Читать онлайн Прошлые обиды, автора - Спенсер Лавирль, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прошлые обиды - Спенсер Лавирль бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 99)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прошлые обиды - Спенсер Лавирль - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Лавирль

Прошлые обиды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Перед самым началом церемонии, когда гости собрались в вестибюле, а мать и невеста фотографировались в комнате для переодевания, Майкл увидел, что к нему направляются двое знакомых.
– Барб и Дон! – воскликнул он, расплываясь в улыбке. Он все еще не мог прийти в себя от удивления, когда обнимал их. Они в свое время были на их свадьбе, он – шафером, она – подружкой невесты. Барб и Дон, их лучшие друзья. После развода из-за каких-то глупых предубеждений они не встречались. Майкл не видел их лет пять. Обняв Барб, он ощутил ответный порыв, а пожатие руки Дона вызвало такой прилив дружеских чувств, что он тут же обнял старого друга.
– Нам вас не хватало, – шепнул Дон Майклу и так сжал его в ответном объятии, что у того перехватило дыхание.
– Что случилось? Мы совсем вас потеряли!
– Ты знаешь, как это… Черт, я не знаю.
– Ну, все. Этой сегрегации – конец.
Сказать что-то большее не было возможности. К Майклу постоянно кто-нибудь обращался – бывшие соседи, дядюшки и тетушки с обеих сторон, Лизины школьные подружки, сестра Бесс Джоан и ее муж Кларк, которые прилетели из Денвера.
Наконец распорядители, показывающие гостям их место, всех рассадили, йевеста приготовилась войти. Пока Марианна поправляла шлейф Лизиного платья, Майкл улучил момент и прошептал Бесс:
– Здесь Дон и Барб.
Ее лицо осветилось. Она пыталась найти их глазами среди гостей, но не успела – началась церемония. Расстелили белый ковер. Впереди стоял священник. Бесс и Майкл заняли свои места по обе стороны от Лизы. Рэнди шел под руку с Марианной.
Наконец они вступили на ковер, и их охватило сильное волнение. У Бесс ослабели колени, Майкла била внутренняя дрожь. Они прошли мимо множества лиц, устремленных к ним, не видя ни одного. Бесс и Майкл передали свою дочь ожидающему ее жениху и стояли рядом, пока не прозвучал традиционный вопрос:
– Кто отдает эту женщину?
Майкл ответил:
– Ее мать и я.
Он проводил Бесс к передней скамье, они сели рядом.
Этот час был самым трудным за весь до отказа наполненный переживаниями день. Отец Мор мягко улыбнулся Лизе и обратился к собравшимся:
– Я знаю Лизу с той ночи, когда она пришла в этот мир. Я крестил ее, когда ей было две недели, принял ее первую исповедь перед первым причастием, когда ей исполнилось семь лет, и конфирмовал ее в двенадцать. Поэтому так естественно, что я венчаю ее сегодня.
Отец Мор обвел взглядом аудиторию и продолжал:
– Я знаю многих присутствующих сегодня на церемонии бракосочетания.
Он бросил быстрый взгляд на Бесс и Майкла и продолжал, обращаясь к остальным:
– Я приветствую вас от лица Лизы и Марка и благодарю за то, что вы пришли. Своим приходом вы не только оказываете честь этой молодой паре, но и подтверждаете свою собственную веру в институт брака и семьи, в освященную временем традицию союза мужчины и женщины, дающих друг другу клятву хранить любовь и верность до того дня, когда смерть разлучит их.
«До смерти, которая одна может разлучить их… И это долгий, долгий путь». Проповедь продолжалась. Майкл и Бесс, сидящие рядом друг с другом, не пропустили ни единого слова. Священник рассказал идиллическую историю о том, как один очень богатый человек хотел доказать свою любовь к невесте. Он привез сто тысяч шелковых червей и накануне свадьбы выпустил их в тутовую рощу. Они трудились всю ночь, и в предрассветные часы вся листва в роще превратилась в кружево. Прежде чем на шелковых нитках высохла роса, жених приказал, чтобы по всей роще разбросали золотую пыль. И в этой вот позолоченной беседке невеста и жених в лучах восходящего солнца, от которых все засияло вокруг, произносили клятву любви и верности.
Молодой паре священник сказал:
– Конечно, этот подарок был прекрасным. Но то самое ценное, что муж может дать жене и жена мужу, нельзя соткать из шелковых нитей, нельзя купить в ювелирном магазине или положить на руку. Это любовь и верность, которые они дарят друг другу до конца жизни.
Уголком глаз Бесс видела, что Майкл повернул голову и смотрит на нее. Выражение его лица было торжественным, взгляд твердым. Она чувствовала это, как чувствуют смену времени года, когда, распахнув дверь, видишь, что кончилась зима. Бесс опустила глаза, а он продолжал смотреть на нее. И из-за этого она даже пропустила какие-то слова священника.
Бесс не хотела этого, но взгляд ее постоянно возвращался к Майклу, к краю его одежды – она позволила себе смотреть не далее… к коленям, к боковому шву на его смокинге, которой касался ее юбки… к его запонкам, его элегантным пальцам и рукам, которые так часто прикасались к ней, которыми он держал их новорожденных детей, рукам, которыми позвонил сегодня в дверь, обнял Лизу и несколько раз деликатно коснулся Рэнди. О, как она любила руки Майкла!
Бесс пробудилась от своего полузабытья, увидев, что все встали. Майкл, в свою очередь, поднялся и покачал коленом, поправляя брючину. Как все эти мелочи сейчас действовали на нее! Он всегда так делал, но прежде это ничего не значило. Теперь же все было иначе. Они снова сели. Бесс почувствовала прикосновение его плеча, но ни один из них не отодвинулся.
Отец Мор снова обратился к присутствующим:
– Невеста и жених сейчас будут произносить свою клятву, приглашаю всех, кто женат, взяться за руки и повторить слова этой клятвы вместе с ними.
Лиза и Марк взялись за руки.
Марк говорил четко, громко, так, что слышали все:
– Я, Марк, беру тебя, Лиза…
Слезы ручьями бежали по щекам Бесс и оставили две темные полоски на ее жакете, Майкл вынул платок, вложил его ей в руку, другую взял в свою и сильно пожал ее. Она ответила ему тем же.
– Я, Лиза, беру тебя, Марк…
Лиза, их первенец, когда-то стала центром их счастливой семьи… Лиза, сделавшая так, чтобы их руки сегодня снова соединились.
