Читать онлайн Иероглиф счастья, автора - Стайл Валери, Раздел - Стайл Валери в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иероглиф счастья - Стайл Валери бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 1 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иероглиф счастья - Стайл Валери - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иероглиф счастья - Стайл Валери - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Стайл Валери

Иероглиф счастья

Читать онлайн

Аннотация

Сюзанна Лун, этническая китаянка из США, прибыла в Сингапур, чтобы окунуться в атмосферу национальной культуры и продолжить образование в местном университете. Там она познакомилась с американцем Стивом Ларсеном. Молодые люди полюбили друг друга. Но обеспокоенные увлечением сына родители Стива, чванливые бостонские аристократы, вмешиваются в их отношения и вдребезги разбивают надежду девушки на счастье с любимым. Не прощаясь со Стивом, она уезжает домой, в Штаты.
Однако через несколько лет Сюзанна, уже взрослая, уверенная в себе бизнес-леди, случайно встречается с любовью своей юности…


Стайл Валери
Иероглиф счастья

Валери СТАЙЛ
ИЕРОГЛИФ СЧАСТЬЯ
Анонс
Сюзанна Лун, этническая китаянка из США, прибыла в Сингапур, чтобы окунуться в атмосферу национальной культуры и продолжить образование в местном университете. Там она познакомилась с американцем Стивом Ларсеном. Молодые люди полюбили друг друга. Но обеспокоенные увлечением сына родители Стива, чванливые бостонские аристократы, вмешиваются в их отношения и вдребезги разбивают надежду девушки на счастье с любимым. Не прощаясь со Стивом, она уезжает домой, в Штаты.
Однако через несколько лет Сюзанна, уже взрослая, уверенная в себе бизнес-леди, случайно встречается с любовью своей юности...
ПРОЛОГ
Новый год приходит в каждую страну и в каждый дом на планете по-разному, в разное время и в разном обличье, в зависимости от местных верований, традиций и обычаев. Но везде его встречают радостно, с надеждой на то, что все неприятности, печали и горести останутся в прошлом и что он принесет с собой обновление жизни и долгожданное счастье.
Встречают Новый год по своему старинному лунному календарю и сотни миллионов китайцев, разбросанных по всему свету, по всем материкам и странам. Они называют его Чунь-цзе - Праздник весны. Для них - это день единения нации, клана и семьи, время возвращения к национально-историческим корням. Со времен Хуанди - первого легендарного правителя Китая - он всегда был самым торжественным, самым радостным, самым шумным и самым продолжительным праздником, заменявши!.: ежегодный отпуск. Праздником, связанным с кругооборотом природы, с циклом ее оживания и умирания, знаменующим полное и всеобщее обновление мира.
Приход Нового года возвещается в китайских монастырях сто восемью ударами в священный колокол. Двенадцать раз повторяется магическое, счастливое число девять. Едва отзвучит последний удар, как начинается отсчет новой вехи летоисчисления, закручивается очередная спираль времени и происходят события, предопределенные свыше божествами и управляемые внизу, на земле, самими людьми.
Глава 1
Сюзанна стояла у большого зеркала в спальне, совершенно раздетая, пристально и критически разглядывая свое отражение. Зрелище было достаточно приятным для женского самолюбия и спокойствия души. Не надо было даже внушать себе, что ты красивая и обаятельная и что в жизни у тебя все будет хорошо, несмотря на текущие проблемы и волнения. Природа и родители наградили ее вполне удобной для устройства личной жизни внешностью. Все, что находилось выше и ниже ее тонкой талии, было весьма удачно подобрано богами в своих биологических сокровищницах и столь же гармонично и продуманно соединено в единое целое.
Конечно, она не столь эффектна, как хотелось бы. Кое-где кое-что можно было бы и подправить. Но где предел совершенству и кто его может определить? Тем более что многое зависит от этнического подхода к определению красоты. Вот почему она никак не могла понять принцип устройства всемирных конкурсов красоты, где представлены разные народы и расы. Как можно выбрать единый критерий для всех?
Ведь у каждой нации свое понимание прекрасного, свои эстетические каноны. Например, в королевстве Тонга толстый - значит красивый, а самый толстый самый красивый.
Она еще раз медленно прошлась взглядом сверху вниз, пытаясь определить возможные изъяны, которые надо учесть при выборе одежды и использовании макияжа. Зеркало беспристрастно и уверенно подтвердило еще раз, что во внешнем облике все обстоит достаточно благополучно и проблем с обрамлением природного естества в любые наряды не возникнет. Главное - были бы деньги, немного ума и художественный вкус. И с макияжем можно пока не мучиться. По крайней мере, натуральных достоинств как минимум еще лет на десять - пятнадцать вполне хватит. К тому же, в отличие от белых дам, у китаянок кожа долго остается гладкой, тугой и без морщин, так что возраст по лицу и шее определить очень сложно.
Было еще некое приятное своеобразие во внешнем виде - его необычность для представительницы Срединного царства, как издавна называют китайцы свое государство, считая себя центром обитаемого мира. Сложившийся в массовом сознании американцев внешний облик типовой, так сказать стандартной, китаянки включает в себя плоскогрудость, низкорослость, скуластое лицо со щелястым, тонкогубым ртом, узкими глазами и приплюснутым носом, а также короткие, тощие, кривоватые ноги с вывернутыми ступнями. Многие также слышали о варварском обычае бинтования ступней ног и груди у девочек в прошлом, чтобы они не росли и не портили восточную эстетику женского вида.
К счастью, бинтование ног в Китае запретили еще до ее рождения, а то пришлось бы ковылять на уродливых "козьих копытцах" всю свою жизнь. И всего лишь потому, что когда-то, сотни лет назад, какому-то сумасбродному императору уж очень понравились чрезмерно маленькие ножки своей крошечной наложницы. К тому же он воспел их в своих стихах, эти изящные ножки, которыми она могла порхать с одного лепестка лотоса на другой. А в результате этой поэтической метафоры возникла и на сотни лет закрепилась уродливая, изуверская мода, калечившая жизнь и внешность китаянок: и знати, и простолюдинок. Ведь на своих "копытцах" размером как у пятилетнего ребенка взрослая женщина не то что порхать по лепесткам, а и по ровной дороге с трудом могла передвигаться.
Так что хвала богам и демократическим реформам в Китае! Ныне зеркало отражало красавицу вполне западного типа, но с небольшой восточной изюминкой высокого роста, с узким лицом, прямым, тонким носом, небольшим ртом с несколько припухлыми губами, а также заметно выступающей вперед упругой грудью. Ноги тоже были по-американски длинными и стройными, увенчанными овальными, в меру широкими и сексуально аппетитными бедрами, зовущими к любви и готовыми к рождению ребенка. Слегка выпуклый живот изящно завершался таинственным темно-курчавым треугольником, под покровом которого скрывался вход в загадочный мир, который в классических китайских романах весьма романтично и изысканно именуется драгоценной яшмовой пещерой.
Об ее восточном происхождении свидетельствовали только иссиня-черные, жесткие и густые волосы, расчесанные сейчас на прямой пробор и спадавшие в два струящихся потока шелковистым водопадом до плеч, а также чуть раскосые темно-карие глаза с загнутыми к вискам уголками.
Смугловатая, гладкая кожа тоже не выделяла ее из толпы, поскольку жила она в Лос-Анджелесе, где все население просолено морскими ветрами и прожарено до костей палящими лучами солнца. Большой, красивый и эксцентричный город, почти на шестьдесят миль вытянувшийся с севера на юг вдоль побережья, когда-то основанный испанцами и бесцеремонно экспроприированный потом быстро расширявшейся Америкой у слабого и беззащитного соседа - мексиканцев. Город курортов и киноиндустрии, электроники и нефтехимии, где издавна культивировалась красота здорового и сильного тела.
Подведя приятные для себя итоги осмотра, Сюзанна удовлетворенно отвернулась от зеркала и, огибая еще не убранную просторную кровать, подошла к высокому и широкому, почти во всю стену, окну с тонированными стеклами, из которого открывался просто сказочный вид. Узкая и длинная прибрежная кромка песка с разбросанными вдоль нее высокими и стройными пальмами, прикрывшимися сверху от солнца веерами жестких угловатых листьев. А за ней раскинулись безбрежные и бескрайние дали постоянно неспокойного океана, явно по ошибке названного Тихим. С другой стороны континента медленно выплывал ранний утренний шар еще не разогревшегося розовато-желтого светила. Свежий морской ветер проникал через раскрытые ставни, приятно обвевая упругую кожу и пробуждая жизнь и энергию в еще сонном теле.
Все так же, не одеваясь, она сделала несколько дыхательных упражнений с плавными переходами и переливами из одной позы в другую из комплекса тайцзицюань - китайской дыхательной гимнастики, - сливая свое тело и дух с внешними силами и заряжаясь космической энергией мироздания. Обычно она выполняла более длительный комплекс, выходя для этого на террасу, тянувшуюся вдоль всего этажа, или на лужайку перед домом, украшенную кустами роз. Но сегодня на это не было времени, приходилось торопиться.
Настало время прощания со всем этим окружающим ее великолепием и начала нового этапа в жизни, нового поворота мельницы событий, который неизвестно что принесет для нее самой и для ее будущего. Столь жалко было расставаться с привычным комфортом и уютом, с удобным размеренным бытом. Последний раз перед отъездом пройтись по всему дому, полюбоваться на его нарядное обрамление, на весь этот природный и искусственный ансамбль, представляющий причудливое смешение испанского, китайского и английского архитектурных и парковых стилей. Последний раз взглянуть в гараже на свою верную "тойоту-кароллу" - компактный автомобильчик красивого ярко-алого цвета и приятно обтекаемых форм, очень маневренный и легкий в управлении, весьма удобный для поездок и - что самое важное - парковки в переполненном людьми и автотранспортом городе.
Она спустилась по лестнице и вышла наружу на ухоженную лужайку, обрамленную низкой живой изгородью, с разбросанными по изумрудной траве декоративно постриженными кустами в виде различных зверей и птиц, среди которых явно преобладали драконы. Здесь же находился небольшой бассейн, где плавали золотые рыбки. Это творение природы и человеческих рук дополняли изогнутый каменный мостик с ажурной резьбой, несколько продуманно сгруппированных камней, замысловато и весьма, причудливо изрезанных временем, дождями и ветрами, а также нарядные цветники и посыпанные песком или мелким гравием дорожки.
При виде всего этого в голову нередко приходили сравнения ее прежней и нынешней жизни. Как много изменений произошло в ее жизни всего за несколько лет, какой разительный контраст! На эту двухэтажную, просторную, комфортабельную виллу в пригороде их семья перебралась из чайна-тауна китайского квартала Лос-Анджелеса, после того как торговые дела отца пошли резко в гору. Прежняя жизнь в этом восточном гетто, перенаселенном людьми и крысами, пропитанном едкими биологическими запахами человеческой жизнедеятельности, людской бедности и грязи, оставила у Сюзанны мало приятных воспоминаний. Хотя и там они жили сравнительно неплохо, конечно по меркам чайна-тауна.
Их двухэтажный дом, нижнюю часть которого занимала торговая лавка, по сравнению с соседними домами выглядел опрятно и просторно. По крайней мере, уже тогда у каждого ребенка в семье была своя комната, и им не пришлось, как многим большим китайским семьям, состоящим из нескольких поколений, ютиться всем вместе в одной арендованной комнате. Не пришлось бороться за выживание в трущобах, где штукатурка сыпалась на голову, где сквозь щели в стенах задували сквозняки и лезли крысы, где дети спали в один ряд на импровизированном лежбище на полу или по вертикали друг над другом на многоярусных нарах, зачастую вместе со взрослыми.
И вот теперь сегодняшнее великолепие уходит в прошлое. Уже через несколько часов, и совсем не по своей воле, она устремится в неведомое далеко, через огромный океан, по ту сторону цивилизации. Впереди ждет огромный, шумный аэропорт, бесконечная карусель людей, снующих во всех направлениях, рев громоздких самолетов, тяжело взбирающихся в небо или ныряющих из-за облаков на землю. И среди всего этого безумства и хаоса она мысленно видела свою одинокую, жалкую, согнувшуюся от страха фигурку, впервые в жизни поднимающуюся по трапу самолета, который унесет ее в далекую, чужую и загадочную Азию. И вся ее коротенькая жизнь промелькнет у нее перед глазами, как у приговоренного к смерти узника, пока ноги будут мерить последние ступеньки трапа.
А ведь как хорошо начиналось такое же утро всего полгода назад. Невольно перед глазами, как в замедленной киносъемке, начал плавно прокручиваться весь тот роковой день, кадр за кадром, событие за событием, очень отчетливо, свежо и детально, как будто это было только вчера.
Калифорнийский февраль за окном спальни. Лениво, не спеша всходило утреннее светило, бросая розовый отсвет на темно-серые воды океана, знаменуя начало первого дня китайского Нового года. На этот раз он имел особое значение для семьи, ибо по восточному календарю закончился двенадцатилетний цикл кругооборота и наступил год Дракона, их легендарного первопредка, ибо фамилия Сюзанны - Лун - означает по-китайски "дракон".
Тогда она тоже спозаранку стояла у зеркала, примеряя свой новый наряд, ибо в первый день года положено быть одетой во все новое. Причем в столь великий национальный праздник наряжаться надо так, чтобы быть похожей на старинную китайскую леди. Для этого у нее было припасено традиционное облегающее платье до щиколоток из тяжелого, плотного шелка с воротничком-стойкой и длинным боковым разрезом. Платье было нежно-голубого цвета с вышитыми на нем темно-голубыми колесницами. В нем она смотрелась как подлинно восточное чудо красавица, явившаяся в наш мир из далекого экзотического и географического прошлого. Как будто по мановению волшебной палочки ожившее изображение с иллюстрации из древнекитайского романа "Сон в красном тереме".
Правда, в старину под платье еще надевались широкие штаны, но во второй половине двадцатого века это явно лишнее. И без зеркала понятно, что обтянутая блестящими колготками нога в боковом разрезе платья почти до самого бедра смотрится гораздо элегантнее, чем бесформенная, скрывающая соблазнительные контуры тряпка. Со стороны в этом наряде выглядишь, как восточная красавица на рекламном проспекте торговой компании отца "Ориентал уандас", в которой Сюзанна по окончании финансового колледжа работала в качестве обычного бухгалтера, набираясь практического опыта.
Глава семейства - Лун Шаньин, основатель и владелец фирмы, в силу своих высоких личных достоинств и материального благополучия, занимает весьма почетное место в местной китайской общине. Его компания специализируется на торговле тканями, а также текстильными и швейными изделиями из шелка, шерсти и хлопка, импортируемыми из Гонконга и Тайваня. Весьма прибыльное и перспективное дело, учитывая огромную разницу в закупочных и продажных ценах и моду на восточную экзотику в США.
Не раз, глядя на себя в зеркало или слыша комплименты со стороны, она думала, что жизнь можно было бы построить гораздо удачнее. Ну, скажем, не заниматься скучной бухгалтерией и не портить глаза над бесконечными колонками цифр, а попробовать себя в роли фотомодели. Ежедневно видеть себя на огромных рекламных щитах по всему Лос-Анджелесу с броской, кричащей надписью: "В таком обрамлении вы будете выглядеть столь же сногсшибательно и экзотично!" Или проверить свою карму в Голливуде, близость которого неизменно воздействует на все местное население, будоража честолюбие и пробуждая иллюзии и мечты.
Не спеша облекая тело в праздничные обновки и разглаживая складки, она почувствовала привычный эффект воздействия шелка. Он всегда пах новизной и приятной свежестью, бодрил, уносил грустные мысли и сулил новые удовольствия. Но сейчас он навевал деловые мысли и заботы. Она перебирала в голове ту уйму работы, которую пришлось переделать за последние дни, и то, что еще предстоит сделать.
К Новому году их семья, как и все жители чайна-тауна, готовилась серьезно и задолго. Во-первых, надо было до конца года рассчитаться со всеми долгами и срочными делами, ибо нельзя тащить за собой старое бремя в новую возрожденную жизнь. На все двухнедельное празднование Чуньцзе полагалось, по возможности, прекратить заниматься торговыми и тому подобными делами, а первые три дня нельзя даже стирать пыль с мебели у себя дома. Поэтому большинство китайских лавок, прачечных, химчисток и других мелких предприятий были уже закрыты. Правда, далеко не все могли позволить себе такую роскошь и обычно ограничивались двумя-тремя днями выходных. А для увеселительных заведений, напротив, это был самый активный и доходный период, и многие из них переходили чуть ли не на круглосуточную работу.
Во-вторых, надо было тщательно очистить все жилище от накопившегося за год мусора, грязи и хлама и заодно выгнать спрятавшихся злых духов из всех углов и потайных мест. И, естественно, принять все необходимые меры, чтобы под прикрытием празднества и гуляний, воспользовавшись ротозейством или сонливостью хозяев, они не вернулись обратно.
Для этого до конца Праздника весны, особенно в первые ночи Нового года, над всем чайна-тауном беспрерывно и оглушительно будут греметь хлопушки, гонги, барабаны и трещотки, взрываться петарды, рассыпаться цветастым веером мириады огней фейерверков, надежно отпугивая даже самую стойкую и крепкую нечисть от порогов и окон людских жилищ. Проводятся также карнавальные шествия и танцы в масках духов-хранителей, героев и всяких страшных зверей и чудищ для изгнания коварных и вредных созданий.
После очистки дома его надо было еще и украсить. Перед главным входом, по обе стороны двери, по вертикали повесили чунь-лянь - весенние парные надписи на красной праздничной бумаге с пожеланиями счастья, богатства и удачи, которые написал черной тушью сам отец, увлекающийся каллиграфией. Здесь также прикрепили амулеты с изображением денег, чтобы они не переводились в семье весь год, и укрепили ветки сосны и бамбука, связанные красными лентами, как символ стойкости и бессмертия. На стенах в гостиной расклеили желтые и красные бумажные ромбы с иероглифами со столь же хорошим смыслом, а по всему дому развесили масляные бумажные фонари и фонарики разнообразных причудливых форм. Самый большой и красивый фонарь вывесили перед главным входом в дом как символ преуспевания хозяев и соблюдения ими традиций.
Потом пришлось заняться новогодним столом. Эту работу мать не доверила кухарке и взяла ее под личный контроль, подключив и обеих дочерей. Положено, чтобы блюд было очень много, не менее девяти.
Так что потрудиться ей, как и всем женщинам дома, пришлось весьма активно и плодотворно, чего не скажешь о мужчинах. На них возлагались в основном церемониальные обязанности. Отец как глава семьи на время праздников выполнял и функции семейного жреца. Накануне они провожали домашнего бога очага Цзаована, который должен был отправиться с отчетным докладом о семейных делах прямиком на Небо, к Яшмовому императору - верховному божеству, повелителю человеческих судеб. Поэтому постарались его заранее задобрить, чтобы доклад был благожелательным. Мать даже на всякий случай слегка смазала медом рот на лубочном изображении бога, висящем в домашней молельне, чтобы его слова перед Всевышним звучали слаще. Перед изображением положили сладости - пирожные, конфеты, засахаренные фрукты, - налили чарку вина и чашку чая и поднесли особые жертвенные деньги, имитирующие слитки серебра и доллары.
Для отца исполнение самого ритуала проводов было достаточно несложным отбить несколько поклонов Цзаовану и произнести нехитрую молитву "Поднявшись на Небо, говори о хороших делах" и "Вернувшись из Дворца, ниспошли удачу и счастье".
А с утра всей семье полагалось начать день с церемонии поклонения душам предков. Поминальные таблички с их именами стояли в старинной фарфоровой вазе в домашней молельне. Потом следовало праздничное застолье, после которого младшие члены семьи должны были совершить церемонию поклонения родителям. Ну а остаток дня уходил на поздравление других родственников и знакомых. Эти поздравления, обмен подарками, а также праздничные гуляния обычно продолжались две недели, до Праздника фонарей, которым и завершались новогодние торжества.
На праздничных гуляниях пришлось попотеть ее младшему брату Майку, которого в семье звали Сяотун. После многодневных тренировок в этом году он впервые участвовал в прилюдном исполнении танца дракона, таская вместе с группой сверстников на шестах длинное извивающееся туловище дракона, как бы играющего с жемчужиной.
В этом году брат поступает в колледж, и ему удалось отстоять свой собственный выбор после долгих и серьезных баталий с отцом по поводу профиля и места учебы. Видя в нем законного продолжателя своего дела, отец, естественно, настаивал, чтобы он приобретал знания, необходимые для торгового дела. Семейный бизнес для любого китайца всегда предпочтительнее, в делах лучше опираться на родственников, они надежнее. Буквально три дня назад у них с отцом разгорелась очередная дискуссия, и Майк вновь выложил свои аргументы:
- Любой человек может успешно заниматься только тем делом, к которому у него лежит душа и есть для этого соответствующие способности. Кроме того, жизнь и бизнес не стоят на одном месте. Торговля китайской экзотикой - это временное явление. Мода на Китай может пройти. И что тогда? Сейчас наиболее перспективными являются электроника и информатика, и тот, кто вовремя включится в эти отрасли, имеет все шансы на большой выигрыш в жизни. Если в семье будут специалисты в разных областях бизнеса, при любом изменении ситуации мы останемся на плаву. Да и не обязательно торговать тканями, можно перепрофилироваться на ту же бытовую электронику.
В общем, брата впереди ждет факультет прикладной математики или электроники, а потом Силиконовая долина и ее неофициальный центр Сан-Хосе. Не всем же в роду быть торговцами или бухгалтерами.
Утренние размышления Сюзанны через некоторое время были прерваны нетерпеливым голосом матери снизу:
- Сунхуа! Собирайся быстрее! Мы тебя уже ждем!
Мать произнесла это на шанхайском диалекте китайского языка. И она, и отец - оба уроженцы Шанхая и дома предпочитали объясняться на этом наречии, чтобы дети не утратили знания родной речи. Хотя для Сюзанны, пожалуй, родным стал английский, на котором она обучалась в школе и колледже, общалась с окружающими, включая собственных брата и сестру, особенно в отсутствие родителей. Большинство жителей чайна-тауна - уроженцы южных приморских провинций Китая - говорят главным образом на своих диалектах, которые ей очень трудно понимать на слух, проще объясняться с ними на английском. На официальном, общекитайском языке - путунхуа, или, как его называют американцы, на "мандарине" - здесь мало кто говорит.
Голос матери вскоре дополнил стук в дверь и детский голосок младшей сестры Виолетты, или, по-домашнему, Линлин:
- Сузи, спускайся быстрее вниз, в молельню, а то отец уже начинает гневаться.
Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась любопытная мордашка сестренки, обрамленная двумя черными, туго заплетенными косичками по бокам. Похоже, через несколько лет она тоже начнет создавать серьезные проблемы и себе и родителям. Весьма своенравная и чересчур самостоятельная девица, явно не по возрасту.
- Ой, какая ты сегодня красивая. Прямо не узнать. Еще бы красное платье надеть, и будешь совсем похожа на невесту. Я тоже хочу носить взрослое платье, скажи об этом маме.
Она пристроилась возле зеркала рядом с Сюзанной и привстала на цыпочки, чтобы казаться повыше. На ней тоже был национальный костюм - ярко-желтые широкие шелковые брюки и желтая шелковая кофточка с вышитыми на ней красными драконами. На ногах - красные матерчатые тапочки на плоской подошве. Крутанувшись перед зеркалом и сравнив себя с сестрой, Линлин бойко продолжила свое щебетание:
- А у меня тоже грудь быстро растет и будет как у настоящих американок, как у мисс Калифорния. Я тоже буду участвовать в конкурсах красоты и получу огромный приз, и у меня будет своя машина, лучше, чем у тебя. Меня снимут в Голливуде, я стану самой известной и самой богатой актрисой. А потом выйду замуж за миллионера, куплю яхту и отправлюсь в свадебное путешествие в Европу.
- Да, конечно. И еще станешь первой леди Америки, как Тельма Никсон или Бетти Форд. Все, Линлин, хватит болтать глупости, пошли вниз. Я уже готова. А то отец действительно рассердится и оставит нас обеих без подарков.
Сюзанна быстро натянула черные лакированные туфли на невысоком, домашнем каблуке и, оттащив сестренку от зеркала, направилась вместе с ней к двери. Они быстро спустились по лестнице на первый этаж и прошли в небольшую домашнюю кумирню. Отец уже ждал здесь вместе с матерью и братом. На нем была черная круглая шелковая шапочка и длинный синий халат, которые он надевал только по национальным китайским праздникам. В обычное время он ходил в строгом черном или синем костюме, в белой рубашке с темным одноцветным галстуком, позволяя себе расслабляться только дома. Мать была одета в платье такого же покроя, как у Сюзанны, только кремового цвета с золотистым узорным тиснением.
Майк, после того как отец подарил ему мощный гоночный мотоцикл "харлей-дэвидсон", чаще всего щеголял в костюме рокера. Высокий, широкоплечий, в черной кожаной куртке и кожаных брюках с заклепками, в остроносых техасских сапогах, весь увешанный цепями и крестами, он напоминал члена молодежной банды, которых полным-полно в китайском квартале. Однако на этот раз, в честь праздника, он оделся поприличнее, даже натянул традиционную китайскую курточку из темно-синего шелка, со стоячим воротничком и большем количеством продолговатых деревянных пуговиц с горизонтальными петлями из шнуров на груди.
Семья выстроилась в шеренгу, впереди отдельно отец как главное действующее лицо, и церемония поклонения предкам с подношением соответствующих жертвенных даров, возжиганием свечей и благовонных палочек перед поминальными табличками началась. После ее завершения все собрались за праздничным столом, который украшали заготовленные еще вчера специальные новогодние блюда, а также персиковое и сливовое вино, которое принято пить на Новый год.
Главным блюдом на столе было специальное новогоднее кушанье лабачжоу, так называемая каша семи сокровищ, из смеси различных круп с добавлением мяса креветок, бобов, а также различных орехов, ягод и фруктов. Готовую кашу разложили по чашкам и посыпали сверху сахарной пудрой и корицей. Первую из чашек поставили на домашнем алтаре предков. Оставшиеся предстояло потом в течение празднества разнести в подарок друзьям семьи и деловым партнерам отца. Линлин сама дополнительно украсила подарочные чашки изображениями драконов, вырезав их из арбузных корок, с дополнениями отдельных деталей из орехов и семечек.
Помимо каши были поданы новогодние пельмени, длинная лапша из крученого руками теста как символ долгой жизни, маньтоу - пампушки с мясной начинкой, баоцзы - круглые булочки с начинкой из мяса и орехов, варенных в меду, и специальные двухслойные пирожные наньгао, покрытые засахаренными фруктами. В общем, стол ломился от еды, поскольку выставлять праздничное угощение положено было все сразу.
Первая трапеза в новом году прошла очень быстро. После затянувшей утренней церемонии все успели проголодаться, поэтому палочки для еды быстро порхали над блюдами. Особенно налегали на пельмени, поскольку, по обычаю, полагалось съесть их как можно больше. Кроме того, накануне в некоторые из них положили по монетке. Того, кому во время праздничной трапезы доставался такой пельмень, ожидала большая удача в новом году. Так что надо было поспешить и не жалеть желудок во время негласного застольного соревнования, если хочешь, чтобы именно тебе досталось счастье.
Во время еды в китайском доме говорят мало, даже музыку не включают, чтобы ничто не отвлекало от главного - от праздника насыщения тела. Сюзанну, как и младших домочадцев, мучило любопытство, какие подарки отец приготовил для них в этот раз. В прошлом году брату как раз достался мотоцикл, а ей - золотые сережки. Естественно, что брат, несмотря на возраст, занимает первое место среди детей. Так уж исстари повелось в китайских семьях. Мужчина - главная опора семьи и основной наследник. В прошлом, когда у китайцев спрашивали о количестве детей, то в счет шли только мальчики, девочки вообще не учитывались. И так везде на Востоке. Например, у японцев в мае есть даже специальный праздник для мальчиков, а вот про девочек совсем забыли.
Для родителей Сюзанна тоже приготовила подарки. Отцу, поскольку он увлекается каллиграфией, так называемые три сокровища кабинета ученого красивый прибор из яшмы для письма тушью, а для матери - традиционную картину гохуа в стиле шаньшуи: размещенный по вертикали на шелковом свитке размытый горный пейзаж с буддийской пагодой и бамбуком.
Отяжелевшие после еды, с заметно округлившимися животами, домочадцы неспешно перешли к ритуалу поклонения младших старшим и взаимного одаривания.
И вот здесь Сюзанну постигла весьма неприятная неожиданность, хотя ей, как и всем младшим, тоже достался пельмейь с монеткой. Как говорится, вот уж не ждали! И за что? Наверное, сказалось то, что это был не дар судьбы, а просто ловкость рук матери, которая всегда умудрялась сделать так, чтобы "счастливые" пельмени достались всем детям.
Подарок от родителей оказался довольно простым, без затей - короткая золотая цепочка в продолговатом футляре. И вот после его вручения это и произошло. Обычно немногословный отец разразился, можно сказать, целой программной речью. Перед этим он пару раз тяжко вздохнул, видимо для настройки перед публичным выступлением и для создания должного психологического фона. Затем символически утер виртуально сбежавшую по щеке скупую слезу широким рукавом халата, немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом и нанес неожиданный удар:
- Я вознес молитвы душам наших предков, но до сих пор не знаю о судьбе моего брата, который остался в Красном Китае. Нас разделила гражданская война, поставив по обе линии фронта, друг против друга. Может быть, он жив и процветает, насколько это возможно при Мао Цзэдуне. А может, уже и погиб где-нибудь в глуши, сосланный в сельскую коммуну на перевоспитание, несмотря на то что воевал за этих неблагодарных коммунистов и старательно служил им после войны. И надо добавить его поминальную табличку перед домашним алтарем. От него не было никаких известий с середины шестидесятых годов, с начала "культурной революции". Наши идейные разногласия дело прошлое. Я уже немолод и хочу примирения и объединения всей семьи. Я не могу спокойно жить и умереть, пока не выясню его судьбу, и даже готов для этого сам поехать в Китай, хотя там у власти стоят мои враги.
У меня созрел план. Наша компания растет и развивается, и я намереваюсь расширить свой бизнес за счет Китая. Красные становятся все более прагматичными и, после того как рассорились с русскими, начинают восстанавливать деловые связи с Западом. Тот, кто вовремя успеет к началу этого процесса, больше и выиграет. Я думаю начать торговлю с Пекином и хочу, чтобы моим главным помощником в этом деле стала Сунхуа. Но для этого надо подготовиться, и начнет она не с Китая. Чтобы там успешно вести дела, надо вначале лучше изучить наш язык и письменность. Вы, мои дети, оторвались здесь, в Америке, на чужой земле, от наших корней. Настоящий китаец везде должен оставаться китайцем. Змея, меняющая кожу, все равно остается змеей. Дракон, где бы он ни приземлился после долгого перелета, остается драконом. Мы должны соблюдать наши старинные ритуалы и знать нашу культуру.
Как учил Конфуций, "пока ваш отец жив, надлежит соблюдать его волю". Моя воля состоит в том, что этим летом ты, Сунхуа, поедешь в Сингапур, этот Малый дракон Азии, в Наньянский университет, который создан на китайские пожертвования для заморских китайцев, где преподают китайцы и на китайском языке. Тебе предстоит там пробыть год. Надеюсь, что ты сумеешь достойно и с пользой потратить это время. Ты будешь жить и учиться среди своих, что поможет тебе проникнуться подлинно китайским духом и очиститься от западной скверны. У нас там есть родственники по линии твоей матери, они помогут тебе в твоих первых шагах на этой земле и присмотрят за твоим поведением.
Отец еще что-то говорил, а в голове Сюзанны крутилась только одна навязчивая и мрачная мысль, как на заезженной и треснутой пластинке. Если перевести всю речь родителя на нормальный язык и подать в сокращенном виде, она, наверное, звучала бы как:
"Ну что ж, прощай, моя заблудшая американизированная дочь! Я решил принести тебя как искупительную жертву, как новогодний подарок нашей великой матери-прародине. Так прими это скромное подаяние, не побрезгуй, наш Незабываемый, Огромный, Красный и Бедный Китай!"
Глава 2
Громадный и комфортабельный пассажирский "Боинг", сбросив высоту, описал полукруг над морем, готовясь идти на посадку. Внизу под крылом вырастал, заполняя собой весь иллюминатор, островной город-государство. Остров львов, как переводится с санскрита его первичное название - Синга Пура. Позади было утомительное воздушное путешествие, в основном над океаном, с промежуточными посадками в Токио и Тайбэе. Первый полет на самолете в жизни Сюзанны, да еще столь трудный, полный непривычных впечатлений, страхов и волнений.
Знаменитый торговый центр Востока у слияния двух океанов, бывшая английская колония, ставшая независимой страной сравнительно недавно, после отделения от Малайзии. Многонациональный и многоязычный мегаполис, смешение народов, религий и культур. Хорошо хоть, что английский, входящий наряду с китайским, малайским и тамильским в семейство из четырех государственных языков, является здесь наиболее распространенным и фактически основным. Стало быть, легче будет объясняться с аборигенами.
