Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Ровно через неделю после отъезда Уильяма Сесила в Лондон графиня Линмутская последовала за ним. Большая дорожная карета с гербом Саутвудов неуклюже тащилась по размытым весенним дорогам в столицу. Однако Скай, леди Сесили, Виллоу и Дейзи чувствовали себя внутри вполне комфортно. Рессоры кареты были хороши, красный бархат покрывал удобные мягкие подушки, набитые конским волосом и шерстью, а в ногах, обернутые во фланель, лежали нагретые кирпичи. Полсти из лапок рыжей лисы согревали путешественниц. Скай машинально поглаживала теплый мех, вспоминая те счастливые времена, когда под этой полстью она была с Джеффри.
Кучер с помощником восседали на передке, управляя четырьмя сильными лошадьми, влекущими карету.
Впереди и сзади кареты скакало по шесть вооруженных слуг. Лошадей регулярно меняли, чтобы не снижать скорость продвижения, а впереди постоянно скакал вестовой, обеспечивавший ночлег и дневной отдых в лучших постоялых дворах.
Через четыре дня они были в Лондоне и, проехав сквозь шумный город, оказались в тихой небольшой деревушке Чизвик, где на берегу Темзы находился дом Скай. Он был последним в ряду фешенебельных зданий, принадлежавших Солсбери, Уорчестерам, епископу Даремскому. Рядом с Гринвудом, домом Скай, стоял Линмут-Хаус, принадлежавший теперь ее сыну Робину.
Гринвуд — трехэтажное здание из розового кирпича, стоящее в глубине парка. Когда карета Скай миновала открытые железные ворота и двинулась дальше, мимо улыбающегося и кланяющегося привратника и его непрерывно приседающей в реверансах жены, она вспомнила, как жалко выглядел этот дом всего семь лет назад. Ныне подстриженные лужайки, ухоженный парк, красивая аллея — все было прекрасно. Да, подумала Скай, это именно ее дом. Она улыбнулась: Гринвуд всегда был для нее счастливым местом.
— Добро пожаловать домой, миледи, — встретил их у входа мажордом. — У меня есть для вас письмо от лорда Берли. Куда принести его, миледи?
— В библиотеку, — быстро ответила Скай. — Виллоу, любовь моя, проводи Дейзи и леди Сесили. — Сама Скай поспешила в библиотеку, стягивая на ходу бледно-голубые надушенные перчатки из кожи козленка, которые швырнула на столик, войдя в библиотеку. Она расстегнула плащ с капюшоном, отороченным горностаем, и бросила его на руки спешившего за ней слуги, который понес его в гардероб. Мажордом уже шел к ней с письмом на серебряном подносе.
— Я хочу остаться одна, — сказала Скай, взяв письмо. Когда двери за мажордомом плотно закрылись, она быстро распечатала письмо Сесила.
«Приветствую Вас, мадам, и добро пожаловать в Лондон. Королева примет Вас в восемь вечера в Уайтхолле. Не нужно траура, так как будет присутствовать племянник герцога де Бомона. Оденьтесь в соответствии с Вашим положением и состоянием».
На ее губах появилась саркастическая улыбка. Она может впредь скорбеть о Найле только в своем сердце, так как престол не разрешает ей соблюдать положенный траур. Нет! И более того, ей приказано разодеться в пух и прах, так как ей придется продефилировать перед представителем самого герцога. Сесил, судя по всему, нисколько не сомневался в том, что она может и не приехать в Лондон, бежать вместо этого в Ирландию и забаррикадироваться в замке Бурков! Благодаря своей обычной расчетливости он знал, что она должна приехать сегодня, и послал приглашение. Оценив мрачный юмор своего положения, она поспешила по лестнице вверх, в свои апартаменты, чтобы проинструктировать Дейзи относительно своего туалета на сегодняшний вечер.
За несколько минут до восьми часов городской экипаж Скай остановился перед Уайтхоллом. Пока лакей помогал ей выйти из кареты, несколько проходящих щеголей остановились, разинув рот от изумления. На Скай было великолепное платье темно-пурпурного бархата с глубочайшим вырезом. Поддерживаемая корсетом грудь угрожающе выпирала из края лифа. Широкие рукава с разрезами демонстрировали бледно-лиловую шелковую подкладку. Подвернутые манжеты, как и бледно-лиловая нижняя юбка, вышиты золотой нитью, украшены мелким жемчугом, золотыми и стеклянными бусинками. На ее стройных ногах были пурпурные шелковые чулки, расшитые узором в виде переплетенной виноградной лозы, и узкие пурпурные шелковые туфли с острым носком и на высоком каблуке.
Волосы были уложены в прическу на французский манер, с пробором, который ей больше всего нравился, и дополнялись на затылке шиньоном. На большом гребне нашиты шелковые пармские фиалки и маленькие лилии — последний писк французской моды.
На шее Скай сияло немыслимо роскошное ожерелье из оправленных в золото бриллиантов и аметистов, в ушах — ее знаменитые серьги из бриллиантов в виде персиков, обрамленных причудливыми жемчужинами. Но кольцо у нее было всего одно, на безымянном пальце левой руки — розовый сапфир в форме сердца.
Она слегка подвела глаза голубым и накрасила губы, но щеки пылали не от пудры, а от возбуждения, гнева и ярости. Окруженная душистым облаком аромата дамасской розы, она вошла во дворец.
Один из глазеющих на нее щеголей по глупости преградил ей дорогу. Сняв шляпу с пером и низко поклонившись, он прошептал:
— Всего лишь слово, о изысканнейшая леди, всего лишь слово — и я умру от счастья!
— Прочь с дороги, глупый щенок! — прорычала Скай, до которой постепенно доходило, зачем она в самом деле находится здесь.
Щеголь чуть не рухнул от шока, а она, обогнув его, быстро, по памяти, нашла дорогу. Повернув за угол, она столкнулась с придворным и уже собиралась извиниться, но открыла рот от изумления, когда тот схватил ее за руки.
— Дадли?! — прошипела она, глядя на самодовольную ухмылку графа Лестерского.
— Милая Скай, — пробормотал он, — я не мог поверить в собственное счастье, когда Бесс сказала, что разрешила вам, снова вдове, вернуться ко двору.
Смысл его слов был очевиден, и она едва сдержалась, чтобы не содрогнуться от омерзения. Рука Роберта Дадли скользнула вдоль ее талии, и он притянул ее ближе. Она ощутила щекочущее прикосновение его усов на своем ухе, когда он поцеловал ее и прошептал:
— Вы просто загоняете своих мужей, милая Скай! Выходите замуж за меня, и вам не удастся меня заездить!
Она в раздражении оттолкнула графа, глядя на него с презрением. Роберт Дадли, граф Лестерский, был, как всегда, элегантен и красив, но его манеры были так же оскорбительны и невыносимы для Скай, — Немедленно уберите руки, Дадли! Я приехала сюда потому, что королева имеет на меня особые виды, и, если вы осмелитесь снова приставать ко мне, я устрою самый ужасный скандал, какого еще не видел этот двор! На этот раз, свинья, меня защитит лорд Берли! — Она скинула его руку со своей талии. — Вы испортите мне платье!
— А что же это у Бесс за особые виды на вас, дорогая Скай? — Казалось, ее гнев нисколько не задел его.
— Скоро узнаете, лорд. А теперь извините, меня ожидают у королевы.
— Я провожу вас, — сказал он, беря ее под руку. Она не отказала ему в этой милости, так как понимала, что, как только станет известно о ее помолвке, Дадли придется отстать. Они молча дошли до дверей апартаментов королевы, которые при их приближении широко распахнула личная стража ее величества. Среди присутствующих Скай узнала только двух женщин: Леттис Кноллиз и леди Элизабет Клинтон, урожденную Фицджеральд. Леди Клинтон была графиней Линкольн, и в ее свите состоял пажом второй сын Скай, Мурроу.
Внезапно вперед выступил маленький золотоволосый мальчик в бледно-голубом бархатном костюме с серебряными кружевами. — Добрый вечер, мама! — сказал он.
— Добрый вечер, Робби, — ответила Скай, пожирая сына глазами. Ей хотелось обнять его, но она не могла сделать это при всех.
— Скай! — К ней подошла Леттис Кноллиз. — Как я рада снова видеть тебя! — Ее глаза скользнули по Дадли с легким упреком.
Вот оно как обстоит теперь дело, подумала заинтригованная Скай.
— Леттис, дорогая, я тоже рада видеть тебя! — И она слегка повернулась. — Как поживаешь. Бет? Леди Клинтон кивнула:
— Отлично, и твой Мурроу — просто прелесть, Скай. У меня никогда не было такого изящного и воспитанного пажа. Надеюсь, ты разрешишь мне оставить его у себя еще немного?
— Он пишет, что счастлив, — ответила Скай, — я не вижу причин забирать его из-под твоей опеки. Бет. Ему просто повезло, что он оказался в таком прекрасном доме. Надеюсь, я смогу видеть его, пока нахожусь при дворе? Мое пребывание здесь не будет долгим.
— Дай мне знать, когда захочешь увидеть его, — сказала сочувственно Элизабет Клинтон.
— Дражайшая Скай! — Все присутствующие повернули головы к Елизавете Тюдор. Скай низко поклонилась королеве и присела в глубочайшем реверансе. — Мы приветствуем вас, дражайшая Скай, — сказала королева.
— Я так признательна вам, что вы разрешили мне вернуться ко двору, ваше величество, — ответила Скай выпрямляясь. Бесс Тюдор, на ее взгляд, не слишком постарела и выглядела элегантно и молодо.
— Пройдемте в мой кабинет, Скай, — сказала Елизавета, — остальные пусть ожидают здесь.
Женщины удалились в маленькую комнату, где находилась личная библиотека королевы. Елизавета уселась в кресло, жестом указав Скай на кресло напротив.
— Вы знаете, почему я здесь, ваше величество, — начала Скай.
— Знаю. Вы желаете, чтобы я подтвердила права юного лорда Патрика Бурка, чтобы англичане из Дублина не захватили земли Бурков теперь, когда в роду Бурков нет взрослого мужчины, который бы защищал их.
