Читать онлайн Драгоценности, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Драгоценности - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Драгоценности - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Драгоценности - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Драгоценности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

— Я не уверена. — Сара нахмурилась, разглядывая вместе с Эмануэль новые украшения. Их только что доставили из мастерской Шаме, но Сара еще не могла определить, нравятся ли они ей. — А ты что думаешь?
Эмануэль взяла в руки один из тяжелых золотых браслетов, украшенных бриллиантами и рубинами.
— Мне кажется, в нем есть шик, и работа неплохая, — наконец заявила она. Эмануэль выглядела в эти дни очень стильной, с рыжими волосами, собранными в узел, и в черном костюме от Шанель. У нее был очень представительный вид, когда она сидела в кабинете Сары.
— Но кроме того, они очень дорогие, — прямо сказала Сара, она не хотела переплачивать, однако хорошая работа стоила больших денег. Сара отказалась от услуг посредственных ювелиров и не приобретала плохих камней. В магазине «Вайтфидд» предлагают только самое лучшее, таково ее кредо.
— Не думаю, что стоит беспокоиться из-за цены, — заметила Эмануэль, улыбаясь Саре. Она подошла к зеркалу взглянуть, как смотрятся браслеты. — Публика платит за то, что покупает здесь, ей нравятся качество, дизайн и мастерство исполнения. Украшения похожи на старинные, а клиентам нравится старина, как и ваши работы, мадам. — После всех этих лет она по-прежнему называла ее так. С тех пор как Эмануэль помогала Филиппу появиться на свет, прошло одиннадцать лет, и за это время они хорошо узнали друг друга.
— Может быть, ты права, — наконец согласилась Сара. — Они недурны. Я скажу, что мы их берем.
— Хорошо. — Эмануэль осталась довольна.
Они провели целое утро, тщательно рассматривая драгоценности. Это был последний приезд Сары в Париж перед родами. Был конец июля, и ожидали, что роды будут через две недели. Но на этот раз Вильям категорически не хотел рисковать. Месяц назад он заявил ей, что он в первый и последний раз выступал в роли акушерки и чтобы она не заставляла его делать это еще раз, особенно после того как он узнал, что вторые роды тоже были тяжелые.
— Но я хочу, чтобы ребенок родился здесь, — настаивала Сара перед отъездом из замка, но Вильям наотрез отказался ее слушать.
Они приехали в Париж и расположились в квартире, которую наконец купили этой весной. В ней были три прелестные спальни, две комнаты для прислуги, красивая гостиная, кабинет, будуар, соседствующий с их спальней, прелестная столовая и кухня. Сара каким-то образом ухитрилась найти время и сама занялась декором квартиры. Из окон открывался прелестный вид на сад Тюильри, а окна их спальни выходили на Сену.
Квартира располагалась вблизи от их магазина, чем Сара была очень довольна, а также от некоторых ее любимых магазинов. На этот раз они привезли с собой Филиппа. Он был взбешен тем, что должен жить не в замке, и постоянно жаловался им, что в Париже ему скучно. Сара наняла для него воспитателя, который водил его в Лувр, на Эйфелеву башню, в зоопарк, когда она не могла заниматься с ним сама. В последние две недели она едва двигалась. Похоже, ребенок забрал у нее все силы.
И это тоже раздражало Филиппа. Они сообщили ему о ребенке во время весенних каникул, и он посмотрел на них со смятением и ужасом. А позднее она слышала, как он сказал Эмануэль, что считает это отвратительным.
Они были очень дружны с Эмануэль, и Филиппу нравилось ходить в магазин, навещать ее и рассматривать драгоценности, что он и делал в этот день, когда Сара оставила его с Эмануэль, чтобы самой заняться кое-какими делами.
Ему понравились некоторые драгоценности, а когда она попыталась сказать ему, что малыш тоже понравится ему, он ответил, что все дети очень глупые. И с грустью добавил, что Элизабет была совсем другой, не похожей на остальных детей.
— Ты не был глупым, — нежно заметила Эмануэль. Они ели печенье и пили горячий шоколад в ее кабинете, когда Сара ушла завершить свои дела перед тем, как отправиться в клинику. — Ты был чудесным маленьким мальчиком, — ласково продолжала Эмануэль, желая, как могла, утешить его. Он вырос таким жестоким и таким ранимым. — И такой же была твоя сестра. — Его лицо исказилось, когда она упомянула Лиззи, и Эмануэль решила переменить тему. — Может быть, родится маленькая девочка.
