Читать онлайн Трудное счастье, автора - Спенсер Лавирль, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Трудное счастье - Спенсер Лавирль бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.82 (Голосов: 601)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Трудное счастье - Спенсер Лавирль - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Трудное счастье - Спенсер Лавирль - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Лавирль

Трудное счастье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

В этот день перед тренировкой по футболу в раздевалке пронесся слух: мистер Гарднер разводится. Кент Аренс услышал об этом от парня по имени Брюс Эбернати, который, насколько было известно Кенту, даже не дружил с Робби, так что откуда он знал? Кент подошел к Джефу Мохаузу и спросил, не в курсе ли тот.
— Да, отец Робби ушел из дому.
— Они разводятся?
— Робби не знает. Он говорит, что его мать выгнала отца за то, что он с кем-то путался.
Нет! Кенту хотелось закричать. Нет, только не они! Не эта семья, у которой было все! Когда он немного оправился после такой новости, новая бомба взорвалась у него в голове. А вдруг это все правда, и другая женщина — его мать. Ему стало плохо. Сейчас он понял, что семья Гарднер представлялась ему идеальной: в мире, где детей зачастую воспитывал только один из родителей, где разрушались моральные ценности, существовали эти четверо, которые, несмотря ни на что, держались вместе и любили друг друга. Их семья казалась нерушимой, и хотя Кент завидовал Челси, что у нее такой отец, он никогда не хотел забрать его у нее. А если мама является причиной всей этой ужасной истории, то как он сможет теперь уважать ее?
Потрясенный, наполовину одетый, он опустился на скамейку, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую в его душе. В раздевалке было шумно, и, когда общий разговор вдруг стих, Кент поднял глаза и увидел, что вошел Робби. Никто не произнес ни слова, не двинулся с места. Тишина была пугающей, наполненной отголосками тех сплетен, что целый день передавались шепотом от одного к другому.
Гарднер посмотрел на Аренса. Тот вернул взгляд в упор. Потом Робби подошел к своему шкафчику. Но что-то изменилось в его походке. Исчезла твердость шага, уверенность в себе. Друзья по команде молчали, провожая его глазами. В некоторых читалась жалость, в других застыл вопрос. Многие испытывали смущение, а Робби без обычного подшучивания открыл дверцы, повесил пиджак и принялся переодеваться.
Кент подавил в себе желание подойти к нему, положить руку на плечо и сказать: «Мне очень жаль». Ему казалось, что во всем этом есть его вина, хотя умом он совершенно ясно понимал, что его появление на свет от него самого абсолютно никак не зависело. Но он же родился, ведь так? И теперь его мама и мистер Гарднер решили начать все сначала, что воздвигло барьер между родителями Челси и Робби. Конечно, должен быть виновник всего этого.
Игроки продолжали натягивать свитера и хлопать дверцами пока наконец все не вышли на поле. Робби, обычно возглавлявший команду, сейчас задержался. Кент повернулся, чтобы посмотреть на него поверх отполированных скамеек. Робби стоял лицом к шкафчику и, опустив голову, поправлял свитер. Кент подошел поближе… остановился за его спиной, держа шлем в одной руке.
— Эй, Гарднер, — позвал он.
Робби повернулся. Парни застыли друг перед другом, оба в красно-белой форме и носках, со шлемами в руках, оба раздумывающие, как справиться с тем, что навалилось на них в последнее время. Тренер вышел из своего кабинета и уже открыл рот, чтобы приказать им пошевеливаться, но потом передумал и оставил их наедине. Звук его шагов по бетонному полу вскоре затих, и воцарилось молчание, нарушаемое лишь стуком капель из душевых кабинок за кафельной стеной. Парней разделяла только низкая скамья и то, что один из них был законным сыном, а второй — незаконным. Кент думал, что лицо Робби будет выражать презрение. Но оно было просто печальным.
— Я слышал о твоих родителях, — сказал Кент, — мне очень жаль.
— Да. — Робби опустил голову, чтобы скрыть слезы, если они вдруг появятся. Они не появились, но Кент все понял.