Внезапно самолет сделал резкий поворот и круто пошел вниз на посадку. Сюзанна сидела слева у самого иллюминатора и видела, как под крылом замелькали скопления разноэтажных домов всевозможных архитектурных форм, от старинных до модернистских, рассеченные полосками улиц и кривыми изгибами переулков. Вот мелькнула грязно-коричневая полоса реки, пересеченная ажурным металлическим мостом. Кое-где виднелись остатки вечнозеленых джунглей и большие зеркала водоемов, перемежаемые возделанными или застраиваемыми кусочками красноватой земли. Быстро растущий и процветающий город, несмотря на мизерность занимаемого пространства.
И вот наконец долгожданное завершение страданий и борьбы со страхами, болтанкой в воздухе, болью и шумом в ушах от взлетов и посадок. Первый толчок колес о бетонную полосу, и вдоль иллюминатора пробегают, отбрасываемые вспять, трава и кустарники. Международный аэропорт "Пая Лебар" благополучно принял очередной рейс, битком набитый богатыми туристами и бизнесменами из Америки, Японии и Тайваня, несущими новую прибыль в этот цивилизованный рай.
Паспортный и таможенный контроль заморских пассажиров носил чисто формальный характер, и Сюзанна быстро выбралась через эти символические барьеры в зал перед выходом из здания аэропорта, где ее должен был ждать родственник матери, дядюшка Чан Дуань, однофамилец знаменитого генералиссимуса Чан Кайши. Здесь предстояло временно расстаться с Лорой, тоже американкой, занимавшей место в соседнем кресле с самого начала полета, от Лос-Анджелеса.
Очень удачно получилось. Лорелея Гофмайер, как быстро выяснилось, тоже направлялась в Наньянский университет, как она небрежно выразилась, "для полировки того азиатского наречия", которое ей вдалбливали в голову несколько лет в Калифорнийском университете. Официально это для нее языковая стажировка, финансируемая по гранту от благотворительного Фонда Форда, чтобы набрать очки на степень бакалавра по выходе из университета.
Лора тоже, как и Сюзанна, была из семьи эмигрантов первого поколения, только из Германии. Высокая, крепкая, жизнерадостная тевтонка, пышущая здоровьем, с развитыми формами, светловолосая, с курносым, круглым и веселым лицом, слегка украшенным веснушками, и короткой небрежной стрижкой. Как и большинство молодых американок, шумноватая, напористая и грубовато-фамильярная, но искренняя и отзывчивая. Иногда, правда, у нее прорывались некоторые эскапады по поводу китайского языка и своеобразия китайцев, но они были вполне невинными.
К тому же Сузи давно уже приобщилась к типично американской манере бесцеремонно и резко судить обо всем, что не вписывается в понятие "американский образ жизни". Как представитель второго поколения хуацяо, заморских китайцев, уже родившихся и выросших на новой родине, успешно ассимилировавшихся в огромном американском плавильном котле всех народов и рас, она сама многое не понимала и не одобряла из традиционных китайских архаизмов в быту и менталитете, которые только мешали врастанию в окружающее общество и преуспеванию в бизнесе.
Всю дорогу попутчица развлекала ее рассказами о своих студенческих похождениях, о бесчисленных поклонниках, среди которых были даже педагоги, о веселых вечеринках до утра с обилием спиртного, "травки" и симпатичных мужских членов, украшенных разноцветными презервативами, а также про участие в выступлениях мирников и хиппи против вьетнамской войны. Все это перемежалось со сведениями о Сингапуре, вычитанными в туристическом справочнике, который она запасливо прихватила с собой в дорогу. Причем шел весь этот речевой поток в основном в режиме монолога, поскольку понятие "собеседник" Лора воспринимала однозначно, как просто благодатный слушатель. У китайцев это называется и ен тан - трибуна одного оратора. В принципе Лоре, наверное, хватило бы и заводного манекена в соседнем кресле, лишь бы тот был повернут лицом в ее сторону и периодически кивал и поддакивал в режиме автоответчика.
Заодно фрейлейн проинформировала и о том, что от шалостей с "травкой" придется воздержаться, ибо в этой карликовой стране шуток с наркотиками не понимают и жестко карают даже за небольшое их количество. И еще у них очень архаичное законодательство, они до сих пор живут по старому британскому праву колониальных времен, и судья может вполне официально приговорить даже к порке кнутом. При последнем пассаже Лора, видимо, настолько живо представила себя в роли несчастной истерзанной невольницы, привязанной обнаженной к столбу посреди тюремного двора, и мокрого от пота палача с длинным окровавленным бичом в руках, что ее просто прорвало. С гневным возмущением столь вопиющим попранием человеческих прав и основ демократии она стала смаковать гнетущие подробности:
- Я могу еще понять, когда в Саудовской Аравии мужчин секут за приставания к женщинам. Многие действительно этого заслуживают. Иной раз и самой за плетку взяться хочется, когда какой-нибудь замухрышка прямо на улице внезапно тебя сзади ниже талии ущипнет. Но, с другой стороны, все должно быть в разумных пределах. А в Сингапуре получается веселая смесь из садизма и гуманизма. Все положенные удары не сразу отвешивают, а постепенно, по частям. Допустим, всыпали кнутом один раз от всей души, потом йодом помазали, полечили, подождали, пока заживет, и опять по новой, следующий удар, и вновь полечили. И так до тех пор, пока весь назначенный судьей цикл не пройдет. Растягивают наказание, себе в удовольствие, а преступнику в назидание. Лучше бы уж сразу дали отмучиться.
После этой гневной эскапады, к сожалению, через некоторое время ее взор упал на список сингапурских празднеств, и беглый пересказ страшной экзотики по ту сторону цивилизации вновь возобновился. Ибо первое место в этом списке занимал праздник Тайпусам, в ходе которого правоверные индусы карают себя сами за совершенные в течение года грехи и ходят по городу, таская на себе кавадисы огромные стальные каркасы, украшенные цветами, перьями и фруктами. Причем эти каркасы крепятся стальными прутьями и крючками прямо на теле кающегося грешника, нещадно протыкая его бренную шкуру и плоть. Прекрасная натура для туристических снимков на память.
Ее беспрерывный треп и смакование грядущих ужасов существенно сократили дорогу и ослабили полетные страдания. Помимо информации, полученной от Лоры, Сюзанну особенно поразили две крупные надписи на транспарантах на английском и китайском языках, украшавшие зал аэропорта для новоприбывших пассажиров. Одна из них гласила: "Никаких чаевых в Сингапуре", что в общем-то непривычно, но совсем неплохо для ее бюджета. А вторая информировала, что за окурок или мусор, выброшенный на улицу, нарушителя ждет штраф в пятьсот сингапурских долларов. Ничего себе, почти двести баксов, подумала Сузи. Интересно, как это местные власти умудряются собирать такие деньги с китайцев, которые, как правило, не отличаются особой чистоплотностью, особенно на улице. Попробовали бы они осуществить такие драконовские меры в чайна-тауне в Лос-Анджелесе.
А вот и ожидающий ее дядюшка Чан, невысокий, худощавый, стриженный ежиком, в круглых очках на серьезном лице, одетый в серые брюки и батик - расписную малайскую рубашку навыпуск. В руках он держал картонку, на которой старательно вывел по-английски ее имя и фамилию. Человек, который будет ее опекать целый год, следить за нравственностью, финансами, успехами в учебе, погружением в старинную китайскую культуру и сообщать всю эту информацию ее родителям.
К счастью, как объяснила еще в самолете всезнающая Лора, любившая собирать всю полезную информацию заранее, жить, скорее всего, им придется на территории университетского городка, в студенческом общежитии, то есть вдали от навязчивого контроля родственников. Так что можно будет не только учиться, но и хорошо повеселиться, это она берет на себя. Иначе какая же это будет студенческая жизнь? По ее хлесткому выражению, "с засохшими от учебы мозгами, с мозолистой от сиденья над словарями "и красной, как у обезьяны, задницей". Пока они молоды и не обременены мужьями и детьми, жить надо без комплексов и активно. Мальчики найдутся, и не обязательно американские. Они надоели еще дома, в Штатах, уж очень однообразные в своих приставаниях, к тому же слишком грубые и примитивные. Надо найти что-нибудь более изысканное, свежее и колоритное. А выбор, как она надеется, будет достаточно большой среди иностранных и местных студентов и педагогов. Да и в самом городе можно будет попастись после занятий и по выходным.
Лора не стала затягивать ритуал знакомства с чужим родственником, сославшись на то, что ей надо еще разменять деньги и попасть 6 университет до конца рабочего дня, чтобы успеть зарегистрироваться, а также решить проблему с жильем. Ну а Сюзанне пришлось выдержать весь положенный при такой встрече ассортимент вопросов-ответов. И про дела в семье, и про здоровье матери, и про жизнь и учебу в Америке, и о планах на будущее. И, в свою очередь, задать соответствующие вопросы самому дядюшке про его домочадцев и про их сингапурскую жизнь, чтобы не показаться невежливой и невоспитанной. Тем более что с этими людьми ей придется еще долго общаться и многое будет зависеть от их расположения.
Обменом денег она решила заняться попозже. У нее были с собой пластиковые карточки и дорожные чеки "Амэрикен экспресс", а также некоторая наличность, которую дядюшка Чан пообещал трансформировать в местную валюту по более выгодному курсу, минуя официальные обменные пункты. Но с этим вполне можно подождать, поскольку все равно остаток дня и ночь придется провести в доме родственников.
Они взяли такси, ибо, как выяснилось, сам дядя машину не водит, хотя и держит ее в гараже. Так и не привык сидеть за рулем и предпочитает, по его словам, более спокойный, безопасный и дешевый общественный транспорт. А когда надо проехать для дела на личном автомобиле, то вождение он возлагает на своих взрослых сыновей, которых у него трое. Причем старший уже успел пополнить семейный клан Чанов еще и двумя внуками. Дядюшка Чан и его наследники были последовательными учениками Конфуция, который сказал, что из трех видов сыновней непочтительности самый страшный - это отсутствие детей мужского пола. Когда-то и ей придется выйти замуж, чтобы исполнить этот мудрый завет великого учителя.
По дороге им несколько раз попадались плакаты с нарисованной счастливой семьей с двумя детьми или двоих детей с одним яблоком на двоих, надкушенным с двух сторон, и стандартной надписью: "Мальчик и девочка - двоих достаточно". Как пояснил родственник, старые добрые китайские традиции и заветы явно идут вразрез с политикой сингапурского правительства, установившего демографический потолок: не более двух детей на семью, независимо от их пола. Нарушители запрета наказываются огромными штрафами и прочими неприятностями. На острове активно ведется борьба с махровым китайским мужским шовинизмом.
От аэропорта такси довольно быстро домчало их в район набережной Раффлза, названной в честь основателя города и порта, откуда начиналось строительство и заселение Сингапура. Именно здесь проходила южная граница старого чайна-тауна, со всем его привычным антуражем, знакомым ей по Лос-Анджелесу. Все те же узкие улочки, забитые народом и застроенные двух-трехэтажными домами, нижние этажи которых занимали лавки, мастерские и ресторанчики. На стенах домов, по южно-китайской традиции, в металлических держателях были укреплены шесты, на которых сушилось белье, порой закрывавшее сверху, как транспарантами, всю улицу.
Единственной необычностью по дороге было левостороннее движение, унаследованное от колониального английского прошлого вместе с английским языком, а также обилие велорикш. Обращала на себя внимание также большая примесь в восточно-азиатской толпе темнокожих бородатых индийцев в чалмах.
Дядюшка Чан проживал в переулке между улицами Робинсон-роуд и Саус-бридж-роуд, недалеко от крупнейшего индуистского храма Мариамман, одного из воплощений богини Деви, жены страшного бога разрушений Шивы. Вся сводчатая крыша храма была уставлена резными фигурами всевозможных индуистских богов и мифологических персонажей. В общем, неплохое и оригинальное соседство для китайцев, приучавшее их к этническому добрососедству и веротерпимости.
Дядюшка Чан специализировался на торговле золотыми изделиями. Правда, из-за высокой конкуренции в этой области, как он пояснил по дороге Сузи, доходы в последнее время она приносила не слишком большие. Как выяснилось из последующей речи, жаловался он с расчетом, ибо в завершении намекнул на то, что за оказанную услугу по контролю за дочерью более удачливого американского родственника рассчитывает на льготный кредит от него.
В доме Сюзанну уже ждали все собравшиеся по такому случаю родственники. Благодаря этому ей удалось с ходу избавиться от громоздкого чемодана с подарками, подготовленного родителями для раздачи сингапурскому клану Чанов. Своих собственных вещей у Сюзанны было немного, и они поместились в одной дорожной сумке. Как она себе представляла, для скромной студентки в тропиках вполне хватит шорт, купальника и пары маечек с сандалиями и панамкой. А из предметов роскоши достаточно будет тюбика губной помады и зубной щетки.
При расспросах о жизни родственников за чашкой освежающего зеленого чая посетовали, как водится, о том, что сама мадам Лунг, урожденная Чан, не смогла пожаловать к любимому брату, порадоваться на своих племянников. Суетиться всерьез на кухне и потчевать домашней пищей, правда, не стали, ибо семейство решило отпраздновать такое событие в китайском ресторанчике на набережной, специализирующемся на блюдах из морских продуктов.
Ресторанчик оказался небольшим, всего на несколько столиков, но очень уютным. Он был расположен на выносной платформе почти над самой водой. Столики стояли под открытым небом, прикрытые тентами, на случай обычно кратковременных, но весьма частых в Сингапуре дождей. До начала серьезных муссонных ливней было еще далеко, самые сильные и затяжные проливные дожди приходятся здесь на ноябрь и декабрь.
Из морских блюд заказали суп из акульих плавников, зажаренную целиком рыбу в кисло-сладком соусе с семенами лотоса, побегами бамбука, орешками и прочими приправами, салат из сушеных медуз, а также запеченных крабов. Ну и решили попотчевать гостью местным деликатесом - маринованными лягушечьими лапками, покрытыми толстым и сплошным красным слоем настоящего тропического чили. Естественно, к этому добавлялось огромное блюдо с жареным рисом, смешанным с яйцами и зеленью, овощные закуски, а также местное пиво "Тайгер" и "Анкор".
Хотя Сюзанна пиво не любила, но оно оказалось совсем не лишним, особенно после настоящего, первозданного тропического чили, а не ослабленной подделки для туристов. Поначалу казалось, что любая жидкость сразу закипала, попадая в желудок в соединении с этой гремучей обжигающей смесью. Потом, после пива, пришлось еще выпить несколько бутылочек "Перье", чтобы успокоить разгоряченное нутро. Зато, как утешили ее родственники, никакие вредные тропические микробы и паразиты в организме после такого обеда не задержатся.
Выйдя из ресторанчика, они прошлись пешком по набережной, которая чем-то напоминала набережную в Лос-Анджелесе - любимое место ее прогулок в детстве, затем свернули опять в китайский квартал, к себе домой. Вся вечерняя жизнь в перенаселенном чайна-тауне, казалось, была вынесена на улицу. Семьи вытаскивали наружу табуретки и стулья и ужинали прямо здесь, на виду у прохожих. Здесь же готовилась еда на продажу на небольших переносных жаровнях, закрепленных на специальных платформах трехколесных велосипедов. Многие уже устраивались спать, причем тоже прямо на улице, возле входа в дом, ибо без кондиционера внутри было очень душно.
Сюзанне с ночлегом повезло. Как дорогую гостью из далекой страны ее разместили в комнате, где был этот самый кондиционер. Страшная усталость после дороги и перенасыщение впечатлениями дали себя знать, и она быстро заснула.
Наутро, наскоро перекусив на кухне парой тостов, запив их чашкой чая по-английски, с молоком, и захватив увесистую пачку легкомысленно выглядевших сингапурских долларов с изображениями птичек и тому подобных цветасто-веселых картинок, столь отличающихся от уныло-серьезных американских баксов, она отправилась в свой нелегкий и тернистый студенческий путь на чужбине. Перед этим долго пришлось отбиваться от предложений родственников сопроводить ее в первой деловой поездке на незнакомой земле.
Дорога к будущим знаниям на медленно ползущем городском автобусе, останавливающемся через каждые пару сотен ярдов, заняла почти час. Наньян Дасюэ, в переводе "Университет южных морей", располагался в центре Джуронга, западном пригороде Сингапура, среди остатков еще не вырубленных джунглей. Здесь ей предстояло отмучиться целых девять месяцев, то есть полный местный учебный год. Занятия начинались через два дня, и надо было поторопиться с окончательным оформлением своего поступления - прежде всего зарегистрироваться и внести плату за обучение в первом семестре.
Комплекс университетских построек был разбросан на довольно большой площади, в центре которой располагалось вытянутое в длину двухэтажное административное здание ректората, с башенной надстройкой по центру. Здание было выполнено в традиционном китайском архитектурном стиле, со стенами из красного кирпича и зеленой крышей из глазурованной черепицы, с изогнутыми углами по краям.
Сразу у входа в ректорат она натолкнулась на Лору. Опять повезло, можно сказать, с ходу приобрела бесплатного гида по окрестностям и местным бюрократическим тропам. И действительно с ее помощью и пробивными способностями она быстро прошла все необходимые формальности. Главное, обзавелась официальным документом в виде маленького картонного, закатанного в пластик прямоугольника с собственной фотографией - удостоверением студента Наньянского университета. Девушки столь же успешно решили и жилищную проблему, получив право на вселение в студенческое общежитие, естественно в одну комнату на двоих.
Как объяснили в ректорате, при желании иностранцам можно размещаться вместе с местными студентами. По мнению администрации, это помогало иноземцам быстрее врасти в местную среду и лучше изучить язык и культуру. Конечно, выглядело это вполне в духе наставлений отца, и у Сюзанны на некоторое время даже появилась мысль пойти навстречу пожеланиям администрации. Но Лора быстро отговорила ее от этой безумной затеи.
- Да ты что? Это тебе не американский университет. Местные китайцы живут не по двое, а по восемь-десять человек в комнате и спят на двухъярусных кроватях. Нам такой экстравагантной жизни долго не выдержать, да и мальчики в такую коллективную обитель вряд ли пожалуют.
Общежитие размещалось в нескольких трехэтажных корпусах, разбросанных по обе стороны главной университетской дороги, недалеко от учебных зданий. Им достался первый этаж. В комментариях подружки это тут же нашло должную оценку.
- Похоже, администрация все же по-своему заботится о нас, стремится облепить тайный доступ поклонникам.
Однако, как быстро выяснилось, проживание на первом этаже грозило не столько нашествием поклонников, сколько другими напастями, о коих им поведал начальник местного полицейского участка полковник Ван, плотный, коренастый, с широкой грубой, изрытой оспинами мордой профессионального служаки. Ввалился он к ним в комнату без стука, зато при полном параде, в мятой, пропотевшей черной форме, с револьвером в кобуре и даже со стеком под мышкой. Причем буквально через несколько минут после их появления, как будто сидел в засаде в кустах в ожидании их прибытия. Как выяснилось позднее, главный местный борец за студенческую нравственность и порядок.
Полковник Ван долго и нудно пересказывал правила поведения студентов, намекая на то, что надо пораньше ложиться спать, не приводить к себе на ночь посторонних и не шуметь, мешая старательным китайским студентам заниматься, особенно в период сессии.
Кроме того, щедро и бескорыстно поделился полезными житейскими советами, в том числе как уберечься от ядовитых пауков и змей, которых в связи с соседством джунглей было более чем достаточно. Особенно много этих тварей появлялось в период муссонных дождей, когда заливало их норы и пресмыкающиеся начинали спасаться от гибели, выбираясь на сухие возвышенные места, поближе к людям. При этом господин полковник очень трогательно и со вкусом живописал наиболее опасную разновидность, так называемую змейку семи ша-гоз, маленькую и незаметную в траве, после укуса которой человек падает замертво. Потом, правда, увидев их расширенные от ужаса глаза, запоздало и с полицейской неуклюжестью попытался успокоить:
- Ничего страшного. Во-первых, далеко не все местные змеи ядовитые. Во-вторых, администрация принимает соответствующие меры, в частности организует регулярное скашивание травы. И советую принимать некоторые меры личной подстраховки. Например, не ходить по траве, особенно ночью, осматривать кровать, перед тем как ложиться спать, и осторожнее заходить в туалет по ночам. И вентиляционную щель в нижней части двери лучше чем-нибудь загораживать на ночь.
В комнате студенческого общежития царила спартанская обстановка. Женская обитель представляла собой бетонную коробку с двумя окнами и двумя дверями одна наружу и вторая к санузлу через проход к такой же смежной комнате соседей. Слегка оживляли ее только раздвижные жалюзи на окнах, встроенный шкаф и два и уже изрядно потертых мебельных комплекта, каждый состоящий из стола с полкой над ним, голой деревянной кровати и стула. Причем кровать, похоже, от ветхости готова была окончательно развалиться при малейшем соприкосновении с человеческим телом. Лорино лежбище уже было облагорожено наличием матраса и подушки, купленных ею еще вчера в местном магазинчике, примыкающем к общежитию.
Туалет и душ были общие на две смежные комнаты. При этом горячей воды не было, поскольку экономная администрация вполне разумно решила, что для тропиков это излишняя роскошь. Вода и так достаточно за день нагревается естественным путем, и для мытья и стирки такого уровня нагрева вполне достаточно.
В общем на первом девичьем совете решили, что придется самим инвестировать в развитие жилищного комфорта. Для начала отправились в тот же магазинчик, где Сюзанна, по примеру соседки, приобрела себе поролоновый матрас, подушку, постельное белье, полотенца, ведро и таз для стирки, а также набор всякой хозяйственной мелочи. Не откладывая дела в долгий ящик, созвонились с прокатной конторой и взяли в аренду холодильник, телевизор и вентилятор.
После решения такого огромного комплекса организационно-бытовых проблем настало время подкрепиться. Университет предоставлял определенный выбор для реализации столь важной жизненной потребности. В самом городке работали две столовые - для студентов и для преподавателей. Та, которая для студентов, с китайской кухней, представляла собой огромный по площади зал, напоминавший самолетный ангар, с огромными круглыми столами. Естественно, что основная масса студентов сбегалась сюда только на обед, во время перерыва между занятиями, и тогда здесь было шумно и оживленно. По выходным веселая молодая публика разъезжалась в город по домам, и тогда столовая пустела.
Лора сразу же категорически заявила, что в студенческой столовой им делать нечего, и предложила направить свои стопы в постройку напротив, где размещался пункт раздачи нектара и амброзии для избранных богами и местной администрацией.
- Мы уже достаточно похожи на начинающих педагогов. А в случае противодействия объявим голодовку или прибегнем к революционному насилию. Поднимем студенческий бунт и проведем экспроприацию съестного у местных эксплуататорских классов.
Столовая для преподавателей была небольшой по площади, с вентиляторами под потолком, заметно более чопорной и тихой. Здесь обслуживали малайские официанты. Как, потом выяснилось, малайцев в Сингапуре использовали как граждан второго сорта, в основном на неквалифицированной, тяжелой и грязной работе. Сами китайцы предпочитали более чистую и интеллигентную работу, и, соответственно, лучше оплачиваемую. Естественно, цены в преподавательской столовой были довольно высокими, причем в меню значились и некоторые европейские блюда. К радости девушек, выяснилось, что иностранным студентам, в виде исключения, вполне официально разрешалось в ней питаться. Так что ходить в маске педагога или бунтовать в защиту попранных демократических и житейских прав угнетенного студенчества не пришлось.
В зале почти все столы пустовали. Занято было только два из них. За одним сидели четыре очкастые китаянки среднего возраста, в простеньких хлопчатобумажных платьях и гольфах до колен, и обсуждали что-то с заумным видом на английском из методики преподавания экономики.
За вторым столом, в углу, одиноко сидел молодой светловолосый парень, явно не местный и тоже новичок. Даже его лицо и руки не успели толком загореть. Короткая стрижка, слегка удлиненное, волевое лицо с прямым носом и крепким подбородком, широкие плечи и какая-то вызывающая уверенность в себе выдавали в нем соотечественника. На нем были белые короткие шорты и фирменная оранжевая футболка с надписью жирными черными иероглифами поперек выпуклой груди: "Наньян Дасюэ". Аналогичное рекламно-корпоративное ткацкое изделие Сюзанна и Лора тоже успели приобрести в комплекте с матрасами и стиральным порошком в местном магазинчике.
Лора, естественно, сразу же встрепенулась при виде беззащитного, одинокого и довольно симпатичного самца, временно не охваченного женским вниманием.
- Явно наш клиент, из свежих, надо брать, пока не перехватили, - бросила она на ходу и сразу же, без всякой подготовки, бесцеремонно и решительно направилась к нему. - Привет! Ты не против приютить за своим столом двух одиноких, умирающих от голода и скуки американок. Меня зовут Лора, а подругу Сузи. Мы из Калифорнии. А тебя откуда сюда занесло?
Несколько оторопевший от бурного и неожиданного натиска парень вначале замялся, чуть не подавившись солидным куском бифштекса, который перед появлением Лоры успел запихнуть себе в рот. Теперь он в растерянности застыл, молча хлопая глазами, явно не зная, что делать дальше: то ли попытаться наскоро протолкнуть застрявший кусок прямо в пищевод, то ли выложить опять на тарелку, чтобы спокойно доесть после требуемого ответа. Его глаза в отчаянии перебегали с одной девицы на другую, как будто моля о помощи. А щеки и нос начали наливаться краской смущения, по мере того как молчание затягивалось.
Сузи, тронутая безмолвной мольбой в его взгляде и сознавая неловкость ситуации, пришла к нему на помощь:
- Ладно, Лора, давай не будем сразу терроризировать Прекрасного принца, а то он подумает, что мы покушаемся на его добычу. Пошли пока сами что-нибудь себе закажем у стойки. Я страшно пить хочу. Давай возьмем пока по бутылочке кока-колы. А принц до нашего возвращения место за столом постережет.
Удивленная неожиданной прытью спутницы, ранее никак не проявлявшейся в общении с мужчинами, Лора не нашлась с ответом и безмолвно последовала вслед за Сузи к стойке. Может, и правда пусть вначале спокойно дожует. Сытого хищника легче приручить.
В отличие от незнакомца они решили все же начать с китайской кухни, раз уж приехали в китайский университет. Тут как раз была прекрасная возможность для Сузи выступить в качестве эксперта. После недолгого совещания они быстро пришли к консенсусу на предмет того, что сегодня, в честь успешного завершения первичного устройства, две юные симпатичные студентки вполне заслужили маленький праздник, не заботясь о сохранении талии. Поэтому, выпив по бутылке колы со льдом и бегло пробежав глазами по меню, девушки быстро продиктовали официанту рекомендованные Сузи блюда - благо она в этом хорошо разбиралась - и вернулись за стол.
За это время бифштекс на тарелке незнакомца успел исчезнуть, и он не спеша потягивал кока-колу через соломинку из высокого стакана. Жаркий румянец тоже успел покинуть его лицо, на которое вновь вернулись уверенность и благодушное выражение. Не хватало только зубочистки во рту и копья в руках для полноты картины: "Счастливый охотник на привале возле останков свежесъеденното мамонта в окружении восхищенных поклонниц".
Уже с большим интересом и спокойствием разглядывая усевшихся напротив дам, он решил сам стать инициатором продолжения беседы.
- Во-первых, отвечаю на ваш вопрос. Меня зовут Стивен Ларсен, для вас просто Стив. Видимо, как и вы, приехал сюда на стажировку, совершенствовать свой китайский. Полагаю, это мне поможет для будущего устройства в госдепартаменте. Хочу работать за рубежом, как и мой отец. Он у меня дипломат, сейчас в посольстве в Таиланде. Думаю съездить к нему во время каникул. А китайский учил до этого в Принстонском университете. Ну а вас за что сюда сослали? Или зов предков?
Во время этого монолога он неотрывно смотрел на Сузи, и последняя фраза явно предназначалась ей. Причем она никак не могла понять, что за странное выражение появилось на его лице. Смесь настороженной задумчивости, любопытства и зарождающейся заинтересованности. Вот только непонятно какой? Судя по выговору, мальчик с Восточного побережья. В его голосе слышался "аристократизм, характерный для жителей Бостона. Да еще выпускник престижного Принстонского университета. Такие обычно с китайскими девушками не гуляют. По виду типичный БАСП - "белый, англосакс, протестант".
Соль земли и пуп вселенной. Из тех, кто кичится тем, что это его предки завоевали и освоили Северную Америку и создали американское государство. А всех остальных считает чужеродным элементом, проклятыми иммигрантами, заявившимися на все готовое.
Правда, несмотря на столь пессимистические размышления, она почувствовала какие-то странные биотоки, едва уловимую пульсацию теплоты, вызванную присутствием и взглядом этого человека. Однако определиться в этих смутных противоречивых ощущениях помешала Лора, которая не могла долго оставаться пассивной слушательницей. Перехватив ускользающую инициативу, она бодро принялась живописать их первые шаги на университетской ниве, особенно свои впечатления от комнаты в общежитии. Стив, с заметным равнодушием слушавший ее женскую болтовню, при упоминании об общежитии оживился.
- А мне повезло. Вот что значит вовремя приехать. Я тут уже почти неделю торчу. Мне в ректорате предложили совместить изучение китайского с преподаванием английского для местных студентов. Им как раз нужен специалист, говорящий на американском английском. Предложили платить шестьсот баксов в месяц, что частично компенсирует мои затраты на учебу. А главное, буду жить в коттедже для преподавателей. Тут, по местным правилам, педагогам предоставляется одноэтажный коттедж на одного или двухэтажный - на двоих. Я уже разместился в двухэтажном, возле учебного корпуса, где у нас будут занятия. Мне достался верхний ярус. Довольно просторно, большая гостиная и спальня, есть лоджия. Сосед внизу - преподаватель архитектуры из Тайваня, живет с женой. К ним скоро дочь должна приехать из Тайбэя. Она закончила гимназию и собирается поступать как раз к вам, в Калифорнийский университет.
В этот момент Лора опять сумела вклиниться в разговор:
- Звучит заманчиво, почти как приглашение на новоселье. Но нас все же двое, если ты заметил.
- Это не проблема. Можно и других ребят позвать. Нас тут из Принстона пятеро. Один уже второй год здесь учится, остальные, как и я, новички. В общем, давайте считать, что предварительно договорились. Ну а пока не буду мешать вам дегустировать китайские яства. Их уже официант несет. Завтра увидимся. Не забудьте, у нас с утра программа знакомства с университетом и выбор курса обучения. Пока.
С этими словами он решительно встал из-за стола, убедительно продемонстрировав впечатляющий рост и спортивность фигуры. Причем, как показалось Сюзанне, на прощание он как-то многозначительно, понимающе и призывно посмотрел на нее. На секунду его серо-голубые глаза как будто застыли и потемнели, проникая гипнотизирующим взглядом в ее зрачки. Она вдруг почувствовала, как невидимый поток чужой воли, свиваясь в спираль, ввинчивается внутрь ее существа, в ее мозг, отключая сознание от окружающего мира, подчиняя себе, считывая и вытесняя гнездящуюся там информацию и одновременно населяя его какими-то смутными видениями и образами из другой реальности. Она даже тряхнула головой, чтобы сбросить это наваждение, и поднесла пальцы к вискам.
Заметив этот непроизвольный жест, он внезапно улыбнулся и подмигнул. Улыбка, добрая и теплая, открывавшая ряд великолепных белоснежных зубов, сразу преображала его лицо, делая его каким-то беззащитно-детским и открытым. Исчез куда-то сверлящий, испытующий, оценивающий взгляд. Он вдруг лихо откозырял, как новобранец перед инструктором в морской пехоте, сдвинув босые пятки в сандалиях, как бы имитируя щелканье каблуками. Затем бросил по-китайски "сяо цзе, цзай цзен мьен", что значит "до встречи, мисс", и направился к выходу.
Лора с явным разочарованием проводила его исчезающий за дверью силуэт.
- Да, хороший мальчик, аппетитный и крепкий. А ноги и ягодицы какие накачанные, прямо шорты распирают. Такого я бы из постели не выпустила. Кстати, ты обратила внимание, как он на тебя смотрел?
- Конечно. Как на живой словарь. Он же китаист.
- Возможно, но на словарь женского пола в красивой обложке. Интерес налицо, и совсем не учебный. Поверь моему опыту и знанию мужчин. Я несколько месяцев в университете курс прикладной психологии изучала, и два раза переспала со своим психоаналитиком. Так что вижу их насквозь.
- Да ладно, не выдумывай. Ты еще расскажи про любовь с первого взгляда или про эдипов комплекс и подавленное с детства либидо.
- Ну, любовь не любовь, но, если решишь им заняться, я тебе мешать не буду. Другой объект найдем, из того же Принстона, на худой конец из местных джунглей. Правда, здешние папуасы все какие-то тощие коротышки, на обезьянок похожи. Вид какой-то недокормленный, я бы сказала, неавантажный. Ну, в постели я их еще не пробовала, ничего пока не могу сказать. Может, у них как раз весь рост в мужской придаток ушел?