— Я ненавижу девчонок… — Но затем он решил уточнить. — Кроме вас. — И тут он просто озадачил ее. — Как вы думаете, вы сможете когда-нибудь выйти за меня замуж? Я имею в виду, если вы еще будете свободны. — Он понимал, что она была уже не совсем молодой. Ей исполнилось двадцать восемь лет, а к тому времени когда он сможет на ней жениться, ей будет уже сорок. Но Филипп считал ее самой красивой женщиной, даже красивее, чем его мать. Его мать тоже была довольно красивой, пока не стала огромной и толстой с этим глупым ребенком.
— Я хотела бы выйти за тебя замуж, Филипп. Значит, мы теперь обручены? — Она ослепительно улыбнулась ему и дала еще одно печенье.
— Думаю, что так. Но я не могу купить вам кольцо. Отец не позволяет мне иметь деньги.
— Все в порядке. Я на время одолжу какое-нибудь в магазине.
Он кивнул и посмотрел на предметы, лежащие у нее на столе, и тут он сказал то, что ее удивило, и еще больше была бы удивлена его мать.
— Когда-нибудь мне хотелось бы работать здесь с вами, Эмануэль… когда мы поженимся.
— В самом деле? — Ей было забавно, и она решила немного поддразнить его. — Я думала, ты будешь жить в Англии. — Может быть, он понял, что Париж в конце концов не так плох. Ей захотелось узнать это.
— Мы могли бы открыть там магазин. В Лондоне. Неплохая мысль.
— Когда-нибудь мы должны будем сказать об этом твоим родителям, — отодвигая чашку, заявила Эмануэль, как раз в тот момент, когда в комнату вошла Сара.
— Что вы должны сказать? — спросила она, усаживаясь.
Сара казалась Эмануэль очень непривлекательной, и Эмануэль надеялась, что у нее никогда не будет детей, и готова была предпринять любые усилия, чтобы не иметь их. Она достаточно насмотрелась на роды Сары, чтобы прийти к заключению, что дети совсем не то, чего бы ей хотелось. Она не понимала, зачем это нужно Саре.
— Филипп хочет открыть такой же магазин в Лондоне, — гордо объявила Эмануэль и мгновенно почувствовала, что допустила оплошность.
— Неплохая идея. — Сара улыбнулась ему. — Думаю, что твоему отцу это понравится. Однако не уверена, что переживу открытие еще одного магазина. Нам придется подождать, пока Филипп подрастет, чтобы самому вести дело.
— И я это сделаю, — пообещал он, глядя на Сару с упрямством, которое было хорошо ей знакомо.
Она предложила ему прокатиться по Булонскому лесу, и он нехотя оставил Эмануэль, поцеловав ее в обе щеки, и сжал ей руку, чтобы напомнить об их помолвке.
После этого они мило погуляли в парке, и он был более разговорчив, чем обычно, болтая об Эмануэль и магазине, об Итоне и Вайтфилде. Он терпеливо относился к медленной неуклюжей походке Сары. Ему было жаль ее, она выглядела такой некрасивой. Вильям дождался их возвращения домой, а вечером они пообедали в ресторане. Филиппу всегда это нравилось.
В следующие две недели Сара все время посвятила Филиппу, потому что знала, что новорожденный потребует к себе большого внимания. Они собирались вернуться в замок сразу после родов, и доктора сказали, что она сможет совершить двухчасовую поездку. Они хотели положить ее в клинику за неделю до рождения ребенка, но Сара наотрез отказалась, заметив Вильяму, что в Штатах это не принято. Во Франции ложатся в клинику за неделю или за две до родов и там нежатся и ждут. Она не собиралась сидеть в клинике, пусть даже самой лучшей, и ничего не делать.
Они ежедневно заглядывали в магазин, и Филиппа привела в восторг вновь поступившая партия браслетов с изумрудами. А на следующий день Эмануэль порадовала их: утром купили два огромных кольца. Еще более поразительным оказалось то, что одно из них она продала своему любовнику Жан-Шарлю де Мартену. Он приобрел его для Эмануэль и, пока выбирал его, безжалостно дразнил ее, делая вид, что покупает драгоценность для своей жены. А потом, когда она рассердилась на него, вынул кольцо из коробочки и надел ей на палец. Теперь оно красовалось у нее на руке.
Сара удивленно подняла брови.
— Это означает что-нибудь серьезное? — спросила она, но знала, как много драгоценностей он покупал для жены и своих любовниц в других магазинах.
