Читать онлайн Сквозь все преграды, автора - Спенсер Мэри, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сквозь все преграды - Спенсер Мэри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.26 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сквозь все преграды - Спенсер Мэри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сквозь все преграды - Спенсер Мэри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Мэри

Сквозь все преграды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

— Сначала я влюбился в ее имя, — объяснил Джон Дроган, накладывая в тарелку очередную порцию картофельного пудинга. — Еще задолго до того, как ее увидел. Я сразу понял, что невозможно не влюбиться в женщину по имени Сердитый Огонь в Небе. Такую женщину, сказал я себе, надо взять в жены. — Он подмигнул своей красавице жене, индианке из племени чероки, которая тяжело вздохнула. — Но дело в том, — продолжал Джон радостно, — что мне всегда хотелось иметь жену, которую бы звали Кэтлин, — и, когда мы поженились, я попросил ее оказать мне маленькую любезность. С тех пор она стала моей милой Кэтлин, да, любимая?
Миссис Дроган, которая уже призналась, что предпочитает именоваться Сердитый Огонь в Небе, повернулась к Мариетте:
— Насчет Кэтлин я согласна. А вот что касается «милой», не знаю. Мне больше нравится, как назвал меня отец.
Мариетта рассмеялась и взяла тарелку бекона с капустой, которую передала ей Сердитый Огонь в Небе. С шестнадцати лет Мариетта была хозяйкой в доме своего отца, исполняя всевозможные светские обязанности. За эти годы, вплоть до своего замужества, она встречалась и разговаривала с великим множеством интересных и весьма необычных людей, однако никто из них не мог сравниться с семьей Дроганов.
У богатого ирландского эмигранта были две излюбленные темы: он сам и его близкие. В течение нескольких приятных часов, проведенных в доме Дроганов, Мариетта узнала всю историю его жизни: детство в Ирландии, тяжкий труд на рудниках в Монтане, где он встретил свою будущую жену, и, наконец, богатый золотой прииск, который Джон нашел в горах Калифорнии. Далее последовал рассказ, полный всяких юмористических деталей, о несравненных сыновьях Джона Дрогана — красивых, умных и храбрых. Их было трое: старшего звали Джастис Двенадцать Лун, среднего — Либерти Неторопливый Медведь, а младшего — Фридом Путь Добра.
— Я имел удовольствие встретить вашего мужа в Гарварде, миссис Колл, — заметил Фридом, усевшись за стол рядом со своей молодой женой (они обвенчались три месяца назад).
У Фридома, как и у старшего брата, было изумительно красивое смуглое лицо с ярко выраженными индейскими чертами. Только иссиня-черные волосы были коротко острижены, и одевался он в стиле зажиточных джентльменов из восточных штатов.
— Вот как? Он посещал ваш университет? — удивленно спросила Мариетта.
— Да. Ваш муж однажды читал лекцию на медицинском факультете — о влиянии медицины на математику. Это было великолепно! Мистер Колл оказался замечательным лектором. В тот же вечер декан устроил в его честь ужин, и я имел счастье быть в числе приглашенных. Ваш муж — один из самых ярких людей, каких мне доводилось видеть. Думаю, что его смерть — большая утрата для науки. Да вы, конечно, и сами это знаете.
— Спасибо за добрые слова, сэр. Дэвид был бы рад услышать, что вам понравилась его лекция. Он обожал ездить в другие университеты и свято верил в значимость и ценность высшего образования.
— Надеюсь, Мэтью сумеет посадить его убийцу за решетку, — убежденно сказал Фридом. — И лучше маршала Кейгана никто с этой задачей не справится.
— С Дрю Куинном мы, конечно, справимся, — небрежно произнес Мэтью, отставив в сторону пустую тарелку, — а вот Эллиот Чемберс может ускользнуть.
— Эллиот Чемберс! — с ужасом воскликнул Джон Дроган. — Господи, помилуй! Этот человек натворил много зла, начиная с работорговли и заканчивая убийствами. Его давно следовало бы остановить.
— Верно, — согласился Мэтью. — Слухи об Эллиоте Чемберсе идут уже много лет, главным образом о его участии в контрабанде, но правительство бессильно, пока не имеет доказательств, имен, дат и прочего. Если Чемберс покупает таких влиятельных людей, как сенатор Хардести, то у нас мало шансов раскрыть его преступления.
