, что было слишком много забав, слишком много вечеринок и слишком много неразберихи. Мысли Фредди, похоже, были заняты одними светскими развлечениями. Они месяцами не разговаривали серьезно. И он до сих пор не сказал ей о своих планах относительно работы. Он только постоянно успокаивал ее. В начале года Фредди отказался от работы в банке, потому что так много дел было перед свадьбой, а новая работа отвлекала бы его. Эдвард Томпсон к этому времени скептически относился к намерениям Фредди найти службу, однако он воздерживался от разговора на эту тему со своей дочерью. Но он обсудил это с женой, и Виктория Томпсон выразила уверенность в том, что после свадьбы Фредди, должно быть, возьмется за что-то определенное. В конце концов, он окончил Принстон.
День их свадьбы наступил в июне, и грандиозные приготовления оказались не напрасными. Венчание проходило в церкви Св. Томаса на Пятой авеню, а прием был на Сент-Реджис. Присутствовали четыреста человек гостей, чудесная музыка не смолкала весь вечер, подавалась изысканная еда, и все четырнадцать подружек невесты выглядели очаровательно в платьях из тонкой кисеи. На Саре было изысканное платье из белого кружева и французской тонкой кисеи с длинным шлейфом и белой кружевной вуалью, которая принадлежала еще ее бабушке. Она выглядела прелестно. Фредди тоже был неотразим. Свадьба была во всех отношениях великолепная.
И такой же великолепный медовый месяц. Фредди одолжил у друзей дом и маленькую яхту на мысе Код, и они были совершенно одни в течение четырех недель. Сначала Сара чувствовала с ним смущение, но он был нежен и добр, и с ним всегда было легко и весело. Он был умен, когда позволял себе быть серьезным, что случалось редко. И оказалось, что он превосходный яхтсмен. Он пил намного меньше, чем прежде, и Сара с облегчением отметила это. Перед свадьбой его пьянство уже начало ее беспокоить. Но он объяснил, что все это было просто хорошей забавой.
Они провели прелестный медовый месяц, и ей не хотелось даже думать о возвращении в жаркий июльский Нью-Йорк, но хозяева дома, в котором они остановились, приезжали из Европы. Они подыскали квартиру на Верхнем Ист-Сайде. Но лето собирались провести с родителями в Саутгемптоне, пока маляры, архитектор, занимающийся отделочными работами, и рабочие не приведут все в порядок.
Но когда они вернулись в Нью-Йорк после Дня труда, Фредди снова оказался слишком занят, чтобы устроиться на работу. На самом деле он то и дело встречался со своими друзьями. И по-прежнему много пил. Сара заметила это в Саутгемптоне тем летом, когда он возвращался из города. А когда они переехали в собственную квартиру, это невозможно было не заметить. Он приходил домой пьяным каждый вечер, проведя весь день с приятелями. Случалось, появлялся даже под утро. Иногда Фредди брал Сару с собой на вечеринки или на танцы и всегда был душой компании. Он был для каждого лучшим другом, и все знали, что, пока они будут с Фредди ван Дерингом, веселое времяпрепровождение им обеспечено. Об устройстве на работу уже не было и речи. Он отметал все робкие попытки Сары обсудить это. У него, казалось, совсем не было никаких планов, кроме развлечений и пьянства.
В январе Джейн обратила внимание на необычную бледность Сары и пригласила ее на чай, чтобы выяснить, что происходит.
— У меня все прекрасно. — Она пыталась изобразить удивление тем, что ее сестра огорчена, но когда подали чай, Сара побледнела еще сильнее и не смогла сделать ни глотка.
— Дорогая, что случилось? Пожалуйста, скажи мне! Ты должна сказать! — Джейн беспокоилась о ней с Рождества, Сара казалась необыкновенно спокойной в доме родителей за рождественским обедом. Фредди очаровал всех рифмованными тостами о каждом члене семьи, включая слуг, которые работали у них не один год, и Юпитера, собаку Томпсонов, которая лаяла, когда все аплодировали стихотворениям Фредди. Каждый был доволен, и то, что он был немного навеселе, казалось незаметным.