Скай кивнула.
— Желаете ли вы оказать мне взаимную услугу? — спросила королева.
— Я всегда была преданнейшим слугой вашего величества, — последовал ответ.
— Даже захватывая мои торговые суда, — сухо сказала Елизавета.
— Это не доказано, — быстро ответила Скай.
— Ха! — хмыкнула королева. — Это привлекательное животное, де Мариско, спас тогда вашу шею, Скай. Но я знаю, что это были вы! За этим скрывалась ловкая женская ручка. Это было великолепно сделано, и при этом весьма разорительно для меня. Мужчины более прямы, дражайшая Скай. — Она пристально посмотрела на Скай. — Желаете ли вы поехать в Бомон де Жаспр в качестве невесты герцога?
— Я не хотела бы, ваше величество, но поеду. Я поеду, если вы гарантируете права моего сына.
— Вы понимаете, что от вас потребуется собирание, а потом передача нам интересующих нас важных сведений, которые вам удастся получить относительно Франции, Испании, папских государств и Священной Римской империи?
— Понимаю, ваше величество. Королева кивнула:
— Тогда я подтвержу права вашего ребенка, мадам. Сесил сказал мне, что вы желаете, чтобы ваш дядя, старый епископ Коннотский, был опекуном.
— Да, ваше величество. Он добрый человек и одновременно мудрый.
— Отлично, — сказала королева, — я не нахожу причин для отказа. Герцог де Бомон, несомненно, будет поражен, когда увидит, сколь прекрасную невесту я выбрала для него. Слишком часто невесты, избранные для глав государств, разочаровывают своих женихов.
— И слишком часто эти женихи разочаровывают невест, — последовал ответный удар. Королева снова хихикнула:
— Помню, как прибыла четвертая жена моего батюшки, Анна Клевская. Она была намного толще, чем вы могли бы представить себе по ее портрету, и при этом постоянно покрывалась красными пятнами, когда нервничала. Обе стороны невзлюбили друг друга с самого начала, и батюшка был в гневе на своего художника, Ханса Гольбейна, сделавшего портрет принцессы Клевской. Конечно, мой отец тоже не был подарком, он слишком растолстел и был к тому же уже далеко не молод, чего сам, впрочем, не замечал. Он страдал от подагры и, особенно когда его правая нога болела, становился очень раздражительным. К несчастью, в момент ее приезда у него как раз был такой приступ. Они развелись очень быстро. — Королева улыбнулась при воспоминании об этой давней истории и сказала:
— Пора переходить к танцам, дражайшая Скай. Сегодня вечером мы представим вас племяннику герцога, Эдмону де Бомону. Он будет эскортировать вас в Бомон де Жаспр. Вы найдете его чрезвычайно интересным.
— Я не могу покинуть Лондон до возвращения сэра Роберта Смолла, ваше величество. Он должен прибыть в этом месяце из весьма удачного плавания. Его передовое судно уже в Плимуте, и я узнала, что товары, находящиеся в его трюмах, намного увеличат содержание казны вашего величества.
Елизавета Тюдор улыбнулась:
— Вы можете не покидать нас до возвращения сэра Роберта. У вас будет время для переговоров с ним. Я знаю, какая вы деловая женщина.
Она взяла Скай под руку, и они вместе вышли из библиотеки.
— Леди! Дадли! Начнем! Мои ноги чешутся от желания потанцевать, а уже поздно.
Общество во главе с королевой проследовало по коридорам Уайтхолла в большой зал с обтянутыми тканью стенами и паркетным полом. Музыканты уже сидели наготове в углу комнаты на небольшом возвышении. Елизавета и ее свита прошли по залу вдоль выстроившихся в ряд и кланяющихся придворных к позолоченному трону, водруженному в конце зала. Королева воссела на лежащую на нем подушку красного бархата и указала Скай на одно из низких кресел, предназначенных для почетных дам, сбоку от трона. Остальные дамы быстро расселись по своим местам, но одной пришлось встать за троном королевы. Придворные начали подходить к королеве для приветствия. Некоторые были знакомы Скай, другие — нет, и она не уделяла большого внимания этому шествию, которое очень быстро наскучило ей. Двор вообще утомлял ее. И только когда к королеве подошел человек, о котором мажордом объявил: «Эдмон де Бомон», — она оживилась и посмотрела на незнакомца.
Ее расширившиеся синие глаза выдали то удивление и потрясение, которое она испытала: к ней приближался один из самых красивых мужчин, которых она когда-либо видела. Но при этом он был… карликом! Его фигура не была уродливой, как это часто бывает у карликов, он был отлично сложен и одет по последней моде. Его парчовый камзол расшит золотистыми бриллиантами, а воротник и рукава отделаны золотыми кружевами. Короткие бриджи подшиты жестким конским волосом и оттопыривались по моде. Чулки — из золотистого шелка, также усыпанные бриллиантами и маленькими черными бусинками, а башмаки на плоской подошве — из золотистой кожи с черными розочками. Костюм довершала короткая пелерина из черного бархата с парчовой подкладкой, опушенная чернобуркой. У пояса висел золотой кинжал, укороченный в соответствии с его фигурой и усыпанный рубинами и алмазами.
Подойдя к трону Елизаветы, он ловко поклонился и неожиданно для своего роста пробасил:
— Ваше величество!
— Добро пожаловать, Эдмон де Бомон, — сказала Елизавета. — Надеюсь, ваше пребывание в Англии будет приятным.
— Английское гостеприимство известно повсюду, ваше величество, — отвечал он.
— Леди Бурк, подойдите сюда, — позвала королева. Скай, поднявшись со своего низкого сиденья, подошла к трону. — Месье де Бомон, позвольте представить вам леди Скай Бурк, которая согласилась направиться в Бомон де Жаспр как невеста вашего дяди.
По залу пронесся шепот удивления.
Скай присела перед Эдмоном де Бомоном, замечая с некоторым удивлением, что, по мере того как она наклонялась, ему открывалась ясная, почти что неприличная картина ее грудей. Выпрямившись, она услышала, как он тихо произнес:
— Мой дядя будет очень, очень рад, ваше величество. Скай покраснела до корней волос, но когда ее глаза встретились со взглядом Эдмона де Бомона, она увидела, что, несмотря на вежливое и серьезное выражение лица, его фиалковые глаза смеялись.
— Могу лишь надеяться, что ваш дядя столь же очарователен, как его племянник, месье де Бомон, — ответила она.
— Не думаю, что в отношении дяди Фаброна применимо слово «очаровательный», — сказал Эдмон, но его глаза по-прежнему смеялись.
— О Боже! — вымолвила Скай невольно и закусила губу от стыда.
Эдмон де Бомон рассмеялся:
— Вы всегда столь искренни, леди Бурк?
— Наша дорогая Скай очень скромна, не так ли, Дадли? — заметила королева.
— Разумеется, ваше величество, — ответил Дадли, — леди Бурк всегда говорит то, что думает. Это наиболее запоминающаяся и часто стимулирующая черта ее характера, месье де Бомон.
Скай послала ему взгляд, полный неприкрытой злобы, который Эдмон де Бомон не преминул заметить. Отчего, удивился он, эта дама так ненавидит графа Лестерского? Возможно, он стремится оттолкнуть ее? Вряд ли, подумал де Бомон. Женщины ее типа не гоняются за такими хлыщами, как лорд Дадли.
— Ступайте с месье де Бомоном, дражайшая Скай, так как вы, несомненно, хотите задать ему немало вопросов о вашем будущем доме, — с деланно скромной улыбкой сказала королева.
Скай вышла вперед и приняла протянутую руку Эдмона де Бомона. Они поклонились королеве и пошли через зал к выходу. Скай и Эдмон де Бомон представляли почти комическую пару, так как кавалер был ростом один метр, а в Скай даже без обуви было 170 сантиметров. Однако никто не осмелился даже хихикнуть, поскольку королева была деспотом, когда дело касалось хороших манер, а этот коротышка был ее почетным гостем.
— И вы действительно желаете задать мне много вопросов, леди Бурк?
Скай секунду подумала, а затем сказала:
— Думаю, мне следует это сделать, месье. Я только начинаю привыкать к мысли о браке с вашим дядей.
Эдмон де Бомон провел ее к алькову. Она села. Он взял два кубка с охлажденным белым вином с подноса слуги. Вручив один из них ей, он сел к ней лицом и принялся с интересом разглядывать ее.
— Вы не желаете выходить замуж за моего дядю?
— У меня нет выбора, месье. Я должна подчиняться королеве.
— Есть ли другой джентльмен, за которого бы вы хотели выйти замуж?
— Нет, месье де Бомон, никого нет. Мой муж умер всего два месяца назад, и я буду всю оставшуюся жизнь хранить траур по Найлу.
Он сделал большой глоток. Хорошо, что у нее никого нет. Возможно, она сможет полюбить его дядю и они будут счастливы. Один Бог знает, от скольких неприятностей это избавит его. Его двоюродный брат, Гарнье де Бомон, единственный выживший ребенок его дяди, — полудурок, так что дядя будет вынужден назначить наследником Эдмона. Но, став герцогом де Бомоном, он должен будет жениться, а какая девушка захочет его? Сколько мужчин и женщин издевались над ним из-за его роста! Его физический недостаток не отразился на его уме, но умом Эдмона де Бомона никто не интересовался: ведь он карлик.
Но эта экзотическая прекрасная женщина, кажется, не забавлялась и не была смущена его ростом, она разговаривала с ним просто и бесхитростно. Он снова взглянул на нее и тихо сказал:
— Я сочувствую вашему горю, леди Бурк. — И, решив переменить тему, спросил:
— Есть ли у вас дети? Улыбка озарила ее лицо, и она ответила:
— У меня четыре сына и две дочери.
— Им понравится Бомон де Жаспр, — уверил он ее, — климат у нас прекрасный, и ваши дети вволю насладятся морем.
— Мои дети не поедут со мной, месье.
— Но почему? — удивился он, понимая теперь, откуда такая печаль в волшебных голубых глазах.