– Властью, данной мне волей Бога, Отца и Сына и Святого Духа, я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
Лиза подняла счастливое лицо, чтобы Марк поцеловал ее, и Майкл сжал руку Бесс так сильно, что ей стало больно.
Утешение?
Сожаление?
Страсть?
Это было не важно, потому что она тоже сжимала его руку, этот контакт был ей необходим – твердое пожатие его пальцев и прикосновение ладони.
Бесс смотрела на затылок Рэнди и молилась про себя, чтобы неприязнь сына к Майклу прошла. Она следила, как поднялся на три ступеньки шлейф Лизи-ного платья: они с Марком приближались к алтарю, чтобы зажечь общую свечу. Чистый голос-сопрано пел: «Он выбрал тебя для себя…» Рука Майкла все еще держала ее руку, большим пальцем он рисовал на ее ладони крылья ангела.
Пение кончилось, зазвучал орган, Лиза и Марк пошли к матерям, у каждого в руке была красная роза на длинном стебле. Марк приблизился к Бесс, и Майкл отпустил ее руку.
Марк поцеловал Бесс в щеку и сказал:
– Спасибо, что вы здесь вместе. Вы сделали Лизу счастливой. – Он пожал руку Майклу. – Она будет счастлива, я обещаю.
Подошла Лиза и поцеловала каждого из них в щеку.
– Я люблю тебя, мама. Я люблю тебя, папа. Берите пример с нас с Марком.
Когда она отошла. Бесс пришлось снова воспользоваться платком Майкла. Минуту спустя, когда они преклонили колена, он сжал ее локоть и протянул руку ладонью вверх. Она вложила в нее платок, и Майкл, вытерев глаза и нос, положил платок в карман.
Они прослушали окончание мессы и вместе приняли причастие, как бывало в прошлом. Оба раздумывали, что может означать то, что во время клятвы они держались за руки.
Всю оставшуюся часть церемонии Бесс и Майкл старательно держались друг от друга на расстоянии. Когда зазвучали последние аккорды органа, они, улыбаясь, вышли из церкви вместе с детьми. Майкл поддерживал Бесс за локоть.
Гости последовали за женихом и невестой.
На лестнице начались объятия, поздравления, на молодых посыпался дождь из пшеницы, и они направились к ожидающим их лимузинам.
Жених с невестой сели в первый, фотограф сделал несколько кадров, и Майкл позвал:
– Рэнди, Марианна, идите к нам.
Марианна ответила с сожалением в голосе:
– Я бы с удовольствием, но я на своей машине.
Рэнди сказал:
– Я поеду с Марианной, встретимся на месте.
Бесс дотронулась до руки Майкла:
– Я должна взять вещи Лизы из комнаты для переодевания. Я обещала ей привезти их в ресторан.
– Я пойду с тобой.
Они вновь вошли в церковь и прошли в ярко освещенную комнату. В ней никого не было. Бесс собирала вещи – туфли, косметику, сумку. Она укладывала все в пакет, и тут на нее накатила волна меланхолии. Опустив пакеты на пол, она закрыла глаза рукой и, стоя спиной к Майклу, пыталась найти в сумке бумажный носовой платок, чувствуя, что еще минута, и она разрыдается.
– Ну и ну… Это что такое? – Майкл осторожно обнял ее.
– Не знаю. – Она прижала платок к лицу. – Просто захотелось поплакать.
– Ну что ж, это не запрещено. Ведь ты мать.
– Ну что я за нюня!
– Не важно. Ты ее мать.
– О Майкл! Все. Она замужем.
– Я понимаю. Она наш ребенок, но теперь она уже не принадлежит нам.
Бесс больше не сдерживалась. Она обняла его плечи и зарыдала. Майкл поглаживал ее по спине. Она перестала плакать, но они так и стояли обнявшись.
– Помнишь, когда она была маленькая, как она устраивала для нас концерты?
– И мы были уверены, что это будет новая Ба-рбра Стрейзанд.
– И как она всегда сидела на буфете, когда я пекла печенье, и помогала мне размешивать тесто. Ее головка все время лезла мне под руку.
– А как она закутала лампочку в кукольной комнате игрушечным одеялом и чуть не сожгла весь дом?
– А ты помнишь, как она повредила руку на катке, и врачу пришлось ее сломать до конца, чтобы можно было наложить гипс? О Майкл, я бы предпочла тогда, чтобы он сломал мою.
– И я тоже.
Они помолчали, вспоминая. И только через какое-то время опомнились: стоят обнявшись и прекрасно при этом себя чувствуют.
Бесс сказала:
– Наверное, я испортила твой смокинг.
– С Лизой все в порядке, Бесс. – Голос Майкла был спокойным, и он говорил искренне. – Она победительница.
Бесс заглянула ему в глаза:
– Да, я согласна. И я верю, что она будет счастлива с Марком. Поэтому обещаю больше не плакать.
Они продолжали стоять, как стояли, наслаждаясь близостью друг друга. Она не торопилась высвободиться из его объятий.
– Я обещала Лизе, что мы проверим, чтобы в комнате все осталось чисто. Закрой, пожалуйста, если не возражаешь, коробки с цветами, пока я накрашусь.
Он опустил руки и сказал:
– Конечно. Закрою.
Увидев себя в зеркале, Бесс ужаснулась:
– Господи, на кого я похожа!
Майкл оглянулся через плечо, завязывая коробки. Бесс поправляла макияж. Он положил коробки на стул у двери, застегнул Лизину сумку и встал позади Бесс, с интересом наблюдая, что она проделывает со своими глазами.
– Не смотри, – сказала она, поднимая голову, чтобы свет падал получше.
– Почему?
– Я начинаю нервничать.
– Почему?
– Потому что это интимное дело.
– Мне приходилось видеть тебя и в более интимном.
Ее рука застыла, когда она увидела его отражение в зеркале. Он был на полголовы выше ее, галстук-бабочка и белый воротничок были выше ее плеча и выгодно подчеркивали смуглость его кожи и черноту волос. Она продолжала заниматься своим лицом, накладывая на веки зеленые тени. Он стоял за ней, засунув руки в карманы, следя за каждым ее движением и получая от этого явное удовольствие. Бесс откинула голову назад, положила тушь сначала на верхние ресницы, потом на нижние.
– Я не помню, чтобы ты раньше возилась со всем этим.
– Я посещала курсы.
– Какие?
– Ну, не курсы, а уроки, что ли, по макияжу.
– Когда?
– Сразу после нашего развода. Как только стала зарабатывать деньги.
Он слегка улыбнулся:
– Результат налицо.
Их глаза встретились, и ей пришлось сделать над собой большое усилие, чтобы не показать, что его слова ее взволновали. Это ей не удалось. Она положила тушь в сумочку и защелкнула ее.
– Майкл, ты флиртуешь со мной?
Она подняла подбородок и поправила волосы за левым ухом.
Продолжая усмехаться, он взял ее под руку:
– Пошли, Бесс. Пошли праздновать свадьбу нашей дочери.