В этот момент их беседу прервал официант, начавший быстро расставлять массу маленьких тарелочек с китайскими закусками. Обилие вкусной и ароматной еды быстро перебило сексуальную тему, ибо Сузи пришлось подробно объяснять подружке, над чем той предстоит погурманствовать. Знание китайского языка в рамках университетской программы совсем не сказалось на уровне знаний Лоры в области китайской культуры и обычаев. Правда, палочками она все же достаточно уверенно пользовалась, чтобы не остаться голодной на чужбине, и проявляла достаточный вкус и смелость в общении с незнакомыми гастрономическими изысками. Впрочем, для тех, кого утомляла или совсем не прельщала работа с палочками за столом, гуманные сингапурцы предусмотрели банальные ложку и вилку, правда без столового ножа.
Ночью она долго не могла заснуть. В комнате царила удушливая, липкая, застойная жара, за окном звенели цикады, на потолке и по стенам бегали ящерицы, грозя вот-вот свалиться на голову. Мешали назойливые москиты, остервенело пищащие голодными голосами над самым ухом или коварно пробирающиеся ползком и тишком под простыню, которой она накрылась с головой. Надо будет какой-нибудь марлевый полог приделать, иначе через месяц совсем загрызут, думала она. С каждым ее движением отчаянно и горестно скрипела деревянная кровать, грозя вот-вот окончательно развалиться.
Взбудораженный организм никак не хотел успокаиваться, вновь и вновь прокручивая, как на кинопленке, впечатления дня. Почему-то несколько раз всплывал образ Стива, воспоминания о том, как он сидит, встает, говорит, как смотрит на нее своими изучающими теплыми глазами. Она как будто физически чувствовала приятное скольжение этого взгляда по своей коже. Как-то незаметно эти видения в конце концов перешли в сон.
Они стояли вдвоем на террасе ее дома в Лос-Анджелесе, держась за руки и глядя вдаль, на круглый диск луны над океаном. Серебристо-голубоватый свет ночного светила стекал извилистыми, мерцающими дорожками на набегающие на берег волны, которые с шипением скатывались обратно в море. Теплый ласковый ночной воздух обвевал их тела. Стив был одет очень строго, в черный смокинг с атласными отворотами и белоснежную рубашку с бабочкой, а она почему-то была полностью обнажена, но при этом не испытывала ни малейшего смущения. Они стояли друг против друга, а потом он обнял ее, уверенно, но мягко и бережно. Она совершенно явственно чувствовала свои напряженные соски, упруго уткнувшиеся в шершавую ткань на его груди, его сильные ухватистые пальцы, слегка вдавленные снизу в округлости ее ягодиц, и теплую липкую влажность, накапливающуюся в средоточии ее женственности.
Внезапно ее романтический сон с таким хорошим, многообещающим началом был прерван совершенно не романтическим, истошным воплем откуда то сбоку, и что-то тяжелое вдруг рухнуло на ее кровать и забилось в истерике. Спросонья она никак не могла перейти в реальный мир и понять, почему красивый элегантный мужчина вдруг превратился в трясущуюся женщину в ночной рубашке и что она вообще делает в ее постели. Наконец ей удалось все же окончательно проснуться и вникнуть в невнятные и сбивчивые пояснения Лоры.
Похоже, что какая-то ящерица на потолке все же не удержалась на своих лапках-присосках и грохнулась Лоре прямо на лицо, да еще, видимо с перепугу, шмыгнула прямо той под ночную рубашку. В общем, настоящий шок для кого угодно с непривычки, тем более для юной леди из мира высокой западной цивилизации. Первое знакомство с мелкими прелестями тропиков. После этого пришлось коротать ночь на узкой постели вдвоем, испытывая ее в режиме максимальной нагрузки, поскольку Лора никак не хотела возвращаться обратно на свое законное ложе и, как перепуганный щенок, до утра прижималась к ней, требуя покровительства и защиты.
Глава 3
Следующий день выдался очень напряженным. Еще с вечера им накидали под дверь комнаты массу объявлений и приглашений. С утра был общий сбор всех иностранных студентов в большом лекционном зале, где их познакомили с программой занятий в языковом центре Наньда, как сокращенно называли по-китайски университет. Из предлагаемой университетом стандартной трехлетней программы каждому предстояло самому выбрать себе курс и предметы для изучения. Потом им представили преподавательский состав, затем долго водили по территории, знакомя с учебными корпусами, общежитием, библиотекой, клубом и большим спортивным комплексом.
Новый знакомый тоже был вместе с ними, но, сохраняя дистанцию, ограничился лишь формальным приветствием. Однако Сюзанна периодически чувствовала на себе его упорный изучающий взгляд, хотя они ни разу не столкнулись глазами. Его взгляд будоражил ей нервы и вызывал ощущение какой-то неудовлетворенности и беспокойства. Несколько раз у нее возникало желание самой подойти к нему и заговорить. Однако мешало жесткое воспитание отца в духе китайских традиций. По его понятиям, только падшие женщины - на китайском жаргоне, мэйхуа, "цветы сливы", - могут сами домогаться мужского внимания.
В целом коллектив иностранных студентов оказался довольно многочисленным. Такое впечатление, что до этого они где-то прятались по норам, как змеи, а теперь все разом выползли на поверхность. По крайней мере, за вчерашний день никто из них, кроме Стива, не попался ей на глаза. Основу составляли представители экономически развитых стран - более десятка соотечественников и примерно столько же японцев. Причем в основном мужского пола, что весьма обрадовало Лору. Меньше конкуренции, стало быть богаче выбор. Да и внешними данными немногочисленные потенциальные соперницы отнюдь не блистали и на первый взгляд не представляли серьезной угрозы на полях предстоящих любовных битв.
Из представительниц прекрасной половины человечества была одна девица из Нью-Йорка, сухощавая, с прыщеватым лицом и в нелепых, круглых очках, по виду туповатая зануда и зубрила. И две японки, одна из которых походила на отвергнутую вожаком стаи макаку - тощая, сутулая, с тонкими кривыми ногами, со злыми глазками и торчащими вперед зубами. Казалось, она вот-вот выхватит из-под платья самурайский меч и начнет остервенело рубить всех подряд с криками "банзай". И грянет второй Пирл-Харбор или третья мировая. А вот вторая, Судзуки, была довольно симпатичная, маленькая, кругленькая и очень вежливая, воспитанная в традиционном духе почитания представителей высшего пола. Каждый раз, когда к ней кто-то обращался из небожителей-мужчин, она почти автоматически приподнималась и с легким поклоном старательно отвечала.
Лора не удержалась от комментариев и съязвила:
- Типичная гейша из "Чио-чио-сан". Осталось только ее напудрить и вложить в руки веер. Но на белых мужчин, похоже, действует. Надо будет присмотреться и опыт перенять, если у нее появятся позитивные результаты. Хотя, пожалуй, мне с такой ролью не справиться: терпения не хватит и радикулит от поклонов наживешь.
Были и одиночные представители из других стран - Канады, Австралии, Таиланда, Индонезии и даже целая бригада "цивилизованных медведей" прямиком из русских снегов. Причем приехали, вооруженные в духе разрядки только матрешками и водкой, без своих устрашающих ракет и танков.
Прыткая подружка, узрев такую экзотику, тут же взяла на абордаж довольно симпатичного врага Америки, молодого, улыбчивого, кудрявого, со щеголеватыми усиками и бакенбардами. Наверняка настоящего казака, только без коня и шашки. А главное, говорившего не только на китайском, но и на хорошем английском. Весьма довольная этим обстоятельством, Лора заметила:
- Все-таки цивилизованные люди должны между собой говорить на общепонятном языке. Не могу же я в порыве страсти, прямо на животе у партнера, наспех листать толстенный иероглифический словарь в поисках нужных выражений.
Московит в этой простейшей житейской ситуации явно сплоховал, не рассчитал последствий и степени потенциальной угрозы. Можно сказать, сам залез в капкан, доверчиво примостившись в аудитории рядом со столь невинно смотрящейся американской Красной Шапочкой с обманчиво наивными, кристально чистыми глазами. Судя по начальному напору экзальтированной дамы, ему скоро придется или сдаваться на милость победительницы или спасаться бегством в джунгли и жить там на пальме вместе с обезьянами, питаясь одними бананами и муравьями.
Во второй половине дня после чисто формального собеседования на китайском языке студентов распределили по группам. Сюзанне пришлось с ходу решить непростую дилемму. Конечно, на путунхуа она плохо говорила, с иероглификой тоже было неважно, хотя отец неоднократно пытался заставить ее изучить письменное наследие предков. Для учебы в школе и колледже в США это было излишним, а вывески в чайна-тауне она почти все могла и так прочитать. Не учить же весь полный словарь китайского языка на пятьдесят пять тысяч иероглифов, который у отца дома лежит. На это и всей жизни не хватит.
Если по-хорошему, то лучше было бы записаться на первый курс и начать обучение с азов. Но, с другой стороны, ей как китаянке вроде бы неудобно находиться среди начинающих. Она приняла соломоново решение и выбрала золотую середину, то есть записалась на второй курс. Он, кстати, был и более практичным - освоение современного литературного общекитайского языка на фоне изучения истории, географии и культуры Китая, а также современного Сингапура. А на третьем курсе упор делался на изучение древнекитайского языка и старинной китайской литературы. То есть явно для нее ненужное. Она же финансист, а не филолог, чтобы заучивать в подлиннике стихи поэтов чуть ли не из каменного века, вроде Ду Фу или Ли Бо. И уж тем более немыслимо самой сочинять что-нибудь в этом же первобытном стиле. Правда, на втором курсе придется, конечно, поначалу попотеть, чтобы самолюбие не страдало. Ну ничего, как-нибудь вытянем, подумала Сюзанна с оптимизмом, свойственным только молодости.
Причем, просматривая списки, она с удовольствием отметила, что на тот же курс записался и Стивен. Интересно, что это: знак судьбы или просто случайное совпадение?
После официального совещания один из американцев, Том, самый старший из них по возрасту, серьезный, заросший почти до глаз клочковатой и густой рыжей бородой, так сказать, ветеран Наньда, поскольку проучился здесь уже целый год, предложил всем американцам собраться на вечеринку, в складчину. Причина очевидна - в связи с приближением Четвертого июля, Дня независимости США, а также чтобы отметить прибытие и заодно избрать старосту группы для связи с администрацией университета и со своим посольством.
- Мальчики и девочки, я не бюрократ, но здесь так принято. А для первой вечеринки от себя ставлю бутылку "Джонни Уокера", пока только с черной наклейкой. Соответственно, с золотой или зеленой наклейкой пожертвую потом, на выпускной бал, для тех, кто доживет. С остальных - посильный взнос натурой, исходя из личных возможностей, но не меньше упаковки пива. Ну и по пакетику с орешками или чипсами с каждого. Контрацептивами каждый обеспечивает себя самостоятельно, по потребности.
Идея нашла всеобщую поддержку и одобрение, причем тут же, не дожидаясь вечера, единогласно старостой выбрали того же Тома. Как говорится, инициатива наказуема. Лора, правда, предложила пригласить также русских и японцев, но большинством голосов решили мирную сходку сверхдержав отложить на потом. Надо, мол, вначале к ним присмотреться, а то после их термоядерной водки и самурайского сакэ и до утра не дотянешь. Даже ракеты и мечи не понадобятся в конкурентной борьбе с великой американской нацией. В окончательном варианте сошлись на том, что импровизированный сбор с ходу не получится, поэтому лучше все же подготовиться, но не затягивая чрезмерно подготовительного процесса. К тому времени и вопрос об интернационализации мероприятия может решиться сам по себе.
Однако прошло почти две недели, прежде чем им удалось собраться. Да и то инициаторами выступили организованные и дисциплинированные японцы, пригласившие всех иностранцев из языкового центра и даже преподавателей с семьями.
Стивена за этот период она почти не видела, да и не до него было. Так, иногда перебрасывались парой дежурных фраз при встречах, в основном во время перерывов между занятиями. Классных занятий было немного, всего по три часа в день. Однако подготовка к ним в виде выполнения весьма объемных домашних заданий занимала очень много времени. Хорошо еще, что Лора активно с иероглификой помогала, что выглядело несколько смешно: белая американка учит китаянку китайскому языку. К сожалению, они с ней оказались в разных группах. А вот не в меру везучая мисс Гофмайер как раз попала вместе с мистером Ларсеном в одну группу, что создало полную и легальную возможность для их взаимного продуктивного и прогрессирующего общения.
Правда, с ее слов, Стивен весь ушел в работу, на женщин не смотрит, даже на нее, с утра занят учебой, а после обеда преподает, вдалбливает американский английский в китайские головы.
- Ты представляешь, даже свой имидж меняет по ходу пьесы. С утра как нормальный студент демократично ходит в шортах, майке и босолапках. А в качестве строгого педагога переодевается в летние брюки, рубашку и начищенные ботинки, иногда даже и галстук на себя навешивает. Наверное, умывается и бреется тоже по два раза в день.
Ну что ж, подумала Сюзанна, это как-то успокаивает. Объект внимания перегружен двойной подготовкой, что в общем-то неплохо. Меньше свободного времени - меньше конкуренции. Если не себе, так и никому.
В ее группе было восемь человек, в том числе две особи женского пола Судзуки и Дора. Двое японцев: Мацумото Хироку и Хатимори Кавасаки. Хироку, служащий компании "Ниппон стил", приехал в Сингапур с женой и снимал квартиру в городе; Кавасаки, которому было уже где-то под сорок, оказался сотрудником Министерства иностранных дел. Двое русских с непроизносимыми фамилиями и вполне приемлемыми именами, которые после упрощения вполне можно было выговорить без поломки языка: Серж и Ник, оба из Москвы. И один араб, естественно мусульманин, предложивший называть его просто Махмуд.
Правда, уже в первый день ответственный за их группу преподаватель-наставник окрестил всех на свой лад, придумав благозвучные китайские имена. Сюда, правда, не попали те, кому посчастливилось уже обладать чем-то похожим от рождения.
Кстати, учеба в одной группе с Мацумото оказалась весьма выгодной, потому что он купил машину, маленький подержанный "фольксваген", вполне еще исправный, за смешную цену. Так что теперь проще было ездить в город всей компанией, не дожидаясь редко проходящих мимо университета и медлительных городских автобусов. Да и автомобильчик, несмотря на внешне компактные размеры, оказался для непривередливых студентов достаточно вместительным, и они умудрялись заползать в него всей группой, набивая его под завязку в два яруса.
Вечера тоже были заняты. По местным традициям, в честь начала учебного года в течение месяца почти каждый день в университетском клубе давали бесплатные эстрадные концерты или театральные постановки. Через день крутили фильмы, обычно по два сразу: один китайский, с иероглифическими субтитрами, как правило тайваньский или гонконгский, а второй на английском, естественно в основном продукцию родного Голливуда. Наверное, специально для американских студентов, чтобы ностальгия не замучила.
Вот так, в заботах и развлечениях, незаметно пришло время первого совместного празднества иностранной студенческой коммуны. Еще за три дня до этого староста японской команды торжественно оповестил всех о предстоящей интернациональной сходке, намеченной провести прямо на природе, напротив административного здания.
Вечеринка началась в восемь вечера, на площадке, окруженной декоративными посадками каких-то тропических кустов с пышными, но ядовитыми ярко-красными цветами, прикасаться к которым не рекомендовалось, так как их сок мог разъесть одежду и кожу. Один из японских студентов, видимо потомок камикадзе, уже провел на себе эксперимент и на следующий день с гордостью демонстрировал рубашку, украшенную большими, как будто оплавленными по краям дырами на спине.
Запланированное мероприятие прошло весело, в духе национального и сексуального братания, раскованности и всеобщей любви, изрядно подогретыми большим количеством японского виски "Сантори" и нескольких сортов сакэ, а также обильно сдобренных местным пивом. Лора взяла под плотную опеку своего кудрявого и усатого кремлевского брата по синологии, все время пытаясь примоститься к нему на Колени и требуя покатать ее по джунглям на русской тройке, запряженной сибирскими медведями, китайскими драконами или на худой конец японскими студентами. Она пару раз уже подходила к Сюзанне, намекая на грандиозные планы на вечер, ибо клиент уже почти готов, дозревает, и рекомендовала ей не торопиться с возвращением в общежитие, поскольку комната может оказаться занятой.
Потом все долго пели песни на разных языках, нестройно, но старательно и громко, в основном каждая команда свои национально-фольклорные. Умудрились даже дружно спеть куплет из сингапурского национального гимна на малайском языке, хотя его слов, кроме то ли первых, то ли последних "маджура, Сингапура", никто не знал. Кудрявый русский оказался к тому же хорошим гитаристом, с приятным бархатным голосом, чем окончательно добил Лору, которая все пыталась, в знойном нетерпении и с несомненным риском для жизни, утащить его куда-то в кишащие ядовитыми тварями кусты для более близкого знакомства.
Сюзанна во всеобщем веселье участия почти не принимала. Алкоголь, включая пиво, она плохо переносила. Дома родители вином не увлекались, за время учебы в колледже в студенческих вечеринках Сузи почти не принимала участия, считая их глупым, скучным и напрасным времяпрепровождением. Поэтому в самом начале торжеств она просто отошла в сторонку, захватив стакан с апельсиновым соком, и пристроилась на кирпичный парапет, окружающий клумбу с цветами.
Рядом с ней примостилась Дора, которая, видимо из-за неказистой внешности и занудства, была не избалована мужским вниманием, даже несколько побаивалась его и тоже сторонилась взбудораженного и разогретого напитками буйного общества. После пары стаканчиков сакэ ее понесло на исповедь. Невыразительным речитативом, бессвязно и пространно, она начала повествовать про свои злоключения в нью-йоркском университете для бедных, который в Штатах был известен своим постоянным безденежьем и низким уровнем подготовки.
Быстро устав от ее затянувшегося нытья, Сюзанна подумала, что, пожалуй, приличия уже достаточно соблюдены и можно бы исчезнуть по-английски, не прощаясь. Правда, если не учитывать пьяные намеки Лоры. С русским у нее, конечно, вряд ли что получится, ибо они там все под контролем, плотно друг друга охраняют от излишних и опасных контактов с империалистами и поджигателями войны, особенно женского пола. Так что можно рискнуть и удалиться, не испортив подружке личный праздник. Лучше посидеть у себя в комнате, заняться заполнением своего девичьего дневника или погонять на сон грядущий тропическую живность. У них в шкафу завелся огромный, с ладонь, черный мохнатый ядовитый и очень наглый паук, которого никак им не удавалось прогнать. Очень прыгучий и с хорошей реакцией, даже швабра его не брала. Лора предложила его назвать Стивеном, в память о первом настоящем мужчине, встреченном ими в тропиках. По ночам эта любознательная и вечно голодная тварь ползала по стенкам и могла даже в кровать забраться, поближе к человеческому теплу и крови.
А дневником действительно давно пора заняться. У нее с детства, с начальных классов школы, появилась устойчивая привычка регулярно записывать свои впечатления и мысли, навеянные происходящими событиями или прочитанным. Родители знали об этом, но, уважая ее самостоятельность, соблюдали приличия и не пытались прочесть не предназначенное для чужих глаз. Хотя, конечно, полной откровенности в записях Сюзанна не могла себе позволить и нередко ограничивалась иносказаниями и понятными только ей намеками.
Кстати, перед самым отлетом отец вручил ей в подарок толстую тетрадь в пластиковой обложке и предложил регулярно и подробно вести в ней записи о ее жизни за весь период сингапурского заточения. Причем порекомендовал писать только на китайском - и для практики, и для того, чтобы наглядно был виден прогресс в освоении родного языка. При этом пошутил, сказав, что, когда она станет известной, за право публикации ее дневников будут драться многие издательства.
Что ж, папочка, несомненно, большой оптимист, особенно что касается освоения ею китайского языка. Хотя, с другой стороны, в чисто литературном плане, может быть, он прав. Сюзанну и саму нередко посещали мысли попробовать себя на писательском поприще. Во всяком случае, то, что ложилось на страницы ее дневника, казалось ей вполне читабельным и для других. Какие-то первичные зачатки дарования в этой области у нее, видимо, все же были. А если талант в зародыше уже присутствует, то надо только его откопать и выпустить на свободу, а потом наращивать, лелеять и холить. Есть же специальные курсы для начинающих писателей, где не только обучают основам ремесла, но и дают предварительную оценку произведений. И еще найти хорошего литературного агента с широкими профессиональными связями, умеющего выжимать деньги из издательств.
Она представила себе не раз наблюдаемую по телевидению сцену. Организованная крупным издательством презентация очередного бестселлера. Она сидит за столом, пресыщенная славой, и снисходительно-устало подписывает титульные страницы, украшенные ее портретом. А у стола выстроилась нескончаемая очередь рвущихся к ней разноязыких и разновозрастных поклонников и поклонниц ее таланта, возбужденных и нетерпеливых, которых с трудом сдерживает вооруженная полиция. И все это под непрерывные блицы фотовспышек и стрекотание кинокамер назойливых корреспондентов. Может даже, с прямой теле и радиотрансляцией в эфир.
Да, явно настала пора попробовать себя в этом мире. Писательница все же звучит благороднее, чем фотомодель, или певичка, или даже актриса. И возраст на славу и заказы не влияет. Даже наоборот. По крайней мере, в этом доминантно-мужском мире не надо будет расплачиваться своим телом за каждую ступеньку в карьере, как это происходит, например, в шоу-бизнесе. Особенно в печально прославленном этим Голливуде, где придется переспать со всеми подряд, начиная от тощего и прыщавого семнадцатилетнего младшего ассистента седьмого оператора и до мохнатого ожиревшего семидесятилетнего борова - главного продюсера. А в результате станешь просто еще одной скаковой лошадкой на голливудском ипподроме, в лучшем случае на третьеразрядных, эпизодических и случайных ролях, с телом и душой, изъеденными наркотиками, алкоголем и вынужденным сексом.
Литература - это куда более достойный и высокий мир, по крайней мере в ее девичьих мечтах. Надо только отойти от привычного дневника и попробовать все это выразить в литературной форме. И начать нужно уже сегодня вечером, будучи вдохновленной пряными ароматами тропиков и первыми романтическими ночами на чужой земле. Что-то в стиле приклю-ченческо-развлекательных путевых заметок американской светской дамы китайского происхождения.
В этот момент размышлений и принятия исторических решений она вдруг заметила легкое движение сбоку. Рядом с ней на парапет молча примостился тезка домашнего паука, тоже со стаканом апельсинового сока в одной из верхних конечностей. Некоторое время он просто задумчиво смотрел перед собой, не произнося ни слова. Дора, что-то почувствовав, сообразила удалиться, пробормотав, что ей надо поговорить с Солом, худым, вечно печальным евреем с черной бородкой и ястребиным носом, ее соучеником по Нью-Йорку, таким же серьезным и обстоятельно-нудным, как и она сама. Можно сказать, весьма достойная пара, они идеально подходят друг другу.
Молчание явно стало затягиваться, потом Стив, видимо собравшись с духом, одним глотком решительно допил стакан сока, шумно выдохнул и произнес слегка хрипловатым от волнения голосом:
- Я давно хотел поговорить с тобой наедине, без твоей постоянной патронессы, если ты не против, конечно. Просто как-то не получалось. Много приходится работать.
- А почему я должна возражать? У нас демократия и свобода слова. Излагай, я, вся внимание.
- Ну.., не знаю. У женщин на все свой особый взгляд. Ты можешь не правильно понять мое поведение. Мне трудно говорить сейчас с тобой. Дурацкая особенность. Почему-то я не слишком разговорчив с девушками, если они мне нравятся. Может, я не очень гладко и понятно выражу свои мысли. Но в любом случае надеюсь, что разговор останется между нами и ты не будешь обсуждать его с твоей подругой. Мне бы этого не хотелось. Понимаешь, после первой нашей встречи со столь неудачным началом, но с благополучным окончанием благодаря твоей поддержке, я все время думаю о тебе. Я даже разговаривал с тобой во сне пару раз. Я просто хотел бы получше тебя узнать и чаще общаться. Я не имею в виду ничего плохого. Мы ведь можем иметь просто дружеские отношения. Ты же не думаешь, что все мужчины одинаковы и хотят только одного - воспользоваться удобной ситуацией. Ну.., когда долго один, в пустой квартире... Извини, я не то говорю, наверное.
- Да нет, все правильно. Если откровенно, то ты тоже меня чем-то привлек. Может, своим серьезным и спортивным видом. Естественно, что и внимание преуспевающего преподавателя английского для простой студентки весьма лестно. Так что вперед, не стесняйся, изучай, очаровывай и развлекай. Тебе дается шанс. Кстати, раз ты первый предложил, тебе первому и рассказывать о себе, все в подробностях и без утайки, начиная с раннего детства, от первого памперса и первой погремушки.
Стивен мрачно вздохнул, хмыкнул, но не стал огрызаться и ответил:
- Меня радует твой юмор, хотя, если бы слегка убрать сарказм, он бы лучше звучал. Что касается моей жизни, то в ней не было ничего особенного. Почти всю жизнь прожил в Бостоне и в Вашингтоне. До университета учился в закрытом частном пансионе, поскольку, как я уже говорил, отец дипломат и много лет проработал за границей, в основном в не очень благополучных для жизни азиатских странах. Поэтому родители были вынуждены оставлять меня в Штатах под присмотром родственников и школьных наставников. Сейчас отец работает советником в посольстве в Таиланде. Я единственный сын у родителей. Китайский тоже выбрал для меня отец, считает, что это наиболее перспективный язык для моей будущей дипломатической карьеры. В принципе я не жалею.
Наверное, у меня есть тяга к таинствам Востока. Может быть, в своем предыдущем рождении я был каким-нибудь китайским мандарином или индийским магараджей. А вообще-то у меня шведско-голландские корни. Ну вот, пожалуй, вкратце и все. А теперь твоя очередь рассказывать. Кстати, внешне ты не очень похожа на китаянку. Наверное, какая-нибудь династическая тайна и загадка за семью печатями? Как пирамиды в Египте или НЛО?
- Да, ты прав в том, что не все китайцы похожи на китайцев, во всяком случае как их себе представляют на Западе. А загадки, к сожалению, никакой нет. Ни пирамид, ни НЛО. Даже пластическую операцию по расширению глаз не пришлось делать. Просто мои родители родом из Шанхая. В прошлом этот город долго был центром западного влияния в Китае. Здесь были созданы иностранные сеттльменты - районы, где жили исключительно "заморские черти" - иностранцы и куда доступ коренным жителям страны был ограничен. Отец еще помнит период, когда на многих заведениях и в парках висели издевательские объявления типа: "Доступ китайцам и собакам запрещен". Однако официальная сегрегация не мешала развитию интимных контактов. Так что через несколько поколений этнический тип аборигенов существенно видоизменился. Простые шанхайцы династические книги не ведут, свое генеалогическое древо не знают, так что мне трудно определить, какая кровь во мне течет - французская или английская, а может, и какая-нибудь шведско-голландская, как у тебя. Возможно, у нас даже есть общие предки? Кто знает? И таким образом подсознательно, по Фрейду, ты испытываешь ко мне чисто родственное влечение.
- Насчет родственных чувств весьма сомнительно. Я так не думаю. Ну а что касается твоей внешности?.. На мой взгляд, симбиоз получился весьма удачный, прекрасный сплав прелестей Востока и Запада. Наверное, девушки из Шанхая считаются самыми красивыми в Китае?
- За комплимент спасибо, но я не знаю. Я в самом Китае никогда не была. По-моему, вряд ли это так. Наверное, для тамошней жизни быть похожим на иностранку плохо, потому что ты не выглядишь чистокровной китаянкой и напоминаешь лишний раз о колониальном прошлом и национальном позоре. И для Америки я тоже не совсем своя, к азиатам она еще не привыкла, хотя я родилась и выросла в Калифорнии.
- А твои родители? Как они оказались в Штатах?
- Отцу повезло. В свое время он закончил католическую школу, где изучал английский язык. Правда, правоверным католиком он не стал, хотя в костел иногда и заходит, впрочем, как и в буддийские и даосские храмы. Для многих китайцев характерно двоеверие. Шанхай захватили японцы, и отец ушел с ними воевать. Дослужился до офицера в гоминьдановской армии. Потом была гражданская война, и он воевал с коммунистами. После тяжелого ранения занимался в тылу приемкой американской помощи. Уже в самом конце гражданской войны попал в группу специалистов, отправленных в составе военной миссии в Штаты. После разгрома гоминьдановских войск и переправы их остатков с материка на Тайвань решил покончить с военной службой и остался в Калифорнии. На заработанные в армии деньги открыл свое дело, вначале небольшое, но постепенно его укрупнил. Ты знаешь, китайцы в бизнесе не любят слишком рисковать, предпочитают работать осторожно и постепенно, наверняка. Так что сейчас мы уже достаточно благополучная семья, по крайней мере настолько, чтобы отец смог оплатить мою учебу в Сингапуре. Про будущее не знаю. Возможно, потом поеду в Китай помогать отцу наладить торговлю с этой страной. Кстати, а ты почему не участвуешь в попойке, как другие?
- Не хочу, да и не привык. Я спортсмен, у меня другие увлечения, и вообще я предпочитаю здоровый образ жизни. Играл за университетскую команду в американский футбол, но во время одной из игр серьезно травмировал колено. Так что пришлось переключиться на плавание. Кстати, здесь скоро пройдут спортивные соревнования, победители которых будут участвовать и в национальном первенстве. Причем в них разрешено участвовать иностранцам. Хочу попробовать себя в заплыве на длинной дистанции. В здешнем спорткомплексе хороший бассейн с длинной дорожкой, есть вышка для прыжков. Может, даже стану чемпионом университета, а потом и Сингапура, если ты, конечно, будешь как следует за меня болеть. Могу еще играть в теннис, большой и настольный, хотя бегать и прыгать все же после травмы пока тяжеловато. Ой, какой шум стоит от песен и криков! Давай лучше прогуляемся или ко мне зайдем на чашку кофе. Правда, натурального нет, только растворимый.
- А после кофе что предложишь? Остаться до утра музыку послушать? - Ее мягкий до этого голос резко изменился, приобретя воинственные нотки. - И легкий завтрак в постель?
- Да нет, что ты. Я совсем не это имел в виду. Ты знаешь, ты мне почему-то представляешься в виде изящного и хрупкого цветка, похожего на орхидею причудливой формы и окраски. Красивый, экзотический и нежный цветок, требующий бережного и особо деликатного обращения и ухода.
- Ну вот, а говорил, что не умеешь с женщинами разговаривать. Может быть, ты не только китаист и спортсмен, но еще и поэт? Или цветоводством увлекаешься?
- Ни то, ни другое. Во всяком случае, стихи не пишу, даже не пробовал. Но не теряй надежды. Может быть, в процессе последующего общения, ежедневно глядя на тебя, у меня проснется вдохновение. Кстати, музыку я тебе тоже пока не могу предложить. Я еще только собираюсь обзавестись стереомагнитолой. Здесь японская техника намного дешевле, чем дома. Я предлагаю совместную экскурсию в город. Бродить в одиночку, разглядывая достопримечательности, неинтересно. Не с кем впечатлениями поделиться. Да и местная экзотика для тебя более понятна, так что будешь гидом и переводчиком. За сервисное обслуживание с меня обед в ресторане. Посмотрим какие-нибудь достопримечательности, например буддийские храмы или японские сады. Или на остров Сентозу прокатимся, по канатной дороге. Там, говорят, прекрасный искусственный пляж и лагуна, защищенная от акул. А на обратном пути можно будет и электроникой заняться.
- Ладно, посмотрим. Не хочется тебя сразу разочаровывать. А переводчик из меня вряд ли толковый получится. Местные китайцы говорят в основном на трех южных диалектах - гуандунском, фуцзяньском и хакка, которые я сама не очень хорошо понимаю. Так что обойдемся английским и пантомимой, если я, конечно, соглашусь на совместные экскурсии. Кстати, а как у тебя с актерским дарованием?
- Не знаю, не пробовал. Во всяком случае, на театральных курсах не учился. А вообще то надо когда-нибудь начинать, если хочешь стать настоящим лингвистом. Без знания языка мимики и жестов великим полиглотом и путешественником не станешь, останешься, без ночлега, воды и хлеба. И некому будет даже эпитафию начертать на твоей безымянной придорожной могиле. По этому поводу, кстати, есть анекдот про переводчиков.
- Ладно, анекдот потом расскажешь, по дороге. Так и быть, пойдем прогуляемся вдоль пруда, пока змеи на ночную охоту за студентами не выползли.
Недолгая романтическая прогулка в серебристом потоке магического света луны и звезд закончилась под пальмой, недалеко от входа в ее общежитие, трогательно-неловким мужским поцелуем куда-то в шею, рядом с ухом.
Да, подумала она. Все же начинающий американский Ромео из Принстона не удержался напоследок от контактного проявления чувств. Грех понятный и простительный, ибо слаб человек. Так уж он от природы устроен. Почему-то всегда понравившееся лицо иного пола хочется ощущать не только психологически, но и физически. Ну, хотя бы потрогать слегка за какие-нибудь выдающиеся и приятные на ощупь части тела. Поэтому простим ему эти маленькие человеческие слабости.
