Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Эдмон де Бомон сочувственно вздохнул:
— Разумеется, Скай может похоронить мужа в соборе, месье Роберт. Как она? Роберт пожал плечами:
— Горюет, но не показывает виду. У нее странное выражение лица. Я-то давно ее знаю и понимаю, что она просто в шоке после смерти лорда Бурка.
Эдмон кивнул.
— Она может встретиться со мной?
— Разумеется, — сказал Робби, — но она просила передать герцогу, что не ступит на территорию замка. Эдмон снова кивнул:
— Понимаю. Но вряд ли он захочет встречаться с ней.
— Он женился? — Робби взмолился, чтобы Эдмон ответил ему «да».
— Конечно! — сказал Эдмон. — Не могли же мы предоставить французам шанс захватить Бомон де Жаспр. Через три месяца после отъезда Скай Никола женился на Мадлен ди Монако. Через несколько месяцев мы ожидаем рождения первенца.
— Отлично! — воскликнул Робби. — Она на грани безумия, Эдмон, и не знаю, справилась ли с собой, если бы молодой герцог стал изливать на нее свою страсть. Я рад за него, Эдмон снова кивнул, но ничего не ответил. Лучше бы Робби не знать, как жаждет Никола Скай. Он исполнил долг перед герцогством, женившись на юной дочери монакского князя Оноре — прелестной девушке шестнадцати лет с бледно-золотистыми волосами и мягкими коричневыми глазами. Только если Скай была стройной и высокой, то Мадлен — миниатюрной толстушкой. Они схожи лишь умом и чувственностью. Эдмон тщательно подыскивал невесту. И идеальную кандидатуру он нашел в Монако — Мадлен ди Монако с самого начала полюбила герцога и, почувствовав его боль, делала все, чтобы исцелить его.
— Надеюсь, это будет мальчик, — радостно сказал Робби.
— Да, все мы молимся об этом, — ответил Эдмон, — но ведь они оба молоды и здоровы. Так что быстро заполнят детскую замка.
Дверь в библиотеку Эдмона распахнулась, и вошла приятная блондинка.
— Дорогой друг, мне сказали, у нас посетитель.
— Да, Мадлен, это английский лорд, мой друг Роберт Смолл. Роберт, позвольте представить вам Мадлен, герцогиню Бомон де Жаспр.
Робби, обладавший отменными придворными манерами, изящно поклонился, целуя маленькую ручку герцогини.
— Мадам, это честь для меня.
— Мерси, месье Роберт. Надеюсь, ваше пребывание в Бомон де Жаспре будет приятным.
— Увы, мадам герцогиня, моя миссия здесь слишком печальна, и не стоит упоминать о ней, чтобы не огорчать столь прекрасную даму.
— Роберт просил нашего соизволения на похороны в соборе одного из его пассажиров, ирландского дворянина, умершего на борту судна. Вдова джентльмена пожелала, чтобы он был похоронен не в море, а у нас, — объяснил Эдмон.
— О, бедняжка! — воскликнула Мадлен. — Могу ли я что-либо сделать для нее? Что-нибудь, что хоть немного утешило бы ее?
— Мерси, герцогиня. — Робби был тронут ее участием. — Леди Бурк нуждается сейчас только в покое. Смерть мужа сильно подействовала на нее, как вы легко можете представить.
— Я отправляюсь с Робертом, Мадлен. — Эдмон встал с кресла. — А где Никола?
— Он в суде, Эдмон. Я заглянула в щелку, и мне кажется, что дел не так много на сегодня.
— Попроси его зайти ко мне, когда он закончит, Мадлен. Она кивнула и улыбнулась Роберту.
— Не останетесь ли вы отужинать с нами, месье Роберт?
— Увы, герцогиня, не могу. Но благодарю вас за честь. — Он сделал еще один поклон, и юная герцогиня кивнула ему, перед тем как покинула комнату.
— Она мила, — сказал он Эдмону. — Он должен быть счастлив с ней!
— Она его любит, — просто ответил Эдмон.
— Она знает о Скай?
— Никто в Бомон де Жаспре не посмел бы рассказать ей о жене Фаброна де Бомона, боясь расстроить ее, — ответил Эдмон.
— Отлично! Так что она никогда и не узнает, кто такая Скай.
— Если только Никола не сваляет дурака. Он не совсем примирился с утратой Скай.
— Наверняка он не станет расстраивать ее, особенно накануне родов!
— Да, да, конечно, вы правы, — сказал Эдмон, молясь в душе, чтобы Никола так и поступил. Он подошел к столу, дотянулся, встав на цыпочки, до графина и налил им по бокалу бомонского розового. Вручив Роберту его бокал, он вернулся на свой стул и, подняв бокал, произнес:
— За лучшие дни, mon arm!
— С удовольствием, — согласился Робби, и они осушили бокалы.
Не успела прохладная сладкая жидкость проскользнуть в горло, как дверь в библиотеку снова распахнулась и появился Никола Сент-Адриан.