Он протянул руку и прикоснулся к плечу сводного брата… единственное, неуверенное прикосновение.
— Это правда, мне на самом деле жаль. — Теплота в его голосе была искренней.
Робби не поднимал головы, уставясь на скамейку. Тогда Кент вышел из раздевалки, чтобы дать сводному брату побыть одному.
Этим вечером Кент возвращался с тренировки, злясь на мать так, как никогда в жизни. Когда он ворвался в дом, она поднималась на второй этаж со стопкой полотенец в руках.
— Мне надо поговорить с тобой, ма! — прокричал Кент.
— Это ты вместо «здравствуй»?
— Что происходит между тобой и мистером Гарднером?
Она остановилась, потом снова пошла, направляясь к шкафу для белья, а сын спешил за ней.
— У тебя с ним интрижка?
— Вот уж нет!
— Тогда почему все в школе говорят, что есть? Почему мистер Гарднер ушел от своей жены?
Моника резко повернулась, забыв о полотенцах.
— Ушел?
— Да! И вся школа об этом сплетничает! Один парень в раздевалке сказал, что жена выставила его, потому что у него есть любовница.
— Ну, если и есть, то это не я.
Кент внимательно посмотрел на мать. Та говорила правду. Он вздохнул и отступил на шаг.
— Фу, ма, мне сразу стало легче на душе.
— Очень рада, что ты мне веришь. Может быть, теперь ты перестанешь орать.
— Извини.
Она складывала полотенца в ящик.
— Значит, ты считаешь, что это правда? Что Том ушел от жены?
— Похоже на то. Я спрашивал Джефа, и он все подтвердил, а уж он-то знает. Они с Робби дружат всю жизнь.
Моника взяла сына под руку и повела его назад в гостиную.
— Похоже, тебя эта история опечалила.
— Ну… да… да, наверное.
— Несмотря на то, что я в ней не замешана? Он с упреком взглянул на мать.
— В настоящем не замешана, — исправилась она.
— Я расстроен, ма. Стоит только взглянуть на Робби Гарднера, и сразу становится ясно, что он совсем убит. Думаю, Челси чувствует себя так же. Она очень любит отца. Она так о нем говорила… ну, ты понимаешь. Дети редко так говорят о родителях. А сегодня в раздевалке я посмотрел на Робби и… — Они дошли до кухни, и Кент опустился на табурет. — Даже не знаю. У него было такое выражение лица — я не мог придумать, что ему сказать.
— И что же ты сказал?
— Что я сожалею.
Моника открыла холодильник и достала фарш и половинку луковицы в полиэтиленовом пакете. Положив все на стол, она подошла к сыну.
— Мне тоже жаль, — произнесла она.
Они оба испытывали сочувствие к семье, которая распадалась, и ощущали какое-то неясное чувство вины. Но прошлое не изменишь. Моника достала сковороду и принялась готовить ужин. Кент безрадостно сидел на краю высокого табурета.
— Ма, — позвал он.
— Что?
— Как бы ты отнеслась к тому, если я… ну, вроде… не знаю… попытался бы подружиться с ним, что ли.
Монике потребовалось время, чтобы обдумать слова сына. Она подошла к раковине, выдвинула доску для резки хлеба и, открыв пакет с фаршем, принялась лепить котлеты.
— Этого я не смогу тебе запретить. — Шлепки ее ладоней заполнили кухню.
— Значит, ты не одобряешь?
— Я этого не сказала.
Но в том старании, с которым она лепила котлеты, он почувствовал, что его вопрос почему-то напугал ее.
— Он мой сводный брат. Сегодня, глядя на него, я об этом впервые задумался. Мой сводный брат. Признайся, ма, от этого обалдеть можно.
Повернувшись спиной, она включила плиту, открыла нижнюю дверцу шкафчика и вынула бутылку с маслом, потом налила немного на сковородку и ничего не ответила.
— Я подумал, а вдруг я смогу чем-нибудь помочь. Не знаю, чем, но ведь это из-за меня они расстаются. Если не из-за тебя, то из-за меня.
Моника ощутила раздражение.
— Ты не несешь за это ответственность, и ты, конечно, ни в чем не виноват, так что если ты вбил себе в голову такую глупость, то выкинь ее поскорее!
— Тогда кто же несет за это ответственность?
— Он! Том!
— Значит, я должен просто стоять и смотреть, как разрушается семья, и ничего не делать?
— Ты сам сказал — чем ты можешь помочь?
— Я могу подружиться с Робби.
— Ты уверен, что он этого хочет? Кент промямлил:
— Нет.
— Тогда поостерегись.
— Чего?
— Чтобы тебя самого не обидели.
