Читать онлайн Трудное счастье, автора - Спенсер Лавирль, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трудное счастье - Спенсер Лавирль бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 601)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трудное счастье - Спенсер Лавирль - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трудное счастье - Спенсер Лавирль - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Лавирль

Трудное счастье

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 18

Клэр с Томом договорились встретиться в его кабинете в шесть часов, и, когда она пришла, он уже запирал двери.
— Ну, как у тебя прошел день? — хриплым шепотом поинтересовалась она.
Он вытащил ключ и обернулся.
— Похоже, тебе сегодня досталось.
— Да, было ужасно. — Она потрогала горло и крепче прижала к груди пачку бумаг, которые несла с собрания.
— Ты добавляла мед себе в чай?
— Столько, что скоро начну жужжать и отращивать крылья.
Они подошли к главному входу, и Том боком толкнул металлический поручень, пропуская жену вперед.
— Не самый лучший день для того, чтобы читать нотации своему ребенку.
— И это мы будем делать? — спросила Клэр. — Читать ей нотации?
— Не знаю. У меня не было возможности подумать, как справиться с ситуацией.
— У меня тоже.
Звук их шагов сливался, когда они шли к своим машинам. Такие моменты бывали в их жизни и раньше, когда инстинкт подводил и им приходилось искать лучший способ решения проблем с детьми. Многие годы им удавалось справляться с этим и поступать так, что выигрывали все четверо.
— Прежде всего, я считаю, надо поговорить с ней, чтобы она высказала все свои чувства, — сказал Том.
— Да, должно быть.
— Она станет обвинять нас.
— Знаю.
— И она права. Это, в основном, наша вина.
— Да, я согласна.
Уже стемнело, похолодало, и поднялся ветер. Он гулял по пустому двору, заставляя звенеть флагшток. Машины Гарднеров стояли по разные стороны школы. Том и Клэр остановились на тротуаре перед его автомобилем.
— Клэр, что касается Джона Хэндельмэна… Обернувшись, она посмотрела на мужа.
— Пожалуйста, Том, я не могу сейчас это обсуждать. Вначале мне надо разобраться с Челси. Может, попозже, после того как поговорим с ней, мы удалимся в какое-нибудь тихое место и все выясним.
В его сердце проснулась надежда.
— Я могу точно на это рассчитывать?
— Да, если у меня совсем не пропадет голос.
Том сжимал в руке ключи от машины, ветер трепал полы его пальто и лохматил ему волосы, а его душа жаждала только одного — покончить с их ссорой.
— Хорошо. Значит, сейчас я еду за тобой домой.
— Ладно.
Она пошла к своей машине.
— Клэр? — окликнул ее Том.
Она остановилась и оглянулась, с удивлением заметив на его лице улыбку.
— Я знаю, что у тебя болит горло, но твой голос звучит чертовски сексуально.
Он сел в машину, а она, слегка усмехнувшись, пошла по тротуару к другой стороне здания.
Когда они приехали домой, автомобиля детей на дорожке не было. Клэр загнала свою машину в гараж, Том оставил свою снаружи. Жена подождала мужа у дверей, и оба почувствовали в этот момент, как странно менять то, что повторялось день за днем годами, — он всегда парковался рядом, и сейчас пустое место в гараже выглядело так же печально, как пустая половина его кровати. Они вместе зашли в дом, пересекли гостиную, как бывало раньше. Везде горел свет, но стояла тишина. Клэр положила материалы родительских собраний на кухонный стол и повесила пальто в шкаф в прихожей, а Том задержался у раковины, чтобы попить воды. Клэр приятно было слышать звук закрывающейся дверцы буфета и бегущей воды. Она подошла к лестнице и позвала:
— Челси? Тишина.
— Челси? — громче повторила Клэр, вытянув шею.
Проворчав что-то неразборчивое, она стала подниматься по лестнице. Двери в обе детские спальни были открыты, там горел свет. Клэр обнаружила, что комната Челси чисто убрана, на аккуратно застеленной кровати лежало несколько стопок белья и носков, а часть несложенных вещей образовала кучку на полу. В другой день Клэр решила бы, что дочь где-нибудь в доме, но сегодня вид пустой комнаты заставил ее заволноваться. Она вбежала в пустую комнату сына.
— Робби?
Недоумевая, она поспешила вниз со словами:
— Том, там нигде нет детей? — Ее сердце сжалось. Он стоял у подножия лестницы, глядя вверх.
— Нет. И наверху тоже?
— Нет. У них горит свет, и Челси оставила груду белья на полу посреди комнаты.
— Что?
Том кинулся наверх, пока Клэр спускалась вниз.
— Том, она же наказана! Она не стала бы выходить из дома, и Робби тоже, не оставив записки!
Он перепрыгивал через две ступеньки, Клэр смотрела, как муж исчез за одной, потом за другой дверью, потом вернулся и стал спускаться, задав по пути вопрос:
— Они говорили что-нибудь о планах на вечер?
— Нет, ничего.
Она пошла за ним на кухню, где он открыл входную дверь и вгляделся в темноту. Потом, уже в гостиной, он долгое время стоял с обеспокоенным видом, медленно обводя взглядом комнату, будто искал оброненную серьгу.
— Так, их здесь нет, — сказал Том, возвращаясь на кухню. — Может, они пошли купить что-нибудь к ужину.
— Они бы оставили записку. Они знали, что собрания закончатся в шесть. И кроме того, когда я наказываю, то это серьезно. Просто не верится, чтобы Челси могла нарушить мои приказания.
— Должно быть, всему этому есть логическое объяснение.
Она хорошо знала мужа: он скрывал свое беспокойство, чтобы она не стала паниковать.
— Том… — неуверенно произнесла Клэр.
Он отвернулся, возможно для того, чтобы спрятать лицо, но выдал себя тем, что обхватил одну руку другой и хрустнул пальцами. Притворяясь спокойным, он тем не менее все время выглядывал в окно, надеясь увидеть подъезжающую «нову».
— Том, я волнуюсь… а если они… Он резко обернулся.
— Не о чем волноваться, Клэр. Не надо ничего предполагать.
— Но она оставила белье наполовину сложенным, и свет по всему дому. Если бы ты видел, как она была одета прошлой ночью, ты бы понял, в каком она состоянии.