— Где она?! — спросил он, и его зеленые глаза горели от нетерпения.
— Присядьте, дядюшка, — предупреждающе сказал Эдмон — Присядьте, и мы вам все расскажем.
Никола бросился на стул и нервно провел рукой по волосам.
— Пожалуйста, — обратился он к Роберту Смоллу, — расскажите мне, что с ней, где она?
— Леди Бурк находится на борту своего судна, которое стоит на якоре в вашей гавани, монсеньор, — объяснил Робби. — Она прибыла в Бомон де Жаспр, с тем чтобы попросить у вас разрешения похоронить своего мужа, лорда Бурка, в одной из ниш собора. Она намеревается перевезти через несколько лет его прах на родину, в Ирландию. Сейчас же она желала бы захоронить его останки там, где они будут в целости, пока не истлеет плоть. Месье Эдмон любезно согласился предоставить место для тела лорда Бурка.
— Ма pouvre doucette, — тихо произнес Никола. — Я должен видеть ее! — Он встал и вышел из комнаты, прежде чем Эдмон мог что-либо сказать.
— Никола! — закричал карлик вслед дяде.
— Не нервничайте, Эдмон. — На лице Робби заиграла улыбка. — Вы помните лорда де Мариско?
— Этого черноволосого гиганта? Конечно! — ответил Эдмон.
— Так он сейчас с ней на корабле, и он не позволит Никола ни огорчить ее, ни дурачить. Так-то оно лучше, друг мой. Юная герцогиня не будет свидетельницей тому, что произойдет между этими тремя, а Никола раз и навсегда поймет, что Скай — не для него.
Эдмон облегченно рухнул на стул.
— Вы правы, Роберт, так оно лучше! Ну, еще вина? И так они сидели, дегустируя бомонское розовое, а герцог, приказав оседлать коня, поскакал к гавани. Найти судно Скай было нетрудно, ибо на его мачте развевался вымпел с золотым морским драконом на голубом поле. На трапе его встретил Брэн Келли.
— Месье герцог, — вежливо поклонился он Никола, — рад снова видеть вас.
— И я, капитан Келли. Надеюсь, с вашей Дейзи все в порядке?
— Да, монсеньор.
— Доложите обо мне госпоже, капитан.
— Как прикажете, монсеньор. Следуйте за мной. Брэн повел его к каюте Скай. Он постучал и, войдя, объявил:
— Герцог Никола желает видеть вас, миледи.
— Пусть войдет, — отозвалась она, но Никола, оттолкнув Брэна, уже вошел в каюту.
— Doucette!
— Монсеньор. — Ее голос был так же безразличен, как и глаза.
Никола Сент-Адриан почувствовал, как уверенность оставляет его. Эта прекрасная бледная женщина в черном, стоявшая перед ним, как бы отталкивала его. Он-то помнил страстную женщину, каждое движение, взгляд или слово которой были исполнены любви и жизнелюбия. Теперь перед ним стояла холодная и равнодушная дама. Да, он узнавал ее лицо, фигуру, но все остальное…
— Я рад приветствовать вас в Бомон де Жаспре, мадам, — тихо начал он.
На секунду ее выражение смягчилось.
— Благодарю, Никола. Мне так жаль огорчать вас, но мне просто некуда было пристать. Вы меня понимаете? Он кивнул и быстро произнес:
— Я никогда не переставал любить вас, doucette! Никогда! — И его руки обвились вокруг нее, привлекая к груди.
— А я разлюбила вас в ту самую минуту, когда узнала, что мой любимый Найл жив! — резко ответила она, отталкивая его, размыкая его нежеланные объятия. — Стыдитесь, Никола! Неужели вы думаете, что, если мой муж умер, я побегу к вам? А как же ваша жена? Как ее ребенок?
— Они для меня ничего не значат! — хрипло воскликнул он. — Вы! Только вы — все для меня! Я молился об этом! О Господи, сколько я стоял на коленях и молился о том, чтобы вы вернулись ко мне! Я так не молился с детства!
— Вы до сих пор дитя, Никола. Эгоистичный маленький мальчишка! Вы сами-то понимаете, что говорите? Вы готовы оставить ради меня жену и наследника! Где же ваше чувство долга, Никола? Неужели я ничему вас не научила? Ваш долг — это благополучие Бомон де Жаспра и его народа. Ваш долг — это благополучие вашей жены и ребенка. Я вас не хочу. Мне больше не нужны мужчины. Все, что мне нужно от вас, — это разрешение похоронить здесь моего мужа. Если вы против, скажите мне немедленно, и я отплыву — Doucetle, я вас умоляю… Она почувствовала жалость к нему.
— Никола, — голос ее был печален, — это я умоляю вас. Умоляю вас избавиться от фантазий относительно меня. Да, я вас любила, не буду отрицать, но только как? Я не чувствовала горечи, оставляя вас, и старалась выглядеть печальной, чтобы не расстраивать вас.
