Читать онлайн Интервью с холостяком, автора - Спенсер Джудит, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Интервью с холостяком - Спенсер Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.15 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Интервью с холостяком - Спенсер Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Интервью с холостяком - Спенсер Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Спенсер Джудит

Интервью с холостяком

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

С тихим шорохом распахнулись автоматические двери. Холодея от страха, Рейнер переступил порог — и едва не задохнулся от антисептического, такого знакомого больничного запаха. Всякий раз, оказываясь в больнице, он поневоле вспоминал то время, что провел у постели умирающего отца, и те мучительные часы в приемном покое, когда он молился, чтобы Октавия выжила, вопреки ее многочисленным травмам. Специфический запах, белый цвет, приглушенный шепот. Все это вновь пробуждало болезненные воспоминания об умирающем мужчине, о его истерзанном душевной пыткой сыне и об израненной женщине, которой никто уже не смог бы помочь.
Рейнер решительно прогнал мысли о прошлом. Он нужен Долли, и он будет рядом с девочкой во что бы то ни стало, Следуя указателям, он едва ли не бегом спешил в приемный покой. Миссис Буш сообщила по телефону, что Долли упала, ударилась о край стола и поранила голову. Помощь оказана вовремя, опасности нет, но он должен был убедиться в этом своими глазами и обнять девочку, прежде чем позволит себе расслабиться. Близняшки для него все, только Долли с Денни любят его искренне, безо всяких оговорок и условий. Он не может, просто не может допустить, чтобы с ними что-то случилось.
Черт подери, ему полагалось быть дома, с его ненаглядными мышатами, а не тратить время попусту на дурацкое свидание и развлекаться с Ноэль.
Рейнера захлестнуло знакомое чувство вины. Он не сумел спасти Октавию, когда та нуждалась в нем больше всего. Слишком уж поглощала его собственная боль, слишком занят он был, создавая свой бизнес, чтобы обращать внимание на младшую сестру, эту истерзанную юную душу, что, спасаясь от стрессов неблагополучной семьи и ее скандальной известности, связалась с дурной компанией, злоупотребляющей алкоголем и наркотиками. Жестокую цену заплатила она за свое неразумие: мотоцикл, мчавшийся на полной скорости, не вписался в поворот и врезался в дерево. Погибли и Октавия, и ее вдребезги пьяный парень, отец близняшек.
Да, он подвел Октавию, не поддержал ее, не попытался понять… Но он ни за что не подведет ее дочурок, не станет крутить роман с журналисткой, способной здорово испортить жизнь двум ничего не подозревающим маленьким девочкам.
Переговорив с дежурной медсестрой, Рейнер пошел в конец коридора к палате, где, как ему сообщили, находились Долли и миссис Буш. Он толкнул дверь, переступил порог — и кровь застыла у него в жилах. Долли, устроившись на коленях няни, задумчиво сосала пальчик. Светлокудрую головенку стягивала белая повязка, а на пухлых, побледневших щечках виднелись следы слез.
Рейнер на мгновение закрыл глаза и вдохнул поглубже. Нельзя, никак нельзя впадать в панику, даже если при одном только виде его ненаглядной малютки с бинтом вокруг головы на стенку лезть хочется. Девочка и без того напугана, нечего тревожить ее еще больше. Миссис Буш подняла взгляд, лицо ее было белее мела.
— Мистер Тиндалл… — произнесла она. В ее карих глазах стояли слезы. Вскинула головку и Долли.
— Папа! — воскликнула она, пытаясь слезть с няниных коленей. — Папа!
Рейнер шагнул ей навстречу, раскрыв объятия.
— Долли, мышонок!
А в следующую секунду он уже прижимал свое сокровище к груди, зарываясь носом в ее волосы, всей грудью вдыхая чистый детский запах. Слава Богу, с ней и впрямь все в порядке! Рейнер в очередной раз поклялся защитить близняшек от всего на свете, от любых мыслимых и немыслимых опасностей. Долли тихонько захныкала.
— Бо-бо… — Она прижала ручонку ко лбу. — Папа, бо-бо…
Рейнер осторожно отвел ручку, ласково поцеловал девочку в затылок.
— Знаю, мышонок, знаю. Но ты же у меня храбрая мышка, потерпи немного. До свадьбы заживет…
Все еще поглаживая Долли по волосам, Рейнер обернулся к няне.
— Сколько швов наложили?
— Четыре.