— Ма, я уже обижен — как ты этого не понимаешь. Все, что случилось, причиняет мне боль! Я хочу узнать своего отца получше, но если мне придется обходить его детей десятой дорогой всякий раз, когда я захочу с ним встретиться, то, может, вместо этого попытаться подружиться с ними?
Она бросила котлету на сковородку, шипение и пар наполнили кухню. Монике было неимоверно трудно благословить сына на то, чтобы тот обзаводился друзьями во враждебном лагере Тома Гарднера.
— Ты что, боишься, что я перейду на другую сторону, а ма? — Подойдя, Кент ласково положил руку ей на плечо — Плохо ты меня знаешь. Ты моя мама, и это не изменится, даже если я лучше их всех узнаю. Я должен так поступить, понимаешь?
— Понимаю. — Она обняла его так крепко, что он не заметил тяжелого блеска ее глаз. — Конечно, понимаю. Вот почему Том настаивал, чтобы я рассказала тебе о нем. Но я боюсь потерять тебя.
— И не потеряешь! Ну, ма, что ты такое говоришь. С чего ты вдруг потеряешь меня?
Она шмыгнула носом и усмехнулась своей собственной глупости.
— Не знаю. Все так перемешалось — ты и они, ты и я, я и он, ты и он.
Моника повернулась, чтобы снова заняться котлетами, перевернула их и нарезала на сковородку лук. Запах жареного усилился, Кент снова притянул мать к себе.
— Ух, как трудно взрослеть, правда, ма?
Она хмыкнула и, переворачивая лук ножом, ответила:
— Тебе видней.
— Вот что я тебе скажу… — Кент взял нож и принялся переворачивать на сковородке лук. — Чтобы ты ничего не боялась, я буду приходить и рассказывать тебе обо всем. Буду говорить, когда мы виделись с ними и о чем разговаривали. И как нам удается общаться. Тогда ты не будешь считать, что меня уводят от тебя, верно?
— Но я и так надеялась, что ты ничего не будешь от меня скрывать.
— Да, но теперь ты можешь быть уверена в этом.
— Ладно, договорились. Как насчет того, чтобы намазать маслом булочки?
— Хорошо.
— И достать тарелки.
— Хорошо.
— И банку с маринованными огурчиками.
— Да, да, да.
Кент стал помогать ей, Моника наблюдала за сыном, котлеты шипели и лук поджаривался, а она думала, как глупо было с ее стороны испытывать опасения из-за того, что он хотел подружиться с детьми Тома.
Она вырастила хорошего мальчика, который ее не бросит. Она так прекрасно справилась с его воспитанием, что теперь он учит ее тому, что в любви нет победителей и побежденных.
Этим вечером на репетиции Клэр посмотрела на часы, хлопнула в ладоши и прокричала, заглушая бормотание на сцене:
— Так, время десять часов, пора закругляться. Заприте комнату с декорациями! Выучите этот текст и встречаемся завтра вечером!
Рядом с ней отдавал приказания Джон Хэндельмэн:
— Эй, Сэм, ты приготовишь копию сценария со светом и передашь ее Дугу, так?
— Ага! — ответил парень.
— Хорошо. Группа художников, завтра приходите в рабочей одежде. На отделении искусств уже приготовили наброски квартир и мы займемся задником!
Нестройный хор голосов попрощался с учителями, стоящими на сцене. Ребята ушли, и в зале наступила тишина.
— Я выключу свет, — сказал Джон, направляясь к кулисам.
Через секунду прожектора погасли, оставив Клэр в тени. Она прошла за сцену, где горел только слабый свет, отчего между кулисами пролегали темно-серые полосы. Несколько раскладных стульев в беспорядке стояли у деревянного ящика для декораций, жакет Клэр был брошен на сиденье одного из них. Она устало потянулась за матерчатой сумкой, в которую стала складывать сценарий, свои заметки, образцы тканей и учебник по театральному костюму. Со вздохом выпрямившись, она натянула жакет.
— Устала?
Клэр повернулась. Рядом стоял Джон, тоже надевавший пиджак.
— До смерти.
— Мы сегодня много чего сделали.
— Да, переделали уйму работы.
Она взяла сумку, и Джон коснулся ее руки.
— Клэр, — проговорил он, — мы можем минутку побеседовать?
Она оставила сумку на сиденье.
— Конечно.
— Сегодня по школе носятся самые разные слухи. Чтобы не раздумывать, правда это или нет, я решил спросить у тебя. Так правда?
— Может, ты вначале скажешь мне, что слышал, Джон?
— Что вы с Томом расстались.
— Это правда.
— Навсегда?
— Еще не знаю.
— И говорят, что у него была любовница.