Мариетта вздрогнула, вспомнив о дневнике Дэвида. Раньше она не доверяла Мэтью Кейгану, но теперь, после всего, что он для нее сделал, может, и не стоит утаивать от него важные сведения? Подняв голову, она заметила, что Мэтью смотрит на нее виновато. Наверное, он решил, что ее мрачность вызвана упоминанием о сенаторе. Мариетта наконец начала понимать, что, несмотря на всю свою внешнюю грубоватость, своеобразный юмор и горечь, вызванную тяжелой жизнью, Мэтью Кейган — добрый и тактичный человек. И он легко заводил друзей. Дроганы явно считали его почетным гостем. Мариетте казалось, что даже к президенту Соединенных Штатов они вряд ли отнеслись бы с таким восторгом, как к Мэтти. По крайней мере трижды ей сообщили о том, что семнадцать лет назад бесстрашный маршал Кейган поймал преступников, убивших старателей Дрогана и похитивших.их золото. Сначала он помогал потому, что кража имела государственное значение, а потом приезжал просто по просьбе Дроганов, чтобы оказать им услуги уже совсем не в качестве федерального маршала. Для этой семьи он стал чем-то вроде личного ангела-хранителя.
Сегодня Мэтью выглядел особенно хорошо: он только что вымылся, побрился, его густые серебристо-черные волосы были гладко причесаны, а в смеющихся синих глазах плясали чертики. Маршал Кейган наслаждался общением с добрыми друзьями. Мариетта вспомнила, как он целовал ее вчера ночью, как его тяжелое тело содрогалось от желания и как ей не хотелось, чтобы он останавливался. Краска залила лицо Мариетты, и она очень испугалась, что сидящие за столом могут заметить этот странный румянец.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не замечая, что Дроганы с любопытством наблюдают за ними. Виноватое выражение лица Мэтью сменилось вопрошающим. Он уже открыл было рот, чтобы заговорить, но тут хорошенькая служанка с черными волосами и такими же черными глазами склонилась над ним, коснувшись грудью его плеча.
— Пардон, сеньор, — прошептала она, доливая вино в бокал.
— Все в порядке, милочка, — успокоил ее Мэтью и улыбнулся так обворожительно, что Мариетта отвернулась.
— Я вам нужен, мальчики? — спросил между тем Джон Дроган. — Если да, то я с радостью поеду с вами и буду помогать чем смогу.
— Я тоже, — сказал Фридом, хотя его жена из племени чероки, которая за все это время не произнесла ни слова, яростно прошипела:
— Нет!
— Нет, па, — промолвил Джастис. — Мы с Мэтом сами справимся, а когда приедет Неторопливый Медведь, нас будет уже трое.
— Хорошо, — задумчиво произнес Джон Дроган. — Берти — хороший парень. Только не разрешай ему стрелять в кого попало, Джастис. Нам с мамой будет очень неприятно, если он убьет кого-нибудь.
Джастис фыркнул, допил свое вино и пообещал:
— Я сделаю все, что в моих силах, па.
И многозначительно посмотрел на Мэтью. А тот закашлялся, чтобы скрыть смех.
— Бедный папочка, — говорил Джастис два часа спустя, развалившись в кресле в спальне Мэтью и потягивая виски из большого бокала. — Неужели он думает, что Неторопливому Медведю можно что-нибудь запретить?
Мэтью, сидевший напротив, вытянул ноги, закрыл глаза и со вздохом ответил:
— Он хочет, чтобы все было как можно лучше, Джас. Любой отец сказал бы то же самое. Правда, Берти пока еще никого не убил. — Он сделал глоток. — Господи, как хорошо идет виски!
— Еще бы! Ведь ты, малыш, пьешь доброе ирландское виски, — сказал Джастис с подчеркнуто ирландским акцентом. — Самое лучшее в мире!
— М-м-м, — удовлетворенно протянул Мэтью. — А мой младший брат без ума от шотландского.
— Я всегда чувствовал, что с Джимом не все в порядке, — парировал Джастис, а потом внезапно перешел к теме, которая волновала их больше всего: — И что ты думаешь об этом деле?
