Читать онлайн Осень сердца, автора - Спенсер Лавирль, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Осень сердца - Спенсер Лавирль бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Осень сердца - Спенсер Лавирль - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Осень сердца - Спенсер Лавирль - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Лавирль

Осень сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

После того как семья уехала из Роуз-Пойнт, имение приобрело заброшенный вид: окна закрыты изнутри, плетеные кресла убраны с веранды, в саду корни растений обложены на зиму соломой, лодки вытащены на лужайку, их мачты уже больше не торчали на берегу озера. Но еще более примечательной была наступившая здесь тишина: не приезжали и уезжали экипажи, не хлопали двери, не били фонтаны, с яхт не доносились свистки боцманских дудок, не раздавались голоса с озера, с крокетного корта или из сада. Только Смит бродил по оранжерее, подрезал розы и укутывал их на зиму вместе с ягодным кустарником.
Йенс изредка видел его, мелькавшего среди деревьев, листва которых уже опала. Англичанин слегка горбился, укутанный шарфом поверх черной куртки. Иногда с заднего двора доносился скрип колес, это Смит катил свою садовую тележку по посыпанным гравием дорожкам.
По утрам и вечерам Йенс совершал сорокаминутную прогулку из отеля «Лейл» и обратно, наблюдая за тем, как становятся короче дни, примечая необыкновенную активность белок, все увеличивающуюся плотность утреннего тумана. Теперь он уже надевал под куртку свитер, на руки теплые перчатки. В сарае он разводил огонь из душистых сосновых щепок, а затем добавлял в печку кленовые дрова, которые горели медленно и давали хорошее тепло, так что в сарае стоял запах, как в коптильне. Йенс запекал в золе картошку и ел ее, обычно глядя на пол, где еще сохранились его пометки, сделанные во время лофтинга, именно здесь проходили их первые свидания с Лорной. На подоконнике так и лежала ее живокость, уже засохшая, но по-прежнему синяя, как летние небеса.
Иногда в сарай заходил Тим, как всегда с трубкой во рту и легкой улыбкой. Он делал одну-две фотографии, а потом уходил, и после его ухода становилось еще тоскливее.
Йенс закончил работать с днищем яхты, покрыл его лаком, высушил. Потом разделил центральную опору, сделал два выдвижных боковых киля, установил их на место и приступил к изготовлению палубных бимсов. Он обил их сосновыми планками, потом опять строгал и шлифовал. Когда его руки порхали над «Лорной Д», ему казалось, что они летают над самой Лорной, настолько живы были в нем воспоминания о том, как он ласкал ее, любил, а после акта любви нежно гладил ее спину. Очень часто во время работы Йенс вспоминал ее слова: «Когда я смотрю, как ты работаешь рубанком, у меня прямо что-то переворачивается внутри». Тогда он задумчиво улыбался, припоминая тот день, когда она сказала это, во что была тогда одета, как причесана, как наблюдала за его работой и описывала, во что он сам был одет в тот день, когда колол лед. И это вселяло в Йенса уверенность, что она действительно любит его. Почему бы иначе Лорна стала хранить в памяти мельчайшие детали той обычной сцены на кухне?
Работая теперь без Лорны, Йенс чувствовал огромную тоску и одиночество.
В письмах она рассказывала, что скучает по нему, даже плохо чувствует себя от этого, но если она опять увидит его, то ее хандра сразу пройдет. «Лишь бы ее плохое самочувствие было действительно только от тоски», — подумал Йенс.
Близился к концу октябрь, погода совсем испортилась. Берега озера покрылись инеем, выпал первый снег. Обшивка палубы была закончена, и Йенсу потребовалась помощь, чтобы натянуть на нее парусину. Он обратился к Бену. В один из ненастных дней они работали вместе в теплом и уютном сарае, в печке потрескивали дрова, воздух был наполнен стойким запахом краски и скипидара. Они выкрасили палубу и растянули парусину, накладывая ее на еще не высохшую краску.
Бен держал в левой руке последний гвоздь, а правой заколачивал его в край парусины.
— Ну… что слышно от Лорны Барнетт? — спросил он.
Молоток замер в руках Йенса.
— А почему ты думаешь, что от нее должно быть что-то слышно?
— Да ладно тебе, Йенс. Я ведь не слепой. С тех пор, как их семья вернулась в город, ты стал мрачнее тучи.
— Так заметно, да?
— Не знаю, заметил ли кто-нибудь еще, но мне-то совершенно ясно.
Йенс бросил работать и распрямился.
— Такую женщину невозможно забыть, Бен.
— Так всегда бывает, когда думаешь, что влюблен.
— Что касается нас, то это гораздо сильнее, чем просто мысли.
Бен покачал головой.
— Тогда мне жаль тебя, бедняга. Не хотел бы я оказаться на твоем месте, даже за все яхты клуба «Белый Медведь».
Пессимизм Бена расстроил Йенса. Он замолчал и замкнулся в себе, размышляя о том, не обманывают ли они с Лорной сами себя, смогут ли они вырваться из власти родителей и в самом деле пожениться. Предположим, смогут, но будет ли Лорна счастлива, став женой человека, который никогда не даст ей того богатства, к которому она привыкла? Может быть, ему следует поступить благородно, оставить Лорну, пусть возвращается к Дювалю, у которого есть и деньги, положение и которому рады ее родители.
Подобные мрачные мысли выводили Йенса из себя. По ночам они не давали ему спать, не оставляли и днем, поэтому он чувствовал тревогу и неуверенность, несмотря на письма Лорны, проникнутые любовью.
