Читать онлайн Любовь, соблазны и грехи, автора - Сойер Мерил, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мерил бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.51 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мерил - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мерил - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Сойер Мерил

Любовь, соблазны и грехи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

– Какое мне дело до обуви Мутси? – нахмурилась Лорен: она надеялась, что уже избавилась от этого бесцеремонного гордеца, чересчур острого на язык.
– Видите мужчину у окна? – Райан усмехнулся, словно знал нечто, неведомое ей.
– Вижу. Кто это?
– Найджел Демпстер. Слыхали о таком? – Лорен утвердительно кивнула: автор скандальных новостей был знаменитостью. – Так вот, Демпстер создал себе имя, облив грязью леди Аннабелу, жену владельца одного ночного клуба. Он утверждал, что она беременна от некоего известного финансиста, а не от собственного мужа.
– Не люблю сплетни, – отрезала Лорен, недоумевая, какое это имеет отношение к Мутси.
– Я тоже, но мы с вами в меньшинстве. Демпстер обязан пять раз в неделю находить материал для своей колонки. – Райан снова усмехнулся. – Уверен, он с радостью рассмешит своих читателей новой историей про Мутси и ее «тутси». Дело в том, что сейчас она у вас в оранжерее.
Лорен сорвалась с места. Что она там делает?! Оранжерея была персональным убежищем Лорен. Она поддалась на уговоры Виолы снять эту шикарную квартиру только потому, что пленилась оранжереей. Даже в самые пасмурные дни через стеклянную крышу-купол оранжерею заливал свет. Оформление квартиры было доверено Виоле, нанявшей дизайнера, с которым Лорен даже ни разу не встретилась, и только оранжереей она занималась самостоятельно, превратив ее в мастерскую. Пока что у нее хватило времени только на несколько набросков углем, однако она мечтала снова всерьез заняться живописью.
Не обращая внимания на Райана, идущего за ней по пятам, Лорен ворвалась в кабинет, откуда тоже можно было попасть в оранжерею, и тут же остановилась как вкопанная. Райан налетел на нее и чуть не сбил с ног.
Оранжерея-мастерская была залита светом, как театральная сцена; происходившее там представало как на ладони любому, кто находился в кабинете или в спальне Лорен. Мутси развалилась в плетеном кресле, попирая голыми ногами мольберт Лорен и сжимая коленями голову Клайва.
– Художник в процессе творчества, – прокомментировал Райан шепотом. – Я уже однажды пытался их остановить, но…
– Боже! – Лорен отвернулась от безобразного зрелища. Как может Клайв так поступать с Виолой после всего, что она для него сделала?! – Пойдемте отсюда. Я…
– Негодяй! Мерзавец! – раздался вдруг чей-то громкий голос.
Из спальни Лорен в оранжерею метнулась Виола. Одно движение руки – и на злополучную голову Клайва был выплеснут бокал шампанского. Видимо, досталось и Мутси, потому что она резко опустила ноги на пол, обрушив мольберт. Макушка Клайва пострадала еще раз.
Райан втолкнул Лорен в оранжерею в тот самый момент, когда Мутси исторгла громогласное: «Стерва!», и в ближних районах Лондона от ее визга наверняка прибавилось глухих.
– Зачем тебе эта потаскуха? – трагически воскликнула Виола. – Ты что, забыл фотографию в «Сац»? Ее ведь уже однажды арестовали вместе с каким-то регбистом за разврат на ступеньках музея Виктории и Альберта!
– Стерва!!! – знай себе голосила Мутси, но Виола не обращала на нее внимания.
– Убирайся прочь, ничтожество! – Она с горькой улыбкой кивнула на Мутси. – Она твоя со всеми потрохами.
Лорен подобрала с пола туфли Мутси и подала их ей вместе с сумочкой.
– Выметайтесь отсюда оба! – прикрикнула она на Клайва. – Через черный ход!
Мутси вывалилась из оранжереи, но напоследок бросила Виоле совсем как уличная девка:
– Что, слабо удержать мужика?
– Он не стоит твоего мизинца, – сказала Лорен Виоле, когда они остались в оранжерее втроем.
– Знаю… – Виола всхлипнула, по ее щекам покатились слезы, оставляя промоины в слое румян.
– Возвращайтесь к гостям, Лорен, – сказал Райан. – Не нужно, чтобы кто-то еще застал Виолу в таких растрепанных чувствах. Я о ней позабочусь.
Выбежав в коридор, Лорен наткнулась на Финли Тиббеттса и весьма привлекательного джентльмена, которого раньше не встречала.
– Что-нибудь случилось? – озабоченно спросил Финли.
Лорен помотала головой и изобразила безмятежную улыбку.
– Вот и славно. Познакомьтесь: Росс Бенсон из «Дейли экспресс». Он заглянул всего на пару минут. Расскажите ему о своих планах расширения галереи.


Гости разошлись, допив старый марочный портвейн. Приглашенные официанты вернули квартире видимость первоначального порядка. Оранжерея, где разразился пошлый скандал, опустела. В гостевом гардеробе осталась висеть шуба Мутси из русской рыси, крашенной в зеленый цвет.