— В самом деле, у меня все прекрасно, — настаивала Сара, но в конце концов расплакалась и, рыдая, оказалась в объятиях сестры, признавшись, что у нее все совсем не прекрасно. Она была несчастна. Фредди никогда не бывал дома, постоянно где-то пропадал, все время проводил с приятелями, но Сара умолчала о своих подозрениях — иногда его друзьями бывают даже женщины. Она пыталась добиться, чтобы он больше времени уделял ей, но безуспешно. Он стал больше пить и убеждал Сару, что это не проблема. Он называл ее «своей чопорной маленькой девочкой» и, забавляясь, отмахивался от ее огорчений. И что еще хуже, она как раз в это время узнала, что она беременна.
— Но это чудесно! — воскликнула Джейн в восторге. — Я тоже! — добавила она, и Сара улыбнулась сквозь слезы, не в состоянии объяснить своей старшей сестре, как несчастлива ее жизнь.
Жизнь Джейн сложилась удачно. Она была замужем за серьезным, надежным человеком, который дорожил своей семьей, в то время как Фредди ван Деринг, казалось, начисто забыл, что он женат. Он обладал многими качествами: был очарователен, забавен, остроумен, но чувство ответственности ему было незнакомо. И Сара подумала, что он никогда не займется чем-то определенным. Что он намерен всю жизнь развлекаться. Отец Сары давно заподозрил это, но Джейн была убеждена, что все кончится благополучно, особенно после того, как у них появится ребенок. Сестры выяснили, что их дети должны родиться почти в одно и то же время — с разницей всего в несколько дней, — и эта радостная новость немного ободрила Сару перед тем, как она вернулась в свою одинокую квартиру.
Фредди, по обыкновению, не было, и этой ночью он совсем не пришел домой. На следующий день его переполняло раскаяние, когда он вернулся в полдень, объяснив, что играл в бридж до четырех часов утра и остался там, потому что не хотел разбудить ее.
— И это все, что ты делал? — в первый раз сердито спросила она. Ее тон ошеломил и напугал его. Раньше она всегда была очень сдержанна, но на этот раз рассержена не на шутку.
— Что ты имеешь в виду? — Его невинные голубые глаза широко раскрылись от изумления, а светлые волосы делали его похожим на Тома Сойера.
— Меня интересует, чем ты на самом деле занимаешься до двух часов ночи? — В ее вопросе звучали неподдельный гнев, боль и разочарование.
Он по-мальчишески улыбнулся, убежденный в том, что всегда сумеет ввести ее в заблуждение:
— Иногда я чересчур много пью. Вот и все. Просто лучше оставаться там, где я есть, чем возвращаться домой, когда ты спишь. Я не хочу огорчать тебя, Сара.
— Но ты огорчаешь меня. Тебя никогда нет дома. Ты всегда где-то со своими друзьями и каждую ночь возвращаешься пьяный. Женатые люди не ведут себя так. — Она была вне себя.
— Не ведут? Ты имеешь в виду своего зятя или нормальных людей, у которых совсем нет энергии и joie de vivre? Извини, дорогая, я не Питер.
— Я никогда не просила тебя быть им. Но кто ты? За кого я вышла замуж? Я никогда не вижу тебя, только на вечеринках, а остальное время ты проводишь за картами, рассказывая истории и выпивая, тебя нет дома, и одному Богу известно, где ты бываешь, — грустно сказала она.
— Ты хотела бы, чтобы я оставался дома с тобой? — Это развеселило его, и в первый раз она заметила что-то нехорошее в его взгляде, означавшее, что она бросила вызов его образу жизни. Она напугала его и даже угрожала его пьянкам.