— Мой старший сын Эван должен находиться на своих землях, месье. Его брат Мурроу — паж у графини Линкольн и должен остаться при дворе, если ему суждено получить земли и собственное пэрство. Мой третий сын — граф Линмутский. Он любимый паж королевы, это тот мальчик, что стоит справа от нее. Моему младшему сыну, лорду Бурку, всего два с половиной месяца. Он также должен остаться на своей земле, да и слишком он мал для путешествий. Мои дочери также остаются здесь. Виллоу девять лет, она наследует моему партнеру по делам сэру Роберту Смоллу. Дейдре всего год и четыре месяца, и, как и ее маленький брат, она слишком мала для поездки.
— Не понимаю, леди Бурк, почему вы согласились на этот брак, — сказал Эдмон де Бомон. — Мне говорили, что вы сказочно богаты, у вас много земель и денег, и, оказывается, у вас такие маленькие дети. Надеюсь, вы не относитесь к числу женщин, которые гонятся за громким титулом?
— Если бы я имела право выбора, месье де Бомон, и если бы ваш дядя был самим императором Священной Римской империи, и то бы я не пошла за него. Но королева хочет, чтобы я сделала это, и я должна выполнить ее приказ.
— Но почему?
— Потому что я ирландка, месье де Бомон, и англичане завоевали мою родину. Я согласилась выйти замуж за вашего дядю, потому что в противном случае земли моего маленького сына будут разделены среди англо-ирландцев, этих английских наймитов. Я реалистка, месье де Бомон, — продолжала Скай, — и я не надеюсь выиграть сражение с англичанами, ибо, к сожалению, ирландцы не способны объединиться. Иначе англичан не было бы на нашей родине.
У меня же есть долг перед моими детьми и памятью их отцов. Я ответственна за земли четырех семей, огромные капиталы и целый флот. Неужели ради какого-то идеала я пущу по миру себя и своих детей? Разумеется, нет.
— Мадам, я начинаю сомневаться, подходите ли вы для моего дяди.
— Почему же нет? — улыбнулась Скай. — Из-за того, что я искренна, месье?
— Мой дядя привык к женщинам более мягкого типа, — улыбнулся он в ответ, и она подумала, что у него очень приятная улыбка.
— Если вы сообщите Елизавете, что я не подхожу вам, — сказала она более серьезным тоном, — она поинтересуется тем, что вызвало ваше неудовольствие, месье. А это может поставить в опасность жизнь моего сына, лорда Бурка. Уверяю, я буду женщиной именно того типа, в котором нуждается ваш дядя. Говорят, что он стар и не слишком здоров. Я буду нежно ухаживать за ним.
— Кто наговорил вам, что мой дядя стар, леди Бурк? — Эдмон де Бомон был удивлен. — Дяде Фаброну всего сорок пять, и он в прекрасном здравии. — По ее лицу он понял, что она потрясена. — Боже, они солгали вам, чтобы добиться вашего согласия?!
Она побледнела, и он положил свою приятно теплую руку на ее сжавшиеся, дрожащие ладони.
— Лорд Берли сказал, что ваш дядя стар и болен. И что я вернусь домой через год, максимум через два, О Боже, мои дети! Я никогда их не увижу!
— Это чудовищно! — Эдмон де Бомон не был противником брачных сговоров, но эту женщину использовали самым возмутительным образом. ; — Я поговорю с королевой лично, — сказал он. — Вы не можете так оставить ваших детей!
— Нет! — Ее голубые глаза расширились от страха. — Месье де Бомон, не говорите об этом никому! Вы не окажете мне услуги, а я потеряю все. Я смирилась со своей участью, и вы должны смириться со своей.
Теперь она охватила своей рукой его крошечные ручки.
— Прошу вас, месье, — умоляла она.
— Мадам, я ваш самый преданный слуга, — ответил он. — Да будет так, как вы желаете. Я буду вашим другом.
— Вы уже мой друг, месье де Бомон, и так как вы друг, то, я думаю, вы можете называть меня просто Скай. — Она успокоилась, поверив в его благородство.
— С удовольствием, Скай, если только вы будете называть меня Эдмоном.
На противоположном конце комнаты Роберт Дадли, ухмыляясь, шептал королеве:
— Посмотрите, как мило она болтает с этим гномом! Меня тошнит от этого! А герцог, случайно, не карлик? Забавно было бы, Бесс! Наверное, они оба соответствовали бы одному Джеффри Саутвуду… или Найлу Бурку! — Он гнусно захихикал.
— Не ревнуете ли вы, лорд? — резким тоном оборвала его королева. — Мне казалось, вы уже преодолели страсть к леди Бурк. Не испытывайте мое терпение, Роберт. Я была к вам очень благосклонна, и так-то вы отвечаете мне!
— Я восхищаюсь вами, Бесс! Вы это знаете, но вы же не выходите за меня замуж. Я всего лишь только мужчина, мадам!
— Фи, Роб, потише, — оборвала его королева, — на нас смотрят. Что касается герцога де Бомона, то он не карлик. Его племянник показал мне портрет, который он прислал для предполагаемой невесты. Это достойный джентльмен. Леди Бурк не будет несчастна в Бомон де Жаспре.
— Она исчезнет из виду, — ответил Дадли, — меня вы не проведете, Бесс. Я слишком хорошо вас знаю. Для вас она — враг. Посылая ее в Бомон де Жаспр, вы избавляетесь от этого врага.
— И получаю шпиона во Франции, Испании и папских государствах, — тихо сказала королева. — Не сомневаюсь, что леди Бурк услышит немало интересного и расскажет это нам.
— Боже, Бесс, — восхищенно протянул лорд Дадли, — вы просто чудовище!
Королева игриво улыбнулась графу Лестерскому:
— Потанцуйте со мной. Роб, и мы обсудим, какой бы свадебный подарок преподнести леди Бурк.
Когда Скай и Эдмон де Бомон созерцали весело несущихся в танце под задорную мелодию королеву и лорда Дадли, к ним подсел Уильям Сесил.
— Итак, вы подружились с де Бомоном, леди Бурк. И вы, месье, увидели тот уникальный дар, который мы посылаем вашему дяде. Будет ли он удовлетворен им?
— Как может быть иначе, лорд Берли!
— Королева желает, чтобы вы, леди Бурк, отплыли в конце апреля. С вами и свитой поедет месье де Бомон.
— Королева обещала мне, что я могу остаться в Англии до тех пор, пока не вернется сэр Роберт, милорд. До этого момента я не поеду! К чему такая спешка? Я могу поехать в середине мая. Мне нужно уладить дела с приданым — мои английские платья совершенно непригодны для теплого климата. Не собираетесь же вы отправить меня к герцогу в одной рубашке?
Эдмон де Бомон хмыкнул, увидев растерянность на лице королевского государственного секретаря и казначея.
— Большой спешки нет, лорд Берли, — сказал Эдмон, — мой дядя совершенно здоров, и портрет леди Бурк, который я пошлю ему завтра, еще более укрепит его дух. Если мы отправимся в середине мая, как предлагает Скай, мы будем в Бомон де Жаспре в июне, а это идеальное время для бракосочетания, в особенности в нашей стране.
— О… да-да! — Уильям Сесил нервно начал выбираться из алькова прочь.
— Вы были так добры, лорд! — Тон Скай был ласков, но глаза полны гнева. — Как мило, что мой будущий муж обладает столь крепким здоровьем.
— Конечно, конечно, мадам! — пробормотал лорд Берли и, повернувшись, скрылся в толпе.
— А вы не слабый противник, — рассмеялся Эдмон де Бомон.
— Что за портрет? — спросила Скай.
— Да ваш! Я собирался набросать его сегодня вечером, — ответил он.
— Вы разве художник?
— Я делаю неплохие портреты. Если вы предоставите мне несколько минут, я сделаю быстрый набросок для миниатюры.
— Может быть, мне стоит попозировать для портрета, Эдмон?
— А вы не против? — Он был в восторге.
— Вовсе нет. Кроме того, ваше общество для меня гораздо более привлекательно, чем эти придворные прихлебатели. Я уверена, королева разрешит нам удалиться, если мы попросим ее.
Елизавета, с одной стороны, была довольна и в то же время озадачена. Хорошо, что Скай так легко согласилась на этот брак с герцогом де Бомоном. Но почему? Что она задумала? Она так быстро нашла общий язык с этим карликовым племянником герцога. Что, если она задумала какую-нибудь пакость? Королева широко улыбнулась Скай и Эдмону де Бомону.
— Разумеется, вы можете идти, месье де Бомон. И вы, дражайшая Скай. Надеюсь, что месье ответил на ваши многочисленные вопросы?
— Конечно, ваше величество, — ласково ответила Скай, — это просто кладезь мудрости, и теперь я просто в нетерпении, когда же наконец прибуду в Бомон де Жаспр.
Королева протянула руку для прощального поцелуя Эдмону де Бомону. Он поцеловал ее с такой грациозностью и элегантностью, что королева заметила:
— Превосходно, сэр, недостаток роста нисколько не влияет на ваши манеры. Каковы стиль и деликатность!
— Разве не вы, мадам, заметили однажды: физическое состояние человека нисколько не влияет на остальные сферы его деятельности?
Королева рассмеялась от всей души:
— Я буду рада видеть вас при своем дворе в любое время, месье де Бомон. Мне нравятся умные и изящные люди. И хотя ваше изящество восхищает, ваш ум достоин еще большего восхищения!
Скай сделала реверанс и вместе с Эдмоном де Бомоном прошла по залу к выходу. Когда они покинули жаркий и шумный зал, Скай спросила:
— Куда вы поведете меня, сэр?
— Я расположился здесь, в Уайтхолле. Мои апартаменты недалеко отсюда.
Он быстро заспешил вперед, свернул в один из коридоров и вошел во вторую дверь налево. Скай узнала помещение, где останавливались государственные деятели.
Когда они вошли в прихожую, навстречу вышел смуглый слуга:
— Добрый вечер, месье де Бомон.