Рейнер стиснул зубы. Миссис Буш нервно сняла очки и протерла запотевшие стекла.
— Мистер Тиндалл, мне так жаль, так ужасно жаль… Я же все время при них находилась, неотлучно. Но она споткнулась об игрушечную машинку, и…
— Вы ни в чем не виноваты, миссис Буш, — возразил Рейнер, обрывая поток ее извинений. — Все дети падают, все дети ушибаются. Это возраст такой. — Кроме того, именно мне следовало быть рядом с девочками… а не в ресторане сидеть, мысленно добавил он.
— Знаю, — вздохнула миссис Буш, проводя рукой по растрепавшимся седым волосам. Вид у нее был — краше в гроб кладут. — И все равно…
— Отчего бы вам не поехать домой, миссис Буш? — Рейнер перехватил девочку поудобнее, и Долли уткнулась личиком ему и плечо. — Я останусь с малышкой.
— О нет, я не могу позволить, чтобы…
— Вам необходимо отдохнуть, а двоим тут делать нечего. Ей ведь собираются провести обследование?
— Да, потому что она на несколько минут потеряла сознание…
Рейнер крепче прижал к себе девочку. При мысли о том, что мог потерять одну из своих любимиц, он просто с ума сходил. Тем важнее обезопасить девочек от угроз окружающего мира.
В частности, от журналистки Ноэль Лайсетт… Со временем Рейнер убедил-таки няню поехать домой. Та и впрямь нуждалась в отдыхе. Кроме того, нужно было позаботиться и о Денни, временно доверенной попечению домработницы. Затем он подробно расспросил обо всем лечащего врача. Тот заверил, что собирается провести обследование только в качестве меры предосторожности, не более того. Между тем медсестра принесла запоздалый ужин для Долли.
Рейнер, усевшись в единственное кресло и усадив малышку на колени, уговорил съесть ее несколько ложек пюре и выпить яблочного сока.
— Поезд чу-чу-у-у! — вдохновенно импровизировал он, неся ложку от тарелки ко рту девочки.
После ужина Рейнер в красках живописал девочке приключения Красной Шапочки, очень убедительно рыча и клацая зубами за волка и по очереди изображая то густой бас дровосека, то старческий дребезжащий голосок бабушки. Долли слушала, замирая от восторга и наконец задремала у него на руках. Дышала она спокойно и ровно: опасность вроде и впрямь миновала.
Рейнер долго сидел в кресле, укачивая девочку и любуясь ее сонной улыбкой. Вновь накатило желание защищать беспомощную малышку от всех опасностей мира. Он чувствовал себя ее единственным заступником, ее отцом и опекуном одновременно — и горе тому, кто посягнет на безопасность и благополучие невинной крошки!
Врач сказал, что с девочкой все в порядке, рана неопасна, сотрясения нет. И все равно Рейнер не мог избавиться от одуряющего ощущения беспомощности. Он не сумел уберечь свою маленькую девочку так же, как когда-то не сумел уберечь Октавию…
В палате мало-помалу сгустилась тьма. И перед внутренним взором Рейнера ожили картины прошлого — одна другой болезненнее. Приемный покой год назад. Самый ужасный, самый мучительный день его жизни. Медленно ползут минуты, каждая словно час. Он молится о несбыточном — горячо, исступленно, цепляясь за соломинку. Удрученно-серьезное лицо врача. Октавия мертва…
А в следующий миг он переносился в прошлое еще более далекое. Ему шестнадцать, он в больничной палате, сжимает руку умирающего отца. Одинокого, всеми забытого, несчастного отца.
Женщины появлялись в его жизни и исчезали, их интересовали отцовские миллионы, а не он сам. На нескольких своих пассиях он даже женился — на матери Рейнера и на матери Октавии… Но ни одна из этих женщин с ним так и не осталась. Все они были жадны до денег, однако ни одна не попыталась понять и полюбить мужчину, который прятал одиночество и боль под маской ледяного равнодушия. Эту маску Тиндалл-старший являл всему миру, в том числе и собственному сыну.
Однако Рейнер оставался с отцом до конца, отчаянно надеясь обнаружить в нем хоть искру сердечности и приязни, хоть какое-то проявление простых человеческих чувств. Но нет, все, что досталось в удел Рейнеру, — это такие знакомые разочарование и обида. С губ отца так и не сорвалось ни слова любви. Старик умер таким же одиноким, непримиримым и холодным, как и жил. И ни одна из тех, что когда-либо заверяли его в вечной любви, не пришла к его смертному одру, не скрасила ему последних минут земного бытия.
