Читать онлайн Прошлые обиды, автора - Спенсер Лавирль, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прошлые обиды - Спенсер Лавирль бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 99)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Лавирль

Прошлые обиды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Рэнди Куррен плюхнулся в кривобокое кресло-качалку и стал искать в кармане пиджака мешочек с травкой. Было одиннадцать вечера, и матери Берни, как всегда, не было дома. Она работала выездной официанткой по обслуживанию коктейлей, и поэтому почти все вечера квартира была полностью в их распоряжении. Радио было настроено на «Ситиз-97». Берни сидел на полу с электрической гитарой на коленях. Рэнди знал Берни Бертелли с восьмого класса, когда тот переехал в их город после того, как его родители тоже развелись. Они вместе выкурили уйму травки.
Квартира Берни была самой настоящей трущобой. Пол горбился, на стенах висели дешевые пластмассовые безделушки. Драный ковер цвета детского поноса выглядел хуже собачьей подстилки для двух старых псов Скиппера и Бина, которым разрешалось в этом доме все что угодно. Сейчас обе собаки валялись на софе, которая когда-то, в свои лучшие годы, были обита дешевым нейлоном, а сейчас кое-как прикрыта цветным куском материи с жирными пятнами и отпечатками грязных контуров собачьих тел. Журнальные столики едва держались на сломанных ножках, старые занавески провисали на крючках. Около одной из стен громоздились до потолка пивные банки. Венчающая пирамиду банка, прислоненная к грязному кафелю, была поставлена туда самой миссис Берни.
Рэнди никогда не садился на софу, даже пьяный или под кайфом. Он никогда не был настолько пьян или до такой степени накурившимся! А всегда садился на зеленое кресло-качалку, которое было настолько кривым, что, казалось, перенесло инсульт. Сломанные пружины на сиденье были прикрыты вытертым ковриком, чтобы они не впивались в задницу, на ручках – следы от затушенных сигарет.
Рэнди нашарил в кармане мешочек с травкой и маленькую трубку на одну затяжку. Время цигарок кончилось. Кто теперь может себе их позволить?
– Это дерьмо становится дорогим, – сказал он.
– Да-а. Сколько ты отдал?
– Шестьдесят баксов.
– За четверть?
Рэнди пожал плечами.
Берни присвистнул:
– Ну, старик, это хотя бы хорошее дерьмо?
– Самое лучшее. Посмотри… Почки.
Рэнди открыл мешочек.
Берни наклонился посмотреть поближе и сказал:
– Почки… у-у, как ты сумел?
Все знали, что лучше почек ничего не бывает: ни листья, ни стебли, ни семена. Их можно плотно набивать и иметь такой кайф всего от нескольких затяжек!
Рэнди набил свою трубку, с сожалением вспоминая время, когда можно было оторвать кусочек папиросной бумаги, свернуть цигарку, которой хватило было на несколько человек, и передавать ее по кругу. Он один раз видел парня, который мог скрутить такую одной рукой. Он и сам пробовал так делать дома, но больше рассыпал, чем закрутил. Поэтому он научился это искусно делать двумя руками, что само по себе уже считалось шиком среди тех, кто курил травку.
Рэнди зажег спичку. В трубке было меньше, чем в наперстке. Он закурил ее, глубоко затянулся и держал дым в легких, пока им не стало жарко. Выдохнул, закашлялся и снова наполнил трубку.
– Хочешь, Берни?
Берни затянулся, тоже закашлялся. Комнату заполнил запах жженого…