Гарднеры смотрели друг на друга, ожидая поддержки и пытаясь успокоить один другого, как было в прошлом, и опасаясь шагнуть навстречу. Но сила привычки — или необходимости — наконец взяла верх.
— Клэр, — проговорил Том и сделал первый шаг. Она сделала второй.
И внезапно оказалась в его объятиях, в этой мирной гавани, где покоилась любовь и где страх уступал место надежде. Они не целовались, только прижались друг к другу, и это придавало им силы, а их сердца ускорили свой бег. Кухня, где они сейчас стояли, в отсутствие Тома казалась опустевшей, и даже когда они все собирались за столом, то были просто группой людей, а не семьей. Несколько секунд они с Клэр не отпускали друг друга, чувствуя, как крепнут те нити, что связывали их все эти годы. В душе Тома и его жены вновь поселились одинаковые для обоих ощущения — страх за детей и надежда, что скоро их семья заживет прежней жизнью. Дочь Гарднеров всеми силами старалась добиться этого и решила, что проиграла, так что куда она теперь сбежала и с кем?
— Я упустила ее, Том, — прошептала Клэр, и у нее перехватило горло.
— Нет, Клэр, нет, — успокаивающе проговорил он. — Сейчас не время винить себя. Что нам надо делать, так это искать ее, и Робби тоже. — Он разжал объятия, продолжая держать жену за руки. — У тебя есть какая-нибудь идея, где они могут быть?
— Нет, Том, я пыталась представить, но…
В этот момент по подъездной дорожке скользнул свет фар, а затем с головокружительной скоростью пронесся автомобиль. Он затормозил в ту же секунду, как Том выглянул в окно.
— Слава Богу, они вернулись. Похоже, они пригласили кого-то еще… здесь две машины.
Второй автомобиль подъехал к началу дорожки и остановился. Фонарь у входа в гараж осветил яркий, цвета морской волны, бок этого автомобиля.
— Какого черта? — нахмурившись, пробормотал Том.
— Кто это?
— Не уверен, но, кажется, Кент.
Том опустил оконную занавеску, хлопнули дверцы машины и прозвучали приглушенные голоса. Через секунду Робби и Челси влетели в дом и, задыхаясь, остановились на ярко освещенной кухне, не приближаясь к родителям.
— Где вы были? — закричал Том.
Вместо того чтобы отвечать ему, Челси повернулась к Клэр.
— Мы говорили с кем-то, с кем, считаем, и тебе надо поговорить, ма.
— С кем? — спросила Клэр.
Челси произнесла умоляющим голосом:
— Просто пойдем с нами, пожалуйста, ма.
— Кто там?
Робби сделал шаг вперед, и от отчаяния его голос прозвучал резко:
— Мама, можешь ты хоть раз в жизни не проверять, а сделать то, что мы просим?
Клэр в замешательстве посмотрела на сына. Потом на дочь. Тишину нарушили просящие интонации Челси, звучавшие гораздо мягче, она, казалось, вкладывала в каждое слово свое сердце:
— Мы хотим, чтобы ты набросила пальто и вышла. В конце дорожки тебя кто-то ждет. Ты сделаешь это для нас, ма?
— Кто там?
Уже на грани слез, Челси обернулась к отцу и взмолилась:
— Папа, заставь ее сделать это, пожалуйста! Потому что мы не знаем, что еще придумать, это последний выход.
Том посмотрел на Клэр, заинтригованный и одновременно желающий убедить ее поступить так, как просят дети, потому что осознавал, что ей надо принимать во внимание их чувства, если ей дорог их брак и их семья. Ну а если там Кент, то надо же заключить с ним какое-то перемирие, так ведь? Потому что Том собирался видеться с ним регулярно и стать ему настоящим отцом.
— Клэр? — просто сказал он.
Она увидела серьезность и просьбу в глазах мужа, потом надежду в глазах детей, поняла, какое огромное значение они придавали этой встрече, и что сейчас было не время наказывать их за нарушение правил. Если они с Томом намерены починить то, что было разрушено, то она должна сделать к этому шаг и встретиться с тем, кто ее ждал.
— Хорошо, — сказала она, увидела, как облегченно опустились плечи всех троих, надела пальто и, не говоря больше ни слова, вышла.
Свет от гаража золотым лучом падал на дорожку и на бок голубого «лексуса». Нет, подумала Клэр. Пожалуйста, я не могу этого сделать. Но она заставила ноги пронести ее мимо двух машин к той, один синий блеск которой заставлял ее последние два месяца ощущать гнев и ревность, как только она видела автомобиль.
Клзр прошла уже полпути, когда дверца открылась и из машины кто-то вышел. Моника Аренс ждала, изучающе глядя на Клэр поверх крыши. Клэр остановилась в пятнадцати футах.
— Пожалуйста, не уходите, — сказала Моника.
— Я не ожидала, что это окажетесь вы. Я думала, здесь ваш сын.
— Знаю. Простите, если это оказалось для вас шоком. Мы можем поговорить?
Неуверенность охватила Клэр: это та самая женщина, которая была близка с Томом за неделю до их свадьбы. Она забеременела от него в то время, когда Клэр уже носила его ребенка, и этот факт все еще волновал Клэр. Но она вспомнила умоляющие лица детей и Тома, когда они просили ее пройти через это. Будущее ее семьи зависело сейчас только от нее.
— Да. Давно пора, правда?
— Вы не против, чтобы сесть в мою машину? Здесь теплее.
Клэр была против, но поборола себя.
— Хорошо, — сказала она и села.
Огонек на щитке приборов создавал в салоне аквамариновый полумрак. Наедине с Моникой Аренс Клэр чувствовала себя запуганной и попавшей в западню и приготовилась невзлюбить ее еще больше, хотя и была вынуждена скрывать это. Моника сказала:
— Я бы предпочла говорить не в моей машине, но дети настояли. Думаю, нам лучше было бы встретиться на нейтральной территории, но… выбор оказался не за мной.
— Нет, ничего… все в порядке.
— Не знаю, что они вам сказали.
— Ничего. Только, что снаружи ждет кто-то, кто хочет со мной поговорить.
— Простите за вторжение. Думаю, вы испытали шок, когда увидели, как я выходила из машины.
Клэр нервно рассмеялась.
— Да, можно так сказать. — Ее измученный голос эхом отразился от стен машины.
— Ну что ж, позвольте, я объясню — все началось с того, что наши дети пришли ко мне сегодня и попросили меня это сделать. Наши дети — и ваши, и мой.
— Вместе? — Клэр была изумлена.