Никогда бы я не вернулась в Бомон де Жаспр, если бы не Найл. Даже если бы я его не нашла, я вернулась бы в Ирландию или же ко двору Елизаветы Тюдор. Только не к вам. Вы интуитивно это чувствовали и поэтому сделали то, что от вас требовалось, — женились и зачали ребенка. — Она протянула руку и нежно коснулась его лица. — Сегодня я сошла с «Чайки»и побродила по рынку, натянув на голову капюшон, чтобы меня не могли узнать. Все разговоры только о маленькой герцогине Мадлен и ее ребенке. Ее сравнивают с мадонной, говорят, что Господь благословил вас, сделав так, что герцог Фаброн назначил вас наследником, а вы взяли Мадлен ди Монако в жены.
Вы поступили правильно. Неужели вы этого не понимаете? Почему вы так стремитесь разрушить то, что делает вас самым счастливым человеком? Скажите мне честно, почему вы не любите свою жену?
— Да я люблю ее! — воскликнул он. — Разве ее можно не любить? Она такая милая, но так отлична от вас! Она мед, а вы — пламя, doucelte! О, как я жажду вашего тепла!
Скай позволила себе слегка улыбнуться. Никола так и остался романтичным французом — он был неукротим.
— Огонь, mon brave, это как раз то, что может вас уничтожить. Послушайте меня еще раз, Никола. Когда умер Найл Бурк, с ним вместе умерла и я. Да, мое тело и мозг пока функционируют, но поверьте мне, я труп. Внутри меня пустыня. Так что возвращайтесь домой к жене, Никола, и оставьте меня с моим горем.
Он стоял неподвижно, продолжая смотреть на нее, и она могла бы поклясться, что его зеленые глаза полны слез. Внезапно из угла каюты возникла какая-то тень, и перед ошеломленным Никола оказался гигант с волосами цвета воронова крыла и дымчато-голубыми глазами.
— Парень, ты слышал, что сказала леди Бурк? Ступай. Никола овладела безрассудная ярость, и он автоматически выхватил свой меч.
— Кто это? — крикнул он Скай. — Это ваш любовник! Да, я знаю, что это ваш любовник! — Он прыгнул на Адама.
Тот легко уклонился и выхватил оружие из рук Никола.
— Я Адам де Мариско, лорд острова Ланди, месье герцог. Мое владение гораздо больше этого клочка земли, который вы называете герцогством. Я знаю Скай много лет и собираюсь жениться на ней, когда она оправится от горя. А теперь не могли бы вы покинуть судно самостоятельно, как просит леди Бурк, иначе мне придется выкинуть вас с палубы — что вам больше нравится, месье герцог? — Он спокойно улыбался, глядя в лицо удивленного Никола.
— Адам! — слегка укорила его Скай. Затем она снова повернулась к Никола. — Пожалуйста, Никола, уходите. То, что было между нами, — теперь только воспоминание.
— Но это сладкое воспоминание, doucette, и я сохраню его на всю жизнь! — Его гнев остывал по мере того, как слова Адама доходили до его сознания. Он галантно поцеловал ее руку. — Вы будете желанной гостьей в Бомон де Жаспре, и я больше не нарушу вашего траура, Скай. Простите неуместность моего поведения. Я действительно старался сделать так, как вы мне советовали, пока не узнал о вашем прибытии.
Скай осторожно отняла у него руку.
— У вас сильная воля, Никола. Не следует снова сходить с ума. Ступайте домой к вашей жене. И после похорон Найла я не смогу вас больше видеть.
Он кивнул и, бросив предупреждающий взгляд Адаму, сказал:
— Я еще проверю, насколько вы будете хороши для нее, монсеньор де Мариско. — Он повернулся и быстро вышел из каюты.
— Если ты засмеешься, я тебя никогда не прощу, — бросила Скай Адаму, у которого кривилось от веселья лицо.
— Я просто не могу сдержаться, мне так интересно, что же такое этот твой французский петушок со мной сделает, если я огорчу тебя!
— Ты не имел права говорить ему, что я выйду за тебя, — добавила она с оживлением, отличным от состояния апатии, в котором она пребывала в последнее время.
— Но ведь ты выйдешь за меня, Скай. Я просто не могу допустить, чтобы тебя снова кто-нибудь использовал.
— И даже ты, Адам? — жестко спросила она.
— И даже я, девочка! — так горячо ответил он, что Скай была обезоружена его чувством.
Найл, лорд Бурк, был положен в деревянный гроб, и этот гроб помещен в мраморную нишу в стене капеллы св. Анны в кафедральном соборе герцогства. Отец Анри, а ныне епископ Бомонский, благословил могилу и отслужил мессу. Ему хотелось утешить Скай, и, чтобы не обидеть его, она сказала, что ей полегчало, но в действительности она по-прежнему ощущала пустоту. Найл мертв, а ее пожирала мысль о том, что все муки — впустую.
