Читать онлайн Безмолвная честь, автора - Стил Даниэла, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Безмолвная честь - Стил Даниэла бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.96 (Голосов: 73)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Безмолвная честь - Стил Даниэла - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Безмолвная честь - Стил Даниэла - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стил Даниэла

Безмолвная честь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Три недели после расставания с Питером стали самыми мучительными для Хироко. Каждый день ей приходилось браться за дела. Она стояла в очередях в кухню, но ела редко. Она убирала конюшню, помогала таскать бесчисленные ведра с водой. Нагрев воду, мылась — когда об этом напоминала Рэйко. Она играла с Тами, но мысли ее были далеко. Ее мечты, душа, жизнь устремлялись вслед за мужем. Никто даже не знал, что они с Питером поженились, считали его только другом семьи И ее хорошим знакомым. Только Рэйко что-то подозревала.
Она наблюдала за парой несколько недель и боялась, что Хироко не перенесет разлуки, — казалось, за время их встреч она срослась с Питером. Рэйко предложила девушке, чтобы чем-нибудь заняться, поработать в лазарете — там всегда требовалась помощь. Среди десяти тысяч человек находилось немало больных. Сестрам приходилось иметь дело с ангинами и простудами, травмами, расстройствами желудка, постоянными вспышками кори. Многих переселенцев мучил кашель, старики страдали от сердечных и легочных болезней, несколько раз в неделю требовалось проводить экстренные операции. Оборудования и медикаментов не хватало, зато в лагере оказались лучшие врачи и сестры из Сан-Франциско, выселенные вместе с остальными. Они не получили никаких привилегий и были вынуждены заниматься тяжелым трудом. Работа в лазарете помогала Хироко отвлечься от мрачных мыслей.
Несколько раз она получала вести от Питера. Он проходил подготовку в Форт-Диксе, но более Хироко ничего не удавалось узнать. Два его письма пришли совершенно черные от пометок цензоров. Все, что сумела прочитать Хироко: «любимая моя» — в начале письма и «я люблю тебя. Питер» — в конце. Хироко даже не могла догадаться, что было в остальном письме. Она тоже писала ему, удивляясь, не происходит ли то же самое с ее письмами.
В июле прошел день рождения Хироко и годовщина ее приезда в Штаты. Небольшой садик женщины в соседнем ряду конюшен принялся и начал расти, кто-то организовал кружки вязания и пения. В лагере проводились состязания по боксу и национальной борьбе сумо, собралось несколько футбольных команд. Детей постоянно старались развлечь и занять, женщины посещали религиозные организации. Однажды Хироко встретилась со старым священником, который тайно провел свадебную церемонию для нее и Питера. Она улыбнулась старику, тот поклонился, и они разошлись, не сказав ни слова.
До сих пор никто не знал, когда придется уезжать из Танфорана. Японцы слышали, что некоторых из них отправили в лагерь Манзанар на севере Калифорнии, но большинство остались на прежнем месте.
К концу августа немцы осадили Сталинград. Хироко подхватила дизентерию, которой успела переболеть половина лагеря. Она по-прежнему работала в лазарете, но лекарств не хватало, и день ото дня она худела, становясь все более хрупкой. Рэйко тревожилась, но Хироко уверяла ее, что все в порядке, а желудочные расстройства были таким обычным делом в лагере, что врачи не обращали на нее внимания. Но Рэйко тревожилась, видя, какая она бледная и молчаливая, хотя и не могла ничего поделать. Такео чувствовал себя не лучше. У него уже не раз покалывало в груди. Чаще всего он отмалчивался, но однажды был вынужден долго отлеживаться в конюшне. После отъезда Питера он совсем затосковал, не желая присоединяться ни к одному из кружков и клубов. Ему было одиноко, не находилось даже собеседников. Так замкнулся к себе и, кроме жены, изредка беседовал лишь с Хироко.
— Ты тоскуешь по нему, верно, детка? — однажды спросил он, и Хироко кивнула. С июня ей требовалось постоянно собираться с силами, чтобы хотя бы переставлять ноги. Без Питера жизнь потеряла всякий смысл. Хироко могла лишь слушать эхо своих воспоминаний и мечтать о будущем. Настоящее было пусто.
В сентябре Питер написал ей, что находится в Англии, что ходят слухи о предстоящем крупном наступлении и что он сообщит, как только его переведут в другое место. Хироко с надеждой спешила к почтовому ящику, но через несколько недель письма стали приходить все реже и реже. Хироко с ужасом гадала, доходят ли до Питера ее письма.
День за днем она приходила в лазарет, и сочетание монотонных действий и страха было убийственным. Никто в лагере не знал, удастся ли им остаться вместе с родными, не разлучат ли их даже с детьми. Но пока обстановка казалась мирной.
Рэйко случалось ассистировать при несложных хирургических операциях. Она была хорошей сестрой, врачи хвалили ей. Единственной трагедией была смерть десятилетнего мальчика во время операции аппендицита — его потеряли лишь потому, что врачам не хватало ни инструментов, ни лекарств.