Он перечитывал эти письма, пока не выучил наизусть. Йенс скучал без Лорны, томился, ему так нужны были ее взгляды, улыбки, ласки, чтобы справиться с разлукой и мрачными мыслями.
После того как парусина была натянута и высохла, Йенс продолжил работать один, он устанавливал комингс вокруг кокпита: распаривал, устанавливал, забивал на место киянкой, соединял винтами с нижней палубой. Для комингса он подобрал прекрасное африканское красное дерево, гладкое на ощупь, как серебро, только более теплое. Работа с этим деревом доставляла ему громадное удовлетворение, ему нравилась его плотная структура и теплый цвет человеческой крови. Как-то в начале ноября он стоял, держа в руках коловорот, и сверлил отверстие в темно-бордовом дереве, и в этот момент заскрипели дверные петли и дверь сарая открылась.
Йенс обернулся на звук и увидел синее пальто и берет. Женщина стояла спиной к нему, закрывая дверь и запирая ее на засов.
— Лорна? — Сердце его заколотилось вдвое сильнее, когда она повернулась к нему лицом. — Лорна!
Йенс отбросил инструмент и перепрыгнул через борт яхты.
Он побежал к ней.
Она побежала к нему.
Они встретились возле носа по правому борту яхты и радостно бросились друг к другу в объятия, губы их слились, они стали одним целым. Потом они отстранились, чтобы видеть друг друга.
— Боже милосердный, ты здесь! — Йенс обхватил рунами голову Лорны и принялся покрывать ее лицо поцелуями, и эти поцелуи были настолько неудержимы, что Лорну шатало из стороны в сторону, словно во время прогулки на яхте. Под большими пальцами Йенса брови Лорны причудливо изогнулись, а он, не веря в происходящее, все целовал ее и целовал.
— Йенс… дай же мне посмотреть на тебя… Йенс… — Лорна отстранилась, гладя, лаская его лицо. — Мой любимый… любимый…
Йенс крепко прижал ее к себе, чуть не сломав Лорне ребра.
— Лорна, что ты тут делаешь?
— Я должна была увидеть тебя. Не могла больше ждать ни единого дня.
— Лорна, ты просто спасла мне жизнь. — Йенс закрыл глаза, гладя Лорну и вдыхая ее запах.
— А что ты сказала дома?
— Что пошла к Фебе.
— И приехала сюда на поезде?
— Да.
— Сколько ты можешь здесь пробыть?
— До трех.
Йенс вытащил из кармана часы: без четверти одиннадцать. Убирая часы в карман, он усмехнулся.
— Я все еще не могу прийти в себя. Дай мне посмотреть на тебя, не сон ли это.
Нет, она была настоящей, такой теплой, податливой, они снова целовались, наслаждались друг другом, вознаграждая себя за пять недель разлуки. Когда поцелуи прекратились, пальто на Лорне было расстегнуто, Йенс ласкал ее груди сквозь толстую ткань жакета.
— Я так сильно скучала без тебя, — пробормотала Лорна.
— Я тоже, даже не мог себе представить, что можно так скучать.
Йенс прикрыл глаза, вспомнив о своем малодушии. Да как он мог даже на секунду представить себе, что сможет отказаться от Лорны? Уступить ее другому мужчине?
Лорна, совсем не смущаясь, призналась:
— Я скучала по твоим ласкам.
Йенс чуть отступил назад, любуясь ее поднятым кверху лицом, он даже не мог улыбнуться, слишком поглощенный этой картиной.
— Ты получила мои письма? — спросил он.
— Да. А ты мои?
— Да, но я так волновался. С тобой все в порядке?
— Все хорошо, правда. Послушай… — Лорна взяла Йенса за руку и подвела его к скамейке, стоявшей рядом с печкой, — я должна тебе кое-что сообщить.
Они сели рядышком, выставив колени к теплой печке, взявшись за руки, словно танцоры в менуэте. Глядя на его мозолистые руки, Лорна тихо, спокойно сказала:
— Похоже, Йенс, что я жду ребенка.
Она почувствовала, как его пальцы разжались и напряглись.
— Ох, Лорна, — прошептал Йенс. Она заметила, что дыхание у него участилось, лицо побледнело, потом он как-то неловко обнял ее, потому что мешали колени. — Ох, Лорна, нет.
— Ты не рад?
Не услышав ответа, Лорна почувствовала страх.
— Йенс… прошу тебя…
Йенс ослабил объятия.
— Прости, — произнес он резким, испуганным голосом. — Прости… я просто… Боже мой… беременна. Ты уверена?
Лорна кивнула. Страх все сильнее охватывал ее. Она ожидала от него слов успокоения, заботы, нежных объятий. Она думала, он скажет: «Не волнуйся, Лорна. Теперь мы сможем пожениться».
Лорна не плакала после разговора с матерью, но сейчас, наблюдая за болезненным выражением лица Йенса, она почувствовала, что может разрыдаться.
— Йенс, ну скажи же что-нибудь. Ты ужасно напугал меня.
Йенс разжал объятия и взял Лорну за руки.
— Я не хотел, чтобы так получилось, не хотел навлечь на тебя позор. А родители знают?
— Нет.
— А ты точно уверена?
— Да. Я была у доктора. Тетя Агнес отвезла меня к нему.
— И когда должен родиться ребенок?
— В мае или июне. Он точно не сказал.
Йенс встал и, нахмурившись, принялся с отрешенным видом расхаживать по сараю. С каждым его шагом Лорну все больше покидала надежда. От печки шел сильный жар, запах краски и клея начал раздражать ее, по плечам и шее заструился пот. Весь страх собрался в животе в один болезненный ком, словно она отравилась несвежей рыбой.
Взяв себя в руки, Лорна приказала решительным тоном:
— Остановись, Йенс, и иди сюда. — Он повернулся и остановился. — Никогда раньше я не испытывала такого страха… до сегодняшнего дня, — сказала Лорна, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.
Озабоченность Йенса исчезла. Он подбежал к Лорне и опустился перед ней на колени.