— Да, вместе. Кажется, они обо всем договорились и решили, что раз уж они родня друг другу, то чем скорее они сдружатся, тем лучше. Некоторое время они все про вели здесь, в вашем доме. Не уверена, что вы знаете об этом.
— Нет, не знаю, — еле слышно проговорила Клэр. — Я… я ничего этого не знаю.
— Ну, а после того, как они отсюда уехали, они явились ко мне и умоляли поговорить с вами, и именно здесь. Должна признаться, что вначале я была против этой идеи, но они оказались настойчивее и просили очень искренне, поэтому я приехала, что меня совсем не радует, так же, как и вас. И все-таки я здесь.
Клэр не ожидала от Моники такой прямоты и теперь, понимая, что они обе испытывают одинаковые чувства, перестала держаться настороже. После глубокого вздоха Моника продолжала:
— Думаю, будет лучше всего, если я честно скажу, что знаю о том, что вы с мужем расстались. Я знаю, что вы живете раздельно почти с тех пор, как мы сюда приехали.
Клэр почувствовала, что краснеет, — признаться этой женщине в том, что ее брак распадается, означало для нее самый больной удар по самолюбию.
— Да, это так, но на следующей неделе мы обращаемся к психологу.
— Хорошо. Но теперь вы должны точно знать, как складываются наши с Томом отношения. Между нами абсолютно ничего нет, и вы должны в это поверить. По правде говоря, никогда и не было. В ту ночь, когда мы оказались в одной постели, имела место всего-навсего случайная связь, и ничего более. Это непростительно с моей стороны, да и с его тоже. Но если вы позволите прошлому или тому, что, как предполагаете, происходит между нами сейчас, — если вы позволите этому разрушить ваш брак, — то вы совершите самую большую ошибку в своей жизни.
Облегчение огромной волной накатило на Клэр. Она все еще барахталась в его течении, когда Моника поспешила продолжить:
— Вы можете спросить меня все, что угодно, о том, когда мы встречались и разговаривали с Томом, и я отвечу вам абсолютно честно. Что вы хотите знать? Виделась ли я с ним? Да. Где? В моем доме, и это был совершенно произвольный выбор. Все, что мы делали, — это говорили о Кенте и какой выход из ситуации окажется лучшим для всех.
Сердце Клэр колотилось так сильно, что отдавалось в висках, но она не упустила возможности выяснить деталь, засевшую у нее в мозгу с тех пор, как она об этом услышала.
— Моя соседка говорила, что видела вас с ним в машине, на стоянке у ресторана, как раз после того, как начались занятия в школе.
— Да, действительно. Это был один из тех дней, когда мы запутались во всей эмоциональной неразберихе и не могли решить, рассказать ли воем о Кенте или нет. Наверное, было глупо встретиться там, но в то время мы об этом не думали, а только пытались разобраться в сумятице, которую сами и создали. Если хотите, то обвиняйте во всем меня. Я совершила самую главную ошибку много лет назад, когда решила не говорить Тому о своей беременности или о рождении Кента. Теперь, с годами, мы все поумнели и знаем, что женщина одна не вправе решать, имеет ли мужчина права на своего ребенка, если тот рожден вне брака. Но в те дни такие вещи часто сохранялись втайне, и многие отцы никогда не имели возможности участвовать в воспитании своих детей. Я была неправа. Повторяю это снова и снова и прошу вашего прощения так же, как прощения Тома и Кента. Если бы я не скрыла правду, то и разрыв между вами и Томом никогда бы не произошел и вся ваша семья по-прежнему жила бы вместе.
У Клэр подступили к глазам слезы. Стесняясь того, что Моника может их увидеть, она повернулась лицом к окошку.
— Не знаю, чего я ожидала, когда увидела вас у машины, но, наверное, была такая мысль, что, может быть, вы собираетесь… сказать мне… ну, что вы с Томом любите друг друга и чтобы я… дала ему свободу.
— Нет-нет! — Моника слегка прикоснулась к рукаву Клэр, заглядывая ей в лицо. — Пожалуйста, поверьте мне. Если бы я любила его, я бы так и сказала, потому что такой я человек. Ничего не скрываю. — Она убрала руку и откинулась на спинку сиденья, изучая профиль Клэр на фоне слабо освещенного окошка. — Есть кое-что еще, что я должна сказать, и это труднее всего. Я говорю это по двум причинам — потому что вам надо это услышать и потому, что я обязана это признать после стольких лет. — Она на секунду остановилась. — В ту ночь, в ночь мальчишника Тома, мы оба поступили неправильно. Я и тогда это знала, и признаю это сейчас. Просто не придавайте этому слишком большого значения, после стольких лет. Я знаю, что это трудно, но слишком многое зависит от этого. Постарайтесь понять — он был молод, лишился иллюзий и испытывал давление, потому что должен был жениться. Но я скажу вам и то, чего вы до этого не знали. Когда я переехала сюда и Том впервые пришел ко мне домой — единственный раз, когда он пришел, он рассказал мне, как сильно он вас любит, и что с тех пор, как он женился на вас, его жизнь с каждым годом становится все счастливее и счастливее. — Голос Моники упал до искреннего шепота. — Ваш муж очень любит вас, миссис Гарднер. Я думаю, настояв на разъезде, вы разбили ему сердце. У вас двое прекрасных детей, которые так хотят, чтобы их мама и папа помирились. Пожалуйста, верните его.
Клэр подняла наполненные слезами глаза на Монику, а та продолжала уговаривать ее.
— Сегодня так много семей разрушаются и так много одиноких родителей, вроде меня. Мне не надо вам об этом говорить, работая в школе, вы все знаете. И хотя мне не за что извиняться в том, что касается воспитания сына, я понимаю, что такие семьи, как ваша — самые лучшие, — где есть и мать, и отец, и дети, которых они воспитали вместе. Это остается американской мечтой, но, увы, она устаревает. Если бы у меня было такое прошлое, как у вас с Томом, и двое прекрасных детей, и все эти счастливые годы вдвоем, я бы боролась за то, чтобы удержать мужа, а не за то, чтобы выгнать его прочь. Вот. Я сказала, что хотела. А теперь поступайте, как знаете.
