Читать онлайн Запретные наслаждения, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Запретные наслаждения - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.42 (Голосов: 322)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Запретные наслаждения - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Запретные наслаждения - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Запретные наслаждения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Мик так и не понял, что его разбудило: запах кофе или пекущихся булочек с корицей. Он приподнял голову и понял, что лежит на животе. Лениво перевернувшись на спину, он с наслаждением принюхался. Большие напольные часы пробили девять.
Взглянув в окно, он увидел, что день сегодня ясный. И по какой-то причине понял, что в отличие от других суббот ему совершенно не хочется спать. Наверное, потому, что всю ночь дрыхнул, как бревно.
Мик встал, почистил зубы, побрился и оделся, после чего тут же спустился вниз, навстречу восхитительным ароматам, несущимся из кухни Эмили Шански.
– Проклятие! – Эмили быстро поставила на рабочий стол противень, который вынимала из духовки, и швырнула полотенце в раковину.
Он мгновенно очутился рядом, взял ее руку и сунул под холодную воду.
– Ничего страшного. Что случилось?
– Я едва не забыла о булочках и, вместо того чтобы взять прихватку, сунулась в духовку с полотенцем.
Желая поблагодарить Мика, Эмили повернула голову и оказалась с ним нос к носу. Ее синие глаза удивленно распахнулись… и тут он поцеловал ее.
Ее губы оказались невероятно мягкими. Она благоухала сиренью и сладкими булочками. Он обнял ее за талию, продолжил поцелуй и ощутил, как она прижимается к нему. Тут что-то не так!
Мик застонал и отпустил ее.
– Простите. Я не должен был этого делать, – пробормотал он, отступая.
– Почему же? – выпалила она, неожиданно поняв, что придется завладеть инициативой. При всей репутации соблазнителя Девлин был настоящим джентльменом. И его поцелуй оказался восхитительным! Ее еще никогда так не целовали: нежно, страстно, яростно…
– Думаю, мы оба знаем ответ, – сухо обронил он.
– Садитесь, Девлин, – велела она, ставя на стол кружку с кофе. – Съешьте сладкую булочку, и давайте обсудим тот факт, что нас, похоже, тянет друг к другу.
Господи милостивый! Неужели она действительно посмела сказать такое?
Судя по его изумленному лицу, так оно и есть.
– Я ваш редактор, – напомнил он.
– И Саванна Баннинг считает, что очень хороший, – кивнула Эмили. – Но какое отношение имеет это обстоятельство к нашему взаимному влечению?
– Вы знаете леди Палмер? – спросил он.
– И очень давно. Я была ее свидетельницей, когда она и сэр Реджинальд семь лет назад решили зарегистрировать брак. Я крестная мать достопочтенного Уильяма.
Мик удивленно покачал головой. Ему и в голову не приходило, что Эмили Шански может знать прекрасную и раскованную Саванну Баннинг. И одному Господу известно, что наговорила ей про него эта сплетница леди Палмер.
– Между нами могут быть только деловые отношения. Остальное выходит за рамки приличия, – попытался объяснить он, уже понимая, что она и без него это знает.
– Вздор! – отмахнулась Эмили, пододвигая ему булочки и масло. – Итак, вы хотите переспать со мной?
«Семь бед – один ответ», – решила она про себя. В конце концов, времени у нее мало, а эротическая, чувственная «Строптивая герцогиня» должна выйти в конце декабря.
Он вдруг поперхнулся булочкой и закашлялся так, что лицо покраснело от напряжения.
– Воды! – охнул он, вскакивая.
Эмили принесла стакан воды. Глотнув, Мик обрел то, что с большой натяжкой могло сойти за самообладание.
– Вы, конечно, шутите? – предположил он.
– А вам весело? – сухо ответила она, хотя в синих глазах плясали веселые искорки, а губы подергивались, словно она с трудом удерживалась от смеха.
Маленькая ведьма явно наслаждается его смущением. Как она поступит, если он прямо объявит, что разгадал ее проделки, и назовет обманщицей? Упадет в его объятия или, взвизгнув, удерет со своей уютной кухоньки? Майкл Девлин терпеть не мог, когда его пытались одурачить, и, кроме того, всегда сам выбирал, с кем ему спать. Но сейчас не мог противиться искушению. Если он хочет заслужить авторитет у своего автора, нужно с самого начала сделать все, чтобы Эмили поняла, кто здесь босс.
– Честно говоря, – начал он, глядя в васильковые глаза, – я вовсе не хочу спать с вами, Эмили Шански. Давайте называть веши своими именами. Я хочу вас трахнуть. Захотел, как только увидел. Конечно, наша связь абсолютно немыслима, но я не из тех, кто всегда играет по правилам. Вот вам мои условия. Принимаете? – коварно улыбнулся Девлин и едва не рассмеялся при виде ее изумленного лица. Похоже, ему удалось шокировать хорошенькую мисс Шански грубыми и откровенными речами.
Эмили громко сглотнула и изобразила невозмутимость, которой на самом деле вовсе не чувствовала.
– Хорошо, – кивнула она наконец. – Тогда мы займемся этим сегодня вечером.
Ее сердце бешено колотилось.
– О нет, ангелочек, – удивленно пробормотал он, не желая позволить ей взять верх. – Я так не играю. Никаких графиков для вас и меня. Обожаю спонтанность. Думаю, сейчас самое время для начала нашего маленького приключения, не считаете?
Он встал и шагнул к ней. Губы смешливо подергивались.
– Но сейчас утро! – запротестовала Эмили, отступая.
– Неужели вы никогда не занимались этим при свете дня, ангелочек?! Поверьте, это так же здорово, как и ночью, а иногда даже лучше, поскольку всегда есть шанс на то, что кто-то войдет и обнаружит, что вы самозабвенно трахаетесь на своем идеально выскобленном кухонном столе.
Зеленые глаза коварно блеснули. Крадущейся походкой он стал подбираться все ближе к тому месту, где она стояла.
Эмили, сама того не сознавая, продолжала пятиться. Неужели люди занимаются любовью на кухонных столах?! Быть того не может!
Она хотела было возмутиться, но любопытство оказалось сильнее. Поэтому она приняла холодный вид и спокойно объявила:
– Лично я, Девлин, куда больше предпочитаю комфорт постели и терпеть не могу вуайеризма. Это так вульгарно и дурно характеризует увлекшуюся парочку.
Вот! Это должно поставить его на место… как надеялась Эмили. Но, Боже, во что она впуталась? Так ли уж хороша эта идея? Может, проще взять напрокат парочку порнофильмов?