Прием устроили в «Ривервуд клаб», с видом на Сент-Крой, на той стороне реки, где находится Висконсин. Они доехали туда, отгороженные от мира замкнутым кожаным салоном лимузина: каждый на своем сиденье, не касаясь друг друга даже краем одежды. Уже стемнело, но когда они спустились с холма в город, огни Стилуотера отражались в стеклах машин, падали на их плечи и лица. Время от времени они взглядывали друг на друга в надежде, что отблеск упадет на лицо другого, а когда это происходило, отворачивались.
Они пересекли мост. Миннесота осталась позади, и машина поднялась вверх к Хултону.
Наконец Майкл повернулся, позволив себе чуть приблизиться к ней.
– Бесс, – сказал он.
Она попыталась разглядеть его лицо. Освещенные улицы остались позади, и они ехали по сельской местности.
– Что, Майкл? – наконец сказала она.
Затаив дыхание, он колебался: все еще обдумывал, надо ли говорить то, что собирался сказать.
– Ничего, – ответил он наконец, и она постаралась скрыть разочарование.
«Ривервуд клаб», старое здание семнадцатого века, стоял на высоком берегу реки среди сучковатых дубов. К нему вел подковообразный въезд. Перед зданием расположился сквер в форме сердца, края которого образовывал подстриженный под углом вечнозеленый кустарник. Над шестью белыми колоннами высились два этажа. Все здание опоясывала веранда.
Майкл помог Бесс выйти из лимузина, взял ее под руку, открыл тяжелую входную дверь, отдал ее пальто вместе со своим в гардероб и положил номерок в карман.
В вестибюле висела гигантская люстра, в бальный зал вела роскошная лестница.
– Вот за что мы платим, – сказал Майкл, поднимаясь с Бесс по лестнице. – Не знаю, как ты, но я намерен получить за свои деньги все возможные удовольствия.
Он начал с шампанского. Перед входом в бальный зал был устроен фонтан из шампанского, а рядом стояла пирамида бокалов на высоких ножках, выстроенная столь искусно, что не всякий решился бы ее разрушить. Майкл взял один с самого верха и сказал Бесс:
– Ну как? Шампанского?
– Раз мы за него платим, почему бы и нет?
С бокалами в руках они смешались с толпой. Бесс поймала себя на том, что по пятам следует за Майклом: останавливается, когда останавливается он, беседует с теми же людьми, что и он, в общем, так, как это было до развода. Осознав это, она двинулась в другом направлении, но через минуту уже искала его глазами. Площадку для танцев окаймлял круглый стол, накрытый абрикосовой скатертью. Люстра, не менее великолепная, чем в вестибюле, освещала площадку теплым светом.
На каждом столике горели свечи, и сотни их отблесков отражались на стеклянной стене, выходящей на реку, за которой играли огни Стилуотера. Зал был большой, но она за считанные секунды могла найти в нем Майкла, его кремовый смокинг и темные волосы, где бы он ни стоял.
Она следила за ним глазами, когда к ней подошла Стелла и сказала:
– Он, несомненно, самый интересный мужчина здесь. Джил тоже так думает.
– Мама, ты неисправима.
– Вы во время клятвы держались за руки?
– Ну что за чепуха!
Подошла Хидер с мужем:
– Прекрасная служба и прекрасный зал! Я так рада, что вы нас пригласили.
Они отошли, и их место заняла Хилда Пэдгетт.
– Слава Богу, что я прохожу через такое не каждый день.
Подошедший сзади Джейк сообщил:
– Она проплакала всю службу.
– Я тоже, – созналась Бесс.
Появились Рэнди и Марианна. Вслед за ними, держась за руки, Лиза и Марк, которых все обнимали и целовали. Бесс не заметила, как рядом возник Майкл, и поняла это, только когда Лиза обняла его и сказала:
– Папа, ты так хорош, что тебя можно подавать на десерт. Это напоминает мне о том, что обед готов. Папа, мама, вы с нами во главе стола.
И вновь Майкл и Бесс оказались рядом. Отец Мор поднялся и начал читать благодарственные молитвы. Обед состоял из тушеной говядины в винном соусе, дикого риса и брокколи. Им становилось все легче друг с другом. Официанты подошли, чтобы наполнить их бокалы шампанским. Сейчас должен был последовать официальный тост.
Рэнди как шафер встал.
– Внимание! Внимание! – сказал он, застегивая свой смокинг и ожидая, когда смолкнут разговоры. Кто-то постучал по стеклу ложкой, и в комнате стало тихо.
– Ну что же. Сегодня моя большая сестричка вышла замуж.
Рэнди остановился и почесал голову.
– Видит Бог, я рад. Она всегда расходовала горячую воду в ванной и оставляла меня…
Смех заглушил его слова.
– Нет, правда, Лиза. Я очень за тебя счастлив. И за тебя, Марк. Теперь ты будешь от нее зависеть – когда занять ванную и вертеться у зеркала.
Снова смех. Рэнди стал сентиментальным.
– Серьезно, Лиза… Марк… вы оба молоды.
Он отсалютовал им своим стаканом.
– За любовь и счастье на всю жизнь. Я думаю, у вас обоих его будет много.
Все зааплодировали, Рэнди сел на свое место рядом с Марианной.
Она улыбнулась ему:
– Ты держался так естественно.
Он пожал плечами:
– Надеюсь.
– Ты бы хорошо себя чувствовал на сцене.
Он отпил шампанского и усмехнулся:
– Значит, ты не думаешь, что я туда попаду.
– Откуда я знаю? Я никогда не слышала, как ты играешь.
– Расскажи, как ты занимаешься спортом. Я думаю, ты играешь в школьных командах.
– Все три года.
– И отметки у тебя самые лучшие.
– Конечно.
– И ты редактор школьного ежегодника.
– Школьной газеты.
– Да, газеты… извини.
Он какое-то время ее разглядывал.
– А что ты делаешь для удовольствия?
– Что ты хочешь сказать? Для меня все это и есть удовольствие. Я люблю школу.
– А кроме школы?
– Я многое делаю в своей общине. Хочу этим летом отправиться в Мексику, чтобы помогать там жертвам урагана. Церковь это организует. Могут поехать пятьдесят человек. Но мы сами должны найти деньги на дорогу.
– И что вы будете делать?
– Разное.
Он был обескуражен. Церковная община? Жертвы урагана?
– А что же вы там делаете, в Мексике?
– Работы много. Тяжелой. Мешаем бетон, восстанавливаем крыши, спим в гамаках, обходимся без ванны целую неделю.
– Извини меня. Но если вы будете обходиться неделю без ванны, эти мексиканцы выгонят вас, прежде чем кончится эта неделя.
Она засмеялась, прикрыв рот салфеткой.
– Но сегодня от тебя хорошо пахнет, – сказал он самым игривым тоном, на который был способен.
Она перестала смеяться, положила салфетку и переключила внимание на еду.
– Ты так со всеми девушками разговариваешь?
– Какими «всеми»?
– Я думаю, их достаточно много.
Он сказал ей правду:
– Что-то серьезное у меня было последний раз в десятом классе.
– О, брось. Не рассчитывай, что поверю.
– Правда.
– В десятом классе?
– Ну, я встречался кое с кем после этого, но все это было несерьезно.
– Как? Встречи на одну ночь?
– Ты слишком зла для красивой девушки.
Она опять покраснела, и ему это нравилось.
Она была самым хорошеньким, самым чистым существом, с каким ему когда-либо доводилось проводить вечер. И он с удивлением подумал, что впервые за много лет поцелует девушку, а не потащит в кровать.
Кто-то постучал по бокалу ложечкой. Все подхватили этот призыв и начали стучать в тон.
Марк и Лиза поднялись на ноги и исполнили требуемое традицией с удовольствием: выдали гостям настоящий поцелуй, страстный, секунд на пять.
Марианна наблюдала, а Рэнди наблюдал за ней. Она как бы повторяла этот поцелуй сама, губы ее были раскрыты.
Жених и невеста сели, все захлопали. Все, кроме Марианны. Девушка опустила глаза, затем, почувствовав неотрывный взгляд Рэнди, быстро посмотрела на него, но тут же отвела глаза. Но за эти секунды Марианна успела взглянуть на его губы.