— Прости меня. Дорогая, прости меня. — Он склонился над ее коленями, взял ее руки и поцеловал их. — Я не хотел напугать тебя. Просто все это было так неожиданно… я пытался сообразить, что же делать. Неужели ты подумала, что я размышлял, как бы избавиться от тебя? Никогда, Лорна, никогда. Я люблю тебя. А сейчас еще сильнее, чем прежде, но нам нельзя ошибаться. Мы должны… ах, Лорна, милая моя, не плачь. — Йенс нежно погладил ее по лицу, смахивая большим пальцем слезинки. — Не плачь.
Стоя на коленях, Йенс снова как-то неловко обнял ее, а Лорна прижалась к нему.
— До сих пор я не плакала, честно. Но ты так напугал меня, Йенс.
— Прости меня, дорогая, конечно, я напугал тебя, носясь взад и вперед, как взбесившийся буйвол, и не говоря ни слова о ребенке. Наш ребенок… Боже мой, Лорна, мне не верится. — Йенс распахнул пальто Лорны и осторожно дотронулся до ее живота. — Наш ребенок… он здесь, в тебе.
Лорна взяла его за руки, даже сквозь одежду она чувствовала их тепло.
— Не бойся. Ты ему не повредишь.
Йенс принялся гладить ее живот, глядя на свои руки и клетчатую шерстяную ткань жакета. Он поднял голову и посмотрел в лицо Лорны.
— Наш ребенок, — прошептал Йенс. Лорна склонила к нему голову, они прижались друг к другу лбами и закрыли глаза.
— Ты не расстроился? — прошептала Лорна.
— Нет, девочка моя, нет. Как я могу расстроиться?
— Когда я узнала, что беременна, то сразу сказала тете Агнес, что Йенс будет очень счастлив. Теперь они не смогут разлучить нас.
Сев на корточки, Йенс взял Лорну за руки и искренне произнес:
— Мы должны немедленно пойти к твоим родителям и все им рассказать. Ведь это их внук. Они наверняка дадут нам свое благословение, когда мы скажем, что любим друг друга и хотим прямо сейчас пожениться. Я найду для нас где-нибудь здесь домик, маленький, но недорогой. Сейчас, в преддверии зимы, пустует много домов, а весной приедет мой брат, и мы сразу же откроем свое дело. Зачем дожидаться регаты? Слух о «Лорне Д» и так уже распространился, так что многие члены яхт-клуба будут стоять в очереди ко мне, чтобы я построил им яхты. Мы не будем богатыми, во всяком случае сначала, но я смогу позаботиться о тебе, Лорна, и о нашем ребенке. У нас будет хорошая жизнь, обещаю тебе.
Лорна взяла в ладони его лицо и улыбнулась, глядя в милые голубые глаза.
— Я знаю, что у нас будет хорошая жизнь. Мне совсем не обязательно быть богатой и иметь огромный дом. Все, что мне нужно, Йенс Харкен, так это ты.
Они поцеловались с вновь вспыхнувшей нежностью, словно каждый из них целовал их еще не родившегося ребенка. Йенс помог Лорне встать и обнял ее. Там они и стояли долго, спокойные, счастливые, и их ребенок крепко прижимался к животу отца.
— Скажи мне… как ты себя чувствуешь?
— Очень устаю.
— А ешь нормально?
— Стараюсь. Но меня воротит даже от запаха мяса.
— А как насчет фруктов и овощей?
— Их я ем с удовольствием.
— Хвала Господу, старику Смиту и его оранжерее. Прямо сейчас побегу, найду его и скажу спасибо.
Лорна улыбнулась, положив голову на плечо Йенса.
— Йенс, я люблю тебя.
— Я тебя тоже люблю.
— Ты думаешь, у нас будет много детей?
— Уверен в этом.
— А как ты думаешь, кто будет первым?
— Мальчик. Корабел, как папа.
— Ну конечно, глупо было с моей стороны задавать такой вопрос.
— А вторая будет девочка, маленькая темноволосая красавица, похожая на маму, а потом еще пара мальчиков, потому что наше предприятие будет расширяться, и в один прекрасный день мы назовем его «Харкен и сыновья».
Лорна снова улыбнулась, представив себе, какой прекрасной будет ее жизнь.
Наконец Йенс разжал объятия.
— Ты добиралась сюда со станции в экипаже?
— Да, но я отпустила его.
— Тогда как насчет сорокаминутной прогулки по снегу?
— Вместе с тобой? Глупый вопрос.
— Тогда, я думаю, мы сделаем так. Мы пойдем в гостиницу «Лейл», ты подождешь в вестибюле, пока я вымоюсь и переоденусь в выходной костюм. А затем мы вместе отправимся на поезде в город и прямо сегодня поговорим с твоими родителями. Как только мы это уладим, я начну подыскивать жилье, а ты сможешь заняться приготовлениями к свадьбе.
— А как быть с деньгами?
— Работая здесь, я экономил каждый цент. Так что на зиму нам хватит, а может, и немного больше протянем.
Лорна не спросила, что же останется ему для того, чтобы открыть собственное дело, сейчас им предстоял самый решительный шаг.
Взявшись за руки, они направились в гостиницу. Небо над головой было серо-белым, словно мраморным, да и выпавший небольшой снег тоже напоминал мрамор. Его белые прожилки покрывали замерзшую блеклую траву по сторонам дороги. В отдалении на дереве вороны окружили сову и каркали на нее. Мимо проехал фургон, нагруженный бочками, которые, стукаясь друг о друга, звенели, словно литеры. Возница поднял в знак приветствия руку в красной рукавице, и Йенс с Лорной помахали ему в ответ. В тех местах, где дорога приближалась к берегу озера, ветер становился холоднее, донося затхлый запах нор мускусных крыс и гниющего рогоза. Дорогие отели сменили свое летнее великолепие на унылый зимний вид, и скамейки в их опустевших парках, бельведеры и лужайки напоминали о том, что сезон прошел. Над гостиницей «Лейл» трепетал на ветру американский флаг, привязанный к древку. Двумя веревками. Пустынный вестибюль обогревала черная пузатая печка. Йенс подвел Лорну к плетенному из конского волоса креслу, стоявшему рядом с печкой.
— Подожди здесь. Я быстро. Сейчас попробую организовать тебе чего-нибудь горячего попить.
