Читать онлайн Драгоценности, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Драгоценности - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Драгоценности - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Драгоценности - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Драгоценности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Они не возвращались во Францию до весны. К тому времени Вильям вновь взял бразды правления в свои руки. Он, кажется, примирился, что не может ходить. Он поправился и набрал свой обычный вес, и только седые волосы изменили его облик. Ему было только сорок два года, но пребывание в лагере для военнопленных прибавило ему лет. Даже Сара казалась гораздо серьезнее, чем до войны. Всем им, включая Филиппа, пришлось дорого заплатить за то, что произошло в мире. Он был серьезный маленький мальчик и так переживал, когда они уезжали из Вайтфилда. Он сказал, что хочет остаться с бабушкой и своим пони, но, конечно, родители не позволили ему.
Когда они приехали в замок, Вильям заплакал. Все выглядело точно так, как запечатлелось в его памяти и как он мечтал увидеть, если ему доведется вернуться домой. Он смог только обнять Сару и зарыдать, как ребенок. Везде царил идеальный порядок. Эмануэль и ее мать позаботились обо всем. Сара оставила Эмануэль вести хозяйство больше чем на год, и она великолепно со всем справилась. Не осталось никаких следов пребывания армии ни в замке, ни в саду, ни даже в конюшнях. Эмануэль наняла два десятка работников, чтобы они вычистили все и приготовили к приезду Вайтфилдов.
— Все выглядит великолепно, — похвалила ее Сара, и Эмануэль засветилась от радости. Она была серьезна не по годам. Хотя ей исполнилось только двадцать три, но она прекрасно вела хозяйство и успевала следить за всеми мелочами.
В тот же день, когда они приехали, Сара вместе с Вильямом отправились на могилу Лиззи. Он заплакал, увидев маленькую могилку, они плакали оба. А на обратном пути Вильям снова спросил Сару про немцев.
— Они были здесь очень долго, — сказал он небрежно. — Поразительно, что они не причинили большого ущерба.
— Комендант оказался приличным человеком и следил за своими людьми. Ему война не нравилась так же, как и нам. Вильям удивленно поднял брови.
— Он тебе сам сказал это?
— Не один раз, — спокойно ответила она, не понимая, почему он задает эти вопросы, но в его голосе слышалось беспокойство.
— Вы были с ним хорошими друзьями? — поинтересовался Вильям, зная, как часто Филипп упоминал о нем. Было время, когда он болезненно воспринимал то, что его сын предпочитает немецкого офицера своему собственному отцу. Конечно, для него это было ударом, но он справился с собой.
Взглянув на него, Сара внезапно поняла причину его вопросов.
— Мы были только друзьями, Вильям. Не больше. Он жил здесь очень долго, за это время многое случилось с нами… родилась Элизабет. — Она решила быть честной с ним, она должна быть честной, она всегда была с ним честна. — Он принимал ее и спас ей жизнь, если бы он не помог, она умерла бы во время родов. — Но она все равно умерла, и, может быть, это теперь не имело значения. — Мы четыре года выживали здесь. Трудно об этом забыть. Но если ты спросишь меня, о чем — я думаю — ты хотел бы меня спросить… нет, ничего не было.
Его дальнейшие слова заставили ее вздрогнуть.
— Филипп сказал, что вы целовались, когда он уезжал.
Мальчику не следовало говорить об этом своему отцу, но, может, он не понимал, что делает. Иногда она не была уверена в том, что понимает его. Он так сердился на нее после смерти Лиззи… и когда уехал Иоахим… и Вильям вернулся домой… иногда он казался таким отчужденным. Он многое должен принять и понять. Они все должны многое понять.