— Когда-то была. Он утверждает, что сейчас нет.
— Как ты ко всему этому относишься?
— Я обижена. Я запуталась и разозлилась. Не знаю, верить ему или нет.
Он вгляделся в ее лицо. Оно напоминало трагическую маску, с темными ямами глазниц в тусклом, падающем издалека, свете.
— Знаешь, вы повергли в шок всю школу.
— Да, наверное.
— Все говорят, что никогда бы не подумали, что такое может случиться с тобой и Томом.
— Я тоже так считала.
— Тебе не хочется никому поплакаться?
Подхватив сумку, она направилась к выходу. Джон шел рядом.
— А ты предлагаешь в качестве утешителя себя?
— Да, мэм. Только себя.
Клэр давно знала, что он увлечен ею, но, тем не менее, была удивлена тем, как быстро он отреагировал. Она слишком долго была замужем, чтобы не ощутить сейчас неловкость.
— Джон, все случилось лишь позавчера. Я даже не знаю, плакать мне или смеяться.
— Ну что ж, ты можешь посмеяться со мною вместе, если тебе этого хочется.
— Спасибо. Я запомню.
У двери он выключил последнюю лампочку и пропустил Клэр вперед. На дворе стояла звездная осенняя ночь, пахло сухой листвой. По дороге к стоянке Клэр старалась держаться от Джона подальше.
— Послушай, — сказал он, — тебе понадобится друг. Я всего лишь предлагаю свои услуги, и ничего больше, ладно?
— Ладно, — успокоение согласилась она.
Он проводил ее до машины, подождал, пока она отперла дверцу и села.
— Спокойной ночи, и спасибо.
— До завтра, — ответил Джон и захлопнул дверцу. Отъезжая, она видела, что он стоит и наблюдает за ней.
Ее сердце колотилось от чего-то, очень напоминающего страх. Джон Хэндельмэн не причинит ей никакого вреда. Почему она так себя ведет? Просто не ожидала, что, признавшись в том, что они с мужем расстались, она немедленно превратится в предмет ухаживаний. Господи помилуй, она не собиралась бегать на свидания! Ей требуется только спокойствие! Как смеет Джон к ней приставать? Дома в комнатах Робби и Челси было пусто и темно. Она бродила по спальне, сердясь, что дети не оставили даже записки. Они вернулись вместе в 22.30.
— Так, вы двое, где были?
— У Эрин, — ответила Челси.
— А я у Джефа.
— Вам положено возвращаться к десяти! Вы что, забыли?
— Ну, а сейчас половина одиннадцатого. Большая разница, — ответила Челси, направляясь к себе.
— Вернитесь-ка сюда, юная леди! Она подошла со страдальческим видом.
— Ну что?
— Ничего не изменилось из-за того, что вашего отца здесь больше нет. В рабочие дни вы должны быть дома в десять, а в постели в одиннадцать. Понятно?
— Чего это нам быть дома, когда никого больше дома нет?
— Потому что вы должны соблюдать правила.
— Без папы мне здесь просто противно.
— Никакой разницы, когда он жил здесь и задерживался в школе на совещаниях.
— Нет, есть разница. Все отвратительно. А ты каждый вечер занята на репетициях, так что я буду сидеть у Эрин.
— Ты обвиняешь меня во всем, так?
— Ну, ты же выгнала его прочь. Робби стоял рядом, ничего не говоря.
— Робби? — Клэр хотела услышать его мнение.
Он переступил с ноги на ногу, чувствуя себя неловко.
— Не понимаю, почему ты не позволила ему остаться, пока вы вместе не разобрались бы во всем. То есть, знаешь, он очень мучается. Посмотрела бы ты на него сегодня.
Клэр подавила желание закричать и приняла неожиданное решение.
— Пойдемте со мной. — Она привела детей в свою спальню и усадила их на кровати, а сама примостилась на комоде у окна. — Робби, ты сказал, что не понимаешь, почему я не позволила ему остаться здесь. Ну что ж, я скажу вам, и скажу все честно, поскольку считаю, что вы уже достаточно взрослые. Мы с вашим отцом еще пока сексуальные существа, и эта часть нашей жизни доставляла мне, то есть нам, большое удовольствие. Когда я узнала, что он был в постели с другой женщиной за неделю до нашей свадьбы, я почувствовала себя преданной. Я и сейчас считаю, что меня предали. Потом выяснилось многое другое, и это заставило меня поверить, что между ним и той женщиной все еще что-то есть. Я не собираюсь вдаваться в подробности, чтобы не настраивать вас против отца. Но для меня существуют сомнения в его верности, и, пока я чувствую это, я не могу жить с ним вместе. Вы, возможно, решите, что