В тишине, которая последовала за этим, женщины сидели неподвижно, связанные тем, что обеим пришлось обнажить душу. Клэр нашла салфетку в кармане пальто и вытерла нос, а потом, опустив глаза, молча позволила эмоциям плясать причудливый танец в ее душе. Здесь были и облегчение, и благодарность, и уважение к той женщине, что сидела рядом, надежда и сильное волнение, когда она представляла, как войдет в дом и посмотрит Тому в глаза. Наконец она вздохнула и повернулась к Монике.
— Знаете, я всегда была готова к тому, чтобы невзлюбить вас.
— Это можно понять.
— Вчера на собрании я пыталась мысленно обвинить вас в чем-то, но не смогла. Меня даже рассердило, что не смогла. Я бы хотела, чтобы вы оказались… — Клэр пожала плечами, — не знаю… с какими-нибудь изъянами. Грубой, или, может быть, непонятливой, или высокомерной, чтобы я могла критиковать вас, если не открыто, то в душе. А теперь я понимаю, почему Кент такой воспитанный.
— Спасибо.
— Наверное, нам надо поговорить и о нем тоже.
— Если хотите.
— Это надо было сделать на собрании, и я понимала это.
— Но тогда мы бы перешли за рамки чисто деловых отношений.
— Все равно непростительно с моей стороны.
— Ой, не казните себя так. Мы разговариваем сейчас, вот что важно.
— И вообще, мы вчера отлично со всем справились, принимая во внимание то, что творилось у нас в душе, — решила Клэр.
— Да, действительно.
Если бы они были подругами, это признание вызвало бы улыбку на их лицах. Но обе знали, что никогда не станут подругами. Но они могли из врагов превратиться в союзников.
— Что касается Кента… — проговорила Клэр.
— Можно понять, как трудно вам принять его, и я это осознаю.
— Но я должна. Я это понимаю.
— Да, ради своих детей.
— И ради Тома.
— И ради Тома. Я знаю, что дети, все трое, ждут этого и, думаю, Том тоже. Вы, наверное, слышали, что он встречался с Кентом после того, как вы разъехались. Они пытаются установить отношения, как между отцом и сыном. Но на это потребуется время.
— Время и поддержка с моей стороны, вот что вы хотите сказать, ведь так?
— Мм… ну, да… да, так.
Снова наступила тишина. Теперь Клэр уже вполне освоилась с Моникой.
— Я скажу вам что-то, чего не говорила еще даже Тому. У меня было много времени обдумать, как решить этот вопрос, если мы с ним снова будем жить вместе, и я поняла, что нынешний учебный год — всего лишь небольшой отрезок времени по сравнению с годами, ожидающими нас в будущем. Когда он закончится, и Кент поступит в колледж, я думаю, мне будет легче относиться к нему объективно. И я не стану лгать вам и говорить, что желание моих детей ничего не значит, потому что это не так. Если они хотят узнать своего брата поближе, то я не буду им мешать.
— Не хотите же вы сказать, что он окажется желанным гостем в вашем доме?
Клэр потребовалось время, чтобы ответить.
— Ой, Моника, вы меня обескураживаете.
— Тогда не отвечайте. Пусть пройдет время.
— Время… да. Доброе старое время. Оно действительно лечит, ведь так?
— Думаю, да.
— Наверное, надо спросить — как вы отнеслись к тому, что мои дети явились к вам в дом?
— Я была ошарашена. Потом, привыкнув к их присутствию, я поняла, что оно нисколько мне не угрожает, тем более что они все трое решили стать друзьями, невзирая на то, что скажут их родители. И кстати, раз вы сделали мне комплимент по поводу моего сына, я поступлю так же. Ваши ребята очень милые.
— Спасибо.
— Значит… мы с вами должны здесь, так сказать, раскурить трубку мира.
— Иначе ничего хорошего не выйдет и мы только причиним себе боль.
— Точно.
Клэр перевела дух, она чувствовала себя все лучше и лучше.
— Ну и денек выдался. Представьте себе — чуть больше двадцати четырех часов назад вы подошли к моему столу в спортзале, с симпатичной новой прической и макияжем, уверенная в себе, и я, глядя на вас, подумала: Если эта женщина не влюблена в моего мужа, то я съем школьный журнал.
— Каким образом может новая прическа натолкнуть на такую мысль?
— Это глупо, но кто-то когда-то сказал мне, что женщина, которая влюбляется, всегда делает новую прическу и выглядит привлекательнее, чем раньше.
— Я сделала новую прическу, потому что мне нужна была эмоциональная встряска. В нашем доме тоже держалась напряженная атмосфера. Должна признаться, что сейчас, поговорив с вами обо всем, я чувствую себя намного легче. Теперь, если вы только скажете, что собираетесь помириться с Томом, я отправлюсь домой совсем удовлетворенная.
— Конечно, я именно это и собираюсь сделать.
— Хорошо.
Впервые за время разговора Моника улыбнулась. Ее улыбка осветила полутемный салон машины, а глаза спокойно смотрели на Клэр, улыбнувшуюся в ответ.
— Спасибо, Моника.
— Благодарите наших детей. Они оказались намного смелее меня. Им пришлось подсказать мне, как поступить правильно.
Женщинам было трудно найти прощальные слова. Клэр положила пальцы на ручку двери и оглянулась на Монику.
— Ну, я пошла. — И открыла дверцу.
— Удачи.
— Спасибо. И вам тоже. От всего сердца.
Их прощальные улыбки были искренними. Обеих поразила мысль, что если бы они встретились при других обстоятельствах, то стали бы очень близкими подругами, потому что даже за эту короткую встречу они обнаружили друг в друге многое, достойное уважения, ту храбрость, которая наряду с уязвимостью делала их обеих сильными женщинами, способными тонко чувствовать.
— Берегите себя, — сказала Моника, когда Клэр захлопывала дверцу.
Не дожидаясь, пока автомобиль уедет, Клэр повернулась и пошла к дому, где трое самых важных людей в ее жизни дожидались ее возвращения и возвращения всей семьи к нормальной жизни. Сухие осенние листья катились по дорожке. Небо было беззвездным, и Клэр вспомнила, что завтра Хэллоуин. Она не удосужилась положить у входных дверей страшную голову из тыквы, и не повесила на голые ветки дерева надувной скелетик, и не купила кукурузные гробики, чтобы окружить ими фонарь, как делали все в их квартале в это время года. Она всегда занималась этим с Томом. «Может быть, завтра, — подумала она, — когда мы проснемся вместе. Пожалуйста, Господи».