После двух затяжек Рэнди получил то, что хотел: по Телу пробежал сладкий холодок, он погрузился в медленно накатывающее желанное полузабытье. Все прекрасно по другую сторону аквариума. Свет вспыхивал, как каскад метеоритов, которые падают десять лет. Где-то вдалеке кто-то время от времени кашлял, и звук этого кашля расплывался по длинному коридору, как по бетонному подземному переходу. Но главным ощущением стала музыка, она стала объемной, зримой, расширяла поры тела, проникала в корни волос, пальцы.
В сознании складывались слова. Они приобретали вес и форму – грациозные, манящие.
– Я встретил девушку, – сказал Рэнди. – Я тебе уже об этом говорил?
Казалось, что он произнес это уже час назад. Но вот только сейчас эти витающие в воздухе слова осели на собаке Бине, медленно всколыхнув ее красную шерсть, и пес, ощутив беспокойство, перевернулся на спину, подняв кверху лапы и закрыв глаза.
– Какую девушку?
– Марианну. Слышишь, имя какое?.. Марианна. Кто сейчас называет детей Марианнами?
– Кто эта Марианна?
– Марианна Пэдгетт. Я обедал в их доме. Лиза выходит замуж за ее брата.
На диване сопел Бин, его губы дрожали. Рэнди не мог оторвать глаз от этой красоты: собачьи губы, черные снаружи, розовые внутри, двигающиеся в ритме легкого храпа.
– Она меня испугалась.
– Почему?
– Потому что она хорошая девушка.
Он почувствовал жажду, непереносимую, очень сильную, как и все другие ощущения.
– Эй, Берни. У меня во рту пересохло. Есть пиво?
У пива был вкус волшебного эликсира, каждый глоток в тысячу раз слаще оргазма.
– Мы не связываемся с хорошими девушками, да, Берни?
– Дьявол, нет. Зачем?
– Мы плевать на них хотели. Да, Бер?
– Правильно…
Две минуты спустя Берни повторил:
– Правильно…
Минут через десять Берни сообщил:
– Дьявол, я нагрузился как следует.
– Я тоже, – подтвердил Рэнди. – Мне даже твой нос стал нравиться. У тебя нос, как у муравьеда, а сейчас он кажется мне даже забавным.
Берни рассмеялся, и смех его рассыпался по коридору, украшенному драгоценными камнями.
Прошло немало минут, пока Рэнди сказал:
– К девушкам нельзя серьезно относиться, ты понимаешь, что я хочу сказать, старик? Я хочу сказать… черт… не успеешь оглянуться – и ты уже женат, у тебя дети, а ты трахаешься с чьей-то чужой старухой, разводишься, а твои дети кричат от боли… Да?
Берни долго переваривал услышанное, прежде чем сказал:
– А ты кричал, когда твой старик соскочил?
– Иногда. Когда меня никто не слышал.
– Да-а, я тоже.
Какое-то время спустя Рэнди вышел из своей летаргической эйфории. Он наклонился и насчитал рядом с собой семь пивных банок. Он рыгнул, пес проснулся, потянулся дрожа, вскочил с дивана и вытряхнул на ковер новую партию собачьей шерсти. Вскоре то же сделал и Скиппер. Оба они обнюхали Берни, глаза которого были такими красными, словно он побывал на пожаре.
Рэнди дал себе какое-то время, чтобы очухаться. Было за полночь, по радио передавали программу «Ситиз-97», а ему надо вставать в шесть. Вообще-то ему изрядно надоела и эта программа, и эта вонючая работа на складе. И этот свинарник у Берни, и растущие цены на марихуану. И сам Берни, у которого на нее никогда не было денег. Что, черт возьми, он делает в этом кособоком кресле-качалке с трубкой, обжигающей руки, рассматривая большой нос Берни и считая банки из-под пива?
Кому он пытается таким образом что-то доказать?
Отцу, кому же еще.
Проблема-то в том, что старику на все это глубоко наплевать.