Она наскоро попрощалась с Робби и Брэном Келли.
— Я не могу вернуться, — сказала она Робби, — пока не могу. Я не готова еще встретиться с детьми или королевой. Особенно с королевой и лордом Берли. Один Бог знает, что могут придумать для меня на этот раз, а я недостаточно сильна, чтобы противостоять им.
— Где ты будешь? — спросил он ее.
— С Адамом. Он не предъявляет мне никаких требований, он просто везет меня к своей семье в Аршамбо в долине Луары.
Робби кивнул. Никогда еще она не была так слаба. С Адамом она будет в безопасности, а сейчас это — главное.
— Могу ли я рассказать обо всем королеве, если она спросит?
— А ты обязан отвечать ей, Робби?
— Да, — сказал он, поколебавшись, — но для тебя я постараюсь, Скай. Просто скажу, что ты где-то во Франции, а где — не знаю.
— Спасибо, Робби, — ответила она, крепко обнимая его. Никола Сент-Адриан настаивал на том, чтобы организовать их путешествие.
— Все-таки вы, помните это или нет, вдовствующая герцогиня, — твердо сказал он, — и я бы оскорбил память моего покойного брата, если бы не снабдил вас каретой, охраной и лошадьми.
Она поблагодарила его там же, в соборе, где они попрощались.
— Вы так щедры, Никола.
— В карете вы найдете сундуки с вашей одеждой. Дейзи не взяла их в Англию, утверждая, что там не потребуются «французские перышки», как она их едко назвала. Однако эти «перышки» могут все-таки пригодиться в поездке по Франции.
— Я тем более благодарна вам, — сказала она. Он кивнул.
— Ступайте с Богом, doucetle, — произнес он, поднеся ее руку к губам и целуя пальцы.
— Спасибо, Никола, — тихо ответила она, — и я верю, что ваша маленькая герцогиня принесет вам здорового сына.
Она отвернулась от молодого герцога и, взяв под руку Адама, вышла из собора.
У ступенек стояла великолепная темно-голубая карета с гербами Бомон де Жаспра по бокам. На облучке сидели кучер и его помощник. Рядом расположилась дюжина вооруженных охранников — четверо должны были скакать впереди, четверо сзади и двое — по бокам. Два грума вели на поводу породистых лошадей. Помощник кучера при виде их быстро спрыгнул с облучка, открыл дверцу кареты и помог Скай взойти в нее. Внутри карета была отделана столь же роскошно, как и снаружи: мягкая кожа кремового цвета, бледно-голубой бархат. Окна венецианского стекла, окантованные медью, могли подниматься и опускаться. По бокам — хрустальные фонари, в золотые подсвечники которых были вставлены свечи из чистого воска.
— Это заднее сиденье опускается, мадам, — сообщил, помощник кучера, — н, если потребуется, тут есть плед, корзина с фруктами, сыром, хлебом и вином.
Она кивнула в знак благодарности. Кучер взгромоздился на облучок, а в карету протиснулся Адам. Двери закрылись, и экипаж покатился сначала по соборной площади, затем по узкой улочке, выходящей на дорогу во Францию и в долину Луары. Скай не оборачивалась. Она не выбросила тело Найла в море. Однажды, когда-нибудь, его останки привезут в Ирландию и предадут земле рядом с отцом, земле, которой они принадлежат. Она почти слышала одобрительный возглас старого Мак-Уилльяма.
Весь день они проехали в молчании. Под вечер карета остановилась у постоялого двора. Несмотря на всю грандиозность их выезда, им смогли предложить только одну комнату: все было переполнено. Адам решил переспать в конюшне с охраной, но она не желала и слышать об этом.
— Я полагаю, мы вполне можем платонически выспаться в одной кровати, — сказала она, и он кивнул.
— Наверное, ты решила пустить меня в свою комнату только потому, что кто-то должен помочь тебе с туалетом, — поддразнил он ее. Скай отказалась взять камеристку из Бомона, заявив, что не так уж беспомощна и может сама позаботиться о себе во время путешествия. В Аршамбо мать Адама найдет ей кого-нибудь.
Они поужинали простой деревенской едой: жареной уткой, артишоками, залитыми оливковым маслом и уксусом, свежим хлебом и сыром, запив еду соком ранней вишни. Хозяин снабдил их также отличным мягким бургундским. Потом они посмотрели представление цыганской труппы, устроенное для гостей во дворе.
Когда цыгане убрались наконец в свой табор, Адам и Скай вскарабкались на второй этаж, где находилась их комната. Это была светлая комната, выходящая на залитые луной поля. Горел камин, чтобы прогнать ночной холод; стул и большая удобная постель с бело-голубыми занавесями — во г и вся мебель. Служанка уже распахнула занавеси, и постель манила их. Кучер принес Скай небольшой сундук, в котором были вещи, необходимые в путешествии.