В тот день Рейнер поклялся не повторять ошибок отца и не подпускать к себе женщин достаточно близко, ибо женщины — прирожденные хищницы, они беззастенчиво используют тебя, а затем бросят, уйдут и не оглянутся. За такого рода любовь приходится платить дорогой ценой, и она того не стоит.
Осторожно, чтобы не разбудить девочку, Рейнер встал с кресла, шагнул к детской кроватке, уложил Долли, накрыл ее одеяльцем. Малышка тихо всхлипнула во сне. Рейнер зашептал ей что-то успокаивающее, погладил по волосам. Долли успокоилась и вновь заснула, мирно посапывая.
В последний раз оглянувшись на девочку, он на цыпочках прокрался к двери. Надо бы раздобыть чашечку кофе и подкрепиться чем-нибудь. Рейнер вышел в коридор и застыл как вкопанный.
Ноэль. В дальнем конце коридора стояла Ноэль — в потрепанных джинсах и серой футболке. Минуту он себя не помнил от изумления, а потом накатил гнев. Да как эта пронырливая журналистка только посмела явиться сюда, в больницу? Какое право имеет бессовестно вторгаться в его личную жизнь?
Рейнер до боли стиснул кулаки и решительно зашагал по направлению к незваной гостье.
— Ты что, всякий стыд потеряла? С какой стати тут ошиваешься, скажи на милость? Вынюхиваешь да высматриваешь то, что тебя не касается?
Ноэль покачала головой.
— Я забыла диктофон в твоей машине, а мне он срочно нужен. — Молодая женщина с опаской посмотрела на него. — Клянусь, это все!
Рейнер настороженно рассматривал молодую женщину — как если бы увидел перед собой змею. Может, он и впрямь несправедлив к ней? Что, если она вовсе не замышляет ничего дурного?
— Диктофон?
Ноэль кивнула.
Рейпер взял ее за локоть и повел прочь от палаты Долли.
— Как ты меня нашла?
— Ну… ну, в общем, всеми правдами и не правдами вытянула адрес из твоей секретарши, — смущенно пролепетала она.
Рейнер хищно сощурился.
— Опять?
— У меня просто выхода не было. Мне завтра очередную статью сдавать, а я ее закончить не могу без сегодняшних записей. Я случайно рассыпала содержимое сумочки в твоей машине, и диктофон, видимо, завалился под сиденье…
Рейнер вздохнул, задумчиво потер нос.
— Ладно, — протянул он, роясь в кармане в поисках ключей.
Склонив голову набок, Ноэль внимательно пригляделась к нему.
— С тобой все в порядке? Вид у тебя… гмм… ужасный.
— Спасибо за любезность, — саркастически хмыкнул он.
Она подошла чуть ближе. На лице ее отражалась искренняя тревога и еще что-то, чему Рейнер затруднился бы подобрать название.
— Семейные проблемы? Стряслось что-то серьезное?
Рейнер стиснул зубы, в сотый раз напоминая себе: Ноэль — журналистка.
— Я не хочу это обсуждать.
Молодая женщина смущенно потупилась.
Это твое право. Но… час уже поздний. Может, тебе поехать домой и отдохнуть немного?
Ноздри ему щекотал легкий, еле уловимый аромат жасмина и роз. Такой манящий, такой соблазнительный. Досадуя на себя, Рейнер ответил резче, чем следовало бы:
— Опять ты со своими вопросами! Да сколько можно, право слово! Интервью окончено!
Ноэль нахмурилась, засунула руки в карманы джинсов.
— Послушай, я всего лишь хотела сказать, что… Нет, нет, ты, конечно, прав. Интервью окончено. — Молодая женщина отвернулась, губы ее дрожали.
Ну и дурак же он! Непроходимый, непрошибаемый дуралей!
— Ноэль, прости меня, пожалуйста. Ночь выдалась кошмарная.
Она покачала головой.
— Я не собиралась тебе досаждать.
— Знаю.
Ноэль коснулась рукой его плеча, и он вздрогнул, словно от разряда электрического тока.
— Сдается мне, время посещения истекает. Сейчас непрошеных гостей отсюда “попросят”.
Рейнер устало кивнул, гоня мысль о том, как ему приятны ее прикосновения, как хочется заключить Ноэль в объятия и рассказать обо всех своих проблемах — “выплакаться в жилетку”, как говорится. Боже, да что на него нашло?