Бесс получила от Майкла в понедельник план квартиры. Он прислал его вместе с запиской. Знакомый почерк на бланке фирмы.


«Бесс, это план квартиры, как я обещал. Я обдумал идею зеркал в галерее. Действуй. Я думаю, мне понравится. Я думал о том, что ты мне сказала перед уходом, и, кажется, понял, что во многом должен был измениться и не сделал этого. Может быть, мы поговорим об этом еще. Был рад тебя снова увидеть. Майкл».


Она почувствовала, как у нее затрепетало сердце при виде его почерка. Странно, но она чувствовала то же самое и при виде его мокрой зубной щетки, мокрого полотенца – вещей, которых он касался, держал, с которыми работал. Она перечитала записку четыре раза, представляя, как его красивые руки держат ручку, когда он пишет. «Может быть, мы поговорим об этом еще». Предложение было не слишком настойчивым. Правда ли, что он был рад увидеть ее снова? Был ли он так же напряжен, как и она, когда они сидели вместе в одной комнате? Хотелось ли ему, как и ей, поскорее остаться одному?


Майклу позвонила Лиза. – Привет, папа. Как дела?
– Все в порядке. А у тебя?
– Очень занята. Горю синим пламенем. Мне и в голову не приходило, что перед свадьбой нужно так много сделать. Ты в субботу свободен?
– Если тебе это нужно.
– Вы, мужчины, должны встретиться в «Джингисс формэл уэр» и выбрать смокинги.
– Смокинги?
– Ты в нем будешь сногсшибателен, папа.
Майкл улыбнулся:
– Ты так думаешь, хм… Где и во сколько?
– В два часа, в Нейплвуд.
– Я там буду.