— Да, я хотела бы, чтобы ты оставался дома со мной. В этом есть что-то необычное?
— Ты вышла за меня замуж, потому что тебе со мной было весело, не так ли? Если бы тебе нужен был такой скучный человек, как твой зять, полагаю, ты смогла бы найти его, но ты этого не сделала. Тебе нужен был я. И теперь ты хочешь превратить меня в такого, как он. Хорошо, дорогая, я могу только пообещать тебе, что этого не случится.
— Так что же случится? Ты собираешься работать? В прошлом году ты обещал моему отцу, что найдешь место.
— Мне не нужно работать, Сара. Ты доведешь меня до слез. Ты должна быть счастлива, что мне не приходится корпеть, как какому-то дураку, на скучной работе, пытаясь прокормиться.
— Отец считает, что тебе это было бы полезно. И я тоже так думаю. — Это были самые храбрые слова за их недолгую супружескую жизнь, прошедшую ночь она лежала без сна, размышляя, что скажет ему. Она хотела иметь настоящего мужа и семью, прежде чем родит ребенка.
— Твой отец — другое поколение, — он блеснул глазами, — а ты — дура. — Но когда он произнес эти слова, она поняла то, что ей следовало бы знать с той минуты, когда он вошел. Он был пьян. Был только полдень, но было очевидно, что он пьян, и, взглянув на него, она почувствовала отвращение.
— Может быть, мы обсудим это как-нибудь в другой раз?
— Я думаю, это прекрасная идея.
Он снова ушел, но вечером вернулся рано и на следующее утро сделал усилие подняться в положенное время, и тогда он увидел, как она несчастна.
— Что-то случилось? Ты больна? Тебе следует сходить к доктору. — Он выглядел огорченным, взглянув на нее поверх утренней газеты. Он слышал, что ее ужасно рвало после того, как они поднялись, и поинтересовался, не съела ли она что-то несвежее.
— Я была у доктора, — спокойно сказала она, подняв на него глаза, но прошло какое-то время, прежде чем он взглянул на нее снова, почти забыв, о чем он только что спрашивал.
— Так что же? О… ладно… хорошо. Что он сказал? Грипп? Ты должна быть осторожна, ты знаешь, сейчас многие болеют. Мать Тома Паркера умерла на прошлой неделе.
— Не думаю, что я умру от этого. — Она спокойно улыбнулась, а он снова погрузился в свою газету.
Последовало долгое молчание, затем наконец он снова взглянул на нее, совершенно забыв об их предыдущем разговоре.
— В Англии чертовски много сплетен по поводу связи Эдуарда VIII с этой женщиной, Симпсон. Наверное, что-то заставляет его так поступать.
— Все это грустно, — серьезно сказала Сара. — Бедняге пришлось через многое пройти, как она может разрушать его жизнь? Что у них будет за совместная жизнь?
— Возможно, довольно приятная, — улыбнулся он.
К большому ее огорчению, он выглядел симпатичнее, чем всегда. Она не была теперь уверена, любит она его или ненавидит, жизнь с ним превратилась в кошмар. Но возможно, Джейн права, может быть, все уладится, когда у них появится ребенок.
— У меня будет ребенок, — едва прошептала она, и какое-то мгновение ей казалось, что он не расслышал, но потом он встал с таким видом, словно надеялся, что она пошутила, и повернулся к ней:
— Ты серьезно?
Она кивнула, не в силах вымолвить больше ни слова, на глазах ее выступили слезы. Но, сказав ему об этом, она почувствовала облегчение. Сама она знала с Рождества, но у нее не хватало мужества сообщить Фредди. Ей хотелось, чтобы он заботился о ней, хотелось тихого семейного счастья, а с их медового месяца на мысе Код семь месяцев назад такого не случалось.
— Да, я серьезно.
Когда он взглянул на нее, об этом сказали и ее глаза.