– Прекрасно, – протянул он. – Твоя комната или моя? И немедленно!
– Но сейчас неподходящее время, – забормотала было Эмили, но тут же ахнула, когда он рывком прижал ее к себе. Боже, он так хорошо пахнет!
– Может, ты динамистка, Эмили? – мягко спросил он, прижимая ее руку к своей ширинке. – Но так нечестно.
Ее пальцы непроизвольно сомкнулись на твердом гребне, распиравшем джинсы. И она тихо охнула. Его плоть под ее ладонью казалась тверже железа.
– Если хочешь остановиться, Эмили, сейчас самое время. Продолжай ласкать меня подобным образом, и возврата не будет, – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы.
Она не знала, что ответить. Неужели она зашла слишком далеко, чтобы попытаться сбежать?
«Трусиха, – упрекнул внутренний голос. – Ты хотела все узнать, и теперь такая возможность представилась».
«Ладно-ладно, я сделаю это, черт возьми!» – раздраженно ответила она этому назойливому голосу и, чуть приоткрыв губы, взглянула на Девлина, гадая, что сейчас последует.
Теплые пальцы погладили ее щеку. Зеленые глаза пристально всматривались в ее лицо.
– Эмили? – хрипло спросил он, потрясенный невероятно острой реакцией на ее предложение.
Мик жаждал вонзиться в нее, заставить кричать от восторга, молить о том, что он мог ей дать. И он даст ей и это, и гораздо, гораздо больше, пока они оба не ослабеют так, что весь следующий день не сумеют пошевелиться. Что такого в этой женщине? Почему она вызывает в нем подобные чувства? Они едва знакомы, но ведь это никогда не было препятствием для его вожделений. А она, похоже, испытывала то же самое, но, помимо всего, некая застенчивость и невинность побуждали его быть нежным с ней.
– Эмили! – повторил он. – Да или нет?
– Да, – выдавила она. Такого она от себя не ожидала!
Эмили не противилась, когда он повел ее наверх, в свою спальню. Где свечи, мерцающие на мягком весеннем ветру? Где розы, наполняющие воздух благоуханием? Никакой романтики! Все грубо и примитивно, но… но, к собственному удивлению, оказалось, что именно этого она от него хотела. Они не влюблены. Ей нужен мужчина, который взял бы ее девственность и показал все, что необходимо знать для создания утонченно эротического романа, которого требовал «Стратфорд». В конце концов, это нечто вроде сбора материала к роману. Материала, который обеспечит наибольшую правдоподобность ее сочинению. Иначе ей не спасти свою карьеру! Черт! Редактор обязан помогать автору!
Стук закрывшейся за ними двери вернул ее к реальности.
– Вы ведь не боитесь меня? – мягко спросил он. – Мы оба хотим этого, не так ли, Эмили?
Очевидно, он давал ей возможность остановить безумие.
Но Эмили кивнула. Она знала, что сейчас будет, потому что перечитала много пособий по сексу за последние несколько недель. И все же тряслась от страха и опасалась, что, если заговорит, дрожь в голосе ее выдаст и Мик немедленно пойдет на попятную.
На ней была желтая хлопковая майка, которую Мик немедленно стянул и бросил на стул.
– Мне нравится твой выбор белья, – улыбнулся он, потрогав верх кружевного узкого лифчика. – А теперь посмотрим, как это расстегивается. О, спереди!
Он расстегнул крючки, и бретельки тут же соскользнули с ее плеч. Еще секунда, и лифчик лег рядом с майкой.
– О, Эмили, – выдохнул Мик, зачарованно глядя на ее груди, – как они прелестны!
Маленький холмик лег в широкую ладонь. У нее оказались маленькие, острые розовые соски. А Эмили тем временем лихорадочно пыталась сообразить, что делать ей. Вот когда она начала понимать необходимость практического опыта! В книгах не говорилось ни о чем подобном. Может, ей следует, в свою очередь, раздеть его?
Эмили принялась неловко возиться с пуговицами его рубашки. Наконец рубашка сползла на пол, и пальцы Эмили легли на его широкую грудь. Какая мягкая кожа… и какие твердые мышцы!
В одной из книг она видела, как женщина целует мужские соски, и сейчас, склонив голову, сделала то же самое.
Он тем временем расстегнул и снял с нее джинсы.
– Для такой приличной дамы ты носишь очень чувственное белье, – повторил он, оглядывая шелковые бикини.
– В тон лифчику. Красивое белье – мой единственный порок, – тихо призналась она, в свою очередь, расстегивая его джинсы и стягивая их с узких бедер. И тут же ахнула: – О! Ты не носишь…
Она смущенно осеклась.
– Не ношу. И ты с этой минуты тоже не будешь носить. Никаких лифчиков и трусиков, пока ты со мной. Я хочу, чтобы ты была готова принять меня в любую минуту. А ты будешь очень хорошей девочкой и исполнишь мою просьбу, верно? – спросил он, срывая с нее бикини. Рука быстро скользнула между ее ног и сжала пухлый холмик. У Эмили перехватило дыхание.
– Н-никакого белья? – пролепетала она.
– Когда я захочу поиметь тебя, ангелочек, не стоит тратить на раздевание время, за которое я мог бы сделать нас обоих счастливыми.
– Вы со всеми своими женщинами так обращаетесь, Девлин? – выпалила Эмили. Она не может позволить себе потерять контроль над ситуацией. О Боже, какие у него горячие руки!
Он перебирал завитки на ее венерином холмике, и Эмили не могла сдержать пробежавшей по спине дрожи.
– Так ты хорошая девочка или нет? – уточнил он, проникнув языком в раковину ее маленького ушка. – Мне кажется, что под всей этой чинностью и правильностью все-таки кроется испорченная девчонка!
– Сама не знаю, кто я, но уверена, что вы меня просветите на этот счет! – выпалила она. – Но я уже знаю, что вы – скверный мальчишка!
Она, обнаженная, в объятиях нагого мужчины! И все еще способна вести беседу?! Что, во имя неба, подумали бы о ней бабушки? Но по крайней мере она не Кэти!
– Как все писатели, ты слишком много болтаешь, – прошептал он, прежде чем впиться поцелуем в ее рот. Его язык обвел сомкнутую линию ее губ, и она инстинктивно приоткрыла их, позволив ему ворваться внутрь. Их языки сплелись.
Он прижал ее к себе. Их голые тела соприкасались, и ощущение было непередаваемо возбуждающим. «Неужели именно это и называется французским поцелуем?» – спросила она себя. Неплохо, и к тому же его дыхание отдает мятой и кофе. Она позволила ему ласкать языком свой язык.