Рэнди не думал увидеть отца в «Джингисс формэл уэр», когда входил туда в два часа в субботу. Майкл беседовал с Марком и Джейком Пэдгеттами. Рэнди остановился. Марк, увидев, поспешил к нему, протянул руку:
– Ну, вот последний. Привет, Рэнди, спасибо, что пришел.
– Ну, вот еще. Джейк пожал ему руку:
– Привет, Рэнди.
– Мистер Пэдгетт…
Остался лишь Майкл. Он тоже протянул руку:
– Рэнди.
Рэнди заглянул в темные глаза отца и почувствовал, что ему делается плохо: так хочется, чтобы они обнялись и он мог сказать: «Привет, папа». Но он не называл Майкла отцом слишком долго. Слово просто рвалось у него из горла. Глаза Майкла были так похожи на его собственные, что казалось, он смотрится в зеркало, пока отец ждет с протянутой рукой.
Наконец он пожал руку Майклу и сказал:
– Привет.
Майкл покраснел и крепко стиснул руку сына. Рэнди еще долго чувствовал это прикосновение отцовской руки.
Подскочил молодой светловолосый продавец:
– Все здесь, джентльмены? Пожалуйста, сюда.
Они прошли за ним в примерочную с зеркалом и ковром на полу. Сначала Марк и его отец, оставив Майкла и Рэнди за собой. Они неловко замешкались, прежде чем Майкл вежливо пропустил Рэнди вперед. Комната была полна смокингов самых различных цветов – от черного до розового. В ней пахло горячим портновским утюгом.
– Невесты тоже часто приходят. Но раз вы один, то, наверное, уже договорились о цвете.
– Платье подружки невесты абрикосового цвета. Она сказала, что я сам могу решать, какого цвета должен быть смокинг.
– А-а, хорошо. Тогда я предлагаю слоновую кость с абрикосовой розеткой в петлице, слоновая кость – это всегда элегантно, а сейчас это модный цвет. У нас несколько фасонов, самый популярный – Кристиан Диор.
Продавец продолжал болтать. Майкл и Рэнди напряженно ощущали присутствие друг друга, с трудом приходя в себя от неожиданной встречи.
Им выбрали смокинги с атласными отворотами, гофрированные рубашки, галстуки-бабочки и открытые кожаные туфли.
Они сняли свои пиджаки, встали перед зеркальной стеной, и с них сняли мерки – шея, руки, грудь, плечи, талия, внешние швы. Они примеряли брюки с атласными полосками по бокам, стояли в одних носках перед зеркалом, застегивали молнии и бросали тайком взгляды друг на друга, быстро отводя глаза.
Они примеряли самые разные рубашки, пробовали к ним различные галстуки, и оба вспоминали то время, когда Рэнди был мальчиком, а Майкл – молодым отцом. Как Рэнди мазал лицо кремом для бритья и брился бритвой без лезвий, а он, отец, стоял за его спиной и брился настоящей. Вспоминали время, когда стояли рядом и Рэнди задумчиво говорил: «Ты думаешь, папа, что я когда-нибудь стану выше тебя?» И вот он стал выше, на целый дюйм, совсем взрослый. И испытывал к отцу, мягко говоря, недоброжелательность.
– Длина сорок два, сэр, – сказал продавец.
Майкл натянул на себя смокинг, пахнущий жидкостью для сухой чистки, оправил манжеты и воротник. Продавец кругами ходил вокруг него. Марк отпустил какую-то шутку, и Рэнди засмеялся. Джейк сказал:
– Никогда раньше не носил этой обезьяньей одежды, а вы, Майкл?
– Только один раз.
«На своей собственной свадьбе».
Когда примерка была закончена, они надели свою одежДу, застегнули поплотнее пальто и вышли из примерочной. Сновали субботние покупатели. Из кондитерского отдела напротив шел запах свежеиспеченных булочек. Марк и Джейк пробирались к выходу, оставив отца и сына позади. Каждый новый шаг отдавался болью в груди Майкла, по мере того как уменьшались его шансы. С его губ был готов слететь вопрос, но он боялся нарваться на грубость.
Возле стеклянных дверей он все-таки решился:
– Послушай, я не обедал. А ты?
Он попытался сказать это небрежно, но слова застревали в горле.
– Я перехватил гамбургер, – соврал Рэнди.
– Точно? Смотри, я угощаю.
На какой-то момент их взгляды сомкнулись. Возникла надежда. Майкл почувствовал, что Рэнди колеблется.
– Спасибо. Я встречаюсь с друзьями.
Майкл ничем не выдал своего разочарования:
– Ну что ж, может быть, в другой раз.
– Да, конечно.
Обоим было тяжело так, что останавливалось сердце. Но шесть лет – долгий срок, а иные грехи вообще не прощаются. Они вышли из универмага через разные двери, пошли в разные стороны, унося, каждый по-разному, свою боль.