— Он прав, — спокойно ответила Сара, — я целовалась. — Она не должна ничего скрывать от Вильяма, и она хотела, чтобы муж знал об этом. — Мы стали друзьями. Иоахим ненавидел то, что делает Гитлер, точно так же, как и мы. И он помогал нам и заботился о том, чтобы мы были в безопасности. Когда Иоахим уезжал, я знала, что никогда не увижу его снова. Я не знаю, жив он теперь или умер, но желаю ему добра. Я поцеловала его на прощание, но я не предавала тебя. — Когда она произнесла это, по ее щекам покатились слезы. То, что она сказала, было правдой, она была ему верна. Филипп поступил неверно, заставив его ревновать. Она поняла теперь, что мальчик рассердился на нее за то, что она поцеловала Иоахима, и за то, что позволила ему уехать. Он злился на многое, но Сара не ожидала, что он так поступит. Теперь она была рада, что могла честно ответить Вильяму, она не предала его. И все одинокие ночи стоили этого.
— Мне жаль, что я спросил, — виновато сказал он, а она встала возле него на колени и взяла его лицо в руки.
— Не надо жалеть. Нет ничего, о чем бы ты не мог спросить меня. Я люблю тебя. Я всегда тебя любила. Я никогда не откажусь от тебя. Никогда. Я никогда не перестану тебя любить. И я всегда верила, что ты вернешься домой. — Она говорила правду, и он мог прочесть это в ее глазах — как сильно она его любила.
Тут он вздохнул, почувствовав облегчение, он верил ей. Он ужаснулся, когда Филипп рассказал ему. Но он понимал также, что по-своему Филипп наказывал его за то, что он уехал от них.
— Я никогда не думал, что вернусь обратно. Я продолжал говорить себе, что я вернусь только для того, чтобы прожить еще час, еще ночь, еще день… но я никогда не думал, что мне удастся это. Столько людей не смогло выжить. — Он видел, как многие умирали, замученные немцами до смерти. — Это нация чудовищ, — сказал он ей, когда они вернулись обратно домой, но она не осмелилась опять заметить ему, что Иоахим был другим, что он критиковал войну. Слава Богу, она окончилась.
Они прожили в замке несколько недель. Однажды, когда Сара и Эмануэль пекли на кухне хлеб, девушка стала расспрашивать Сару.
— Вы должны быть очень рады, что мсье герцог вернулся домой, — начала она. Этого нельзя было не заметить. Сара столько лет была несчастна, а сейчас они заново открывали для себя сексуальную жизнь. Некоторые перемены огорчали, но к восторгу Вильяма у него сохранилась способность наслаждаться интимными отношениями.
— Это чудесно, — улыбнулась Сара со счастливой улыбкой, замешивая хлеб, в то время как Эмануэль наблюдала за ней.
— Он много привез из Англии денег? Вопрос показался Саре странным, и она удивленно взглянула на девушку:
— Зачем? Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь?
— Мне просто интересно. — Она выглядела несколько смущенной, казалось, ее занимала какая-то мысль, но Сара не могла понять, что было у девушки на уме. Раньше Эмануэль никогда не задавала подобных вопросов.
— Почему ты задаешь такие вопросы, Эмануэль? — Сара знала, что и прежде у нее случались денежные затруднения, связанные с участием ее брата в Сопротивлении, во время войны, позднее — с черным рынком, но сейчас она понятия не имела, что замышляет Эмануэль.
— Есть люди… которые иногда нуждаются в деньгах. Мне интересно, не мог бы мсье герцог одолжить им деньги?
— Ты имеешь в виду, просто дать им деньги. Просто так? — Сара немного удивилась, и Эмануэль, казалось, задумалась.
— Возможно, не просто так. Что, если они продадут что-нибудь?
— Ты имеешь в виду продукты? — Сара все еще не могла понять, чего она добивается. Она закончила месить хлеб и вытерла руки, недоуменно глядя на Эмануэль. Она всегда относилась к ней с доверием, но сейчас у Сары появилось какое-то предчувствие. — Ты говоришь о продуктах или оборудовании для фермы, Эмануэль?
Она покачала головой и понизила голос, когда заговорила снова:
— Нет… я имею в виду драгоценности… Есть люди… dan les alentours… в округе, которым нужны деньги, чтобы отремонтировать свои дома, восстановить жизнь… Они прятали вещи… иногда золото… серебро… или драгоценности… и теперь хотят их продать. — Эмануэль думала о том, как заработать для себя значительную сумму денег теперь, когда кончилась война. Она не хотела всю жизнь убирать в доме, даже для Вайтфилдов, хотя она их очень любила. И ей в голову пришла эта идея. Она знала, что люди беспокоились, как бы продать золото, серебро, портсигары работы Фаберже, предметы роскоши, которые они спрятали. Например, она знала женщину в Шамонте, которая хотела продать за любую сумму великолепное жемчужное ожерелье. Немцы разрушили ее дом, и ей нужны были деньги, чтобы его отремонтировать.