Глава 4
Сюзанна сидела у себя в комнате за письменным столом, задумчиво склонившись над объемистым дневником, который постепенно уже начал заполняться записями ее первых впечатлений, своеобразным самоотчетом и исходным материалом для последующего развернутого литературного творения, которое в обозримом будущем потрясет и заполонит весь американский книжный рынок, а там, возможно, и весь мир. Вот только с планируемой регулярностью заполнения страниц как-то не очень получалось. То рабочего настроя недостает, то творческого вдохновения, а то и просто времени. А без регулярности в работе знаменитостью не станешь. Надо, как Хемингуэй, установить себе дневную норму в тысячу слов и выполнять ее вне зависимости от физического состояния и настроя души.
А пока страницы заполнялись беспорядочно и вразнобой, как правило, наспех, от случая к случаю, нередко сумбурно, зато с изрядной долей художественной фантазии, чтобы звучали красиво и приемлемо с учетом старомодности и консерватизма некоторой части будущей читающей публики. Всем, конечно, не угодишь, надо просто найти свою писательскую нишу. Переубеждать и перестраивать на свой лад всех своих потенциальных читателей, особенно уже вступивших в зрелый возраст, со своими устойчиво сложившимися взглядами, не имеет смысла. Лучше поберечь и их, и свои нервы. В голове роилось много мыслей и воспоминаний, которые можно было бы излить быстрым, безостановочным потоком на бумагу, если бы не строгий внутренний цензор.
Опять накопились большие пробелы, так сказать, литературные и дочерние долги, поскольку целую неделю она не имела времени раскрыть свой дневник и излить в него накопившиеся личные тайны. И сейчас она просто неспешно пролистывала заполненные ранее страницы, бегло выхватывая взглядом отдельные места, напоминавшие о веренице прошедших дней, нанизанных, как бусинки в четках, друг на друга, сгруппированных в недели и уже даже в месяцы, полные приятных и не очень приятных событий и впечатлений.
После первого импровизированного свидания со Стивом, если эту встречу и беседу под луной можно было представить в таковой терминологии, у обоих постепенно установился своеобразный цикличный режим общения. Цикл состоял из пятидневки напряженной учебы с редкими контактами, короткими беседами, в основном в виде обмена деловой информацией. Такое впечатление, как будто оба, не сговариваясь, стремились скрыть пробуждение своих чувств от себя и окружающих, дабы эти первые, еще не окрепшие всходы не были растоптаны в зародыше непрошеными советами и грубыми намеками и шутками, Суббота у нее уходила на общение с родственниками, включая присутствие на традиционном общеклановом обеде, с подробным отчетом о пройденном за неделю пути и достигнутом прогрессе в области синологии. По субботам она также составляла письмо для родителей, которое они могли сверить с аналогичным и весьма детальным письменным отчетом излишне дотошного и старательного маминого родственника. Дядюшка Чан отличался пунктуальностью, добросовестностью и обязательностью. В целом хорошие качества для бизнесмена, если бы они не сказывались на ней самой в виде чрезмерно назойливой опеки. Несколько раз она сама звонила домой. Так приятно было услышать родные голоса и так трудно было после этого возвращаться в опостылевший каземат общежития.
Единственным утешением и разрядкой в этой жизни было длительное общение со Стивом по воскресеньям, после которого она чувствовала пробуждение и интерес к жизни. В течение недели во время коротких свиданий они составляли и обсуждали планы предстоящего совместного времяпрепровождения. Как правило, они выбирались в город, посещая все более или менее известные достопримечательности, предлагаемые туристам. Некоторые из них, наиболее понравившиеся, они осмотрели уже по несколько раз, особенно расположенные поблизости от университета. Сингапур развивался главным образом как экономический центр и раритетами культуры не изобиловал. Для туристов, на время их короткого пребывания, смотровой экзотики и так хватало, поэтому расширялась только инфраструктура их обслуживания в виде гостиниц, ночных клубов, магазинов, ресторанов и площадок для гольфа.
Злые языки говорили, что при китайском прагматизме Сингапур может вообще в перспективе превратиться в культурную пустыню.
Но во всяком случае по основным туристическим маршрутам они добросовестно прошли. Проехались по канатной дороге на Сентозу - в переводе с малайского "остров мира и спокойствия", - где в местном коллариуме по достоинству оценили богатую коллекцию морских кораллов, тропических рыб и раковин. А главное, символически окунулись в воды Индийского океана, чтобы потом можно было гордо заявить о своих новых географических открытиях.
Побывали также в парке "Тигрового бальзама", где вдоволь налюбовались на китайские страшилки в виде каменных плит с барельефами, на которых подробно и выразительно изображались сценки наказаний грешников в буддийском аду.
На улице Серангун в крокодилариуме были сделаны исторические снимки бесстрашной Сюзанны, доверчиво положившей свою руку на маленького живого крокодильчика, безропотно распластавшегося перед бесконечной очередью туристов с фотоаппаратами. Казалось, что в его печальных сонных глазах младенческое любопытство подрастающего хищника давно сменилось унылым фатализмом и безысходностью. Что поделать, такая вот досталась однообразная и скучная работа, добывать деньги столь унизительным и бескровным способом на прокорм бесчисленных взрослых сородичей, собранных сюда со всей Юго-Восточной Азии. Стив хотел купить ей на память сумочку из кожи крокодила, но она отказалась, почему-то представив, как эту шкуру сдирают с мамы или папы этого столь одинокого среди людей и грустного детеныша.
Пару раз они прошлись и вдоль улицы Сангей-роуд, где располагался знаменитый блошиный рынок, на котором торговали всем чем угодно - от подлинного английского антиквариата викторианской эпохи до поддельных швейцарских часов из Гонконга, китайских лакированных зонтиков и тропических фруктов.
Сходили как-то вечером на маленькую улочку в чайна-тауне, где после одиннадцати вечера собирались трансвеститы. Было удивительно видеть несколько сотен собранных вместе на узком пространстве то ли псевдомужчин, то ли псевдоженщин, в большинстве раскрашенных и одетых как настоящие женщины и даже внешне очень похожих на них. Этому способствовала и специфика китайских лиц, часто безбородых и выглядящих подчас бесполыми. У многих заметно выступали накачанные специальными гормонами груди.
Сюзанне очень понравился Птичий парк, раскинувшийся на пятидесяти акрах в Джуронге, особенно огромный вольер над грандиозным искусственным водопадом, вмещавший тысячи порхающих, танцующих и поющих птиц нескольких сот видов, столь празднично нарядных в своих пестрых и веселых одеяниях самых немыслимых расцветок и цветовых комбинаций.
Стивен настоял, чтобы они прогулялись и по Ботаническому саду в районе улицы Клуни, вмещавшему десятки тысяч образцов тропической флоры и даже настоящий мини-заповедник первобытных джунглей с бамбуковой и сандаловой рощей и огромным гербарием засушенных растений. Его больше всего заинтересовал павильон коллекционных орхидеи, ассоциировавшихся у него почему-то с некоторых пор с обликом Сюзанны. А ей самой больше понравились грациозные черные лебеди, изысканно и горделиво плывущие по водной глади украшенных лилиями озер.
Ее поклоннику удалось блеснуть перед дамой и на университетской олимпиаде, где он участвовал в марафонском заплыве на четыреста метров. Правда, стать чемпионом Наньда ему не посчастливилось, но и второе почетное место с приложением оригинального спортивного кубка, почему-то выполненного в виде архитектурной постройки в древнефеческом стиле, вполне утешило его спортивное самолюбие.
В ходе этих экскурсий, взаимного насыщения впечатлениями и обмена мнениями, решения различных мелких бытовых проблем у нее постепенно возникло ощущение душевной близости к Стиву. Иногда даже наплывало чувство семейной женщины, давно состоящей в браке и знающей все, что можно знать о постоянно живущем рядом человеке.
Главным в этих экскурсиях для нее было не то, на какую достопримечательность ты смотришь, а то, что ты делаешь это вместе с человеком, с которым просто приятно находиться рядом. Приятно разговаривать с ним о чем угодно, приятно держать его за руку, чувствовать исходящую от него силу и ауру мужского покровительства и доброты. Ведь для нее в общении с мужчиной главным был не грубый, животный секс, ибо это преходяще и временно. Главное - это постоянное, устойчивое чувство спокойствия, безопасности и защищенности.
Она никогда не думала, что может быть столь откровенной в беседе с мужчиной, тем более другой культуры и расы. Иногда они говорили о том, о чем она не решилась бы говорить даже с близкой подругой. И при этом они ни разу всерьез не поцеловались, если не считать дежурных чмоканий в щеку на прощание.
Сузи понимала, что эта платоническая идиллия не может продолжаться до бесконечности. Ведь он взрослый, мужчина, выпускник университета. Она отнюдь не была наивной и многое знала о нравах, царящих в американских университетах, и не только понаслышке, но и на собственном печальном опыте. Да и древняя китайская наука цигун-терапия учила, что в балансе взаимоотношений между светлым, мужским началом "янь" и темным, женским началом "инь" для воцарения и поддержания гармонии в мужском организме, для обеспечения правильного распределения и течения потоков жизненной энергии ци ему необходимо регулярное общение с женщиной. И ее святая обязанность и моральный долг как существа иного, низшего сорта помогать высшему существу в решении этой столь важной для него биологической проблемы.
С постепенно просыпающейся инстинктивной ревностью она уже не раз думала о том, что при такой внешности у него, естественно, уже была не одна женщина в прошлом. Наличие интимного опыта у партнера женщина сразу чувствует. И не раз представляла себе, как он держит в своих объятиях незнакомых ей женщин. Почему-то всегда они представлялись пышнотелыми, грубо размалеванными, с одутловатыми похотливыми лицами, одетыми в короткие полупрозрачные ночные рубашки, под которыми колыхались их животы и висящие груди. Потом в воспаленном воображении развертывались постельные картинки. Раскинутое на кровати щедрое женское тело, с зазывной разнузданностью распахнутые мясистые ляжки, толстые и рыхлые женские руки, не спеша, по-хозяйски загребают в охапку мускулистое мужское тело и уверенно пристраивают его сверху, цепко обхватив за ягодицы. А потом заталкивают ненасытно, раз за разом, все быстрее и быстрее, его разбухший член в свои бездонные, пышущие жаркой похотью утробы. И из содрогающихся в зверином экстазе потных тел вырываются при каждом движении хриплые и сдавленные стоны, рычание и крики.
Да, в последнее время для этих размышлений появляется все больше оснований. Стивен становится заметно нетерпеливее, настойчивее приглашает ее к себе под разными предлогами, а при расставании выглядит все более разочарованным и грустным. Даже чувствуется едва заметное затухание мужского интереса и едва скрываемое раздражение. Ей уже не раз приходила в голову мысль о том, что если продолжать эту молчаливую политику сдерживания, без всяких логических объяснений, то может случиться непоправимое. Или же это будет внезапный агрессивный порыв, психологический срыв, при котором мужчина уже не отдает себе отчета в том, что он совершает и куда его несет. Или же в силу чистой физиологии он просто уйдет к другой, хотя бы к той же Лоре, гораздо более восприимчивой к намекам и отзывчивее к естественным мужским потребностям.
Тем более что Лорелея Гофмайер довольно быстро меняла партнеров. После того как ее хитроумные пассы и маневры вокруг посланца Кремля не возымели эффекта, она некоторое время постигала таинства гаремной жизни исламского мира в лице своего арабского сокурсника. Однако и эта житейская линия себя быстро изжила, как только выяснилось, что Махмуд, сын Дауда, внук Сабзы и родственник других не менее почтенных предков по бесконечной генеалогической линии из глубины веков и аравийских пустынь, обратил свой благосклонный взор на юную и страстную американку не ради временного согрева постели, ибо в тропиках она и без того теплая, а с вполне серьезной целью - последующего планового расширения своего сераля. Ибо, в соответствии со священными сурами и заповедями Корана и нормами шариата, Аллах даровал правоверным право на четыре жены, а в настоящий момент семейно-гаремный круг студента в далеком от Сингапура доме был наполнен только наполовину, к тому же малограмотными, слишком покорными и потому неинтересными соплеменницами. А ведь ему всегда так хотелось чего-то иностранного, интеллектуально развитого, необъезженного и с университетским дипломом.
По счастью, для реализации великой арабской мечты оставались еще две незанятые вакансии в гареме, одна из которых и была любезно предложена Лоре, естественно, с обещанием сделать ее самой любимой младшей женой, по крайней мере до тех пор, пока не появится еще более свежая, более молодая и потому, к сожалению, более любимая.
Но на этом нарождающаяся американо-восточная сказочная идиллия в стиле "Тысяча и одной ночи" почему-то и закончилась. Райские мечты потомка верблюжьих караванщиков по вине шовинистически настроенной женской стороны не сбылись. А несостоявшаяся Шахерезада как истинная патриотка из организации "Дочери Америки" с ходу переключилась на другой, более понятный и восприимчивый объект отечественного происхождения.
Еще пару недель назад, поздно вечером, Лора заявилась совершенно взбешенная и с ходу, уже в дверях, разразилась в сердцах длинной тирадой для снятия стресса. В литературно-лингвистическом плане тирада состояла в основном из крепких выражений на китайском, самыми мягкими из которых были "хундань" и "гуицзы" ("тухлое яйцо" и "сын черепахи"). Отрадно было слышать, что все же учеба в Наньда не прошла даром, дала свои плоды в расширении лингвистического диапазона и словарного запаса из народной речи. Несколько поостыв, быстро растущий полиглот перешла на свой повседневный упрощенный английский, разъяснив суть сделанного последователем ислама лестного предложения, а также дав ему должную личную оценку. Пылкое выступление подруги завершилось, однако, вполне оптимистически звучащей фразой.
- Так что после не совсем удачных попыток пополнить этническую коллекцию поклонников, уже сегодня, с двадцати четырех ноль-ноль я вновь на рынке свободной любви.
- Ну не печалься. Я уверена, что твой статус соломенной вдовы надолго не затянется.
- Спасибо на добром слове. Кстати, у меня действительно уже есть на примете новый кандидат на замену не оправдавшего себя. Дублера надо всегда держать про запас. Как говорится, в любовном треугольнике третий не лишний третий запасной. Я уже начала его предварительную обработку. Это тот парень, который приехал с некоторым запозданием, через неделю после всех. Дэнни О'Брайен. Высокий ирландец из Техаса, с рыжими усами. Бывший "зеленый берет", воевал во Вьетнаме. Ему теперь за это армия оплачивает учебу в университете. Крутой парень, как раз в моем вкусе. Каратист, наверняка без комплексов плюс, надеюсь, не женат.
Кстати, он тут как-то рассказывал, что у них в Техасе очень смешные законы. Например, запрещено стрелять по буйволам со второго этажа гостиницы, а ходить босиком можно только по специальному разрешению, за которое надо выложить пять баксов. Так вот, есть закон, по которому злоумышленник не позднее чем за двадцать четыре часа обязан письменно или устно предупредить будущую жертву о готовящемся против нее преступлении. Да еще подробно указать, где, как и когда оно будет совершено. В противном случае потом, на суде отсутствие предупреждения будет рассматриваться как отягчающее вину обстоятельство. Так что придется мне, руководствуясь их техасскими законами, назначать ему свидания при свидетелях и не позднее чем за сутки.
- Гм, нашла чем удивить. У нас в Калифорнии эти законы еще веселей. У меня брат на мотоцикле ездит в техасских сапогах. Так ему как-то один дорожный полицейский объяснил, что по закону штата ковбойские сапоги можно носить, если у владельца оных имеется не менее двух коров.
- Ну и что, чем это закончилось? Оштрафовали или босиком пришлось идти?
- Да нет, что ты. Так отпустили. Просто патрульный полицейский учился в вечерней юридической школе и перед этим как раз лекцию прослушал по этим законодательным курьезам. Вот и решил бескорыстно поделиться информацией с проезжающими. Правда, братец пообещал при расставании, что непременно продаст мотоцикл и купит вместо него двух коров. Мол, лучше с мотоциклом расстаться, чем с сапогами. А ездить верхом можно и на коровах. Даже удобнее, если вне дороги.
Некоторое время после этого диалога Лора молчала, вновь про себя проигрывая и переживая сложившуюся на данный момент ситуацию в личной жизни, а потом опять продолжила свою исповедь:
- У меня попутно идея появилась в увязке с твоим Стивом, точнее с его преподавательскими апартаментами. Ты проведи с ним разъяснительную работу, пусть уступит свое жилище во временное пользование страдающей однокашнице, буквально на пару часов, хотя бы раз в неделю. А то у меня от нехватки мужских гормонов скоро шерсть начнет на ладонях и пятках расти. Сохранность кровати и чистоту простыней гарантирую. А вот представь себе, находишься ты в своей комнатенке в общежитии где-то вечерком после заката, облеченная повышенным вниманием очередного страстного поклонника, к примеру "зеленого берета". И тут, в самый решающий момент, вдруг слышится стук в дверь и раздается утробный глас главного жреца и апостола местной нравственности, господина полковника Вана. Пожаловал с очередным вечерним обходом на предмет проверки надежности моего уединения в скромном девичнике. А в дома преподавателей, насколько я знаю, полковник не заходит, стесняется. В общем, сама понимаешь. Надо все же как-то нормализовывать личную жизнь в пределах отпущенного Господом.
Вот здесь, безусловно, Лора права, подумала Сузи. Действительно надо упорядочить свою личную жизнь. Самое смешное, что при этом подружка была искренне уверена, что у них со Стивеном все на мази. Она даже представить себе не могла, что после столь долгих встреч может быть как-то иначе. А тогда зачем вообще было общаться с лицом противоположного пола?
- Кстати, и удовольствия больше получишь, - продолжила свои пояснения Лора, -А то в нашей халупе уж очень все на виду, открыто и прозрачно, к тому же великолепная акустика. А я люблю покричать всласть, особенно под занавес, во время оргазма. Под такой призывный аккомпанемент пол-университета сбежится. В такой момент, сама понимаешь, сдерживаться очень трудно, да и не хочется. Когда держишь эмоции под контролем, половина удовольствия теряется. Тут, можно сказать, в накале страстей превращаешься из сладострастной кошечки в разъяренную пантеру, хочется партнеру спину в клочья ногтями изодрать, вцепиться клыками в его шею, напиться как вурдалак его горячей крови. А вместо этого приходится губы кусать или голову под подушку засовывать, чтобы потише было.
Слушая вполуха продолжающиеся откровения подруги, Сюзанна продолжала думать о своем, о наболевшем. Кстати, их отношения со Стивом точно так же оценивали и другие сокурсники и считали их вполне определившейся устойчивой парой, которые образуются иногда в самых невероятных условиях человеческого общежития. Люди находят друг друга, видимо по каким-то небесным и божественным законам, сливаясь на какое-то время в одно гармоничное целое.
Это проявилось, в частности, в доброжелательно-поощрительной реакции студенческого коллектива девятого августа, во время празднования Дня независимости Сингапура. Их тогда всем учебно-иностранным стадом отвезли в автобусе на национальный стадион, где проводились праздничные торжества, в том числе и военный парад.
После завершения помпезных торжеств они не стали возвращаться автобусом вместе со всеми, а отправились вдвоем в город, сопровождаемые понимающими и многозначительными подмигиваниями, смешками и теми полуприличными и совсем неприличными шутками, которые обычно выдаются на свадьбах подгулявшими родственниками при проводе новобрачных в опочивальню. Кое-кто даже предложил по старой доброй американской традиции быстренько собрать банки из-под пива и нанизать их на веревочку, чтобы, как положено, привязать в качестве гремящего хвоста к кортежу новобрачных. И приделать заодно табличку Стиву пониже спины, учитывая отсутствие подходящего автомобильного бампера, с надписью: "Только что поженились".
Да, ситуация действительно складывалась критическая и по-своему тревожная и парадоксальная. Все считали их близкими людьми, но близость эта носила чисто духовный и внешний характер. Основной проблемой для настоящего физического сближения была она сама, точнее ее печальный опыт интимного общения в прошлом.
Весьма часто после случившегося в памяти всплывала тогдашняя студенческая вечеринка. Тривиальный сюжет для американских колледжей, для жизни только что оперившихся вчерашних детей, вырвавшихся из-под контроля родителей и почувствовавших вдруг свою полную самостоятельность и бурную тягу к приключениям и соблазнам, к острым и необычным ощущениям. Детей, у которых еще отсутствует какой-либо жизненный опыт и недостаточно развит инстинкт самосохранения.
Она всегда не любила посещать гулянки, и именно тогда ей как-то особенно сильно не хотелось там быть. Как будто она предчувствовала всю последующую тошнотворную мерзость. Но настояла весьма эмансипированная и настойчивая подруга по общежитию, расписавшая прекрасных, галантных и перспективных парней, просто мечтающих о встрече с ней, признанной всем колледжем затворницей. Нельзя же жить в Америке по старинным и нелепым законам Китая. Эта последняя фраза с намеком на ее этническую ортодоксальность и решила все дело.
Потом они оказались в интеллектуально-богемной и весьма пестрой по составу разнополой и разновозрастной компании на чьей-то вилле. Было действительно интересно и необычно, особенно по сравнению с Однообразным сидением на лекциях и за учебниками со сверстниками с одним и тем же тягомотным трепом про учебу, тряпки и сексуально озабоченных мальчиков. А здесь вокруг столь эрудированные, вальяжные собеседники, небрежно произносящие заумные и непонятные речи, в комплексе с употреблением различных естественных и синтезированных препаратов, способствующих расслаблению или обострению чувств.
Потом она оказалась в комнате в гораздо меньшей по численности компании, полулежа на тахте на чей-то мускулистой мужской руке. В горле было страшно сухо, и ей дали стакан с чем-то кисло-освежающим. Наверное, и нем был какой-то галлюциноген, возможно ЛСД, судя по последовавшей реакции. Потому что она вдруг, как будто раздвоившись, увидела себя со стороны. Она плыла где-то вверху, под потолком, над собственным распростертым на тахте телом, над которым склонился чем-то знакомый парень с длинными волосами и бородой и копошился в ее одежде. Рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, плыл голубой слон с черными треугольными глазами и длинными розовыми ушами, украшенными огромными золотистыми клипсами. При этом он трубил в свой полосато-синий и мягкий, как чулок, нос, выдувая какой-то веселый ритмичный блюз. А комната внизу вся изгибалась, постоянно меняя свои размеры, очертания, пропорции и переливающуюся окраску стен.
И еще было очень смешно и весело. Она смеялась даже тогда, когда почувствовала, как кто-то молча стаскивает с нее трусики, грубо раздвигает ноги и тяжело наваливается сверху, закрывая ей рот патлатой бородой и подавляя ее своим смрадно-вонючим, удушливым дыханием с противным привкусом горелого табака и прокисшего пива. Потом она почувствовала резкую боль внизу, внутри, и попыталась сбросить с себя эту чужеродную, несущую страдания тяжесть, но сил совершенно не было. Она только слабо мычала и вяло отталкивала руками чужеродное тело, пытаясь освободиться и позвать на помощь, раз за разом ощущая новые приступы боли от грубых, резких движений постороннего предмета внутри горящего лона. Потом эта посторонняя мужская тяжесть сползла с ее измученного тела. Постепенно утихла пульсирующая боль между ногами, и она окончательно отключилась.
Утром она долго не могла прийти в себя, все еще не веря происшедшему. Она лежала на все той же тахте с задранной и мятой юбкой. Тупо ныло в паху, испачканном ее же кровью и засохшей мужской спермой. В воздухе висел тяжелый, удушливый, липкий запах, который всегда бывает после таких попоек, - запах перегорелых и усталых эмоций, биологического и психологического разложения, гниения и грязи.
Рядом с ней храпел, лежа на животе, неловко уткнувшись лицом в диванную подушку, ее "соблазнитель" с наполовину спущенными на бедрах джинсами. Видимо, в нее он вложил последние оставшиеся у него вчера силы, и этого жалкого остатка не хватило даже на то, чтобы вернуть брюки на место. Ее сокурсник, ровесник, из благопристойной польской католической семьи, всегда очень скромный, даже застенчиво-мечтательный юноша, любитель экзистенциальной философии и поэзии Уитмена. Мальчик отрастил бородку и длинные волосы скорее всего просто так, для взрослости, или из подражания университетским интеллектуалам и хиппи.
Вчера, в начале вечеринки, он, примостившись рядом с ней, вдруг стал весьма разговорчивым и смелым. При этом столь изысканно и гладко, без запинки, изъяснялся на тему соотношения и гармонии свободной любви, чувства ответственности и права свободного выбора. Иногда, как бы случайно, в такт речам и мыслям легко и непринужденно касался пальцами округлостей ее коленей, кокетливо выступающих из-под коротенькой красно-зеленой юбочки в шотландскую клетку.
В душе у нее не было ничего, кроме чувства смертельной усталости, пустоты и какой-то безнадежности. Не было даже презрения или ненависти к тому, кто это содеял, ибо он и сам не ведал, что творил. Она не стала никого будить и устраивать сцену, просто собрала свою одежду и быстро покинула это жилище. Потом долго, с остервенением мылась под душем, ожесточенно соскребая с себя эти грязные запахи и следы, казалось, навсегда пропитавшие ее душу и тело.
К счастью, она не забеременела и ничем не заразилась. А скромный юноша потом долго прятался от нее, а через некоторое время даже перевелся в другой колледж. Похоже, он всерьез боялся вполне заслуженной расправы со стороны ее родственников. Он знал, что она дочь уважаемого в китайской общине человека, и был наслышан о "триаде" и ее изощренной и жестокой мести. Возможно, именно так и случилось бы, если бы она рассказала об этом отцу.
Но Сузи не стала этого делать, ибо сама была виновата во многом. И она не смогла бы объяснить свое поведение отцу. За содеянное, покрывавшее позором всю ее семью, по древним китайским обычаям пришлось бы отвечать не только этому парню, но и ей самой. В старину у изнасилованной девушки был только один путь - одновременно и расплатиться за свой позор, и покарать самой обидчика, повесившись у ворот его дома или прыгнув в колодец в его дворе. После этого злобный и бесприютный дух умершей постоянно преследовал бы и отравлял жизнь обидчику, его домочадцам и их потомкам. По старокитайским понятиям, бессрочная, изощренная и очень эффективная месть.
Со временем эта психологическая рана несколько зарубцевалась и не мучила столь остро, только иногда саднила. Она даже познакомилась и стала встречаться с другим парнем, тоже китайцем. Он ей нравился. Тихий, спокойный, уютный, понятный, но до интимной близости у них так и не дошло. Была пара попыток, но в самый последний момент она не смогла преодолеть психологический барьер. Сразу всплывал где-то внутри удушливо-сладковатый дымный запах марихуаны, колючая борода во рту и резкая боль внутри грубо раздираемых внутренностей.
Иногда ей становилось страшно за себя. Неужели теперь это навсегда и она не сможет никогда испытать близость мужчины? И у нее никогда не будет семьи, детей, этих крохотных смешных карапузиков? Неужели она навсегда обречена на постепенное затухание чувств, озлобление на всех мужчин и полную фригидность? На регулярные мастурбации по вечерам в ванной, заполненной теплой водой? Или станет постоянной клиенткой секс-шопов, выбирая для заполнения одиноких вечеров искусственные фаллосы и электровибраторы самой новейшей конструкции?
И что сказать родителям, которые давно уже донимают намеками и прямыми вопросами об устройстве ее будущего, называя возможных кандидатов из числа потомков мужского пола уважаемых в чайна-тауне людей. Многие из них были бы не против породниться с семейством Лунов. Хорошо хоть, что еще не началось официальное сватовство. В какой-то степени, даже помог отъезд в Сингапур, на какое-то время отсрочивший решение данной проблемы.
Нет, эту проблему надо решать, и именно сейчас, вместе с чутким, добрым, терпеливым и понимающим человеком, который один в состоянии помочь ей преодолеть этот барьер между прошлым и будущим, сбросить тяжкий психологический груз. От него надо избавиться, иначе засосет, как в водоворот, безостановочно затянет на самое дно, в мрачный мир подводных глубин и цепких водорослей, без людского тепла и света, навсегда и безвозвратно.
Во всяком случае надо начать с откровенного разговора со Стивом. И лучше его не откладывать. Провести уже в ближайшие дни. Только выбрать для этого подходящую обстановку и антураж и немного подготовить его для лояльного восприятия. И подать всю историю без шокирующих подробностей, в смягченном варианте, чтобы потом это не давило на его художественное воображение. Да и самой лишний раз не хотелось травмировать свою психику, вспоминать и проговаривать все эти тяжелые подробности.
Пусть он временно попробует превратиться в психоаналитика, в целителя женской психопатологии всеми доступными ему методами.
Глава 5
Сюзанна не планировала это именно на данный день. Просто, наверное, уже был соответствующий настрой и он удачно совпал со сложившейся ситуацией.
В пятницу день прошел как обычно. С утра трехчасовое сидение на занятиях на неудобной, жесткой парте в виде металлодеревянной конструкции с небольшой фанеркой внизу в качестве скамьи и второй передвижной фанеркой-столешницей на уровне талии. Китайская речь преподавателя периодически заглушалась доносившимся снаружи завыванием ручных газонокосилок, которыми местные малайцы ежедневно сбривали траву в безнадежной попытке придать буйно и молниеносно растущим тропическим зарослям вид ухоженной английской лужайки. Иногда сверху слышался душераздирающий рев сингапурских боевых самолетов, из-за малости национального воздушного пространства вынужденных постоянно барражировать по кругу во время учебных полетов.
Потом, после ланча, она корпела над домашним заданием на понедельник, а вечером они со Стивом пошли в кино в университетский клуб, где, как обычно, их ожидал традиционный художественный дублет из китайского и американского фильмов.
Американский сеанс был представлен набившим оскомину еще дома "Экзорсистом", а вот гонконгский оказался душещипательной мелодрамой о жизни четырех проституток в публичном доме, с трагическим, совсем не голливудским концом. Никакого тебе хеппи-энда, одни жесткие реалии жизни, с убийствами, издевательствами и насилием, после чего стало очень грустно и жалко себя до слез. Над одной из героинь надругалась банда подонков, которые потом и продали ее хозяину борделя. А в другую влюбился благородный и богатый юноша, не знавший о ее профессии, и у них был красивый роман, пока он не узнал всю правду. В общем, у всех четырех героинь оказалась по-своему изломанная судьба, с беспросветным, печальным концом, и все это эхом отозвалось в душе Сузи, напомнив ей по причудливой аналогии о собственных невзгодах. Из кинозала она вышла с мокрыми глазами и даже отказалась от традиционной неспешной прогулки до общежития - перед сном, под ручку со Стивом, обходными дорожками, сославшись на плохое самочувствие.
Правда, перед расставанием он пригласил ее на следующий день к себе. Точнее, не совсем к себе, а как бы официально к соседям по коттеджу.
- Понимаешь, они устраивают завтра вечеринку. Я тебе о них уже не раз говорил. У меня с ними сложились хорошие отношения. Я немного помогал их дочери, Шоли Вонг, с английским языком. Сам сосед преподает по контракту архитектуру в университете, а поводом для вечеринки является предстоящий на днях отъезд его дочери в Калифорнию для поступления в местный университет. Они несколько раз видели нас вместе, и я как-то объяснил, что ты китаянка из этой самой Калифорнии. Вот они и пригласили нас вместе, так сказать, и меня, и, как выразилась мадам Вонг, "вашу очаровательную китайскую подругу". Причем просили прийти пораньше других гостей - хотят, видимо, учинить тебе допрос третьей степени. Не пугайся, это шутка. Просто они надеются проконсультироваться по поводу будущей жизни их дочери в твоем родном штате.
В связи с предстоящей вечеринкой Сюзанне пришлось встать пораньше, чтобы с утра быстро навестить родственников в городе, дабы они не впали в панику и не стали устраивать ее розыски через полицию. Отсидев у них положенное время за семейным обедом и бегло пересказав им новости, она под благовидным предлогом загруженности неподъемными и сверхсрочными домашними заданиями распрощалась с хозяевами.
На обратном пути в студенческий городок немало времени ей пришлось посвятить покупке наряда для выхода в свет. Для студенческой жизни вполне хватало повседневных шорт или джинсов, майки или топика, а также пластиковых сандалет на босу ногу. Как говорится, красоваться и выделываться было не перед кем. Однокашники тоже одевались весьма просто, в универсально-демократичную форму студентов всего мира - джинсы "унисекс". Но на вечеринку в преподавательском кругу, да еще в качестве близкой знакомой Стива, на которой, как ей представлялось, ее будет пристально разглядывать и изучать местная педагогическая элита, хотелось одеться как-то поприличнее, поженственнее и поэффектнее. И, естественно, хотелось произвести потрясающее и неизгладимое впечатление на главный объект - на Стива, потрафив его мужскому тщеславию и позволив ему лишний раз оценить, какое сокровище он нашел в ее лице.