Йенс подошел к стойке портье и позвонил в колокольчик, но никто не вышел к нему.
— Сейчас вернусь, — сообщил он Лорне и пошел на кухню, где тоже никого не было. Зимнее обслуживание в гостинице «Лейл» включало завтрак и ужин, так что сейчас, в середине дня, приготовлением пищи никто не занимался. Йенс открыл духовку печи, вытащил оттуда ведро с теплой водой и вернулся с ним в вестибюль.
— Извини, Лорна, но никого нет.
— Ох, все в порядке. Здесь тепло от печки. Не волнуйся за меня.
— Если кто-нибудь придет, скажи, что ждешь меня.
Лорна улыбнулась.
— Так и сделаю.
Но никто не появился. Лорна читала газету, а Йенс вернулся уже через полчаса. Он преобразился: побрился, надел выходной костюм, толстое пальто из шерсти и черную шляпу-котелок.
— Пошли.
Такой официальный, рассудительный в преддверии предстоящей ему сегодня миссии.
В поезде, идущем в Сент-Пол, они сидели рядышком, взявшись за руки и спрятав их под пальто Лорны, и даже не могли разговаривать от охватившего их радостного возбуждения. За окном хлопьями повалил снег, все вокруг стало белым, как фата невесты. Поезд переехал мост через Миссисипи и медленно вполз под деревянный навес вокзала.
На вокзале они взяли экипаж и поехали на Саммит-авеню. Рук они так и не разжимали, пальцы Лорны все сильнее и сильнее сжимали ладонь Йенса, а он постоянно гладил ее руку, словно успокаивал, отгонял приближающийся страх.
На Саммит-авеню, когда они подъехали к огромному каменному особняку, где должны были предстать перед родителями, Лорна сказала:
— Что бы ни случилось сегодня в этом доме, обещаю, что покину его вместе с тобой.
Йенс легонько поцеловал ее в губы. Лошадь остановилась, и Лорна потянулась к своей сумочке, но Йенс удержал ее руку.
— Теперь я отвечаю за тебя, так что я сам заплачу.
Пока Йенс расплачивался, лошадь мотала головой, позвякивая сбруей. Потом экипаж отъехал, и они остались вдвоем перед дверью с клыкастыми горгульями. Лорна не смотрела на них, взгляд ее был устремлен на Пенса.
— Мама, наверное, в гостиной, а папы не будет дома примерно до шести часов. Мне хотелось бы поговорить сразу с ними обоими. Ты не согласился бы подождать на кухне? А я приду за тобой сразу, как только появится папа.
Но как только они прошли через массивные двери в прихожую, удача отвернулась от них. Именно в этот момент Серон, считавший, что его никто не видит, съехал по перилам, и это сопровождалось писком от скольжения его рук по полированному дереву. Лорна бросила на Йенса растерянный взгляд и решила, что в данном случае лучшая защита — это нападение. Как только брат спрыгнул с перил на пол, Лорна тихонько, но строго окликнула его:
— Серон Барнетт! — Удивленный Серон обернулся. — Мама выпорет тебя, если узнает, чем ты занимаешься.
Мальчик машинально прикрыл зад руками.
— А ты ей скажешь?
— Скажу… но могу и не сказать, если ты не расскажешь про меня.
— А что? Что ты натворила?
— Я тайком ездила посмотреть яхту.
— Вот это да! — Глаза Серона заблестели. — Ну и как она?
— Спроси у мистера Харкена.
— Привет, Харкен. Яхта уже готова?
— Почти. Остались такелаж и оснастка. Вот приехал поговорить с твоим отцом.
— Он не дома.
— Его нет дома, — поправила брата Лорна.
— Его нет дома, — повторил Серон.
— Я знаю, — ответил Йенс. — Подожду его на кухне, как ты думаешь?
— А можно я пойду с тобой?
Йенс едва удержался, чтобы не спросить взглядом Лорну. Он быстро сообразил, что если парень будет находиться с ним, то, значит, не покажется в гостиной и не доложит хозяйке дома о приезде Пенса Харкена.
— Конечно, пошли, — согласился Йенс, положил руку на голову мальчика и слегка подтолкнул его вперед. — Я расскажу тебе про «Лорну Д».
Когда они появились на кухне, Хальда Шмитт подняла голову и всплеснула руками.
— Боже мой! — воскликнула она, затарахтела что-то по-немецки, подбежала к Йенсу и прижала его к груди. — Что ты делаешь здесь, мой мальчик?
— Приехал доложить мистеру Барнетту, как продвигаются дела с яхтой.
Все приняли его объяснение за чистую монету. Пришли поздороваться служанки, Раби специально подошла к нему последней и улыбнулась. Йенс подумал, почему же он раньше считал ее настолько привлекательной, что даже целовал. Он поздоровался за руку с парнем, которого взяли на кухню вместо него. Парня звали Лоуэлл Хьюго, у него было плоское лицо, а изо рта несло чесноком. Чтобы отпраздновать приход Йенса, миссис Шмитт распорядилась открыть большую бутыль прошлогоднего домашнего пива, все уселись в центре кухни за рабочим столом и на пятнадцать минут отвлеклись от своих обязанностей, успев задать кучу вопросов о яхте, перспективах ее победы в гонках, планах Йенса, о том, как он устроился, видит ли Смита, как поживает сад, по-прежнему ли старый англичанин такой же вспыльчивый.
Через сорок пять минут Йенса уже начало волновать то, что Серон продолжает оставаться на кухне, но в этот момент туда ворвалась разгневанная Эрнестина.
— Ах, вот ты где, опять мешаешь кухонной прислуге работать! Твоя мама может в любую минуту зайти к тебе в комнату, чтобы проверить уроки, так что сам понимаешь, что тебе лучше находиться там!
И Серон покинул кухню в сопровождении Эрнестины, подталкивавшей его в шею.
Почти сразу после шести в кухне появилась Лорна, одетая в облегающее платье из зеленой тафты с воротником и манжетами цвета слоновой кости. Она сделала новую прическу, а щеки отливали неестественным румянцем.