Дома Том готовил ужин. Клэр окунулась в аромат подрумянившихся на сковородке сандвичей и услышала звон расставляемой посуды. Как только она вошла, все движение на кухне прекратилось. Том отвернулся от плиты, держа в руках полотенце. Дети замерли, расставив не все тарелки и разложив не все вилки. Том заговорил первым.
— Надеюсь, ты не против, что я стал поджаривать сандвичи с сыром.
— Нет, конечно.
— Не смог ничего больше найти в доме.
— Я, наверное, мало готовила в последнее время. Вроде как потеряла к этому всякий интерес.
Они говорили, задыхаясь, как мужчина и женщина, которые осторожно нащупывают пути соединения, и, стоя в разных углах кухни, чувствовали, как полностью поглощены только друг другом. На детей они обращали столько же внимания, как если бы те были на Марсе. Щеки Клэр покрыли розовые пятна. Том снял пиджак, и сквозь обтягивающую белую рубашку отчетливо просматривалось, как вздымается его грудь от учащенного дыхания. Наконец он вздрогнул и откашлялся, словно понял, как долго они с Клэр смотрели друг на друга.
— Э… дети… — он взглянул на них, — вы не оставите нас с мамой на минутку наедине?
— Конечно, — послушно ответила Челси и очень осторожно опустила на стол стопку тарелок.
— Конечно, — повторил Робби и положил вилки.
Они вышли, как пара вышколенных слуг, чуть ли не на цыпочках. Воцарилась тишина, если не считать тихого шипения сандвичей на сковородке и шумного дыхания двух людей. Клэр стояла в дверях, ведущих в гостиную, все еще в пальто. Том повернулся спиной к плите, неосознанно сжимая в руках маленькое махровое полотенце.
— Что она сказала? — наконец поинтересовался он сдавленным голосом борца, который только что получил удар по почкам.
— Коротко говоря, она сказала, что я была набитой дурой.
Не глядя, он протянул руку, чтобы положить полотенце на край плиты за спиной, но Клэр сама рванулась к нему и обняла его, больно прижав к ручке духовки. Они поцеловались так, как целуются разлученные, которым пришлось пересечь океаны и степи и преодолеть многие трудности, чтобы вновь соединиться. Их объятие было полно невысказанных обещаний и сдержанных слез. Когда закончился поцелуй, она прижалась к Тому, моргая и глядя в потолок, а по лицу ее пролегли серебряные дорожки.
— Ой, Том, прости меня, прости.
— И ты меня.
— Ты говорил это раньше, а я не верила тебе.
— А сейчас веришь?
— Да! И не только верю, но и вижу, как я ошибалась. Боже мой, я чуть не разрушила семью.
— Ох, Клэр, — прошептал он, закрывая глаза. Она привычным жестом оперлась лбом о его щеку.
— Пожалуйста, прости меня, — прошептала она, орошая слезами его рубашку. Клэр почувствовала, как дернулось его горло, и поняла, что он не может сейчас говорить, после того как пережил страх потери семьи. — Пожалуйста, прости меня, дорогой, — шептала она.
Они обнялись, а в доме стояла тишина, дом словно следил в священном молчании за их возрождающимся союзом.
— Я думал, что потеряю все, ради чего жил, — тихо говорил Том, — тебя, детей, наш дом — все, что так любил. Я боялся, Клэр.
— Прости, что заставила тебя пройти через это.
— А самое печальное, что если бы это случилось, то винить, кроме себя, некого.
— Нет, я так же виновата, может, даже больше, за то, что не могла простить того, что случилось так давно. Том, я очень тебя люблю, а упрямиться так, как делала я, — неблагодарное занятие.
Их губы слились, и он просунул руки под пальто, чтобы прижать ее к своему телу. Он гладил ее, где только мог достать, и она последовала его примеру. Через несколько головокружительных секунд Клэр нарушила идиллию, пробормотав:
— Кажется, что-то горит.
Том поднял голову и, рванувшись к плите, одним движением переставил сковородку на незажженную горелку.
— Проклятье! — Он выключил газ. Дым и запах гари поднимались от четырех сандвичей.
Клэр вглядывалась через его плечо.
— Мы их совсем сожгли.
— А в холодильнике пусто, как будто все уехали на каникулы. Не знаю, что мы будем есть.
Нагнувшись, он выкинул горелые сандвичи в мусорное ведро и прислонил сковородку к раковине. Все это время Клэр не выпускала его из объятий, позволяя ему двигаться, но не уходить далеко.
— У меня есть идея, — сказала она, когда Том принял все меры против пожара и снова переключил свое внимание только на нее. — Давай пошлем детей в какое-нибудь кафе, где подают еду быстрого приготовления?
Том скользнул ладонями пониже ее спины и прижался к ней бедрами.
— У меня есть идея получше. Давай отправим их за едой медленного приготовления?
Клэр куснула его за подбородок и провокационно улыбнулась.
— И почему в кафе? А как насчет обеда из пяти блюд?
— Ну, раз уж мы это обсуждаем, то пусть будет обед из пяти блюд в «Кинкейд»?
Ресторан «Кинкейд» находился в Блумингтоне, в тридцати пяти минутах езды. Это было самое шикарное заведение в Твин Ситиз, и, не заказав предварительно столик, там приходилось подолгу ждать. Том и Клэр собирались поехать туда вот уже три года, но так и не решились. Они рассмеялись, ощущая, как к ним возвращается прежнее чувство юмора.
— Думаю, этим мы уж слишком выдадим себя, — заключил Том.
Клэр пожала плечами.
— Челси улыбнется.
— А Робби воспользуется случаем, что обойдется нам в сотню долларов.
— Так как же нам выставить их из дома? Он обхватил ее шею рукой и прижал к себе.
— Смотри, как. — Подведя жену к подножию лестницы, он громко позвал: — Эй, дети, спуститесь-ка сюда!
Они появились моментально и сломя голову бросились вниз, спрыгнув с последних двух ступенек, у которых ждал их отец, небрежно обнявший за шею мать. Он сказал:
— Мы с мамой хотим немного побыть наедине. Предлагаю вам взятку, чтобы вы отправились и поискали себе что-нибудь на ужин.
Глаза Челси загорелись, и она с восторгом повернулась к брату.
— Ага, конечно! Робби проговорил:
— И сколько же мы получим?
Рука Тома соскользнула с плеча Клэр и сжалась в кулак. Робби согнулся пополам, защищая живот от шутливого тычка.
— Ах ты кровосос, — усмехнулся Том, — я говорил маме, что это нам недешево обойдется.