Рэйко и Хироко с трудом пережили эту потерю, и на следующее утро, перед уходом на работу, желудок у Хироко разболелся так, что она была вынуждена остаться дома. Страшнее всего ей было представить себе еще одного умирающего ребенка, увидеть еще одну операцию.
Все утро она помогала Тами устраивать второй кукольный домик. Этому занятию они предавались уже давно, но без материалов и инструментов, оно затягивалось надолго. В отличие от прежнего домика, оставшегося на складе, этот был неуклюжим и бедным, и Тами грустила, сравнивая их.
Такео согласился присмотреть днем за Тами, и, повинуясь чувству долга, Хироко отправилась в лазарет помочь Рэйко. Тетя была рада увидеть ее.
— А я уж боялась, что ты больше не придешь, — улыбнулась она. Вчера для Хироко выдался тяжелый день.
— Я никак не могла заставить себя. — Хироко выглядела совсем больной. Большинство продуктов в лагере были испорченными, людей часто тошнило, нередкими были и пищевые отравления, а у пожилых разыгрывалась язва.
— Тогда начни с малого. Почему бы тебе не заняться бинтами? — предложила Рэйко нудную, но нетрудную работу, и Хироко была благодарна за то, что ей не поручили что-либо более сложное.
К концу дня, не снимая косынок и передников, они вернулись к себе в конюшню. Они не носили халаты — в лагере таковых не нашлось, но по косынкам в них узнавали медицинский персонал. Когда обе женщины добрались до конюшни, выяснилось, что Такео стало еще хуже, чем утром.
— В чем дело? Что с тобой? — поспешно спросила Рэйко, опасаясь за сердце мужа. Он был слишком молод для сердечных болезней, но с апреля им довелось пережить немало испытаний.
— Мы уезжаем, — с тихим отчаянием ответил он. Наступил конец сентября, в лагере они пробыли почти пять месяцев.
— Когда?
— Через день или завтра.
— Откуда ты узнал? — потребовала ответа Рэйко. В лагере ходило столько слухов, что было сложно распознать среди них истину. Проведя в лагере почти пять месяцев, Рэйко боялась уезжать: несмотря на все неудобства, здесь по крайней мере все было привычно.
Такео молча протянул ей листок бумаги. На нем было написано имя Рэйко и имена троих детей.
— Ничего не понимаю, — пробормотала она. — Тебя же здесь нет. — Она испуганно вскинула глаза, и Такео кивнул ей, протягивая второй листок. На нем значилось имя Такео, но был указан другой день и время отправления. Ему предстояло покинуть лагерь через день. — Что это значит? — спросила Рэйко. — Ты что-нибудь понимаешь?
Такео вздохнул.
— Человек, который передал мне эти бумажки, сказал, что, должно быть, нас отправят в разные места — иначе все мы были бы в одном списке.
Взглянув на него, Рэйко молча расплакалась и обняла мужа. Поблизости слышался плач и возгласы людей, которых тоже разлучали с родственниками. Замужних и женатых детей отправляли из лагеря отдельно от родителей и братьев с сестрами, дядей и тетей. Администрацию лагеря не заботило, кто куда попадет. Вдруг Рэйко поняла, что насчет Хироко еще ничего не известно.
— Для нее мне ничего не дали, — объяснил Такео.
Хироко провела всю ночь в тревоге, уверенная, что родственники уедут без нее, а она останется совершенно одна в чужом лагере — без родственников, друзей и мужа. При одной мысли об этом на следующее утро ее стошнило. Но вскоре после этого, когда она уже собралась в лазарет, за ней пришли. Ее отправляли позднее остальных, очевидно, в другое место, через день после Такео. У нее не было даже времени на размышления. Рэйко с детьми уезжала утром, без мужа и Хироко.
Днем Такео отправился к зданию администрации вместе со множеством других людей, но его объяснения ничего не дали. Он по-прежнему считался японцем, относился к категории риска, в отличие от жены и детей. Они считались «неиностранцами» — так по-новому обозначали граждан. А Такео и Хироко были врагами. Вдобавок то, что он был профессором политологии, настораживало, и Такео предстояло пройти допрос вместе с рядом людей, у которых возникли подобные проблемы. Ему объяснили, что его переведут в лагерь более строгого режима, где будут содержаться переселенцы из группы высокого риска, а жену отправят в место, где возможны большие послабления. Когда Такео спросил, сможет ли он когда-нибудь воссоединиться с семьей, ему ответили, что это зависит от многих причин. Что касается Хироко, она считалась настоящей иностранкой, поскольку ее родители проживали в Японии, а брат служил в авиации. Такео без признаков сочувствия объяснили, что она подпадает под категорию самого высокого риска. Кроме того, в ФБР уже поступило донесение о ее романе с белым, тесно связанным с политикой.
— При чем тут политика? — попытался спорить Такео. — Он был всего лишь моим ассистентом в Стэнфорде.
— Все это мы выясним на допросе, сэр, — коротко ответили ему. — И разберемся с вашей родственницей. Нам хватит времени.
Вечером, рассказывая об этом Рэйко, Такео не сомневался, что его отправят в тюрьму — возможно, вместе с Хироко. За свои связи с Японией она могла дорого поплатиться, несмотря на то что ей исполнилось только девятнадцать и она была влюблена в американца. Логика подсказывала, этих преступлений слишком мало для казни, но никто не был убежден, что их не расстреляют как шпионов, даже Хироко. Слушая Такео и остальных вечером, она уже не сомневалась, что ее увезут в тюрьму как шпионку и, может быть, казнят, и как бы ни была перепугана, она заставила себя смириться с такой участью.