— Герцогиня Мадлен сама упаковала их для вас, мадам.
— Ты знаешь герцогиню? — с любопытством спросила его Скай.
— О да, мадам, моя жена — ее камеристка. Мы приехали с ней из Монако.
— А твоя хозяйка знает, что я была раньше герцогиней Бомона?
— Да, мадам.
— Поблагодари ее от моего имени, когда вернешься в Бомон. Мне приятна ее доброта.
Открыв сундук, она вынула белую шелковую ночную рубашку и подумала о молодой жене Никола. Она была мудрее и понятливее, чем думал ее муж. Скай улыбнулась. Никола, даже не подозревая об этом, оказался в хороших руках, и Бомон де Жаспру суждено процветание. — Чему ты улыбаешься, моя девочка?
Скай взглянула на него.
— Просто так, Адам, просто женские мысли. Расстегни мне платье. — Она почувствовала, как его большие пальцы осторожно расстегивают крючки.
— Ну вот, — сказал он, покончив с последним. Адам и не подозревал раньше о тех усилиях, которые от него потребуются, чтобы не прикоснуться к ней. «Я просто ненасытное животное, — подумал он, — если не могу всего лишь расстегнуть ее платье, не подумав о любви с ней». О Боже, как он любил ее! Ему хотелось заключить ее в свои объятия и утешить, заставить забыть все страшное, что приключилось за последние годы, помнить только о хорошем. Он отвернулся и начал медленно раздеваться сам, достав из седельной сумки длинную белую ночную рубашку, которую надевал довольно редко. Однако сегодня ночью будет лучше, если между ними будет побольше материи. Когда он повернулся, она сидела на краю кровати и расчесывала волосы золотой щеткой.
— А может, мне лучше поспать на полу? — предложил он тоном, который, как он надеялся, звучит безразлично. — Я завернусь в покрывало. Положу под голову подушку и буду чувствовать себя вполне комфортно.
— Пол сырой, — улыбнулась она. Тут ее глаза вдруг расширились, и она захихикала. Адам был удивлен.
— Что такое? — спросил он.
— Ты надел ночную рубашку! — воскликнула она.
— Но и ты надела ночную рубашку, — возразил он.
— Я тебя никогда не видела в ночной рубашке, — ответила она.
— Раньше я никогда не ощущал в ней потребности, когда спал с тобой, — мрачно сказал он.
Она на секунду задумалась и, закусив нижнюю губу, воскликнула:
— Я буду спать на полу, — повторил он.
— Нет, Адам, ты можешь простудиться. Посмотри, кровать вполне широкая и удобная. — Она на мгновение задумалась, а потом добавила:
— А если я не готова или не способна на… на… ну, в общем, ты знаешь, о чем я говорю. Мы же взрослые люди и вполне можем контролировать свои чувства. Я знаю, это нечестно, Адам, но ты мне нужен рядом! Ты ведь понимаешь, о чем я?..
— Ну ладно, давай спать, Скай, становится прохладно, а нам нужно выспаться — мы выезжаем рано.
Она послушно забралась в постель и свернулась калачиком под теплым покрывалом. Адам, нагнувшись, задул единственную свечу и скользнул к ней. Комнату освещали только тлеющие угли камина. Несколько минут они лежали молча, потом Адам протянул ладонь и взял ее за руку.
— Ты ничего не говоришь, но я слышу, что ты плачешь от горя, моя девочка. Расскажи мне, расскажи, о чем ты думаешь! Расскажи, пока это еще поддается твоему контролю и не разрушило тебя.
— Все впустую, — сказала она, и в ее голосе чувствовалась мука. — Все впустую, Адам. — Она вздохнула и вдруг задрожала. — Найл мертв, точно так же, как два года назад, но тогда я сумела справиться с этим. Ты ведь знаешь, чем я занималась, Адам? Я была шлюхой. Ничем не лучше всех этих женщин в портовых борделях. Я использовала свое тело. Когда я согласилась на предложение Османа, я не думала, что это будет так трудно. Если бы мой муж выжил, я перенесла бы это не так тяжело. Но Найл мертв, и я не могу примириться с тем, что все оказалось впустую.
— Но ты же вытащила его из гарема, Скай, он умер свободным!
Казалось, она не слышала его, или же она не считала нужным прислушиваться.
— Кедар, — вдруг сказала она. — Боже, Адам, как я ненавижу даже звук его имени! Это племянник Османа, чьей рабыней я была. Посмотри на мою лодыжку, Адам. — Она отвернула покрывало, и в тусклом свете камина он увидел, что на ее ноге что-то поблескивает. — Знаешь, что там написано? «Муна, собственность Кедара». Я еще не успела найти кузнеца, чтобы снять его. «Собственность Кедара», Адам, и я была ею! Вся моя жизнь зависела от его настроения. Он обладал мной с такой свирепостью, что ты представить не можешь. Он брал у меня все, что только можно, и то, что нельзя. Столько месяцев я была его собственностью, жила в ужасе, что его страсть пожрет мое тело и душу. Он делал со мной такое, Адам, такое, что я даже не могла представить, что мужчина может это сделать с женщиной. А ему все было мало! О Боже! Никогда не освобожусь от него! Воспоминания о нем будут терзать меня всю жизнь, как и воспоминания о Найле. О Адам! Я погибла!