— Харкен, — официальным тоном обратилась она к Йенсу, — мой отец хочет вас видеть. Он вскочил со стула.
— Очень хорошо, мисс Барнетт.
Лорна повернулась к нему спиной.
— Идите за мной.
Он в точности выполнил ее указания, следуя на три ступеньки позади Лорны по гранитным плитам холла и прислушиваясь к шелесту тафты, напоминавшему шум среди собравшихся перед церковью прихожан при появлении священника. В комнате для занятий музыкой кто-то играл на пианино. Когда они проходили мимо ее открытой двери, Дафна оторвала взгляд от нот, а обе тетушки от своего рукоделия, но Лорна, глядя прямо перед собой, направлялась прямиком к дверям библиотеки. Дженни повезло как раз в этот момент оказаться в верхнем холле, она остановилась возле лестницы, с удивлением наблюдая за проходившими внизу Лорной и Йенсом.
Лорна, сосредоточив взгляд на входе в библиотеку, провела туда Йенса. Гидеон Барнетт сидел, положив ногу на ногу, в коричневом кожаном кресле с подлокотниками, во рту у него торчала сигара, а на коленях лежала газета. В библиотеке стоял аромат дорогого табака, березовых дров, пылавших в камине, и легкий запах используемого для освещения газа. Стены до самого потолка заполняли сотни томов книг в кожаных переплетах, освещалась комната пятью круглыми светильниками, и еще одна лампа стояла на столике рядом с Гидеоном. На одной из стен над диваном висела голова оленя, а под ней два скрещенных ружья.
Лорна и Йенс остановились на пороге библиотеки, и Гидеон сразу же оторвал глаза от газеты.
— Здравствуй, папа.
Гидеон ленивым движением вытащил сигару изо рта, но ничего не ответил. Его взгляд перемещался от Йенса к Лорне и обратно.
— А где мама? — спросила Лорна.
— Наверху, с мальчиком. — Под мальчиком Гидеон подразумевал Серона.
— Мне кажется, ей было бы лучше спуститься сюда.
Взгляд Гидеона Барнетта замер на Харкене, он указал на него кончиком сигары.
— А что он тут делает?
— Это я пригласила его. Нам надо поговорить с тобой и с мамой.
— Ты пригласила его? — Гидеон перенес свое Внимание на Лорну, глаза его широко раскрылись, лицо слегка покраснело. — Что значит ты пригласила?
— Прошу тебя, сбавь тон, папа. — Лорна повернулась к Йенсу. — Подожди здесь. Я пойду найду маму.
Посреди лестницы Лорна встретила спускавшуюся вниз мать. На лице у нее было озабоченное выражение, Лавиния шагала торопливо, поддерживая одной рукой юбки, а второй держась за перила.
— Что случилось? Дженни сказала, что ты внизу с этим корабелом.
— Мы можем поговорить в библиотеке, мама?
— Ох, дорогая.
Лавиния поспешно направилась за дочерью, голос у нее дрожал, грудь высоко поднималась. Лорна снова заметила на верхней ступеньке лестницы Дженни, но предпочла проигнорировать ее.
В библиотеке Гидеон поднялся с кресла и налил себе виски из хрустального графина. Йенс ожидал там, где его оставила Лорна. Лавиния обошла своего бывшего кухонного работника, держась на расстоянии, словно это был уличный бродяга, у которого могли водиться вши.
— В чем дело, Гидеон?
— Откуда я знаю, черт побери!
Лорна закрыла двери, выходящие в холл. Справа от нее находилась еще одна дверь, ведущая в музыкальную комнату, музыка в которой внезапно смолкла, но эта дверь была закрыта. Девушку охватили ужасные сомнения. Ведь вскоре отец начнет кричать, а остальные члены семьи наверняка прильнут к этим дверям, чтобы подслушать, что происходит.
Она подошла к Пенсу и стала рядом с ним.
— Мама и папа, не могли бы вы сесть?
— Какого черта я должен садиться! — рявкнул Гидеон. — Чувствую, что дело пахнет неприятностями, а я привык всегда встречать неприятности стоя. А теперь выкладывай, что там у тебя.
Лорна нерешительно взяла Йенса под руку.
— Йенс и я очень…
Йенс сжал ее пальцы, заставив замолчать, и продолжил сам:
— Мистер и миссис Барнетт, знаю, что это очень удивит вас, но я пришел сообщить вам, что очень люблю вашу дочь и почтительно прошу вас позволить мне жениться на ней.
Лавиния. от удивления раскрыла рот. Лицо Гидеона приобрело грозовое выражение.
— Да ты что! — проревел он.
— Ваша дочь и я…
— Да как ты смеешь, наглец!
— Папа, об этом просит не только Йенс, но и я тоже.
— А ты заткнись, соплячка! С тобой я разберусь позже!
— Я люблю его, папа, а он любит меня.
— Кухонный работник! Боже, да ты с ума сошла!
В комнате для занятий музыкой тетя Агнес громко заиграла «Шабаш ведьм», явно волнуясь: Лорна поняла это по фальшивым нотам и плохой технике игры.
— Ох, Лорна, — простонала Лавиния. — Так вот почему ты дала отставку Тейлору?
— Я знаю все ваши возражения, но они не имеют для меня никакого значения. Я люблю Йенса и хочу выйти за него замуж.
— А на что вы будете жить? И где? — выпалил Гидеон. — На жалованье слуги, в его спальне на третьем этаже? Замечательно! Туда должны будут заходить все наши друзья, чтобы пригласить тебя на чай?
— Жить мы будем на Озере Белого Медведя, Йенс собирается открыть там свою мастерскую по строительству яхт.
— Не смей даже упоминать при мне о яхте! — закричал Гидеон, лицо его побагровело и дрожало. — Все это и началось именно из-за яхты, а ты… — он ткнул пальцем в сторону Йенса, — ты лживый сукин сын! Запудрил своей сладкой болтовней мозги моей дочери, а ведь я предоставил тебе такие условия, о которых никто другой и мечтать не мог! Да я не позволю ей выйти за тебя, будь ты хоть самим Христофором Колумбом!
Лавиния облизнула губы и жалобно прохныкала:
— Я подозревала, что что-то не так. Я знала. Столько раз пыталась найти тебя, и не могла… а ты, значит, в это время была вместе с ним в сарае, да?
— Да, — ответила Лорна, продолжая держать Йенса под руку. — Этим летом я много времени проводила с Йенсом. Я очень хорошо узнала его, даже лучше, чем моих друзей. Он честный, умный, трудолюбивый, он добрый и любит меня…
— А ну прекрати… — Гидеон состроил презрительную мину, — меня тошнит от тебя.
— Мне обидно слышать это от тебя, папа. Я думала, тебя обрадует, что твоя дочь очень любит молодого человека, за которого хочет выйти замуж, и он тоже любит ее.
— А вот и не радует! Я знаю только одно: ты не выйдешь замуж за какого-то кухонного лакея, вот и все!
Отступив за спину Лорны и положив руки ей на плечи, Йенс произнес:
— Даже если она ждет от него ребенка, сэр?
У Гидеона был такой вид, словно его огрели кувалдой по голове. Лавиния вскрикнула и зажала рукой рот. За стеной по-прежнему гремел «Шабаш ведьм».
— Боже милосердный, — наконец вымолвил Гидеон, вновь обретя дыхание. Щеки его снова покраснели. Он повернулся к Лорне: — Это правда?
— Да, папа, правда. Я ношу под сердцем твоего внука.
На какое-то мгновение показалось, что Гидеон сломлен. С него слетела вся чопорность, плечи поникли, он провел рукой по волосам и принялся расхаживать из стороны в сторону.
— Разве мог я представить себе даже в самом ужасном кошмаре, что одна из моих дочерей так опозорит нас! Согрешила с мужчиной… спала с ним, а теперь запросто признается в этом! И не смей никогда называть это порождение греха моим внуком! Боже мой, все общество отвернется от нас!
У Лавинии подогнулись колени, и она рухнула в кресло.
— Господи, что я скажу своим подругам? Как я смогу снова гордо держать голову на людях? А ты… неужели ты не понимаешь, что порядочные люди будут избегать тебя после этого? Они будут избегать всю нашу семью.
— Ты слишком все драматизируешь, мама. Гидеон первым пришел в себя. Плечи его расправились, кулаки сжались, лицо запылало.
— Уведи ее наверх, — приказал он жене.
— Папа, прошу тебя, мы честно пришли к вам поговорить…
— Уведи ее наверх, Лавиния, и запри в комнате. Харкен, ты уволен.
— Пусть уволен… но…
— Папа, ты не можешь так поступить. Мы пришли к вам за помощью, а ты вместо этого…
— Лавиния, уведи ее наверх! — закричал Гидеон. — И запри ее в комнате, чтобы ни брат, ни сестры не могли видеть ее и говорить с ней. Харкен, я хочу, чтобы ты исчез с моих глаз, прежде чем я сосчитаю до трех, иначе, да простит мне Бог, я сниму со стенки ружье и пристрелю тебя на месте.
Встревоженная Лавиния схватила Лорну за руку, но Лорна вырвалась.
— Папа, я люблю этого человека. У меня будет от него ребенок, и, что бы ты ни говорил, я имею право выйти за него замуж!
— Не смей говорить мне о правах! Тем более после того, как ты переспала с ним… словно уличная шлюха! Теперь ты потеряла все свои права — право на нашу семью, на этот дом, на мою поддержку и заботу твоей матери. Отныне ты будешь жить без всего этого, и посмотрим, как тебе это понравится! А теперь ты уйдешь отсюда, и не вздумай хныкать, потому что, черт побери, если твои сестры узнают о позоре, который ты навлекла на наши головы, я вымещу это на твоей шкуре, и плевать мне, беременна ты или нет! А теперь иди!
— Нет, папа, я не уйду, — решительно возразила Лорна. Она подвинулась ближе к Йенсу и взяла его за руку.
— Уйдешь, черт побери! — взорвался Гидеон. — Лавиния, уведи ее сейчас же!
Лавиния опять схватила дочь за руку.
— Иди наверх! — приказала она.
— Нет, ты не можешь заставить меня! Йенс… — закричала Лорна, протягивая Йенсу одну руку, в то время как Лавиния тащила ее за другую.
— Лорна….
Йенс схватил ее за руку.
— Убери от нее руки, грязная свинья? — взревел Гидеон. — Хватит с нее того, что ты с ней натворил! Я хочу, чтобы ты убрался из моего дома и из моего сарая. И если ты еще хоть одной ногой ступишь сюда или туда, я засужу тебя, и не думай, что у меня не хватит для этого связей!
— Нет, Йенс, забери меня с собой, — взмолилась Лорна.
Лавиния снова попыталась утащить ее.
— Девочка, не перечь отцу!
Лорна повернулась и толкнула мать.
— Оставь меня, я не обязана…
Лавиния споткнулась о ножку кресла и чуть не упала. Прическа у нее рассыпалась, волосы сбились набок.
Гидеон рванулся вперед и ударил Лорну. От удара голова у нее откинулась в сторону, щека покраснела, глаза широко раскрылись и застыли.
— Ты сейчас же пойдешь с матерью! — крикнул Гидеон.
Лорна смотрела на него сквозь слезы, прижимая ладонь к щеке.
— Ты, негодяй! — Йенс рванулся вперед и схватил Гидеона за грудки. — Ты ударил собственную дочь! — Он с силой стукнул Гидеона о кресло, так, что оно отлетело назад. Но Гидеон тут же в ярости бросился на Йенса с кулаками.
— Грязный нищий! Ты обесчестил мою дочь.
— Я убью тебя, если ты еще хоть раз дотронешься до нее!
Они оба были готовы к смертельной схватке, но в этот момент голос Лавинии призвал к здравому, смыслу.