Она не поленилась съездить для этого на Очард-роуд, главную торговую улицу Сингапура, пробежавшись в течение двух часов замысловатыми зигзагами по основным магазинам женского платья, белья, обуви и аксессуаров. Итогом ускоренных торговых странствий и открытий в салонах, бутиках и тому подобных заведениях явилось приобретение - после некоторых колебаний, сравнений и консультаций с продавцами - изящного легкого белого платья из шелка на тонких бретельках, длиной чуть ниже колен, слегка расклешенного книзу, с глубоким декольте спереди и сзади. В комплекте с ним столь же элегантно смотрелись легкие белые босоножки с тонкими ремешками, на высоченном каблуке и белая лакированная сумочка на длинном ремешке через плечо.
Пришлось также разориться на изящную паутинку весьма сексуально смотрящихся трусиков и столь же ажурный и экономно скроенный лифчик, обрисовывающий притягательные контуры груди и чисто символически прикрывающий только соски. Последние приобретения были тоже белого цвета, хотя обычно она предпочитала бледно-цветные тона для белья - сиреневый, лиловый, салатный, розовый или телесно-бежевый.
Правда, по отношению к ее платью, открывающему тело по вертикали почти до пояса, даже такое верхнее прикрытие по горизонтали было диссонансом, структурно лишним и портящим модель. Но ничего, пригодится про запас, не последний день живем. А пока упругость собственной груди вполне позволяет обойтись без бельевых излишеств, чтобы не напрягать чрезмерно мужское воображение в полумраке гостиной или спальни.
В завершение покупательской оргии пришлось приобрести флакончик весьма дорогих духов "Кензо" с романтическим названием и устойчивым сексуально-вечерним ароматом, а также косметический набор той же фирмы, куда входили румяна, тени, тушь, губной карандаш и прочие составные элементы усиления женской привлекательности.
Семья архитектора оказалась очень милой и интеллигентной и искренне обрадовалась приходу Сюзанны, засыпав ее вопросами о жизни в Калифорнии, об отношении местного населения к китайцам, специфике американской студенческой жизни, так что ей пришлось непрерывно проговорить почти два часа. Заодно она получила неплохую языковую практику, поскольку хозяева были "северяне", родом из провинции Хубэй, и говорили на чистом "мандарине". Тем более что сама мадам Вонг, в отличие от мужа, весьма плохо изъяснялась по-английски и предпочитала общение на родном языке.
Своеобразным психологическим отдыхом и наградой после чрезмерно затянувшегося интервью стали восхищенные взгляды мужской части собравшегося общества и явно завистливые, оценивающие взгляды женской половины гостей при ее величественном выходе в общую залу в полной боевой раскраске и бело-элегантном обрамлении сексуального тела.
Не менее важным и красноречивым показателем ее триумфа на гостевом подиуме стала реакция Стива, сперва слегка впавшего в транс и онемевшего при ее появлении в столь эффектном и непривычном для него наряде. Однако он быстро восстановил самообладание, а затем столь же успешно вошел в роль напыщенного петуха, заслуженно гордящегося лучшим раритетом в своем курятнике.
Гостей было сравнительно немного. В основном преобладали две возрастные группы - знакомые хозяев и знакомые их дочери. С учетом этого фактора все гости быстро разделились на две команды и обосновались по разным помещениям, так сказать, по интересам, чтобы не мешать друг другу. Китайские гости старших членов семьи Вонг, в лице еще трех семейных пар коллег-преподавателей по университету, устроились в гостиной и занялись закусками и светско-педагогическими беседами, а позднее игрой в мацзян. Младшее поколение, представленное в основном новоприобретенными сингапурскими друзьями Шоли из числа партнеров по игре в сквош, наскоро перекусив, оккупировало ее комнату.
Сюзанна со Стивом составили как бы промежуточную группу, тяготеющую больше к молодежи, хотя разница в возрасте все же порой сказывалась и они чувствовали себя несколько неловко среди резвящихся, шаловливых "козлят", вызывающих иногда желание заняться с ними по-взрослому серьезным воспитательным процессом.
В целом вечеринка прошла очень весело, с небольшим количеством выпитого спиртного, но зато с обилием раскованного студенческого трепа и спортивных танцев. Молодым сингапурцам особенно понравился входивший в моду американский танец "бам". Под руководством двух столь опытных инструкторов из самой Америки, как Сюзанна и Стив, они быстро освоили ритмичное раскачивание бедрами с периодическим соударением оными, после которых некоторые хрупкие китайские фигурки пролетали разом по полкомнаты, как шарики в пинг-понге, приземляясь при удачном раскладе на ближайшем мягком диване или кресле. Время летело незаметно, и только в первом часу ночи гости начали расходиться по домам.
Возвращаться к себе в опостылевшую "казарму" общежития Сюзанне совершенно не хотелось. В сон не тянуло, а перспектива коротать ночь вдвоем с телевизором, по которому в это время показывали традиционный еженощный фильм ужасов, тем более не вдохновляла К тому же соседки по комнате сегодня не было - она укатила в город к своему новому поклоннику, "зеленому берету". Тот, видимо пресытившись аскетической жизнью еще на войне, сбежал из общежития и теперь снимал весьма просторную квартиру где-то на Букит-Тимах-роуд в окрестностях самого высокого в Сингапуре холма. В холле его нового жилья, по рассказам Лоры, вполне можно было кататься на велосипеде. И сейчас этот бывалый крепкий парень наверное, демонстрирует юной и восторженной прелестнице игру накачанных мускулов новые приемы боя с нунчаками и сто первую любовную позу из "Кама Сутры".
Лора недавно приобрела в городе толстый фолиант этой книги с красочными иллюстрациями, и, похоже, он занял достойное место в ее учебной библиотеке, потеснив на некоторое время даже англо-китайский словарь. Хорошее восточное пособие для регулярных и полезных для здоровья домашних занятий. Жаль, что не китайское - не хотелось бы отдавать пальму первенства в любовных играх в иноземные руки. Тем более что в самом Китае еще тысячи лет назад была заложена собственная, высокоразвитая философско-эротическая школа, ничем не хуже индийской, за исключением, пожалуй, известности. Достаточно только полистать феодальную литературную классику, что-нибудь вроде романа "Ветки сливы в золотой вазе", и прочитать про групповые секс-развлечения китайской знати.
А здесь, в коттедже, было так уютно и легко, и хотелось продолжения праздника. Поэтому она с удовольствием поднялась вместе со Стивом наверх, в его апартаменты, чтобы послушать с помощью недавно приобретенного им музыкального центра пластинки с записями песен "ретро". Эти пластинки она сама отобрала на прошлой неделе во время скитаний по городу на каком-то "пасар малам" - импровизированном ночном рынке.
На рынке стояла ужасная вонь от дурианов - колючих зеленовато-желтых плодов с запахом гнилого чеснока и протухших мужских носков. Мучнисто-безвкусная мякоть этого чуда природы, по местным поверьям, резко усиливала мужскую потенцию. Настоящие мужчины-сингапурцы терпеливо и подолгу, с чувством должной ответственности перед любимыми женами и подругами, выбирали наиболее спелые плоды из огромных куч, стойко поднося их к самому носу, ориентируясь на то, что по теории уровень сногсшибательности запаха должен соответствовать уровню спелости. Стив тогда, красноречиво и даже, как ей показалось, с грустной укоризной посмотрев на нее, не преминул прозрачно намекнуть: а не последовать ли и ему столь хорошему примеру. В тот раз Сюзанна отшутилась, сославшись на то, что от таких запахов в доме не защитит даже противогаз, а, судя по их стойкости, общение с мужчиной, насытившимся таким деликатесом, будет весьма затруднено по меньшей мере в течение недели.
В апартаментах Стива она была до этого всего один раз, когда они всей своей американской командой устраивали здесь вечеринку для иностранной студенческой колонии, сразу после японцев. Тогда тоже загуляли допоздна, и мероприятие завершилось где-то уже во втором часу ночи.
Пока Стив копался на маленькой кухоньке, готовя кофе, Сузи поставила пластинку с записями ее любимой тайваньской эстрадной певицы Дэн Лицюнь и устроилась на диване, сбросив туфли на пол с усталых ног и закинув руки за голову. Мелодичные и лиричные песни любви, грусти и томления были сейчас вполне сродни ее настроению.
Наконец в комнате появился Стив, неся на подносе обещанные сосуды с ароматным дымящимся кофе. Пристроив поднос на журнальный столик у изголовья, он скромно примостился рядом с ней на диван, в ногах, как бы невзначай пристроив свою ладонь около ее коленей.
- Ну и какие впечатления от вечеринки? Лучше, чем наши, студенческие?
- Да так, ничего особенного. Но настроение хорошее. Только устала немного, особенно ноги, давно не ходила на каблуках. Вам, мужчинам, в этом плане проще, а женская красота требует постоянных жертв.
- Я думаю, с твоей внешностью можно обойтись без таких мучений и жертв. Ты в любой одежде и без косметики и так прекрасно выглядишь. Хотя, конечно, поскольку раньше я тебя в таком красивом платье, как сегодня, не видел, честно признаюсь, что был потрясен. Так что расхожее выражение "красивый камень требует красивой оправы" к тебе вполне подходит. Алмаз после огранки только выигрывает и превращается в сверкающий бриллиант. Жаль только, что зрителей было маловато. Зато это не вызвало у меня избытка ревности, что тоже радует.
- Могу представить тебя в роли ревнивого Отелло. Может, мне на всякий случай убраться с дивана, подальше от твоих могучих и опасных рук?
- Ты на что намекаешь? Что я опасен для маленьких сексуальных девочек? Кстати, мои длинные, мускулистые и привычные к добрым делам руки можно занять полезным делом, раз уж ты в пределах их досягаемости. Поскольку ты только что кокетливо пожаловалась на ноги, то могу оказать сверхскорую гуманитарную помощь. Я тут недавно освоил пособие по японскому точечному массажу шиацу. Так что мне срочно нужен пациент для практических занятий. Если ты не против, то и станешь первой жертвой начинающего эскулапа. Фирма гарантирует великолепный массаж с высоким целебным эффектом, повышение жизненного тонуса и работоспособности и рассчитывает на доверие клиента. Даже раздеваться сразу не надо. Клади ноги мне на колени. Вот так. Закрой глаза и отдайся приятным ощущениям. Начинаем со ступней.
Действительно, уже после нескольких растирающих и разминающих движений в области подошв она почувствовала, как постепенно отступает онемение и ломота и приходит приятная расслабленность и теплота, разливающаяся по всему телу. Уходят тревоги и заботы, и воцаряется умиротворение и спокойствие, вселяемые этими сильными руками, заботящимися о твоем теле. Постепенно его пальцы легкими круговыми движениями медленно стали подниматься все выше по ногам, задавая определенный ритм пульсации биотоков. Вот они уже перешли на колени и слегка вклинились между ними, кончики пальцев нежно прошлись по внутренней стороне бедер, почти до самого их соединения. Сузи почувствовала легкую истому и какое-то волнообразно притекающее тепло и возбуждение внизу живота.
Затем его пальцы отступили, спустились обратно к ступням, вызвав отлив этой волны, и опять начали медленно, но уверенно, втирающим движением, слегка вдавливаясь в мышцы, свое возвращение вверх, вновь усиливая возбуждающий прилив. Экзотический японский массаж шиацу, судя по первым впечатлениям, все больше переходил в эротический, а точечное воздействие на нервные окончания явно концентрировалось в районе основных эрогенных зон.
У нее возникло ощущение раздвоенности сознания. С одной стороны, не было никакого желания сопротивляться этому ритму приливов и отливов, их постепенному нарастанию и пробуждающемуся нетерпению, ожиданию полного вовлечения тела в эту игру. С другой стороны, она со страхом прислушивалась к возможному изменению внутренних ощущений, появлению в них диссонанса, связанного с возвращением негативных фантомов прошлого. Исподволь возрастала внутренняя напряженность, инстинктивная боязнь повторения кошмаров той проклятой вечеринки, нового вторжения прошлого в ее личную жизнь. Она балансировала на грани света и тени, и ей совсем не хотелось покидать мир ласкового солнечного тепла и опять сползать в мир леденящих ночных кошмаров.
Она почувствовала, как его рука уверенно легла на пушистый холмик под трусиками, уже начавший увлажняться внизу. Вначале мягкая ладонь несколькими круговыми движениями скользнула по краешку расщелины, затем его пальцы прошлись по боковинам половых губ, периодически слегка сдавливая их и как бы разглаживая обрамлявшие их по краям завитки волос.
Она инстинктивно слегка раздвинула ноги, позволив его руке более свободно манипулировать в самых чувствительных местах, лаская и вызывая чувство эротического наслаждения. Не открывая глаз, она сама протянула к нему руки, обхватив за голову и притягивая к своей груди. Его губы прильнули к ее шелковистой коже в нижней части щедрого выреза декольте, почти над самой талией, а затем быстро добрались до открытой, ничем не стесненной груди и надолго задержались около набухших сосков.
Накатывающие изнутри волны наслаждения сбивали и учащали дыхание Сузи, требовали еще более сильных ласк и еще большей пронзительности ощущений. Казалось, что элегантная одежда вдруг превратилась в главное препятствие на пути к высшим чувствам. Вдруг нестерпимо захотелось избавиться от этого удушающего, сковывающего панциря, сорвать и сбросить его одним решительным движением, чтобы стать полностью свободной в проявлении чувств, открыть все свое тело, все его потайные места для новых, изысканных ласк и каждой клеточкой ощутить тесное прикосновение столь же обнаженного, сильного и прекрасного мужского тела.
Но при этом исподволь жила и постоянно напоминала о себе здравая предохранительная мысль: не торопись, не надо спешить, все идет так хорошо, невыносимые призраки прошлого как будто отступили и теперь важно не испортить, не нарушить этот процесс, пока не свершится главное - не произойдет окончательный переход в новый мир полного чувственного слияния, знаменующий собой возвращение к нормальной женской жизни. И надо как-то объяснить Стиву эту необходимость, чтобы по незнанию или в спешке он не совершил какой-нибудь глупой, нелепой ошибки, которая отбросит все достигнутое вспять.
- Подожди, Стивен, не торопись, - как-то непроизвольно вырвалось у нее, словно в озвучивание ее мыслей. Тем более что рот и язык были свободны в своем волеизъявлении, ибо Стив еще не успел добраться до них и его губы находились в данный момент где-то у основания ее шеи. - Остановись и остынь! Я тебе кое-что должна сказать.
Он с трудом и видимым сожалением отлепил губы от ее шеи и, приподняв голову, заглянул ей в глаза. Он даже слегка откинулся набок и отодвинулся для лучшего обзора. При этом в преддверии серьезного разговора убрал на всякий случай руку из-под платья, но оставил ее сверху бедра. Не дожидаясь возможной отповеди своим деяниям, видимо привыкнув работать на опережение, он тут же, с ходу, зачастил в самооправдательной манере:
- Что ты хочешь сказать? Извини, я, наверное, не с того начал и слишком увлекся. Я понимаю, что вначале надо поработать языком и мозгами, а потом руками. Я тоже должен тебе кое-что объяснить. Про свои чувства к тебе. У нас раньше не было серьезных разговоров на эту тему, а сейчас все пошло как-то спонтанно. Но это не значит, что мне нечего тебе сказать. И я хочу сказать, что у меня не поверхностное увлечение. Я серьезный человек, и у меня серьезные чувства к тебе. Это не простое увлечение экзотической красавицей и не стремление пополнить количество личных побед. Да, у меня были в прошлом девушки, но никогда я не испытывал столь сильного влечения. Я понимаю, что не могу обходиться без тебя. Но и ты пойми: мы взрослые люди, а взрослые чувства тоже требуют своего выражения, в том числе и физической близости. Я понимаю, что у тебя могут быть другие представления о любви и какие-то свои табу и тайны. Ну что ж, будь откровенна. Поделись своими сомнениями. Я готов тебя выслушать и понять.
- Спасибо за объяснения и желание меня понять. Я не против физической близости с тобой. Ты мне тоже очень нравишься, и мне приятно то, что ты делаешь с моим телом. Я не ханжа и не считаю, что заниматься любовью можно только в браке. А что касается тайн, то здесь есть о чем сказать. История достаточно банальная, и мне не хочется вдаваться в ненужные детали. Я была физически близка с одним парнем, всего один раз и не по своей воле. Во время учебы в колледже, на одной из студенческих вечеринок. Я не контролировала себя, он тоже. Вот так и получилось. Ничего хорошего. В сексуальной жизни женщины очень многое зависит от первого раза, от того, как он пройдет. И теперь я просто боюсь повторения этих неприятных ощущений. Для меня общение с тобой сейчас - как испытание, как проверка своей готовности забыть прошлый кошмар и начать жизнь заново. Знаешь, у меня сейчас, наверное, противоречивые ощущения, как у девственницы, страстно желающей физической близости и одновременно страшно боящейся связанных с этим действий. Поэтому я не хочу торопиться. Просто мне надо вначале убедиться, что я действительно готова психологически к этой любви. Так что не обижайся. Если тебя это не пугает и я тебе по-прежнему нужна, мы могли бы проделать этот путь вместе, спокойно, не спеша и со взаимным пониманием. И давай все же начнем с кофе, который ты так любезно принес, пока он совсем не остыл. И еще я хотела бы воспользоваться твоим душем.
- Ну что ж, идея разумная. Действительно, постель может и подождать некоторое время.
Все, что пожелаешь, к твоим услугам: и кофе, и душ, и мое терпение. Я предполагал что-то в этом роде, принимая во внимание твое поведение во время наших встреч, какую-то застарелую душевную травму. Надо было просто не оттягивать этот разговор. Я не монстр, не ортодокс и достаточно понятлив. Давно бы уже прояснили ситуацию и начали взаимоприятный курс лечения.
Стивен помог ей подняться с дивана и даже пригладил складки платья и сбившуюся прическу. Видимо, вполне удовлетворенный ее возвращением почти к исходному светскому виду, он чинно, под руку подвел ее к креслу возле своего письменного стола и перенес туда же поднос с кофейными кружками.
Кофе еще не успел остыть, и Сюзанна, обхватив теплую кружку руками и слегка наклонившись вперед, медленно и задумчиво отпила несколько глотков. Стив тоже сидел молча рядом, разглядывая ее и думая о чем-то своем. Потом он резко встал и направился к шкафу.
- Как хозяин дома я обязан заботиться о своих гостях. Так что придется подыскать тебе что-то вроде импровизированной ночной рубашки или халата. Боюсь, что с твоей комплекцией ты в моем банном халате утонешь. Вот эта рубашка голубого цвета, я думаю, вполне подойдет. Свободного покроя и разумной длины. Так что у тебя будет вполне пристойный вид для домашней жизни. Новую зубную щетку я тебе, так и быть, щедро и бескорыстно выделю из своих запасов. Остальное сама найдешь в ванной комнате. А я пока постель приготовлю на том же диване.
- А что, другого нет?
- Да. Другого, к сожалению, нет. Вопиющая мебельная бедность. Все деньги уходят на тетради, учебники и кофе. Так что рассчитываю на твой гуманизм и сострадание к мужскому полу. Я могу, конечно, спать на полу или в кресле, но это не очень удобно, кости болят и мышцы затекают. Учитывая то, что я легко поддаюсь дрессировке, весьма скромен, чуток и обаятелен, можно было бы смело пойти на эксперимент и допустить меня к возлежанию рядом с тобой на том же диване. Так сказать, с должным комфортом и с мгновенной готовностью помочь тебе и выполнить любые твои пожелания. Приставать сам не буду, только в случае инициативы с твоей стороны. Слово джентльмена. Ну так как?
- Звучит достаточно разумно, хотя полностью доверять джентльмену я бы остереглась, во всяком случае без письменных гарантий. Хотя, с другой стороны, заставлять тебя провести ночь на полу действительно негуманно. Рядом со мной, безусловно, будет гораздо уютней. Так и быть, рассчитываю на твои благоразумие и выдержку. Давай свою универсальную рубашку и зубную щетку. Я скромно удаляюсь и постараюсь не создавать очереди в места общего пользования. Кстати, в ванной тоже обойдусь без ассистента, так что дверь не ломай, еще пригодится. Это предупреждение на случай возрастания твоей активности и пробуждения фантазий. В общем, первичный инструктаж закончен, ждите. Использую свою привилегию - дамы первыми.
Выйдя из ванной в одной трофейной рубашке на голое тело и с мокрыми волосами, обернутыми полотенцем, она прошла к креслу и сбросила на него платье. Трусики остались сохнуть в ванной в свежевыстиранном виде как символ начала совместного хозяйства. Диван, с двумя разложенными подушками и устланный простынями, уже ждал ее. В комнате было довольно прохладно из-за кондиционера. Так непривычно по сравнению с ее постоянно перегретой общежитской конурой. Даже комаров почти не видно и не слышно. Наверное, к преподавателям они относятся более лояльно, чем к студентам.
Силуэт Стива виднелся на лоджии. Она тихо вышла к нему и молча прижалась сзади к его спине, обхватив руками и положив голову на его плечо. Он накрыл ее руку своей ладонью, поднес ко рту и молча поцеловал. Потом повернулся полубоком и, обняв ее рукой за талию, подвинул поближе к себе, так что ее груди плотно прижались к нему. Он протянул руку и положил ладонь ей на затылок, затем нагнулся, и его губы ищуще прильнули к ее губам, вначале целуя их осторожно и мягко, как бы одними легкими прикосновениями, потом все более требовательно и настойчиво, жадно всасывая, захватывая и покусывая ее язык. Его рука сползла с талии, и она почувствовала, как сильные пальцы плотно обхватили ее ягодицы снизу, ритмично массируя их в такт движениям языка и губ и прижимая все сильнее к его бедрам, заставляя ее прогибаться в талии, откидываясь назад.
Она вдруг вспомнила свой первый сон, в котором они так же стояли рядом, сон, оказавшийся в чем-то вещим. И точно так же, как в том сне, над ними ярко сияла круглая, голубовато-серебристая луна. Полнолуние. Ночь вампиров, оборотней и влюбленных. Она чувствовала уверенность в себе - все идет так хорошо, без напряжения, как-то легко и просто. И, пожалуй, уже можно не бояться за себя и забыть о прошлых страхах, не ожидая сиюминутно их возвращения. Сеанс психотерапии идет строго по плану и с явно позитивными результатами.
Что-то специфично упругое настойчиво и требовательно уперлось ей в живет, быстро увеличиваясь в размерах. Зубы Стива легонько прикусили мочку ее уха, а губы начали ритмичное посасывание. Его ласки вызвали у Сузи сладостные ответные импульсы и влажность внизу живота. Его вторая рука отпустила ее затылок, поползла вниз по спине и также пристроилась на ее ягодицах, а потом ловко скользнула между бедер, по-хозяйски уверенно обхватив лоно. Другая рука почти тотчас покинула ягодицы и двинулась на смену первой в обратную сторону, вверх, перемещаясь в чувствительную зону между лопаток.
И все же, несмотря на нетерпеливое желание полнейшей близости, Сузи успела подумать о том, что процесс следует на какое-то время прервать, ну хотя бы чтобы сменить диспозицию. Ибо лоджия, возвышающаяся над студенческим городком, с хорошо просматриваемыми под лунным светом переплетенными фигурами не самое удобное место для интимных сцен. Слишком много может оказаться потенциальных зрителей и сопереживателей. С некоторым сожалением мягко отодвинувшись от Стива, она томно и вкрадчиво прошептала ему на ухо:
- Милорд, вы опять слишком торопитесь. У нас еще вся ночь впереди. И я освободила для вас ванну, повелитель, куда вы можете проследовать прямо с балкона. А я пока полюбуюсь красотами ночных джунглей, а потом буду согревать для вас постель.
Стивен довольно стойко перенес очередной удар, лишь слегка поморщился и машинально потрогал свой детородный орган. Видимо, чувствовал его болезненное нетерпение и пытался хоть как-то успокоить, предлагая просто подождать. Психология кота возле загнанной в угол мыши: мол, добыча от нас не уйдет, пусть пока поиграет, все равно рано или поздно наша будет, вот тогда уж в полной мере насладимся, проглотим заживо целиком, с хрустом, вместе с хвостом и ушами. Но в ванную после этого намека оптимистично настроенный кот устремился достаточно энергично, весьма бодрой рысью, дабы не затягивать процесса ритуального омовения.
Сюзанна тоже не стала долго томиться на лоджии, хотя расстилавшийся внизу пейзаж был очень зрелищным и поэтичным. Залитые сверху серебристым светом сказочно-темные, загадочные джунгли, между которыми островками выделялись следы промышленной цивилизации, а за ними расстилалось ласково мерцающее море, по которому скользило какое-то большое, Обведенное сигнальными огнями судно.
Она вернулась в комнату и забралась под простыню, поставив перед этим в магнитолу кассету с записями песен Донны Саммер из цикла "Разговор на подушке", чтобы создать соответствующий эротически-звуковой антураж. Обещания, данные мужчинам, иногда все же надо выполнять, хотя бы в мелочах. А вот и он сам, главный герой и терпеливый поклонник, стойкий оловянный солдатик любви. Пожаловал за обещанной наградой. Причем уложился в весьма сжатые сроки. Такое впечатление, что поставил в ванной личный рекорд по скоростному мытью или просто, используя отсутствие свидетелей, лишь слегка обозначил помывку в режиме строгой экономии воды, мыла и времени.
Стив резво сбросил банный халат и моментально забрался под простыню, прижавшись к Сузи всем своим влажным после душа, большим и мускулистым телом. При этом, видимо для большей уверенности в грядущей окончательной победе, тут же заложил одну руку ей под голову, а второй обхватил ее за ягодицы, притиснув к себе еще ближе, вплотную, чтобы соприкоснулись все части тел сразу - нос к носу, губы к губам, живот к животу и так далее, до самых пяток. Законная добыча надежно упакована, капкан захлопнулся, и теперь объект давних вожделений уж точно не уйдет из цепкого захвата.
Однако профессиональный опыт покорителя женских сердец, джентльменское воспитание и ранее проведенная задушевная беседа и на этот раз оказали свое полезное воздействие. Он не стал грубо набрасываться на нее, сминая в нетерпении всякое сопротивление на своем пути к заветной цели. Напротив, на этом завершающем этапе, можно сказать, уже на финишной прямой, Стив проявил свои лучшие навыки расчетливого, хорошо тренированного сексуального марафонца.
Он работал с ее телом, как опытный врач, очень осторожно и медленно, чутко улавливая переходы и переливы в ее ответной реакции, ощущая движения ее мышц, биение сердца, ритм дыхания и пульсацию крови. Чем-то это напоминало настройку пианино: тщательно выверяя натяжение, добиваясь чистоты звучания каждой по отдельности струны, синхронизируя и выверяя гармоничность всей нотной гаммы звуков, добиваясь максимальной красоты и выразительности звучания всего инструмента, его послушности маэстро-виртуозу.
Это была по-своему утонченная пытка, своеобразная ответная мужская месть за все предшествующие недели и месяцы бесплодного ожидания и томления. На этот раз они поменялись ролями. Под воздействием его опытных, искушенных рук и губ, заползающих в самые потаенные, незнакомые даже ей самой эротические уголки, раскаленные волны экстаза уже не просто прокатывались со все нарастающей скоростью и силой по всему ее телу. Казалось, что они, захватив ее целиком, погрузив в этот безумный водоворот страсти, кружили, бросали, переворачивали, скручивали, ломали, изгибали все ее пылающее, невесомое тело, отключая сознание и все другие чувства, кроме неутолимой жажды окончательного физического слияния.
В неудержимом инстинктивном порыве одним судорожным движением она ухватила и сжала в своей руке его вздыбленную сексуальную плоть, пытаясь подтянуть поближе, чтобы вонзить до основания в свое жаждущее лоно. Оно неукротимо требовало, взывало, умоляло заполнить себя без остатка, насытить безостановочным и бесконечным внутренним движением, возносящим на захватывающую дыхание головокружительную высоту блаженства, чтобы затем бросить вниз и погасить этот бушующий внутри пожар потоком животворной влаги.
И он настал, этот миг. Уверенно, со страстью долго сдерживаемого нетерпения, до конца войдя в женские недра, упругая мужская плоть заработала быстро и мощно, насылая тайфуны и ураганы на изнемогающее, смятенное, содрогающееся от пронзительно сладостных ощущений женское тело, вознося его все выше и выше, к полному уходу из этого мира в поднебесные сферы, в абсолютное растворение в нирване высшего, неземного наслаждения. Сквозь эти ураганы, сквозь оглушающий шквал доселе неведомых Сузи эмоций она распознавала иногда звуки захлебывающегося, хриплого дыхания, сдавленные стоны и неудержимо сладострастные крики - Еще, еще, еще-е-е...
Когда все кончилось, они обессиленно распластались на своем ложе, лишившись остатков какой-либо энергии.
Через некоторое время общего забытья оба постепенно начали приходить в себя. Возвращались зрение и слух, осознание происшедшего и восприятие находящихся вокруг в полумраке предметов. И отходило в прошлое безумие страсти, и наступало время спокойной, мягкой любви и нежности, время познания своего нового состояния, новых невидимых связующих нитей и новых чувств. Возвращалась способность нормально мыслить и говорить.
Чего же ждет от нее этот склонившийся над ней мужчина? Сузи заметила его выразительно вопрошающий взгляд. Большой, нетерпеливый и тщеславный ребенок. Мужчины любят комплименты не меньше, чем женщины, а поскольку они им достаются гораздо реже, чем слабому полу, то и ценят их намного больше.
Сюзанна не стала его разочаровывать и затягивать с ответом. Тем более что лукавить и кривить душой ей совсем не приходилось. Действительно, большой ребенок вполне заслужил поощрительный отзыв и оценку. Притянув к себе его лицо, она наградила его благодарным поцелуем и счастливым, задушевным голосом томно выдохнула ему прямо в ухо традиционную фразу, произносимую каждый день на нескольких тысячах разных языков в миллионах постелей по всему земному шару:
- Ты был просто великолепен! Мне так хорошо с тобой! Я люблю тебя!
В ответ она услышала столь же всегда ожидаемое и просто необходимое для женской души:
- Ты тоже была просто потрясающей! Я люблю тебя, дорогая! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе: и в постели, и в жизни!
Потом они просто лежали рядом, бок о бок, разнеженно и молча, воспринимая и переосмысливая происшедшее, слегка поглаживая друг друга по интимным местам, как бы набираясь сил перед новой любовной схваткой и аккумулируя мысли для новых вопросов и ответов... Наконец хрипловатый голос Стива разорвал тишину и вкрадчиво-завораживающе предложил:
- Сузи. Нам обоим было ужас как приятно. Почему бы не повторить еще раз? В любви, как в спорте, чем больше общаешься, тем лучше получается. Я так долго этого ждал и теперь не хочу терять зря время. А заодно есть предложение внести разнообразие в процесс, если ты не против, конечно?
С этими словами, даже не дожидаясь ее формального ответа и согласия, сексуальный эксплуататор уверенно и энергично вновь взялся за дело. Ленивая меланхолия в его движениях моментально сменилась на четко отработанные по этапам наступательно-эротические операции с женским телом.
Он приподнял Сузи и легко, как пушинку, оторвал от кровати и перенес на свое тело, пристроив сверху так, чтобы их бедра совпали, а ее ноги согнулись в коленях. Ее ждала традиционная поза наездницы. С одной стороны, она требует повышенных энергетических затрат и развитых, гибких мускулов. С другой - дает гораздо больше острых и разнообразных ощущений и больше возможностей для мужчины ласкать твое тело. А главное, чувствуешь себя повелительницей и укротительницей этого сексуального коня под тобой, задавая глубину, ритм и темп движений. Интересно, как это правильно расценить с точки зрения женщины? То ли как признак мужского доверия, то ли как признак мужской лени? Или отголосок мужского садомазохизма? Нравится представлять, что его кто-то насилует?..
Сузи сделала несколько замедленных эротических па, как бы измеряя возможности нового для нее положения. Даже эти первичные, пробные движения приятно отдались в глубине ее тела, всколыхнув чувственные волны и вызвав прилив энергии.
Она попробовала вначале перемену ритма, потом смену положений, то наклоняясь вперед, упираясь руками в его грудь, порой почти распластываясь на нем, касаясь его своими сосками и впиваясь губами в его губы, то откидываясь назад, упираясь спиной в его поднятые колени, то убирая его колени и максимально изгибаясь назад, почти складываясь в обратную сторону, как гуттаперчевая кукла. Мужчина под нею умело улавливал и даже предвосхищал ее движения и маневры, подыгрывая ей движениями своих рук, ног и губ, то поддерживая ее за бедра и ягодицы, то сжимая ритмично ее груди, то приподнимаясь и ухватывая губами соски.
Ее увлекла эта эротическая игра с новыми, непривычными, столь острыми ощущениями и широкими возможностями. Вновь все тело захлестнул уже знакомый вихрь сладострастных жгучих ощущений, вызывающий постепенно полное отрешение от окружающих реалий. Она как будто осталась одна в центре ослепительного шара, со всех сторон которого в нее хлынули потоки эротической энергии, разогревая и пронзая насквозь ее тело, выворачивая его наизнанку в постоянно нарастающем, уже становящемся нестерпимым наслаждении. А навстречу этим потокам, рождаясь внутри ее тела, рвались столь же яростные по накалу волны экстаза и радости торжествующей плоти.