– Вы удовлетворены, мадам? – спросила Селма, горничная, нанятая для Лорен Виолой.
– Да, спасибо. Спокойной ночи.
Она улыбнулась пожилой горничной со старомодной прической времен Второй мировой. Внезапно ей стало так одиноко, как не было уже много лет. В такие моменты поднять ей настроение был способен один-единственный человек. Лорен вернулась в свою комнату, набрала код международной связи, а потом – номер Пола.
Только бы брат оказался дома! Сейчас он был ей нужен позарез. Лорен долго слушала длинные гудки, а когда уже собиралась положить трубку, вдруг раздался характерный негромкий щелчок, словно кто-то воспользовался параллельным аппаратом. Неужели Селма ее подслушивает? Зачем?
Лорен нехотя положила трубку, медленно разделась и аккуратно убрала одежду, хотя знала, что Селма считает это своей обязанностью. Потом надела ночную рубашку «Янкиз», распустила и расчесала волосы. Несмотря на суматошный день, ей совсем не хотелось спать. Наоборот, она вдруг почувствовала, что не может больше находиться в этой квартире, где все такое чужое и нет ни одной родной души.
Лорен решительно распахнула шкаф и достала шубку из баргузинских соболей. Эту шубку навязала ей Виола, твердя, что без «серьезного» меха она ни от кого не добьется серьезного отношения к себе. Вынимая из сумки ключи, Лорен решила прихватить заодно телефонную карточку, чтобы перезвонить Полу из автомата. Лучше обсудить свои дела, не беспокоясь, что их могут подслушивать.
Лорен на цыпочках вышла в холл, где дремал швейцар, утомившийся после бестолковой вечеринки, а оттуда – на улицу. Дождь прекратился, лохматые облака немного расступились, позволив покрасоваться полной луне. Лорен закуталась в мех, перебежала через улицу и направилась к Гросвенор-сквер, охраняемой каменным Франклином Рузвельтом. Обогнув парк, она оказалась напротив здания, в котором генерал Эйзенхауэр планировал военную кампанию против нацистов. В присутствии двух таких знаменитостей все ее проблемы вдруг показались ей мелкими и незначительными. Все – кроме здоровья брата…
Увидев две телефонные будки, Лорен остановилась, нащупала в кармане телефонную карточку и, войдя внутрь, набрала номер брата.
– Здорово!
Это было абсолютно несвойственное Полу приветствие, и Лорен решила, что, наверное, попала не туда.
– Извините…
– Лорен, это ты?
– Пол? Никак не могла тебе дозвониться. Где ты был?
– Чинил крышу.
– У нас протекает крыша? Впрочем, ничего удивительного…
– Не у нас, а у соседки, – ответил Пол, и Лорен почувствовала, что брат улыбается. – У Джиты Хелспет.
– Джита Хелспет?! – Лорен сразу представила себе фигурки из стекла, благодаря которым эта молодая художница завоевала мировую славу. – Она живет по соседству?
– Представь себе! Гоняет на «Хонде» с наклейкой на бампере: «Чего только не бывает!» Кстати, мудрая мысль! Джита разведена, живет с двумя детьми. Сначала они побеждали меня в «Нинтендо», но я научился у них выигрывать, когда купил самоучитель. – Пол засмеялся, и впервые с тех пор, как Марси поставили диагноз «рак», Лорен расслышала в его смехе веселье. – Как дела в «Рависсане»? Полный триумф?
– Более или менее. – Собравшись с духом, она спросила: – Тебе нравится Джита? – Ответом ей было гробовое молчание.
– Тебе не в чем себя винить, – прошептала Лорен, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. – Марси тебя не осудила бы. Вспомни, когда жить ей уже оставалось недолго, она твердила тебе, чтобы ты не отказывался от счастья, чтобы продолжал жить…
– Мне с ней хорошо. Она совершенно не похожа на Марси. Не знаю, что из этого получится.
Лорен испытала огромное облегчение. Пол идет на поправку!
– Я рада. – Она смахнула со щеки слезинку и поправила растрепанные волосы.
– Ты в порядке, сестренка?
– Все отлично, – соврала она. Зачем нагружать его своими проблемами?
– Нет, что-то не так, я чувствую по голосу.
– Ничего серьезного, честно! Просто я познакомилась с одним человеком, который мог бы мне помочь в делах галереи… А он, представь, с первого же взгляда меня возненавидел.
– Глупости! Не родился еще мужчина, способный тебя ненавидеть.
– Родился – и довольно давно. Я чувствую, что Райан Уэсткотт сильно осложнит мою жизнь.
– Ничего, ты его очаруешь, как всегда очаровывала всех мужчин. – Через Атлантический океан до Лорен донесся его смех.
Она пообещала позвонить через неделю, попрощалась и повесила трубку. Потом прижалась лбом к стеклу телефонной будки. Какое счастье, что Полу стало лучше!