Мэтью открыл глаза и сказал:
— По-моему, нас ждут неприятности, Джас. Этти… то есть миссис Колл уже досталось. И я не хочу, чтобы ей снова причинили боль. Хорошо бы придумать что-нибудь такое, чтобы не втягивать ее больше в это дело.
— Она очень милая женщина. Никогда не видел, чтобы мамина одежда сидела на ком-нибудь так хорошо.
— Что? — не понял Мэтью.
— Мамина одежда, — повторил Джастис. — Та, что была сегодня на миссис Колл. У нее великолепная фигура.
— У кого?
— Господи помилуй, Мэт! Ты же понимаешь, что я говорю не о своей матери!
Наконец Мэтью понял и взглянул на Джастиса с такой яростью, что у того мурашки по коже побежали. Но гнев мгновенно сменился смущением, и маршал принялся потирать грудь.
— Что с тобой, Мэт? — с тревогой в голосе спросил Джастис.
— Болит. Вот здесь. Не могу понять, что это.
— Сердце?
— Вряд ли. Пощупай-ка. — Мэтью схватил Джастиса за руку и приложил ее к своей шерстяной рубахе.
— Черт подери, Мэтью, не хочу я щупать твою грудь! — крикнул тот, пытаясь выдернуть руку.
— Нет, подожди минутку, — настаивал маршал. — Неужели ты не чувствуешь?
— Ничего я не чувствую! — протестующе воскликнул Джастис и вскочил на ноги, освободившись наконец от железной хватки Мэтью. — Хочешь, я позову Фридома, пока он не уехал?
Мэтью сердито поскреб грудь: он никогда еще не нуждался в помощи врача.
— Ну… — неопределенно протянул он.
Не успел он сказать и слова, как Джастис исчез за дверью, а через две минуты вернулся вместе с Фридомом.
— У тебя боли в груди, Мэтью? — спросил тот с участием, опустился на колени и открыл маленький черный чемоданчик. — Почему ты не сказал мне об этом раньше?
— Ну, э-э… — Мэтью совсем растерялся. — Все у меня в порядке. Просто у Джаса истерика.
— У Двенадцати Лун истерик не бывает, — возразил Фридом и сунул свой стетоскоп под рубашку Мэтью.
— Он потребовал, чтобы я пощупал ему грудь, — заявил Джастис таким тоном, будто этот факт сам по себе доказывал, что Мэтью тяжело болен.
— И когда же появились эти боли? — спросил Фридом, тщательно слушая, как бьется сердце Мэтью.
— Дня два-три назад, наверное.
— Когда ты познакомился с миссис Колл, — заметил Джастис. — Я думаю, что это она во всем виновата.
— Что ты болтаешь? Ты спятил, Джас! — возмутился Мэтью.
— Я видел, как ты смотрел на нее за ужином. И до ужина тоже, — съязвил Джастис.
— Тебе нужны очки. Ничего ты не мог видеть.
— Тише, пожалуйста, — попросил Фридом, передвигая стетоскоп.
Обследование продолжалось еще несколько минут. Все молчали, только Фридом велел своему другу снять рубашку. Мэтью и Джастис сердито поглядывали друг на друга.
— Боль острая? — спросил наконец Фридом. — Она отдается в другие части тела: в плечи, руки или пальцы?
— Нет! — раздраженно ответил Мэтью. — Никакой острой боли. Просто здесь что-то ноет. Наверное, я старею.
— А какие-нибудь другие неприятные ощущения есть? Головокружение? Черные точки, плывущие перед глазами?
— Черные точки?! — Мэтью разразился презрительным смехом. — Господи помилуй, Дом. У меня просто ноет грудь, я не курильщик опиума.
Фридом терпеливо ждал, когда Мэтью объяснит характер своей боли.
— Черт! Ну, сначала мне кажется, что я задыхаюсь, а потом… потом голова становится какой-то легкой.
— М-м. Это происходит в какое-то определенное время? Когда ты резко встаешь? Или поднимаешь что-то тяжелое?
— Нет. Это похоже на удар. Первый раз такое случилось, когда мы с Этти… с миссис Колл разговаривали. Ничего тяжелого я не поднимал.
— Он влюблен, — покачал головой Джастис. — Вот в чем дело.