На следующий день, когда Хироко и Такео попрощались с Рэйко и детьми, они были уверены, что больше им никогда не доведется встретиться. Несмотря на то что все детство и юность Хироко слушала рассказы о самураях и их достоинстве, она не могла сдержать горечь, прощаясь с Тами.
— Ты должна поехать с нами, — уверяла ее девочка, снова прикрепляя к пуговице пальто бирку. — Мы не оставим тебя здесь, Хироко.
— Я отправлюсь в другое место, Тами-сан, и может, позднее мы встретимся.
Но несмотря на спокойные уверения, Хироко была смертельно бледна и, обнимая тетю, думала о самой себе, уверенная, что больше никогда не увидится с родственниками. Ей сказали, что Рэйко с детьми отправят в лагерь, где режим менее строг, чем в лагере, куда поместят Такео и Хироко, возможно, там детям будет лучше. Все друзья собрались проводить Рэйко. Уже почти стемнело, лица скрывали сумерки.
Долгое время Так и Рэйко стояли обнявшись, а дети смотрели на них. Такео поцеловал каждого из детей, уверенный, что видит их в последний раз, и попросил их заботиться о матери. Хуже всего было прощание с сыном — кратким и безумно горьким. Вокруг них разыгрывались подобные сцены. Для Кена прощание стало уже вторым за этот день — утром Пегги и ее родителей отправили в Манзанар.
Наконец, ослепленная болью и горечью, Рэйко села с детьми в автобус. Испуганные лица скрылись за темными стеклами, и автобус покатил на север, а Такео и Хироко еще долго смотрели ему вслед. Следующий день вышел еще тяжелее.
Хироко проводила Така. Он был бледным и изнуренным, в свои пятьдесят один год казался древним стариком, хотя всего несколько месяцев назад выглядел молодым и полным сил. На его плечи легло невыносимое бремя, Подобно Рэйко, Хироко думала, что видит дядю в последний раз, и крепилась изо всех сил.
— Береги себя, — мягко попросил он, чувствуя пустоту внутри после расставания с детьми и женой, но все-таки тревожась за Хироко. Впереди ее ждала вся жизнь, будущее — если ее не убьют, что было вполне возможно. Но Такео надеялся, что Питер в конце концов вернется. Эти двое заслуживали счастья. — Да благословит тебя Бог, — добавил он и пошел к автобусу не оглядываясь. Хироко долго смотрела, как автобус скрывается в облаках пыли, а затем вернулась в опустевшую конюшню — ждать утра.
Вечером она побывала на поле, куда они так часто приходили вдвоем с Питером. Она тихо сидела в траве и размышляла, что будет, если она не вернется, если просидит здесь до самой смерти или пока ее не найдут. Что, если утром она не выйдет к автобусу? Впрочем, они знают ее имя и номер, и знают о ее отношениях с Питером. По-видимому, ФБР завело на него дело — и все из-за нее, Хироко, и работы в Стэнфорде. И потом, она рассказала о том, что ее брат служит в авиации Японии. Если она не явится к автобусу, ее станут искать. Они могут что-нибудь сделать с Питером и остальными, если она станет сопротивляться — этого Хироко не могла допустить.
Она долго сидела, думая о Питере, молясь за него, мечтая оказаться рядом, а затем медленно побрела обратно, как когда-то они ходили вдвоем. И подобно видению прошлого, она встретила по дороге старого священника-буддиста и улыбнулась ему. Хироко не знала, помнит ли ее старик, но тот поклонился и остановил ее.
— Я молюсь за тебя и за твоего мужа, — негромко сообщил он. — Иди с миром, и пусть Бог всегда пребудет с тобой. — Он снова поклонился и отошел, словно задумавшись о другом.
Встреча показалась Хироко Божьим даром и укрепила ее.
Рано утром она вымылась и, складывая вещи в маленький чемодан, нашла между матрасами одну из птиц-оригами, которую сделала для Тами. Это была словно весточка, воспоминание о знакомом лице, о тех, кого она любила. Хироко осторожно взяла двумя пальцами невесомую бумажную птицу, подхватила другой рукой чемодан и молча направилась к автобусу. Она заметила одну из подруг Салли, но девочка не узнала ее. К автобусу подошел и один из врачей, с которыми работала Рэйко. Забираясь в автобус, Хироко едва сдержала дрожь, думая о том, что ей предстоит. Но теперь она уже ничего не могла изменить, рядом не было никого из близких. Такео и Рэйко, дети… Питер… Осталось лишь послушаться совета старого священника — помнить о Боге, быть осторожной и ждать Питера. Если она погибнет, что вполне возможно, — так тому и быть. По крайней мере Питер знает, как сильно она его любила.
Тем временем автобус быстро заполнялся, вместе с заключенными в него забирались вооруженные охранники. В автобусе были только женщины, и ужасающие мысли вкрались в голову Хироко, но никто не приблизился к ней. Занавеси на окнах были спущены, никто не видел, куда их везут, и охранники заняли свои места, не выпуская из рук оружие.
Подняв клубы пыли, автобус понес Хироко вперед, к неизвестному будущему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Безмолвная честь - Стил Даниэла