Райан сбавил ход и бесшумно затормозил. Неподалеку в телефонной будке стояла стройная женщина с распущенными волосами. Он сразу узнал Лорен. Горничная сказал ему, что она вышла прогуляться, а она, оказывается, звонит по телефону? Среди ночи, из будки…
Он вылез из низкого «Астон-Мартина», на всякий случай огляделся и зашагал по булыжной мостовой к телефонной будке. Лорен стояла к нему спиной, но он видел, что она не звонит, а тихонько плачет, прижавшись лбом к заляпанному стеклу.
– Что случилось? – спросил он, открыв дверь будки.
Лорен испуганно обернулась и ахнула, увидев Райана. В свете луны ее заплаканные глаза искрились, обычно убранные в строгий пучок волосы были рассыпаны по плечам. Лорен выглядела сейчас очень молодой и волнующе женственной. Неужели это она задирала перед ним нос у себя в галерее, с ходу причислив его к своим поклонникам? Ему даже захотелось посочувствовать ей – редкостное желание!
– Не плачьте. Неужели все так плохо? Расскажите мне, что случилось.
Райан положил руку ей на плечо. Было невероятно приятно касаться ее мягких пышных волос. Лорен попробовала отстраниться, но он притянул ее к себе и вытер большим пальцем слезинки с ее щеки. Близость ее губ была невыносима, сияющие синие глаза встретились с его глазами. Райан медленно погрузил пальцы ей в волосы, не отрывая взгляд от ее глаз.
Оба замерли, еще не соприкасаясь губами. Потом рука Райана легла на ее затылок, и Лорен совершенно машинально обхватила его за шею.
Сначала он целовал Лорен нежно, упиваясь вкусом ее слез, но постепенно поцелуй становился все более настойчивым. Язык Райана раздвинул ее губы и жадно проник в рот; его руки скользили по спине Лорен, но проклятый мех не позволял по-настоящему прикоснуться к ней. Наконец Райан со стоном распахнул ее шубку – и на мгновение замер. Черт побери, надо же ей было залезть в телефонную будку в одной ночной рубашке!
Лорен попыталась выскользнуть из его объятий, но не тут-то было. Кончик его горячего влажного языка коснулся ее уха, скользнул по шее…
– Что ты делаешь?.. – сдавленно прошептала Лорен.
– Пытаюсь осушить твои слезы.
Его губы опять нашли ее губы и теперь впились в них с жадностью. Язык опять ворвался ей в рот, руки подбирались к груди. Обоим стало невозможно дышать. Наконец рука Райана легла Лорен на грудь и крепко сжала ее, большой палец умело затеребил напрягшийся сосок…
– Не надо!
Лорен вывернулась, прервав поцелуй, но Райан не послушался. Одной рукой он прижимал ее к себе, другой продолжал ласкать ей грудь. Большинство женщин сначала лепечут «нет», просто чтобы не показаться легкодоступными.
Но у Лорен это, похоже, не было притворством: Райан вдруг почувствовал, что она превратилась в камень. Он взял ее крепкими пальцами за подбородок.
– Только не говори, что тебе не хочется, чтобы я тебя целовал.
Она отвернулась, волосы опять упали ей на лицо.
– Мне не хочется, чтобы ты меня принуждал. – Принуждал? Да она, наверное, просто не знает истинный смысл этого слова. Ну, конечно, ведь она была замужем за стариком! Очевидно, ей приходилось лезть из кожи вон, чтобы его расшевелить… А вообще-то, зачем ему эта головная боль? Яблоко от яблони недалеко падает: мамаша была хитрой стервой, и эта, наверное, вся в нее.
Райан решил, что сейчас, в его положении, ему совершенно ни к чему связываться с женщиной. И все-таки, когда Лорен побежала от него в сторону Гросвенор-сквер, он, противореча себе, нагнал ее и схватил за руку.
– Позволь, я отвезу тебя домой.
Она вырвала у него руку, но не бросилась наутек.
– Что случилось? Почему ты плакала?
– От счастья.
От счастья? Ну и дела! Наверное, он так никогда и не поймет женщин.
– Может, объяснишь?
– У моего брата появилась женщина.
Реветь из-за интимных дел брата?! Райан смотрел на нее с таким изумлением, что Лорен действительно решила объяснить:
– Пол дважды пытался покончить с собой. Он очень любил жену, а она умерла. Надеюсь, теперь он снова влюбился.
Как прикажете на это реагировать? Райану показалось очень странным, что дочь Каролины Армстронг способна на подобные чувства. Ее матушка, насколько он знал, была абсолютно чужда сантиментов.
– Меня тут заждались, – заметил Райан, подведя Лорен к машине.
Проверив, мигает ли зеленый огонек на приборной доске, он привычно огляделся, прощупав зорким взглядом, как радаром, темноту ночного города.
Лорен наклонилась к окну машины и вскрикнула от неожиданности: она увидела Игги, которая прижалась пяточком к стеклу.
– Ой, да у тебя тут китайская свинка! У одного моего нью-йоркского знакомого тоже была такая. Он несколько месяцев ждал, пока ее привезут, и заплатил за нее массу денег. – Она оглянулась на Райана. – Впусти меня к ней поскорее!
Пока он обошел машину и устроился в водительском кресле, Лорен уже успела схватить Игги на руки.