— Ги, это леди Бурк, которая должна стать женой моего дяди. Я собираюсь сейчас нарисовать ее портрет и завтра отправить его герцогу. Достань краски!
— Примите мои поздравления, мадам, — сказал Ги. — Ваши краски, месье. Одну секунду!
— Он у меня с детства. Сядьте там, на гобеленовое кресло, Скай. Черт побери, как вы прекрасны!
Что за кожа! Боюсь, моего умения недостаточно, чтобы передать ее свечение! Когда мы вернемся в Бомон де Жаспр, я обязательно сделаю ваш большой портрет. — Так он болтал без умолку, пока Ги не принес ему мольберт, холст, краски и кисти. Затем он сосредоточенно стал рисовать.
— Не желает ли мадам отведать охлажденного вина? — вежливо тронул ее за» локоть Ги.
— Конечно, пожалуйста, Ги. Слуга исчез и через минуту появился с изысканным кубком венецианского стекла, наполненным бледно-розовым вином.
— Любимое вино месье, — пояснил он, — оно должно понравиться вам, мадам герцогиня.
«Мадам герцогиня! Боже, — подумала Скай, — я буду герцогиней!» Тут она вспомнила Сесила и его бредни о здоровье герцога. Теперь ничего не поделаешь, но, если герцог окажется достойным мужем, она может привезти младших детей в Бомон де Жаспр. Эван и Мурроу могут жить и без нее, Бедные О'Флахерти, они так мало знали ее. Она вздохнула, теперь это уже не исправишь. Однако остальные должны быть с ней! Робби и Виллоу тоже мало видят ее, но сейчас они рядом. Другое дело, если она окажется в чужой стране.
Имение Линмут в безопасности, так как его маленький владелец — англичанин. За этим присмотрят Ричард де Гренвилль и Адам де Мариско. Дядя Симу с будет радеть за земли Бурков, и она попросит Элизабет Фицджеральд Клинтон, графиню Линкольн, помочь ему. Бет — ирландка и поймет ее положение. Следовало воспользоваться этим шансом, Скай не могла оставить своих детей. Благодаря помощи королевы и своим семейным связям она сможет защитить состояние своих детей даже из такой дали, как Бомон де Жаспр.
Как бессердечен Сесил! Он знал, что герцог сравнительно молод и здоров, но сознательно ввел ее в заблуждение, чтобы вырвать согласие и помочь своей госпоже — королеве. Что Сесилу до того, что Патрик только что появился на свет, что Дейдра — младенец. Он безжалостно оторвал ее от детей, «Никогда больше не поверю англичанину», — подумала она. Но ведь были же и ее любимый Джеффри, который никогда не причинял ей зла, и Адам де Мариско, и Робби, и леди Сесили. «Клянусь всеми святыми!»
— Вы хмуритесь, — сказал Эдмон де Бомон, — не хмурьтесь, милая Скай, мне нужна та ваша полуулыбка, которая была у вас, когда вы находились в раздумье.
Она улыбнулась:
— Расскажите мне о Бомон де Жаспре.
— О, это сказочная страна, — ответил он. — Полоска земли не более пяти миль шириной, зажатая между Провансом и Лангедоком и уходящая внутрь материка на десять миль от побережья. К счастью, наша столица Виллароза находится на плато, которое упирается в горы, защищающие герцогство. Плато плодородно, так что благодаря земле и дарам моря мы вполне обеспечиваем себя продуктами. Мы не зависим от Франции, хотя она была бы не прочь проглотить нас. Королева Франции, Екатерина Медичи, предлагала герцогу в жены свою дочь Маргариту.
— Почему же герцог захотел вместо нее жену-англичанку? Трудно поверить в это, Эдмон. Французская принцесса была бы сокровищем для вашего герцога.
— Это был неискренний дар, и дядя Фаброн это знал. Принцесса Валуа предназначена для Генриха Наваррского.
— А как выглядит ваш дядя? — спросила она.
— Это серьезный человек, Скай. Очень образованный и начитанный. Буду откровенен с вами: он был бы более счастлив, приняв монашеский обет, нежели бразды правления такого герцогства, как наше. И все же он человек ответственный. Вы будете его третьей женой. Первая, Мари де Брей, умерла после нескольких выкидышей и неудачных родов. Вторая, Бланш де Тулон, умерла при родах, оставив сына Гарнье. Жаль, что он не умер, он слабоумный. Вот уже пять лет мой дядя вдовствует: вплоть до недавнего времени он не мог представить себя связанным узами нового брака. Поэтому он сделал меня своим наследником. Но я убедил его, что рождение его собственного здорового мужского потомка будет полезней для герцогства, нежели карлик племянник.
— У вас нет братьев?
— У меня четыре прелестные сестры. — Он рассмеялся. — Они старше меня. После моего рождения родители опасались, что следующий ребенок будет столь же уродлив, как я. Поэтому, кроме моего дяди Фаброна, Гарнье и меня, в Бомон де Жаспре нет других легитимных претендентов на престол. Мой отец умер, когда мне было двенадцать лет. Поэтому для меня очень важно, чтобы мой дядя женился снова и родил здорового сына. Если я унаследую престол, мне придется жениться, а какая женщина пойдет за меня? Что за дети будут у нас? — Он положил кисть и подошел к ней. — Милая, дорогая Скай! Вы — наша последняя надежда!
Она содрогнулась:
— Не говорите так, Эдмон! Меня пугает мысль о том, что я должна стать единственным средством выживания целого герцогства!
Он улыбнулся, и его улыбка была так обаятельна, что Скай подумала: как жаль, что она выходит замуж не за него. Конечно, он невелик ростом, но добр и приятен и, несомненно, очень умен.
— О чем вы думаете? — спросил он.
— Честно?
Он кивнул. — Я бы хотела быть вашей женой.
Мгновение он казался ошеломленным, но затем медленно произнес:
— Мадам, еще никогда мне не делали такого великолепного комплимента! — Затем, взяв ее за руки, он страстно поцеловал их. — До сих пор я не сожалел о своем росте, Скай, но сегодня вечером мне жаль, что я так мал.
— Я обидела вас, Эдмон, а мне ни за что не хотелось причинять вам боль.
— Вы не обидели меня, — ответил он, и его фиалковые глаза встретились с ее голубыми, и она поняла, что он хочет ее. Он резко изменил тему разговора, снова заговорив о своем дяде:
— Что еще хотели бы вы узнать о герцоге, Скай?
— Как он выглядит? — спросила она, дав волю женскому любопытству.
— Он примерно на пять сантиметров выше вас, глаза у него черные, как и волосы.
— Так у вас волосы разного цвета? — разочарованно протянула она.
— Да. Его мать — флорентийка, а моя — из Кастилии. Я наследовал медовый цвет волос и фиалковый — глаз. Дядя Фаброн выглядит более внушительно, у него более царственные черты лица, а мои гораздо мягче. Он повернулся к мольберту:
— У нас будет еще немало времени для разговоров, Скай, а я еще должен закончить сегодня ваш портрет. Простите мое любопытство, Скай, но кто такой сэр Роберт Смолл, не увидев которого, вы не хотите покидать Англию?
— Робби? — широко улыбнулась Скай. — Робби один из двух моих лучших друзей в этом мире. Это мой деловой партнер, прекрасный человек, которого я обожаю. Он старый холостяк, а его сестра, леди Сесили, — бездетная вдова. Мой второй муж был испанцем и умер еще до рождения моей старшей дочери, нашего единственного ребенка, Виллоу. Робби и его сестра удочерили ее, сделали своей наследницей. При столь плохих отношениях между Англией и Испанией моей дочери лучше иметь английскую, а не испанскую фамилию. Хотя ее происхождение не является тайной, но пока она носит имя Виллоу Мэри Смолл, об этом никто не думает.
— Итак, вот кто такой сэр Роберт. И он должен скоро вернуться из плавания? — спросил Эдмон де Бомон.
— Да, его флагманский корабль уже в Плимуте. Робби может появиться в любую минуту, — радостно ответила она.
К изумлению Скай, Робби появился уже на следующее утро. Зычно выкликая ее, он ворвался в гостиную Гринвуда:
— Скай! Черт побери, Скай, где ты? — Сэр Роберт Смолл, капитан и хозяин великолепного девонского поместья Рен-Корт, встал посреди гостиной, широко расставив ноги, и его приятное веснушчатое лицо озаряла улыбка.
По лестнице сбежал секретарь Скай, Жан Морлэ, работавший в библиотеке. Сейчас, вопреки обычной серьезности, он улыбался.
— Добрый день, Жан! Как Мари, как дети?
— Прекрасно, капитан! — приветствовал Смолла Жан. — Я полагаю, плавание было удачным?
— Превосходным, — последовал радостный ответ.
— Робби! — На верхней площадке лестницы стояла Скай в бледно-голубом стеганом халате с распахнутым воротом, ее волосы были еще взъерошены после сна. С радостным воплем она слетела по ступеням прямо в его объятия. — О Робби! Ты вернулся, живой и невредимый!
Он нежно обнял ее. Если бы он в свое время женился, она могла бы быть его дочерью. Он расцеловал ее в обе щеки и спросил:
— Найл с тобой, девочка?
Жан Морлэ замер. Лицо Скай поблекло.
— Робби, Найл мертв. Он был убит в феврале своей бывшей женой, монахиней. Эта сука. Клер О'Флахерти, проникла обманом в монастырь святой Марии, присосалась к бедной сумасшедшей Дарре, как клещ, и терзала ее слухами о том, что Найл может вернуть ее к себе. Она запугала ее до такой степени, что та решилась для спасения собственной души на убийство. Дарра сказала матери-настоятельнице, что несколько раз ударила Найла кинжалом. Затем она и Клер оттащили тело к кромке воды, и последнее, что помнит Дарра, — волны, набегавшие на тело Найла. Когда мать-настоятельница и сестры прибежали к морю, прибой уже утащил Найла.
— Боже милосердный! — тихо вымолвил Робби, и его руки снова сомкнулись вокруг Скай. Уткнувшись в его сильное плечо, она тихо плакала, а он гладил ее по голове своей огромной натруженной рукой. — Ах, девочка, девочка, ну ничего, Робби уже здесь, и мы все это выправим! Клянусь, что выправим, Скай!