это старомодно по нынешним стандартам, но мне все равно. Клятва верности должна соблюдаться, и я не стану женой, которую чередуют с любовницей. А потом есть еще живое доказательство его предательства. Кент Аренс. Я каждый день встречаюсь с ним в классе, и как вы думаете, что я чувствую, когда он приходит на урок? Я каждый раз переживаю все заново. Неужели вы считаете, что я должна простить вашего отца за то, что он поставил вас в такое неловкое положение, и вам приходится посещать ту же школу, что и вашему незаконному сводному брату? Если бы это не было так печально, то показалось бы нелепостью — все мы пятеро, в одном здании, постоянно сталкиваемся друг с другом и притворяемся, что мы одна большая счастливая семья. Ваш отец — еще и отец Кента, а этот факт, уж простите меня, мне как-то трудно переварить. И я уверена, что теперь вы поняли — все в школе считают это весьма пикантной новостью. Слухи сегодня разнеслись со скоростью пожара. И так гадко, что вы двое стали предметом сплетен. Мы все трое стали. Я знаю — вы скучаете по отцу. Можете мне не верить, но я тоже скучаю. Нельзя прожить с человеком восемнадцать лет и не скучать потом без него. Но я страдаю. — Клэр прижала руку к сердцу и наклонилась к детям. — Мне очень больно, и если мне потребуется время, чтобы справиться с этой болью, то я жду от вас понимания, а не обвинений в том, что это я порвала с ним отношения. — Клэр отклонилась назад на своем комоде и глубоко вздохнула.
Дети сидели на краю кровати, выглядели они измученными. В комнате царила печаль, такая беспросветная, что, казалось, она придавливала их к месту. Клэр понимала, что только она могла рассеять эту печаль.
— А теперь идите сюда… — Она раскрыла им объятия. — Идите, обнимите меня. Мне сейчас так это надо. Нам всем надо.
Они подошли. Обняли мать. Они не спешили отпускать ее, пораженные тем, что в споре их родителей были две правые стороны и их мама тоже могла рассчитывать на понимание.
— Я люблю вас, — прижавшись лицом к щекам детей, сказала Клэр.
Они оба ответили:
— Мы тоже тебя любим.
— И ваш папа вас любит. Не забывайте об этом. Что бы ни случилось, он любит вас и никогда не хотел причинить вам боль.
— Мы знаем, — сказал Робби.
— Ну, тогда хорошо… — Она мягко отстранила их. — Сегодня был ужасный день, мы все устали. Думаю, нам пора спать.
Через пятнадцать минут, смыв макияж и надев ночную рубашку, Клэр уже лежала в их с Томом постели и вытирала слезы, катящиеся из уголков глаз. Она скучала по нему. Господи, как же она по нему скучала. И проклинала его за то, что это он превратил ее в упрямую, мстительную женщину, которая должна была доказывать, что проживет без него. Он утверждал, что между ним и Моникой Аренс ничего нет, но тогда почему Руфь видела их вместе? Почему его голос звучал так эмоционально, когда он разговаривал с Моникой по телефону? Было так обидно, что после всех этих лет безграничного доверия она не могла больше ему доверять. И еще больнее было представлять его в постели с другой женщиной.
Но такие картины все продолжали рисоваться в ее воображении. Каждую ночь она безуспешно пыталась прогнать их, лежа в кровати, где они с Томом были близки, и где простыни до сих пор хранили его запах, а на наволочке еще можно было увидеть морщинки от его головы. Даже если бы она дожила до ста лет, то все равно не привыкла бы к пустоте на той половине кровати, где раньше чувствовалось его тепло и дыхание.
Иногда приходили другие мысли, хотя Клэр вовсе не собиралась сводить счеты. Ну ладно, Том Гарднер, может, у тебя и есть любовница, но не думай, что только ты все еще остался притягательным для противоположного пола. Мне стоит лишь щелкнуть пальцами, и Джон Хэнделъмэн окажется рядом, в этой самой кровати!
После она испытывала чувство вины, как будто это не было пустой угрозой и она на самом деле собиралась изменить Тому. Один из них должен был сохранять верность, ради детей, и если Том поступал иначе, то она так не могла. В конце концов, у детей должен быть пример для подражания, и она разочаровалась в муже частично из-за того, что он потерял уважение в их глазах.