Как кающийся грешник совершает паломничество в святые места, так и Рэнди ехал в центр Стилуотера в магазин матери. Он не хотел встречаться с друзьями. Да их у него, собственно, и не было. Ему хотелось увидеть мать после того, как он отверг попытку сближения, предпринятую отцом.
В магазине были покупатели, за прилавком стояла Хидер.
– Привет, Хидер, мама здесь?
– Здесь я, здесь, наверху, – откликнулась Бесс. – Поднимайся.
Он прошел вверх по лестнице, наклонив голову, чтобы не удариться о потолок.
– Какой сюрприз!
Бесс повернулась к нему лицом. Она сидела во вращающемся кресле, забравшись в него с ногами в черных туфельках на высоких каблуках.
Он почесал голову:
– Да, пожалуй.
Бесс посмотрела на него внимательнее:
– Что-то случилось?
Рэнди пожал плечами.
Она наклонилась, убрала с соседнего стула книги, сбросила на пол образцы тканей.
– Ну вот… Садись.
Он сел.
– Что такое?
Рэнди откинулся на спинку стула, положил локоть на колено и уставился на голубой резиновый рант своих кроссовок «Рибок».
– Я только что видел отца.
– О-о!
Восклицание вырвалось у нее от неожиданности. Она откинулась на спинку стула. Руки ее лежали на старых деревянных подлокотниках кресла, в одной она держала желтый карандаш, в другой зажала красный ластик.
– Где?
– Мы вместе примеряли смокинги.
– Разговаривали?
Рэнди плюнул на палец и стал оттирать грязь на подошве.
– Вообще-то нет.
Он потер еще.
– Он звал меня пообедать, но я отказался.
– Почему?
Рэнди оставил в покое кроссовки и поднял голову:
– Почему! Черт побери, ты знаешь почему.
– Нет, не знаю. Скажи мне. Если ты отказался и тебя это так волнует, почему же ты не пошел с ним?
– Потому что я его ненавижу.
– Это правда?
Их глаза встретились.
– Почему я должен был с ним идти?
– Потому что так поступил бы взрослый человек. Потому что так строятся взаимоотношения, так исправляются ошибки. И потому что, я думаю, тебе хотелось пойти. Но после шести лет нужно было наступить на свою гордость, а это трудно.
Рэнди взвился:
– А почему я должен наступать на эту самую гордость, если я ничего ему не сделал. Это он во всем виноват!
– Не так громко, Рэнди, – попросила она. – Внизу покупатели.
Рэнди сказал шепотом:
– Это он меня бросил. Не я его.
– Ты не прав, Рэнди, он бросил не тебя, а меня.
– А это не одно и то же?
– Нет, ему было очень больно расстаться с тобой и с Лизой. Он много раз пытался увидеться с вами, но я этого не допускала.
– Но…
– И за все годы ты ни разу меня не спросил, почему он меня бросил.
– Что ты имеешь в виду? Из-за Дарлы, конечно.
– Дарла была симптомом, не болезнью.
Скривившись, Рэнди сказал:
– Да брось, мам. Кто это тебе внушил? Он?
– Я тут устроила экзамен своей совести и поняла, что в разводе был виноват не только твой отец. Мы очень любили друг друга в свое время, ты знаешь. Когда мы только поженились, когда у нас родились вы, ну, в общем, не было семьи счастливее. Ты помнишь это время?
Рэнди сидел, как сидят на последних секундах запасные игроки баскетбольной команды, когда та проигрывает. Он уставился в пол между своими кроссовками и не отвечал.
– Ты помнишь, когда все это стало меняться?
Рэнди молчал.
– Помнишь? – мягко повторила она.
Он поднял голову:
– Нет.
– Это началось, когда я вернулась в колледж. И знаешь почему?
Рэнди молча глядел в пол и ждал.
– Потому что у меня на твоего отца вообще не оставалось времени. Я приходила домой вечером, и надо было заботиться о семье, делать все по дому, это кроме занятий. И я так погрузилась во все это, что упустила главное – взаимоотношения с твоим отцом. Я злилась на него за то, что он не помогал мне по дому, и тут он действительно виноват. Но я ни разу не попросила его по-хорошему, мы "и разу не обсудили с ним это. Вместо этого я или злобствовала, или ходила, сжав губы, и считала себя мученицей. Это стало постоянным предметом ссор. Он отказывался помогать мне, а я отказывалась попросить его об этом. Потом включились вы, но вы были еще такими маленькими и не справлялись. Все у нас шло наперекосяк. Ну, и если так было во всем доме, представляешь, что было в спальне?
Рэнди молча смотрел на мать.
– Ничего. А если в спальне ничего не происходит между мужчиной и женщиной, то это смертный приговор их отношениям как мужа и жены. И в этом была виновата я, а не твой отец… Поэтому и появилась Дарла.
Щеки Рэнди порозовели. Бесс повернула свой стул и положила локти на колени.
– Ты достаточно взрослый, чтобы услышать это, Рэнди. Ты достаточно взрослый, чтобы воспринять это как урок. Когда-нибудь ты женишься. Поначалу это будет ложе из роз, а затем начнутся банальности, и ты перестанешь делать именно те мелочи, которые были частью вашей любви вначале. Ты перестанешь говорить «доброе утро», ставить в шкаф ботинки, когда он это забудет, приносить домой его любимые напитки. Тебе в конце концов не по дороге, ты спешишь. А когда он скажет: «Давай прокатимся на велосипеде после ужина», ты ответишь «нет», потому что у тебя был тяжелый день. Он поедет один, а ты не подумаешь, что если бы поехала с ним, то и усталость была бы немножко меньше. А если он вечером задержался в душе, то ты плотнее закутываешься в одеяло и притворяешься, что давно спишь. Потому что – хочешь верь, хочешь нет – ты начинаешь считать секс обязанностью. И очень скоро ты перестаешь хвалить, а только все критикуешь. Приказываешь, а не просишь. И очень скоро твой брак распадается. – Какое-то время они молчали, затем Бесс спокойно продолжила:
– Я помню, как незадолго до того, как мы расстались, твой отец сказал мне: «Мы больше не смеемся, Бесс». И это действительно было так. Смеяться нужно, как бы ни было тяжело. Смех держит на плаву. И в общем-то когда один человек старается заставить другого смеяться, это показывает его любовь. Правда? Этим он говорит: «Я о тебе беспокоюсь, я хочу, чтобы ты был счастлив». Твой папа был тогда прав. Мы перестали смеяться.
Пружины под сиденьем издавали звук при каждом движении Бесс, и Рэнди смотрел на ее скрещенные ноги. Снизу доносилось – тт-тт-тт. Это Хидер закрывала кассу, затем она выключила лампы на фасаде и крикнула:
– Я ухожу. Я запру переднюю дверь снаружи.
– Спасибо, Хидер. Счастливого отдыха!
– Вам тоже. Пока, Рэнди!
– Пока, Хидер, – откликнулся он.
Когда она ушла, внизу стало совсем тихо. Стало еще интимнее. Лишь лампа на столе Бесс отбрасывала свет цвета бренди на ее отодвинутую работу.
Она продолжала так же негромко и спокойно:
– Я недавно говорила с бабушкой Дорнер. После того как встретилась с твоим папой у Лизы. Я попросила ее сказать мне – прошло так много времени, – почему она ни разу, пока шел развод, не взяла мою сторону. Бабушка сказала примерно то, что я сказала тебе сейчас, и даже больше.
Рэнди снова посмотрел матери в глаза. Она заговорила взволнованно и доверительно наклонилась к нему:
– Послушай меня, Рэнди. В течение шести лет я объясняла тебе, почему ты должен винить своего отца. А сейчас, в течение нескольких минут, пытаюсь объяснить тебе, почему ты должен винить меня. Но суть-то в том, что ты не должен винить никого. Твой отец и я, мы оба виноваты в том, что наш брак распался. Каждый из нас делал ошибки. Каждый из нас страдал. Каждый из нас обвинял. Тебе тоже было больно, и ты тоже обвинял…
Бесс взяла руку сына в свою.
– Я понимаю… но настало время посмотреть на все по-другому, дорогой.
Он глядел на их соединенные руки. Она ему показалась совершенно несчастной.
– Я не знаю, мама.
– Если смогла я, то сможешь и ты.
Бесс сжала его руку, словно напутствуя.
Он не двигался и не отвечал.
Прошло несколько минут. Бесс повернулась к столу и начала бездумно перебирать бумаги. Она скрепила несколько листов и снова повернулась к Рэнди:
– Ты с каждым днем все больше на него похож. У меня временами обрывается сердце, когда я вижу, что ты стоишь так, как стоял он, усмехаешься, как он.
Бесс потянулась к нему и взяла обе его руки в свои, ладонь к ладони.
– У тебя его руки. Его глаза.
Она заглянула в них и после небольшой паузы мягко улыбнулась.
– Попробуй отрицать, что ты – точно как он. И от этого всего больнее. Да, любимый?
Рэнди не отвечал, но было видно, что сегодняшний день оставил глубокое впечатление.
– Хорошо. – Она отодвинулась и посмотрела на часы:
– Уже поздно, и мне еще нужно поработать, пока здесь тихо.
– Когда будешь дома?
– Примерно через час.
– Что тут такого важного? Сегодня суббота.
– Вообще-то я делаю работу для твоего отца. Я буду оформлять его новую квартиру.
– И когда ты начала этим заниматься?
– Я смотрела ее на прошлой неделе.
– Потому что вы снова собираетесь быть вместе или еще почему-то?
– Нет, мы не собираемся быть вместе. Я просто выполняю его заказ.
– А ты хочешь быть снова вместе?
– Нет, но я лучше себя чувствую, когда мы общаемся не как враги. Знаешь, ненависть разрушает. Послушай, мой дорогой, мне действительно нужно еще поработать.
– Да… конечно…
Рэнди поднялся, сделал несколько шагов и выпрямился, когда это позволила высота потолка. Он повернулся к матери:
– Ну, увидимся дома. Приготовишь ужин, когда придешь?
Бесс пронзило чувство вины:
– Боюсь, что нет. У меня свидание с Кейтом.
– А-а… хорошо…
– Если бы я знала, то я бы…
– Нет… нет… черт возьми, я не ребенок. Обойдусь сам.
– Что ты будешь делать?
– Да, наверное, пойду в клуб, там сегодня новый оркестр.
– Увидимся дома через час.
Когда Рэнди ушел, Бесс пыталась вернуться к своим калькам, но лишь сидела, уставившись на них, с карандашом в руке. Сегодня был один из тех редких вечеров, когда Рэнди действительно хотел побыть с ней. Она оттолкнула его и чувствовала себя совершенно опустошенной. Но как она, мать, могла предугадать? Ему девятнадцать, ей сорок. Они живут в одном доме, но каждый сам в себе. Вечерами в субботу он почти никогда не оставался дома, приготовь она хоть обед из пяти блюд.
Но, как она себя ни убеждала, чувство вины оставалось. Она подумала: «Если бы Майкл и я не развелись, мы были бы дома вместе, когда Рэнди нуждался в нас. И вообще, если бы мы не развелись, ему просто не было бы так одиноко». И ей стало от этого лишь тяжелее.