— Мак-Уилльям тоже умер, — сказала она, овладевая собой. — Я сохранила это в тайне и приехала в Англию за королевской защитой для моего сына Патрика. Королева обещала подтвердить его права на титул и земли, но за определенную плату: я должна стать женой герцога Бомон де Жаспра и покинуть Англию в середине мая.
— Черт побери! — взревел он. — Клянусь, к этому заговору приложил руку Уильям Сесил! А что будет с твоими детьми? О них старый паук подумал? А! Наверняка подумал! Он решил, что из них получатся отличные заложники. Но при этом нужно разлучить мать с детьми? Да, но ведь он служит королеве!
— Бомон де Жаспр сейчас жизненно важен для Англии, а его герцог попросил королеву прислать ему невесту. И они выбрали меня. Я должна ехать. — Она всхлипнула.
— Это просто неприлично! — Робби был в ярости. — Ты же еще в трауре по Найлу. Мне это не нравится. Не нравится с начала и до конца! И что за парень этот герцог? Знает ли королева, к кому она посылает тебя в качестве супруги? Она так быстро выдает тебя замуж, хотя и не торопится с собственным замужеством.
— Только вчера вечером в Уайтхолле я познакомилась с племянником герцога, Робби. — Она выскользнула из его объятий и взяла его под руку. — Пойдем наверх и что-нибудь перекусим. У меня еще куска во рту не было, я умираю с голоду.
Он последовал за ней.
— Да я и сам проголодался, я ведь прямо из гавани, так спешил тебя увидеть. Капитан «Королевского Гарри» послал из Плимута шхуну наперехват моей «Русалке». Он спешил сообщить, чтобы я швартовался в Лондоне, так как ты остановилась в Гринвуде. Да, неплохо было бы что-нибудь проглотить.
— Мясо? — поддразнила она его. — Кусок сочной, чуть поджаренной говядины?
Голубые глаза Роберта Смолла засветились от предвкушения удовольствия.
— Да знаешь ли ты, сколько времени я не брал в рот говядины? — сказал он.
— Знаю, Роберт. Солонина и галеты с червями — вот и все, что ты ел в последние месяцы, Они дошли до ее комнаты, из которой вышла улыбающаяся Дейзи.
— Добро пожаловать домой, капитан Смолл, — приветствовала она.
Обняв за талию, Робби смачно чмокнул ее в щеку.
— Дейзи, девочка моя, ты прелестна, как никогда. Дейзи хихикнула.
— Спасибо, сэр! — Она ускользнула от его руки, норовившей переместиться с талии пониже. — Сэр! Робби хрюкнул.
— Этого мне тоже не хватало, Скай, — сказал он.
Скай признание Робби нисколько не шокировало, так как его интерес к женскому полу был ей хорошо известен. Вероятно, поэтому он и не женился — ведь ни одна женщина не выдержала бы его бесконечных измен. В остальном он был неприхотлив: Робби обожал всех — малышек и великанш, брюнеток, блондинок и рыжих, смуглянок и белянок.
— Мы с капитаном Смоллом хотели бы позавтракать, Дейзи. Скажи повару, чтобы для капитана пожарили говядины.
— Да, госпожа. — Дейзи сделала реверанс и унеслась.
— Сядь у огня, Робби. — Скай уселась в гобеленовое кресло. — Утром еще довольно прохладно.
— Что представляет собой племянник герцога? — спросил он, занимая кресло, но не теряя из виду нити разговора. В камине потрескивали дубовые поленья, и их жар согревал выходящую на реку комнату.
— Эдмон де Бомон — карлик, — сказала она.
— А герцог?
— Нет. Эдмон сказал, что его дядя сантиметров на пять выше меня. Тебе понравится Эдмон, Робби. Ты познакомишься с ним на сегодняшнем обеде. Это очень умный и веселый человек.
— Тебе он понравился. — Это был не вопрос, а утверждение.
— Конечно, понравился. Он был так же возмущен, как и ты, когда узнал, что меня принудили оставить здесь детей. Он предложил мне поговорить с королевой.
— Но ты, конечно, запретила ему?
— Конечно, — ответила Скай. — Он сказал, что его дядя серьезный и ученый человек.
— У герцога нет детей? — спросил Робби.
— Мальчик пяти лет, но слабоумный. Поэтому герцог назначил наследником Эдмона, пока у него самого не появится сын.
— Значит, тебя посылают как племенную кобылу к герцогскому жеребцу, чтобы ты родила ему детей? Мне это не нравится!
— Не думаю, что королева озабочена проблемой наследников герцога. Ее больше интересует информация о Франции, Испании и папских владениях, которую я смогу получить. Я должна стать ушами и глазами Елизаветы.
Он кивнул:
— Теперь мне ясно, зачем посылают тебя. Юная девушка может влюбиться в мужа и целиком погрузиться в семейный быт и детей. Это невыгодно королеве и Сесилу. Но ты — зрелая женщина и более ответственно отнесешься к поручению королевы.
— Да, Роберт, — поддразнила его она, — скоро я отмечу свое двадцатидевятилетие. Я уже почти взрослая. Он улыбнулся, но затем снова стал серьезным.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал он. — В твоей жизни уже была настоящая любовь, и не единожды, а трижды. Ты только что овдовела и не сможешь сразу же завести новый роман. Да и герцог — не тот человек, что станет лезть из кожи вон, чтобы завоевать тебя. Он женится из-за детей. Так что ты сможешь послужить короне, что и нужно Елизавете и Сесилу. Нет, не нравится мне это, Скай. Это может быть опасным, девочка.
— Но я не собираюсь напрягаться на королевской службе, Робби. Мне не нравится этот брак — королева снова предала нашу дружбу и оскорбила мою верность. Но меня просто загнали в угол, как животное, ведь королева знала, что я не могу не согласиться на план лорда Берли. У меня не было иного пути, как просить у нее помощи. Ведь я одинока и вынуждена выбирать сильнейшего покровителя, даже если не могу ему доверять.
Роберт Смолл кивнул; Скай сделала лучший выбор в трудной ситуации. Никто, даже мужчина, не придумал бы лучшего. — Я еду с тобой, — сказал он.
— Что? — Ее голубые глаза расширились от удивления.
— Еду с тобой, — повторил он. — Послушай, девочка: на некоторое время Бомон де Жаспр станет моей морской базой, как в свое время Алжир. Нужно торговать с Северной Африкой, с Испанией, даже со Стамбулом. Я не хочу, чтобы ты оказалась отрезанной от друзей, по крайней мере до тех пор, пока не станет ясным, что за птица этот герцог и будешь ли ты счастлива.
— Спасибо, Робби. — На глаза Скай навернулись слезы. — Я так боялась, но не признавалась в этом даже себе.
— Ты ведь только человек, — намеренно грубо пробурчал он, и она спрятала улыбку.
— Перед приездом в Лондон я встречалась с Адамом де Мариско, — сказала Скай.
Он успел заметить тень печали, проскользнувшую в ее глазах.
— Ты говорила с ним об этом браке?
— Нет.
— Расскажи ему. Может быть, он захочет увидеть тебя перед отъездом. Надо быть честной, Скай.
— Я больше не хочу огорчать его, Робби. Мы не можем встретиться без того, чтобы не оказаться в постели. Я люблю его и хотела бы быть его женой, но он всегда говорит «нет». И он сказал мне, что не будет моим любовником.
— Ты разобьешь его сердце, Скай, если не скажешь. Просто дай ему возможность приехать в Лондон. Скажи ему. Да ты просто не можешь уехать черт знает в какое средиземноморское герцогство неизвестно на сколько и не сообщить ему!
— Хорошо. Напишу ему сегодня и пошлю гонца в Линмут. А там мое письмо перешлют ему.
Дверь в комнату распахнулась, и в сопровождении нескольких служанок, нагруженных подносами с едой и кувшинами, вошла Дейзи. Подносы водрузили на дубовый буфет, — Поставьте между креслами круглый столик, — распорядилась Дейзи.
Когда указание было выполнено, она лично расстелила красивую льняную скатерть. Затем на столике появились блестящие оловянные тарелки и такие же кувшины, льняные салфетки. Из длинного черного кожаного футляра Дейзи достала две двузубые золотые вилки — по новейшей флорентийской моде — и положила их по бокам тарелок.
— Такими я уже пользовался, — сказал Робби, — они протыкают пищу.
— Да, — ответила Скай, — они удобны, и пальцы не пачкаются.
— Эль или вино, капитан? — спросила Дейзи.
— Темный эль? — Его глаза сверкнули.
— Есть, сэр!
— Несколько месяцев не пил эля, Дейзи. Наливай!
Дейзи налила в оловянный кубок добрую порцию эля из запотевшего глиняного кувшина и принесла с буфета блюдо с огромным куском сочной говядины в собственном соку. Она сама положила этот кусок на его тарелку и вручила ему нож.
Послав Скай извиняющийся взгляд, он перекрестился и набросился на мясо, отрезая кусок за куском и посылая их в рот. Плотоядно урча, он пережевывал его. Суровое лицо озаряла счастливая улыбка.
На середине стола Дейзи водрузила несколько кувшинов со свежим маслом и медом и подставку с дымящимся теплым хлебом. Затем появилась ваза с апельсинами. Дейзи положила госпоже с небольшого блюда смесь взбитых яиц с ветчиной и зеленым луком. — Вино, госпожа?
— Белое, пожалуйста, — сказала Скай, тоже перекрестившись. Затем она подцепила вилкой кусок ветчины.
Когда госпожа и ее гость приступили к еде, слуги удалились. Несколько минут Скай и Робби ели молча. Наконец, когда Робби начал куском хлеба собирать остатки подливы на своем блюде, Скай сказала:
— Эдмон дал мне миниатюрный портрет герцога. Хочешь взглянуть?
— Да, — ответил он. — Он красив или так себе?
— Если бы он улыбался, то мог бы показаться красивым. Но он незауряден.