Это было своего рода посредничество. Эмануэль знала нуждающихся людей, у которых были драгоценности, а у Вайтфилдов были деньги, чтобы помочь этим людям. Она хотела свести их, но не знала, как это сделать. Однако все больше и больше людей обращались к ней, зная, что она свой человек в доме герцога, они просили ее о помощи. Женщина, у которой было жемчужное ожерелье, приходила к ней уже дважды, приходили еще многие.
Были евреи, которые прятались во время войны, а сейчас выбрались из своих тайников. Женщины, принимавшие от нацистов дорогие подарки, а теперь желающие избавиться от них. Были драгоценности, которыми оплачивали жизнь или информацию для Сопротивления. И Эмануэль хотела помочь всем этим людям, не забывая при этом о себе. Она тоже имела бы от этих сделок небольшие комиссионные. Но Сара все еще смотрела на нее в замешательстве.
— Но что я буду делать с драгоценностями? — Только сегодня они достали из-под половых досок ее украшения, спрятанные в комнате Филиппа.
— Носить их. — Эмануэль улыбнулась. Она хотела бы сама купить их, но пока она не могла себе этого позволить. Может быть, когда-нибудь. — Вы сможете потом продать их. Есть много возможностей, мадам.
— Когда-нибудь ты станешь великой женщиной, — улыбнулась ей Сара. Их разделяло всего шесть лет, но Эмануэль отличалась невероятной предприимчивостью и умела выживать, используя такие способы, которые Саре никогда не пришли бы в голову. Сара обладала внутренней силой и выносливостью. У Эмануэль Бурже была хитрость.
— Вы не спросите мсье герцога? — сказала она, когда Сара выходила из кухни, неся ему на подносе ленч. Сара заметила, что в голосе Эмануэль прозвучало беспокойство.
— Я скажу ему, — пообещала она, — но ручаюсь тебе, он подумает, что я сошла с ума.
Как ни странно, но оказалось, что Вильям вовсе так не думал. Он был изумлен.
— Какая увлекательная идея. Исключительная девушка, не правда ли? Неплохой способ помочь людям и дать им деньги. Мне это нравится. Я недавно размышлял о том, чем мы могли бы помочь местным жителям. Но мне в голову не пришло ничего подобного. — Он усмехнулся. — Это возможно. Почему бы тебе не сказать Эмануэль, что я принимаю ее предложение, посмотрим, что будет дальше.
А через три дня у входной двери замка в девять утра позвонили. Когда Сара спустилась по лестнице, она увидела стоящую там женщину в потертом черном платье, когда-то модном и очень дорогом, поношенных туфлях и с сумкой от Гермеса, которую Сара сразу узнала. Женщина была ей незнакома.
— Qui… Да?.. Чем я могу помочь вам?
— En effet… je m'excuse… Я… — Она выглядела испуганной и все время оглядывалась, словно боялась, что кто-то схватит ее. Приглядевшись к ней внимательнее, Сара догадалась, что она, по-видимому, еврейка. — Я должна извиниться… моя под руга предложила… У меня ужасные проблемы, ваша светлость, моя семья… — Когда она начала объяснять, в ее глазах появились слезы.
Сара ласково пригласила ее пройти на кухню и дала ей чашку чаю. Незнакомка объяснила, что вся ее семья во время войны была депортирована в концентрационные лагеря. Ей единственной удалось уцелеть. Соседи четыре года прятали ее в погребе. Ее муж был врачом, директором крупного госпиталя в Париже. Но он был депортирован нацистами, так же как ее родители, две сестры и даже сын… Она снова заплакала, а Сара, слушая ее рассказ, едва сдерживала слезы. Женщина сказала, что ей нужны деньги, чтобы попытаться разыскать их. Она хотела поехать в Германию и в Польшу, в концлагеря, может быть, ей удастся найти их в списках тех, кто выжил.