— Я вовсе не влюблен! — резко сказал Мэтью.
— Откуда ты знаешь?
— А откуда ты знаешь? Я только что познакомился с этой женщиной, это не может произойти так скоро.
— Иногда именно так все и происходит, — возразил Джастис. — Неужели ты не слыхал о любви с первого взгляда?
Мэтью презрительно хмыкнул:
— Любовь с первого взгляда — глупости! Вероятно, Джас, ты накурился опиума. У тебя, случайно, перед глазами не мелькают черные точки?
— Джентльмены, прошу вас, — сказал Фридом и махнул рукой, чтобы заставить их замолчать. — Двенадцать Лун, тебе лучше подождать за дверью.
— Именно. И поищи себе очки! — язвительно предложил Мэтью.
— Нет, пожалуй, я поищу миссис Колл и предложу ей прогуляться по саду. Уверен, что ей понравятся наши оранжереи при лунном свете, а я с превеликим удовольствием сыграю роль гида.
Мэтью так и подскочил, вспомнив, для чего братья ходят в оранжереи лунными ночами.
— Ты не сделаешь этого, Джас. А если попробуешь, я переломаю тебе ноги для начала.
— Вот видишь? — Джастис посмотрел на брата. — Любовь — вот в чем корень его проблем.
— Думаю, ты прав, — согласился Фридом. — Мэтью определенно влюблен.
— Что?! — заорал Мэтью.
— Прости, Мэт, — с искренним сочувствием сказал Фридом, — но другого объяснения нет. Ты совершенно здоров, здоровее некуда. Прости, — повторил он.
— Проклятие! — Мэтью принялся натягивать на себя рубаху. — Я просто ушам своим не верю! Какой ты врач? Может, ты получил свою степень в колледже, где преподавали зулусы?
— Мэтью…
— Ничего не говори! Не желаю тебя слушать. Ты… ты просто знахарь!
— Мэтью, пожалуйста, не расстраивайся так, — засмеялся Фридом. — Что в этом страшного?
— Что страшного? — изумился Мэтью. — Как что страшного? Да разве ты сам не знаешь?
— Я знаю, что такое любовь, — возразил Фридом, засовывая стетоскоп в чемоданчик. — Когда я встретил Поющую Птицу, со мной происходило то же самое. И влюбился я так же быстро. Прошло секунд десять с того момента, как я увидел ее, и я уже был готов пасть к ее ногам и отдать себя в пожизненное рабство! — Мэтью застонал, а Фридом, усмехнувшись, продолжал: — Скверное состояние, согласен, но только вначале. Когда ты примиришься, все изменится. Тебе будет даже приятно. Я лично потом наслаждался вовсю.
— Да ну? Впрочем, ты пока еще молодожен и мало что знаешь. Посмотрим, что ты запоешь через несколько лет.
— Возможно, мы сравним тогда наши точки зрения, — сказал Фридом, закрывая чемоданчик. — Скорее всего к тому времени ты уже будешь женат на миссис Колл.
Мэтью с ужасом посмотрел на него.
— Жениться на Этти… Ты с ума сошел? Я только что с ней познакомился! Я ничего о ней не знаю — кроме того, что она меня ненавидит. И обращается со мной так, словно у меня мозги величиной с горошину.
Братья обменялись удивленными взглядами.
— А что еще хуже, — продолжал жаловаться Мэтью, — она до сих пор любит своего покойного мужа. Этого профессора Дэвида Колла. Ни один человек, живущий на земле, не может сравниться для нее с воспоминаниями об умершем.
— Профессор Колл, конечно, был отличным парнем, — согласился Фридом, — но, я думаю, что ты ничем не хуже, Мэт. А миссис Колл совсем не похожа на женщину, которая будет скорбеть вечно. — Он положил руку на плечо Джастиса. — Мне надо идти. Поющая Птица ждет меня. — Индеец пожал руку ошеломленному Мэтью. — Удачи тебе с мистером Куинном и его дружками. И, пожалуйста, будь осторожен. Фридом направился к двери, но Мэтью загородил ему путь:
— Подожди, Дом. — Он прислонился к деревянной двери. — Никуда ты не пойдешь, пока не дашь мне лекарство.
На лице индейца появилось глубочайшее изумление.