Утром у нее опять будут красные глаза… это тоже из-за него, будь он проклят… и за то, что вынуждает ее обходиться без мужа… и за то, что сделал ее предметом сплетен в школе… и предметом ухаживаний Джона… С мыслью о том, как ей не хватает рядом Гарднера, она свернулась калачиком и уснула.
На следующий день, в ту же секунду, как Кент Аренс вошел в класс, она поняла, что он уже слышал об их с Томом разъезде. Парень всегда как бы следил за ней издалека. Сегодня в его взгляде появилась серьезность и напряженность, которую она чувствовала, даже повернувшись спиной. Надо было ей позволить Тому перевести Кента, когда он это предложил. Очень трудно оставаться объективной, не говоря уже о дружелюбии, с незаконным сыном твоего мужа. Ей не удавалось скрыть свою нелюбовь. Она никогда не вызывала его, не останавливалась на нем взглядом, не здоровалась, когда он проходил мимо. Встречаясь глазами, они не улыбались друг другу. Клэр понимала, что ужасно так обращаться с учеником, но его работы оставались образцово-показательными, оценки — отличными, поэтому она прощала себя за такое поведение.
В этот вторник, когда закончился пятый урок и все ученики вышли, Кент остался сидеть на своем месте. Клэр притворилась, что не замечает его, и продолжала складывать бумаги и проверять свою тетрадь с планами уроков, но его присутствие мешало ей. Наконец Кент поднялся и стал прямо напротив ее стола.
— Я слышал о вас и мистере Гарднере, — сказал он. Клэр посмотрела на него пустыми глазами.
— Правда?
Парень держался свободно. На нем были джинсы и светло-желтый пуловер, и он был чертовски похож на Тома.
— Думаю, это случилось из-за меня.
Ее сердце оттаяло под его открытым взглядом, признающим свою вину там, где ее не было.
— Нет, конечно нет.
— Тогда почему вы ведете себя так, словно меня здесь нет?
Клэр покраснела.
— Извини, Кент. Я делала это неосознанно.
— Думаю, осознанно, чтобы наказать меня за то, что я учусь в этой школе.
Она ощутила укол совести так, словно физический удар, и ухватилась за кресло. Внутри нее все дрожало, Клэр не хватало воздуха.
— Ты так похож на него, — прошептала она.
— Правда? Не знал.
— Он точно так же обратился бы ко мне, окажись в такой ситуации. Это заслуживает восхищения.
— Тогда почему вы его оставили?
— Кент, я считаю, что это не твое дело.
— Если не мое, то чье же тогда? Этого бы не случилось, если бы я не переехал сюда. Я прав?
Они встретились взглядами на несколько секунд, прежде чем она мягко согласилась:
— Да, прав.
— Значит, если вы наказываете не меня, то кого же? Его? Потому что тогда вы должны знать, что ваши дети тоже страдают. Я не вижу в этом никакого смысла. Я вырос без отца и знаю, что это такое. У ваших детей есть отец, но вы его у них отбираете. Простите, миссис Гарднер, но я не считаю, что вы поступаете правильно. Челси когда-то говорила мне, как она его любит, и вчера в раздевалке все видели, как переживает Робби. Он даже не повел команду на тренировку.
— Вчера вечером я беседовала с детьми. Думаю, они понимают, почему я оставила Тома.
— Вы считаете, что он встречается с моей матерью, или что? Потому что я спросил ее, и она это отрицает. Почему вы не спросите своего мужа?
Клэр была так поражена, что не находила слов. С чего это она вдруг взялась обсуждать интимные подробности своего брака с одним из своих учеников?
— Думаю, ты переходишь все границы, Кент.
Он застыл, потом отстранился, мгновенно превратившись в саму вежливость.
— Что ж, тогда я приношу свои извинения и ухожу.
Повернувшись на каблуках, Кент направился к двери, почти по-военному чеканя шаг и держась с такой уверенностью, словно ему было не семнадцать лет. Неужели он не боялся возмездия? Обычный старшеклассник счел бы безрассудным так разговаривать с учительницей. Самое удивительное было, что он говорил с ней уважительно, с тем же самым уважением, что проявляли друг к другу они с Томом, когда спорили о чем-то. Глядя, как спина Кента исчезла за дверью, Клэр и сама испытывала невольное уважение.