— Ну, па, я же не только что родился. Я сразу вижу, когда человеку что-то надо, и вытягиваю у него все, что он имеет.
Том достал портмоне и дал детям тридцать долларов.
— Значит, так. Идите и поужинайте где-нибудь, а потом сходите в кино. И не возвращайтесь хотя бы до десяти… согласны?
— Конечно, папа.
— Конечно, папа. — И Челси с сомнением посмотрела на Клэр. — Но меня же наказали.
Клэр сказала:
— Мы поговорим об этом позже, после того как выясним все с папой, ладно?
Челси послушно кивнула. Клэр поцеловала ее в щеку, обняла Робби, и дети ушли. Хлопнула дверь, и наступила тишина. Запах сгоревших сандвичей висел в воздухе. Том и Клэр, покраснев, смотрели друг на друга. Потом он прямо спросил:
— Чего ты хочешь сначала, поговорить или лечь в постель?
Она хотела лечь в постель. Она никогда еще, кроме первых дней свиданий, не хотела его так сильно. Но сейчас, только с ним вдвоем, она испугалась, что не все еще выяснено и что между сексом и воссоединением нельзя поставить знак равенства.
— Решай сам, — ответила она. — Наверное, если мы начнем говорить, то я заплачу.
Том остался на месте, его лицо горело, но он решил начать с вопросов, поставив желания на второе место.
— Есть только одно, что я хотел бы знать. Чем ты занималась с Джоном Хэндельмэном?
— Я поцеловалась с ним. Один раз. Это все.
— Хорошо, — больше ни о чем не спрашивая, сказал Том. — Значит, забудем об этом.
— Даже несмотря на то, что впереди еще три недели репетиций с ним вместе?
— Я доверяю тебе.
— Я тоже тебе доверяю, — ответила она. — Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это.
— Моника сказала тебе, что между нами ничего нет?
— Да, и даже больше — что никогда не было. Она еще сказала, что когда вы впервые говорили о Кенте, то ты признался, что с каждым годом наша совместная жизнь становится все счастливее для тебя.
— Это правда. До этого года.
— Но ты можешь понять, как на меня подействовала история с Кентом? Как это подорвало мою уверенность в себе?
— Да, Клэр, могу. Что бы ты ни думала, я не оставался бесчувственным к твоей боли, Но я не знал, как все исправить. Ведь прошлое не переделаешь.
— Наверное, я этого и ожидала от тебя. Даже понимая, что это невозможно.
— Но сейчас не ожидаешь? я не смогу. И судьба Кента — часть моих планов на будущее. Ты должна знать об этом с самого начала. Он мой сын, и я намерен стать ему настоящим отцом. Если ты не Можешь с этим смириться, то скажи сейчас.
Дрожащими губами, запинаясь, она прошептала:
— Том, пожалуйста, можно, я подойду и обниму тебя? П… потому что я не уверена, что справлюсь со всем этим сама.
Они оба сделали шаг навстречу друг другу, и теперь их ничто не сдерживало. Он раскрыл ей объятия, и Клэр почувствовала, как его руки обхватили ее талию, а голова склонилась ей на плечо. Она прижалась лицом к его груди и сомкнула руки у него за спиной. В тот же момент у нее покатились слезы. Том знал это. Он все понимал и поэтому не отпускал ее, ожидая, Когда объятие поможет ей успокоиться. Так они и стояли, благодарно прижавшись друг к другу, мысленно произнося клятвы, думая о постоянстве и о прошлом, которое надо забыть, чтобы все простить. И о будущем, которое принесет им несколько новых морщинок. Когда Клэр наконец заговорила, голос ее звучал спокойнее.
— Все дети были сегодня вместе… здесь, в нашем доме, все трое. Они тебе не сказали?
Прижавшись щекой к его груди, она слышала громкий стук его сердца.
— Нет, не сказали, — прошептал Том.
— А потом, в гостях у Моники, они решили, что пришло время им узнать друг друга получше.
Он закрыл глаза, стараясь справиться с внезапно подступившими слезами.
— Ох, Клэр, я не могу в это поверить. — Том был ошеломлен.
— Если Робби и Челси готовы принять его, то как я могу не последовать их примеру?
— Ты на самом деле это имеешь в виду, Клэр?
Он отодвинулся, вглядываясь в ее лицо, в светящиеся, полные слез глаза, влажные губы, немного вспухшие от того, что она плакала в автомобиле Моники.
— Я постараюсь, Том. Это может занять какое-то время, пока я совсем с ним освоюсь, но я очень постараюсь, обещаю тебе.
Обеими руками он убрал волосы с ее лица и задержал пальцы на ее щеках.
— Ты подарила мне двоих детей, и я люблю тебя за то, что ты была им хорошей матерю, так что, пожалуйста, пойми правильно то, что я собираюсь сказать… Клэр, твои слова — самый большой подарок для меня.
Голосом, готовым сорваться, она спросила:
— Почему я так долго не могла понять этого? Почему подвергла свою семью стольким несчастьям?
Он прижался лбом к ее лбу.
— Потому что ты была испугана, и кроме того, любовь не бывает совершенной. Можно любить кого-то очень сильно и все же делать ошибки и причинять ему боль.
— Прости за то, что причинила тебе боль, — прошептала Клэр.
— И ты прости меня. Самое главное — это научиться на своих ошибках, и я думаю, это нам удалось.
— Да, пожалуй.
Том нежно поцеловал ее в лоб. Второстепенные вопросы — как быть с Челси, когда ему перебираться домой, что ожидает их и детей в будущем — можно решить попозже. Сейчас надо восстановить мир и любовь. Клэр говорила:
— Мне так тебя не хватало. Дом был похож на тюрьму без тебя. Ужасно собираться за столом не всей семьей и утром, когда звонит будильник, не перелезать через тебя, и вечером, возвращаясь из школы, знать, что ты не едешь позади. А по… потом начались проблемы с Челси. Ой, Том, ты был мне так ну… нужен, чтобы поддержать, но тебя не бы… было, и я не понимала са…ма себя… и…
— Шш, не плачь, Клэр, все кончилось. — Он крепко прижал ее к себе, покачиваясь из стороны в сторону, а она обхватила его за шею. — Мы вместе и останемся вместе навсегда. С Челси все будет в порядке, как только она поймет, что у нас все хорошо. Она с этим прекрасно справится, вот увидишь. Ну все, Клэр, — он обвил ее рукой, — пойдем в постель.
Поднимаясь с ним по лестнице, она сказала:
— Извини, что не смогла удержаться от слез. Я испортила наше хорошее настроение.