Ужин закончился, все встали и начали кружить по залу. Появился оркестр. Майкл отодвинул стул и сказал Бесс:
– Пошли общаться.
Общались они вместе – с родственниками, с которыми не встречались после развода, со старыми друзьями, новыми друзьями, соседями, чьи дети играли с Лизой и Рэнди в начальной школе, с целым залом, и все вежливо воздерживались от вопросов на их счет.
Наконец они подошли к Барб и Дону Махолик. Мужчины пожали друг другу руки, женщины обнялись.
– О Барб, как я рада тебя видеть. – с чувством сказала Бесс.
– Прошло так много времени.
– Лет пять.
– Не меньше. Мы были счастливы получить приглашение. Лиза чудо как хороша. Мои поздравления.
– Да, правда? Трудно сдерживать слезы, когда твой ребенок вступает в брак. Расскажи мне про твоих.
– Присядем, поговорим.
Мужчины принесли бокалы, и все четверо потягивали вино и разговаривали. О детях. О бизнесе. О поездках, общих знакомых и их родителях. Начал играть оркестр, и они, наклонившись друг к другу, заговорили громче.
Дирижер пригласил на танцевальный круг Лизу и Марка, и оркестр заиграл «Можно мне пригласить вас на танец?». Молодожены танцевали, и гости не спускали с них глаз.
Дирижер призвал всех присоединиться.
Рэнди повернулся к Марианне:
– Нас приглашают.
Джейк Пэдгетт встал и обратился к супруге:
– Мать? Пойдем?
Лиза сказала Майклу:
– Пригласи маму.
Он взглянул на Бесс. Она сидела, облокотившись на стол, и наблюдала за Лизой с задумчивой улыбкой.
– Потанцуем, Бесс? – спросил он.
– Да, наверное, мы должны, – ответила она.
Он отодвинул ее стул, последовал за ней на площадку. Лиза радостно улыбалась, он подмигнул ей и протянул к Бесс руки. Она с улыбкой позволила себя обнять, радуясь возможности снова быть с ним. Они танцевали друг с другом шестнадцать лет, всегда вызывая восторг присутствующих.
Так было и на сей раз. Они сразу закружились в вальсе с безупречной грацией. В их танце не могло быть ошибки, они отлично чувствовали друг друга. Какое-то время они танцевали молча, потом Бесс сказала:
– У нас это всегда хорошо получалось, правда?
– Да, и мы не разучились.
– Приятно, когда партнер так прекрасно ведет.
– Боже мой, ты права, сейчас, наверное, уже никто не умеет танцевать вальс.
– Кейт-то уж точно не умеет.
Они танцевали безукоризненно, подчеркивая первый такт. Если бы пол был покрыт чем-то, оставляющим следы, то на нем делались бы маленькие аккуратные треугольники.
– Приятно, правда?
– Мм… удобно.
Через некоторое время Майкл спросил:
– Кто такой Кейт?
– Мужчина, с которым я встречаюсь.
– Это у вас серьезно?
– Нет, и вообще с этим покончено.
Они вальсировали, счастливо улыбаясь друг другу. Если один что-то спрашивал, другой отвечал искренне и честно.
Бесс поинтересовалась:
– Как дела у вас с Дарлой?
– Развод по взаимному согласию суды рассматривают быстро.
– Вы не ссоритесь?
– Нет, мы и разговариваем спокойно, нам с ней все это слишком безразлично, чтобы начать войну.
– Не то, что нам.
– Ммм…
– Ты хочешь сказать, что мы вели себя так потому, что нас все это волновало?
– Я думал об этом. Возможно, так и было.
– Забавно. Моя мать сказала то же самое.
– Стелла прекрасно выглядит. Она как заряженный пистолет.
Мелодия закончилась, но они дождались другой, затем еще и еще. Наконец, проводив ее после четвертого танца, Майкл шепнул ей на ухо:
– Не уходи далеко. Мне хочется еще потанцевать.
Музыка становилась все громче и быстрее. Среди гостей было много молодежи, и оркестр подлаживался под ее вкусы. Медленные танго «Ветер за моими крыльями», «Леди в красном» сменились такими, как «Ла Бамба», «Джони Би Гуд». Не выдержали и пошли танцевать даже те, кого можно было отнести к среднему возрасту лишь из вежливости. Когда танцующие совсем уже разошлись, оркестр заиграл твист, затем «Я знал невесту». Все взмокли, включая Бесс и Майкла, не пропускавших ни один танец.
Веселье кипело. Майкл спросил:
– Не возражаешь, если приглашу Стеллу?
– Ради Бога, конечно же, пригласи, – ответила Бесс. – Я буду рада.
Стелле он сказал:
– Поди-ка сюда, раскрашенная потаскушка. Я хочу с тобой потанцевать.