Она прошла в свою спальню и, вернувшись, вручила ему небольшую овальную миниатюру в золотой рамке, отделанной жемчугом. Роберт Смолл увидел загорелое и бритое лицо человека с высоким лбом и властной квадратной челюстью, длинным орлиным носом и расширяющимися ноздрями. У него был большой рот, тонкие губы и миндалевидные глаза. Черные курчавые волосы коротко подстрижены. Устремленный на зрителя взгляд казался холодным и отстраненным.
Роберту Смоллу его вид не понравился: что-то жестокое прочитывалось в линии губ, а в посадке головы — вызывающая гордость. Было ясно, что герцог — человек жесткий. Трудно представить, чтобы его сердце смягчилось веселой улыбкой. И, определенно, красивой женщине опасно быть его женой: такие люди склонны к неистовым припадкам ревности просто от взгляда другого мужчины на его избранницу. Проклятая Елизавета, подумал Робби. Хотя она и женщина, но лучшего правителя в Англии не было много лет. Однако у нее нет сердца. И это ее главный недостаток: она использовала людей, играла ими, как ребенок играет в игрушки, передвигала своих подданных, как фигуры на шахматной доске, как было удобно, не думая об их судьбе. Так что ситуация вдвойне печальная: из-за королевы (по сути, неплохой женщины) и из-за Скай, которую он любил всем сердцем. Хотя она принадлежала роду О'Малли, он любил ее как родную дочь и не мог перенести ее горя.
— Итак? — Скай пристально смотрела на него, и он придал лицу равнодушное выражение, чтобы она не прочитала его мысли.
— Ты права, — сказал он, — с улыбкой он был бы красавцем. А так немного суров. Может быть, просто слегка напряжен из-за того, что приходится позировать для будущей жены? Когда он увидит тебя, непременно улыбнется.
— Что-то в его взгляде пугает меня, — тихо сказала она.
— Чушь! — с нарочитой уверенностью заявил Робби. — Не будь предвзятой, девочка, пока не увидишь джентльмена.
— Все равно, — сказала она, — я должна выйти за него замуж, нравится он мне или нет.
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату, прервав их беседу, вбежал юный граф Линмутский.
— Мама! — Он бросился в ее объятия.
— Робби! О, милый мой Робби! — Она заплакала.
— Мама! — В голосе Роберта Саутвуда прозвучали нотки, так похожие на отцовские, и Скай принялась рыдать еще сильнее. — Боже, дядя Робби! — воскликнул мальчик. — Мне лучше уйти?
— Не смей! — Скай вытерла глаза платком, который достала из кармана платья. — Я просто рада тебя видеть, Робби. Ты с каждым днем все больше становишься похож на отца. — Она отстранила его на расстояние вытянутой руки. — Ты вырос. Ты счастлив при дворе, Робби? Я так гордилась тобой вчера. Но ты слишком юн для пажа. Ты уверен, что не хотел бы пожить в Линмуте, любовь моя? И ты мог бы поехать со мной в Бомон де Жаспр.
— Бомон де Жаспр? А где это, мама? Почему ты собираешься ехать в место под названием Бомон де Жаспр? — Робина не было в зале, когда прошлым вечером королева объявила о помолвке Скай: его послали за коробочкой с духами.
— Я вижу, придворные сплетни еще не дошли до тебя, Робби. Королева посылает меня в Бомон де Жаспр, маленькое герцогство между Провансом и Лангедоком. Я буду женой герцога.
— Ужасно! — Лицо мальчика превратилось в маску гнева. — Тело моего приемного отца еще не остыло в могиле, а она требует, чтобы ты вышла замуж? Мама, ты просто ее не поняла. Королева не может этого требовать! Она не имеет права!
Скай не могла разрушать его идеал Елизаветы Тюдор. Он был англичанин, и не просто англичанин, а отпрыск одного из знатнейших родов. Но его титул и богатство ничего не значат без его полной преданности короне, это Скай понимала.
— Робби, — тихо сказала она, привлекая сына к себе, — королеве нужна моя помощь, ей нужна морская база на Средиземном море, и Бомон де Жаспр прекрасно для этого подойдет. Ей нужен агент на границе с Францией и Испанией. А взамен герцог требует от Англии только жену. Я горда, что королева настолько доверяет мне, что поручила это дело мне, хотя я и ирландка. Найл гордился бы мной, и твой отец, и Виллоу тоже.
— Об этом я не подумал, мама, — сказал он, но его зеленые глаза наполнились слезами, а губы задрожали.
— Я увижу тебя снова, мама?
— О Робби! — Она крепко обняла его. — Я устроюсь, и ты приедешь ко мне. И ты, и Виллоу, и Дейдра, и твой маленький братик Патрик. Даже Мурроу и Эван, если захотят!
— Когда ты едешь, мама? — Его голос дрожал.
— Через месяц. — Она поцеловала его. — Ну, иди, любовь моя. Я всю эту осень была в Ирландии, и ты нисколько по мне не скучал. Вы так увлечены двором, мой лорд Линмутский!
На его губах проскользнула улыбка, и он вдруг стал так похож на отца, что Скай чуть не задохнулась от нахлынувших воспоминаний.
— Возможно, мадам, — напыщенно произнес он, и она рассмеялась.
— Грубиян, ты с каждым днем все больше становишься похож на Джеффри.
— Робби Саутвуд! — В дверях стояла Виллоу, нетерпеливо постукивая ножкой о пол. — Сколько еще ты можешь находиться в доме нашей матери, не поздоровавшись со мной?!
Робби вырвался из объятий Скай и элегантнейшим образом расшаркался перед своей единоутробной сестрой, срывая одновременно с головы маленькую темно-зеленую бархатную шапочку с фазаньим пером.
— Ваш покорный слуга, мисс Смолл, — произнес он, низко кланяясь.
Виллоу сделала в ответ изящный реверанс, разведя складки своих розовых бархатных юбок.
— Добрый день, граф, — сказала она. Но тут же дети с хохотом и визгом бросились в объятия друг друга под счастливым взглядом улыбающейся матери.
— Не найдется ли места и для меня? — раздался вдруг голос.
Скай повернулась и увидела в дверях высокого темноволосого мальчика.
— Мурроу!
— Доброе утро, мама. — Он подошел и поцеловал ее. — Леди Клинтон дала мне отпуск на то время, пока ты в Лондоне. Я надеюсь, все пройдет хорошо. — Он с тревогой взглянул на нее.
«Слава Богу, — подумала она, — в нем нет ничего от отца».
— Милый Мурроу, я так рада и так благодарна Элизабет Клинтон, что она отпустила тебя домой! — Скай обняла своего второго сына. — Ты похудел. Ты хорошо ешь? Знаю я вас, пажей, вы всегда так заняты, что не находится времени перекусить или поспать. Он ухмыльнулся:
— Да я ем, просто вырос за год на двенадцать сантиметров, мама. Но чтобы угодить тебе, я готов съедать еще больше, чем могу. Как Эван?
— Отлично, — ответила она. — Тебе его не хватает?
—  — И его, и Ирландии.
— Но ты понимаешь, зачем находишься здесь, Мурроу?
— Да, мама, понимаю. У меня нет земли, и даже если ты дашь мне денег, без земли я буду ничем.
— И тебе нужно подумать о Джоан Саутвуд, Мурроу. Она заслуживает того, чтобы иметь собственный дом.
— Как она? — спросил он.
— Стала еще красивей, Мурроу. Волосы золотисто-каштановые, длинные, а глаза такие карие, но чуть-чуть зеленоватые, как у Джеффри. Она, как всегда, мила и, как всегда, трудится над приданым, которое тебе, как она надеется, когда-нибудь понравится. Сейчас она наполовину закончила гобелен, на котором изображен рыцарь, убивающий дракона. Анна говорит, что Джоан прекрасная мастерица. Она будет хорошей женой.
— Знаю, мама, спасибо тебе, что ты устроила нашу помолвку. Джоан — такая милая и так мне нравится. Я добуду для нее и наших детей земли у королевы. Ты увидишь, я сделаю это!
— Я знаю, Мурроу. — Скай еще раз обняла его. — Слышал ли ты о моем очередном браке?
— Да. Ты хотела его?
— Нет, но у меня нет выбора. Я должна защитить земли твоего брата, за которыми охотятся англо-ирландцы из Дублина. Мне нужна была милость королевы, а она не дарует ее бесплатно.
Он понимающе кивнул. Мурроу О'Флахерти было всего двенадцать лет. Когда он потерял мать, ему было два, и ему исполнилось шесть, когда он вновь обрел ее. В девять — умер его приемный отец Джеффри Саутвуд, граф Линмутский, и в десять он стал пажом графини Линкольнской. Так что по необходимости ему пришлось быстро повзрослеть. С деньгами, которые ему могла дать мать, он жил бы безбедно, но он знал, что завоевывать земли (и, возможно, титул) придется, причем на службе ее величества королевы Англии. Возможно, лучше его братьев и сестер он понимал трудное положение матери.
— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? — спросил он с тайной надеждой на положительный ответ, так как очень любил ее.
На глаза Скай снова навернулись слезинки, но она быстро сморгнула их.
— Спасибо, Мурроу, — сказала она, — когда я устроюсь на новом месте, то приглашу тебя. Но пока я не хочу разрушать твою карьеру при дворе. — Она мягко коснулась его щеки жестом материнской благодарности. — Пойди пообщайся с твоими братом и сестрой, мой маленький рыцарь.
Он вышел, и Робби, который сидел все это время напротив, глубоко вздохнул.
— Прекрасный выводок у тебя, — пробормотал он.
— Тебе нужно повидаться с леди Сесили, — пристыдила она его. — Вероятно, она проснулась и удивляется твоему отсутствию.
— Когда приезжает Эдмон де Бомон?
— В семь. Думаю, детям тоже лучше присутствовать. Больше гостей не будет. Только ты, твоя сестра и я. Он кивнул:
— Не опоздаем? У меня вечером есть кое-какие дела. Скай рассмеялась.