Он толкнул ее на кровать, так, что ноги свисали через край, после чего встал на колени и положил ее ноги себе на плечи.
Что он делает?!
Его темная голова оказалась между ее раздвинутых бедер.
Эмили тихо взвизгнула от удивления и едва не потеряла сознание, когда он раздвинул пальцами складки ее лона и стал лизать тот кусочек плоти, о существовании которого она до сих пор весьма смутно подозревала.
Правда, сумела припомнить нечто подобное, изображенное в тех же пресловутых руководствах, но так до конца и не понимала, что же там происходило. Зато поняла сейчас!
– О Боже!
Его язык продолжал обводить крошечный бугорок, ставший невероятно чувствительным, неутомимо лизал розовый бутон плоти. Эмили почти теряла сознание от наслаждения, которое дарил ей его язык.
– Пожалуйста, – задыхаясь, повторяла она. – Пожалуйста…
Эмили молила, сама не зная о чем. Но ей необходимо это получить!
Однако Мик вдруг отпустил ее и встал.
– Нет! – выкрикнула она, шокированная собственной реакцией. – Нет!
Смеясь, Мик поднял ее и поцеловал.
– Ощути собственный восхитительный вкус, Эмили! – воскликнул он, садясь, и, перекинув ее через колено, наградил тремя быстрыми, чувствительными шлепками. – Я чувствовал, что ты скверная девчонка, ангелочек. Давай пошалим вместе.
Он поднял ее и снова уложил на постель.
– Эти милые маленькие грудки требуют особого внимания, – решил он, лег рядом и прижался губами к ее соску. – Ммм… почти так же вкусно, как твоя сладкая «киска».
О Господи! Никакие книги не подготовили ее к такому! Что еще от нее ускользнуло? Нужно каким-то образом доказать ему, что она наслаждается ласками.
– Эй, теперь моя очередь, – объявила она и, отстранившись, стала целовать его соски. Язык дерзко скользнул ниже, к его пупку. Внизу кустилась обильная черная, как ночь, поросль. А его плоть…
На какой-то момент она испугалась. У мужчин в ее книгах не было ничего подобного. Он, казалось, был куда больше. Толще. Длиннее.
– Только не бери меня в рот, – простонал Девлин. – В первый раз я хочу войти в тебя, ангелочек. У тебя нет презервативов? Я, честно говоря, не ожидал ничего подобного.
– Нет, – покачала головой Эмили.
– Ничего страшного. Я недавно проверялся. Абсолютно здоров. Как насчет тебя? Ты на таблетках?
– Угу, – солгала она, подозревая, что, узнав правду, он просто поднимется и уйдет. Как она могла принимать противозачаточные таблетки, если до сих пор они были ни к чему?! Ведь до этой минуты она ни разу не была с мужчиной!
Он поднял ее и положил на себя, проводя своей плотью между ее бедрами. Не успела она опомниться, как он перекатился вместе с ней, широко развел ее ноги и сжал ладонями лицо.
– Я еще никогда так сильно не хотел женщину. В чем твое чародейство, Эмили Шански? – прошептал он, прежде чем поцеловать ее. Такого чувственного поцелуя ей еще не доводилось испытывать. Его теплые губы манили и соблазняли. Эмили чувствовала, что самые ее кости плавятся от почти невыносимого наслаждения. Сейчас он войдет в нее…
Она напряглась, и, к ее удивлению, Мик немедленно это заметил.
– В наш первый раз я не стану спешить, – заверил он. – Хотя мне до смерти хочется ворваться в тебя. От нетерпения схожу с ума, ангелочек. Но ты должна навсегда запомнить ту минуту, когда Мик Девлин впервые трахал тебя.
Головка его пениса мягко ткнулась в ее лоно.
– Знаешь ли ты, как трудно мне быть терпеливым? Ты такая тесная, ангелочек, и так готова принять меня…
Он снова поцеловал ее, продвинувшись еще на дюйм.
Эмили зажмурилась что было сил и почти не дышала, полностью сосредоточившись на том, что с ней происходит. Его налитая, длинная плоть раздвигала стенки ее лона. Она чувствовала, как ее тело смыкается вокруг него, как неумолимо он прокладывает себе дорогу. Когда это кончится? И где та таинственная штука, называемая оргазмом, которая непременно должна произойти с ней? Узнает ли она, когда это случится?
Майкл Девлин едва справлялся со своей безумной похотью, чтобы дать своей партнерше все наслаждение, которого та заслуживала. Кроме того, он знал, что Эмили отплатит ему тем же. Оргазм, медленно копившийся в нем, будет монументальным. Но тут, к его величайшему недоумению, медленное, сладостное продвижение было остановлено. Сначала он подумал, что это только кажется, но нет! Он не ошибся!
– Иисусе! Ты девственница? – ахнул он, глядя на лежавшую с закрытыми глазами Эмили. – Немедленно открой глаза, коварная маленькая ведьма, и скажи всю правду! Ты девственница, верно?
Эмили упорно не открывала глаз.
– Д-да, – прошептала она.
– О Господи, ангелочек, но я не могу остановиться. Прости меня, – выдохнул он и, не успела она вздохнуть, мощным выпадом прорвал тонкую преграду.
Эмили взвизгнула.
– Ты делаешь мне больно! – всхлипнула она. Почему никто не предупредил ее о боли?! Неужели так будет всегда? Значит, ее книги бесполезны?!
– Лежи смирно, – велел он. – Сейчас боль утихнет. Чертова дурочка, ты должна была меня предупредить!
Вопреки сердитым увещеваниям его ладонь нежно гладила ее лицо.
– Если бы я сказала, ты бы ушел, – охнула она.
– Возможно, – согласился он.
– По-моему, сейчас не время это обсуждать, – пробормотала она почти с сожалением.
– Ты права, ангелочек, не время, – кивнул он и снова стал целовать ее, мягко и нежно.
Боль действительно исчезла почти так же быстро, как появилась. Ресницы Эмили вновь опустились, и она позволила себе окунуться в мир ощущений. Теперь ее тело с готовностью принимало его плоть. Он шепотом объяснял, что ей следует делать, и она с готовностью следовала его наставлениям. Ее ноги обвили его торс, и он скользнул в нее еще глубже. Эмили задохнулась от наслаждения.
– О да! – услышала она собственный голос, и он тихо рассмеялся. Они легко нашли нужный ритм, и Эмили была на седьмом небе от восторга.
– Прости, – простонал он, – я сейчас кончу.
И она почувствовала, как теплый поток излился в ее лоно. Эмили вздохнула от удовольствия.
– Могу я получить еще, сэр? – спросила она.