Джил Харвуд пошел с Бесс, в конце танца они поменялись партнерами.
– Тебе весело? – спросил Майкл.
– Еще как! – воскликнула она.
Они выдали еще нечто очень быстрое. Майкл, прижав Бесс к боку, попросил, переводя дыхание:
– Постой. Я должен снять этот пиджак.
Не отпуская ее руку, он прошел к столу, где они оставили свои бокалы, и бросил смокинг на спинку стула. Они жадно глотали коктейли, а оркестр тем временем заиграл «Старомодный рок-н-ролл».
Майкл быстро поставил свой бокал на стол.
– Пошли! – И потащил ее снова на танцевальный круг.
Она оттянула подтяжки на его взмокшей спине и крикнула:
– Эй, Куррен!
Он повернулся, приставив ладонь к уху:
– Что?
– Ты выглядишь весьма сексуально без этого своего смокинга.
Он засмеялся:
– Ну ничего, постарайся держать себя в руках, дорогая.
Пробившись сквозь толпу, они снова отдались ритму танца, сливаясь с общим весельем, подняв руки над головой и хлопая. Старые друзья с упоением делали то же самое, распевая знакомые слова: «Мне нравится этот старомодный рок-н-ролл».
Когда песня кончилась, Майкл сунул два пальца в рот и свистнул. Бесс, потрясая кулаком в воздухе, кричала:
– Еще! Еще!
Но оркестр устроил перерыв, и они вернулись к столу Барб и Дона. Все четверо одновременно рухнули на стулья, вытирая пот со лба, и сразу потянулись к своим бокалам. До чего же здорово расслабиться в компании старых верных друзей.
– Потрясающий оркестр!
– Великолепный!
– Я сто лет так не танцевала.
Глаза Барб блестели.
– Черт побери, здорово видеть вас опять вместе… Э-э-э… Я хочу сказать, вы встречаетесь?
Майкл взглянул на Бесс.
Бесс посмотрела на Майкла.
– Нет, в общем, нет.
– Как жалко. Вы выглядели в танце так, словно никогда не расставались.
– Мы тем не менее хорошо проводим время.
– Мы тоже. Как вы думаете, сколько танцев мы все станцевали?
– Кто знает?
– И все-таки что произошло? Почему мы больше не встречаемся? – спросила Бесс.
Они все задумались, вспоминая прошлую дружбу и эти ужасные месяцы, когда начался развод Майкла и Бесс.
Она сказала:
– Я перестала вам звонить, потому что не хотела, чтобы вы были вынуждены выбирать кого-то из нас.
– О, как глупо!
– Не думаю. Вы были нашими общими друзьями. И что бы я ни сказала, вы могли расценить это как просьбу об участии. А вообще-то так, наверно, и было.
– Может, ты и права. Но нам вас обоих не хватало, и мы хотели помочь.
Майкл признался:
– Я чувствовал то же самое, что и Бесс, боялся, чтобы вы не подумали, что я хочу привлечь вас на свою сторону, потому и устранился.
Дон молча слушал. Он двигал бокал по скатерти.
– Можно я скажу, что думаю?
Все повернулись к нему.
– Конечно, – ответил Майкл.
– Когда вы расстались, знаете, что я чувствовал?
Он помолчал, ожидая ответа, и, не получив его, продолжил:
– Я почувствовал, что меня предали. Мы знали, что между вами есть какие-то разногласия, но не думали, что они столь серьезны. И вот в один прекрасный день вы позвонили: «Мы разводимся». И хотя это сейчас звучит эгоистично, тогда я разозлился. Четыре года мы создавали эту дружбу, и вдруг… пуф – вы все разрушили! Если говорить правду, я не считал ни одного из вас единственным виновником. И я, и Барбара видели ваши взаимоотношения со стороны, и мы были ближе к вам, чем кто бы то ни было. И когда вы развелись, у нас было такое чувство, что вы развелись и с нами.
Бесс накрыла его руку своей:
– О Дон…
Высказавшись, он виновато посмотрел на них:
– Я знаю, я просто эгоистичная свинья.
– Нет, нет.
– Я, наверное, никогда не сказал бы этого, если бы не принял пару рюмок.
– Это хорошо, что мы так поговорили. Мы всегда были откровенны друг с другом, в этом был залог нашей дружбы, – заметил Майкл.
Бесс добавила:
– Я ни разу не посмотрела на наш развод вашими глазами. Наверное, если бы вы разводились, я чувствовала бы то же самое.
Барб сказала с надеждой в голосе:
– Вы сказали, что не встречаетесь, но есть хоть какой-то шанс, что вы снова будете вместе? Если я не должна задавать такие вопросы, скажите мне, чтобы я заткнулась.
Все молчали, а потом Бесс сказала как можно мягче:
– Заткнись, Барб.