К концу недели слухи разрослись, просочились еще некоторые детали, и теперь все в Хамфри знали, что Кент Аренс — незаконный сын их директора. На Кента глазели. Робби и Челси донимали расспросами. Клэр часто замечала, как при ее появлении наступала внезапная тишина.
Том беседовал с Линн Роксбери, которая посоветовала ему не обращать внимания на то, что думали другие, ему надо было наладить отношения с сыном на какой-то конкретной основе. Том отправил записку в класс, где у Кента проходил первый урок, и на этот раз парень явился к нему в кабинет через пять минут. Оставшись наедине, они разглядывали друг друга, все еще привыкая к мысли, что они — отец и сын. Эти минуты стали для них еще дороже, поскольку сейчас им не мешали никакие сложности и таинственность предыдущих встреч. Они могли изучать друг друга, встречаясь глазами, и не испытывать шок при мысли о том, как они похожи.
— Нас на самом деле почти не отличишь, верно? — спросил Том.
Кент почти незаметно кивнул. Он все еще рассматривал отца, который обошел вокруг стола и теперь стоял в четырех футах от сына. Пространство между ними было пронизано флюидами ожидания чего-то чудесного.
— Теперь все в школе об этом знают, — проговорил Кент.
— Тебя это беспокоит?
— Вначале — да, беспокоило. А сейчас, я не знаю. Я… ну, вроде как горжусь этим.
Сердце Тома подпрыгнуло от удивления.
— Мне бы хотелось, чтобы ты когда-нибудь увидел мои фотографии, когда я был в твоем возрасте.
Кент ответил:
— Мне бы тоже хотелось.
Снова наступила тишина, они обдумывали, как можно вернуть упущенное время и создать в будущем настоящие отношения между отцом и сыном.
Том сказал:
— Мой отец хотел бы познакомиться с тобой.
— Я… — Кенту сжало горло. — Я бы тоже хотел.
— Знаешь, я ведь сейчас живу у него.
— Да, знаю. Сожалею, что это из-за меня.
— Нет, из-за меня. Но это моя проблема, и я с ней справлюсь. Во всяком случае, мы с отцом думали, сможешь ли ты приехать к нему на этих выходных, ну, скажет в субботу.
Лицо Кента вспыхнуло.
— Конечно. Я… ну, то есть было бы здорово!
— Можешь познакомиться и с дядей Клайдом тоже, если захочешь.
— Конечно. — Теперь он улыбался вовсю.
— Папа и дядя Клайд любят подтрунивать друг над другом и никогда не известно, какой предмет они выберут на этот Раз так что я тебя предупреждаю — не воспринимай все слишком всерьез.
Кент с благоговением слушал его, испытывая легкое головокружение.
— Даже не могу в это поверить, что встречусь со своим дедушкой.
— Он обалденный старик. Ты его полюбишь. Так, как люблю я.
Парень все продолжал улыбаться.
— Так, слушай, — продолжал Том, — я больше не должен отрывать тебя от уроков. Тебя подвезти в субботу? Я могу заехать за тобой.
— Нет, думаю, мама позволит мне взять машину.
— Ну, хорошо… тогда в два часа?
— В два, прекрасно.
— Так, минутку… — Том вернулся к столу. — Я нарисую тебе, как добраться.
Проводя по бумаге линии, он почувствовал, как Кент подошел и стал рядом.
— Увидишь ряд сосен вот здесь и у развилки свернешь направо, отец живет через сотню ярдов от этого места. У него маленькая бревенчатая хижина, и ты заметишь мой красный «таурус», припаркованный у задней двери рядом с его пикапом.
Выпрямившись, он подал план Кенту.
— Спасибо. Два часа… приеду.
Он свернул листок, прогладил его ногтем. Два раза, потом зачем-то еще раз. Все необходимое уже было сказано. Они стояли рядом, словно зачарованные возможностью прикоснуться друг к другу, понимая, что этим они перейдут какую-то границу и их отношения навсегда изменятся. Их глаза выдавали, что они чувствовали, чего желали… и боялись… и ожидали этого момента с бьющимися сердцами.
А потом отец обнял сына и крепко прижал его к сердцу. Они стояли неподвижно, приникнув друг к другу. То, что они обрели, стало для них чудом, бесценным даром, который они не ожидали получить от жизни. Они стали богаче, судьба благословила их. Глаза у обоих повлажнели. Том прикоснулся к лицу сына, просто провел ладонью по щеке, Кент опустил руки, размыкая объятие. Ни улыбка, ни слово не нарушили совершенство этого момента. Они отступили друг от друга, и Кент вышел из кабинета в почти священном молчании.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Трудное счастье - Спенсер Лавирль