– Что это она вынюхивает? Как ее зовут? Ой! – Игги уже распахнула своим рыльцем шубу Лорен и тыкалась ей в ночную рубашку.
– Ее зовут Пигассо, сокращенно – Игги. Обоняние у нее раз в пять тоньше, чем у собаки. Ее французские родственники обычно ищут трюфели. Может, ей понравились твои?
– Нет, серьезно! – Лорен улыбалась открыто и простодушно; не было и следа той фальшивой улыбки, которая так не понравилась Райану, когда они знакомились. – Что ее заинтересовало?
«Твои груди работы Фрэнка Ллойда Райта», – чуть было не ответил он.
– Ничего. Просто она с тобой знакомится. – Игги, похрюкивая, уткнулась рыльцем в разрез у Лорен на рубашке, и Райан подумал, что у его свинки недурной вкус. – Или ее привлекают твои духи.
Райан вставил ключ в замок зажигания, но не завел машину, потому что увидел, как внимательно Лорен смотрит на его кольцо с леопардовой головой.
– Ты замужем? – спросил он, опережая ее расспросы.
Немного поколебавшись, Лорен ответила, прижимая к себе Игги:
– Вдова.
Райан давно заметил у нее на руке широкое обручальное кольцо. Странно: Осгуд Уинтроп лег в могилу много лет назад, а она по-прежнему носит подаренное им кольцо. В пылкую любовь молодой женщины к семидесятилетнему старику Райан не мог поверить при всем желании.
Он запустил двигатель и помчался к Гросвенор-сквер. Лорен увлеченно ворковала с Игги и не обращала внимания на бешеную скорость. «А ведь, пожалуй, это все, что мне нужно», – неожиданно подумал Райан. – Быстрая машина и женщина, не задающая вопросов!»
– Спокойной ночи, Игги, – сказала Лорен, когда Райан подвез ее к дому и распахнул дверцу. – А кстати, почему ты вернулся? – спросила она уже в лифте.
Черт, он совсем забыл про Виолу!
– Виола просила передать тебе, что она уехала в Париж. Ей захотелось сменить обстановку.
Лифт остановился. Райан забрал у Лорен ключ и сам отпер дверь. Она не приглашала его зайти, но он последовал за ней без спросу, и Лорен не возражала. На ее лицо вернулось задумчивое выражение – с таким же выражением она говорила о брате.
– Не беспокойся за Виолу: без него ей будет только лучше. – Райан усмехнулся. – Согласись, Мутси и Клайв разыграли для нас забавный спектакль. Демпстер сделал бы из этого конфетку, если бы увидел.
Оба припомнили идиотскую сцену и дружно прыснули.
– А ее действительно арестовали на ступеньках музея? – спросила Лорен.
– Представь себе! Мутси – мастерица бросать вызов обществу.
– Спасибо за помощь. Не знаю, чем бы все кончилось, если бы не ты. Росс Бенсон и Найджел Демпстер уже направлялись в оранжерею. Если бы они увидели Мутси и Клайва…
Райан небрежно пожал плечами:
– Еще один скандал – и с вашей галереей было бы покончено. Вам следует тщательнее отбирать художников.
– Сама я никогда не выставила бы работы Клайва. Но у меня не было выбора: он уже числился у Виолы в графике. – Лорен задумчиво помолчала, потом снова повернулась к нему. – Ты, наверное, слышал о прошлогоднем скандале с поддельными картинами. Интересно, ты стал бы после этого рекомендовать мистеру Гриффиту кого-нибудь из художников, выставляющихся в «Рависсане»?
– Думаю, что не стал бы. Если вы снова найдете неизвестные работы какого-нибудь мастера и будете выставлять их, изучите предварительно историю вопроса. Еще один провал – и «Рависсану» придет конец.
– Однажды в Нью-Йорке я видела поддельного Сальвадора Дали. Он вообще легко ставил свои подписи на чистой бумаге, а теперь всякие проходимцы малюют на них невесть что и заявляют, что это подлинники Дали.
– Именно поэтому его оригиналы со временем не подорожали. Конечно, они по-прежнему приносят миллионы, но не так много, как могли бы. Если бы он позаботился о защите своих авторских прав, оригиналы его работ стоили бы сейчас астрономические суммы. Пусть это станет для вас уроком.
– Мы усовершенствовали систему проверки. Больше это не повторится.
– Боюсь, все не так просто. Насколько я знаю, полиция до сих пор расследует историю с подделками. Виола считает, что смерть ее мужа не была случайностью. Она подозревает, что Арчер собирался рассказать властям, кто за всем этим стоял, вот ему и заткнули рот.
– Ты в это веришь? – спросила Лорен, удивляясь, почему Виола не делилась своими опасениями с ней.
– Все возможно. Такие подделки приносят миллиарды долларов в год. Обычно, когда речь идет о таких бешеных деньгах, преступники ни перед чем не останавливаются.
– Спасибо за предупреждение. Впредь буду осторожнее.