— Мадам, я думаю, вам может помочь Красный Крест. Они занимаются оказанием помощи по всей Европе. — Сара знала, что Вильям уже пожертвовал большую сумму Красному Кресту в Англии.
— Мне хочется поехать самой. А частные организации очень дороги. И после того как я найду их, или… — Она не могла выговорить эти слова. — Я хочу поехать в Палестину. — Она сказала это так, словно там и в самом деле была земля обетованная. Женщина достала из сумки два больших футляра. — Я могла бы кое-что продать… Эмануэль сказала, что вы можете… она сказала, что вы очень добры. — И что ее муж очень богат, но мадам Вертхайм была хорошо воспитана, чтобы упоминать об этом. Она принесла два футляра от Ван Клифа, в одном лежало огромное колье с бриллиантами и изумрудами, в другом такой же браслет. Украшения были сделаны словно из кружева. Они великолепно дополняли друг друга. При взгляде на них захватывало дух, так прекрасны были они.
— Я… Боже мой! Какое великолепие! У меня нет слов… — Сара не могла представить, что будет носить даже что-то отдаленно напоминающее эти драгоценности. Перед ней были настоящие произведения искусства, и, конечно, они стоили той суммы, которую просила мадам Вертхайм, но как можно было назначить цену за что-либо подобное? И пока Сара любовалась украшениями, ей все больше и больше хотелось приобрести их. А бедная женщина дрожала, молясь, чтобы их купили. — Можно я покажу их своему мужу? Всего на минуту. — Она взбежала вверх по лестнице, держа в руках оба футляра, и ворвалась в его спальню. — Ты просто не поверишь этому, — сказала она, задыхаясь. — Там внизу женщина… — Она открыла футляры и вытряхнула содержимое ему на колени. — И она хочет продать нам это. — Она помахала перед ним волшебными драгоценностями, и он присвистнул.
— Очень хорошо, дорогая. Они будут прелестно выглядеть на тебе в саду. Чудесно подойдет к зелени…
Она рассказала ему историю этой женщины, и ему тоже стало жаль ее.
— Мы можем выписать ей чек? Я чувствую себя подлецом, отбирая у нее эти вещи. Хотя должен сказать, что на тебе они будут выглядеть изумительно.
— Спасибо, любимый. Но что нам делать с мадам Вертхайм?
— Я сам поговорю с ней. — Вильям уже побрился. Он был в брюках и рубашке. Он одевался сам и хорошо справлялся с этим. Он спустился вниз по скату, который они сделали для него.
Мадам Вертхайм по-прежнему нервничала, ожидая их на кухне. Она была так напугана, что готова была убежать без своих драгоценностей, так как боялась, что владельцы замка могут сделать с ней что-нибудь ужасное. Однако Эмануэль убедила ее, что Вайтфилды очень милые люди. Эмануэль знала людей, которые прятали мадам Вертхайм, она встретила их среди участников Сопротивления.
— Доброе утро, — с улыбкой приветствовал ее Вильям, и она попыталась расслабиться, ожидая, что он скажет о ее изумрудах. — Должен признаться вам, что раньше мы не занимались ничем подобным. — Он решил не мучить женщину загадками, а сразу перейти к делу. — Сколько вы хотите за эти украшения?
— Я не знаю. Десять? Пятнадцать?
— Это смешно.
Она задрожала и сказала шепотом:
— Простите, ваша светлость… Пять? — Она готова была продать их за ничтожную сумму, так отчаянно нуждалась в деньгах.
— Я думаю, более подходящая цена тридцать. Вам не кажется это разумным? То есть тридцать тысяч долларов.
— Я… о… Боже мой… — Она расплакалась, не в состоянии справиться с собой. — Благослови вас Бог… благослови вас Бог, ваша светлость. — Она приложила к глазам старый кружевной платок и поцеловала их обоих, уходя с чеком в сумке. Даже Сара прослезилась, глядя ей вслед.
— Бедная женщина.