С легким рычанием Адам вылез из постели и отбросил покрывало. Он нежно приподнял одной рукой ее ногу, а другой сорвал с нее золотой браслет, словно это была кружевная подвязка. Подойдя к окну, он распахнул ставни и вышвырнул проклятый браслет. Затем закрыл ставни и снова забрался в кровать.
Скай повернулась и, уткнувшись головой в его плечо, заплакала. Адам обнял ее, не успокаивая: он знал, что для нее слезы — облегчение. Больше он ничего сделать не мог, ибо не в его силах было стереть воспоминания о Кедаре. Постепенно она всхлипывала все тише и наконец заснула. Адам тоже заснул, но вскоре его разбудил дикий крик Скай, которой померещилось во сне что-то из ее приключений. «Он делал со мной такое, Адам, такое, что я даже не могла представить, что мужчина может это сделать с женщиной, а ему все было мало!»— сказала она. Адаму было стыдно и противно, Скай была женщиной, которую следовало холить и лелеять, она была верным другом и надежным партнером, она была создана для любви. И ему тоже было тяжело и больно от того, что пришлось перенести ей.
Путешествие из Бомон де Жаспра в Аршамбо заняло восемь дней, и за это время Адам узнал во всех деталях эпопею Скай. После той первой ночи он настоял, чтобы она все рассказала ему. Она лихорадочно выговаривалась, а кошмары становились все слабее. И он все отчетливее понимал, как сильно любит ее. Он сказал ей об этом, когда они подъехали к замку его отчима и матери на не правдоподобно зеленом склоне долины Луары.
— Ты выйдешь за меня замуж, Скай?
— Я никогда не выйду замуж, Адам. Я теперь сама себе буду госпожой, до самой смерти. Постарайся понять меня, дорогой.
— Понимаю, какой ужас тебе пришлось перенести, но я решил, что ты будешь моей женой. Это не значит, что ты будешь моей собственностью. Ты останешься хозяйкой себе, но при этом — моей женой. Я люблю тебя, моя девочка. Давно люблю. Мои главные сокровища — доброе имя и честь. И я подарю их тебе.
— Ты заставляешь меня быть жестокой и отказываться от такого великолепного дара! Но нет, я должна быть свободна! Постарайся меня понять, Адам.
Он вздохнул:
— Просто должно пройти время, Скай, и я дам его тебе.
— Ты невозможен! — обвинила она его.
— Просто я влюблен, — возразил он, — и за последние двадцать два года ты первая женщина, которой я предложил выйти за меня замуж.
— О нет! — гневно воскликнула она. — Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой из-за того, что дочка какого-то никому не известного графа отказала тебе! Ты хорошо знаешь, что мне нужно.
— Ты выйдешь за меня замуж! — рассмеялся он, схватив ее за руки и пощипывая губами ее шею. — Черт побери, девочка, я люблю даже твой запах!
Скай притворно оттолкнула его.
— Нет! — упрямо сказала она, и все же на сердце у нее стало легче. Ей было хорошо с Адамом де Мариско, и она понимала это.
Вдруг она посерьезнела, и он повернул ее лицо к себе, держа за подбородок. Казалось, его дымчато-голубые глаза обволакивают ее. На мгновение ей почудилось, что она вот-вот потеряет сознание, но это прошло. Вдруг ее сердце забилось, и она слегка порозовела, так как его низкий голос нашептывал ей:
—  — Я обожаю тебя, голубоглазая кельтская ведьма! — И его губы коснулись ее губ в нежном, горячем поцелуе, от которого у нее перехватило дыхание и захотелось плакать. — Видишь, — дразнил он, отпуская ее губы, — ты еще жива, и ты еще женщина, моя девочка.
Она была удивлена. Когда умер Найл, она решила, что никогда больше не сможет перенести мужского прикосновения. Только не после Кедара с его извращениями! И все же вот рядом Адам — ее лучший и преданный друг. Но это не вся правда, говорило сердце. Она всегда его по-своему любила, но теперь это чувство изменилось, выросло… «Я не отдам свою свободу, — решила она про себя, — не отдам!»
Адам все еще улыбался, и она ткнула его в грудь кулачком:
— Осел, я останусь сама себе госпожой! Никогда больше я не буду принадлежать кому-либо, кроме себя! Перестань смеяться, Адам! Как я ненавижу эту твою самоуверенность!
Он засмеялся еще громче, и его смех нравился ей.