Майкл, тяжело дыша, отодвинулся. Он только сейчас поимел первую девственницу, начиная со своих пятнадцати лет, поскольку вовсе не был убежден, что его тогдашняя молодая подружка Морин Даффи была невинна. А вот Эмили Шански, несомненно, сохранила девственность до тридцати одного года. Ее тугая маленькая перегородка разлетелась под настойчивым натиском его плоти; его оросила ее теплая кровь.
Опустив глаза, он увидел следы этой крови на своем «дружке», на ее бедрах, на простыне.
– Этого больше не случится, – сурово объявил он, хотя знал, что лжет самому себе. Ему все равно, что убедило ее сделать ему столь драгоценный подарок, и он почему-то был безрассудно счастлив. И хотел большего.
Эмили приподнялась на локте и заглянула в его разгоряченное лицо:
– Девлин, давай начистоту. Если ты не будешь продолжать свои наставления в искусстве страсти, я не смогу написать чертову эротическую книгу, которую требует от меня Мартин. Теперь понимаешь нашу проблему? И ты мой редактор, верно? Ты обязан мне помочь. Это, в конце концов, твоя работа. Я не намереваюсь спускать свою карьеру в унитаз только потому, что Джей-Пи Вудз никак не может смириться с тем, что семь лет назад ты отказался ее обслужить.
– Господи! Да ты намеренно соблазнила меня! – расхохотался Девлин. – А я-то думал, ангелочек, что все обстоит наоборот!
– Ты прав, – призналась Эмили. – И теперь, когда мы отделались от моей осточертевшей девственности, ты научишь меня всему, что нужно знать для написания самого эротического и чувственного романа на свете. Кстати, Девлин, твоя карьера тоже на кону. Как и моя!
Мик невольно ухмыльнулся. Подумать только, он считал ее чопорной маленькой мисс и воображал, что ему придется немало потрудиться, чтобы добиться от нее результата, которого требовал «Стратфорд». Но Эмили Шански сумела одурачить его, и он честно признавался, что восхищается ею за это. Ничего не скажешь, она умеет бороться!
– Прежде всего, женщина, мне необходим завтрак, чтобы восстановить силы, – объявил он. – А потом объяснишь, где раздобыть презервативы. В аптеке? В торговом центре? И тебе лучше взять у доктора Сэма рецепт на противозачаточные таблетки. Ты ведь ничего не принимаешь, маленькая негодная лгунья!
– Зачем мне таблетки, если до сегодняшнего дня я ни разу не занималась сексом? – ухмыльнулась она.
– Я бы отшлепал тебя, если бы не подозревал, что тебе это понравится.
– Значит, Девлин, мы все-таки будем любовниками? – мягко спросила Эмили.
– Мы уже любовники, ангелочек. Но этого не следовало делать, как ты сама понимаешь, – покачал головой Майкл.
– Ты сказал, что, едва увидев, уже хотел меня, – напомнила она.
– Хотел, но это еще ничего не значит, – парировал он. – О, я знаю о своей репутации: Девлин – ирландский Казанова. Но я никогда раньше не спал со своими авторами. Знаешь, как говорится, не стоит смешивать бизнес с удовольствием.
– Как насчет «Сплошная работа и никаких развлечений лишают человека всяческой радости»? – поддела она.
– Я отсылаю тебя в душ, – велел он.
– Единственный душ в доме – в твоей ванной. – Мило улыбнулась она. – Идешь со мной?
Девлин пораженно качнул головой:
– Иисусе! Какого демона я выпустил на свободу!
– Ой! – охнула Эмили, выбираясь из спутанных простыней. – У меня все болит! Ты эксперт, поэтому скажи, скоро это пройдет?
– Посмотрим, как будешь чувствовать себя после душа, – решил он.
Эмили кивнула и направилась в ванную. Вскоре послышался шум воды.
Но Мик снова и снова спрашивал себя, что он наделал. Это чистое безумие! Что, если она влюбится в него? Какой кошмар тогда начнется! Но что, если он влюбится в нее?
И тут он был вынужден признать, что уже влюблен. А ведь они знакомы меньше недели, и все же во время первой встречи он уже знал, на каком-то глубинном уровне, что Эмили Шански – та женщина, которую он ждал всю свою жизнь.
И он вожделел ее. Господи, как вожделел! Стоило лишь подумать о ней, как его плоть твердела! Как подобное волшебство могло произойти с Майклом Девлином, пожирателем женщин, жившим под девизом «Любовь на моих условиях и скорое расставание»? Он не заслуживает такой девушки, как Эмили Шански, и, пожалуй, следует сдержать чувства шестнадцатилетнего юнца, так и буйствующие в теле сорокалетнего мужчины!
Их связь будет продолжаться на строго деловой основе. Останется их личным делом. Другим все знать не обязательно. Он обучит ее страсти, и этой науки окажется вполне достаточно для того, чтобы написать требуемую издательством книгу, но на этом – все! Когда должна выйти книга? В конце декабря?
И тут Майкл Девлин решил, что им предстоят восхитительные совместные лето и осень. Ну а потом он скажет Мартину Стратфорду, что возвращается в Лондон. Его приглашает крупное издательство «Рэндом хаус». Пусть Джей-Пи Вудз станет главой «Стратфорда». Эрон Фишер позаботится, чтобы Эмили получила выгодный контракт в любом издательстве.
Эмили вышла из ванной, завернутая в полотенце.
– Твоя очередь, – сообщила она.
Когда он, приняв душ, появился в спальне, она уже была в джинсах и желтой майке и держала в руках лифчик и трусики.
– Пойду положу это, и встретимся на кухне, – улыбнулась она, выходя из комнаты и оглядываясь на ходу.
Мик кивнул, чувствуя, как наливается жаром его тело под ее восхищенным взглядом.
«Возьми себя в руки, Девлин», – безмолвно велел он. Сначала еда, а потом он уложит Эмили в постель на весь остаток дня.
Мик натянул джинсы, слегка поморщившись, потому что налезали они с трудом и едва застегивались.
С утра он спустился на кухню босиком, привыкнув ходить так у себя дома. Эмили и не подумала возражать, поэтому он и на этот раз не позаботился сунуть ноги в туфли.
Эмили уже жарила яйца.
– Судя по выражению твоих глаз, – лукаво заметила она, – нам понадобится много сил. Лишний протеин не повредит.
Он зашел ей за спину и обнял за талию одной рукой. Другая скользнула под майку и сжала грудь.
– Яйца – это неплохо, – согласился он, прикусывая мочку ее уха и лаская сосок большим пальцем.