— Какое лекарство?
— То самое. Ты знаешь, — Мэтью понизил голос и метнул свирепый взгляд на Джастиса, который хохотал во все горло, — от любви. Я хочу избавиться от нее.
— Прости, Мэтью. — Фридом улыбнулся. — К сожалению, такого лекарства нет. Любовь — это счастье.
— Черт возьми! И как меня угораздило? Лучше бы я умер! — воскликнул в отчаянии Мэтью.
— Все будет хорошо, Мэтью, — заверил его Фридом, открывая дверь. — Не сопротивляйся своему чувству, прими его. И обещаю, что тебе сразу станет легче.
Тихонько пробираясь по залитому лунным светом коридору, Мариетта чувствовала себя настоящей преступницей. Было уже за полночь, и в доме Дроганов все спали. Во всяком случае, она на это надеялась. Ей тоже очень хотелось спать, но открытие, которое она сделала, изучая несколько часов подряд дневник Дэвида, прогнало сон. Мариетту переполняло чувство гордости, и она спешила поделиться новостью с Мэтью.
Крепко зажав книги в руках, она считала массивные деревянные двери. Только бы не ошибиться! Как будто вот эта ведет в спальню Мэтью? Мариетта нервно посмотрела по сторонам и тихонько постучала.
Одна томительная секунда тянулась за другой. Никакого ответа. Она постучала еще раз — погромче и прошептала:
— Маршал! Тишина.
Затаив дыхание, она потянула за дверную ручку. В то же мгновение ручка повернулась, дверь резко распахнулась, и Мариетта влетела в комнату, уткнувшись лицом в голую грудь Мэтью Кейгана.
— Что за?.. — Его сильные руки не дали ей упасть.
— Простите! — испуганно пролепетала она, пытаясь вырваться из объятий Мэтью.
Он облегчил эту задачу, взяв ее за плечи и слегка отодвинув от себя.
— Во имя всего святого, Этти! Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил Мэтью.
Хотя комнату освещал только лунный свет, Мариетта видела, что на нем нет ничего, кроме простыни, обернутой вокруг бедер.
— О Господи! — пробормотала она в ужасе и отвернулась. — Да вы же го-голый!
— Тише! — резко скомандовал Мэтью, закрывая дверь. — А ты думала, что я сплю одетый в кровати? В ботинках?
Мариетта ахнула и снова отвернулась. Ее лицо горело, а сама она дрожала так, что колени стучали друг о друга.
— Ну, насколько я понимаю, ты пришла не на свидание, — сухо заметил он, поплотнее заворачиваясь в простыню.
— Я… я…
— А ты знаешь, что сделает Джон Дроган, если обнаружит нас здесь? — спросил Мэтью и шагнул вперед, но Мариетга отскочила в сторону. — Черт возьми, Этти, только не говори, что никогда прежде не видела голого мужчины.
Она покачала головой.
— Проклятие! Конечно, нет! Мистер Идеальный Профессор наверняка ложился в постель в ночной рубашке. Уверен, что за все годы замужества ты, кроме его коленок, ничего более впечатляющего не видела. — Мэтью прошел в другой конец комнаты и взял свои брюки. — Лучше отвернись, тут есть на что посмотреть.
Раздался шорох надеваемой одежды.
— А что сделает мистер Дроган, если узнает, что я приходила к вам?
Мэтью издал короткий сухой смешок.
— Еще до восхода солнца он заставит тебя взять фамилию Кейган. Джон — правоверный католик. Он не любит людей, которые по ночам шляются друг к другу в комнаты, особенно в его доме. Вот почему сыновья мистера Дрогана встречаются с женщинами в оранжерее.
Сказав это, Мэтью приготовился растолковать своей гостье, что глупо красться в чужую спальню ночью, тем более к мужчине, который провел вот уже несколько бессонных часов, то проклиная любовь на все лады, то вспоминая пикантные подробности прошлой ночи, проведенной с женщиной, ставшей для него наваждением.