Сузи потеряла ощущение времени, отмечая раз за разом только циклично нарастающие волны эмоций, потом их пик и опять резкий спад, когда изможденный этими приступами организм уже переставал реагировать и молил о пощаде. А затем, после небольшого отдыха, когда Сузи обессиленно застывала, немного приходя в себя и вновь восстанавливая дыхание и осязание, она вновь начинала осознавать присутствие постороннего, по-прежнему твердого, не полностью использованного предмета - главного источника неописуемых наслаждений внутри себя. И снова просыпался неудовлетворенный до конца инстинкт - чувство физиологической незавершенности, - который заставлял возобновлять серию безостановочных и ритмичных движений, собственных сладостных истязаний. Вновь накатывали новые волны экстаза, вначале как небольшая рябь по воде, потом все выше, все круче, все полнее, захлестывая уже с головой, увлекая за собой в бездонные чувственные глубины.
Снова она слышала свои собственные экстатические крики, вначале сдавленные, потом уже ничем не сдерживаемые, настоящие вопли и мольбы о пощаде. А потом накатила последняя, самая сильная и грандиозная волна, унесшая ее прочь, в заоблачные выси, где, казалось, померк свет и все вокруг затопила тьма полного небытия и растворения. И опять в нее ворвался благословенный поток мужских гормонов, заливая измученное, воспаленное, огнедышащее лоно. Истинно богатый и щедрый дар западного мужчины. Контраст Востока и Запада.
По китайской эротической теории все должно быть наоборот. Мужской организм в течение жизни якобы имеет ограниченные возможности по воспроизводству животворного семени, и драгоценный экстракт следует расходовать весьма экономно и расчетливо, чтобы хватило на возможно более долгий период. Поэтому китайский мужчина затягивает любовные игры, не доводя их до логического конца, всячески оттягивая его, держа эмоции под постоянным контролем. С помощью специальных технологий и ментальных тренировок он работает в постели, как биоробот, в режиме бесконечных ритмичных чередований нарастаний и спадов, стараясь никогда не выходить на пик эмоций.
Сузи удалось подремать. Во всяком случае, она как-то незаметно и скоропостижно отключилась, как только сползла на дрожащих, усталых, мокрых от пота коленях с его бедер и распласталась рядом.
Проснулась она от ярких солнечных лучей, упавших на ее лицо. За окном пели первые утренние птицы. В теле царила приятная легкость, ощущение какой-то непривычной сексуальной насыщенности, смешанное с несильной болью из-за растянутых в паху мышц. Видимо, придется чаще заниматься новым видом спорта и ввести специальные тренировочные упражнения. А то после повторных испытаний и ходить нормально не сможешь.
Стивен безмятежно спал рядом, придавив правой рукой ее грудь. Внезапно она почувствовала острый, нестерпимый голод. Видимо, организм, израсходовавший столь много калорий во время любовных игр, возвестил о необходимости срочно восстановить его энергетический баланс.
Осторожно, стараясь не разбудить лежащего рядом красавца, она освободила свою грудь из-под его руки и выбралась из постели. Вначале она направилась все же не в кухню, а в ванную, смыть спортивно-эротический пот и осмотреть свое бренное тело. Серьезных видимых повреждений не наблюдалось, если не считать нескольких характерных овальных кровоподтеков на животе, груди и одного, к сожалению, прямо на шее. Ладно, придется с тональным кремом поработать перед выходом в свет, устранив случайные издержки и небрежности в интимном общении.
Из ванной она направилась в кухню, прямиком к холодильнику. Ого, какой хороший хозяин, запасливый! Так что же приготовить на скорую руку, чтобы долго не возиться? Есть масло, сыр, ветчина, копченая лососина и хлеб, открытая банка с помидорами в собственном соку, а также очищенный и порубленный манго. Надо нагреть еще воду для кофе. Ну что ж, для затравки, пожалуй, хватит.
Видимо, ее суета все же не прошла незамеченной. Или партнера разбудил запах кофе? На кухню пожаловал сам мистер С. Ларсен, заспанный, в халате, наброшенном на голое тело, полы которого он деликатно придерживал на некотором расстоянии перед собой. Несмотря на свое плохо скрываемое желание, он все же решил, видимо, сменить амплуа и характер деятельности и вежливо затеял вступительную нехитрую семейно-утреннюю беседу, с вожделением глядя не на ее упруго торчащие груди, а на лежащие на тарелке бутерброды.
- Дорогая, ты не могла бы поделиться со мной чашечкой кофе и кусочком хлеба? Прояви гуманизм, а то я уже устал постоянно сам себе готовить. И, боюсь, спросонья что-нибудь не так сделаю, уроню и разобью. И вообще, так приятно видеть тебя на кухне и столь лестно получить что-нибудь из твоих умелых и красивых ручек...
Он даже как-то заискивающе чмокнул ее в ладошку, держащую большущий бутерброд, и умильно-просяще заглянул ей в глаза преданным собачьим взглядом.
Подогретая голодом грубая мужская лесть все же нашла свое место и отклик в женском сердце. Пришлось опять заняться трудовой деятельностью. Сюзанна быстро смастерила еще более толстый, чем у нее самой, многослойный бутерброд, с учетом большего размера мужского рта и тела, и налила для своего домашнего тирана большую кружку дымящегося кофе. Честно сказать, она хотела на большее время обеспечить собственную безопасность, а то мало ли какие фантазии с голодухи могут прийти на ум этому динозавру?
Особых фантазий, правда, после завершения коллективной трапезы не последовало. Да и действительно, какие фантазии могут рождаться в примитивном мужском уме, заклинившемся на потребности в избавлении от утреннего избытка гормонов и тестостерона в крови? После кофе пришлось все же продолжить сексуальную вакханалию...
Столь же незамысловато прошел весь воскресный день, а за ним и ночь. Прямо как медовый месяц у молодоженов. Сюзанна даже сбилась со счета. Впору крестики или звездочки на стене рисовать для точности арифметических действий. Нерегулярные и спонтанные перерывы в главном занятии были связаны в основном с решением некоторых бытовых физиологических проблем, в том числе с энергетической подпиткой организма, а также с кратковременными самопроизвольными уходами взаимоутомленных душ и тел в анабиоз, то бишь в сон.
Однако в понедельник утром сокращенный медовый месяц пришлось все же прервать для похода в школу для взрослых. Любовь любовью, а учеба учебой. При этом как-то непроизвольно, в одной фразе, решился и вопрос о смене места жительства. Закрывая утром дверь квартиры, Стив между делом, как о чем-то незначительном, буднично бросил:
- Забыл совсем спросить, когда к тебе в общежитие зайти за вещами? Или у тебя их немного и сама донесешь?
- Куда донесешь?
- Как куда? Странный вопрос! Ко мне, конечно, точнее уже к нам, в апартаменты. Не на улицу же их выбрасывать? Ладно, давай сразу после занятий. Я тебя у выхода из аудитории буду ждать. Кстати, надо холодильник пополнить, а то за выходной он совсем опустел. Так что сразу после переезда займемся и покупками. Придется еще кое-какой хозяйственной мелочью обзавестись. Я тут уже прикинул. Да, и еще ключ от дома для тебя заказать.
- Интересно, когда это ты успел все спланировать? Ты же или спал беспробудно, или меня терзал.
- Не терзал, а знакомил с некоторыми радостями жизни, и, между прочим, с полного твоего согласия.
- Можно подумать, что ты мое согласие спрашивал?
- А зачем его спрашивать? Я его по глазам читал.
- Даже ночью?
- Ну, если не читал, то чувствовал. Может быть, я экстрасенс и у меня развито сверхчувственное восприятие. Кстати, а что, если академический отпуск взять, по личным обстоятельствам? Хотя бы на недельку.
- Что, прямо сейчас опять в постель вернемся?
- Мысль хорошая, но университетская бюрократия так быстро не работает.
- Тогда, может, неофициально, просто занятия прогулять?
- Нельзя. Это тебе можно прогуливать как простой студентке. А я все же преподаватель. Можно сказать, педагог с большой буквы, на порядок выше, взрослее и ответственнее. Какой я тебе пример в этом случае подам?
В такой легкой пикировке они и дошли до дверей ее аудитории, у входа в которую Стив на глазах изумленных сокурсников, и без того разинувших глаза и рты при виде парадного облачения Сузи, сочно поцеловал ее в губы и игриво-легкомысленно шлепнул по попке на прощание, громогласно и внушительно добавив:
- Хорошо учись, детка, старайся, не подводи папочку!
А еще преподаватель называется!
Глава 6
Она стояла в молитвенной позе, на коленях, сложив перед собой прижатые друг к другу ладони, у большой бронзовой священной чаши с песком, утыканным тонкими сандаловыми палочками. От горящих палочек струился ароматный дымок, смешиваясь с запахом цветов и фруктов, принесенных в жертву богам в этом храме. Рядом с ней, в той же молитвенной позе, находился ее возлюбленный, механически, как начинающий неофит, повторявший все ее движения, вплоть до хлопка в ладоши, чтобы привлечь внимание небожителей перед высказыванием личных пожеланий и просьб.
Идея посетить вместе перед отъездом в Таиланд самый старый китайский храм Сингапура Тянь Хок Кен, расположенный в чайна-тауне, целиком принадлежала ей. Храм в честь богини моря Ма Чу - покровительницы путешественников, построенный в типично китайском стиле, с четырьмя каменными драконами на крыше. Причем сооруженный более ста лет назад из материалов, привезенных специально из Китая, что символизировало неразрывность связей с исторической родиной.
Сюзанна хотела попросить у богини немного удачи для них обоих в предстоящей небольшой поездке в Таиланд, чтобы посетить родителей Стива и решить вопрос об их совместном будущем. Точнее даже, хотя бы о возможности такого будущего. Ее томили какие-то нехорошие предчувствия, ожидание того, что идиллия и красота их совместной жизни в последние месяцы будут грубо и безжалостно разрушены. На сердце было смутно и тревожно, хотя Стив как-то неуверенно заверял, что все будет хорошо. Якобы в письмах и телефонных разговорах все основные вопросы уже обговорены и предварительно решены положительно, надо будет только кое-что уточнить. Но при этом почему-то его родители не захотели разговаривать с ней самой по телефону. Просто предложили приехать вместе с сыном на каникулы в Таиланд, чтобы поговорить серьезно на эту тему лицом к лицу, а не ограничиться заочным знакомством по телефону и фотографиям. К их чести, они обещали оплатить все дорожные расходы.
Ну что ж, на первый взгляд вполне законное желание и право. Но она чувствовала, что впереди их ждет много неопределенностей и неясностей. Она уже по многу раз разглядывала фотографии его родителей, пытаясь угадать их возможное поведение при встрече, и вконец измучила Стива бесконечными вопросами о его родных, их привычках и других особенностях. Она тщательно продумывала свои наряды, чтобы не показаться бедной китайской Золушкой, недостойной их горделивого белого принца. Готовила и даже репетировала перед зеркалом собственные речи и пояснения, надеясь на то, что сумеет достойно и убедительно продемонстрировать свои лучшие стороны.
То же самое ее ждало и со стороны собственных родителей. Причем она побоялась говорить об этом по телефону с отцом и написала письмо на имя матери. Решила также подключить к этому делу дядюшку Чана, объяснив ему ситуацию во время недавней встречи, и попросила выступить в качестве посредника. Старый китайский способ решения деликатных и сложных проблем с неизвестными последствиями, позволяющий сохранить лицо обеим сторонам в ходе переговоров. Конечно, он давно уже подозревал нечто подобное, правильно трактуя ее резко сократившиеся и торопливые визиты к нему домой. Но при этом совсем не предполагал, что ее будущий спутник по жизни окажется белым американцем.
Судя по предварительной, хотя и тщательно скрываемой реакции маминого родственника, последующее общение с собственными родителями будет делом нелегким. Во время последнего разговора дядюшка Чан как-то сразу помрачнел, а речь его стала весьма уклончивой и отрывистой. Во время всего разговора он как будто отсутствовал, напряженно думая о чем-то своем, и несколько раз упомянул про специфику китайских традиций и трудности врастания в них людей иных национальностей. А в конце разговора просто сухо отметил, что тема слишком неожиданная и сложная и ему надо серьезно обо всем подумать. Это дело касается слишком многих заинтересованных лиц, всего семейного клана. Он сам не американец, и ему трудно оценить их американские нравы. В общем, он подумает, как лучше проинформировать ее родителей, и выскажет им свои соображения. Настораживало и то, что сам он тоже не захотел даже встретиться со Стивеном, неуклюже сославшись на чрезмерную занятость.
Поэтому вся последняя неделя прошла под знаком неопределенности и соответственно возрастания напряженности в отношениях со Стивом как отголосок и даже прямое следствие нерешенности и сложности проблемы. Даже в постели они стали общаться гораздо реже. А ведь совсем недавно все шло так хорошо. Многомесячное проживание вместе, в одном коттедже, все больше превращалось в своеобразный то ли пробный, то ли гражданский брак. И в их разговорах и мечтаниях все чаще звучали планы устройства совместной жизни на долгосрочную перспективу. Даже пару раз затрагивался вопрос о будущих детях. Конечно, не сразу; не сейчас. Боже упаси! Какие могут быть дети у двух студентов, да еще в конце семестра или учебного года? Вот сдадим экзамены, а там посмотрим.
Она исправно проделывала все положенные для предотвращения беременности процедуры, в том числе регулярно глотала противозачаточные таблетки. Но ведь так приятно помечтать, представляя звонкие голоса и веселый детский смех в доме, их бесчисленные умные и глупые вопросы, их нескончаемые шалости и беготню. Без них дом выглядит каким-то пустым и скучным, а жизнь неполной. Наверное, все же дают о себе знать китайские гены, исторически ориентированные на борьбу за выживание и постоянное размножение нации. Или просто сказывается изначальная женская запрограммированность на биологическое воспроизводство. Нередко теперь она подолгу не могла заснуть по ночам, ворочалась, вздыхала. Иногда принимала душ или просто выходила на лоджию посмотреть на звездное небо и мерцающее море. В голову лезли всякие нелепые мысли, от которых еще больше взвинчивались нервы и окончательно пропадал сон. А ведь сколько вопросов еще предстоит решить. Через несколько месяцев закончится их пребывание в Сингапуре и надо будет серьезно определяться. Прежде всего, решить проблемы с выбором места жительства и новой работы.
Например, они вполне могли бы потом поехать вместе в Китай, он в качестве дипломата, а она - его верной жены и помощницы. Наверное, в самом посольстве ей бы тоже работа нашлась как финансисту и специалисту в области Китая и китайского языка. Стив как-то упоминал, что в госдепе принято использовать на работе американцев, этнически родственных основной нации той страны, где расположено посольство. Работая в Китае, заодно можно было бы помочь отцу в налаживании бизнеса в этой стране. Одно другому не мешает, если по-деловому подойти. Так, пожалуй, даже будет проще и надежнее. С точки зрения Сюзанны, это был наиболее оптимальный вариант, который вполне мог бы удовлетворить все заинтересованные стороны.
Эти планы, казавшиеся ей вполне разумными, немного успокаивали, и тогда ей удавалось засыпать, пристроив голову на руке самого родного и близкого для нее мужчины, уткнувшись носом в его мускулистую грудь. Иногда снять напряжение помогал секс, особенно с фантазиями, к которым ни он, ни она еще не утратили интереса. До обоюдного сексуального пресыщения было еще весьма далеко, скорее наоборот. Они никак не могли насытиться друг другом, и иногда по утрам, перед занятиями, не хватало времени даже на еду. Приходилось одеваться прямо на ходу, натягивая для экономии времени платье, сидя верхом на его бедрах и ритмично покачиваясь в такт продолжающихся поступательных движений снизу, в глубины ее тела.
Хотя, естественно, во время занятий, ожидая после этого с тоской и пустым желудком обеденного перерыва, ее голову нередко посещала крамольная мысль: а стоят ли чрезмерные занятия любовью таких немыслимых жертв?
Это, наверное, влияние особенностей пола. Она как-то читала про научный эксперимент на предмет выявления приоритета при выборе между едой и сексом между голодными представителями разных полов у кошачьих, причем изголодавшихся в обоих смыслах - и в еде, и в сексе. Так вот, кот в этой сложной альтернативе выбрал все же кошку, а вот голодная кошка однозначно выбрала еду. Скорее всего, и у людей точно так же, поскольку все мы недалеко ушли от животной природы. Оно и понятно, ибо для женщины как для продолжательницы и хранительницы жизни главное - это ее самозащитные функции, ее физическая и психологическая безопасность. Зачинать новую жизнь можно тогда, когда для этого созданы необходимые условия и комфорт. Так что эротика - это уже потом, после еды и жилья, на втором и даже на третьем плане.
Итак, впереди предстоял перелет в Таиланд. Билеты уже заказаны, программа визита в целом намечена, включая даже ее культурно-развлекательную часть. Экзамен за семестр успешно сдан, на целых восемьдесят шесть баллов, что по стобалльной сингапурской системе соответствует высшей отметке в США. Экзамен потребовал от нее максимального напряжения всех умственных и физических сил, и не столько из-за сложности сдаваемого материала, сколько из-за, мягко говоря, своеобразного подхода местных китайцев к священному экзаменационному таинству. Какие-то древние конфуцианские анахронизмы в методике организации. Почему-то считалось, что студент не должен заранее знать того, что ему предстоит сдавать, и обо всех деталях предстоящей экзекуции он узнает только на самом экзамене. Наверное, чтобы психику ученика не травмировать раньше времени или, наоборот, чтобы проверить устойчивость этой психики.
И еще пришлось активно поработать шариковой ручкой целых четыре часа кряду, поскольку основной упор был сделан на письменном ответе на все заданные в немыслимом количестве вопросы. Да еще с запретом пользоваться иероглифическим словарем. В общем, полный абсурд и мракобесие. Как в древнем Китае при сдаче экзамена на ученую степень для занятия чиновничьей должности. Как будто спустился на тысячу лет по исторической лестнице.
Ну что ж, подумала она, хватит отвлекаться на воспоминания. Пора заканчивать. Еще один хлопок в ладоши, и вознесем Небесам последнее пожелание перед отъездом.
Неделю спустя Сюзанна вновь стояла в той же молитвенной позе, но на этот раз в испещренном буддийскими изречениями "Храме тысячи огней", перед пятидесятифутовой статуей Будды. По праздникам эта статуя была окружена множеством огней, от которых и произошло ее название. Посещение предыдущего храма богини Ма Чу совсем не оправдало себя, скорее наоборот. Видимо, богиня не услышала ее или не пожелала помочь в ее любви к иноверцу? Может быть, надо было обратиться к христианским святым? Например, посетить англиканский собор святого Андрея.
На этот раз она была без своего постоянного сопровождающего. Рядом с ней стояла какая-то китаянка, прося Будду об излечении своего сына. Прошло всего семь дней, а как много изменилось. Как будто она попала в совершенно другой мир, с другой системой ценностей и другими измерениями, или провалилась в никуда, в пустоту, мрак и холод. Рухнули все ее мечты и надежды.
Она вновь вспомнила тот нелегкий разговор в помпезной гостиной на дипломатической вилле на берегу реки, в пригороде Бангкока. Всего три участника, лицом к лицу. Она сидит на диване перед маленьким резным деревянным столиком, на котором стоит бокал с ананасовым соком. Напротив нее, в кресле, глава семейства, господин Герберт Дж. Ларсен, одетый, как и положено советнику посольства, в элегантный смокинг, подчеркивающий его величественную, по-спортивному подтянутую фигуру. Результат регулярного занятия теннисом и гольфом. Классический типаж, как будто сошедший с картинки аристократического журнала "Джентльмен с куотерли". Рядом, с ним, тоже в кресле, его супруга, мадам Полин Лоуэл-Ларсен, тоже в элегантном, прекрасно сидящем на ней вечернем платье, блеск искусственных зубов в оскале вежливой улыбки соперничал с блеском бриллиантов в ушах. Естественно, со столь же безукоризненной фигурой, сохранение которой обеспечивают теннис, жесткая диета, массаж и регулярные косметические подтяжки.
Оба собирались на дипломатический прием в иностранное посольство и решили перед отъездом уделить пятнадцать минут для беседы с некой неразумной китаянкой, почему-то решившей, что она вполне подходит их сыну в личном плане, да еще в долгосрочной перспективе, и даже может способствовать его дипломатической карьере.
Разъяснительную беседу, в основном в режиме монолога, взяла на себя мадам, излагая суть проблемы высокомерно, четким, жестким и безапелляционным тоном. В мозгу Сюзанны теперь часто звучал ее суховато-холодный металлический голос, как будто доносящийся из магнитофона. И ее безжалостные слова, целая отповедь, которую в сжатом виде можно было бы изложить в следующем резюме.
Боже, какая трогательная наивность! Нельзя же путать временные увлечения и случайные личные отношения, которые могут складываться между молодыми людьми в специфических условиях студенческой жизни, тем более на фоне тропической экзотики, с жесткими реалиями современной жизни. Молодежи свойственно легкомыслие, иллюзии и искаженное, упрощенное восприятие окружающего. На такой несерьезной основе нельзя серьезно строить будущее. Тем более, как намекнула мадам, у них уже есть определенные планы в отношении будущей спутницы будущего дипломата, которая в большей степени будет соответствовать его профессии и способствовать его карьере. Для успешного служебного продвижения и работы в дипломатическом корпусе требуются весьма специфические качества, которые есть далеко не у каждого человека. Многие из этих качеств приобретаются от рождения, их нельзя воспитать. Уважение свободы выбора взрослого человека нельзя трактовать как право на любые безумные поступки, тем более затрагивающие интересы всей семьи. И так далее и тому подобное. Короче, обычный набор доводов великосветских родителей, спасающих собственных заблудших чад от неразумных поступков и мезальянса.
Ее супруг ограничился молчаливым, но достаточно красноречивым одобрением, время от времени демонстративно поглядывая на часы. Мол, дорогая, все и так понятно. Зачем рассусоливать и тянуть время, мы и так опаздываем.
Девушка, конечно, простовата, не из нашего мира, но производит впечатление достаточно благоразумной. У нее есть свои родители, которые наверняка скажут ей то же самое.
Стивен при этом разговоре отсутствовал по просьбе родителей, с тем чтобы, как они выразились, "можно было бы быть более откровенными и понятными". Они даже проявили заботу о ее финансовом благополучии, предложив оплатить стоимость пребывания в гостинице и обратный билет, и соблаговолили как воспитанные люди дать несколько полезных советов, как можно развлечься девушке ее возраста в Бангкоке. Раз уж так получилось, то почему бы не совместить полезное с приятным и не совершить, например, экскурсионный тур по этой "азиатской Венеции". Они даже любезно согласились, чтобы до отъезда их сын сопровождал ее во время этих экскурсий. Криминогенная обстановка в столице весьма тревожна, особенно в некоторых районах. Поэтому лучше и безопаснее, если ее будет сопровождать мужчина. Кроме того, мальчику тоже будет полезно расширить свой кругозор.
Короткая аудиенция на этом завершилась, и Сюзанна даже не стала дожидаться возвращения одного из главных действующих лиц на сцену. Благо вещей было немного, по приезде на виллу дорожную сумку она еще не успела разобрать. Ей довольно быстро удалось поймать такси, и она сразу отправилась в гостиницу, которую ей порекомендовал водитель. Оттуда заказала по телефону билет на самолет и уже на следующий день вернулась в Сингапур.
Странным было только одно. Зачем вообще было приглашать ее в Таиланд? Как дополнительное наказание для много возомнившей о себе девицы? Или хотели убедить ее, зримо и наглядно, что это не ее мир? Что она в нем чужая? Или их правила приличия требуют не уклоняться от непосредственного личного участия в решении неприятных дел? Или чтобы спровоцировать ее бурную, негативную реакцию и тем самым окончательно отсечь от колеблющегося, недостаточно контролируемого и управляемого сына? Во всяком случае, последнее им вполне удалось.
Теперь предстоял второй раунд переговоров, на этот раз с собственными родственниками. Особого смысла он уже не имел, вопрос был решен полностью и окончательно другой стороной. Однако дядюшка Чан передал, что отец вылетает лично и срочно и уже через два дня будет в Сингапуре. Встреча намечена в доме ее родственника, так что ее ждет великий клановый совет. Легко можно себе представить, о чем пойдет речь. Особенно когда они узнают, что ее грубо отвергли. Задета и семейная, и клановая, и национальная честь. Несомненно, ей будет указано, что общение с некитайцем уже с самого начала было крайне неразумным деянием с ее стороны, последствия которого можно было предугадать заранее. Возможно, найдут и какие-то смягчающие ее вину обстоятельства, как-то: отсутствие родительского контроля и большую удаленность от дома. Конечно, это только облегчает ее личную вину, но не снимает полностью. И, помимо внушения, последует какое-нибудь весомое наказание. Скорее всего, с Сингапуром придется расстаться и вернуться в США. Дядюшка Чан уже намекнул на это.
Потеря небольшая, тем более что со Стивом ей после всего произошедшего было бы весьма трудно общаться. Опять возникли бы новые и неразрешимые психологические сложности. Кстати, дядюшка Чан тоже пострадал. Уж больно обидчивым тоном он ей все это высказал. Нетрудно догадаться, что семейным кланом ему вменяется в вину недостаточно эффективный контроль за порученной его заботам юной и несмышленой девицей, что весьма осложнит или просто сделает призрачной возможность получения планируемого им ранее займа от американских родственников.
Так что, пожалуй, пора собирать вещи и заказывать билеты на родину, домой. Учеба и сингапурский период жизни на этом заканчиваются. Даже Лору на прощание не удастся повидать. Уехала со своим "зеленым беретом" на "сексуальное родео" в Малайзию. Перед самым отъездом восхищенно живописала их бурно развивающийся роман, преклоняясь перед эротическими дарованиями нового поклонника. Конечно, редкостные достоинства бравого вояки сразу бросались в глаза уже при первой встрече. Тем более что он их не только не скрывал, а, наоборот, старательно, с гордостью и почти открыто демонстрировал, используя для этого ношение туго прилегающих к бедрам брюк.
Эти меткие наблюдения подтверждались и самой Лорой.
- Я как-то не поленилась и специально произвела контрольные замеры его гениталий. Просто ужас, в спокойно-висячем виде целых шесть дюймов. А в возбужденно-стоячем даже цифру называть не хочу, все равно не поверишь. Просто жеребец какой-то или кентавр. Говорит, что у них в Техасе все самое большое, от их знаменитых девятигаллонных шляп до половых органов. Просто повезло, что вьетконговцы его не отстрелили, в такую цель трудно промахнуться. Правда, как он сам шутит, ну.., ты понимаешь, это такой специфический армейский юмор.., что в бою он всегда каску не на голову, а на свой фаллос надевал. Прикрывал самое дорогое. Ну и правильно делал, кому нужна его голова. А вот кое-что другое мне очень даже подходит. Конечно, не сразу привыкла, но зато сейчас массу удовольствия получаю. Никогда в прошлом у меня такого экстаза не было. Видимо, именно этого размера мне всю жизнь не хватало.
Кстати, как-то читала книжку про одну древнеримскую императрицу, у которой был целый гарем из мужиков-рабов. Так она украшала их члены золотыми кольцами. Я тут уже пыталась прикинуть, сколько колец и какого размера у Дэна на фаллосе можно разместить. Предложила ему эксперимент поставить. А он отказывается. Говорит, что это будет препятствовать его дальнейшему росту и развитию, к тому же слишком дорого и помпезно. Мол, нерациональное вложение капитала и дурной вкус. Интересно только, как он во время войны с вьетнамками трахался? Они же ведь такие маленькие!
Да и не только Лора уехала. Весь университетский городок заметно опустел. Сразу после экзаменов их иностранная студенческая колония почти вся разбежалась на каникулы. Кто-то к себе домой, а основная масса решила заняться туризмом и отправилась в близлежащие страны - Малайзию, Бруней, Индонезию. А некоторые, как и она, - в Таиланд.
А вот ей, чтобы не сидеть одной в опустевшем общежитии, коротая время в обществе телевизора и ящериц, пришлось заняться дополнительным изучением сингапурских достопримечательностей. Загрузить мозги и тело так, чтобы не лезли в голову тяжелые мысли. Особенно успокаивали длительные пешие прогулки в общении с природой, чаще всего в Китайском саду или в Японском саду в Джуронге. Сходила даже пару раз вечером на спектакли местной гуандунской оперы с их шумной музыкальной какофонией и резкими пронзительными голосами артистов. Но на этом конец. Осталось пережить семейно-судебное разбирательство, и прощай, "маджура Сингапура"! Интересно, может быть, после этих ее Злоключений у отца пропадет интерес к Китаю? Или, точнее говоря, он больше не будет увязывать эту идею с ее именем? Подождет, пока ее брат подрастет и закончит колледж? Все же законный наследник, мужчина.
А что же с ней? Однажды лишившемуся доверия трудно потом поручать что-то серьезное. И вместо далекого Китая выберут ей родители, где-нибудь поближе к дому, настоящего китайско-американского мужа. Какого-нибудь толстого, старого, скаредного и брюзгливого владельца антикварного магазина или прачечной, который будет раз в месяц, по графику предсказаний хироманта, взбираться на ее тело, осчастливливая своим милостивым вниманием на предмет зачатий. И она будет рожать ему регулярно неограниченное число мальчиков, благо Америка не Сингапур, никто количество плодящихся китайцев урезывать не собирается. А еще заведет себе молодого любовника, а лучше двух, с периодической заменой, чтобы не слишком к ним привыкать. И они будут заполнять промежутки в спальне и в личной жизни в остальное время, свободное от мужа и детей. Ладно, как говорится, нет худа без добра! При разумном подходе из всего можно извлечь пользу и найти ложку меда в любой бочке с дегтем.
Так помоги же мне в этом, о Великий Будда! Амитофу!
Глава 7
Сюзанна стояла у каменного парапета на набережной реки Хуанпу, рассекающей пополам Шанхай, этот огромный промышленный мегаполис с двенадцатимиллионным населением, главные торговые ворота Китая. Малая родина ее родителей. Напротив, на другом берегу реки, виднелся огромный порт, куда с моря заходили даже крупные океанские суда. Из-за этого китайцы не стали строить мосты через Хуанпу до самого ее впадения в Янцзы и перебираются на другую сторону на паромах.
Стояло очень теплое апрельское утро, и ласковый ветерок шевелил ее волосы, раздувал юбку и гнал мелкую рябь по темным водам реки. Неподалеку от нее увлеченно занималась дыхательной гимнастикой довольно большая, в несколько десятков человек группа, мужчины и женщины разных комплекций, возрастов и поколений. Действовали они без всяких команд, но весьма слаженно, видимо ориентируясь на четкие, отточенные и сложные манипуляции весьма бодрого старичка, выполнявшего роль добровольного инструктора.
Знаменитая в прошлом шанхайская набережная Бонд, переименованная коммунистами в Вайтань, вдоль которой когда-то располагались иностранные сеттельменты. Здесь прогуливались иноземные чиновники, офицеры и матросы, китайские мандарины и купцы-компрадоры, а также их жены, наложницы, любовницы и дорогие проститутки.
За ее спиной тянулся к небу увенчанный конусом желтый кирпичный параллелепипед гостиницы "Хэпин", тоже когда-то принадлежавшей англичанам и, как говорили, похожей на лондонские отели. Она остановилась в этой гостинице, получив номер как иностранка, поскольку рядовых китайцев туда не пускали. Да им было бы не под силу оплатить столь дорогие апартаменты.
Она специально сняла номер именно в этой гостинице, потому что ее окна выходили на улицу Наньцзинлу, самую длинную и самую многолюдную улицу Шанхая, своеобразное торгово-финансовое сердце города. Когда-то здесь, на этой улице, жил ее отец. И где-то здесь познакомился с ее будущей матерью, ходил к ней на свидания в небольшой, но очень красивый и очень китайский парк Юйюань с традиционными искусственными каменными горками, заросшими лотосом прудами и резными, изогнутыми арками мостиков через водные протоки. Конечно, город очень изменился с той поры, судя по старым фотографиям, имеющимся у нее дома, в Лос-Анджелесе.
Шел четвертый день ее пребывания в Шанхае, куда она добралась самолетом из США как обычная туристка, "заморская китаянка", представительница тех хуацяо, для которых теперь широко открывались наглухо закрытые в прошлом двери Китая. Еще пару лет назад это казалось невероятным, и в каждом хуацяо видели ренегата, иностранного шпиона и агента империализма. Очень многое изменилось после смерти Мао Цзэдуна и продолжает быстро меняться в этой стране. Отец оказался прав и вовремя все это предвидел. Здесь она впервые услышала имя нового реформатора Китая Дэн Сяопина, в прошлом самого пострадавшего от рук левых экстремистов, и его знаменитую фразу как девиз нового прагматического курса в развитии страны: "Неважно, какого цвета кошка - черного или белого, лишь бы мышей ловила".