На улице, неподалеку от «Синего ириса», Рэнди захлопнул дверцу своей машины, запустил мотор и остался сидеть, наблюдая, как запотевают от его дыхания ветровые стекла и покрываются изморозью. Улицы Стилуотера были безлюдны. Сдвинутый в груды на обочины тротуара грязный снег отражал огни светофора. Стемнело. К половине седьмого на улицах появится много машин, люди будут спешить в рестораны. Но в это время субботнего дня город был как после ядерной катастрофы – на улицах ни души. На Мэйн-стрит появилась снегоуборочная машина. Было слышно, как она пыхтит. Он подождал, пока она доедет до угла, развернется к мосту и направится на восток, в Висконсин.
Он не хотел ехать домой.
Он не хотел ехать к Берни.
Он не хотел встретиться с девушкой.
Он не хотел никакой еды из закусочной.
Он решил поехать к бабушке Дорнер. Она неизменно была в хорошем настроении, у нее всегда было что-то поесть, да и ее новый дом ему просто нравился.
Стелла Дорнер открыла дверь и обняла его:
– Привет, Рэнди Куррен. Привет, красавец. Что ты делаешь здесь в субботу вечером?
Она пахла, как парфюмерный магазин. Волосы взбиты, нарядное синее платье.
– Приехал к своей лучшей подружке.
Когда он выпустил ее из своих объятий, она засмеялась и, подняв руки, стала вдевать в левое ухо сережку.
– Ты чертов враль, но мне это нравится.
Она повернулась кругом в своей юбке-клеш.
– Как я тебе?
– Убийственно.
– Надеюсь, что он тоже так думает. У меня свидание.
– Свидание!
– Да, он тоже чертовски красив. У него сохранились все волосы, все зубы и желчный пузырь. И все остальное, грешное, я думаю, тоже в порядке.
Рэнди засмеялся.
– Я познакомилась с ним на аэробике. Он пригласил меня потанцевать.
Рэнди развернул ее, как в вальсе.
– Брось его, пойдем лучше со мной.
Стелла засмеялась и оттолкнула его.
– Найди себе другую девушку. Кстати, она у тебя есть?
– Мм… положил тут глаз на одну.
– А что с ней такое?
Она любовно потрепала его по руке и пошла в спальню, стуча каблуками.
– Как вообще дела?
– Отлично.
Он прошел в гостиную. Как и вся квартира, она была ярко освещена, звучала музыка, у стеклянных дверей стоял мольберт.
– Я слышала, что ты будешь на свадьбе шафером, – крикнула Стелла из противоположного конца квартиры. – А еще я слышала, что ты скоро будешь дядей.
– Ты можешь в это поверить?
– А я похожа на прабабушку?
– Шутишь? Послушай, баб, это ты нарисовала эти фиалки?
– Да. Тебе нравится?
– Бог мой, отлично. Я не знал, что ты рисуешь.
– Я тоже не знала. Это забавно.
В спальне, ванной и холле погас свет, и Стелла появилась в гостиной. На ней было такое же ожерелье, как серьги.
– Нашел оркестр, с которым будешь играть?
– Не-а.
– Ищешь?
– Да так… давно не искал.
– Как же ты его найдешь, если не ищешь?
В дверь позвонили, и Стелла сказала:
– О! Вот и он!
Она выскочила в прихожую, Рэнди пошел за ней, чувствуя себя стариком.
У вошедшего мужчины были вьющиеся седые волосы, лохматые брови, твердый подбородок. Хорошо сшитый костюм отлично сидел на нем.
– Джил, – сказала Стелла, – это мой внук Рэнди. Он заскочил на минутку. Рэнди, это Джилберт Харвуд.
Они пожали друг другу руки. Рукопожатие Джила было сердечным. Чуть поболтали, но Рэнди видел, что они спешат.
Через несколько минут он сидел в своей машине и наблюдал, как бабушка уезжает со своим кавалером. Еще более голодный, еще более одинокий.
Он поехал назад к Маккасик-лэйн, к стоянке на Овенс-стрит, и сидел там, наблюдая, как собираются машины. Затем припарковался, вошел в людный пивной бар, сел на высокий стул и заказал кружку бочкового пива. В помещении было накурено. Судя по запаху, крутился гриль. У посетителей были большие животы, грубые голоса, на лицах красные прожилки.
Рядом с Рэнди сидел парень в фуражке посыльного, голубых джинсах и майке под грязной засаленной жилеткой. Он взглянул на Рэнди из-под опухших век:
– Как дела?
– Хорошо… – ответил Рэнди, хлебнув из кружки.
Они сидели почти плечом к плечу, потягивая пиво и слушая старую песню Рэнди Трэвис, шипение мяса, жарящегося на гриле в кухне, раздававшиеся время от времени взрывы смеха. Кто-то вошел. Струя холодного воздуха прошлась по ногам. Рэнди наблюдал, как восемь лиц над восемью стульями у стойки бара повернулись посмотреть, кто пришел, а затем вновь безразлично уставились в кружки. Он допил свою, встал, вытащил монету из кармана и набрал по автомату номер Лизы.
По ее ответу чувствовалось, что она спешит.
– Привет, Лиза. Это Рэнди. Ты занята?
– Вообще-то да. Марк здесь, и мы готовим кое-что к ужину у друзей. Руки по локоть в масле.
– А, ладно. Я просто хотел узнать, не хотите ли вы посмотреть видик. Я бы захватил кассету.
– Черт возьми, извини, Рэн. Не сегодня. Завтра я буду дома.
– Я тогда, может быть, заскочу. Привет Марку.
В машине Рэнди включил мотор, нажал кнопку радио, положил руки на руль. Икнул, рыгнул и принялся рассматривать огни в домах на Овенс-стрит. Что они там все делают? Ребятишки ужинают с родителями. Молодые пары друг с другом. Что бы сказала Марианна Пэдгетт, если бы он позвонил и пригласил ее куда-нибудь? Дьявол, у него нет денег, чтобы сводить ее в приличное место. Он потратил шестьдесят долларов на марихуану. Бак машины почти пустой. Нужно делать очередной взнос за барабаны. Зарплата только в пятницу.
Хреново.
Он положил лоб на ледяной руль. От холода заломило шею и затылок.
Рэнди представил себе лицо отца в зеркале рядом со своим, когда они примеряли смокинги. Интересно, куда бы они пошли обедать, если бы он согласился, о чем бы разговаривали?
Он посмотрел на часы. Еще нет семи. Его мать сейчас дома, собирается в ресторан с Кейтом, если он сейчас приедет домой, то нарвется на них и помешает. У матери на лице опять появится выражение вины, что она оставляет его одного, как тогда, в магазине, когда он открыл свой большой рот и спросил ее, приготовит ли она ужин.
У всех кто-то был. У него не было никого.
Он полез в карман, достал трубочку, мешочек с марихуаной.
– Да пошли вы все подальше!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прошлые обиды - Спенсер Лавирль