— Мы не опоздаем, — сказала она, зная, что эти дела ждут его в публичном доме.
— Мясо было неплохим, — сказал он, вставая, и направился к выходу из гостиной, похлопывая на ходу по макушкам детей.
— Кто поедет со мной? — спросила Скай, и дружный хор ответил: «Я!»— Тогда идите и переоденьтесь, — распорядилась она. — Я буду готова через пятнадцать минут. Кто не успеет к этому времени, останется дома!
Дети вылетели из ее комнаты, а Скай позвала Дейзи. Это был теплый день — редкость в Англии в апреле. На голубом небе не было ни облачка, ровным золотым светом сияло солнце. Деревья были в цвету, луга блистали новым зеленым покровом. Скай и дети обогнули реку, наслаждаясь обществом друг друга. Затем устроили пикник неподалеку от Гринвуда, наблюдая за судами, плывущими по реке. Дети налегали на привезенную провизию, раннюю землянику и разбавленное вино. Наевшись, они улеглись на травке, болтая между собой и гоняя шмелей и бабочек, подлетавших к их компании. Постепенно они заснули на солнышке. В этом положении их и застала Дейзи: Скай лежала, прикрывая руками обоих сыновей, а голова Виллоу покоилась на коленях матери.
На мгновение служанка Скай остановилась, любуясь картиной. Они спали так мирно, что казалось преступлением нарушить их сон. По щеке честной англичанки сбежали слезинки при мысли о том, что скоро им со Скай предстоит отправиться в ссылку. Королева поступала нечестно, отсылая ее госпожу, такую добрую мать! Но что знает бездетная Елизавета Тюдор о материнских чувствах? Слезы текли по лицу Дейзи, и она утирала их рукавом. А что будет с ней и Брэном Келли? Она чувствовала, что он близок к тому, чтобы сделать ей предложение. Увидит ли она его снова?
— Ты можешь не ехать в Бомон де Жаспр, — сказала внезапно Скай, глядя на слезы, текущие из глаз служанки.
Дейзи уселась на траву рядом с госпожой.
— А кто же позаботится о вас, госпожа, если я останусь?
— Я буду здесь еще несколько недель — за это время ты подготовишь мне какую-нибудь приличную девушку.
— Меня она не заменит, госпожа.
— Нет, Дейзи, конечно, нет. Но я не могу разрушить твое счастье. Ты не только моя служанка — мой друг.
— Вот именно, госпожа. Вы едете в какое-то чужое место, к иностранцу, и кто знает, что ждет вас в этом Бомон де Жаспре. Я вам нужна и не могу вас оставить, госпожа. Не могу!
При этих словах Скай почувствовала облегчение. Она сама боялась этого путешествия, и присутствие Дейзи облегчало его.
— Ты обрадуешься, если я скажу, что капитан Келли часто будет бывать в Бомон де Жаспре?
Лицо Дейзи вспыхнуло, и она обнажила свои щербатые зубы в улыбке.
— Да, госпожа, еще как! Ох, госпожа! — вдруг вспомнила она. — Пора вам с детьми возвращаться домой. Скоро приедет месье де Бомон.
Дети проснулись, начали потягиваться, усевшись на траве.
— Ну, крошки, — Скай поцеловала Виллоу, — скоро прибудет наш гость, и нам пора одеваться к приему.
Скай и дети привели себя в порядок, и вскоре все пятеро, собрав вещи, направились через сад к дому.
— Немедленно все мыться, — скомандовала Скай детям.
— Да, мама, — послушно ответила Виллоу, а Робби и Мурроу недовольно вздохнули, с притворным ужасом взглянув друг на друга.
Скай проигнорировала их недовольство и направилась вместе с Дейзи в свою комнату, где две помощницы Дейзи уже наполнили дубовую ванну горячей водой, смешанной с розовым маслом. Ванна была установлена перед камином спальни, где пылал огонь. Девушки раздели госпожу и унесли вещи, чтобы почистить их. Дейзи помогла Скай подняться по маленькой лесенке и войти в ванну, одновременно закалывая волосы госпожи.
— Вы можете несколько минут понежиться, мне кажется, — сказала Дейзи. Скай кивнула:
— Я позову тебя. Но не давай мне долго спать. — Она погрузилась в воду по горло, опустившись на стоящий внутри ванны стульчик.
Перед пикником она продиктовала Жану Морлэ небольшое письмо Адаму де Мариско, извещая его, что королева заставила ее вступить в политический брак и что скоро она покинет Англию.
— Напишите ему, — сказала она Морлэ, — что я хочу его видеть, пусть приезжает в Лондон. — Письмо немедленно было отправлено с одним из слуг. Сидя в благоухающей ванне, она размышляла над тем, приедет ли Адам. Конечно, Робби прав: она не может покинуть Англию, не увидев его в последний раз.
Адам, любимый! Адам, который отказывается от нее, чтобы не препятствовать ее будущей настоящей любви и не портить ей жизнь. Она почти сказала это вслух. Судя по портрету, герцог совсем другой человек. О, если бы Адам объявил о помолвке с ней до того, как ее навестил Сесил! Но в любом случае Адам — ее друг, партнер, временами — любовник, человек, которого она любит. Когда она обратилась к лорду Берли, она была уязвима, и тот использовал ее уязвимость — этого и боялся Адам. Она вздохнула. Жребий брошен, и независимо ни от чего она уже на пути в Бомон де Жаспр.
— Дейзи! — позвала она, очнувшись от грез.
— Я здесь, госпожа, — последовал ответ вбежавшей Дейзи. — Я достала ваше черное бархатное платье, госпожа. То самое, с черно-белой парчовой нижней юбкой.
Скай кивнула, не особенно интересуясь нарядом, тут она полностью доверяла Дейзи. Наряды потеряли для нее притягательность: она интересовалась ими, когда ее одевали Халид, Джеффри и Найл. Выкупавшись, она вышла из ванны и стояла, пока Дейзи вытирала и пудрила ее. Скай автоматически натягивала белье, черную шелковую рубашку и чулки, которые она пристегнула серебряными лентами подвязок. Молча надела простые черные шелковые туфли с серебряными розетками. Затем пришел черед нижней юбки и, наконец, самого платья, рукава которого имели разрезы, что позволяло видеть парчу.
— Украшения? — спросила Дейзи.
— Жемчуг, — ответила госпожа, — розовый жемчуг. То длинное ожерелье с двойной нитью, такие же серьги и заколки.
— Отлично, госпожа. — Дейзи поспешила за шкатулкой с украшениями и, вернувшись, начала доставать каждый предмет из чехольчика, сделанного из красной марокканской кожи, с подкладкой из бледно-голубого шелка.
Скай надела ожерелье и пристроила жемчужины прямо над глубоким вырезом. Розовые жемчужины серег свисали с мочек ушей на тонких золотых нитях. Пока она занималась украшениями, Дейзи укладывала ее иссиня-черные волосы в прическу по французской моде, которую предпочитала госпожа. Окончив работу, она пристегнула к массивной шелковистой гриве оправленные в золото розовые жемчужины заколок, соответствующие остальному гарнитуру.
— Кольца? — Дейзи открыла другую шкатулку.
Скай поразмыслила над выбором, быстро вынула несколько колец подряд и столь же быстро бросила их назад. Наконец она задержалась на ограненном в форме сердца рубине, черной жемчужине и большом круглом алмазе.
— Это сгодится, — пробормотала она, надевая их на свои длинные тонкие пальцы. Затем, взяв флакон с духами, коснулась пальцами груди, запястий и за ушами.
Дейзи знала, что если бы она одевалась для любовной встречи, то посвятила бы этому занятию гораздо больше времени.
— Так, — сказала Скай вставая, — я готова, а гость еще не прибыл. Пойду вниз и подожду его. Присмотри пока за детьми.
Однако в тот момент, когда она начала спускаться по лестнице, в дверях появился Эдмон де Бомон. Он был одет в прекрасный костюм зеленого бархата.
— Мадам, — обратился он к ней, — сегодня вы еще прекрасней, если только это возможно! — Он поймал ее руку и поцеловал.
— Добро пожаловать, Эдмон! — приветствовала она его и провела в салон, где, к ее удивлению, их уже дожидался Робби. Непроницаемые глаза морского капитана пристально глядели на эту пару.
— А, Робби, — приветствовала его Скай, — не думала, что ты уже здесь. Эдмон де Бомон, это мой лучший друг и деловой партнер, сэр Роберт Смолл. Робби, это наследник де Бомон, Эдмон де Бомон.
Мужчины сдержанно приветствовали друг друга, и вдруг Эдмон сказал:
— Слава Богу! Когда вы упомянули об этом человеке, Скай, я подумал, что он мог бы быть вашим любовником.
— Моим любовником? — В первый момент она оскорбилась, даже разозлилась. Вот еще! Ее любовник!
И вдруг ей стала понятна комичность ситуации, и она хихикнула. Ей стало еще смешнее, когда Робби, оправившись от первоначального шока, вызванного словами Эдмона де Бомона, взревел от негодования:
— Черт побери! Самая гнусная французская идея! Неужели королева отдаст тебя лягушатнику, Скай? Я этого не перенесу! Ее любовник! — Его рука скользнула к шпаге:
— Вы оскорблены, и я тоже!
— Нет, Робби! — воскликнула Скай предупреждающе. Эдмон де Бомон уже понял свою ошибку, но он был горд, и гневный тон Роберта Смолла оскорбил его, Скай должна была разрядить обстановку. Устремившись вперед, она успокаивающе коснулась руки Робби:
— Эдмон не имел в виду ничего дурного, Робби. — Затем она повернулась к юноше. — Я не совсем поняла, что заставило вас так интерпретировать ситуацию, месье, — произнесла она холодно.
— Но вы сказали, что он ваш cher ami, мадам, — последовал ответ.
— Я сказала всего лишь, что он — один из двух моих лучших друзей, Эдмон. — Она закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Бог знает, что вы можете подумать, когда увидите моего друга Адама де Мариско.