— Тебе не кажется, что слишком рано? Я думал, что мы будем осторожны. — У него был недовольный вид, и она почувствовала, как рыдания подступили к горлу.
— Я тоже так думала, — ответила она, и ее глаза наполнились слезами, когда она подняла их.
Он сделал к ней шаг и взъерошил ее волосы словно маленькой сестренке.
— Не беспокойся об этом, все будет в порядке. Когда это произойдет?
— В августе. — Она попыталась не расплакаться, но ей трудно было сдержаться. По крайней мере он не был взбешен, только раздосадован. Она даже не была взволнована, когда узнала, что беременна. Они еще не были готовы к этому. Прошло так мало времени, было так мало тепла и общения. — У Питера и Джейн тоже будет ребенок.
— Им повезло, — саркастически заметил он, раздумывая, что ему теперь с ней делать. Супружество оказалось более тяжелой ношей, чем он ожидал. Она все время сидела дома, стараясь завлечь его в ловушку. И выглядела даже более удрученной, когда он взглянул на будущую маму.
— А нам не повезло, не так ли? — Она не смогла сдержать две слезинки, которые потекли по ее щекам, когда она задала ему вопрос.
— Время неподходящее. Но я думаю, что ты не всегда будешь так считать, не правда ли?
Она покачала головой, и он вышел из комнаты и больше не заговаривал с ней об этом до ухода из дома. Он обедал с друзьями и не сказал, когда вернется. Фредди никогда не говорил. Она плакала до вечера, пока не уснула, а он вернулся домой только к восьми утра. И был так пьян, что не смог лечь на кушетку в гостиной, по пути в их спальню, чего с ним никогда не случалось прежде.
Весь следующий месяц было просто больно смотреть, насколько он потрясен ее известием. Его пугала мысль о женитьбе, но перспектива стать отцом наполнила его настоящим ужасом. Питер попытался однажды вечером, когда она обедала с ними вдвоем, объяснить ей это, к тому времени ее несчастная жизнь с Фредди уже не была для них секретом. Больше никто не должен был знать, но от сестры и ее мужа она ничего не утаила.
— Некоторых людей просто ужасает такая ответственность. Это значит, что сами они еще недостаточно взрослые. Должен признаться, что и меня первый раз это напугало. — Питер с любовью посмотрел на Джейн, а затем перевел взгляд на ее сестру. — И Фредди, как известно, не слишком стремится заняться чем-то определенным. Но может быть, увидя ребенка, он поймет, что страшной угрозы, которой он боялся, не существует. Что дети довольно безобидны, когда они маленькие. Но до появления ребенка будет тяжело. — Он больше сочувствовал ей, чем позволил себе показать; он часто говорил жене, что Фредди — настоящий негодяй. Но Питер не хотел огорчать Сару. Он предпочитал ободрить ее перед родами.
Но настроение Сары не улучшалось, а поведение и пьянство Фредди становилось труднее переносить. И потребовалась вся изобретательность Джейн, чтобы вытащить Сару из дома. Наконец ей удалось вывести ее в магазин. Они отправились на Пятую авеню, как вдруг Сара побледнела, споткнулась и ухватилась за свою сестру.
— Что с тобой? — Джейн перепугалась, взглянув на сестру.
— Я… Все прекрасно… Я не знаю, что случилось. — Она почувствовала ужасную боль, но это продолжалось всего мгновение.
— Давай присядем. — Джейн быстро сделала кому-то знак и попросила принести стул и стакан воды. В этот момент Сара снова вцепилась в нее. На лбу у нее выступили капли пота, и лицо стало землистого цвета.
— Извини… Джейн, мне совсем плохо… — И, сказав это, она потеряла сознание.