Сюзанна вновь прокрутила в памяти все сделанное за эти дни, свои первичные впечатления и уточнила для себя самой планы на ближайшее время. Конечно, она выполнила минимальную туристическую программу. Побывала у памятника великому китайскому революционеру Сунь Ятсену в парке Хункоугунюань, посетила храм и пагоду Лунхуа, полюбовалась на огромную нефритовую статую лежащего Будды в храме Юйфосы, отстраненно-ласково улыбающегося посетителям. А главное, ознакомилась бегло с современной жизнью народа, пройдя пешком вдоль всей улицы Наньцзинлу с ее бесчисленными магазинами, в любое время дня плотно забитую однообразно и бедно одетым людом. В одежде горожан преобладал строгий и единый революционно-трудовой стиль и зеленый или синий "военный" цвет. Причем в стандартную униформу были одеты как мужчины, так и женщины. И никакой косметики на женских лицах, никаких ювелирных украшений, никаких ухищрений в прическах. Большим разнообразием товаров магазины для простых людей не баловали, к тому же на многие товары и продукты требовались специальные талоны. В общем, не жизнь, а сплошное серое одноцветье.
Зато в магазинах для иностранцев было все, чем мог порадовать и удивить Китай. Здесь теперь часто толпились радостные родственники тех же ранее гонимых хуацяо, ныне обладателей столь желанной валюты, обеспечивающей свободный доступ к социальным и материальным благам. Те люди, которые еще недавно подвергались репрессиям за наличие родственников за рубежом. А теперь имущие и счастливые, имеющие возможность не только удовлетворить свои насущные потребности, но и даже пороскошествовать, например купить целый мешок риса и рулон ткани без всяких талонов.
Для отсева посторонних от избытка материальных благ в сфере обслуживания иностранцев использовались инвалютные сертификаты, странные заменители денег, которые давались в обмен на валюту. Уже в первый день своего пребывания она столкнулась с представителями местного подпольного бизнеса, прожженными дельцами с черного рынка, предлагавшими обменять эти квазиденьги на обычные "народные" юани по курсу в два раза выше официального.
Однако Сюзанна приехала в Шанхай вовсе не для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Отец дал ей два поручения. Главной деловой частью ее поездки было выявление возможностей местного производства и поставок в США. Шанхай издавна славился своей текстильной промышленностью, особенно ситценабивными тканями, атласом и шерстью. Местные шерстяные ткани не уступают всемирно известным английским, а шанхайский шелк вполне сравним с шелком Италии. Отец покупал эту продукцию через Гонконг, по линии реэкспорта, и хотел бы наладить прямые связи, минуя посредников, и тем самым значительно сократить собственные расходы. Во исполнение этого поручения она уже посетила Шанхайскую промышленную выставку, установила там кое-какие полезные контакты. Удалось также выйти на довольно крупного чиновника в городской администрации, который занимался вопросами легкой промышленности. Встреча с ним назначена на завтра, в экзотичном ресторане на улице Наньцзинлу, специализирующемся на блюдах из змеиного мяса.
Второй важнейшей задачей ее визита было выяснение судьбы и местонахождения брата отца. По слухам, он, как и многие другие чиновники, имевшие родственников за рубежом, был репрессирован в годы "культурной революции". Но власти заявляют, что сейчас все они реабилитированы и возвращены на прежнее место жительства. Так что есть надежда на лучшее, на то, что он сумел выжить в ссылке или в трудовых лагерях в период "перевоспитания". И поиски надо начинать с Шанхая, с его родины. Но при этом следовало соблюдать определенную осторожность, чтобы опять не навредить ему потенциально опасными для него родственными связями. Нынешний политический курс опять может поменяться. Лучше всего действовать через посредников. Надо будет во время завтрашней встречи заодно прозондировать возможности приглашенного чиновника в этом плане и выяснить сам механизм решения такого вопроса в Китае.
После Шанхая можно будет также съездить в другие районы страны, славящиеся своими тканями и текстильными изделиями, например в город Ханчжоу, известный своим шелком, или сразу направить свои стопы в Пекин и здесь, в центре, попытаться решить все деловые и личные вопросы на более высоком уровне.
Всего за несколько дней пребывания на исторической родине у нее накопилась масса впечатлений, которые очень хотелось изложить на бумаге. Но она побоялась делать это. Дома, в США, все ее знакомые предостерегали от неосторожных поступков, рассказывали всякие ужасы о преследовании иностранцев. Говорили, что ее записи могут быть восприняты чуть ли не как подрывная пропаганда, которая может повлечь за собой тюрьму или ссылку в какую-нибудь глухую деревню.
После возвращения из Сингапура она всерьез решила заняться писательской деятельностью. Обработала все свои дневниковые записи, придумала фабулу и сюжет, основные персонажи и их характерные черты, некоторые занимательные сюжеты и интригующие детали. Главное, что уже четко выкристаллизовался общий грандиозный замысел, рассчитанный на несколько книг с продолжением. У нее зародилась идея написать многотомный роман о жизни китайских эмигрантов, бежавших из Красного Китая, членов одного большого семейного клана, которых извилистые эмигрантские тропы и превратности жизни разбросали по разным странам. Описать сложившиеся по-разному нелегкие судьбы первого поколения эмигрантов в негостеприимном и чужом поначалу мире, потребовавшем от них приложения всех сил в борьбе за собственное выживание, за будущее их детей и внуков. А потом, в последующих томах, можно будет показать жизнь уже второго и третьего поколений хуацяо. Тем более что свой личный вклад в формирование третьего поколения она уже внесла, так что в этом вопросе можно будет опереться на свой непосредственный опыт.
В связи с этими планами пребывание в Китае оказалось весьма полезным. Оно поможет собрать на месте исходный материал, насытить роман подлинными деталями из китайской жизни, придать большую достоверность ее литературному творению. А ей самой лучше понять психологические мотивы и чувства человека, вынужденного покинуть свою родину и отправиться куда-то в опасную неизвестность.
Можно будет ввести в роман и кое-какие автобиографические моменты из жизни своей семьи, по крайней мере шанхайские эпизоды. А книгу она посвятит своим родителям, несмотря на довольно напряженные отношения с отцом после ее сингапурской истории. Помимо бесконечных нотаций, обрушившихся на ее голову, последовало более серьезное испытание на прочность и психологическую устойчивость.
Как и ожидалось, задолго до ее возвращения родители заранее подобрали ей нескольких кандидатов, претендующих на семейный союз с кланом Лунов. Но надежды родителей не сбылись и потребовали быстрой корректировки.
Естественно, сразу по приезде о ее сингапурских приключениях местную общественность не стали информировать. Девушка успешно завершила курс заморского обучения и стала истинной китаянкой по языку и культуре, гордостью своих родителей и всей китайской колонии Лос-Анджелеса. С учетом благосостояния родителей очень завидная пара для многих потенциальных женихов в чайна-тауне из столь же достойных семейств.
Но с этой версией событий пришлось быстро расстаться. Визит к врачу подтвердил естественный результат ее шанхайской истории, а через несколько месяцев и красноречиво отразился на ее фигуре.
Мысль о прерывании беременности у нее даже не возникла. Как можно погубить зародившееся в тебе живое существо, связанное с тобой тысячами биологических и психологических нитей, в котором воплотилась частица тебя самой, с которым связано твое прошлое и твое будущее. К тому же переключение на заботу о новой, растущей в ней жизни оказало на Сузи целительное воздействие, помогло ей отрешиться от собственных проблем, способствовало быстрому преодолению серьезного психологического надлома в жизни.
А сколько сразу появилось новых и приятных забот! Например, выбор коляски и кроватки, покупка шапочек, пеленок и распашонок. Почему-то маленький ребенок у нее всегда ассоциировался прежде всего с нарядной коляской, в которой лежит этакий аккуратный сверточек с пухлой мордашкой, крохотным носиком и беззубой улыбкой. А выбор имени для ребенка? А гадания о том, на кого он будет похож? И чего в нем будет больше - азиатского или европейского? И как изменится фигура после родов? Не придется ли тогда менять весь гардероб?
К ее несказанному удивлению, родители как-то относительно спокойно отнеслись к отсутствию виновника всей этой суеты и поддержали ее решение сохранить ребенка. Причем больше всех радовался предстоящему появлению у него первого внука отец. Ибо, как гласит восточная мудрость, мужчина, у которого появился сын, попадает в райские чертоги, а у которого родился внук, становится бессмертным. Другой вариант будущий дедушка совершенно исключал с самого начала, и в положенный срок его уверенность подтвердилась практически. То ли сила внушения повлияла на генетику уже на зародышевой стадии, то ли ранее не дававшие себя знать провидческие способности внезапно проявились? Но эффект налицо, ничего не скажешь. И весьма похож на своего деда, во всяком случае по его утверждениям. Азиатская генетика обычно очень сильная и доминирует над западной. Хотя сочетание двух рас дало красивый и редкий эффект небесно-голубые скандинавские глаза младенца на фоне иссиня-черных китайских волос, пока, правда, еще редких и мягких.
Мальчик родился очень крепким и энергичным, в благодатном, теплом калифорнийской климате рос быстро, не по дням, а по часам, и все хватал на лету. Не зря говорят, что от смешанных браков рождаются умные и жизнестойкие дети. Тем более что учителей, наставников и нянек для выращивания и воспитания нового главного сокровища в доме хватало. Нередко даже доходило чуть ли не до ссор за право доступа к любимому племяннику, внучонку и воспитаннику. Естественно, наняли опытную китайскую няню с хорошими рекомендациями.
Так что через полгода Сюзанна постепенно стала высвобождаться от домашних забот, а уже через год стала активно участвовать в предпринимательской деятельности отца. Дел действительно было невпроворот, поскольку отец решил расширить сеть магазинов, выйдя за границы Калифорнии. В этой связи ей немало пришлось поколесить по Штатам. Вначале она выезжала вместе с отцом, а потом, получив необходимый опыт и убедив его в своей способности самостоятельно работать, уже автономно, без его прямого контроля и с широкими полномочиями. Несколько раз довелось побывать и за рубежом, на переговорах с контрагентами на Тайване и в Гонконге.
Параллельно, набираясь новых впечатлений и знаний, нового жизненного опыта, она продолжала работу над книгой, замысел которой все более расширялся и углублялся и постепенно превращался в идею о написании чего-то, многотомного.
После возвращения из Сингапура прошло почти два года, и вот она впервые в жизни в Китае, на своей исторической родине, как когда-то и планировалось отцом, по-прежнему не замужем, зато полная надежд и стремлений, готовая начать новую деловую и самостоятельную жизнь бизнес-леди и литератора.
Она вышла из поезда на центральном пекинском вокзале. Можно было, конечно, добраться из Шанхая самолетом, но хотелось, хотя бы из окна купе, побольше увидеть страну. С вокзала она направилась на такси сразу в гостиницу "Минцзу" ("Национальная"), где абонировала номер через специальное бюро по обслуживанию иностранцев. Она уже начала привыкать к строгой регламентированности всего и вся в этом казарменно-полицейском государстве со слабыми, тщедушными ростками демократии. И к своему особому статусу, надежно изолирующему ее от местного общества, столь отличному от положения иностранца в свободном мире.
Гостиница была расположена очень удачно, прямо в центре города, на проспекте Чанань-цзе, самой длинной улице столицы, рассекающей город пополам. Неподалеку от нее располагался политический истеблишмент Китая - комплекс Чжуннаньхай, где за высоким, глухим забором жило и правило нынешнее высшее руководство страны. Далее раскинулся большой квадрат исторического центра Пекина - так называемый Запретный императорский город, где в течение сотен лет проживали властители Китая и куда был закрыт доступ их подданным-простолюдинам. Огромный комплекс традиционных по архитектуре старинных зданий из красного кирпича, покрытых красными, изогнутыми по углам черепичными крышами. Здесь, в убогих комнатенках, жили, старели и умирали затворницами сотни жен и наложниц каждого императора, многим из которых так никогда и не довелось побывать с ним в одной постели.
Главные ворота Запретного города, украшенные портретом Мао Цзэдуна, выходили на обширную площадь Тяньаньмэнь, окаймленную по бокам зданиями парламента и исторического музея. На этой площади в период "культурной революции" собиралось на митинг по миллиону хунвэйбинов - малолетних "красных охранников", славящих своего великого и гениального кормчего и обещавших ему "вдребезги разбить собачьи головы" бесчисленных внутренних и внешних врагов Китая. Теперь на этой площади будет стоять мавзолей бывшего вождя китайского народа, создателя Китайской Народной Республики.
А вокруг Императорского города раскинулся старый Пекин - огромное скопище безликих одноэтажных серо-кирпичных домов под серыми крышами, окруженных столь же серыми глухими стенами. Этот тусклый городской агломерат рассекался на квадраты ровными широкими улицами, идущими точно с севера на юг и с востока на запад, и произвольно пронизывался вдоль и поперек бесчисленными узкими кривыми переулками. И над всей этой серой массой доминировала белая буддийская ступа на высоком искусственном холме в парке Бэйхай.
За пределами старого города быстро рос новый, многоэтажный, в котором преобладали стандартные блочные и кирпичные коробки домов социалистической архитектуры, строго утилитарной и без надстроечных излишеств.
Номер в гостинице "Миньцзу" оказался довольно комфортабельным и даже более современным, чем старые английские номера в шанхайском отеле "Хэпин", где холодная и горячая вода в ванной текла не смешиваясь, из отдельных кранов. Она вытащила вещи из двух больших дорожных чемоданов и развесила их в шкафу. Как изменился ее багаж за последние годы! Насколько меньше и проще был необходимый минимум вещей у студентки по сравнению с аналогичным минимумом деловой женщины.
Окно ее номера выходило на проспект Чананьцзе. Из него открывался вид на довольно приземистые окрестности и кишевшую внизу людскую жизнь. Больше всего Сюзанну поразило редкое автомобильное движение и чрезмерное обилие велосипедистов. В машинах горделиво восседала в основном чиновная знать, новые коммунистические мандарины. Марки машины варьировались в зависимости от ранга чиновника. На престижных иномарках - "мерседесах", "вольво" и "ситроенах", естественно, крупные иерархи, а те бюрократы, что попроще и пониже чином, - на скромных отечественных "шанхаях". Самые великие, чванливо напыжившись, следовали по высоким государственным делам на отечественных бронированных лимузинах "хунци" - "красное знамя". По бокам этот автомобильный ручеек окаймляло многомиллионное половодье велосипедистов, в часы пик захлестывающее все магистрали и улочки города. И тогда отдельные автомашины, как слоны, медленно и величественно брели среди этого понуро-усталого велосипедного стада.
А над всем этим архитектурным и сословно-иерархическим великолепием как огромное облако, накрывавшее всю столицу, висело густое зловоние от бесчисленных общественных туалетов, от множества открытых выгребных ям, от миллионов редко моющихся тел и их заношенной, потной и грязной одежды, в которой они и работали, и спали.
Несчастная страна ее соплеменников, которым отчаянно не повезло в прошлом с социальным выбором, с тем выбором, который сделали за них ее более удачливые и жестокие правители. Страна, которая наконец осознала, что ее завели в тупик, откуда надо выбираться, и которая теперь нащупывает свой новый путь в будущее. И на этом пути найдется место и Сюзанне с отцом. Они постараются хоть чем-то помочь своей исторической родине, своему многострадальному, талантливому и трудолюбивому народу, который, может быть, наконец выберет правильную дорогу и пойдет по ней ускоренными, семимильными шагами.
После Шанхая у нее уже накопился определенный личный опыт общения с коммунистической бюрократией, который вполне может сработать и в Пекине. Да и встреча в "змеином" ресторане с местным шанхайским чиновником оказалась весьма полезной. Правда, пришлось вытерпеть, преодолевая отвращение и брезгливость, его потные, липкие руки на своих коленях, его похотливые, гнусные взгляды и ухмылки, его откровенные намеки и похабные речи. Ей удалось внушить этому сердцееду, что она просто тает от счастья и сгорает от желания провести с ним незабываемые полчаса где-нибудь на потертом кожаном диване в служебном кабинете. Но, к величайшему сожалению, не сейчас, но как-нибудь потом, при следующей встрече, из-за извечных женских, чисто технических проблем. Весьма некстати, но что поделаешь. Ничего страшного, всего лишь очередные месячные неприятности. Прости, дорогой, и жди меня! Надейся и жди!
Как говорится, чего не сделаешь ради успеха в делах, если нет других способов. Неизбежная дополнительная нагрузка деловой женщины, с чем ей не раз приходилось сталкиваться и в самой Америке. Самцы всегда предпочитают смешивать бизнес и секс. Но этот самец дал ей координаты своего высокопоставленного родственника в Пекине и рекомендательное письмо к нему. Видимо, благодаря этому родственнику и сам получил теплое место в Шанхае. И пообещал навести справки о ее пропавшем дяде. Так что на первое время план действий намечен. А попутно надо использовать имеющиеся возможности для осмотра древней столицы Поднебесной. Ну хотя бы посетить сам Императорский город, храм Неба - "Тяньтань", загородную летнюю резиденцию императоров Ихэюань, съездить за город, чтобы пройтись по кусочку Великой китайской стены. И, естественно, изучить как специалист основные торговые центры - улицы Ванфуцзин и Люличан, а также сеть универсамов для простонародья.
Она вдруг почувствовала сильный голод. Ресторанная, чисто китайская еда в поезде была неплохой, порции даже слишком обильные, сервис безукоризненным, но прошло уже много времени с тех пор, когда она положила в изнеможении куайцзы палочки для еды - рядом с тарелкой. Пора бы и подкрепиться. Гостиничный справочник предлагал на выбор два ресторана, с китайской и западной кухней, оба на первом этаже. Причем даже говорилось о возможности организации танцевальных вечеров. Конечно, это не американские дискотеки, но уже прогресс, так сказать, будущий прообраз культурных преобразований. Вот уж действительно начало духовного разложения в "коммунистическом раю", проникновение пагубного и тлетворного влияния Запада.
После недолгих размышлений она все же выбрала западную кухню, для большей гармонии и баланса в организме и в пику местным леворадикалам. Быстро сняла дорожный костюм, приняла душ и переоделась для "выхода в свет" в хлопковый ворсистый блузон, подпоясанный кожаным ремнем, длинную шерстяную юбку и туфли.
Зал ресторана был полупустым. Среди публики явно преобладали заезжие западные коммерсанты и какие-то функционеры из стран коммунистического блока. Сюзанна выбрала себе столик у окна, спиной к входу, и заказала фруктовый салат, бифштекс с гарниром, мороженое со взбитыми сливками, а также - в виде великодушной уступки Китаю - бокал шаосиньского вина.
В разгар трапезы она услышала, как в зал ввалилась шумная компания. Судя по говору, явно соотечественники. Она повернула голову, и... О Боже!.. Кто бы мог подумать!
Среди группы громкоголосых и жизнерадостных мужчин, похоже уже хлебнувших немало "огненной воды", и сопровождавших их не менее оживленных и раскованных дам выделялись сразу два знакомых лица. От неожиданности она оцепенела, не зная', как реагировать. Просто привстала с кресла и молча уставилась на них. Первой нашлась Лорелея Гофмайер. На ее лице вначале появились признаки узнавания, потом сомнения и недоумения, быстро перешедшие в искреннюю, бурную радость.
Она толкнула локтем своего спутника и закричала:
- Это же Сузи, из Наньда, помнишь? С этими словами Лора устремилась к ней и заключила в объятия, тут же, на ходу, забросав градом вопросов. Сзади нее мялся, дожидаясь своей очереди, мистер Дэниел О'Брайен, как всегда в обтягивающих брюках, вызывающе подчеркивающих чрезмерно выпирающие гениталии, при виде которых не знаешь, куда и глаза спрятать. При этом он слегка придерживал свою спутницу под локоть пальцами левой руки, один из которых был украшен обручальным кольцом. Такое же кольцо поблескивало и на руке Лоры.
- Сузи, ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Ты тогда исчезла, прервав учебу, и столь неожиданно. Я поняла, что произошло что-то серьезное. Подумала, что что-нибудь нехорошее случилось у тебя дома, с родственниками. Пыталась узнать у Стива в чем дело, но он как-то уклонился от разъяснений. Поэтому я решила, что в твоем отъезде есть и его вина. Кстати, он тоже сейчас здесь, в Пекине. Работает в нашем посольстве, как и мой муж. И позволь тебе официально представить моего супруга, уже знакомого тебе по Сингапуру, но уже в новом качестве.
Она повернулась к своему застоявшемуся "кентавру" и милостиво кивнула, дозволяя вступить в контакт с подругой, но в то же время со строгой предупредительностью в голосе добавила:
- Только не помни даму в своих объятиях и без активного флирта, пожалуйста. Вполне достаточно пары поцелуев и простого комплимента. А то ты слишком возбуждаешься при виде красивых девушек. Тебе это вредно. - И, повернувшись опять лицом к Сузи, обвела рукой всю компанию, застывшую в ожидании разъяснений. - Дэнни работает в консульском отделе, и мы тут всей конторой решили прогуляться в ресторан. Это его сослуживцы, он их сам представит. У нашего босса сегодня день рождения, так что мы уже начали отмечать это событие у него на квартире. А сейчас продолжение. Присоединяйся к нам. Я думаю, американская дипломатия будет не против.
Гул уже изрядно пьяных голосов охотно подтвердил высказанное предложение, и после быстрого перечня мужских и женских имен вся компания с шумом расселась за ее столом, к которому тут же подлетела пара истомившихся без работы официантов.
Сюзанна тоже опустилась на свой стул, чисто механически отвечая на вопросы окружающих. Она чувствовала себя как оглушенная. Внезапно все вокруг переменилось, произошло какое-то смещение цветов и звуков, которые доносились как будто издалека, сквозь вату, и почти не воспринимались. В мозгу рефреном звенела одна и та же фраза Лоры: "Он тоже сейчас здесь, в Пекине".
Сразу все опять всколыхнулось, как тогда, после их расставания в Таиланде. Горечь утраты и обида на бессмысленность и несправедливость жизни. Чувство одиночества, заброшенности и ненужности. Ощущение своего бессилия. Тогда, после расставания, у нее было поначалу острое, нестерпимое желание встретиться лицом к лицу, посмотреть ему в глаза, выплеснуть весь свой гнев и накопившиеся злые слова и эмоции. Но потом постепенно все это как-то прошло, погрузилось на самое дно памяти, шрамы на сердце зарубцевались, лишь иногда саднило в душе.
И вот опять все возвращается на круги своя. Вмешалось провидение, но вот только зачем? Чтобы дать ей новый шанс или чтобы окончательно подвести черту под прошлым?
В этот момент в ее размышления опять вмешалась Лора, устроившаяся на правах старой подруги рядом.
- Так все-таки утоли мое женское любопытство. Что же тогда у вас произошло, в Сингапуре? Поделись жгучей тайной. И, кстати, если хочешь, я могу организовать вашу встречу со Стивеном здесь, на пекинской земле. Это несложно. Во-первых, он еще не женат. А во-вторых, живет с нами в одном доме, только в другом подъезде. Здесь у китайцев целых два "гетто" для иностранцев. Одно под названием "Дружба", недалеко отсюда, по этому же проспекту Чанань-цзе, за площадью Тяньаньмэнь, всего в пяти минутах езды. А второе - Саньлитунь. Оно подальше, в районе третьей кольцевой дороги. Если пожелаешь, мы можем нагрянуть к нему домой прямо сегодня, еще не поздно. Можно ему позвонить и предупредить, а то давай сразу без подготовки, экспромтом. В Пекине рестораны и магазины рано закрываются, так что мы тут все равно долго не засидимся.
- Спасибо за поддержку. Но, я думаю, встреча со Стивом нецелесообразна и нежелательна. Ты правильно догадалась. Мой отъезд из Сингапура был связан с ним, но мне не хотелось бы ворошить прошлое. Что ушло, то ушло. Сейчас у меня другая жизнь, другие проблемы и интересы. Кстати, как у тебя самой семейная жизнь? Кто-нибудь уже родился? Мальчик или девочка?
- Нет, к сожалению, детей пока нет, хотя мы с мужем стараемся. Может быть, даже слишком. Говорят, что есть такой феномен: если слишком часто общаешься, то эффект получается обратный желаемому. Но моему жеребцу разве это докажешь. У него же патология, ему же ежедневно по пять-шесть раз требуется. Одно спасение, что часто на работе подолгу занят, а то бы совсем замучил. А как у тебя с личной жизнью? Ведь столько времени прошло. Родители тебе в Калифорнии никого не подыскали?
- Как тебе сказать? Что касается родителей, то попытка с их стороны, конечно, была, но мне предложенные ими кандидаты не понравились.
Она решила не говорить Лоре о ребенке, по крайней мере пока. Иначе сразу последует целая куча новых неизбежных вопросов, на которые нет никакого желания отвечать в данный момент. Да и не хотелось бы, чтобы об этом узнал Стивен, поскольку Лора наверняка ему потом все передаст в красках. В качестве информации для размышления и психологического давления.
- Да, по себе знаю, - вновь вступила в беседу Лора, с трудом перекрывая гомон окружающих голосов. - В готовом виде трудно получить то, чего хочешь. Мужа самой надо выращивать и воспитывать. И, кстати, раз ты не хочешь встречаться со своим бывшим обожателем, можно будет заменить его культурно-развлекательной программой. Я могу сама тебя свозить на машине по основным столичным достопримечательностям. Здесь есть на что посмотреть. Ты давно уже в Пекине? И каким ветром тебя вообще сюда занесло?
- В Пекин попала только сегодня, поездом из Шанхая, по торговым и личным делам. Сколько времени здесь пробуду, пока не знаю. Будет зависеть от многих обстоятельств. Могут возникнуть проблемы и с продлением визы, я здесь по туристической. Что касается культурной программы, то с удовольствием приму твою помощь. Буду весьма рада вместе с тобой осмотреть город.
- Вот и отлично. Если возникнет проблема с продлением визы, то это можно будет решить. Например, договориться с посольством и местным МИДом и оформить тебя как гостью какого-нибудь из наших высокопоставленных посольских бюрократов. Так что все будет зависеть от тебя. Жаль, конечно, что ты отказываешься от встречи. А то мне как уже замужней и устроенной даме очень хочется выступить в роли сводницы.
- Спасибо за помощь и совет, но, я думаю, мой вариант будет все же более правильным. Во всяком случае, для меня более удобным и приемлемым.
- Ну смотри сама. Как знаешь, тебе виднее. Твоя проблема, тебе и решать. Девочка ты уже большая и самостоятельная. Время еще есть, может, и передумаешь. Во всяком случае, мы с Дэнни рядом, в твоем распоряжении и готовые к действию. Если надо, то доставим клиента в мешке или в ящике прямо к брачному алтарю. Шучу, конечно, хотя здесь есть два христианских храма, протестантский и католический. Власти недавно разрешили им возобновить свою деятельность. Так что, если что, найдем где обвенчать. В общем, подумай, а пока давай по бокалу за встречу. Ты что пьешь?
На следующий день она вернулась к себе в номер поздно вечером, усталая, но довольная результатами. Удалось не только связаться, но и даже встретиться с высокопоставленным чиновником и предварительно договориться с ним по торговым поставкам. Так сказать, незримо подписать виртуальный протокол о намерениях сторон. В общем, заручилась устно благожелательной поддержкой сверху для последующих действий в низовых структурах, что весьма важно в китайских условиях. И получила также ряд конкретных подсказок по дальнейшим контактам с обещанием, что потенциальные контрагенты будут своевременно уведомлены по телефону. Естественно, весь сервис под негласное долевое участие в прибылях.
Вчера после закрытия ресторана явно неудовлетворенная компания решила продолжить питейные гастроли у кого-то из них на квартире. Но ей удалось под шумок незаметно улизнуть, правда пообещав Лоре, что обязательно пожалует к ней в гости в ближайшие дни. Но на сегодняшний вечер она вполне заслужила отдых. Надо принять душ и прикинуть план действий на завтра, включая что-нибудь из культурной программы.
Она находилась еще в ванной, в своем длинном белом махровом халате, просушивая волосы феном, когда услышала заливистый телефонный звонок. Мелодичный голос телефонистки известил, что ее спрашивают из американского посольства. Сюзанна подумала, что, видимо, звонит Лора, хочет договориться об экскурсии.
Но раскатисто-бархатный голос в трубке оказался мужским, к тому же до боли знакомым.
- Алло, Сузи, здравствуй. Думаю, ты уже догадалась, кто тебя потревожил. Я понимаю, что во многом сам виноват, и, пожалуйста, не клади сразу трубку. Мне очень многое надо тебе сказать и объяснить. Я уже несколько раз пытался сегодня до тебя дозвониться, но безуспешно.
- По-моему, ты зря старался. Объяснять особенно нечего. Я все прекрасно поняла еще тогда, в Таиланде, из объяснений твоих родителей и твоего поведения. Так что не вижу необходимости обсуждать эту тему, тем более по телефону. И, кстати, кто тебе сообщил о моем приезде?
- О'Брайен сказал. Естественно, по большому секрету. Я пообещал его не выдавать, так что не подводи меня. Но мне действительно нужно встретиться с тобой. Постарайся меня понять. Я так много передумал за время нашей разлуки. Я теперь совершенно другой человек. Мы не могли бы встретиться завтра в любое удобное для тебя время. Хотя бы ненадолго. Я могу заехать за тобой.
- Послушай, Стивен. Прошло уже слишком много времени. Я очень изменилась, ты тоже. Нет смысла возвращаться в прошлое, копаться в нем и пытаться реанимировать поруганные чувства. Ренессанса любви не получится. И давай закончим этот бессмысленный и тягостный разговор. Я устала, и у меня еще очень много дел. Пожалуйста, больше не звони. Прощай.
Она повесила трубку, не дожидаясь ответа, и опять ушла в ванную, закрыв дверь и пустив воду из крана, чтобы не слышать нескончаемые трели повторного вызова. Она посмотрела на себя в зеркало. Лицо на удивление спокойное, только горькая складка залегла между бровей да небольшие красноватые пятна на щеках от волнения.
Нет, никаких телефонных разговоров она вести не собирается. Никаких личных встреч и ненужных переживаний. Забыть навсегда эту прочитанную и закрытую страницу в книге жизни. Судьба уготовила ей трудное испытание, и она его выдержала. У нее есть сын, ее собственный ребенок, и ничей больше. И она не собирается возвращаться в унизительное прошлое и не желает делить своего сына с его биологическим отцом. Хорошо, что он не знает о рождении ребенка. И не должен узнать.
На следующий день телефонных звонков больше не было. Зато, когда она вернулась в отель, портье вместе с ключами от номера передал ей пухлый конверт с вложенным туда посланием. Естественно, все от того же адресата с бархатным баритоном. Его содержание примерно соответствовало тому, что он сказал ей по телефону, только было гораздо пространнее, на нескольких страницах, с массой оправданий, покаяний и описаниями невыносимых переживаний. Здесь были торжественные обещания, клятвы в вечной любви и даже планы построения новой, совместной жизни. Целое эпистолярное произведение, этакий мини-роман одинокого, тоскующего дипломата. В письмо была вложена орхидея. Надо было бы еще слез накапать, чтобы получилась полноценная мелодрама, как в "мыльной опере". И где он только такого амурного шарма для домохозяек нахватался? В Китае вроде, как она успела заметить, дамских телесериалов не показывают.
Отвечать на письмо она, естественно, не стала, хотя он указал в нем свой телефон и адрес. Несколько дней подряд Сюзанна получала аналогичные послания, но она даже не стала вскрывать конверты. Просто рвала их презрительно, не читая, на мелкие клочки и спускала в унитаз, где им самое место. Или он надеялся, что она будет хранить их в резной девичьей шкатулке из сандалового дерева и долгими одинокими вечерами вновь и вновь перечитывать, целуя и орошая слезами?
Ну уж нет, не дождется! Только в туалет или сразу на костер, чтобы устроить торжественное аутодафе - сжигание посланий кающегося грешника, хорошо бы вместе с ним самим. Она даже мысленно представила эту чудесную сцену. Мистер Стивен Ларсен с изрядно попорченной шкурой после порки плетьми, в санбенито, этом позорном одеянии грешника перед казнью - длинном бумажном колпаке и накидке с намалеванными на них чертями и пляшущими языками пламени, - надежно прикованный цепями к столбу. А внизу вместо хвороста и дров грудами лежат его послания, к которым она сама подносит пылающий факел. А он извивается и истошно вопит о своем раскаянии и жалобно так молит о прощении или хотя бы о снисхождении. Например, чтобы она милосердно придушила его своими руками, а не сжигала живьем.
При последней душераздирающей сцене, в которой она мысленно смыкала руки на его шее, ей стало заметно легче и как-то комфортней. Но и одновременно почему-то всплыла непонятная жалость. Ладно, в конце концов, пусть этот гнусный вертопрах, предатель и маменькин сынок живет и помнит о щедрости и отходчивости женской души. А то вдруг подросший и повзрослевший сын когда-нибудь спросит:
- А где же мой папа? Что с ним сталось? И кто же это его так?
За эти дни ей довольно много удалось сделать, в том числе съездить в Тяньцзинь - крупный промышленный центр на берегу Бохайского залива, в ста милях к востоку от Пекина, где она практически договорилась о выгодном торговом контракте с отправкой груза через местный порт.