– В другой сковороде у меня колбаски, – добавила она. Ее груди напряглись, а между бедрами внезапно повлажнело. – Девлин, если ты и дальше будешь продолжать в этом же духе, мы окажемся на кухонном столе. Немедленно прекрати, иначе все сгорит! Не желаю, чтобы о нас знал весь город!
Он убрал руку, но продолжал держать ее за талию.
– Почему ты до тридцати одного года оставалась девственницей?
– Как тебе известно, меня воспитывали две бабушки. Мои родители были соседями. Этот дом принадлежал бабушке О'Майли. Она была последней из семейства Данемов, одних из основателей Эгрет-Пойнт. Кэти – ее дочь. Этот дом и тот, что справа, были построены Данемом для дочерей-близнецов, когда они обе вышли замуж в 1860 году. Бабушка – потомок одной из дочерей, Мэри Энн Данем. Ее сестра, Элизабет Мод, – владелица другого дома, но этот род прервался в 1954-м, когда ее дочери-близнецы, так и не выходившие замуж, умерли старыми девами. Именно тогда дедушка Шански купил дом. Кэти родилась в 1957-м, Джо – в 1956-м. Правда, между ними всего полгода разницы, поэтому они оказались в одном классе. Отец родился в марте, в День святого Иосифа, мать – в сентябре. На праздник святого Михаила и всех ангелов, – объяснила Эмили, выкладывая яйца на подогретую в духовке тарелку и добавляя колбаски. – Они были лучшими друзьями. Садись, Девлин, ешь! Потом, в выпускном классе, благодаря Джо наша школьная футбольная команда попала на первый чемпионат штата по футболу. Он был одним из тех типичных ведущих игроков, которых так часто показывали в голливудских фильмах сороковых годов. Кэти тоже была киношным персонажем: этакий симпатичный голубоглазый капитан команды чирлидеров. Все знали Джо и Кэти. И любили, начиная с соседей и заканчивая учителями. В городе устроили праздник, и все перепились, даже Кэти и Джо. Тогда-то они здорово повеселились на заднем сиденье машины. Утром оба поняли, что совершили ошибку, и решили поскорее обо всем забыть и по-прежнему оставаться лучшими друзьями. Джо утверждал, что они были крайне смущены случившимся.
Она положила яичницу с колбасками на свою тарелку и села рядом с Миком.
– Но тут вмешалась ты, – ухмыльнулся Девлин.
– Именно. Когда Кэти все поняла, пришлось рассказать Джо, а потом они во всем признались бабушкам. Дедушка Шански к тому времени умер, оставив бабушку вдовой с двумя сыновьями. Когда настал март, Кэти получила стипендию в Уэллесли, а Джо – в Принстоне. Без этих стипендий у них просто не было средств на обучение, а ведь оба мечтали о серьезной карьере. Поэтому Кэти скрыла свое положение, чтобы ее не вышибли из колледжа, и бабушки увезли детей в соседний город, где заставили пожениться гражданским браком, чтобы на мне не было клейма незаконнорожденной. После окончания школы и до начала занятий в колледже Кэти, как объявила ее мать, отправилась в большое турне по Европе. На самом же деле все это время она пребывала в приличном церковном приюте для согрешивших девушек, пока я не появилась на свет. Меня предполагали отдать на удочерение в порядочную католическую семью, но бабушки, впервые увидев внучку, дружно запротестовали и забрали ее к себе.
– А твои родители развелись? – допытывался Девлин.
– Гражданский брак был аннулирован на том основании, что невеста во время заключения брака не достигла положенного законом возраста. При этом никто не позаботился упомянуть о согласии родителей. И это позволило Кэти и Джо венчаться в церкви, когда они наконец выбрали себе спутников жизни. После Уэллесли Кэти закончила юридический факультет Йельского университета и вышла замуж за Картера Фелпса-четвертого. У нее двое детей: Феба и Картер-пятый. Джо стал доктором, педиатром. Женился на славной ирландочке Мэри Шаннон, и теперь у них трое сыновей: Джо, Фрэнк и Шон.
– Ты не называешь своих родителей мамой и папой, – заметил он.
– Я никогда не считала их таковыми, – пожала плечами Эмили. – Мы с матерью виделись только на Рождество, когда она, по настоянию бабушки О'Майли, приезжала домой. По-моему, в другое время она вообще забывала о моем существовании. Не пойми меня неправильно: Кэти хорошая женщина и прекрасная мать для Фебы и Картера, но я для нее – всего лишь досадное напоминание о давней ошибке. Конечно, до помолвки ей пришлось рассказать будущему мужу о своем маленьком грешке, поскольку оба знали, что Картер-четвертый собирается идти в большую политику. На пышной свадьбе меня открыто представляли всем гостям. Картер даже хотел, чтобы я разбрасывала на пути новобрачных розовые лепестки, но Кэти не позволила. В глазах окружающих я считаюсь отпрыском от юношеского неудачного брака, который был аннулирован. Мне нравятся Картер и дети, а Феба обожает мои книги. Кэти потрясена моей карьерой и успехами. Время от времени репортеры именуют меня падчерицей сенатора Фелпса из Виргинии. Но такое бывает нечасто. Предпочитаю быть собой.
– Я уже это понял, – кивнул он, потянувшись к сладкой булочке и щедро намазывая ее маслом. Так она – падчерица сенатора? Может, теперь его депортируют из страны за совращение девственной падчерицы Фелпса? – А твой отец?
– О, Джо – хороший парень. В детстве я видела его куда чаще, чем Кэти, но занятия медициной требовали много времени. Правда, он всегда помнил мой день рождения. Когда он женился, Мэри Шаннон хотела, чтобы я жила с ними, но бабушки наотрез отказались. Поэтому ей пришлось родить троих детей. Джо и Фрэнк уже старшеклассники, а Шон – в начальной школе. Меня всегда приглашают на праздники. Мэри Шаннон – чудесная женщина с широкой душой, и хотя бабушка Шански была немного обескуражена ее энтузиазмом, все же по достоинству ценила ее любящую натуру. Но теперь ты понимаешь, почему я никогда не называла их отцом и матерью. Да, они дали мне жизнь, но вовсе не были моими родителями. – Эмили встала: – Надеюсь, ты наконец наелся? Если съешь еще одну булочку, тебе станет плохо. Ты уже слопал четыре! – Она потянулась к его тарелке.
– У нас впереди тяжелая работа, Эмили Шански, – ухмыльнулся он. – Но сначала мне нужно в аптеку за презервативами. Объясни, где это?