— Да, — грустно отозвался Вильям, а затем надел на Сару ожерелье и браслет. — Носи их, моя дорогая. — Однако оба были рады, что смогли помочь оказавшейся в нужде женщине.
А в конце недели им представилась возможность сделать еще одно доброе дело.
Сара помогала Эмануэль убираться после обеда, а Вильям сидел у себя в кабинете, который все еще напоминал Саре об Иоахиме, когда у дверей кухни появилась женщина. Она была молода и выглядела еще более напуганной, чем мадам Вертхайм. Ее волосы были коротко подстрижены, но не так коротко, как сразу после оккупации. Саре показалось, что она видела ее с немецкими офицерами, которые жили в замке и работали с Иоахимом. Девушка была красива и перед войной работала моделью у Джина Пата в Париже.
Эмануэль едва не зарычала, когда увидела ее, однако пригласила ее войти, хотя на этот раз она пообещала себе взять комиссионные побольше. У мадам Вертхайм она почти ничего не взяла, но пожилая женщина убедила ее принять хоть что-то.
Девушка, нервничая, взглянула на Эмануэль, а потом на Сару. И все началось сначала.
— Могу я поговорить с вами, ваша светлость? — Она хотела продать браслет с бриллиантами. Он был от Бушерона и выглядел очень мило. Она сказала Саре, что это подарок. Но немец подарил ей не только этот браслет, она осталась с ребенком. — Он все время болеет… Мне не на что кормить его… и я не моту купить лекарства. Я боюсь, у него может быть туберкулез…
Эти слова проникли в сердце Сары, когда она вспомнила о Лиззи. Она посмотрела на Эмануэль и спросила ее, правда ли это, и та утвердительно кивнула.
— Она встречалась с немецким негодяем… на два года старше ее и всегда больным.
— Ты обещаешь купить для него еду, и лекарства, и теплую одежду, если я дам тебе денег? — строго спросила ее Сара, и девушка поклялась, что сделает это.
Тогда Сара пошла за Вильямом и вернулась вместе с ним, чтобы он посмотрел на девушку и браслет. И девушка, и украшение произвели на него впечатление, и, поговорив с ней немного, он понял, что она говорит правду. Он не хотел быть замешанным в скупке краденых драгоценностей.
Они купили у нее браслет за приличную цену, возможно, за такую же, какую заплатил за него немец, и она ушла, рассыпаясь в благодарностях. А потом, когда позднее Сара и Эмануэль сидели на кухне, Сара посмотрела на нее и рассмеялась:
— Как назвать то, чем мы занимаемся? Эмануэль широко улыбнулась:
— Возможно, я собираюсь разбогатеть, а вы приобрести множество прелестных драгоценностей.
Сара не могла сдержать улыбку. Это казалось ей в какой-то степени безумием, но в то же время трогательным и забавным. А на следующий день они приобрели превосходный жемчуг у женщины из Шамборда, чтобы она могла отремонтировать свой дом. Жемчуг был сказочный, и Вильям настаивал, чтобы она носила его.
К концу лета у Сары было шесть изумрудных браслетов, три парных браслета, три комплекта с рубинами, чудесные сапфиры и несколько колец с бриллиантами, не говоря о прекрасной тиаре, украшенной бирюзой. Они достались им от людей, которые потеряли дома или детей и которым нужны были деньги, чтобы отыскать потерянных родственников, или от тех, кому просто не на что было купить еду. Это была филантропия, которую трудно было объяснить их друзьям и не выглядеть при этом глупо. Они помогали людям, покупая у них драгоценности. Эмануэль действительно стала понемногу богатеть, получая комиссионные. Теперь она делала прическу в городе и покупала платья в Париже, которых у нее появилось больше, чем у Сары перед войной. И рядом с Эмануэль она чувствовала себя плохо одетой.
— Вильям, что мы будем делать со всем этим хламом? — спросила она, опрокинув у себя в шкафу полдюжины футляров от Ван Клифа и Картье, которые посыпались ей на голову, но он только рассмеялся.
— Понятия не имею. Может быть, нам следует устроить аукцион?
— Я серьезно.
— Почему бы нам не открыть магазин?