— Прекратите! Прекратите, вы все! Послушай меня, Лорна… — Она вплотную подошла к дочери — Видишь, к чему это уже привело? Драка, вражда, оскорбления. И это твоя вина! А ведь тебя с самого детства учили, что хорошо, а что плохо. И видишь теперь, что ты натворила. Ты думаешь, что можешь уйти отсюда с ним и все будет хорошо! Нет, не будет! У тебя две прекрасные, неиспорченные младшие сестры, но, как только ты покинешь этот дом, твой поступок сразу же отразится на них. Он ляжет позором на всех нас. Никто не будет ухаживать за твоими сестрами, их никто не станет приглашать в гости. Наши друзья отвернутся от нас, обвинив в том, что ты сделала. Нас будут поливать грязью из-за тебя, потому что добропорядочные девушки не совершают таких греховных поступков и не оказываются в таком положении. Похоже, ты этого не понимаешь. Ведь это же грех! Позор! Только низкие люди могут опускаться так, как опустилась ты.
Лорна склонила голову и уставилась сквозь слезы на ковер. Лавиния развивала успех и дожимала Лорну.
— А что я скажу твоим друзьям? Тейлору, Фебе, Сисси и Майклу? Скажу им, что Лорна сбежала, чтобы выйти замуж за кухонного лакея, от которого забеременела? И не обманывай себя, думая, что это не шокирует их. Еще как шокирует, а их родители запретят им общаться с тобой. Я и сама поступила бы точно так же, если бы такое произошло с кем-нибудь из твоих друзей. — Холодным, спокойным тоном Лавиния продолжила: — Ты вынашиваешь ублюдка, Лорна. Ублюдка. Подумай об этом. Подумай обо всех последствиях, и, если ты сохранишь этого ребенка, на нем всю жизнь будет лежать печать греха.
В комнате наступила тишина. Йенс подошел к Лорне и прикоснулся к ее руке.
— Лорна… — тихо вымолвил он, не зная, что делать.
Снова заговорила Лавиния:
— Я взываю к твоему разуму. Иди к себе наверх и дай нам с твоим отцом время обсудить эту ситуацию и найти устраивающий всех выход.
Лорна подняла заплаканный взгляд на любимого мужчину.
— Йенс, — прошептала она растерянно, — мо… может быть…
Он взял ее одной рукой за запястье, другой за локоть. Так они стояли с закрытыми глазами, опечаленные, подавленные тишиной.
— Может быть, нам всем нужно… обо всем подумать как следует, — выговорила Лорна. — В предстоящие месяцы мне понадобится их помощь, точно так же, как твоя. Возможно… мне сейчас следует пойти с мамой.
Йенс сглотнул подступивший к горлу комок, его кадык медленно двигался вверх и вниз.
— Хорошо. Если ты так хочешь.
— Нет, не хочу, но так будет разумнее.
Он кивнул и опустил глаза, потому что почувствовал, как на них наворачиваются слезы.
— Мы скоро увидимся. Я найду тебя, — сказала Лорна.
Йенс снова кивнул, двумя руками обнял ее и поцеловал в щеку.
— Я люблю тебя, Лорна, — прошептал он. — Извини, что так получилось.
— Все будет хорошо, — успокоила его Лорна. — Я тоже люблю тебя.
Они стояли, замкнутые в своем маленьком мире, а Гидеон тем временем привел в порядок свою одежду, подошел к двери и молча распахнул ее.
Он так и стоял, повернувшись ко всем спиной, а Лорна позволила матери взять себя за руку и вывести из комнаты. Уже у самых дверей Лавиния тихонько приказала:
— Никаких слез.
Повинуясь какому-то внутреннему чувству, Лорна подчинилась. Она пошмыгала носом и вытерла лицо ладонями. Выйдя в холл, Лорна увидела сестер и брата, они стояли возле лестницы и широко раскрытыми глазами смотрели на нее. Тетушка Генриетта выглядывала из дверей комнаты для занятий музыкой, где тетя Агнес наконец перестала пытаться заглушать шум ссоры своей ужасной музыкой.
Лавиния, желая скрыть истинную причину происшедшего, заявила во всеуслышание:
— Ты просто не представляешь себе, как опасно плавать на этих яхтах. И, честно говоря, разве кто-нибудь слышал, чтобы женщина принимала участие в регате?
Лорна молча, не встречаясь взглядом с братом и сестрами, прошла мимо них, но от внимания Дженни не ускользнули ее мокрые ресницы и темные крапинки от слез на тафте платья. Лорна услышала позади невнятные слова прощания и поняла, что это уходит Йенс. А потом до нее донесся стук входной двери, и она утешила себя молчаливым обещанием, что ничто не сможет разлучить их, потому что они любят друг друга.
В своей спальне Лорна сразу направилась к кровати и села, уставившись на цветок на обоях. Лавиния закрыла дверь, но не стала зажигать лампу, стоявшую рядом с кроватью.
Она заговорила самым решительным тоном:
— Я не собираюсь запирать тебя. Но тебе придется находиться здесь, пока мы не переговорим с твоим отцом. Никому ни слова, поняла?
— Да, мама, — угрюмо отозвалась Лорна.
— И даже не думай убежать с этим… с этим нищим, неотесанным иммигрантом!
— Да, мама.
После небольшой паузы Лавиния бросила с пренебрежением:
— Ты, наверное, довольна собой. Показала хороший пример своим сестрам, да? — Лорна промолчала. Она размышляла о слове «ублюдок» и о том, действительно ли все молодые люди отвернутся от ее сестер. — И если просочится хоть малейший слух, ни один порядочный мужчина не станет разговаривать с тобой, не говоря уж о женитьбе на тебе. Женщина, вступившая во внебрачную связь, теряет всякие шансы на замужество. Бог тебе судья, но я не понимаю, как ты могла совершить такой грех. Мы с твоим отцом теперь не сможем гордо держать голову в уважаемом обществе. Ты втоптала в грязь имя всей нашей семьи, и должна сказать, что я могу и не пережить такой удар. Но я постараюсь, клянусь тебе, постараюсь, пока мы не придумаем, что делать с этой постыдной связью. А теперь оставайся здесь, как приказал отец. Поняла?
— Да, мама.
Дверь за Лавинией закрылась, и шаги ее стихли в коридоре. Лорна неподвижно сидела в темноте, обхватив обеими руками своего неродившегося ребенка, думая о том, куда пошел его отец, что он будет делать и когда она снова увидит его.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Осень сердца - Спенсер Лавирль