Она назвала адрес аптеки и добавила:
– Постарайся не привлекать излишнего внимания. Мало того что у тебя внешность запоминающаяся, да еще этот «хили». Не хочешь же ты, чтобы все в «Стратфорде» узнали, что у нас роман? Я уж не говорю об Эгрет-Пойнт! Это маленькой городок, Девлин.
– Я вырос в точно таком же, – вздохнул он и, выйдя с черного хода, помахал ей рукой, прежде чем направиться к машине. Он хорошо знал, что ему нужно: самые тонкие в мире резинки с хорошей смазкой. Оставалось надеяться, что в аптеке такие окажутся. И она должна как можно скорее получить рецепт на таблетки. Он вовсе не желает пользоваться чертовыми резинками дольше, чем необходимо. Не желает, чтобы что-то стояло между его плотью и горячим, влажным лоном Эмили Шански.
Мик медленно вырулил из ворот задним ходом и выехал на Фаундерс-уэй, как раз когда Рина Зелигман сворачивала на маленькую улочку. Они обменялись кивками.
Интересно, куда это он собрался?
Рина остановила «лексус» у дома Эмили.
– Эмили, это я, Рина, – окликнула она.
– Я наверху, перестилаю постель, – отозвалась Эмили. – Сейчас спущусь.
– Нет, я поднимусь и помогу тебе, – возразила Рина, взбегая по ступенькам. – Почему ты меняешь простыни в гостевой спальне? Это не «Гранд-отель», солнышко, и я уверена, что мистер Шик не раз проводил две ночи подряд на одних и тех же простынях.
Но тут что-то привлекло внимание Рины.
– О Боже! – театрально воскликнула она. – Ты переспала с ним! Надеюсь, он догадался надеть презерватив? Я попрошу Сэма дать тебе рецепт. Нет, заставлю его дать тебе запас таблеток на пару месяцев. Не хочешь же, чтобы в городе пронюхали, что ты поимела своего редактора. Я никогда не спрашивала тебя ни о чем подобном, но ведь это твой первый раз, так? И как тебе понравилось?
Эмили побагровела, как свекла.
– Первый. Так откуда же мне знать, хорош он или нет?
– Знаешь. Женская интуиция, – пояснила Рина.
– Тогда он хорош.
– Почему сейчас? И почему именно он? – удивилась Рина. – А-а, сексуальные сцены. Я совсем забыла!
Эмили принялась натягивать на подушки чистые наволочки.
– Да, ведь он мой редактор и, следовательно, обязан помогать мне, – ухмыльнулась она. – И на карту ставится не только моя, но и его карьера. Он не женат, ни с кем не живет, почему бы мне не воспользоваться этим?
– По-моему, ты выбрала достойную кандидатуру для своего первого раза, – согласилась Рина. – Но почему ты не воспользовалась «Ченнелом»?
– Пыталась, но, похоже, их реальность и наша должны в этом случае совпадать. А мой новый герой как две капли воды похож на Девлина. Теперь ясно?
Рина кивнула.
– Значит, ты хотела его с самого начала, – заметила она, помогая Эмили натянуть простыню и взбить одеяло.
– Это и было самым странным, Рина. В ту секунду, как наши глаза встретились, меня словно в живот ударили. Все казалось, что я давно знаю Майкла Девлина, хотя до этого мы ни разу не виделись. Вот и пойми, что происходит. Нет, покрывала не нужно.
– Ладно, – хихикнула Рина. – В таком случае мне пора. Поеду, привезу тебе таблетки от Сэма. Или предпочитаешь пластырь?
– Девлин отправился за презервативами. На этот уик-энд хватит, – отмахнулась Эмили.
– Если только ты уже не успела залететь, – бросила Рина.
– Но ты прекрасно знаешь, что в первый раз женщины не залетают.
Судя по виду, Рина не только удивилась, но и возмутилась:
– Кто, во имя Господа, наплел тебе этот вздор? Надеюсь, не твои бабки?!
– Полагаю, в тот момент я думала не вполне связно, – покаянно пробормотала Эмили.
– Ой-вей! Когда твой редактор завтра отбудет домой, немедленно приходи к нам. Пусть Сэм тебя осмотрит. Эмили Шански, я обещала твоим бабкам присмотреть за тобой после их смерти и не собираюсь нарушать слово.
– Хочешь сказать, я могла… могла забеременеть после одного раза? О Боже, Рина! Но какого черта мои подруги в колледже несут такую чушь, если на самом деле все обстоит иначе? – расстроилась Эмили. – Господи, я ничем не лучше Кэти, хотя так старалась быть лучше! Да ведь и она забеременела после первого же раза!
Она выглядела так, словно вот-вот расплачется. Рина поспешно обняла ее за плечи.
– Милая, все хорошо. Вероятно, все обошлось, но следует быть осторожной. Школьницы вечно верят во всякие глупости, чтобы оправдать поступки, которых им ни в коем случае совершать нельзя. – Она весело рассмеялась. – Приедешь к Сэму в понедельник, после того как горячий парень отправится домой, но я уверена, что все в порядке.
Она отодвинула Эмили и вытерла слезу с ее щеки.
– И ты совершенно из другого теста, чем Кэти. Ты милая, заботливая и настоящее солнышко. Женщина, родившая тебя, не обладала ни одним из этих качеств.
– Ты никогда не любила мою мать, – задумчиво протянула Эмили.
– Не любила и не люблю. Но и ненависти не питаю. Она просто не в моем вкусе, лапочка. Видимо, меня раздражают ее самоуверенность и абсолютное безразличие к окружающим. Помню, когда умерла твоя бабка, ее мать, она заявилась сюда только в утро похорон. Да еще и в лимузине. И как только мать опустили в могилу, тут же уехала. Даже не осталась на поминальный обед.
– Ей нужно было срочно возвращаться, какой-то важный процесс, – вспомнила Эмили.
– Могла бы и отложить заседание. Ради всего святого, ведь это ее мать! – резко бросила Рина. – Но твоя бабка всегда твердила, что Кэти не позволит ничему и никому встать на пути ее успеха. Даже беременности и родам.
Она собрала грязные простыни.
– Суну их в корзину с бельем, когда буду уходить. Не хочу столкнуться с твоим редактором.
– Спасибо, – выдохнула Эмили. – И, Рина…
– Что, милая?
– Я люблю тебя.
– Ладно уж! – отмахнулась Рина, употребив излюбленное выражение бабушки О'Майли, и с улыбкой поспешила вниз.
Эмили оглядела комнату. Все выглядело как обычно, но она больше никогда не увидит эту спальню в прежнем свете. Здесь она потеряла девственность. Между ног до сих пор немного саднило, но она выживет.