Над смыслом этой книги очень стоит задуматься, но стилистика написания весьма скучна. До конца книги я все-таки дочитала, но честное слово, хотелось бросить, и не один раз.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльИрина
28.07.2012, 13.02





Хороший роман. Многому учит
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльВалентина
2.08.2012, 17.08





да,мне тоже понравился.Жизненный роман.
Трудное счастье - Спенсер Лавирльмарина
18.08.2012, 20.19





Дааа … вот порой как юношеская ошибка может в одночасье перевернуть жизнь с ног на голову. Роман понравился. Жизненный. Очень жизненный. Даже видела каждую картинку этого сюжета. Жаль в этой истории детей, почему они должны расплачиваться за прошлые поступки родителей!?? Ни когда так не переживала за героев!!! Делаем вывод: к сожалению, совершая те или иные действия в своей жизни мы не можем заглянуть в будущее и сделать здравомыслящий выбор того или иного поведения, несемся по течению, а потом карим себя за неправильный выбор. В молодости у всех так: все просто и легко, а когда приходится «собирать камни», думаешь какими мы были глупыми и не задумывались о своем поведении… Без слез не обошлось, плакала вместе с Челси. Непохожесть романа еще в том, что написан про мужчину, его семью, его семейную драму. Читать ОБЯЗАТЕЛЬНО!!!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльН@т@лья
18.08.2012, 22.27





Супер. Книга очень замечательная. Очень советую.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльЕленка
23.09.2012, 5.50





Очень понравился роман!Очень реалистичный и мудрый. Читайте и наслаждайтесь!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна
12.11.2012, 5.50





Очень понравился роман!Очень реалистичный и мудрый. Читайте и наслаждайтесь!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна
12.11.2012, 5.50





Потрясающий роман о зрелых чувствах и их испытании
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна
12.11.2012, 21.34





Согласна со всеми комментариями. Потрясающий роман, реалистичный !!!
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльМари
12.01.2013, 11.10





Потрясающий роман!Так за душу берёт это что то, но героиня достала - я понимаю задело её гордость, но ведь это было до свадьбы и по молодости, а не тогда когда они поженились и дали клятвы и после 18 лет, неужели она была неуверена в себе что так жестоко поступала с мужем и детьми,но слава богу её отчитали как девочку и до нее дошло,хорошо когда хорошо заканчивается.Читать и переживать эмоции.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльАнна Г.
12.07.2014, 20.45





Хорошо
Трудное счастье - Спенсер Лавирльирчик
13.09.2014, 14.44





Получила удовольствие.10
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльЛюдмила
25.11.2014, 19.26





В который раз поражаюсь мастерству автора описывать банальные семейные дрязги. Никакой любви и страсти, просто бытовуха. Но зато как!
Трудное счастье - Спенсер Лавирльren
29.12.2014, 2.02





Не зацепило. После романа "Сила любви"- этот -просто скучный.
Трудное счастье - Спенсер Лавирльморин
31.12.2014, 12.28





Кому понравился роман,посмотрите фильм наз.Домашняя песня год 1996
Трудное счастье - Спенсер Лавирльс
19.05.2015, 10.57





Роман понравился. Единственная героиня, Клэр, произвела отрицательное впечатление. Так повести себя, ну не знаю, какая-то замороченная бабенка. Дети молодцы, особенно Кент. Настоящий парень.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльИнна
21.06.2015, 21.19





Героиня не понравилась.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльКэт
23.07.2015, 14.25





Отличный роман. О том, как семье не сломаться в сложной ситуации. И понравилось, что здесь не было отрицательных персонажей, откровенных злодеев. Всё очень жизненно. Понравились все трое детей, очень достойные и сражались за целостность своей семьи не меньше взрослых.rnА, по поводу Клер - да, она откровенно выбешивала. Но, если вспомнить, что она всегда комплексовала по тому поводу, что замуж выходила по беременности и чувствовала, что Том не стремился быть так рано окольцованным. То становится понятным её поведение, когда она получила подтверждение своим страхам и комплексам и потому сломалась. Кроме того, общалась она с подругой, муж которой подгуливал, а что хорошего ей могла сказать эта подруга? Только питать страхи и сомнения.rnСтавлю твёрдую 10. Перечитывать роман больше не буду, просто потому, что и так его не забуду. Предпочитаю романы немного другие, более "романтичные", но разнообразие время от времени требуется.rnКстати, роман на подобную тему "Я не кукла" готова перечитывать вновь и вновь.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльClaire
28.09.2015, 0.06





А я ещё не хотела читать.Роман так захватил,что до утра читала его.Благо, что была суббота.
Трудное счастье - Спенсер Лавирльтатиана
5.12.2015, 3.24





Роман понравился, особенно впечатлили дети, в частности Кент, очень умный, рассудительный юноша. Взрослым есть чему у него поучиться.
Трудное счастье - Спенсер ЛавирльОльга
2.07.2016, 15.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100