прочитала и была удивлена, понравилось,попробую прочитать еще ее произведения 9/10
Прошлые обиды - Спенсер Лавирльаtevs17
1.10.2012, 8.20





Отличный роман!!! Очень поучительно! Читается легко и с удовольствием
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльАнна
7.10.2012, 1.05





Мне очень нравятся романы С. Лавирль! Здесь из современных только 4: сильно произвело впечатление "Трудное счастье". На 2-е место ставлю "Горькая сладость" (ищите его на других сайтах, не пожалеете). На 3 -е место можно поставить "Прошлые ошибки"... "Сила любви" не произвело особого впечатления. А сейчас буду читать "Раздельные постели". Побольше бы таких авторов на этом сайте. Жизненные истории не наигранные и "притарные". Проживаеш все вместе с героями,мечтаеш, переживаеш, плачеш. Читайте обязательно, именно таких историй не столь много!!!
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльН@т@лья
11.11.2012, 16.44





...а главное поставить Ь(учитесь писать!)
Прошлые обиды - Спенсер Лавирль@@
4.12.2012, 22.18





Глупый, упертый мужчина, который решил, что где- то лучше и проще. А там проще, потому что пустота, ничего нет и не может быть общего.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльАлина
5.12.2012, 0.06





Да действительно роман хороший.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльЛика
6.02.2013, 18.45





А мне не понравился. Мотивы героя, оставившего жену, детей, связаны только с себялюбием и эгоизмом - мало внимания бедненькому, плюс жена перестала следить за собой. Единственное решение-поменять на новую, молодую, красивую и беззаботную. Не знаю как такое можно простить, оправдать! Еще и претензии, плохо сына воспитала, 6 лет с ним не общался!!! В общем, муж (героем не поворачивается язык назвать ЭТО) -мерзавец, а героиня, вот мне хочется назвать ее дурой..Хотя, как говорится, чужую беду — руками разведу...
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльИрина
22.06.2013, 22.45





Это хорошая литература , а не любовный роман.10б
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльStefa
7.02.2014, 17.04





ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ РОМАН!! ДАЖЕ ПРОСЛЕЗИЛАСЬ.ЛЮДИ, ЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА, НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА...
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльВАЛЕНТИНА
19.03.2014, 3.53





Потрясяна! Столько эмоций,ууу не для тех у кого слабое сердце, без слёз не могла прочесть. Молодец дочь, смогла лучше всех понять что надо её родителям и помогла им воссоединиться и хорошо что сын во врем одумался и всё у него тоже налаживается.До сих пор не отойду столько эмоций, чувств читать и читать.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльАнна Г.
14.07.2014, 12.43





Очень понравился роман, советую прочитать.Автору спасибо за удовольствие полученное при чтении этого романа.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльСветланка
26.11.2014, 23.36





Хороший роман. Развод всегда тяжело пережить.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльЕлена
25.06.2015, 23.13





Интересный роман, легко читается.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльКэт
21.07.2015, 10.00





Прочитав два романа о разводе "Я не кукла" и "Независимая жена", подумала, что можно "высосать из пальца", еще в одном романе? Оказалось можно, да еще как можно!!! Временами можно улыбнуться, временами прослезиться, а самое главное, извлечь урок, как сохранить любовь и брак! Это относится не только к женщинам, но и к мужчинам, только жаль, что они эти романы не читают. Все три романа очень хороши, даже многими не понятый и не принятый - "Независимая жена". А жаль, очень жаль.А в этом романе запали в душу мысли всех героев, когда их фотографировали у церкви, особенно мысленная мольба Майкла "Оставьте меня с ними навсегда"!!!!!! 10 баллов.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
11.06.2016, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100