Она услышала, как за Риной захлопнулась входная дверь. Пожалуй, ей тоже пора спуститься вниз и заняться ужином. С прошлой ночи осталась говядина. И подливка. Много подливки. Горячие сандвичи с ростбифом и салат – звучит неплохо. Да, и еще десерт. Она испечет простой трехслойный бисквит с клубничным джемом и посыплет его сахарной пудрой.
Вернувшись из своей экспедиции, Майкл Девлин нашел ее на кухне.
– Миссия выполнена! – объявил он, высоко поднимая маленький пакетик. – Но прежде чем я снова потащу вас в постель, мисс Шански, хочу кое-что узнать о книге, которую вы задумали написать. Кроме того, объясните, есть в Эгрет-Пойнт действительно хороший ресторан, где мы могли бы поужинать сегодня? Я немедленно заказываю столик.
– А я решила приготовить нам ужин. Горячие сандвичи с говядиной и бисквит, который я как раз ставлю в духовку. Мы можем съесть его за чаем.
– Нет, я хочу пригласить тебя в ресторан, – настаивал он.
– Дай подумать…
Господи, в вечер субботы весь Эгрет-Пойнт ужинает в ресторанах и кафе. Если ее увидят в компании с незнакомым мужчиной, наверняка пойдут слухи. А Эмили не желает отвечать на нескромные вопросы!
– По-моему, лучший ресторан – в старой гостинице, в Ист-Харбор. Конечно, это далековато, но дорога идет вдоль моря и места на редкость живописные. Надеюсь, ты не возражаешь?
– Нет. Туда долго добираться?
– Примерно с полчаса, – пояснила она, ставя в духовку три формы с бисквитами и устанавливая таймер на полчаса. «Желтые страницы» лежали в ящике стенного шкафчика. – Вот, тебе лучше позвонить прямо сейчас. Весной и летом в ресторанах яблоку негде упасть. Все рады выйти из дома, подышать свежим воздухом.
Мик взял у нее справочник, нашел нужный номер, взял мобильник и позвонил.
– Заказываю столик на восемь. Не возражаешь?
– Разумеется, нет. Сейчас принесу предварительные наброски. Пока торт в духовке, предпочитаю работать здесь.
Мик кивнул. Эмили почти сразу же вернулась, неся проволочную корзинку и розовую папку.
– Садись, – велела она, выдвигая стул и для себя.
– Ты еще ничего не писала?
– Нет. Только пару словесных портретов, не более того. Сначала я хотела посоветоваться с тобой. С Рейчел мы всегда так делали, и тогда сюжетные линии становились яснее. Ты согласен работать так же?
– Разумеется. Я здесь не для того, чтобы менять методы твоей работы. Просто хочу помочь тебе встать на твердые рельсы. Секс, как ты обнаружила, – добавил он с лукавой ухмылкой, – иногда бывает в реальной жизни, поэтому твой сюжет тоже должен отражать реальную жизнь.
– Я еще слишком мало знаю о сексе, – оправдывалась она, – так почему бы нам не начать с основной идеи?
– Начинай, – велел он.
– Ты знаешь историю Алого Первоцвета?
– Разумеется. Потрясающее историческое повествование баронессы Орци о сэре Перси Блэкни.
– Так вот, моя книга примерно в этом же роде, только роль сэра Перси играет женщина, – сообщила Эмили.
– Почему?
– Что «почему»?
– Почему она отправляется во Францию спасать людей от террора? У нее должна быть чертовски веская причина, – пояснил он.
– Ее мать была французской аристократкой, отец – английский граф. Кэролайн семнадцать лет, и она почти год прожила в Нормандии вместе с матерью. Они приехали в Нормандию в прошлом году, навестить родных. Граф узнает, что жену и дочь арестовали вместе с родственниками графини и заточили в подвал родового замка. Несчастный делает все возможное для освобождения своих любимых. А тем временем во Франции его жена и дочь стараются выжить любыми способами. Их тюремщику понравилась Кэролайн, но мать спасает ее, отдавшись негодяю, который потом бросает ее на потеху своим людям, поскольку она не дала ему удовольствия, предвкушаемого от насилия над ненавистной аристократкой. После этого мать Кэролайн смертельно заболевает и едва держится за жизнь. Но в этот момент Робеспьер, получивший огромный выкуп от графа, отдает приказ освободить заключенных. Мать берет с дочери слово никому не говорить о случившемся и умирает, когда их судно уже подходит к берегам Англии. По-моему, причина достаточно веская. Впрочем, я могу внести изменения еще до того, как начать писать.
– Прекрасное начало! – воскликнул он. – Драматичное и трогательное. Мне нравится. Но каким образом она решает спасать других? Если ей всего семнадцать, вряд ли в георгианской Англии девушке позволили бы действовать столь смело. Насколько я понимаю, тогдашние женщины были не вольны в своих поступках.
– Отец, потрясенный смертью жены, кончает самоубийством. Но перед гибелью отдает кое-какие распоряжения относительно дочери. Наследником графа становится его никчемный брат, мот и ничтожество, но хотя титул переходит к нему, поместье не является майоратом. Граф оставляет завещание, в котором почти все состояние отдает дочери, а из остальных денег предстоит выплачивать небольшое содержание брату и слугам.
Побывав у поверенного, он едет к своему другу, герцогу Малинкорту, пожилому бездетному человеку, и просит его жениться на Кэролайн, чтобы уберечь ее состояние от жадных лап братца. Брак, разумеется, должен быть фиктивным. Состояние перейдет к ней, когда герцог умрет и она, оставшись прекрасной, молодой и богатой вдовой, сможет второй раз выйти замуж по любви. Если же Кэролайн останется незамужней, дядя непременно найдет способ добраться до ее денег и обязательно их проиграет, оставив ее нищей. Кэролайн ничего не знает о планах отца, но, как послушная дочь, все еще потрясенная случившимся во Франции, соглашается выйти за герцога. На следующий день после свадьбы граф пускает себе пулю в лоб.
Убитая горем Кэролайн в ужасе узнает от своего добродушного старика мужа, каким образом сумел защитить ее отец, прежде чем покончить с собой. И тогда она клянется отомстить французским революционерам, уничтожившим ее семью. Она ищет единомышленников среди людей своего круга и начинает действовать. У врагов она получает прозвище Лаванда, поскольку всегда оставляет побег лаванды на том месте, где удалось вырвать очередную жертву из клещей мадам Гильотины.
– Очень мило, – заметил Мик, – но куда мы вставим эротические сцены?