Но Сара считала эту идею абсурдной. Однако в течение года у них, кажется, скопилось больше ювелирных изделий, чем у Гаррарда.
— Может быть, нам в самом деле следует продавать их? — предложила на этот раз Сара, но теперь сомнения появились у Вильяма. Он увлекся разбивкой виноградников вокруг замка, и у него не было времени заниматься драгоценностями. Пока они продолжали покупать их и стали известны своим великодушием и добротой. В конце 1947 года Сара и Вильям решили на несколько дней вдвоем съездить в Париж, оставив Филиппа с Эмануэль. Вернувшись из Англии домой, они полтора года никуда не выезжали из замка, так как были очень заняты.
Париж выглядел еще чудеснее, чем ожидала Сара. Они остановились в «Ритце» и проводили много времени в постели, словно у них опять был медовый месяц. Однако они с удовольствием занимались и покупками, пообедали у Виндзоров, которые жили на бульваре Саше в доме, прелестно отделанном Буденом. На Саре было шикарное черное платье, которое она купила у Диора, эффектный жемчуг и дивный бриллиантовый браслет.
Кто-то из гостей поинтересовался во время обеда, где она купила браслет. Но Уоллес оказалась мудрее, обратив внимание на жемчуг, и любезно заметила Саре, что никогда не видела ничего подобного. Ее также заинтересовал браслет, а когда она спросила, чья эта работа, Вайтфилды ответили:
— Картье, — без дальнейших объяснений. Даже украшения Уоллес померкли рядом с драгоценностями Сары.
К большому своему удивлению, во время их поездки в Париж Сара была очарована некоторыми работами ювелиров. Однако драгоценности у них в замке были ничуть не хуже, а отдельные экземпляры даже лучше. Фактически большинство их украшений превосходили все увиденное в Париже.
— Знаешь, может быть, как-нибудь нам действительно придется что-нибудь сделать с ними, — небрежно сказала она, когда они возвращались домой в сделанном на заказ «бентли».
Но прошло еще полгода, прежде чем они снова вернулись к этому разговору. Сара была занята Филиппом, ей хотелось как можно больше времени проводить с ним, так как на будущий год он отправится в Итон.
Вильям был слишком занят своим вином и виноградниками, чтобы думать о драгоценностях. Было уже лето 1948 года, когда Сара стала категорически настаивать на том, что надо что-то делать с горой драгоценностей, которую они собрали к тому времени. Это перестало быть хорошим вложением денег. Они просто обременяли их, за исключением нескольких украшений, которые были подлинными произведениями искусства и которые она носила. Драгоценности были прелестны, но не все.
— После того как уедет Филипп, мы поедем в Париж и продадим их, обещаю, — огорченно сказал Вильям.
— Подумают, что мы ограбили банк в Монте-Карло.
— Очень похоже, — усмехнулся он. — Не так ли?
Но, собравшись осенью снова ехать в Париж, они вдруг обнаружили, что драгоценностей слишком много, чтобы все их взять с собой. Они отобрали несколько экземпляров, остальное оставили в замке. Сара скучала после отъезда Филиппа. Однажды, когда они на два дня приехали в Париж, Вильям объявил, что он принял решение.
— Какое? — Она разглядывала вместе с ним новые модели в салоне Шанель, когда он сказал это.
— Проблема с драгоценностями. Мы откроем свой магазин и будем продавать их.
— Ты сошел с ума? — Она удивленно посмотрела на него. — Что мы будем делать с магазином? Замок в двух часах езды от Парижа.
— Мы поручим это Эмануэль. Теперь, когда Филипп уехал, ей нечего делать. К тому же она стала слишком модной, чтобы заниматься домашним хозяйством. — Эмануэль покупала одежду у Джина Пата и мадам Крое и выглядела очень элегантно.
— Ты серьезно? — Саре никогда не приходила в голову эта мысль, и она не могла сразу решить, нравится ей его предложение или нет. Но потом она забеспокоилась: — Ты не думаешь, что твоей матери эта затея может показаться вульгарной?