— Рано или поздно ты выйдешь за меня, моя девочка. Просто тебе нужно время. Я уверен, очень скоро ты разумом признаешь то, что уже сегодня поняла сердцем. Видит Бог, если дело касалось тебя, я всегда был самым терпеливым из мужчин.
— А! — огрызнулась она. — Сколько раз, Адам де Мариско, ты отказывал мне? Насколько я помню, дважды, и когда теперь я неожиданно отказываю тебе, ты говоришь, что потерпишь. Клянусь, что больше не выйду замуж! Лучше я научусь использовать мужчин так же, как они используют женщин. Посмотрим на твое знаменитое терпение, когда ты увидишь меня флиртующей с другим мужчиной, Адам!
Он гневно ощерился:
— Выкинь это из головы, девчонка, и, когда к тебе вернется рассудок, ты увидишь, что я терпелив, как всегда.
О! Видит Господь, он нарочно ее злит, обращается с ней будто с ребенком, а не с женщиной, прошедшей страшные испытания. Скай сделала глубокий вдох, чтобы приготовиться к новой атаке, но Адам предупредил ее, воскликнув:
— Смотри, Аршамбо!
Не в силах сопротивляться любопытству, Скай выглянула в окно кареты. На холме над рекой Шер стоял небольшой красивый замок с крутыми красными черепичными крышами, четырьмя угловыми башенками и узкими окнами. Вдоль реки тянулись виноградники Аршамбо, виднелись необъятные луга и леса. Стоял прекрасный летний день. В безоблачном небе ярко сияло солнце. Река мирно несла воды вдоль зеленых виноградников и полей, где зрела пшеница. Леса полностью оделись зеленой листвой. По лугам бродили стада коров и овец. Да, это было самое чудесное зрелище, которое Скай видела за последние годы. Она не могла поверить, что на земле может быть столь мирный пейзаж.
Карета с натугой покатила вверх по холму, к замку, и остановилась перед крыльцом, ступени которого вели к двери из потемневшего дуба. Как только карета замерла, ливрейный лакей распахнул дверь и на крыльцо высыпала челядь, за которой показалась красивая женщина в платье из пурпурной тафты. Низкий вырез был расшит серебряным и хрустальным бисером. Прическа была такой же, как у Скай, — волосы расчесаны на пробор, убраны назад, собраны в шиньон и украшены жемчужинами.
— Адам!
— Maman! — Он выпрыгнул из кареты и сжал ее в своих медвежьих объятиях так, что она даже вскрикнула от боли. Тогда он начал целовать ее в щеки.
— Отпусти меня, дурачок! — упрекнула она его, смеясь. — Ты испортишь мне прическу, и что тогда обо мне подумают?
— То же самое, что и я, — что ты самая прекрасная, самая замечательная мать на свете! — И он опустил ее на землю.
Взгляд Габриэлы де Савиль смягчился, в нем появилась та нежность, которую матери всегда питают к первенцам.
— Ну, где же она, сын? Где тот образец, о котором ты мне писал?
У Скай покраснели щеки, когда она услышала слова матери Адама. Но она и представить не могла, как была прелестна, когда выходила из кареты, опершись ручкой на лапищу Адама. На ней было простое зеленое дорожное шелковое платье с неглубоким вырезом и широкими ниспадающими рукавами. На шее — простое жемчужное ожерелье, а в ушах — сережки. Выглядела она веселой и довольной.
— Maman, позволь представить тебе Скай, то есть леди Бурк, более известную как Скай О'Малли. Скай, это моя мать, графиня де Шер.
— Зовите меня Габи, дорогая, — обаятельно улыбаясь, попросила мать Адама, — а я буду звать вас Скай. Вы действительно до последнего волоска так хороши, как описывал Адам. Добро пожаловать в Аршамбо! Надеюсь, ваше пребывание здесь будет продолжительным.
Скай смигнула непрошеные слезы.
— Мадам… Габи… Вы так добры, пригласив меня… я так благодарна вам за гостеприимство…
Габи де Савиль по-матерински обняла ее:
— Ну, моя дорогая, вы теперь в безопасности. В Аршамбо вам ничто не грозит. Адам немного написал мне о вашем мужестве и о том, как вы освободили вашего бедного мужа. Мне так жаль, что он скончался!
Скай поклонилась в знак благодарности.
— Идемте, — пригласила графиня, — не будем стоять на пороге. Вся семья собралась, чтобы встретить вас.
Скай восхищенно посматривала на мать Адама, пока они поднимались по ступенькам в замок. Она родила старшего сына в пятнадцать, и теперь ей пятьдесят семь, и все же в ее светлых волосах сохранилось золотистое тепло, а ее глаза, такие же дымчато-голубые, как у сына, поблескивали остро и понимающе. Она была примерно того же роста, что и Скай, и стройна, как девушка. Адам нисколько не походил на свою мать, разве что цветом глаз и формой носа — он унаследовал от Габи де Савиль элегантный, аристократический французский нос. В остальном графиня с ее розовыми губками и острым подбородком напоминала кошечку. Пока они шли до гостиной — очень милого зала с высокими окнами, выходящими в сад, — Скай решила, что они подружатся с этой очаровательной француженкой.