— Кажется, я знаю, как сделать тебя снова счастливой, и кроме того, мы теперь избавились от слез, и дела пойдут лучше. Давай ляжем в нашу удобную постель в нашем чистом доме, где не приходится гадать, сколько времени не стиралось белье.
Жена рассмеялась и потерлась лицом о его рубашку, чтобы промокнуть глаза.
— Я знала, что ты не сможешь постоянно жить у отца, но опасалась, что переедешь в собственную квартиру, и вдруг тебе это понравится? Вдруг ты откроешь для себя, как приятно, когда рок-музыка не гремит сквозь стены, и подростки не ругаются друг с другом за столом, и не надо чинить мусоропровод, и жена не будит тебя, включая фен по утрам, когда ты хочешь подремать еще десять минут.
— Ты что, шутишь? Все это как раз и делает меня самым счастливым человеком на земле. Это называется семейной жизнью, без которой я был потерянным человеком.
— А я — потерянной женщиной.
Они дошли до спальни. Она выскользнула из-под его руки, чтобы включить лампу, пока он запирал дверь. Потом он подошел к кровати, оперся коленом о матрас и упал, перевернувшись на спину и раскинув руки.
— А-а, — выдохнул Том, ощущая знакомую мягкость. Клэр смотрела на него, раскинувшегося на кровати.
Несколько дней назад она думала, чего ожидать, когда, и, если такой момент наступит, в своем воображении рисовала другую картину. Она представляла себе быструю вспышку страсти, без сомнений и колебаний. Вместо этого муж изнуренно лежал на постели. Но его веки дрожали. И внезапно она поняла, что очень обидела его тем, что отказывала снова и снова. Еще не все обещания были произнесены. Она разделась, глядя на Тома и зная, что он прислушивается к шороху ее белья. Обнаженная, она подошла к нему и нагнулась, опершись коленом на кровать и положив ладони по обе стороны от его головы.
— Том, — прошептала она, — открой глаза.
Он посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула последняя неуверенность.
— Том… я люблю тебя. Все это время я никогда не переставала любить тебя и хотеть тебя… даже когда отказывала тебе.
Она наклонилась к его губам, и он вернул поцелуй, но лежал как прежде — словно тело, вынесенное на берег волнами. Она поцеловала его дрожащие веки, сначала одно, потом другое, успокаивая их, и его переносицу, виски, левый и правый, и вихор на затылке, так напоминающий ей его другого сына. И снова его рот, теперь с безграничной нежностью.
— Что бы там ни было, — прошептала Клэр, — ты не должен думать, что я не хотела тебя. Я доказывала совсем другое. Ничего общего не имеющее с этим, ничего.
Она прикоснулась к нему там, где никакая другая женщина никогда не получит права прикасаться, и его руки, только что бессильно лежавшие, обхватили ее, притягивая, заставляя вспоминать то, по чему она так тосковала эти мучительные недели. Из прошлого всплывали все воспоминания и клятвы, которые они давали друг другу, подчиняя себе их тела и движения, положив конец их разъединенности. На разворошенной постели, сплетя руки и ноги, они повторяли обещания, произнесеные много лет назад, и их чудесная, сильная сексуальная связь укрепляла и поддерживала связь духовную, которую они уже возобновили. Когда их тела соединились и веки Тома перестали дрожать, он открыл глаза, чувствуя, как неуверенность отступает. Движения Клэр были агрессивными, требовательными, не прерывающимися ни на секунду.
— Мне не хватало этого, — проговорила она глубоким, страстным голосом.
Том закрыл глаза, переплетя пальцы, Клэр прижимала его руки к постели. Вскоре из его горла вырвался стон, его тело поднялось последний раз, словно брошенное затихающим ураганом, и он задрожал, с силой сжимая ее пальцы. Он тихо произнес: «Клэр», и она поняла, что прощена. А после он повел ее по пути, который они столько раз проделывали вместе — молодые, невинные и неопытные, и зрелые, знающие и уверенные, — по пути, заставившему Клэр вскрикнуть, и изогнуться, и затихнуть после, испытывая знакомое обоим чувство переполненности.
Оба глубоко вздохнули, словно произнесли «аминь» в конце молитвы. Они лежали, каждый ощущая рядом тело другого — не напряженное больше, лежали лениво, раскинувшись, разбросав руки и ноги. Их глаза были закрыты, и они чувствовали на своем лице дыхание другого. Рука Клэр рассеянно ворошила волосы Тома, пропуская их сквозь пальцы и подергивая. Открыв глаза, она пробормотала:
— Как хорошо быть дома, и что все наконец кончилось, и ты вернулся.
Он тоже открыл глаза.
— Не хочу больше никогда переживать ничего подобного.
— Тебе и не придется. Мы теперь все будем обсуждать, что бы нас ни волновало. Обещаю.
Они лежали рядом, глядя друг на друга, тихие, удовлетворенные.
— Как ты думаешь, — сказала она, — когда-нибудь, когда мы постареем, мы сможем вспомнить все это и посмеяться над собственной глупостью?
Он задумался перед тем, как ответить.
— Нет, наверное, нет. Это была не глупость. Мы причинили боль друг другу, и может статься, что эта боль никогда не исчезнет полностью, а будет напоминать нам о себе. Но тогда мы будем помнить и о том, как чуть не потеряли друг друга, и мы не сможем повторять прежние ошибки.
— Я не повторю. Обещаю.
— Я тоже.
Их уже клонило в сон. На улице, в конце квартала, залаяла чья-то собака, так глухо, что ее едва было слышно. На Орлином озере два старика приготовились всю ночь играть в карты и подначивать друг друга. На другом конце города парень и девушка позвонили в двери своего сводного брата и, когда он открыл, закричали:
— Сработало! — А когда вышла его мать, радостно добавили: — Спасибо, миссис Аренс! Большое спасибо!
Том, засыпая на двухспальной кровати, внезапно сильно вздрогнул. Клэр открыла глаза.
— Милый? — пробормотала она.
— Хм? — с закрытыми глазами ответил он.
— Ты, наверное, не поверишь, но мне понравилась Моника. Она обалденная женщина.
Глаза Тома открылись, а Клэр сомкнула веки. Но на ее губах осталась легчайшая улыбка.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Трудное счастье - Спенсер Лавирль