— Только то, что у меня теперь новое кольцо, — ответила Эмануэль, трезво глядя на вещи. У нее не было иллюзий. Но было несколько солидных клиентов, в которых Эмануэль была заинтересована. Многие из тех, кто бывал у них в магазине, покупали украшения как для жен, так и для любовниц. Они вели запутанную жизнь, и все они знали, что Эмануэль Бурже была само благоразумие.
Позднее, когда они вернулись домой, Филипп пошел в кино со своим воспитателем. Это был милый молодой человек, студент Сорбонны, он бегло говорил по-английски, и, к счастью, он нравился Филиппу.
Между тем наступил июль, и в Париже было жарко и душно. Прошло уже две недели, и Сара стремилась поскорее вернуться домой. В это время года в замке было так красиво. Казалось, стыдно тратить впустую лето в Париже.
— Я не назвал бы это пустой тратой времени. — Вильям смотрел на нее с задумчивой улыбкой, она выглядела словно самка кита, выброшенная на отмель, когда лежала в постели в просторной розовой атласной сорочке. — Тебе не жарко в такой одежде? — Он чувствовал себя неуютно, глядя на нее. — Почему ты не снимаешь ее?
— Я не хочу, чтобы мой вид вызвал у тебя тошноту. Когда она сказала это, он медленно подъехал к кровати.
— Ничто в тебе никогда не вызовет у меня тошноту. — Сейчас он выглядел немного грустным, он не сможет быть рядом с ней во время родов. Он испытывал некоторое недоверие к ее модному парижскому доктору и клинике, но он сам хотел, чтобы она рожала здесь, потому что так было намного безопаснее.
Этой ночью она спала глубоким сном, а он спал урывками. А в четыре часа утра у нее начались схватки. Он оделся и позвал служанку, чтобы та помогла одеться Саре, потом отвез ее в Нойи, в клинику, которую они выбрали. У нее были уже сильные схватки, и она почти не разговаривала с ним, пока они ехали в его «бентли». А потом ее увели, и он нервно прождал до полудня, опасаясь, что произойдет что-нибудь ужасное, как в первый раз. Они обещали дать ей маску и уверяли ее, что все будет в порядке. И легко, даже если женщина рожает ребенка в девять фунтов. И наконец в половине второго к нему вышел улыбающийся доктор, очень скромный и аккуратный.
— У вас красивый сын, мсье.
— А моя жена? — встревоженно спросил Вильям.
— Ей пришлось потрудиться. — На мгновение доктор стал серьезным. — Но все прошло хорошо. Сейчас мы дали ей немного снотворного. Через несколько минут вы увидите ее.
Когда он вошел в палату, Сара лежала, накрытая простынями, очень бледная и словно пьяная. Казалось, она не имеет представления, где она находится и почему она здесь. Она все время говорила ему, что они должны пойти днем в магазин и не забыть написать Филиппу в Итон.
— Я знаю, дорогая… все в порядке… — Он тихо просидел возле нее не один час, и около половины пятого она шевельнулась и, открыв глаза, посмотрела на него, потом смущенно оглядела комнату. Тогда он подвинулся к ней поближе, поцеловал в щеку и сказал ей о ребенке. Вильям еще не видел его, но медсестры говорили, что он прелестный. Он весил девять фунтов и четырнадцать унций и был почти таким же крупным, как Филипп. Глядя на нее, Вильям мог только воображать, как нелегко ей пришлось.
— Где он? — спросила она, оглядываясь по сторонам.
— В детской, его скоро принесут. Они хотели, чтобы ты поспала. — И тут он еще раз поцеловал ее. — Было очень тяжело?
— Скорее странно… — Она сонно на него посмотрела, держа его за руку и пытаясь собраться с мыслями. — Мне дали наркоз, и я почувствовала тошноту… и мне казалось, что все где-то очень далеко, однако я чувствовала боль, но не могла сказать им.
— Может быть, поэтому им нравится давать наркоз. — Но по крайней мере она и ребенок остались живы.
— Мне больше понравилось, когда я была с тобой, — грустно сказала она. Все было так странно, так чуждо и так стремительно, они даже не показали ей ребенка.
— Благодарю за комплимент. Боюсь, что я неважный хирург.
Но тут им принесли новорожденного, и вся боль была тотчас забыта. Малыш был красивый и пухленький, с темными волосами и большими голубыми глазами. Он был очень похож на Вильяма. Сара плакала, держа его на руках и любуясь им. Ей хотелось девочку, но теперь она ничего не имела против сына. Самое главное, что он родился и что с ним все в порядке. Они решили назвать его Джулиан, в честь дальнего кузена Вильяма. Сара настаивала, чтобы вторым его именем было Вильям, на что Вильям-старший неохотно согласился. Когда ребенка опять унесли, Сара заплакала. Она не могла понять, зачем они это делают, у нее была своя няня, своя комната и даже гостиная и отдельная ванная комната, но ей сказали, что оставлять его здесь надолго антисанитарно. Он должен находиться в детской в стерильных условиях. Сару переполнили впечатления прошедшего дня. Внезапно Вильям почувствовал себя виноватым за то, что привез ее сюда, но он обещал скоро отвезти Сару домой.