– Лорен… – Райан взял ее за плечи и внимательно посмотрел в хрустально-голубые глаза. – А ведь я не ошибся. Мне недаром показалось, что твое лицо мне знакомо. Ведь ты – дочь Каролины Армстронг!
Она отшатнулась, на лице ее появилось недоуменное выражение.
– Откуда ты знаешь мою мать?
– Я встречал ее в Марракеше – давным-давно. – Райан не стал развивать эту тему.
– Я не виделась с матерью уже больше семнадцати лет, – негромко произнесла Лорен.
– Почему?
– А вот это тебя не касается!


– Клайва Холкомба, пожалуйста, – сказала Лорен слуге, который взял трубку в доме Мутси Маккалистер на Ратланд-Гейт.
– Мистер Холкомб еще не вставал, – прогнусавили на том конце провода.
– Передайте ему, что звонила Лорен Уинтроп. Если он не заберет свои полотна до шести вечера, я пожертвую их Обществу содействия лицам, временно лишившимся жилья.
Она повесила трубку, посмотрела на снятые со стен картины Холкомба и подумала, что благотворительная организация сможет заработать хотя бы на рамах и холстах.
Расхаживая по опустевшей галерее, она вспоминала Райана Уэсткотта, его ласковую руку, украшенную кольцом с головой леопарда. Как трогательно он утирал ей слезы при свете луны… Сейчас Лорен не могла объяснить, почему позволила ему целовать ее. Видимо, телефонный разговор с Полом выбил ее из колеи. Обычно она сторонилась таких мужчин, как Райан. Скорее в ее вкусе был Финли Тиббеттс – изящный и обходительный, как ее покойный супруг…
Но из-за чего, собственно, переживать? Новые встречи с Райаном ей вряд ли угрожают: его явно шокировала ее черствость, нежелание иметь дело с родной матерью. Стоило ей заявить, что его не касаются ее отношения с матерью, – и Райан был таков. Но она сознательно вытравила события в Марракеше из памяти и не хотела, чтобы все ее достижения пошли прахом. Теперь ей казалось, что всего этого на самом деле не было. Пускай так и остается. Навсегда.
Лорен яростно боролась с афишей выставки Клайва Холкомба – ей никак не удавалось вытащить ее из витрины галереи. Она так увлеклась, что не обратила внимания на мужчину, который терпеливо стоял на тротуаре и наблюдал за ней. Наконец он не выдержал и постучал пальцем по стеклу.
Лорен вздрогнула и обернулась. С улицы на нее смотрел своими бледно-голубыми глазами альбиноса Дэвид Маркус.
Лорен допускала, что некоторые женщины находят его привлекательным, но сама не входила в число поклонниц Маркуса. В его обществе она всегда испытывала непонятную тревогу, а сейчас и вовсе смутилась. По понедельникам галерея была закрыта для посетителей, поэтому она оделась по-рабочему, волосы кое-как собрала на затылке и почти не накрасила лицо.
– Привет! – сказал Дэвид, одобрительно поглядывая на ее майку и потертые джинсы. Он не мог не отдать должное груди Лорен, хотя всегда предпочитал гораздо более юных женщин. – У меня встреча тут неподалеку. Решил заглянуть, узнать, как дела. Как прошла выставка?
– Отлично! – бодро ответила Лорен, заметив, что он смотрит на свалку из картин на полу. – Один коллекционер скупил сразу все.
– Вот это да! Барзан будет доволен. Кто же этот ценитель?
– Мутси Маккалистер. – Ее тон подразумевал, что Дэвид обязан знать это имя.
– Кто это?
– О, Мутси скоро станет величиной в мире живописи. О ней много пишут местные газеты.
– Хорошее начало!
– А еще на выставке побывал Райан Уэсткотт, представитель Гриффита.
Дэвид уселся в белое кожаное кресло и подумал, что Барзан, возможно, сделал верный ход. Использовать Лорен Уинтроп как приманку, чтобы заманить Гриффита в ловушку, – это лучше грубых методов, к которым они склонялись раньше. Например, взрыв в машине Гриффита не дал желаемого результата, а только ухудшил дело: Гриффит получил тяжкие увечья и нанял надежную охрану, тем самым возведя у них на пути новые преграды.
Дэвид улыбался Лорен, но почти не слушал, что она говорит. Главной его мечтой было встать во главе картеля, когда Барзан отойдет от дел. Раньше предполагалось, что отцовскую империю унаследует его сын, но Бобби скоропостижно скончался на руках у отца, и это все изменило.
Много лет Дэвид скрывал свою антипатию к Роберту Барзану. В отличие от Карлоса Бобби часто действовал необдуманно и постоянно старался перещеголять Дэвида, придумывая новые способы отмывания доходов от торговли наркотиками. В конце концов он ухватил кусок, который не смог проглотить, и был повержен конкурентом – Гриффитом.
Дэвид не сомневался, что Роберт был убит по приказу Гриффита, но считал, что его постигла заслуженная кара. По правде говоря, Дэвиду следовало бы благодарить Гриффита, а не подстраивать ему ловушки.
Однако в его ушах постоянно звучали слова Барзана:
«От тебя требуется одно: избавить меня от Гриффита. После этого я смогу уйти на покой, и тогда главным станешь ты».