— Тогда зачем задерживаться? С утра пораньше ты сюда вернешься. — Ноэль помолчала. — Кроме того, ты мог бы меня подбросить до дома моей подруги Розаны. Она согласилась одолжить мне машину. Я не знала, долго ли здесь пробуду, поэтому отпустила такси.
Ну нет, Долли он одну не оставит. Об этом не может быть и речи. Что, если девочка проснется и испугается, а его рядом не будет?
— Извини, но я должен остаться. Я провожу тебя до парковки, мы найдем твой диктофон, я вызову такси. Только давай заключим джентльменский договор. Никаких вопросов!
— Как скажешь, — кивнула Ноэль. — Мне бы только заполучить обратно диктофон… а там хоть трава не расти.
Они молча шли к парковочной площадке. Рейнер отпер машину, Ноэль отыскала диктофон — он и впрямь завалился под сиденье, — и они так же молча вернулись в больницу.
— А я думал, ты пришла за пикантными подробностями для скандальной статейки, — виновато обронил наконец Рейнер.
— С чего ты взял? — недоуменно спросила Ноэль.
— Ну ты же журналистка, — дернув плечом, пояснил он.
Молодая женщина кивнула.
— Да, я журналистка, отрицать не стану. У нас, папарацци, репутация та еще. Тем более что я специализируюсь на публикациях, интересных для широкой публики. Серьезных тем мне пока не дают. Мне бы, что называется, показать, на что я способна… Ну, знаешь, откопать какую-нибудь действительно сногсшибательную сенсацию, чтобы босс понял: мне можно поручать и то, что потруднее!
Ах, сногсшибательную сенсацию, значит? Например, про богатенького холостяка, удочерившего двойняшек своей покойной сестры, кинозвезды со скандальной репутацией… И про то, что отец из этого самого холостяка никудышный: пока он в ресторане прохлаждается с очередной поклонницей, одна из малюток получает серьезную травму! Каждая минута, проведенная наедине с Ноэль, вдруг показалась Рейнеру преступлением.
Молодые люди вошли в лифт — и вновь Рейнера окутало незримое облако тонкого аромата жасмина и роз. Мысли приняли новый оборот: всезнании вновь воскресли картинки пикника в парке, “хулиганского” ужина в ресторане в обществе миссис Лайсетт. От милой улыбки Ноэль на сердце становилось теплее. А ее поцелуи — жизнь за них отдать, и то мало…
Черт подери! Ему полагается думать о бедняжке Долли, а не о благоухающей розами журналистке, которая вполне способна растрепать подробности жизни его семьи на страницах желтой прессы. Между прочим, Ноэль уже произвела некие изыскания и узнала про близняшек. Надо бежать от этой женщины… Однако попробуй объясни это собственному телу, которое наотрез отказывается внимать голосу здравого смысла! К тому времени, когда лифт остановился на нужном этаже, от былой апатичной усталости не осталось и следа, он весь изнывал от жгучего, неутолимого желания. Заключить Ноэль в объятия, шепнуть ей на ухо о том, что она для него значит!..
Двери лифта разошлись в разные стороны. Нечеловеческим усилием воли Рейнер взял себя в руки. Приказал себе остыть, успокоиться, позабыть об аромате жасмина и роз…
— Рейнер, — Ноэль встревоженно всматривалась в его лицо, — тебе нездоровится?
— Со мной все в порядке, — буркнул он.
Она погладила его по плечу.
— Ты уверен? Расскажи, что с тобой происходит, поделись со мной, и тебе сразу ста нет легче.
Ах вот как! На откровенность вызывает! Рейнер скрипнул зубами — легкое прикосновение тонких пальцев обжигало даже сквозь рубашку. В груди нарастал гнев. Стало быть, она и впрямь охотится за сенсацией!
— Не твое дело.
— Знаю, — вздохнула Ноэль. — Но ты расстроен, тебе плохо. Может, я бы могла тебе чем-то помочь?
Рейнер досадливо отвернулся, скрывая обуревающее его волнение.
— Помочь? — Он с трудом сдержал истерический смех. Эта женщина способна лишь еще больше распалить испепеляющее его желание. — О какой помощи ты говоришь?
Ноэль так и не убрала руки — ее ладонь по-прежнему невесомо покоилась на его плече.
— Иногда человеку необходимо выговориться, знаешь ли.