На следующий день он привел Филиппа и Эмануэль, которая объявила, что Джулиан очень красив, когда увидела его через окно. Тут не выносили новорожденных к посетителям, и Сара еще больше возненавидела это место. А Филипп взглянул на маленького братика через стекло, пожал плечами и отвернулся — было видно, что ребенок не произвел на него впечатления. Сара разочарованно смотрела на него. Он выглядел рассерженным и был неласков с ней.
— Ты не находишь, что он милый? — с надеждой спросила Сара.
— Он такой, какой должен быть. Ужасно маленький, — пренебрежительно ответил Филипп.
А его отец печально усмехнулся, зная, что пришлось перенести Саре.
— Не для нас, молодой человек. Девять фунтов и четырнадцать унций, это чудовище!
Но больше ничего чудовищного в нем не было, всякий раз, когда его приносили Саре кормить, она все больше убеждалась, что у него чудесный характер. После окончания кормления он лежал некоторое время рядом с ней, и как только звонил звонок, мгновенно появлялась няня и уносила его в детскую.
На восьмой день Сара с нетерпением ждала Вильяма. Он приехал с букетом цветов и застал ее в гостиной с горящими от гнева глазами.
— Если ты не заберешь меня через час, я возьму Джулиана и уйду отсюда в ночной сорочке. Я прекрасно себя чувствую, я не больна, а мне не позволяют быть вместе с ребенком.
— Хорошо, дорогая, — успокаивал ее Вильям, понимая, что она способна на это, — завтра, я обещаю.
И на следующий день он забрал их домой, а через два дня они уехали в замок. Сара держала Джулиана на руках, а он спокойно спал, чувствуя материнское тепло.
К своему дню рождения в августе Сара была в прежней форме, похудевшей, здоровой и сильной и в восторге от малыша. Они на месяц закрыли магазин. Эмануэль отдыхала на яхте на юге Франции, а Сара даже не думала о бизнесе. Но в сентябре, когда Филипп пошел в школу, они поехали на несколько недель в Париж, и Сара взяла Джулиана с собой. Они нигде не расставались с ним, иногда он мирно спал в маленькой корзине у нее в кабинете.
— Какой чудесный малыш! — говорили все. Он все время улыбался, смеялся и ворковал. А в сочельник, когда он бодрствовал, кажется, весь мир был очарован им, весь мир, кроме Филиппа. Тот выглядел рассерженным каждый раз, когда видел брата. И всегда старался сказать что-нибудь неприятное о нем. Это больно задевало Сару, она так надеялась, что Филипп полюбит Джулиана. Однако братские чувства к малышу, на которые она так надеялась, в нем не пробудились, и он оставался отчужденным и недовольным.
— Он просто ревнует, — старался успокоить ее Вильям, принимая все как есть, так он делал всегда в отличие от Сары. — Так он выражает свою ревность.
— Но это несправедливо. Такой милый ребенок не заслуживает этого. Его любят все, кроме Филиппа.
— Если только один человек не будет любить его всю жизнь, ему очень повезет, — трезво заметил Вильям.
— Но этот один человек — его брат.
— Иногда в жизни случается такое. Никто никогда не говорил, что братья должны быть друзьями. Вспомни Каина и Авеля.
— Я не могу этого понять. От Лиззи он был без ума. — Она вздохнула. — А мы с Джейн обожали друг друга, когда были детьми. — И они по-прежнему любили друг друга, хотя давно не виделись.
После войны Джейн снова вышла замуж и переехала в Чикаго, а потом в Лос-Анджелес, и они ни разу не приезжали в Европу. А Саре не удалось после войны выбраться в Соединенные Штаты. Трудно было даже представить себе, что Джейн теперь замужем за человеком, которого Сара ни разу не видела. Они были так близки, а теперь жизнь разъединила их. Но она по-прежнему любила сестру, и они часто писали друг другу, и Сара все время убеждала ее приехать в Европу.