Поскорее бы!


Через несколько дней Виола вернулась из Парижа и тут же появилась в галерее.
– Что написал о выставке Финли? – поинтересовалась она с порога, никак не прореагировав на голые стены выставочных залов.
Лорен решила не упоминать благоприятный отзыв Финли о ее собственном умении находить талантливых современных художников, приобретенном еще в Нью-Йорке.
– Представь, он узрел в экспозиции «прогрессивный символизм, впитавший многие мощные влияния» и «широкое применение перекрестных элементов».
– Можешь расшифровать или это полный бред?
– По-моему, бред, – улыбнулась Лорен. – Но учти: он мог бы оставить от нас мокрое место.
– Ну, ты-то отделалась бы легким испугом. – Виола тряхнула головой, демонстрируя новые длинные локоны. – Тебя бы спасла твоя репутация. А вот Клайва он бы мог прикончить. И «Рависсан» с ним заодно.
– Мы с тобой занимаемся этим вместе, – твердо сказала Лорен. – Кстати, я избавилась от шедевров Клайва. Человек, отвечающий на доброту бессовестным хамством, недостоин места в нашей галерее. Ты согласна?
– Недостоин!
– Однако теперь у нас пустые стены. Где будем искать нового художника?
– Понятия не имею. Поисками талантов всегда занимался Арчер…
– Придется тебе самой пораскинуть мозгами. Куда бы ты забросила сеть?
– Может, попробовать Королевский художественный колледж? Они выставляют работы студентов. Кроме того, я обзвоню агентов, заглянем в галереи на Кингз-роуд, вокруг Портобелло. Они часто не приобретают эксклюзивных прав на картины. Если мне приглянется какой-то художник, я с ним свяжусь.
Лорен кивнула, делая вид, что считает предложение Виолы блестящей идеей. На самом деле она сама начала именно с Королевского колледжа и уже прочесала все галереи Лондона, переговорив со всеми агентами.
– Еще я могла бы попытать счастья в Париже, – заметила Виола.
– Без толку. Мы с Оззи когда-то держали там галерею. Дилеры – информированный народ. Если в Париже остался хороший художник, о котором они ничего не знают, значит, он еще не покинул материнскую утробу.
По мнению Лорен, Виола вполне могла бы раскопать мало-мальски приличного живописца, использовав свои связи, однако она не спешила. Впрочем, ей ведь не было известно, что Лорен собирается покинуть Лондон в конце года. За такой короткий срок превратить «Рависсан» в первоклассную галерею смог бы разве что гений. Почему Барзан так торопится? Лорен требовалась помощь, поэтому она с сожалением вспоминала о бегстве Райана Уэсткотта из ее квартиры. Если бы он перешел на ее сторону, у нее заметно прибавилось бы шансов.
– Ты знакома с Ти Джи Гриффитом? – спросила Лорен: ей было любопытно узнать, что за человек пользуется услугами Райана Уэсткотта. Когда Виола утвердительно кивнула, у Лорен загорелись глаза. – Расскажи мне о нем!
– Я встречала его несколько раз на разных выставках. Когда-то у него была репутация волокиты и азартного игрока.
– Какой он из себя?
– Теперь ему уже за шестьдесят, но и лет двадцать назад, когда я впервые его увидела, у него уже была седина в волосах. Высокий, очень красивый, зеленоглазый… – Виола пожала плечами. – Интересно, какой он сейчас? Говорят, он ослеп, но мне что-то не верится. О нем никто ничего не знает толком – по-моему, с ним видится один Райан Уэсткотт.
Лорен заплела волосы в две дюжины тугих косичек, наложила на веки густые черные тени, а на ресницы нанесла фиолетовую тушь. Ансамбль дополнили трехдюймовые клипсы с канареечными перьями. Осталось надеть огромные темные очки от «Биаджотти» и выскользнуть из подъезда, не потревожив похрапывающего швейцара. Она не сомневалась, что в таком гриме, в желто-зеленых колготках и короткой кожаной юбочке ее не узнает ни одна живая душа.
Взяв такси, Лорен поехала на Фестиваль искусств в Блумсбери. Она не сомневалась, что встретит там «рабов Нью-Йорка» – богемных художников, щеголяющих броскими нарядами и таким способом привлекающих внимание к своим работам. Лорен решила углубить поиск, вспомнив, что все непризнанные художники знают друг друга. Свои работы они предлагали в кафе и на второсортных выставках, а в солнечные выходные вывешивали картины на заборах вокруг Грин-парка и Гайд-парка, надеясь продать их за гроши гуляющим и туристам.
Конечно, маловероятно было чего-то достичь таким способом, но Лорен решила попытать счастья. Однако общаться с этой публикой можно было, только смешавшись с ней: если бы она назвалась сотрудницей галереи, в «Рависсан» тут же хлынул бы поток работ, в абсолютном большинстве не выдерживающих критики. А Лорен не считала себя вправе кого-то отвергать: слишком хорошо она помнила, как были разгромлены ее собственные картины, выставленные в Гринвич-Виллидж…
Лорен не ожидала, что на фестивале будет так людно. Видимо, люди изголодались по искусству. Неудивительно, что в последнее время рванул в гору рынок репродукций: оригиналы настоящих мастеров человек среднего достатка не мог себе позволить. Ну а самодельные прилавки были завалены такой мазней, которую не стал бы приобретать никакой мало-мальски разбирающийся в живописи человек.