— Иметь собственный магазин? Да, вульгарно. — Он за смеялся. — Но так интересно. Почему бы и нет? Это такое увлекательное занятие. Думаю, ей это понравится. — Герцогине исполнилось девяносто лет, но с годами она стала снисходительнее к условностям света. И она была в восторге от того, что Филипп будет проводить у нее каникулы и выходные. — Кто знает, быть может, однажды мы сможем называться поставщиками двора Его Королевского Высочества. Для этого мы должны продать что-нибудь королеве. Думаю, Уоллес будет сходить с ума и захочет получить скидку. — Это была безумная идея, но они обсуждали ее по дороге в замок, и Сара должна была признаться, что она ей все больше нравилась.
— Как мы назовем наш магазин? — взволнованно спросила она, когда они вечером лежали в постели.
— Конечно, «Вайтфилд». — Он гордо посмотрел на нее. — Как еще ты хотела бы назвать его, моя дорогая?
— Прости. — Она перевернулась и поцеловала его. — Мне следовало догадаться.
— Тебе, конечно, следовало бы догадаться.
Это напоминало рождение ребенка. Новый проект был великолепен. Они сформулировали и записали все свои идеи, составили опись всех драгоценностей и оценили их у Ван Клифа, который был потрясен их коллекцией. Они переговорили с адвокатом, а перед Рождеством вернулись в Париж и арендовали маленький, но элегантный магазин в предместье Сен-Оноре, договорились с архитекторами и рабочими и даже нашли квартиру для Эмануэль. Та была вне себя от волнения.
— Неужели мы сошли с ума? — спросила его Сара, когда в сочельник они лежали в постели в отеле «Ритц».
— Нет, моя дорогая. Мы помогли многим, а теперь немного развлечемся, продавая эти вещи. Здесь нет ничего плохого. И кто знает, может быть, наша затея окажется успешной.
Они рассказали обо всем Филиппу и матери Вильяма, когда приехали в Вайтфилд, чтобы провести там Рождество. Старой герцогине их идея понравилась, и она обещала первой купить у них какое-нибудь украшение, когда они откроют магазин. А Филипп заявил, что когда-нибудь он откроет филиал в Лондоне.
— А ты не хотел бы управлять нашим магазином в Париже? — поинтересовалась Сара, удивленная такой реакцией. Для ребенка, который вырос за границей и был англичанином только наполовину, он был в удивительной степени британцем.
— Я не хочу жить во Франции, — заявил он. — Я хочу жить в Вайтфилде.
— В самом деле? — удивился Вильям. — Рад это слышать. — Он не мог себе представить, что когда-нибудь снова поселится в Вайтфилде. И подобно своему кузену герцогу Виндзорскому, он был счастливее во Франции, так же как и Сара.
— Вы должны рассказать мне все об открытии магазина. — Вдовствующая герцогиня заставила их дать обещание, когда они уезжали. — Когда оно состоится?
— В июне, — робко сказала Сара, с волнением глядя на Вильяма.
Сара окунулась в это дело со всей ее энергией, и через полгода магазин мог принять первых покупателей.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Драгоценности - Стил Даниэла



отличная книга
Драгоценности - Стил ДаниэлаБалаева Саадат
10.12.2012, 17.35





Замечательная книга. История жизни целой семьи.Красиво написано и интересный сюжет.Советую всем почитать.Таких книг мало.
Драгоценности - Стил ДаниэлаИра
25.09.2013, 10.57





Обожаю это произведение! Драматично и при этом жизненно...Местами печально, но вдохновляюще! Я перечитывала ее уже три раза, и каждый- как впервые. Эта книга учит верить в настоящую любовь и преданность!
Драгоценности - Стил ДаниэлаКсения
15.10.2013, 20.45





Да,девочки,согласна с вами полностью!10.баллов.
Драгоценности - Стил ДаниэлаНаталья 66
26.02.2014, 14.01





ну если по-вашему скупить драгоценности по-дешевке,пользуясь бедностью людей после войны и начать на этом бизнес-честно и порядочно,то да.....куда катится мир.(((чисто американская логика.они наживаются на всех войнах.показано на примере одной семьи.грустно,господа.
Драгоценности - Стил ДаниэлаNata
26.06.2014, 12.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100