Рэнди и Марианна протанцевали всю ночь напролет. Они ни о чем не говорили, лишь глядели друг на друга. Она обмахивалась рукой, он ослабил свой галстук-бабочку, расстегнул воротник и наконец произнес:
– Здесь такая жара. Выйдем, охладимся немного?
– С удовольствием.
Они вышли из зала, спустившись по лестнице, взяли ее пальто.
Ночь была звездная. Пахло тающим снегом. Пол на открытой веранде был влажным и скользким.
Рэнди взял Марианну под руку и повел ее в дальний конец веранды. Там они молча вдыхали аромат можжевеловых кустов, и Рэнди подумал, что это похоже на запах джина.
«Только бы не брякнуть „Иисус!“» – вспомнил он.
– Ты хорошо танцуешь, – объявила Марианна, когда он выпустил ее руку и прислонился к балюстраде.
– И ты.
– Нет, я очень средне. Но у среднего получается лучше, если он танцует с хорошим партнером.
– А может, это у меня только с тобой так получается.
– Не думаю. Это, наверно, у тебя от отца с матерью. Они прекрасно танцуют.
– Может, и так.
– Потом, ты же барабанщик. У тебя чувство ритма.
– Вообще-то я редко танцую.
– Я тоже.
– Занята слишком? Зарабатываешь отличные отметки?
– Тебе это не нравится?
Он пожал плечами.
– Почему?
– Это меня пугает.
– Пугает! Тебя?
– Не удивляйся так. Парни иногда тоже пугаются.
– Но почему мои отличные отметки должны тебя пугать?
– Ну, не сами отметки, конечно, а то, какая ты.
– А какая я?
– Очень правильная. Работаешь в церкви. Держу пари, что ты еще и член Общества национальной гордости.
Она не отвечала.
– Я прав?
– Да.
– Я с такими, как ты, не встречался.
– А с какими ты встречался?
Он отвернулся:
– Лучше тебе этого не знать.
– Да, лучше.
Они помолчали, глядя на дорогу. Их окружала весенняя ночь. Месяц в небе был тоненький, как лепесток маргаритки. Деревья отбрасывали на лужайку кружевные тени.
Рэнди стоял прислонившись к деревянной колонне.
– Ну, такой парень, как я, не может… ну, ты понимаешь… встречаться с такой девушкой, как ты.
– Даже если она согласна?
Мисс Марианна Пэдгетт, в своем аккуратном пальто-матроске, стояла, аккуратно поставив ноги вместе, положив руки на перила, и ждала. Рэнди отодвинулся от колонны и повернулся к ней, но дотронуться не решился. Она тоже повернулась к нему.
– Я думаю о тебе с тех пор, как с тобой познакомился.
– Правда?
– Правда.
– Ну, тогда…
Ее приглашение было сдержанным, но это было приглашение.
Он наклонил голову и поцеловал ее так, как целовал девочек только в седьмом классе. Слегка прикоснувшись одними лишь губами к губам. Она положила руки ему на плечи, но не прижалась к нему. Рэнди осторожно обнял ее, оставляя за ней право решать, надо ли им еще приближаться друг к другу, но еще раз поцеловал ее, теперь горячее, и она ответила. Рэнди наслаждался ее ароматом – свежим, цветочным, без малейшей примеси запаха алкоголя или сигарет. Он испытывал невероятную нежность, нежность первых невинных поцелуев, понимая, что он хочет от этой девушки того, чего не заслужил и о чем не может и мечтать.
Он поднял голову и чуть отстранился от нее, но не отпустил ее рук. Так они стояли, глядя друг на друга.
– Прямо как Лиза и Марк, – улыбнулся он. – Жаль, я не могу отвезти тебя сегодня домой. Я без машины.
– Я могу подвезти тебя.
– Это приглашение?
– Да.
– Принимается. – Марианна повернулась, чтобы идти, но он остановил ее:
– Еще кое-что.
– Что?
– Что, если я приглашу тебя куда-нибудь в субботу? Мы можем пойти в кино или еще куда-нибудь.
– Дай мне подумать.
– Хорошо.
Он отвернулся, но она держала его за руку.
– Я подумала. – Она улыбнулась. – Согласна.
– Согласна?
– Если родители не будут возражать.
– Да, конечно, – согласился Рэнди и усмехнулся: как будто кто-то из родителей после тринадцати лет когда-нибудь одобрял его.
– Пошли еще потанцуем.
Они вернулись в зал, продолжая улыбаться.
Отец с мамой стояли на том же месте со старыми друзьями, с бабушкой и ее кавалером, который оказался отличным парнем. Оркестр заиграл песенку «Хорошо любить», все пошли танцевать, и Стелла и ее старичок тоже. Выглядели они нелепо, но им явно нравилось танцевать друг с другом. Рэнди и Марианна присоединились к танцующим.
Когда музыка стихла, Рэнди с удивлением увидел, что Лиза стоит на сцене с микрофоном в руке.
– Послушайте меня все! – Шум сразу утих, а она продолжала:
– Это мой день, и я могу делать все, что хочу. Так вот, я хочу, чтобы сюда, на сцену, поднялся мой братец. Рэнди, где ты?
Она глазами поискала его в зале.
– Рэнди, поднимись, пожалуйста, сюда.
Кто-то дружески подтолкнул его, но им овладела паника.
«Нет-нет, у меня ничего не получится!» Но все смотрели на него, и он уже не мог улизнуть.
– Не все здесь знают, что мой брат – отличный барабанщик. Не просто хороший, а на самом деле отличный! – Она повернулась к гитаристу:
– Джей, ты не возражаешь? – И продолжила свое обращение к публике:
– Я слышала, как он барабанит в детской, с тех пор как ему исполнилось три месяца, наверное, он стучал пятками по стене. Он в общем-то пока не выступает, потому немного стесняется, поддержите его, пожалуйста.