Добравшись до того места в глубине зала, где висела ее собственная картина, Лорен уже успела прийти к выводу, что нет затеи глупее, чем спрашивать у любителей, не слыхали ли они о нераскрытых талантах. Здешний люд явно не умел отличить грубую поделку от Рембрандта.
– Неудачное место нам досталось, – пробасил Тэтчер Палумбо, художник, вывесивший свои изделия рядом с полотном Лорен. Его длинная лохматая борода была перехвачена резинками в двух местах: под подбородком и несколькими дюймами ниже. – Сюда и не заходит-то никто. Слишком далеко!
– Может, кто-нибудь забредет, – возразила Лорен с деланным оптимизмом, хотя в душе была с ним согласна. Для нее место не имело значения: она не собиралась продавать свою картину. Она вынула ее из шкафа в оранжерее-мастерской и привезла сюда только потому, что должна была что-то выставить. Даже цену она специально назначила несуразно высокую, чтобы отпугнуть покупателей. – Некоторые начинают обход с задних рядов.
Художник улыбнулся:
– Ну а какая из моих работ тебе больше нравится?
Лорен испуганно скользнула взглядом по аляповатым пятнам всех цветов радуги, утыканным почему-то рыбьими костями.
– Все они очень любопытны…
Она искоса взглянула на свою «Полночь в Марракеше». Неужели девушка на ее картине производит на зрителей такое же неприятное впечатление, какое произвела на нее мазня Палумбо? Девушка была изображена в профиль, длинные, струящиеся на ветру светлые волосы закрывали почти все лицо, залитое слезами; из темноты к девушке тянулись жуткие руки, непонятно кому принадлежащие…
По правде говоря, Лорен было не слишком важно, нравится ли кому-нибудь ее картина. Она знала, что у нее талант к угадыванию одаренных художников, а не к самостоятельному творчеству. Именно таким угадыванием она и собиралась сейчас заняться.
– Поброжу, посмотрю…
Она пробродила между рядами целый день и нащупала кое-какие ниточки, хотя ничего выдающегося не обнаружила. Возвращаясь к Тэтчеру, чтобы поддержать его добрым словом, Лорен заметила девушку, предлагавшую керамические сережки. Она сразу поняла, что эти сережки сделал чрезвычайно талантливый человек.
– Простите, – обратилась Лорен к рыжей толстушке с толстой косой, темно-карими глазами и вздернутым носом. – Эти штучки делает ваша мать?
– Нет, я сама! – резко ответила девушка, презрительно скользнув взглядом по серьгам Лорен.
– Очень красиво! – Интересно, сколько ей лет? Семнадцать? Слишком много косметики, чтобы сказать наверняка. – У вас есть что-нибудь еще?
– Больше ничего. Этим все равно не заработаешь.
– А ведь можно было бы… – Неужели, ее волнуют только деньги? Уж наверное, родители не дадут ей умереть с голоду. – Не хотите сделать для меня несколько штук, за пятьдесят фунтов каждая?
– Еще как хочу! – обрадовалась девушка. – А какие вам нужны?
– Любые, только не бижутерия. – Лорен знала, что самый верный способ погубить творческие способности в зародыше – точно продиктовать творцу, чего от него ждут. – Как вас зовут?
– Саманта Фоли.
– А я Люси Уоллес. – Лорен зарегистрировалась на выставке под этим именем, чтобы сохранить инициалы. – Вы живете с родителями?
– Нет, снимаю в Бейсуотер квартиру еще с шестью девушками.
Лорен не стала спрашивать, почему Саманта не живет дома. Когда сама Лорен впервые приехала в молодости в Париж, ее замучили вопросами, почему она живет с братом, а не с родителями.
– Вы изучаете живопись?
Саманта покачала головой:
– Нет, работаю в киоске в «Хард-рок-кафе». Ничего, когда-нибудь у меня появится свой магазин. Я буду торговать дорогой бижутерией, как в «Корнелиусе»!
Лорен трудно было себе представить, что предел мечтаний такой талантливой девушки – обслуживание туристов. Ведь она способна на большее! Однако Лорен не стала осуждать планы новой знакомой. Если ей удастся продать несколько ее изделий, планы Саманты могут измениться. Выдумки ей явно было не занимать, но еще предстояло доказать свою способность создать что-нибудь более достойное, чем сережки. Пока же Саманте повезло: Лорен срочно требовались экспонаты, готовые к показу.
– А что выставляете вы сами? – спросила Саманта, с любопытством разглядывая Лорен.
– Всего одну картину – масло. Там, сзади, рядом с Тэтчером Палумбо.
Саманта хихикнула.
– «Кости»? Нет, там вы никогда ничего не продадите. Комитет вечно зажимает Тэтчера, ставит в самое невыгодное место. Там же не бывает посетителей!