И что бы там ни думали его родители, Филипп по-прежнему не испытывал теплых чувств к брату. Всякий раз, когда Сара пыталась поговорить с ним об этом, он отмахивался от нее, пока она не заставила его выслушать ее, и тогда он взорвался:
— Пойми, мне не нужен никакой ребенок! У меня уже была сестра. — Казалось, что он боится опять полюбить кого-то, чтобы не рисковать потерять его снова. Он любил Лиззи, может быть, слишком сильно, и он потерял ее. И поэтому он решил никогда не любить Джулиана. Это было печально для обоих детей.
Вильям и Сара взяли Джулиана в Вайтфилд вскоре после его рождения, чтобы познакомить его с единственной бабушкой, и теперь они все вместе праздновали Рождество. Вдовствующая герцогиня была очарована малышом. Казалось, он излучал солнечный свет. Она призналась, что никогда не видела ребенка счастливее его. Он вызывал улыбку у каждого, кто наблюдал за ним.
В этом году Рождество в Вайтфидде было особенно приятным, они все собрались вместе. Матери Вильяма было уже девяносто шесть лет. И хотя она передвигалась в коляске, она всегда была в приподнятом настроении. С ней было весело, и Сара не знала женщины добрее ее, и она по-прежнему обожала Вильяма. Он привез ей в подарок бриллиантовый браслет, и она проворчала, что слишком стара для таких прелестных вещей, но было ясно, что он ей понравился, и она не снимала его, пока они гостили в Вайтфилде. А когда после Нового года они уезжали, она сказала, что он хороший сын, и всегда был хорошим сыном, всегда приносил ей радость, и крепко обняла его.
— Как ты думаешь, почему она сказала это? — спросил Вильям, когда они отъехали, в его глазах блестели слезы. — Она всегда была невероятно добра ко мне, — сказал он, отворачиваясь, смущенный, что Сара увидит его слезы.
Он был растроган словами матери. Она поцеловала Джулиана в маленькую пухлую щечку, потом поцеловала Сару и поблагодарила ее за прелестные подарки из Парижа. А через две недели она спокойно умерла во сне, ушла, чтобы встретиться со своим мужем и с Творцом, прожив в Вайтфилде счастливую жизнь.
Вильям был потрясен этой потерей, но даже он должен был признать, что она прожила долгую и счастливую жизнь. В этом году ей должно было исполниться девяносто семь лет, и всю жизнь она отличалась крепким здоровьем. И они благодарили судьбу за это, стоя на кладбище в Вайтфияде. На похороны прибыли король Георг и королева Елизавета, пережившие ее родственники и друзья и все те, кто знал ее.
Казалось, Филипп очень остро переживает ее уход.
— Значит, я больше не смогу сюда приезжать? — спросил он со слезами на глазах.
— Некоторое время, — грустно ответил Вильям. — Здесь всегда все будет ждать тебя и однажды станет твоим. Мы постараемся приезжать в Вайтфилд каждое лето. Но ты не сможешь проводить здесь каникулы и выходные, как делал, когда была жива бабушка. Будешь приезжать в Ля-Мароль или в Париж или гостить у кого-то из кузенов. Тебе пока рано жить здесь одному со слугами.
— Мне не нравится ни одно из этих мест, — обиженно сказал он. — Я хочу останавливаться здесь. — Но Вильям не видел возможности для этого. Со временем Филипп сам сможет приезжать сюда, когда поступит в Кембридж. Но это будет только через семь лет, а до того времени ему придется довольствоваться тем, что он сможет проводить здесь только лето.
Но весной Вильяму стало очевидно, что он не сможет подолгу находиться вдали от Вайтфилда, как предполагал. Только теперь он осознал, как много делала его мать, без нее оказалось очень трудно управлять имением.
— Мне так не хочется заниматься этим, — признался он как-то Саре, читая страницу за страницей жалобы управляющего имением. — Но думаю, мне придется уделять Вайтфилду больше времени. Тебя это не пугает?
— Почему меня это должно пугать? — Она улыбнулась. — Я могу взять Джулиана куда угодно хоть сейчас. — Ему исполнилось восемь месяцев, и он легко переносил переезды. — А Эмануэль прекрасно справится одна с магазином. — Она наняла еще двух девушек, и их теперь стало четверо, дела шли исключительно успешно. — Я не возражаю немного времени проводить в Лондоне. — Лондон всегда нравился ей. А Филипп сможет приезжать в Вайтфилд на выходные, она знала, что он будет доволен этим.
Они провели там весь апрель, не считая короткой поездки на Антибы на Пасху. На Иваном обеде они встретили Виндзоров, и Уоллес упомянула, что купила в Париже в магазине Сары несколько красивых вещей. Кажется, их драгоценности произвели на нее впечатление, особенно выполненные по последним рисункам Сары. Кажется, весь Лондон говорил об их магазине «Вайтфилд».