Жаль, что у этой книги мало читателей. Видимо, о ней просто не знают, а книга замечательная! Да, это женский роман, но я бы посоветовала и молодым мужчинам прочесть его.Тогда бы они знали, что нет "холодных" девушек, а есть неумелые партнёры... Я перечитала книгу второй раз, ч/з 8 лет. Она так же вызывает чувство удовлетворения от прочитанного, благодарности автору и переводчику за простой, но очень интересный сюжет! Спасибо! Это не тягомотина- это класс!!! 9,999999999 баллов!
Осень сердца - Спенсер ЛавирльЛюдмила.
11.01.2014, 17.44





Людмила, я почитаю, договорились. Люблю открывать неизвестные имена. И сюжет, гляжу, нетипичный. Вот разделаюсь с одним романчиком и сразу. После отпишуся...
Осень сердца - Спенсер ЛавирльАлина
11.01.2014, 18.51





Советую прочитать. 10б.
Осень сердца - Спенсер ЛавирльЗарина
12.01.2014, 0.22





Согласна с коментариями Людмилы.Хорошая,жизненная книга.Советую читать.
Осень сердца - Спенсер ЛавирльАнна Г.
21.07.2014, 10.33





Читаю четвертый роман этого автора. И опять получилось очень хорошо. Стабильность - это признак мастерства. Браво.
Осень сердца - Спенсер Лавирльren
30.12.2014, 1.47





Отличный роман. Прочитала на одном дыхании. Советую читать!
Осень сердца - Спенсер ЛавирльЛидия
24.01.2015, 20.21





Читать, особенно молодым. И учиться думать сначала головой, а не тем, что между ногами. Было жаль Йенса, что влюбился в молодую и везвольную девчонку. А потом было жаль и Лорну. Но то, что роман удался, это точно!
Осень сердца - Спенсер ЛавирльЖУРАВЛЕВА, г. Тихорецк
23.05.2015, 23.56





Роман, без сомнения, очень хороший. Автор не пошлые лав-стори клепает, а пишет художественные произведения. Книга отражает реальные жизненные ситуации, там ГГ-й не мачо-миллионер с квадратной челюстью)), которому море по колено,и не принц Грей, а молодой амбициозный парень, труженик, озаренный мечтой создания первоклассных яхт, с вполне конкретными реальными целями, пусть и трудно достижимыми. Единственно, что вопиюще обращает на себя внимание - не соответствие эпохе. Нравы американского общества, взаимоотношения между классами, между членами семьи и пр. можно отнести ко времени 20-х гг. 20 века, не ранее!, а действие романа начинается в 1985г. За эти 40 лет фактически произошла смена эпох. Очевидно, что атмосфера романа навеяна произведениями Т.Драйзера, только с хэппи-эндом. Мне это заметно, как человеку хорошо знающему американскую историю и литературу. И уж пластмассовая линейка в 1985г. - ну это просто ляп! хотя может это плохой перевод, а она каучуковая. Читала до этого у автора "Раздельные пастели", тоже понравилось. В романах описаны человеческие взаимоотношения, трудности в общении с родителями, путь от любви и страсти к крепкой любящей семье. Жизненные и прекрасные истории, и уж в них ты веришь без наценок. Советую к прочтению (уж извините за придирки)))))
Осень сердца - Спенсер ЛавирльИринаМ
2.06.2015, 1.03





"Раздельные пОстели", конечно. извините опечатку))))
Осень сердца - Спенсер ЛавирльИринаМ
2.06.2015, 1.30





еще опечатку нашла у себя)))) действие романа начинается в 1895г., а не в 1985, конечно же. А описанные нравы американского общества соответствуют 20-м годам 20 века. Вот что хотела сказать.
Осень сердца - Спенсер ЛавирльИринаМ
2.06.2015, 1.44





Журавлевой: как можно назвать ГГ безвольной? это не о сегодняшней жизни роман ведь. Она интересовалась "мужскими" проблемами, не свойственными ее среде и положению, опережала время и опровергала стереотипы. А в 19 веке в патриархальной Америке родить будучи незамужней!? да вообще пойти на близость будучи воспитанной леди из привилегированной семьи Америки- почти сказочный сюжет. Никакая она не безвольная - она храбрая, честная. ГГ-й не имел никакого права соблазнять девушку! тем более, если любил. И уж никак не имел права сделать ей ребенка. Это всецело была его вина, как более зрелого человека, как мужчины, как лидера в паре. И никакого раскаяния, тревоги за ее будущее. Раз она не убежала с ним, ну и наплевать что будет с ней. И он еще смел требовать от ГГ-ни, чтобы она отказалась от родителей из-за него! чтобы она осталась без семьи, без денег, без друзей и еще неизвестно, женится ли он на ней в итоге, а то он видишь ли изволил передумать. Обиделся он видишь ли, что она перед ожиданием родов не убежала за ним в неизвестность...а после родов что-то там ему показалось, что она ребенка бросила... Да ни один мужчина не поймет что такое для женщины родить ребенка, помимо адской боли, это еще и постоянная боязнь-тревога за него, каждую минуту мысли о нем...Вообщем, ГГ-й тут несколько раз сплоховал, в конце правда все ошибки исправлены, хэппи энд. Получит ГГ-я приданое, конечно, и будут они к тому же хорошо обеспечены. Но если Йенс и дальше будет так некритично к себе относится и так критично к Лорне, то тяжело с ним ей жить будет. Единственный роман, который у автора понравился без оговорок - "Раздельные постели". Все остальное - тяжелые жизненные истории, совсем не любовная лирика. А под псевдонимом Гейдж Элизабет автор такие книги издает, что читать порой брезгливо: какие только подлецы мужчины там не описаны, все их пороки, вплоть до инцеста со своими детьми. Это помимо того, что там действующих лиц полсотни, невозможно всех упомнить, да и ни к чему. Спорный автор.
Осень сердца - Спенсер ЛавирльЛиля
7.06.2015, 12.57





Хороший роман, если не думать постоянно"а соответвуют ли описаные диалоги,ситуации, обстановка тому времени" , то читается легко и очень интересно.
Осень сердца - Спенсер ЛавирльАлина
31.05.2016, 7.37





Скажу коротко- С-У-П-Е-Р!!!! 100 баллов!!!!
Осень сердца - Спенсер ЛавирльАнна
1.06.2016, 1.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100