Над смыслом этой книги очень стоит задуматься, но стилистика написания весьма скучна. До конца книги я все-таки дочитала, но честное слово, хотелось бросить, и не один раз.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльИрина
28.07.2012, 13.02





Хороший роман. Многому учит
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльВалентина
2.08.2012, 17.08





да,мне тоже понравился.Жизненный роман.
Трудное счастье - Спенсер Лавирльмарина
18.08.2012, 20.19





Дааа … вот порой как юношеская ошибка может в одночасье перевернуть жизнь с ног на голову. Роман понравился. Жизненный. Очень жизненный. Даже видела каждую картинку этого сюжета. Жаль в этой истории детей, почему они должны расплачиваться за прошлые поступки родителей!?? Ни когда так не переживала за героев!!! Делаем вывод: к сожалению, совершая те или иные действия в своей жизни мы не можем заглянуть в будущее и сделать здравомыслящий выбор того или иного поведения, несемся по течению, а потом карим себя за неправильный выбор. В молодости у всех так: все просто и легко, а когда приходится «собирать камни», думаешь какими мы были глупыми и не задумывались о своем поведении… Без слез не обошлось, плакала вместе с Челси. Непохожесть романа еще в том, что написан про мужчину, его семью, его семейную драму. Читать ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльН@т@лья
18.08.2012, 22.27





Супер. Книга очень замечательная. Очень советую.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльЕленка
23.09.2012, 5.50





Очень понравился роман!Очень реалистичный и мудрый. Читайте и наслаждайтесь!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна
12.11.2012, 5.50





Очень понравился роман!Очень реалистичный и мудрый. Читайте и наслаждайтесь!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна
12.11.2012, 5.50





Потрясающий роман о зрелых чувствах и их испытании
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна
12.11.2012, 21.34





Согласна со всеми комментариями. Потрясающий роман, реалистичный !!!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльМари
12.01.2013, 11.10





Потрясающий роман!Так за душу берёт это что то, но героиня достала - я понимаю задело её гордость, но ведь это было до свадьбы и по молодости, а не тогда когда они поженились и дали клятвы и после 18 лет, неужели она была неуверена в себе что так жестоко поступала с мужем и детьми,но слава богу её отчитали как девочку и до нее дошло,хорошо когда хорошо заканчивается.Читать и переживать эмоции.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна Г.
12.07.2014, 20.45





Хорошо
Трудное счастье - Спенсер Лавирльирчик
13.09.2014, 14.44





Получила удовольствие.10
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльЛюдмила
25.11.2014, 19.26





В который раз поражаюсь мастерству автора описывать банальные семейные дрязги. Никакой любви и страсти, просто бытовуха. Но зато как!
Трудное счастье - Спенсер Лавирльren
29.12.2014, 2.02





Не зацепило. После романа "Сила любви"- этот -просто скучный.
Трудное счастье - Спенсер Лавирльморин
31.12.2014, 12.28





Кому понравился роман,посмотрите фильм наз.Домашняя песня год 1996
Трудное счастье - Спенсер Лавирльс
19.05.2015, 10.57





Роман понравился. Единственная героиня, Клэр, произвела отрицательное впечатление. Так повести себя, ну не знаю, какая-то замороченная бабенка. Дети молодцы, особенно Кент. Настоящий парень.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльИнна
21.06.2015, 21.19





Героиня не понравилась.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльКэт
23.07.2015, 14.25





Отличный роман. О том, как семье не сломаться в сложной ситуации. И понравилось, что здесь не было отрицательных персонажей, откровенных злодеев. Всё очень жизненно. Понравились все трое детей, очень достойные и сражались за целостность своей семьи не меньше взрослых.rnА, по поводу Клер - да, она откровенно выбешивала. Но, если вспомнить, что она всегда комплексовала по тому поводу, что замуж выходила по беременности и чувствовала, что Том не стремился быть так рано окольцованным. То становится понятным её поведение, когда она получила подтверждение своим страхам и комплексам и потому сломалась. Кроме того, общалась она с подругой, муж которой подгуливал, а что хорошего ей могла сказать эта подруга? Только питать страхи и сомнения.rnСтавлю твёрдую 10. Перечитывать роман больше не буду, просто потому, что и так его не забуду. Предпочитаю романы немного другие, более "романтичные", но разнообразие время от времени требуется.rnКстати, роман на подобную тему "Я не кукла" готова перечитывать вновь и вновь.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльClaire
28.09.2015, 0.06





А я ещё не хотела читать.Роман так захватил,что до утра читала его.Благо, что была суббота.
Трудное счастье - Спенсер Лавирльтатиана
5.12.2015, 3.24





Роман понравился, особенно впечатлили дети, в частности Кент, очень умный, рассудительный юноша. Взрослым есть чему у него поучиться.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльОльга
2.07.2016, 15.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100