— Почему бы тебе не открыть еще один магазин здесь? — спросил ее Вильям, когда они вернулись домой с вечера, где дамы просто засыпали ее вопросами.
— В Лондоне? Так скоро?
Прошло всего два года со дня открытия магазина в Париже. Сару беспокоило, что ей придется разрываться между Лондоном и Парижем. Одно дело, когда она жила здесь с Вильямом, и совсем другое, если ей придется носиться туда-сюда через Ла-Манш. К тому же ей хотелось проводить побольше времени с Джулианом, пока он не вырос и не ушел из ее жизни, как Филипп. Теперь она как никогда остро ощущала быстротечность времени.
— Тебе нужно найти хорошего управляющего. Действительно, — Вильям задумался, словно пытаясь вспомнить что-то давно забытое, — у Гаррарда был изумительный человек. Благоразумный, знающий, он молод, но, возможно, немного старомоден, это как раз то, что нравится англичанам, хорошие манеры и старые традиции.
— Почему ты считаешь, что он захочет оставить свое место? У них там самые престижные драгоценности. Его может шокировать наше предложение.
— У меня всегда было такое впечатление, что его там недооценивают, считая заурядностью. Я загляну туда через неделю, может быть, мне удастся встретиться с ним. Если ты не возражаешь, мы можем пригласить его на ленч.
Сара усмехнулась, не в состоянии поверить тому, что они замышляют.
— Ты всегда стараешься втянуть меня в еще большие неприятности, не так ли? — Но ей понравилось его предложение. Ей нравилось то, как Вильям подбадривал и помогал ей. Она понимала, что без него она никогда бы не взялась за это.
Как Вильям и обещал, он заглянул к Гаррарду на следующий день и купил ей прелестное старинное кольцо с бриллиантом. И пока он покупал его, ему удалось переговорить со своим человеком, Нигелем Хольбруком. Они договорились встретиться в четверг в полдень за ленчем в «Савое».
Как только Сара вошла в ресторан, она мгновенно узнала его по описанию Вильяма. Он был высокий, худой и очень бледный, со светлыми волосами и коротко подстриженными усами. На нем был хорошего покроя костюм в мелкую полоску, и он внешним видом походил на банкира или адвоката. Его отличали изящество и сдержанность, и он был невозмутим, когда Вильям и Сара рассказывали ему о своем замысле. Он сказал, что проработал у Гаррарда семнадцать лет, с двадцати двух лет, и ему трудно представить себе, что он уйдет от него, но он должен был признать, что перспектива подобного рискованного предприятия заинтересовала его.
— Особенно, — тихо добавил он, — если учесть репутацию вашего магазина в Париже. Я познакомился с работой, которую вы проделали там, ваша светлость, — сказал он Саре. — Она великолепна. Я был изумлен. Французы бывают… — он поколебался, затем продолжил, — иногда неестественны… если вы позволяете им.
Она рассмеялась над его шовинизмом, но поняла, что он имеет в виду. Если бы она не наблюдала за отделкой рабочего кабинета, которым она пользовалась, они готовы были срезать углы, чего она никогда не позволила бы им сделать. Сара осталась довольна его оценкой, было ясно, что у них заслуженная репутация.
Хольбрук был вторым сыном британского генерала и вырос в Индии и Китае, и драгоценности приводили его в восторг с детства. Молодым человеком он недолго работал в Южной Африке с алмазами. Он знал свое дело. И Сара полностью разделяла мнение о нем с Вильямом. Он был именно тем человеком, который был нужен им в Лондоне. Здесь царила совершенно другая атмосфера, и она инстинктивно чувствовала, что им следует войти в нее с большим тактом, меньшим щегольством и тем достоинством, которое мог предложить Мигель Хольбрук. Они попросили позвонить его, когда он все обдумает, и через неделю Сара пришла в уныние, так как Хольбрук молчал.
— Дай ему время. Он может не позвонить целый месяц. Но будь уверена, он о нашем предложении думает.
Они предложили ему очень выгодные условия, и, несмотря на его преданность Гаррарду, трудно было поверить, что он не соблазнится. Если же нет, Вильям приготовился поразиться верности Хольбрука своим нынешним хозяевам, поскольку вряд ли тот сможет когда-либо получить столь высокое жалованье.
Он позвонил им в Вайтфилд перед их отъездом. Сара нетерпеливо ждала, пока Вильям разговаривал по телефону. Когда он повесил трубку, он улыбался.