«Скорая помощь» приехала сразу после вызова. Сару положили на носилки. К тому времени она пришла в себя, перепуганная Джейн бежала рядом с ней, и вид у нее был ужасный. Ей позволили поехать в больницу вместе с Сарой в машине «скорой помощи». Джейн попросила в магазине позвонить Питеру на работу и домой матери. И оба приехали в больницу следом за ними. Мать долго оставалась с Сарой, а когда вышла из палаты, ее глаза были полны слез, она посмотрела на свою старшую дочь.
— С ней все в порядке? — с тревогой спросила Джейн, мать спокойно кивнула и села. Она была хорошей матерью им обеим, спокойная, скромная женщина, с хорошим вкусом и здравым смыслом, и то, что она дала дочерям, хорошо послужило им обеим, хотя разумные уроки не очень-то могли помочь Саре в отношениях с Фредди.
— Она поправится, — успокоила Виктория Томпсон, взяв их обоих за руки, а Питер и Джейн крепко сжали ее руки. — Она потеряла ребенка… но она очень молода.
Виктория Томпсон тоже потеряла ребенка, своего единственного сына, до рождения Сары и Джейн, но она никогда не делилась с ними своим горем, теперь она рассказала об этом Саре, стараясь утешить и помочь ей. «У тебя еще будет ребенок», — успокаивала Виктория, но она была чуть ли не больше огорчена тем, что ей сообщила Сара о своей жизни с Фредди. Сара ужасно плакала и винила себя в потере ребенка. Накануне вечером она передвигала мебель, а Фредди, как всегда, не было дома, чтобы помочь ей. И тут она выложила все: как мало времени он проводил с ней, как много пил, как несчастлива она была с ним и как огорчился он, узнав о предстоящем рождении ребенка.
Прошло несколько часов, прежде чем доктор снова позволил повидать ее, к тому времени Питер уже вернулся на работу, заставив Джейн дать обещание, что она поедет домой отдохнуть и успокоиться после волнений дня. В конце концов, она тоже беременна, и одного несчастья в семье было достаточно.
Они пытались дозвониться Фредди, но его, как обычно, не было дома, и никто не знал, где он и когда вернется. Служанка была очень огорчена, узнав о «несчастном случае» с миссис ван Деринг, и обещала послать мистера ван Деринга в больницу, если он позвонит или появится, но каждый подумал, что это маловероятно.
— Это моя вина… — повторила Сара, когда они снова пришли проведать ее. — Я недостаточно сильно хотела ребенка. Я переживала, видя недовольство Фредди, а теперь… — Она разрыдалась, мать обняла ее, пытаясь успокоить. Теперь все три женщины плакали, и в конце концов Саре пришлось дать успокоительное. Ее на несколько дней оставили в больнице. Виктория сказала медсестре, что она проведет ночь с дочерью, а Джейн наконец отправила домой на такси, а затем долго разговаривала с мужем по телефону в холле больницы.
Когда Фредди пришел в этот вечер домой, он, к большому своему удивлению, обнаружил, что в гостиной его ждет тесть. К счастью, он выпил меньше обычного и был удивительно трезвым, если учесть, что часы давно пробили полночь. Вечер выдался у него скучный, и он решил вернуться домой пораньше.
— Боже мой! Сэр… Что вы здесь делаете? — Он слегка покраснел, затем улыбнулся своей открытой мальчишеской улыбкой. И тотчас понял, что что-то случилось, раз Эдвард Томпсон ждет его в такое время в его квартире. — С Сарой все в порядке?
— Нет, не в порядке. — Какое-то мгновение Эдвард смотрел в сторону, а затем перевел взгляд на Фредди. Деликатного способа сообщить печальную новость не было. — Она… ах… утром потеряла ребенка и находится в больнице Леннокс-Хилл. Ее мать до сих пор с ней.
— В самом деле? — Фредди выглядел испуганным, но почувствовал облегчение и надеялся, что не настолько пьян, чтобы не суметь скрыть это. — Мне очень жаль. — Он произнес это так, словно речь шла о чужой жене и чужом ребенке. — С ней все в порядке?