На выходные она согласилась поехать вместе с Лорой и ее неподражаемым супругом в Бэйдайхэ - небольшое курортное местечко на берегу все того же Бохайского залива, открытое для иностранцев. Дорога на автомашине заняла несколько часов. Чета О'Брайенов, впрочем, убыла уже на следующий день на дипломатическую службу, а она осталась отдохнуть еще на недельку, решив продлить себе импровизированные каникулы. Правда, пришлось пообещать Лоре, что по возвращении она остановится хотя бы на пару дней не в гостинице, а у нее на квартире. А то Дэнни весь день на работе и ей одной скучно. Да и проще будет выбираться вдвоем на экскурсии по городу.
И вот она сидит в шезлонге на веранде маленького коттеджа, обрамленного цветочными клумбами. Буквально в ста ярдах от нее кромку желтого пляжного песка неутомимо и неумолчно вылизывают волны глубоко вторгшейся в материковую сушу частицы Желтого моря. А за морем, где-то там, в невидимой дали, привольно раскинулся самый древний на земле исполинский Тихий океан, на другом краю которого ее ждет любимый малыш.
В соседних коттеджах отдыхали иностранцы из других посольств, и она быстро сошлась с "цветной" французской парой, у которой было аж четверо детей, и все мальчики. Мать почти белая, отец мулат, а дети почему-то все получились очень черные, как будто прямиком из Экваториальной Африки. Очередная загадка генетики? Будущее Франции было с утра до вечера занято двумя главными делами или копошилось в пляжном песке, строя крепости и замки, или часами плескалось в воде и вылезало на берег, только посинев от холода.
Залив был мелководный, удобный для купания малышни, со спокойной и хорошо прогретой водой. Да, подумала она, может быть, и я когда-нибудь привезу сюда своего ребенка. Все-таки в Лос-Анджелесе при всех его красотах купание в океане с его бурными непредсказуемыми волнами и сильным, меняющимся течением чревато серьезными опасностями для детей, а зачастую и для взрослых. А здесь так тихо, немноголюдно и уютно, но зато скучновато. И никто не достанет звонками по телефону и письмами. Можно отрешиться от кутерьмы и круговерти бесконечных дел, остаться наедине со своими мыслями и планами.
Первый, пробный визит в Китай пора заканчивать. Для начала он прошел достаточно успешно и результативно, без особых осложнений, если не считать случайного столкновения с осколком прошлого. Но и это полезно. Есть теперь некоторая поддержка в Пекине и на дипломатическом уровне в лице ее сингапурских друзей. И одновременно и, будем надеяться, окончательно стерты из памяти и из жизни следы прошлого, отголоски ошибочного увлечения человеком, явно этого недостойным.
Что ж, пора возвращаться домой, где ее ждет любимый сын и заботливые, понимающие родители.
Глава 8
Сюзанна плескалась вместе с сыном в бассейне, построенном сразу после родов по заказу деда недалеко от бокового входа на их калифорнийскую виллу. Ребенок рос рядом с океаном, с этой огромной массой буйной и неспокойной воды, манящей к себе как магнитом. Поэтому Сюзанна стремилась подготовить его к этому общению заранее. Да и вообще удобно, когда все необходимое для жизни рядом с домом. У деда даже появилась идея построить еще и теннисный корт, чтобы расширить спортивно-светское воспитание нового поколения. Сюзанне едва удалось отговорить его от этой затеи, сказав о некоторой преждевременности этого начинания, тем более что в семье никто этим видом спорта не увлекался.
И вот теперь почти ежедневно она давала сыну первые уроки плавания, приучала не бояться воды и погружений с головой! Она хотела, чтобы он рос сильным, смелым, ловким и ничего не боялся, чтобы у нее был хороший и надежный защитник на всю оставшуюся жизнь.
Солнце уже начало клониться к западу, но до заката было еще далеко. Полдня ушло на работу над романом, точнее на шлифовку отдельных фраз и пассажей. Каждый раз, беря в руки вроде бы готовый вариант, она говорила себе, что пора наконец остановиться. Но не могла, и все повторялось снова и снова. Это становилось каким-то наваждением и безумием, на грани паранойи. Появлялись новые мысли, новые варианты поворота событий, вновь начинался поиск притаившихся ошибок и огрехов. И все это исправлялось, дополнялось, видоизменялось, потом опять переделывалось, и этому процессу не видно было конца. Она боялась упустить что-то, что-то важное. И было страшно отдать своего литературного первенца в чужие руки, на суд других людей, когда уже поздно будет что-то исправлять и останется только бессильно оправдываться. Она страшилась превратиться в объект для насмешек и критики редакторов, беспощадных читателей и недоброжелательных коллег и конкурентов.
Но заканчивать-то нужно. Необходимо взять себя в руки, набраться мужества и смелости и подвести окончательную черту. Главное - убедить себя саму, что все благополучно и написано достаточно гладко и читабельно. А всем все равно не угодишь. Если что-то не слишком удачно получится, скажу, что так и было задумано, мол, авторская находка и своеобразное видение проблемы в совокупности с нетривиальным, поисково-новаторским стилем изложения материала, думала Сюзанна. Как сказано в Библии, пусть первым бросит камень тот, кто без греха. Пусть сами попробуют вначале окунуться в муки творчества, а потом и критикуют.
А главное, нажимает ее литературный агент, на которую в свою очередь давит издательство. Она позвонила с утра и надрывным фальцетом бегло выдала очередную порцию информации, взывая к тому, что все оговоренные сроки давно прошли и издательство порвет ее на части вместе с автором. У книжных боссов нет сомнений в том, что ее опус пойдет нарасхват, во всяком случае здесь на побережье, где живет много китайцев. Кроме того, уже ведутся переговоры с одной тайваньской компанией об издании в переводе на китайский язык ее литературного труда в Тайбэе. Несомненно, книга найдет своего читателя и на территории "малых драконов Азии", да и везде, по всему свету, где есть большие и малые колонии китайцев. А если демократия в Китае и дальше будет развиваться, то у нее появится сразу более миллиарда поклонников и почитателей в самом "Срединном царстве".
В этой связи при анализе перспектив книжного рынка и возможных прибылей у издателей голова пошла кругом. У них даже появилась идея о необходимости проведения - для начала хотя бы на уровне города и штата - небольшой рекламной компании под будущий тираж. И уже подготовлен - пока, конечно, только схематично, тезисно, - предварительный сценарий ее презентации и интервью.
В общем, запас времени исчерпан, все уже решено за нее, остается только выйти с поднятыми руками и сдаться на милость читателей. Пришлось пообещать, что самое позднее послезавтра она отдаст полностью готовую рукопись, чтобы не доводить дело до штрафных санкций и не выслушивать истерических нотаций по телефону.
Так что еще немножко можно поплавать с сыном, но потом придется садиться за письменный стол, привязав или приковав себя к ножке стула, для нанесения последних, завершающих штрихов. Пройдет еще немного времени, и она сможет подарить своему ребенку свежеизданную, еще пахнущую типографской краской книгу о далекой исторической родине, о битве за выживание его китайских предков, уехавших когда-то давно в неведомы-, чужие дали и отвоевавших себе место под солнцем для себя и своих потомков.
Она последний раз окунулась с головой, вынырнула и подставила мокрое лицо с зажмуренными глазами солнцу, чувствуя его ласковые, уходящие лучи. Скоро оно опустится в океан, или, точнее, продолжит свое кругосветное путешествие и начнет новый день для тех, кто живет по ту сторону этой немыслимой и необъятной толщи воды, на других континентах.
В этот момент она вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд, упорный и какой-то инстинктивно знакомый и тревожащий.
Она повернулась и от неожиданности чуть не нырнула обратно в воду. Даже машинально протерла глаза и тряхнула головой. Этого просто не может быть. Над бассейном, на самой его кромке, высился хорошо знакомый в прошлом силуэт мужчины, рослого, широкоплечего, мускулистого, как будто сошедшего с рекламы спортивных товаров. На нем были легкие белые брюки, белая рубашка с короткими рукавами и расстегнутым воротом и белые теннисные туфли. Как всегда, все подобрано в тон и соответствует антуражу. Рядом с ним стояла большая дорожная сумка синего цвета с еще не снятым ярлыком авиационной компании. Он заметил ее реакцию и обезоруживающе, виновато и даже как-то непривычно робко улыбнулся.
- Это действительно я сам, Сузи, а не привидение. Я не стал предупреждать тебя о своем приезде, побоялся, что ты куда-нибудь исчезнешь. Только не надо сразу уходить. Постарайся вначале меня выслушать.
На звуки его голоса первым среагировал ребенок, до этого лежавший спокойно поперек надувного матраса лицом вниз. Он молча развернулся лицом к пришельцу и на всякий случай подплыл поближе к матери, подгребая ладошками, как тюлень ластами. Его круглые голубые глаза пристально и с недоверием уставились на незнакомого дядю.
При виде малыша Стивен замер и замолчал. Только его глаза метнулись несколько раз с нее на ребенка, и в них постепенно отразился целый каскад эмоций - вопрос, догадка, понимание, недоверие, смятение, радость.
Его хриплый голос разорвал нависшую тишину, но он только смог даже не спросить, а скорее просто утвердительно выдавить из себя:
- Мой ребенок!..
Она понимала, что все идет не так, как надо. Первой мыслью было осознание того, что надо что-то сказать и сделать, чтобы остановить этот не правильно начавшийся и не правильно идущий процесс. Но она не знала, что именно надлежит совершить в этой ситуации. И как себя вообще вести? Даже само ведение диалога в этом неудобном положении - стоя по пояс в воде в одном купальнике - казалось нелепым. Надо хотя бы вылезти из воды и накинуть халат, чтобы чувствовать себя на равных.
Слишком силен был эффект неожиданности, ее психологической неготовности к такому повороту событий и их быстрому и решительному развитию. Трудно и практически невозможно было сопротивляться такому натиску реалий жизни и извержению подспудных человеческих эмоций. Она не в состоянии была сейчас лгать, что-то скрывать и изворачиваться. Не было даже сил сопротивляться естествен ному ходу вещей. Поэтому она не стала ни отрицать, ни подтверждать, а просто, как-то обыденно и негромко сказала:
- Его зовут Бобби. И скоро у него день рождения.
- Сын. Значит, у меня есть сын! - Стивен, похоже неожиданно даже для самого себя, вдруг спрыгнул прямо в воду и пошел к нему, подхватил его на руки и высоко поднял в воздух перед собой, жадно вглядываясь в лицо. - Ну, здравствуй, Бобби. Какой ты уже большой. И прости меня, если можешь. Я был плохим отцом, но я исправлюсь.
Малыш на удивление вел себя совершенно спокойно, видимо бессознательно чувствуя уверенность и безопасность в сильных и родственных мужских руках. Да и вообще, с ревностью подумала Сюзанна, ребенок слишком общительный и как хамелеон мгновенно становится похожим на любого стоящего рядом родственника. Вот и сейчас в нем сразу как-то резко проступили европейские черты Стивена, а рядом с дедом он обычно больше похож на китайца. Такой в жизни не пропадет. Да еще доверчиво обнял вновь обретенного близкого родственника за шею, когда тот стал подниматься вместе с ним из бассейна.
В ее голове запоздало мелькнула мысль: а не слишком ли рано этот пришелец из другого, уже забытого мира ведет себя как дома? И почему он это себе позволяет? Ведь они только начали разговор, и она совсем не собирается сдаваться.
Конечно, ей следовало действовать не так миролюбиво и безвольно. Надо было сразу же дать отпор, остановить его, забрать ребенка и объяснить, что вообще-то не с этого надо начинать. Вначале надо решить все вопросы с матерью и получить ее разрешение на общение с сыном. И обговорить условия такого общения. Лучше даже в присутствии адвоката. И закрепить в письменной форме. Пусть еще докажет свое право на отцовство и на посещение сына.
Но мысль так и осталась невысказанной и неподтвержденной действиями. Все шло как-то слишком быстро, в ошеломляющем темпе, и она едва успевала реагировать на сменяющиеся как в калейдоскопе происходящие невероятности, временно покоряясь логике и психологии событий, воспринимая их отстранение, как будто зритель в кино. И одновременно мысленно успокаивая себя, сдерживая естественную ответную реакцию и порывы. Ничего, еще не вечер. Еще разберемся. Это только начало. Он еще получит свое, все, что заслужил. Ему еще предстоит встреча не только с ней, но и с ее родителями. И это будет куда сложнее, чем нападение на не готовую к обороне крепость.
А пока она решила подождать и использовать выигранное время для подготовки к будущему сражению, накопить слова, эмоции и волю для последующего должного отпора. Но это потом, чуть позже. Не может же она сейчас силой вырывать ребенка из рук отца, каким бы безобразным родителем он ни был? Тем более находясь в воде, не слишком удачно экипированная для такой схватки и подвергая опасности психологическое здоровье ребенка, Трудно детенышу с ходу объяснить, почему его разлучают с таким симпатичным дядей, да еще при этом устраивают громкоголосую словесную баталию, возможно с переходом в ближний бой и в рукопашную схватку. Вот если бы один на один, да еще в этом самом бассейне, тогда бы он узнал, что такое разъяренная женщина с неутоленной жаждой мести. И камень на шею не понадобился бы, так утопила бы, без помощи рук, одними эмоциями и словами...
Сюзанна стояла в своей комнате возле зеркала, примеряя белое свадебное платье. На кровати был разложен альтернативный вариант - тоже подвенечный наряд, но только другого фасона и красного цвета. Осталось всего несколько дней до официальной церемонии, а впереди еще столько дел. Просто голова едет кругом. Масса нерешенных практических проблем, в том числе довольно сложных, связанных с различием национальных культур, требующих взаимных уступок, тактичности и терпения.
Подборка наряда для свадебной церемонии представляла лишь одну из этих проблем, обрушившихся на нее за последнее время. Во-первых, выбор цвета. По китайской традиции невеста должна быть в красном, ибо красный цвет считается праздничным, а вот белый цвет, наоборот, траурным. Но в последние годы во всех областях жизни все, чаще проявляется влияние христианских обычаев новой родины, тем более когда речь идет о смешанном браке. Так что до сих пор она пребывает в колебаниях. Ее родители, естественно, за красный цвет, его родители - что тоже естественно - за белый. Стивену все равно, ей самой больше нравится белый.
Хотя, конечно, в данном случае о христианской непорочности символики белого свадебного цвета говорить не совсем подходяще. Все-таки ребенок уже есть, причем добрачный, что, мягко говоря, не совсем соответствует нормам христианской морали. Правда, если проще подойти к этому вопросу, по-житейски и по-человечески, то еще надо посмотреть, хорошо это или плохо. То, что уже есть прекрасный здоровый сын и наследник, продолжатель рода, в любом случае хорошо. То, что рядом с ним есть отец, еще лучше. И вообще, брак создается для того, чтобы продолжить род человеческий. Как заповедал Господь: "Плодитесь и размножайтесь". И неизвестно, что важнее в этом союзе: чувства или дети? Не зря у многих первобытных племен есть обычай: в жены брать женщину только после рождения ребенка. Пусть вначале докажет, что способна плодоносить.
А насчет свадебного платья, то решение проблемы можно найти на компромиссной основе. Например, полдня ходить в белом, полдня - в красном. Правда, не меньше колебаний и сомнений вызвал и выбор фасона платья, а также прочих немаловажных мелочей, включая соответствующие брачные аксессуары фата, белье, сумочка, туфли, ювелирные украшения, свидетели и т.п.
Второй серьезной проблемой было урегулирование взаимоотношений между родственниками с обеих сторон на предстоящей свадьбе. Больше всего она боялась и переживала именно за эту сторону церемониала. К сожалению, как говорится, когда приобретаешь мужа, то вместе с ним в нагрузку получаешь и его родственников. Целую плеяду чужих, посторонних, непрошеных лиц - праведников и грешников со всеми их причудами и странностями, добродетелями и мерзостями, альтруизмом и эгоизмом.
К счастью, все оказалось намного проще и благополучней, чем она ожидала, по крайней мере на первых порах. Потом, конечно, они еще себя проявят, но пока держатся вполне в рамках приличий и стандартных норм.
Особенно поразила ее произошедшая метаморфоза с четой Ларсенов. С мистером Гербертом Дж. Ларсеном, который уже вернулся из Таиланда и занимал теперь высокий пост в азиатском подразделении госдепартамента в Вашингтоне, а также с его супругой, мадам Полин Лоуэл-Ларсен.
Разве сравнишь ту беседу-монолог в Бангкоке и их нынешние отношения? Как будто по мановению волшебной палочки их подменили и она имеет дело с совершенно другими людьми, просто слегка внешне похожими на тех призраков из прошлого, из ее плохих сновидений.
Но метаморфоза вполне понятная. Проснулись наконец нормальные человеческие чувства, ранее глубоко запрятанные под дипломатические фрак и вечернее платье, представительский этикет и протокол, замороженные светскими и сословными условностями и предрассудками. Теперь у единственного сына появился ребенок, их первый внук, которого они уже заждались. Продолжатель аристократического рода Ларсенов. Будущий дипломат в роду дипломатов, утонченный и образованный востоковед и, конечно, через положенное время покоритель дамских сердец.
Да еще невестка досталась не из простых американских домохозяек, а практически уже состоявшийся литератор с большим будущим. Во всяком случае именно так они восприняли ее телеинтервью в местной программе, которое просмотрели в видеозаписи несколько раз. Ее книга уже готова к изданию и вскоре выйдет в свет, так что можно уже начать раздавать автографы, начиная с родственников, друзей и знакомых. И семья невестки, по американским меркам, достаточно состоятельная, вполне благополучная и цивилизованная.
А что касается некоторой примеси иных кровей, то это такие пустяки. Ей казалось, что она уже заранее слышит официозные речи на предстоящей брачной церемонии из уст этой великосветской четы. Что-то из области того, что это событие символизирует сближение двух великих народов и двух культур, является классическим примером национального единения в американском обществе, межэтнической гармонии и отражает лучшие традиции демократии, присущие американскому многонациональному обществу, и т.д. и т.п.
Кстати, сразу после завершения торжеств ей со Стивом предстоит своеобразное свадебное путешествие. Вначале в Вашингтон на несколько дней, погостить у новых родственников и начать вхождение во влиятельные светские круги политического и дипломатического истеблишмента столицы. А заодно показать Бобби это сердце страны - Капитолийский холм и прочие достопримечательности, которые можно бегло, на ходу осмотреть, не вылезая из автомобиля. Потом сразу все втроем самолетом в Пекин, ибо срок отпуска молодого дипломата истекает, даже несмотря на его солидное официальное продление по семейным обстоятельствам.
Что касается позиции ее родителей в отношении брака, то здесь уж Стивену пришлось немало поработать языком и мозгами, чтобы убедить их в приемлемости такого зятя для благородного и древнего клана Лунов - "великих драконов" Китая. Потенциальный зятек после сложных и весьма длительных дискуссий со старшим Луном - естественно, закрытых, тет-а-тет, строго наедине, как мужчина с мужчиной, - похоже, проникся наконец осознанием оказанной ему чести и возможности непосредственного познания и приобщения к основам и таинствам восточной культуры.
Наверное, теперь, перед свадьбой, тайно и наспех штудирует Конфуция и других древнекитайских мудрецов, чтобы не ударить в грязь лицом перед тестем и его сподвижниками. Во многом уломать отца помогла учеба Стивена в Сингапуре и его работа в Китае, его обширные познания синолога, в том числе в области китайской национальной психологии. Отец хотя и не сразу, но простил раскаявшегося варвара, скорее даже полуварвара, поскольку тот уже должным образом был окультурен в китайском духе и довольно сносно объяснялся на "мандарине". Если быть совсем честной, то намного лучше, чем ее отец. Ему осталось только освоить шанхайский диалект, и тогда вообще он станет любимцем родителя.
В приглашении родственников с ее стороны главным достижением клана Лунов явилось то, что удалось выманить из Сингапура дядюшку Чана как косвенного виновника этого торжества, по недосмотру которого все и случилось. Единственной неприятностью, омрачающей событие, было то, что, несмотря на предпринятые ею усилия, так и не нашелся брат отца.
..Однако в связи со сбором родни возникла и третья серьезная проблема, порой казавшаяся вообще неразрешимой, - определение процедуры бракосочетания. Какое раздолье для родственников с обеих сторон проявить свою эрудицию, красноречие, изобретательность и волю, дабы совместить несовместимое. Нередко перепалки перерастали в ссоры и доходили чуть ли не до полного разрыва. Но, к счастью, всегда находились достаточно трезвые, холодные и разумные головы, в результате чего конструктивный диалог между кланами возобновлялся.
Конечно, можно было бы ограничиться нейтральной светской церемонией в магистратуре и подписанием брачного контракта. Но в доме Бога все это выглядит намного торжественней. Церковь освящает брак, во всех религиях мира обязательно участие посредника - священника и принесение клятвы друг другу перед ликами разных небожителей и в присутствии мирских свидетелей: "Беру тебя в жены.., а я тебя в мужья.., во веки веков и навсегда!"
Ритуальные фразы по-христиански звучат столь торжественно и красиво, что даже мурашки по телу бегут.
"Стивен Ларсен, согласен ли ты взять в жены Сюзанну Лун, чтобы быть вместе в богатстве и нищете, в радости и горе, пока вас не разлучит смерть? А в конце услышать финальную фразу-апофеоз: "Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой".
Звучит правильно и весомо, но это для христианского Бога и его святых. А как быть с буддами, бодисатвами и архатами? В буддийских храмах другие церемонии и другие формулировки, хотя смысл в конечном счете тот же. И буддийский пантеон небожителей тоже нельзя оскорблять своим пренебрежением, иначе последует незамедлительная кара.
Да и с христианами свои сложности. Стивен отнесен с рождения к протестантской церкви, а ее отец наполовину воспитан в католическом духе. Значит, и она тоже где-то частично католичка? Опять разноголосица перед лицом Господа? В идеале, если прагматично, по-китайски подойти, лучше всего было бы все три храма господних обойти. Как бы един Бог, просто в трех разных ипостасях пребывает. И если всем хвалу воздать, то никто и не обидится. Наоборот, сразу три покровителя появятся.
Ладно, еще есть несколько дней, как-нибудь само решится. А обряд все равно придется смешанным делать, да еще не только с учетом различий в культуре, но и за счет смешения старых церемониальных обычаев и новых реалий. Лучше всего, пожалуй, саму официальную церемонию провести в христианском храме, а восточными обрядами ее можно будет дополнить по ходу дела, по мере необходимости и по желанию присутствующих гостей. Раз в жизни можно и потерпеть некоторое время всякие стародавние причуды и капризы. Хотя, как учил Конфуций, "при совершении любого ритуала умеренность лучше излишеств".
Она вспомнила старинные китайские обряды, столько раз наблюдаемые в чайна-тауне. Невеста в закрытом красном паланкине, который несут на плечах четверо крепких молодцев. Вокруг оглушительная какофония звуков. Гремят петарды и грохочут гонги. Вот она выходит из паланкина с лицом, закрытым красным покрывалом, и ее ведут под руки в дом, где ее ждет разряженный жених в красивом шелковом халате. И только он имеет право открыть ее лицо. Правда, иногда после такого открытия жениха ждал шоковый сюрприз из серии: "Это кто? Вы что это мне подсовываете?"
А каково было невесте в старину заранее заучивать наизусть старинный конфуцианский кодекс поведения примерной жены, включающий "четыре достоинства, три послушания и семь заповедей"? Сколько глумления над самой женской природой! Чего стоят одни заповеди: не допускать непочтительности к родителям мужа, болтливости и т.д. Как же можно нормальной женщине выполнять все эти правила на практике?
Да, все это весьма отлично от того, что ждет ее уже через несколько дней. Придется вместо красного паланкина выезжать на обычном черном "шевроле" или "крайслере", да еще с "бесстыдно" открытым личиком. Как говорится, весь товар налицо, и без всяких заповедей наизусть. Неоспоримые преимущества западной модели брачных отношений.
Правда, если очень хочется, заповеди и обязательства можно в брачный контракт включить, но лучше только для мужа. Например, как минимум: поддерживать высокий уровень доходов, при этом все деньги в дом; никаких любовниц и посторонних женщин, даже во сне и в грезах; алкоголь только по праздникам, причем в умеренной дозировке и под контролем любящей супруги; регулярный секс из расчета не менее трех дней в неделю по три раза за сеанс; с женой не пререкаться, не дискутировать, слушаться беспрекословно, все указания выполнять точно и в срок; добросовестно угождать ее родителям, особенно теще, и т.д. Надо будет как-нибудь самой взяться за это дело и составить эти самые "четыре достоинства, три послушания и семь заповедей" для современного новобрачного мужчины. И написать учебное пособие для будущих жен в плане методологии и методики воспитания и выращивания добродетельного мужа. Наверняка будет бестселлером, причем весьма полезным.
Возникла и проблема с масштабами свадебных гуляний, включая сроки и количество гостей. У протестантов не принята особая пышность, а вот китайцы любят, чтобы и шуму было побольше, и гостей несметная толпа, и поесть хорошо, от души, пока живот не лопнет.
Она уже заходила в зал ресторана в чайна-тауне, заранее снятый отцом для праздничного торжества. Работа по его украшению шла уже полным ходом. Над входом она увидела огромный красный иероглиф. Традиционный свадебный ритуальный иероглиф "шуан син" - "сдвоенное счастье", - символизирующий, что счастье и благополучие в будущей семье новобрачных зиждется на их союзе, на единстве их тел и душ. Такие же иероглифы украшали и все четыре стены внутри зала. Интересная получилась и символика звучания - два "син" - два "счастья" совпадает со звучанием их собственных имен - Сюзанна и Стивен.
Такими же иероглифами отец обклеил весь дом внутри и всю комнату, отведенную для новобрачных. И подарил ей на счастье золотую цепочку с нефритовым кулоном, в который вкраплен этот же золотой двойной иероглиф счастья.
Сюзанна надеялась, что в конце концов она приняла правильное решение и их двойное счастье окажется таковым и для них обоих, и для их малыша. И, естественно, для последующих братьев и сестер Бобби. Ребенок не должен расти эгоистом и домашним тираном, у него должны быть братья и сестры. Первенец получился весьма удачным, так что будет хорошим примером для тех, кто последует за ним. Похоже, что начало этому процессу уже положено. Уже вторую неделю нет никаких признаков ежемесячного обновления и омоложения организма. Прямо чудеса. Похоже, что вся современная жизнь - это время скоростей и вечной, безостановочной гонки, все вперед и вперед, кто-то за реальным, а кто-то за призрачным богатством и счастьем. Все зависит от выбора и действий самого человека.
Эпилог
Огромный зал, в котором посольство Соединенных Штатов Америки в Пекине проводило большой прием по случаю Дня независимости, был уже полон приглашенных гостей. Ждали прибытия высокопоставленных китайцев, которые, как обычно, в духе понимания ими дипломатического политеса и выдерживая восточное реноме, несколько запаздывали.
Сюзанна и Лора стояли возле окна с бокалами апельсинового сока в руках и обсуждали свои женские проблемы. Политическими вопросами пусть занимаются их мужья - такая уж у них работа. Последние трудоголики страны, национальные герои, давно заслужившие орденской награды за стойкость и мужество на заморско-бюрократическом поприще.
А у женщин своя планида. Лора была уже на пятом месяце и переключилась на другие проблемы и переживания. После стольких немыслимых трудов бравому Дэнни удалось наконец справиться со своей задачей, и Лора забеременела. У Сюзанны и так уже двое детей, за которых у нее болела душа, поскольку они были оставлены, в квартире с недавно нанятой и не очень опытной нянькой из местных. Боже, сколько же времени и энергии заняло благоустройство этой квартиры после ее приезда, чтобы придать бывшей холостяцкой обители жилой и уютный вид. Чего только стоило уговорить Стивена избавиться от избытка приобретенной по случаю "китаистики", размещенной совершенно бессистемно и вразброс и просто захламлявшей весь дом.
Ассортимент из "настоящего китайского дома" включал в себя пару толстенных ковров ручной работы на полу, с десяток огромных напольных ваз в прихожей и в холле, массу более мелких разнокалиберных ваз из фарфора, красного и черного резного лака и перегородчатой эмали на полках, несколько фарфоровых чайных сервизов с бело-синим и пестрым рисунком, резные статуэтки из дерева и мыльного камня, картины из пробки на стенах, огромный шар в шаре из слоновой кости и прочие раритеты начинающего синолога. В первые дни из-за их скопления местами было трудно добраться до нужного предмета без риска что-то разбить или уронить.
Теперь Сюзанна успокаивала подругу, у которой в последнее время на почве беременности стали развиваться разные причуды и фобии. Так что ей явно требовалась постоянная поддержка уже опытной родительницы и по совместительству психолога-любителя.
Сейчас Лору в силу вышеуказанных обстоятельств мучила проблема предстоящего длительного сексуального воздержания мужа, точнее сохранения им супружеской верности. Она готова была пойти на любые ухищрения и использовать любые подручные средства - от медикаментозных препаратов до наговоров, заклинаний, приворотных или отворотных зелий и механических средств.
В данный момент она как раз делилась своими соображениями по поводу необходимости срочной разработки лучшими научными и инженерными умами страны мужского пояса верности, который ей рисовался в нескольких вариантах. Но во всех присутствовали открытые или скрытые длинные и острые стальные шипы с крючками, глубоко и очень болезненно впивающиеся в плоть злодеев-прелюбодеев при любом несанкционированном контакте. И хорошо бы с каким-нибудь электронным устройством, автоматически срабатывающим на чужие женские запахи и включающим в действие одновременно и шипы, и мощный звуковой сигнал типа сирены.
Где-то по залу вместе со Стивеном бродил и ее отец. Решил все-таки сам побывать на исторической родине. Тем более что повод был весьма удачный. В Пекине проводился совместный китайско-американский семинар предпринимателей и промышленников для обсуждения состояния и перспектив развития двусторонних торгово-экономических связей. Естественно, любимый зять от имени посольства организовал ему приглашение. После семинара дед решил погостить у родственников, а после празднования Дня независимости собрался съездить в Шанхай и совершить паломничество по местам, где он родился и вырос. Ну и заодно кое-какие дела обсудить со своими шанхайскими контрагентами.
Слава Богу, что в зале было прохладно от кондиционеров. Начинался самый тяжелый климатический сезон в Пекине. В июле-августе в городе стоит невыносимая жара и стопроцентная влажность. Казалось, в это время все в природе замирает, все живое погружается в сонное царство, теряет подвижность и способность мыслить. Не зря в прошлом весь императорский двор на лето перебирался в свою загородную резиденцию, в Ихэюань, на берега большого озера, окруженного плакучими ивами. Иностранная колония тоже скоро заметно поредеет. Все, кто может, на это время разъедутся в отпуска. Вот и Лора ее покинет, поедет в Штаты к своим родителям, там и останется рожать.
Во время разговора с подругой она вдруг заметила какую-то суету у входа и из любопытства направилась в ту сторону. Видимо, прибыли долгожданные китайские вожди или их наместники. Откуда-то из толпы вынырнул ее отец и пристроился рядом. Да, она не ошиблась. В дверях появилась группа китайских руководящих лиц. Причем не в стандартных, уже привычных для ее глаз чиновничье-пролетарс-ких френчах, а в самых настоящих европейских костюмах, белых рубашках и одинаковых красных галстуках. Правда, костюмы сидели несколько мешковато, да и их владельцы чувствовали себя в них явно неловко. Но это был смелый вызов прошлому, признак отказа от революционной ортодоксии и вступления на новый, цивилизованный путь.
Стоявший рядом с Сюзанной отец при появлении этой группы китайцев внезапно повел себя как-то странно. Дернулся, шагнул было вперед, но потом отшатнулся и застыл неподвижно как истукан, вперив взгляд в приближавшегося к нему человека. Небольшого роста, сутуловатый и худощавый, с короткой стрижкой как будто посыпанных солью волос, он разительно отличался от коренастого и круглолицего отца и в то же время чем-то неуловимо походил на него.
Приближавшийся к отцу мужчина тоже повел себя столь же странно. Он как-то невидяще прошел мимо шпалеры людей, выстроившихся у входа, и молча застыл рядом с отцом. Некоторое время они стояли не двигаясь, просто глядя друг другу в глаза. И Сюзанна впервые в жизни увидела, как у отца текут слезы. Потом так же молча они обнялись, и она заметила, как конвульсивно содрогается от едва сдерживаемых рыданий спина незнакомца. А еще говорят, что мужчины не плачут.
Остальные китайцы деликатно не стали задерживаться рядом, прошли вперед и присоединились к другим гостям, с интересом ожидая продолжения развития событий. Через некоторое время отец как будто очнулся, повернулся к дочери и, не стирая слез и не стесняясь их, хриплым сдавленным голосом произнес:
- Я нашел своего брата!
Да, ее свадебный иероглиф двойного счастья продолжает действовать и снова удвоился.



загрузка...

Читать онлайн любовный роман - Иероглиф счастья - Стайл Валери

Разделы:
стайл валери

Ваши комментарии
к роману Иероглиф счастья - Стайл Валери



Милый любовный роман с восточным колоритом.
Иероглиф счастья - Стайл ВалериЗоя
12.05.2014, 9.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100