— Хольбрук согласен, — объявил он. — Ему хотелось бы дать за два месяца уведомление своим хозяевам, что чертовски порядочно с его стороны, потом он твой. Когда ты хочешь открыть магазин?
— Боже мой… Я даже не думала об этом… Я не знаю… В конце года… на Рождество? Как ты думаешь, нам действительно стоит затевать все это?
— Конечно, тебе просто необходимо новое дело. — Он все время настаивал на том, чтобы отдать все в ее руки. — В любом случае через две недели я должен вернуться, тогда мы можем поискать место для магазина и поговорить с архитектором. У меня есть уже один на примете.
— Я лучше займусь покупкой новых украшений. — Она использовала доход, который давал магазин в Париже, на покупку новых драгоценностей. Однако теперь ей нужен был какой-то капитал, и она решила использовать деньги, оставшиеся у нее от продажи дома ее родителей на Лонг-Айленде. Если Лондон хоть немного похож на Париж, она знала, что они быстро получат прибыль.
И тут Вильям заговорил о том, о чем она даже не подумала.
— Посмотрим, как Филипп отнесется к этому магазину, — заметил он, вяло улыбаясь, когда они заговорили о возвращении в Лондон.
— Ему понравится это, не так ли? Как ты думаешь, он действительно когда-нибудь займется этим?
— Вполне возможно.
— Я совершенно не могу представить, что он войдет в наше дело. Он так безразличен… И так холоден и отчужден… и так рассержен из-за Джулиана…
— Однажды он может удивить тебя. Никогда нельзя сказать, чем займутся дети. Кто мог когда-нибудь представить, что я стану ювелиром? — Он рассмеялся, она поцеловала его, а на другой день они поехали обратно в Париж.
В следующие несколько месяцев Нигель несколько раз прилетал в Париж, чтобы встретиться с ними, поговорить с Эмануэль и посмотреть, каким образом поставлена работа в Париже. Они серьезно стали обсуждать переезд в новое помещение, дела шли весьма успешно, но Саре не хотелось торопить события, особенно теперь, когда они собирались открыть филиал в Лондоне.
На Нигеля произвела сильное впечатление постановка дела в Париже. Ему все больше нравилась Эмануэль, которая давно догадалась, что женщинам он отводил скромное место в своей жизни. На самом деле, они вовсе не занимали его мысли, она была права, но ее восхищали его безупречный вкус, его превосходные деловые качества и его хорошие манеры. Всякий раз, когда он приезжал в Париж, они вместе обедали, и Эмануэль познакомила его с некоторыми своими друзьями, включая очень известного дизайнера, который занял важное место в жизни Нигеля. Но большую часть времени они посвящали делу.
Они нашли небольшой красивый магазин на Нью-Бонд стрит. Архитектор предложил отделать все темно-синим бархатом и белым мрамором.
Магазин предполагали открыть первого декабря, и они работали не покладая рук, чтобы все было готово к сроку, Эмануэль приехала из Парижа, чтобы помочь им, оставив вместо себя в магазине лучшую продавщицу, Магазин в предместье Сен-Оноре мог теперь сам позаботиться о себе. Новым ребенком стал филиал в Лондоне.
Сара привезла с собой в Лондон Джулиана, и они снова поселились в «Кларидже». Джулиан оставался с няней. Они слишком уставали, чтобы вечером проделывать долгий путь в Вайтфилд.
Вильям и Сара получали массу приглашений от знакомых и друзей, но у них не было времени на визиты. Они не тратили зря ни минуты, пока наконец двери их магазина не распахнулись перед покупателями. Они пригласили четыреста человек родственников и друзей и еще сто человек, лучших покупателей Нигеля у Гаррарда. Собрался весь цвет общества, и открытие их магазина два с половиной года назад померкло по сравнению с этим блистательным праздником. Драгоценности, купленные Сарой для продажи, потрясли всех. Она боялась, что прогорит из-за того, что ювелирные украшения были слишком роскошными и дорогими. В Париже она продавала шикарные изделия, которые можно носить, не нанимая вооруженной охраны, в Лондоне Сара отбросила все предосторожности. Она потратила все деньги, полученные от продажи имения на Лонг-Айленде до последнего пени, но, оглядывая все, пока прибывали первые гости, она понимала, что это стоило таких затрат.
А на следующее утро, когда пришел Нигель, ошеломленный и бледный, она подумала, что произошло что-то ужасное.
— Что случилось?
— Здесь только что была секретарь королевы.
Сара испугалась, не сделали ли они какой-то ложный шаг, и, нахмурясь, посмотрела на Вильяма, пока Нигель продолжал объяснять цель ее визита.