— Полагаю, она сможет иметь детей. Однако, судя по тому, что рассказала мне моя жена, ваша совместная жизнь далека от идиллии. Обычно я никогда не вмешиваюсь в дела моих замужних дочерей; но сейчас особый случай, и Сара так… так… больна, кажется, сейчас подходящий момент обсудить это с вами. Моя жена сообщила мне, что с Сарой весь день была истерика, к тому же я нахожу это весьма странным, Фредерик, что с утра никто не мог найти вас. Такая жизнь не может быть счастливой ни для нее, ни для вас. Вы не хотите нам ничего сказать или вы в состоянии продолжить вашу супружескую жизнь с моей дочерью в духе брачных обетов?
— Я… я… конечно… Вы не хотите выпить, мистер Томпсон? — Он быстро направился к бару и налил себе полный стакан виски, плеснув совсем немного воды.
— Не думаю. — Эдвард Томпсон выжидающе сидел, с неудовольствием наблюдая за своим зятем, и в голове у Фредди даже не возникло сомнения, что человек, который старше его, ждет ответа. — Есть ли какие-то трудности, которые мешают вам вести себя как подобает мужу?
— Я… ах… ну, сэр, этот ребенок… все произошло так неожиданно.
— Я понимаю, Фредерик. Дети часто бывают неожиданны. У вас какая-то серьезная размолвка с моей дочерью, о которой мне следует знать?
— Нет, вовсе нет. Она чудесная девушка. Я… я… ах… просто требуется немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что ты женат.
— И я полагаю, вам следует приняться за дело. — Томпсон многозначительно посмотрел на Фредди, который подозревал, что об этом зайдет речь.
— Да-да, конечно. Я думал, что я займусь этим после рождения ребенка.
— Теперь вы сможете заняться этим немного раньше, не так ли?
— Конечно, сэр.
Эдвард Томпсон встал с обескураживающе почтительным видом по сравнению с довольно растрепанным Фредди:
— Я уверен, что вы навестите Сару как можно скорее, завтра утром, не так ли, Фредерик?
— Безусловно, сэр. — Он проводил его до дверей, отчаявшись дождаться его ухода.
— Я заеду за Викторией в больницу в десять часов. Уверен, что увижу вас там.
— Безусловно, сэр.
— Очень хорошо, Фредерик. — Эдвард последний раз оглянулся в дверях. — Мы действительно поняли друг друга? — Было сказано очень мало, но они поняли друг друга.
— Думаю, что так, сэр.
— Спасибо, Фредерик. Спокойной ночи. До завтра.
Закрыв за тестем дверь, Фредди с облегчением вздохнул. Он налил себе еще виски, думая о том, что случилось с Сарой и ребенком. Ему было интересно, что значит — потерять ребенка, но не хотелось задавать себе слишком много вопросов. Фредди очень мало знал о подобных вещах и не имел желания расширять свое образование. Ему было жаль Сару, и он был уверен, что для нее это должно быть ужасно, но ему казалось странным, как мало чувств он испытывал по отношению к ребенку, к жене, к происшедшему. Он думал, что будет так забавно быть женатым на ней, все время вечеринки, каждый уходит, когда хочет. Он совсем не ожидал, что будет чувствовать себя закованным в кандалы, таким утомленным, угнетенным, стесненным. В супружестве не было ничего, что бы ему нравилось, даже Сара. Она была красивая девушка и могла бы стать чудесной женой для кого-нибудь другого. Она прекрасно содержала дом, хорошо готовила, умела развлечь гостей, была умна, и с ней было приятно. Сначала она даже волновала его физически. Но теперь ему было просто невыносимо о ней думать. Меньше всего он хотел быть женатым. И он испытал такое облегчение, что она потеряла ребенка. Это было бы подобно тому, чтобы покрывать глазурью уже отравленный пирог.