Натянув рубаху, Мэтью открыл рот, чтобы начать свою лекцию, но неожиданно его взгляд упал на ноги Мариетты, и он увидел, что ночная рубашка была ей немного коротковата и из-под нее виднелись щиколотки. Он встречал немало красивых, хорошо сложенных женщин, которые разгуливали перед ним в чем мать родила, И Мэтью это зрелище всегда нравилось. Но стройные щиколотки и длинные узкие ступни Мариетты вдруг вызвали у него такое желание, что в ушах зазвенело. Все заготовленные слова выскочили из головы, он машинально двинулся к ней, словно глупая беспомощная мошка, которая летит на пламя.
— Мне нравится, как ты одета, Этти, — пробормотал он.
Его тон удивил Мариетту: кажется, он хотел сказать, что она выглядела бы гораздо привлекательнее, если бы была без ночной рубашки.
— С-спасибо. Это дала мне миссис Дроган.
Она почувствовала, что Мэтью стоит у нее за спиной. Ноги сами двинулись вперед, но маршал остановил ее, нежно обняв за плечи.
— Как хорошо! — прошептал он, щекоча своим теплым дыханием ее шею. — Зачем ты пришла ко мне, Этти?
— О… я… — смущенно начала она, но Мэтью перебил:
— Этти, милая, ты дрожишь как осиновый листочек. Замерзла? — Мэтью крепко прижал ее к себе. — Мне хочется согреть тебя, — прошептал он на ухо Мариетте, и его мягкие влажные губы прижались к ее шее. — Ты сводишь меня с ума.
Он ухватил ее за подбородок, лаская пальцами щеки, и повернул ее голову так, чтобы было удобнее целовать шею.
— Мэтью, пожалуйста!.. — Мариетта закрыла глаза. Между тем Мэтью пытался взять из ее рук книги.
— М-м, мне нравится, как ты произносишь мое имя. Ты назвала меня Мэтью и вчера ночью, помнишь?
— Нет, — ответила она слабым голосом.
— Ты сводишь меня с ума, — повторил он, пытаясь стянуть с ее плеч тонкую хлопчатобумажную рубашку. — Дом говорит, что от этого нет лекарства.
Он поцеловал ее в плечо. Смысл его слов дошел до Мариетты не сразу, словно луч прожектора, с трудом пробивающийся сквозь густой туман, чтобы указать путь заблудившемуся судну.
— Что? — тихо спросила она.
— Хм? — промычал Мэтью, не отрывая губ от ее затылка.
Мариетта тряхнула головой, положив конец его исследованиям.
— Что ты сейчас сказал?
— А? — Мэтью был так возбужден, что не мог вспомнить собственное имя, не то что свои последние слова.
— Доктор Дроган сказал, что от этого нет лекарства?
— От чего? — спросил он, не понимая, и снова схватил ее за плечи, но Мариетта, поморщившись от этой железной хватки, повернулась к нему лицом.
— О чем ты сейчас говорил?
На ее лице было написано осуждение, и Мэтью почувствовал страх, в груди снова начала пульсировать знакомая боль. Неужели он что-то не то сказал, вроде: «Этти, я болен тобой, и Дом утверждает, что лекарства тут не помогут»?
Мэтью был в отчаянии и мысленно искал путь к бегству. В голову не приходило ни одной спасительной мысли, и тогда он прибег к обычной тактике, которой пользуются мужчины, имеющие дело с чересчур гордыми женщинами: притворился, будто у него есть полное право сердиться.
— Не важно, что я сказал, это было не всерьез. И вообще я не могу отвечать за свои слова, когда женщина является ко мне среди ночи в таком виде!
— О! — Мариетта отшатнулась от него с оскорбленным видом. — Значит, вы не отвечаете за свои слова?
«Господи помилуй, — подумал Мэтью, охваченный паникой. — Что же такое я сказал? Что люблю ее? Или хочу?» Он примиряюще улыбнулся.
— Ну… может, и отвечаю, — таинственно сказал он.
— Может?!
— Черт возьми, Этта, говори тише, а то останешься со мной на всю жизнь. И вообще, зачем ты пришла? Чтобы вытащить меня из постели и поссориться? Господи, какая же ты упрямая!