— Ее королевское высочество желает приобрести что-нибудь из того, что ее придворные дамы видели здесь вчера вечером. Утром мы отослали драгоценности во дворец, и они ей очень понравились. — Сара с изумлением слушала его. Они добились этого. — Ей хочется купить большую заколку, украшенную бриллиантами. — Она была очень похожа на герб принца Уэльского, и Сара совершенно случайно купила ее у дилера в Париже. Цена на ярлыке смутила ее, когда она сама проставляла ее.
— Боже мой! — воскликнула Сара, находясь под впечатлением от продажи, но Нигеля поразило нечто более важное.
— Это значит, ваша светлость, что в наш самый первый день, когда мы начали свое дело, мы поставили драгоценности Короне. — Это означало, что они продали что-то королеве. Драгоценности Короне поставлял Гаррард, который являлся официальным ювелиром королевы, и ежегодно реставрировал драгоценности Короны, которые хранились в лондонском Тауэре. Это было очень важно для начала их дела в Лондоне и вызывало законную гордость. — Если королева пожелает, через три года она может сделать вас королевским ювелиром. — Он был ошеломлен, и даже Вильям приподнял бровь. Они выиграли большой кубок, даже не пытаясь сделать это.
Приобретение королевы положило хорошее начало, а остальные несколько предметов, проданные ими в этом месяце, обеспечили их дело на год. Сара была довольна, что она могла уехать в Париж, оставляя все в умелых руках Нигеля. Она едва могла поверить этому, когда после Нового года летела во Францию. Эмануэль вернулась в Париж уже давно, после открытия лондонского филиала, и ее рождественские цены были поразительны.
Сара также заметила, что между двумя магазинами возникло дружеское соперничество, каждый из них старался превзойти другой. Но это не причиняло вреда. Нигель и Эмануэль испытывали друг к другу искреннюю симпатию. Кроме того, Сара хотела, чтобы два магазина были в чем-то схожи и одновременно отличались друг от друга. В Лондоне они продавали роскошные старинные драгоценности, многие из которых принадлежали раньше европейской знати, а также украшения современного дизайна. В Париже также были представлены антикварные драгоценности, однако большую часть французской коллекции составляли современные изделия оригинального рисунка.
— Где будет следующий магазин? — поддразнивал ее Вильям, когда они возвращались в замок. — Буэнос-Айрес? Нью-Йорк? Антибы?
Возможности безграничны, но Сара была удовлетворена тем, что они уже имели. Она постоянно была занята, однако находила время для своих детей. Джулиану исполнилось уже полтора года, и за ним приходилось все время следить: он забирался на столы, раскачивался на стульях, падал с лестницы и исчезал в саду. Саре приходилось не выпускать его из виду, и Джулиан доставлял немало хлопот местной девушке, которая приходила помогать Саре. Они всегда брали ее с собой в Париж, чтобы она присматривала за малышом, а в Лондоне временно нанимали няню. Но большую часть времени Сара предпочитала заботиться о нем сама, и он любил сидеть у Вильяма на коленях и разъезжать повсюду с ним в коляске.
— Vite! Vite! — выкрикивал Джулиан, настаивая, чтобы отец ехал скорее, это было одно из нескольких слов, которые он научился говорить, и он с удовольствием часто повторял его. Это было счастливое для них время. Все мечты осуществлялись. Жизнь была полной и счастливой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Драгоценности - Стил Даниэла



отличная книга
Драгоценности - Стил ДаниэлаБалаева Саадат
10.12.2012, 17.35





Замечательная книга. История жизни целой семьи.Красиво написано и интересный сюжет.Советую всем почитать.Таких книг мало.
Драгоценности - Стил ДаниэлаИра
25.09.2013, 10.57





Обожаю это произведение! Драматично и при этом жизненно...Местами печально, но вдохновляюще! Я перечитывала ее уже три раза, и каждый- как впервые. Эта книга учит верить в настоящую любовь и преданность!
Драгоценности - Стил ДаниэлаКсения
15.10.2013, 20.45





Да,девочки,согласна с вами полностью!10.баллов.
Драгоценности - Стил ДаниэлаНаталья 66
26.02.2014, 14.01





ну если по-вашему скупить драгоценности по-дешевке,пользуясь бедностью людей после войны и начать на этом бизнес-честно и порядочно,то да.....куда катится мир.(((чисто американская логика.они наживаются на всех войнах.показано на примере одной семьи.грустно,господа.
Драгоценности - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100