– Старый герцог умирает, когда Кэролайн исполняется двадцать лет, – продолжала Эмили. – Наследником становится его племянник, мечтающий жениться на Каро. Дядя знал и полностью одобрял его намерения. Он даже предложил жене, после соответствующего периода траура, выйти замуж за его племянника. Но та отказывается, боясь, что молодой и зоркий муж узнает о ее подвигах и посадит под замок. Однако новый герцог, Джастин Траэрн, соблазняет ее. Она обещает стать его женой при условии, что сохранит независимость. Он соглашается, потому что страстно ее любит.
По случайности – и не допытывайся о подробностях, потому что я сама еще не знаю, как все будет, – он узнает, чем занимается жена, и сначала возмущен столь непристойным для женщины поведением. Но потом его охватывает страх за нее. Он объявляет ей, что знает все, и, пытаясь заставить его понять мотивы своих поступков, Каро рассказывает мужу правду о том, что случилось с ее матерью. Тогда Траэрн понимает, что единственный шанс остановить и спасти любимую женщину от постоянно грозящей ей опасности – найти тюремщика и людей, изнасиловавших ее мать, и прикончить на месте.
– Мне и это нравится, – решил Девлин. – Очень нравится. Совсем неглупо, и мы можем вставить несколько жарких любовных сцен между Каро и Траэрном. Женщины, которым нелегко пришлось в жизни, будут отождествлять себя с героиней, Кэролайн переживает комплекс вины человека, которому удалось выжить там, где погибли другие, и это заставляет ее делать то, на что она в обычных обстоятельствах не осмелилась бы.
Таймер на рабочем столе звякнул, и Эмили поднялась, чтобы проверить бисквиты. Удостоверившись, что они идеально пропеклись, она выключила духовку, вытащила формы и поставила охлаждаться.
– Пахнет вкусно, – облизнулся Мик. – Что это за торт?
– Так, старомодный бисквит, который часто пекла бабушка. Прослойка из клубничного джема и посыпка из сахарной пудры.
– Моя ирландская бабка тоже пекла такой. Мой любимый.
– У тебя все самое любимое, – засмеялась она. – Что бы я ни приготовила, все пожирается в мгновение ока. По-моему, Девлин, в тебе сидит солитер.
– Ростбиф, шоколадный мусс, торт с джемом… что тут не любить? – искренне удивился он.
Эмили снова рассмеялась.
– Ты мне нравишься, Девлин. Я очень расстроилась, узнав об уходе Рейчел. Но оказалось, что у нее достойная смена.
– Об этом говорить еще рано. Я пока что не редактировал твою рукопись, – усмехнулся он. – И вообще будет справедливо, если ленч приготовлю я. Мне нужен хлеб, дешевый сыр, скажем, чеддер, медовая горчица и оливковое или сливочное масло. И чугунная сковородка.
– Сандвичи с жареным сыром! Мои любимые! – ахнула она.
– Поторопись, женщина, и неси скорее все, что я перечислил, – строго велел Мик, шлепнув Эмили.
– Есть, сэр! – послушно ответила та, спеша выполнить приказ. – Хочу, чтобы ты знал: я большая любительница и ценительница жареного сыра, так что тебе лучше постараться.
– Я мастер во всем, за что берусь, – заверил он, – и ты скоро в этом убедишься.
– Смотри, мне судить, – предупредила она.
Он расплылся в улыбке, внезапно поняв, что абсолютно счастлив. А Майкл Девлин не мог припомнить, когда в последний раз находился в столь завидном состоянии.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Запретные наслаждения - Смолл Бертрис

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Запретные наслаждения - Смолл Бертрис



нравится
Запретные наслаждения - Смолл Бертрисоля
21.10.2010, 21.02





великолепные романы
Запретные наслаждения - Смолл Бертриснаташа
16.06.2011, 18.50





Необычно читать современный любовный роман в исполнении моей любимой писательницы, да еще и настолько откровенный. Очень красивая книга. Советую.
Запретные наслаждения - Смолл БертрисКатерина
5.05.2012, 9.55





Какие-то у нее холодные неуклюжие книги несмотря на обилие любовных сцен. к героям совсем не проникаешься, если честно то книга просто дико раздражает своей пустотой. Это не то что чкучно а как-то вообще никак. Бесчуственно.
Запретные наслаждения - Смолл БертрисПрисцилла
27.09.2012, 23.48





Книга бездушна и поверхностна, как впрочем и все остальные "произведения" этого автора,постельные сцены качуют из одной книги в другую, все блекло и одинаково, ничего интересного.
Запретные наслаждения - Смолл БертрисЛора
8.11.2012, 12.26





все цікаво
Запретные наслаждения - Смолл Бертрискатя
4.12.2012, 15.30





все цікаво
Запретные наслаждения - Смолл Бертрискатя
4.12.2012, 15.30





М-да.Не впечатлил...Скука,одна скукотища. Да что же не могут писатели современности придумать нормального геоя,а не звезду,высокого,красивого с огромным....потенциалом.Заежженные темы,герои,и вообще в последнее время одни разочарования...!!!!
Запретные наслаждения - Смолл БертрисОлянька
25.06.2013, 11.15





М-да.Не впечатлил...Скука,одна скукотища. Да что же не могут писатели современности придумать нормального геоя,а не звезду,высокого,красивого с огромным....потенциалом.Заежженные темы,герои,и вообще в последнее время одни разочарования...!!!!
Запретные наслаждения - Смолл БертрисОлянька
25.06.2013, 11.15





Роман цікавий та легко читається. Прочитала за 4 години. Але, як на мене, забагато вульгарних сцен. Моя оцінка - 8 балів.
Запретные наслаждения - Смолл БертрисОлена
3.01.2014, 15.53





Если вам настолько не нравятся современные писатели, возьмите сами и напишите роман. А на Бертрис Смолл не надо наговаривать. Она потрясающий писатель.
Запретные наслаждения - Смолл БертрисЮлия
9.04.2014, 21.59





не интересно ,не нравиться . да мужчины у Смолл описаны на загляденье как и девушки одна другой краше, а разве это плохо? лучше что бы они были серыми мышами. не смешите меня не одна из вас не ляжет в постель с мышью так может вы просто читать не умеете . а вы представьте себя на месте главной героини.
Запретные наслаждения - Смолл БертрисЛидия
21.07.2014, 15.47





Ожидала большего. Начало показалось интересным, а дальше поверхностно все изложено. Хотелось бы побольше эмоций
Запретные наслаждения - Смолл БертрисИрина
16.07.2015, 8.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100