На следующее утро он появился в больнице еще до десяти часов, исполненный сознания собственного долга, так что мистер Томпсон смог увидеть его, когда в десять часов приехал за своей женой. Фредди, одетый в черный костюм и в черном галстуке, выглядел мрачным, по правде говоря, он просто был с похмелья. Он купил Саре цветы, но, кажется, ей было все равно, она лежала в постели, пристально глядя в окно. Когда он вошел, она держала свою мать за руку, и на мгновение он почувствовал к ней жалость. Она повернула голову, взглянула на него, не говоря ни слова, и по ее щекам покатились слезы, а ее мать тихо вышла из комнаты, сжав руку Сары и нежно коснувшись ее плеча.
— Мне жаль, Фредди, — тихо произнесла она, когда мать вышла, но она была мудрее, чем он думал о ней, и сразу с первого взгляда по его лицу она поняла, что он не сожалел о случившемся.
— Ты сердишься на меня? — спросила Сара сквозь слезы. Она не сделала попытки подняться, оставаясь лежать, как лежала. Ее длинные черные волосы спутались, а лицо было такого же цвета, как простыни, губы были почти синими. Она потеряла много крови и слишком ослабла, чтобы сидеть. И теперь она старалась отвернуться от него, а у него не возникало ни единой мысли, что бы сказать ей.
— Конечно, нет. Почему я должен сердиться на тебя? — Он подвинулся немного поближе к ней и коснулся ее щеки, чтобы она снова на него посмотрела, но в ее глазах была такая боль, что он едва мог вынести ее взгляд. Он не мог придумать, как себя вести, и она понимала это.
— Это моя вина… Я передвигала в тот вечер этот дурацкий комод в нашей спальне, и… доктор говорит, что такие вещи случаются, надо иметь это в виду.
— Посмотрим… — Он переминался с ноги на ногу и видел, как она сложила руки, затем снова развела их, но даже не коснулся ее.
— Увидим… может быть, это и к лучшему. Мне двадцать четыре, тебе двадцать, мы не готовы иметь ребенка.
Она долго молчала, а затем посмотрела на него так, словно увидела в первый раз.
— Ты рад, что мы его потеряли, правда? — Ее взгляд причинял ему беспокойство, почти вызывая боль.
— Я не сказал этого.
— Тебе не нужно говорить. Тебе не жаль, верно?
— Мне жаль тебя.
Это была правда. Она действительно выглядела ужасно.
— Ты никогда не хотел этого ребенка.
— Да, я не хотел. — Он был честен с ней, он чувствовал, что не имеет права ей лгать.
— И я тоже, спасибо тебе, возможно, поэтому я и потеряла его.
Он не знал, что ей сказать, а через мгновение вошел ее отец вместе с Джейн, а миссис Томпсон была занята чем-то с медсестрой, Сара должна была еще несколько дней провести в больнице, а затем собиралась домой к своим родителям. А когда она окрепнет, она должна вернуться в их квартиру к Фредди.
— Ты, конечно, можешь пожить с нами, — приветливо улыбнулась ему Виктория Томпсон, но она решительно была против возвращения Сары с ним домой. Она хотела присмотреть за дочерью, а Фредди, очевидно, испытал облегчение, что ему не придется ухаживать за женой.
На следующий день он прислал ей в больницу красные розы, и еще раз навестил ее, и навещал каждый день, пока она жила у своих родителей.
Больше он ни разу не упомянул о ребенке. Но он делал все, что в его силах, чтобы поддержать разговор. Он был удивлен тем, как неловко он себя чувствовал с ней. Словно за одну ночь они стали чужими. Правда была в том, что чужими они были всегда. Просто теперь труднее скрыть это. Он не сочувствовал ее горю. Он просто приходил навестить ее, потому что понимал, что это его долг. И еще он знал, что ее отец убьет его, если он этого не сделает.