настоящеее
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаЮ.С
8.01.2012, 22.09





ьтопеав
Безмолвная честь - Стил Даниэлагалина
19.03.2012, 22.14





Чудесный роман! Бедная Хидеми,какие трудносьти и потери... Но конец, счастливый,слава БОГУ Питер вернулся,рядом любимый сын и муж... Г.Баку. Хатира. 2.05.2012
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаХатира
2.05.2012, 8.04





отличный автор
Безмолвная честь - Стил Даниэлаира
17.08.2012, 23.09





Впечатлил рассказ... Спасибо автору...
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаМира
25.11.2012, 15.46





РОМАН СУПЕР ВСЕМ СОВЕТУЮ ПРОЧИТАТЬ НЕ ПОЖИЛЕЕТЕ
Безмолвная честь - Стил Даниэлаlika
12.03.2013, 11.59





как всё троготельно...
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаЮлия
20.03.2013, 22.44





Спасибо автору за роман.
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаТатьяна
1.11.2013, 21.56





Хороший роман, спасибо автору.
Безмолвная честь - Стил Даниэлаюлия
21.12.2013, 17.52





Хороший роман, но стиль автора суховат, не хватает эмоций: 7/10.
Безмолвная честь - Стил Даниэлаязвочка
22.12.2013, 0.23





Слушайте! Во америкосовское правительство давало! Я и не знала, что они в войну своих японцев так гнобили ! Я в шоке от событий в лагере! Хороший роман, неспешный, в таком стиле читала литературу японских авторов. Наверно Стил так хотела передать мировозрение ГГни ?
Безмолвная честь - Стил Даниэлачиталка
23.12.2013, 16.29





НРАВИТСЯ
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаЗОЯ МИРОНОВА
25.01.2014, 21.50





Хороший роман.
Безмолвная честь - Стил Даниэланатали
18.04.2014, 3.13





Хороший роман.
Безмолвная честь - Стил Даниэланатали
18.04.2014, 3.13





Очень хороший роман. Есть над чем подумать.
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаДарья
22.12.2014, 16.30





очень нравиться
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаОля
22.01.2015, 17.59





очень нравится,больше других её романов,за исключением романа Кольцо,тоже правдивый. душещипательный
Безмолвная честь - Стил ДаниэлаШурочка
2.05.2016, 10.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100