— Я подумаю, что это самый счастливый человек, мадам, и прошу вас простить меня. И вы, сэр Роберт. В Бомон де Жаспре женщина не может быть другом, а только женой, любовницей, матерью или служанкой. Вы понимаете, о чем я говорю? — Он выглядел очень расстроенным.
Роберт Смолл покачал головой:
— Ты не должна делать этого, Скай. Даже ради земель Бурков ты не должна выходить замуж за этого герцога. Ты слышала, что сказал его племянник? В их стране нет уважения к личности женщины. Для этого человека ты будешь только вещью, только породистой кобылой, не более того. Я не могу позволить тебе так разрушить свою жизнь.
— Робби, я должна подчиниться королеве! Я не могу сражаться с англичанами и англо-ирландцами! Мне нужен сильный союзник, и Елизавета Тюдор — именно такой союзник. Ее цена высока, но я должна заплатить. Если я увильну теперь, она прикончит меня. Все будет в порядке, вот увидишь. Я заключу с герцогом вполне приемлемое для нас обоих соглашение.
Роберт Смолл посмотрел на Эдмона де Бомона, но теперь его лицо превратилось в равнодушную маску и ничего не выражало.
— Ну, месье де Бомон, скажите нам, может ли Скай заключить сделку с вашим дядей, или будет так, как я сказал?
— Мой дядя очень старомоден и консервативен, сэр Роберт, но достаточно умен. Конечно, стремление леди Бурк к независимости поначалу будет для него своего рода шоком, но он способен понять, насколько это соответствует ее характеру, и даже способен найти в этом приятную сторону. Его первая жена была его дальней испанской кузиной и весьма покладистой леди. Вторая жена дяди — дочь местного дворянина и довольно безвкусная штучка, скорее ребенок, чем женщина.
Вы, Скай, отличаетесь от этих дам. Будьте терпеливы с дядей Фаброном. Вам придется подождать немного, прежде чем вы завоюете его сердце, но увидите, что скоро он научится ценить не только вашу красоту, но и ум. Вы будете для него идеальной женой. Можете не беспокоиться, я живу в замке и всегда буду рядом, чтобы помочь вам как друг.
— И я тоже, — подхватил Робби. — Да будет вам известно, месье де Бомон, что я поселюсь в Бомон де Жаспре на то время, пока не удостоверюсь, что Скай в безопасности и счастлива. — Он положил руку ей на плечо. — Она мне как дочь, которой у меня никогда не было, и это самый дорогой для меня и моей сестры человек. Ее старшая дочь — моя наследница. Хотя мы не связаны родственными узами, она — член моей семьи, и я не дам ее в обиду!
Фиалковые глаза Эдмона де Бомона не скрывали его восхищения. Увидев Скай, он не сомневался, что она любима мужчинами, но то, что она может возбудить такую преданность, впечатлило его еще больше.
— Поверьте мне, сэр Роберт, — сказал он, — Скай будет счастлива в Бомон де Жаспре. Я обещаю это.
Двери салона открылись, и вошла леди Сесили с детьми. Эдмон де Бомон прочитал в глазах Скай гордость за детей и любовь к ним, но, следуя этикету, она представила его сначала сестре сэра Роберта. Леди Сесили сделала вежливый реверанс и затем, повернувшись к брату, сказала:
— Я слышала твой рев даже на втором этаже, Роберт. Надеюсь, ты не испортишь месье де Бомону впечатление об Англии и англичанах?
— Напротив, мадам, — быстро вмешался Эдмон де Бомон, — благодаря вашему брату я получил самое благоприятное впечатление об англичанах.
— Познакомьтесь с моими детьми, Эдмон, — сказала Скай. Она указала на высокого мальчика в красивом черном бархатном костюме с кружевами и отделкой из белого шелка, очень похожего на нее. — Мой сын Мурроу О'Флахерти.
Мальчик элегантно поклонился, и прядь длинных волос упала на его лоб.
— Месье де Бомон, счастлив приветствовать вас. Этот голос Эдмон уже где-то слышал, хотя он слегка изменился.
— Взаимно, сэр, — вежливо ответил Эдмон.
— Моя дочь Виллоу.
Виллоу, одетая в платье из красного бархата, сделала изящный реверанс. Эдмон де Бомон поклонился в ответ:
— Рад познакомиться с вами, мадемуазель Виллоу.
— Мой сын Робби, граф Линмутский, — продолжала Скай.
— Месье де Бомон.
Перед Эдмоном стоял стройный мальчик в костюме небесно-голубого бархата, отделанного исключительно тонко выделанными кружевами, с прекрасными, хотя и несколько надменными чертами лица. У него были черные волосы и ярко-зеленые глаза: несомненно, он пошел в отца.
— Лорд граф, — вежливо ответил Эдмон де Бомон, и повернулся к Скай. — У вас прекрасные дети, мадам, судя даже по этим трем. Хотелось бы мне, чтобы мой дядя увидел их.
— Если брак нашей матери с вашим дядей окажется счастливым союзом, — сказал Мурроу О'Флахерти, — ваш дядя увидит всех нас, месье. Надеюсь, у нас будет возможность выделить время для посещения матери.
Эдмон понял, что, несмотря на различие в статусе, старший мальчик выступал представителем своих брата и сестры. Очевидно, дети не одобряли брака матери, но кто мог бы осудить их за это?
— Надеюсь, что очень скоро мы увидим вас в Бомон де Жаспре. Большую часть года у нас стоит лето, и можно купаться в море. Это великолепно.
— А я никогда не плавала в море, — вставила Виллоу.
— О, мадемуазель, — Эдмон де Бомон посмотрел на девочку, — я непременно лично сопровожу вас, когда вы приедете к нам. Наше море столь же голубое, как небо в Англии, и прозрачно, как хрусталь. Вода теплая, а на дне — золотистый песок. Вы умеете плавать?
Виллоу отрицательно покачала головой.
— Тогда я буду вашим учителем, мадемуазель! Что вы об этом думаете?
— О да, месье! — Виллоу даже порозовела от предвкушения удовольствия, и Эдмон отметил про себя, что она скорее всего тоже пошла в отца.
— А меня вы научите? — спросил Робби.
— Несомненно, лорд, вы меня обяжете, — ответил Эдмон.
— Я умею, — гордо сказал Мурроу, — мы с братом научились очень легко — ведь мы из семьи моряков, месье.
— Умеете ли вы управляться с парусом? — спросил Эдмон.
— Умею.
— Тогда тем более вам понравится Бомон де Жаспр.
Это отличное место для плавания под парусом.
— Возможно, месье, но сомневаюсь, что ваше море может сравниться с морем в Ирландии.
— Мурроу! — Скай была немного шокирована упрямством старшего сына. — Немедленно извинись перед месье де Бомоном.
— Но за что? — Мальчик выглядел удивленным. — Наше море в Ирландии — настоящее море, достойное наших моряцких талантов. Мне говорили, что Средиземное море — всего лишь тихое турецкое озеро.
Эдмон де Бомон рассмеялся:
— Да, сами турки так считают. Но, мой юный Мурроу О'Флахерти, разве ты не хотел бы когда-нибудь отправиться на своем корабле на охоту за турками?
Лицо Мурроу озарилось улыбкой:
— Конечно, месье, хотел бы!
— Тогда, возможно, ты мог бы использовать гавань Бомон де Жаспра как базу. Ведь твоя мать, мой Мурроу, будет нашей герцогиней.
Мальчик кивнул;
— У вас глубокая гавань, месье?
— Да.
Мурроу снова улыбнулся:
— В таком случае, возможно, Бомон де Жаспр не покажется мне очень уж скучным, месье.
Скай озабоченно посмотрела на старшего сына.
— Не знаю, что на него нашло, — сказала она Эдмону.
— Болезнь роста, я думаю, и к тому же он ведь на самом деле вовсе не хочет, чтобы вы покидали Англию, — заметил Эдмон.
— Он всегда стремится защитить меня, — тихо промолвила она. — Это еще непривычно для меня.
Мурроу отошел от них и присоединился к своим младшим сестре и брату. Робби и леди Сесили тихо беседовали о чем-то у камина. Скай села на черный дубовый стул с гобеленовым сиденьем и спинкой, а Эдмон де Бомон пристроился рядом.
— Не вижу ничего странного в том, что ваш сын стремится защитить вас, — сказал он, — напротив, нахожу это весьма трогательным и очаровательным.
— Мне будет так недоставать детей, Эдмон. Вот почему я с таким трудом настраиваюсь на эту поездку к вашему дяде.
— Это лишь вопрос времени, — начал уверять он ее. — Вы ведь и раньше покидали их надолго. Мой дядя любит детей и будет рад видеть ваших детей у себя, И вы родите ему собственных детей. Вы здоровая, красивая женщина, и вы очень нужны ему. Позвольте мне увезти вас в Бомон де Жаспр, к человеку, который будет любить и лелеять вас. Вы нужны дяде Фаброну, Скай! Очень нужны!
Скай вздохнула.
— Мы поедем на моем корабле, — сказала она, — и королева предоставит нам эскорт для защиты от пиратов.
— И мы отправимся в… — Он склонил свою изящную голову набок в ожидании ответа.
— Устроит вас начало мая, месье? — Она слегка улыбнулась.
— Вы не пожалеете о вашем решении поехать в Бомон де Жаспр, Скай! — с жаром отвечал он.
— Надеюсь, что нет, Эдмон, — тихо сказала она, — надеюсь, что нет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
Действующие лицаПролог

Часть 1. АНГЛИЯ

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть 2. БОМОН ДЕ ЖАСПР

Глава 4Глава 5Глава 6

Часть 3. СЕВЕРНАЯ АФРИКА

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ФРАНЦИЯ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть V. АНГЛИЯ И ИРЛАНДИЯ

Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог

Часть 1. АНГЛИЯ

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть 2. БОМОН ДЕ ЖАСПР

Глава 4Глава 5Глава 6

Часть 3. СЕВЕРНАЯ АФРИКА

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ФРАНЦИЯ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть V. АНГЛИЯ И ИРЛАНДИЯ

Глава 17Глава 18

Rambler's Top100