Раздались крики:
– Давай, Рэнди, давай!
– Задай жару!
Марианна взяла его за руку:
– Пожалуйста, Рэнди.
Его ладони вспотели. Он снял пиджак и протянул его ей.
– Хорошо, только не убегай.
Барабанщик встал. А Рэнди вскочил на сцену и подошел к бас-барабану и цимбалам. Они поговорили о палочках, и Рэнди выбрал пару из нескольких висящих на барабане. Он сел на вращающийся стул, несколько раз ударил по бас-барабану, выдал дробь от высокой к низкой на пяти других. Проверил тон цимбал и сказал гитаристу:
– Попробуем Джорджа Майкла? Знаешь «Веру»?
– Ого! Конечно! – обрадовался гитарист и, обращаясь к оркестру, попросил:
– Дайте ему ритм.
Рэнди выждал такт и вступил, синкопируя мелодию. Майкл забыл, что танцует с Бесс. Его сын творил чудо, переходя от барабана к барабану, от цимбал к цимбалам, виртуозно подбрасывая палочки в воздух, ловя их и барабаня в таком темпе, что они стали невидимы.
По молчаливому согласию оркестранты перестали играть, предоставив Рэнди солировать. А он ничего не видел вокруг. Существовали лишь он и барабанная дробь, которая пронизывала его насквозь.
Почти все перестали танцевать и замерли в восхищении.
Бесс дотронулась до Майкла:
– Правда, хорош?
– Бог мой, откуда все это взялось?
– С тринадцати лет. Его только это и волнует.
– Какого черта тогда он работает на этом складе?
– Он боится.
– Чего? Успеха?
– Может быть. Но скорее провала.
– Он где-нибудь прослушивался?
– Насколько я знаю, нет.
– Это необходимо. Скажи ему, Бесс.
– Скажи ты сам…
Соло на барабане закончилось. Когда Рэнди ударил по тарелкам последний раз, раздался гром аплодисментов. Он положил руки на бедра, застенчиво улыбнулся и повесил палочки на место.
– Отличная работа, Рэнди, – похвалил барабанщик, возвращаясь на сцену и пожимая Рэнди руку. – Я не запомнил, с кем ты играешь?
– Ни с кем.
Барабанщик уставился на Рэнди:
– Ты должен найти себе агента.
– Спасибо. Может быть, я так и сделаю.
Возвращаясь к Марианне, он чувствовал себя Чарльзом Уотсом. Улыбаясь, она держала его пиджак, пока он надел его, затем взяла его руку.
– Ты классно выглядел, – сказала она, все еще гордо улыбаясь. – Но тебе, наверное, все девушки это говорили.
– Если бы я еще и петь так мог.
– А тебе и не нужно петь. Ты должен играть на барабане. Ты был великолепен, Рэнди.
– Спасибо. – Никакие аплодисменты не могли сравниться для него с ее словами.
«Интересно, все ли чувствуют это после двадцати пяти лет на сцене, как Уотс из „Стоунз“, – лихорадку, восторг, экстаз?»
Мать поцеловала его в щеку. Отец, хлопнув его по плечу, пожал руку и с гордостью улыбнулся:
– Ты должен бросить эту работу на складе, Рэнди. Нельзя зарывать в землю такой талант.
Рэнди знал: сделай он полшага – и окажется в объятиях отца, и его звездный час будет полным. Но как он мог сделать это, когда за ним наблюдала Марианна? И его мать? И ползала гостей? И Лиза, которая шла к нему, улыбаясь во весь рот, а за ней по пятам следовал Марк? Она подошла, и момент был упущен.
После того как все, кто его знал и не знал, воздали ему должное и поток поздравлений кончился, он все еще был на седьмом небе и подумал, что если еще и покурить, то будет такой кайф, какой ему вряд ли удастся испытать еще хоть раз. Бог мой, это было бы потрясно!
Он огляделся вокруг, Марианны не было видно.
– Где Марианна? – спросил он.
– Пошла в дамскую комнату. Сказала, что вернется через минуту.
– Послушай, Лиза, я совсем взмок. Я выйду и чуть охлажусь. Хорошо?
Лиза шутливо стукнула его:
– Давай, маленький братец. Спасибо за то, что сыграл.
Он отсалютовал ей, удаляясь:
– Привет!
Рэнди встал в тень в самом конце веранды. От земли по-прежнему тянуло сыростью, журчали ручейки, в ушах все еще стоял грохот барабанов. Он набил трубку, зажег, затянулся и пустил дым в легкие. Глаза его закрылись, он перестал видеть звезды, машины и голые деревья. Уходя с веранды, он чувствовал, что он и есть Чарльз Уотс.
Рэнди вошел в зал и стал искать Марианну. Она сидела за столом с родителями, с какими-то тетушками и дядюшками.
– Эй, Марианна! – сказал он. – Давай потанцуем.
Ее глаза были как льдинки, когда она повернулась и окинула его взглядом.
– Нет, спасибо.
Если бы он так не нагрузился, то сразу бы отступил. Вместо этого он схватил ее за руку:
– Эй, почему?
Она высвободила руку:
– Я думаю, ты знаешь почему.
– Что я сделал?
Все за столом смотрели на них. Марианна взглянула на него с ненавистью и вскочила на ноги. Рэнди смутно улыбнулся всем и, пробормотав «извините», последовал за ней в вестибюль. Они остановились на верху лестницы, по которой совсем недавно спускались.
– Я не имею дела с наркоманами, Рэнди, – объяснила она.
– Эй, подожди, я не…
– Не ври. Я вышла тебя поискать и видела. Я знаю, что у тебя в этой трубке! Ты можешь отправляться домой сам по себе. А что касается субботы, все отменяется. Кури свою гадость и оставайся неудачником. Мне все равно.
Она подобрала юбки, повернулась и поспешила прочь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Прошлые обиды - Спенсер Лавирль