– Может, как раз сегодня он что-нибудь продаст. Главное – не сдаваться, – бодро сказала Лорен, хотя сама уже давно опустила руки. После того как несколько галерей отвергло ее картины, она отказалась от попыток их выставить. – А вы сами видели здесь что-нибудь, достойное внимания?
Саманта назвала несколько художников, выставляющихся в Королевском колледже. Увы, их уже заметили другие галереи.
– Нет, я имела в виду кого-то… вроде нас с вами. Которых пока что никто не знает.
Саманта задумалась, подняв глаза к потолку.
– Есть один тип… Настоящий чудак! Я познакомилась с ним летом. Его картины висели на заборе Гайд-парка, рядом с моим столиком.
– Он их продал?
– Нет, они слишком большие. Он привозил их в фургоне для мяса. Зато прохожим его картины нравились: вокруг них все время стояла толпа.
– Как его зовут? Вы знаете, где он живет? – Лорен старалась задавать вопросы небрежным тоном, хотя это было ее единственной стоящей находкой за весь день.
– Не знаю, не спрашивала. Но его будет нетрудно найти, если он по-прежнему работает в Смитфилде. Свои картины он привозил в их фургоне.
– Смитфилд?..
– Это мясной рынок у собора Святого Павла. Если будете его искать, спросите русского. Вряд ли их там много.
– Так он русский?! – воскликнула Лорен. Вот это удача! Найти неизвестный русский талант – все равно что выиграть первый приз в гонке!
Серьги привлекли внимание стайки подростков, и Лорен простилась с Самантой, записав ее телефон. Торопясь к своей картине, она молилась об успехе. После того как в России началась перестройка, на Западе получили возможность познакомиться с доселе неизвестными произведениями русского соцарта. Ими даже начали торговать на аукционе «Сотби». Цены на «коммунистическую» живопись стали теперь вполне «капиталистическими» – в три-четыре раза выше первоначальных.
Художники эпохи гласности пользовались огромным спросом. Стоимость работ русских художников, переехавших на Запад раньше, вроде Михаила Шемякина, тоже многократно возросла. Художник мирового класса, особенно русский по происхождению, сразу резко прибавил бы престижа галерее «Рависсан».
– У тебя сегодня счастливый день, – сообщил Лорен Тэтчер, скрывая горечь. – Кто-то купил твою картину.
– Что?! – не поверила она.
Но «Полночь в Марракеше» действительно исчезла. Неужели кто-то согласился заплатить за нее такие умопомрачительные деньги – да еще на фестивале, где живопись шла за полцены?
– Давно?
– Часа два – два с половиной назад. Разве ты не рада?
Лорен, не ответив, бросилась к кассе, принимавшей деньги за покупки.
– Люси-Уоллес, место сто шестьдесят семь. Моя картина… За нее уже заплатили?
Пока кассир справлялась с журналом, Лорен не покидала надежда, что сделку еще можно отменить. Эту картину она считала своей лучшей работой, хотя она и навевала ей тяжелые воспоминания.
– Плата внесена наличными, – невозмутимо сообщила кассирша. – Поздравляю вас. Можете получить деньги уже сейчас.
– Кто покупатель? – Деньги в данный момент интересовали Лорен меньше всего.
– Не знаю. Мы не ведем учета, когда оплата производится наличными, если сам купивший не настаивает. Обычно он оставляет свою фамилию, но в этот раз все было так странно… Откуда у подростка столько денег?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мерил

Разделы:
В зените дня123468910111213Полночь141516171819202122232425262728Рассвет29

Ваши комментарии
к роману Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мерил



Забросила все дела дома и читала читала читала. ООООООчень понравился роман
Любовь, соблазны и грехи - Сойер МерилМаруся
15.11.2012, 17.25





Классный. Не оторваться. Любовь. Богема, криминал- кому это нравиться, читайте с удовольствием
Любовь, соблазны и грехи - Сойер МерилStefa
10.12.2013, 15.23





инересно!
Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мериланна
13.12.2013, 13.17





Прочитала за один день, очень увлекательный, как и все романы этого автора.rnЗахватывающий сюжет, интриги и конечно же любовь главных героев.
Любовь, соблазны и грехи - Сойер МерилЮлия
8.07.2014, 15.23





Роман может и хороший, но меня ужасно бесит схожесть героев романов автора. Обязательная любовь к пицце с анчоусами, покалеченный питомец героя, сексуально озабоченная богатая подруга, и вообще куча извращений, включая инцест, больные мамаши и.пр.. Все, надоело, пойду к Сандре Браун, в ее романах более 400 мб побольше фантазии.
Любовь, соблазны и грехи - Сойер МерилНатали
26.09.2014, 23.11





Роман, несомненно, интересный. Держал в напряжении до последнего, но концовка какая-то скомканная. После плавного, в нескольких местах даже затянутого повествования - стремительная навороченная концовка.9баллов.
Любовь, соблазны и грехи - Сойер Мерилольга
23.09.2015, 23.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100