Он приходил в дом к Томпсонам каждый день в полдень и проводил с Сарой час, а потом уходил на ленч со своими закадычными друзьями. И очень мудро поступал, никогда не оставаясь с ней до вечера. К тому времени он был порядком потрепан, и у него хватало ума не показываться на глаза Саре и ее родителям. Он на самом деле был огорчен, что Сара так сильно переживает потерю ребенка. Она до сих пор выглядела ужасно. Но ему невыносимо было думать о том, что она ждет от него либо проявления чувств, либо, что еще хуже, надежды на другого ребенка. Эти мысли заставляли его больше пить и продолжать опускаться. И к тому времени когда Сара была готова вернуться с ним домой, он попал в нисходящую спираль, из которой уже никто не мог его вытащить. Его пьянство настолько вышло из-под контроля, что даже кое-кто из приятелей-собутыльников стал беспокоиться о нем.
Тем не менее он, чувствуя свой долг, появился у Томпсонов, чтобы забрать Сару домой, где их ждала служанка. Все было прибрано и в полном порядке, однако Сара не находила себе места, у нее было ощущение, будто кто-то по сторонний находился дома, а она была здесь чужой.
Фредди тоже был здесь чужим. С тех пор, как она потеряла ребенка.
День он провел с ней, а затем сказал, что он должен пообедать со старым другом, с которым необходимо поговорить о работе, и это очень важно. Он знал, что тогда она не станет возражать. И она не возражала, хотя была разочарована, что он не провел с ней первый вечер дома. Но она сильно возражала против того, в каком состоянии он вернулся домой в два часа ночи. Привратник вынужден был помочь ему войти и усадил на стул. Сара испугалась, когда раздался звонок. Фредди совсем повис на привратнике и едва узнал ее, когда пытался сосредоточиться на ее расплывающемся перед ним лице. Фредди вручил привратнику чек на сто долларов и щедро расточал благодарность за то, что тот был хорошим спортсменом и большим другом. Сара в ужасе наблюдала, как Фредди неуверенно прошел к постели и рухнул в нее без чувств. Она долго стояла, глядя на него со слезами на глазах, потом легла спать в комнате для гостей. Когда она ушла от него, она почувствовала в сердце боль за ребенка, которого потеряла, и мужа, которого не имела и которого у нее уже не будет. Наконец-то она поняла, что ее замужество не больше чем обман, пустая оболочка и источник бесконечных огорчений и разочарований. Когда она скользнула в постель, перед ней предстала эта мрачная перспектива, но она не могла больше обманывать себя. Он всегда будет пьяницей и повесой. И хуже всего то, что она не могла себе представить развода с ним. Она не могла помыслить о позоре, который принесет развод ей и ее родителям.
Когда той ночью Сара лежала без сна, она думала о долгой одинокой дороге, лежащей перед ней. Об одинокой жизни с Фредди.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Драгоценности - Стил Даниэла



отличная книга
Драгоценности - Стил ДаниэлаБалаева Саадат
10.12.2012, 17.35





Замечательная книга. История жизни целой семьи.Красиво написано и интересный сюжет.Советую всем почитать.Таких книг мало.
Драгоценности - Стил ДаниэлаИра
25.09.2013, 10.57





Обожаю это произведение! Драматично и при этом жизненно...Местами печально, но вдохновляюще! Я перечитывала ее уже три раза, и каждый- как впервые. Эта книга учит верить в настоящую любовь и преданность!
Драгоценности - Стил ДаниэлаКсения
15.10.2013, 20.45





Да,девочки,согласна с вами полностью!10.баллов.
Драгоценности - Стил ДаниэлаНаталья 66
26.02.2014, 14.01





ну если по-вашему скупить драгоценности по-дешевке,пользуясь бедностью людей после войны и начать на этом бизнес-честно и порядочно,то да.....куда катится мир.(((чисто американская логика.они наживаются на всех войнах.показано на примере одной семьи.грустно,господа.
Драгоценности - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100