прочитала и была удивлена, понравилось,попробую прочитать еще ее произведения 9/10
Прошлые обиды - Спенсер Лавирльаtevs17
1.10.2012, 8.20





Отличный роман!!! Очень поучительно! Читается легко и с удовольствием
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльАнна
7.10.2012, 1.05





Мне очень нравятся романы С. Лавирль! Здесь из современных только 4: сильно произвело впечатление "Трудное счастье". На 2-е место ставлю "Горькая сладость" (ищите его на других сайтах, не пожалеете). На 3 -е место можно поставить "Прошлые ошибки"... "Сила любви" не произвело особого впечатления. А сейчас буду читать "Раздельные постели". Побольше бы таких авторов на этом сайте. Жизненные истории не наигранные и "притарные". Проживаеш все вместе с героями,мечтаеш, переживаеш, плачеш. Читайте обязательно, именно таких историй не столь много!!!
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльН@т@лья
11.11.2012, 16.44





...а главное поставить Ь(учитесь писать!)
Прошлые обиды - Спенсер Лавирль@@
4.12.2012, 22.18





Глупый, упертый мужчина, который решил, что где- то лучше и проще. А там проще, потому что пустота, ничего нет и не может быть общего.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльАлина
5.12.2012, 0.06





Да действительно роман хороший.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльЛика
6.02.2013, 18.45





А мне не понравился. Мотивы героя, оставившего жену, детей, связаны только с себялюбием и эгоизмом - мало внимания бедненькому, плюс жена перестала следить за собой. Единственное решение-поменять на новую, молодую, красивую и беззаботную. Не знаю как такое можно простить, оправдать! Еще и претензии, плохо сына воспитала, 6 лет с ним не общался!!! В общем, муж (героем не поворачивается язык назвать ЭТО) -мерзавец, а героиня, вот мне хочется назвать ее дурой..Хотя, как говорится, чужую беду — руками разведу...
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльИрина
22.06.2013, 22.45





Это хорошая литература , а не любовный роман.10б
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльStefa
7.02.2014, 17.04





ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ РОМАН!! ДАЖЕ ПРОСЛЕЗИЛАСЬ.ЛЮДИ, ЛЮБИТЕ ДРУГ ДРУГА, НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА...
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльВАЛЕНТИНА
19.03.2014, 3.53





Потрясяна! Столько эмоций,ууу не для тех у кого слабое сердце, без слёз не могла прочесть. Молодец дочь, смогла лучше всех понять что надо её родителям и помогла им воссоединиться и хорошо что сын во врем одумался и всё у него тоже налаживается.До сих пор не отойду столько эмоций, чувств читать и читать.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльАнна Г.
14.07.2014, 12.43





Очень понравился роман, советую прочитать.Автору спасибо за удовольствие полученное при чтении этого романа.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльСветланка
26.11.2014, 23.36





Хороший роман. Развод всегда тяжело пережить.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльЕлена
25.06.2015, 23.13





Интересный роман, легко читается.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльКэт
21.07.2015, 10.00





Прочитав два романа о разводе "Я не кукла" и "Независимая жена", подумала, что можно "высосать из пальца", еще в одном романе? Оказалось можно, да еще как можно!!! Временами можно улыбнуться, временами прослезиться, а самое главное, извлечь урок, как сохранить любовь и брак! Это относится не только к женщинам, но и к мужчинам, только жаль, что они эти романы не читают. Все три романа очень хороши, даже многими не понятый и не принятый - "Независимая жена". А жаль, очень жаль.А в этом романе запали в душу мысли всех героев, когда их фотографировали у церкви, особенно мысленная мольба Майкла "Оставьте меня с ними навсегда"!!!!!! 10 баллов.
Прошлые обиды - Спенсер ЛавирльЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
11.06.2016, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100