— Упрямая! — ошеломленно повторила Мариетта, потом крепко сжала губы и сунула ему в руки книги. — Вот! В последний раз я помогаю вам, сэр! Я хотела сообщить, что разгадала наконец тайну дневника, в котором детально описана вся нелегальная деятельность Эллиота Чемберса. И что я получила в награду? Вы унизили меня, сэр, оскорбили и… и лапали! Да! — Она зашлепала босыми ногами к двери. — Я жалею, что пришла! Жалею, что надеялась на вашу благодарность! Думала, что вы джентльмен! — Мариетта устремила на Мэтью испепеляющий взгляд. — Но вы не джентльмен. Не понимаю, зачем вы смеялись надо мной, целовали в шею и говорили слова, за которые не отвечаете…
— Этти!
— Я требую, чтобы вы это прекратили!
— Этти, — повторил он, шагнув к ней. — Я не смеялся над тобой! — Он загородил дверь. — Как ты могла такое подумать?
Мэтью был искренне поражен. Конечно, Этти почувствовала, как сильно его желание, потому что он никогда не переживал ничего подобного. И если уж он, огрубевший старик, испытывает такое желание, то что говорить о молодой красивой женщине?
— Я не смеялся над тобой, — повторил он, а про себя подумал: «Любовь — это ужасная вещь, просто ужасная».
От нее мозги превращаются в кашу, человек ведет себя как идиот и забывает то, что сказал минуту назад. И, глядя в глаза Мариетты, полные слез, Мэтью всем сердцем пожалел о том, что не принял назначение в Барстоу.
Но последние слова Мариетты пробудили в нем инстинкт полицейского. Он распрямил плечи и отрывисто скомандовал:
— Хватит заниматься чепухой, Этти Колл! За эту ночь мы и так натворили немало глупостей. Значит, в одной из твоих книг есть информация на Эллиота Чемберса?
Его уверенный, властный голос сразу успокоил Мариетту. Именно так всегда с ней разговаривали и отец, и муж. Она привыкла, что ею командуют, привыкла подчиняться. Мэтью Кейган же иногда вел себя как пылкий любовник, и это только смущало Мариетту.
— Да, — тихо ответила Мариетта, смахнув слезы. — В дневнике мужа. Не знаю, как ему удалось выяснить так много деталей, но все они тщательно описаны. Это нечто вроде кода. Смотрите! — Она взяла из рук Мэтью книжку в красной кожаной обложке и стала бережно листать страницы. — Вот этот абзац.
Читать в темноте было трудно, однако Мэтью, прищурившись, разобрал несколько слов, написанных твердым округлым почерком.
— Похоже на план урока.
— Да. По-моему, Дэвид сделал это специально. Но каждый, кто хорошо его знал, сразу насторожился бы. Ведь Дэвид был профессором университета, а такие записи могли бы пригодиться только учителю начальной школы. И то вряд ли, потому что они совершенно бессмысленны, хотя постороннему глазу это невидно. Я уверена, Дэвид это сделал для того, чтобы люди Эллиота Чемберса ничего не поняли.
Они немного помолчали, осознав до конца важность этого открытия. До Мариетты вдруг дошло, что она, в сущности, не знала своего мужа, хотя прожила с ним три года в браке. А Мэтью сообразил, что к нему в руки попало настоящее сокровище.
— Господи! Так вот почему за тобой охотится Чемберс! Наверное, он пронюхал, что у твоего мужа были какие-то записи, но, не найдя их, решил, что они должны быть у тебя. — Он пристально посмотрел на Мариетту: — Ты уверена, Этти?
— Абсолютно.
— И ты знаешь ключ к шифру?
— Да, — ответила она, торжественно кивнув. Мэтью взял у нее дневник, подошел к маленькому столику, стоявшему в центре комнаты, положил на него книгу и стал искать подходящую подставку.
— Иди сюда и устраивайся поудобнее. Ночь будет трудной, — сказал он, зажигая лампу, и завернул фитиль так, чтобы свет был не слишком ярким.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Сквозь все преграды - Спенсер Мэри



Очень милый роман, ГГ очень мил.rnЧитайте!!!
Сквозь все преграды - Спенсер МэриОльга
1.08.2013, 9.43





роман можно прочитать очень милый. Советую
Сквозь все преграды - Спенсер Мэрикатя
2.09.2013, 15.45





Очень хороший роман.Читайте!!!
Сквозь все преграды - Спенсер Мэрисв
5.05.2015, 18.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100