Не в состоянии долее сопротивляться, Рейнер посмотрел на нежную, миниатюрную руку. Ах, если бы эта рука скользнула ниже, под рубашку, легла ему на грудь…
Невнятно выругавшись, он заставил себя отвести взгляд. “Выговориться…” Да уж, конечно! Ей только это и надо! Хитрая, пронырливая особа наверняка хочет знать, что он делает в больнице в такой час, что у него за “семейные проблемы”. Черт бы ее подрал! Да она врет не моргнув глазом, беззастенчиво пытается им манипулировать! Отчего бы тогда и не поцеловать ее. Если Ноэль бессовестно пользуется им в своих целях, то и ему не грех последовать ее примеру!
Один-единственный поцелуй — ничего серьезного! Твердая решимость Рейнера сопротивляться чарам кареглазой красавицы таяла, точно снег под солнцем. Он окинул взглядом безлюдный полутемный коридор, а затем неуловимым движением схватил Ноэль за руку, рванул к себе так, что лица их оказались на расстоянии какого-нибудь дюйма.
— Мне никакой помощи от тебя не нужно, кроме этой.
И Рейнер припал к ее губам. Он целовал Ноэль медленно, неспешно и жарко, сплетая язык с языком, наслаждаясь каждым мгновением, каждым неуловимым оттенком вкуса, аромата, касания.
Ноэль льнула к нему, щедро возвращая поцелуи. Она казалась такой теплой, такой податливой, такой… такой настоящей и удивительной. И, как ни странно, тревога за Долли отчего-то временно улеглась, ноющая боль сменилась смутным дискомфортным ощущением где-то в глубине подсознания.
Рейнер попытался воскресить в себе гнев, напомнить, зачем и почему он целует эту женщину. Увы, не сработало. Она им манипулирует… Он ею пользуется… Что за чепуха! Вздорные мысли растаяли, растеклись неуловимым туманом. Все утратило значение, осталась только Ноэль — такая покорная и уступчивая в его объятиях, — и испепеляющее, сводящее с ума желание. Ом притянул молодую женщину ближе, мечтая об одном: затеряться в благоухании жасмина и роз, забыть обо всем на свете…
Неожиданно Ноэль уперлась ладонями в его грудь.
— Перестань, пожалуйста.
Перестать? Он резко отстранился. Здравый смысл властно заявил о себе, а вместе с ним пришло и чувство вины. Да что он себе позволяет, целуется с журналисткой едва ли не на пороге больничной палаты Долли?
Рейнер взглянул на Ноэль. Та в ужасе прикрыла рот ладонью, пальцы ее заметно дрожали. В расширенных карих глазах читалась паника. И он с трудом подавил безумное желание вновь обнять ее, но уже затем, чтобы успокоить, утешить…
— Извини, — пробормотал Рейнер, глядя в пол. — Мне не следовало так забываться. Давай распрощаемся… и забудем о том, что было.
Ноэль кивнула.
— Статья почти готова, так что… Ну, словом, больше я тебе вопросов задавать не стану.
— Да. — При мысли о том, что он никогда больше не увидит эту женщину, Рейнер испытал горькое разочарование, но не дал ему воли.
— И вот еще что: я о тебе думаю как о хорошем друге и ни за что не стану копаться в твоей личной жизни и выносить ее на суд публики, так что можешь спать спокойно, — серьезно добавила Ноэль, словно прочитав мыс ли собеседника.
Рейнер кивнул, в очередной раз поражаясь чуткости этой женщины.
— Спасибо.
— Пока. — И, грустно улыбнувшись, Ноэль повернулась и направилась к лифту.
Ему отчаянно хотелось окликнуть ее, позвать, попросить остаться. Но он сдержался. Хотя ему до смерти жаль расставаться с Ноэль, то, что произошло, — к лучшему. Явно к лучшему.
Пусть даже глупое сердце нашептывает ему совсем другое.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Интервью с холостяком - Спенсер Джудит

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Интервью с холостяком - Спенсер Джудит



мне очень понравился роман хотя-бы в жизни тоже такое случалось
Интервью с холостяком - Спенсер Джудитнино
16.09.2011, 1.47





Роман не понравился. Бред. Оба героя с детской душевной травмой, причем неизлечимой. Не советую.
Интервью с холостяком - Спенсер ДжудитАнна
25.07.2012, 21.34





Согласна с Анной! Бред! Сплошная тавтология! Не советую!!!!!!!!!!!
Интервью с холостяком - Спенсер ДжудитНіка)))
16.12.2012, 20.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100