Салон был наполнен оживленно беседующими людьми. Они вошли, и в зале воцарилось тяжелое молчание, которое прервал ученого вида мужчина. Он быстро подошел к ним и обнял графиню за плечи.
— Скай, дорогая моя, познакомьтесь с моим мужем, Антуаном де Савилем, графом де Шер.
— Месье граф, благодарю вас за доброту, с которой вы предложили мне свое гостеприимство. — Скай протянула руку для поцелуя. Ей понравился этот лысеющий, с небольшим брюшком человек, приветливо поблескивавший карими глазами.
— Мадам, мог ли я отказать такой красавице? — сказал граф, с чувством целуя руку Скай. Это послужило сигналом для остальной публики.
— Адам! — одновременно воскликнули три женщины, бросаясь к нему. Радостно взревев, Адам де Мариско захватил в свои железные объятия всех трех.
— Mes enfants! Mes enfants! — воскликнула Габи. — Подождите приветствовать брата, пока я не представлю вам гостью! Дорогая Скай, эти три невоспитанные особы — мои дочери: Изабо, Клариса и Мюзетта.
Три сестры присели в реверансе, и Скай ответила тем же. Она знала, что Изабо Рошуар и Клариса Сен-Жюстин — сестры Адама, дети Габи и Джона де Мариско. Они были похожи на мать, но волосы у них были черными, как у Адама. Мюзетта де Савиль Сансерр — сводная сестра Адама. Она была двадцатипятилетней миниатюрной копией матери, младшей дочерью Габи.
Тут подошли остальные: Александр де Савиль, старший сын от второго брака графини, вдовец с тремя маленькими детьми. Ив де Савиль с женой Мари-Жанной и детьми. Робер Сансерр, муж Мюзетты, и трое их детей. Муж Изабо, Луи, и их дочь Матильда, которой уже исполнилось шестнадцать. Наконец, Анри Сен-Жюстин, отец четверых детей Кларисы — от девятнадцати до одиннадцати лет. Все собрались на встречу с дядей Адамом.
Скай была потрясена и обрадована, что у Адама такая большая и дружная семья, — об этой стороне его жизни она даже не подозревала. Он был для нее всего лишь правителем пустынного острова, чья мать живет во Франции со вторым мужем. Иногда он упоминал об Изабо и Кларисе, но она не думала, что у него куча племянников и что все они обожают Адама. Она робко стояла в стороне, пока они целовали, тормошили его, рассказывая свои новости.
Тут она ощутила прикосновение чьей-то руки, и ее усадили в удобное кресло.
— Они будут болтать еще минут десять, пока не поймут, что он действительно здесь и пробудет с ними долго, — улыбаясь, сказал ей граф Антуан де Савиль.
— Не думала, что у него такая большая семья, — сказала Скай.
— Неужели он не рассказывал?
— Нет, — ответила она, — наверное, не хотел растравлять себя ощущением одиночества на Ланди, ему ведь нужно было заботиться об острове.
— Но теперь, мадам, — сказал граф, — все может измениться.
— Конечно, дорогой! — воскликнула Габи, усаживаясь рядом. — Адам сказал мне, что хочет жениться на нашей милой Скай.
— Нет! — неожиданно резко вырвалось у Скай, и она покраснела от стыда.
— Простите, — промолвила Габи, тоже смущенная своей неловкостью.
— Вы не понимаете, Габи, — попыталась объяснить Скай, — я никогда не выйду замуж. Все мои мужья умирали. Я приношу несчастье! И кроме того, я хочу стать независимой женщиной, никому не принадлежащей. Не писал ли вам Адам, что я провела год в гареме одного богатого алжирца ради спасения своего мужа? Для араба женщина — такая же вещь, как меч, ястреб или одежда, и со мной обращались именно как с вещью. Я достаточно претерпела от мужчин и ясно дала понять это Адаму. И все же он упорствует!
— Но вы говорили, что любите его, моя дорогая, — сказала Габи.
— Да! Но это странная любовь, она зрела в то время, когда я была замужем за другими, и все же любила Адама. Я желаю ему счастья, Габи, но его счастье — это не я, и ему нужно понять это.
— Разумеется, дорогая, конечно, — успокоила ее мать Адама. — Мужчины так непонятливы, когда дело касается женщины. Они нас просто не понимают, — улыбнулась она Скай, думая, что из той получится прелестная невестка. Эта ирландка в точности соответствовала описанию Адама — она прекрасна, умна и обаятельна.
Габи хорошо видела, что Скай просто не понимает сама себя, и, когда пройдет шок от плена и смерти мужа, она сообразит, что единственный достойный ее мужчина — это Адам де Мариско.
— Через несколько Недель мы собираемся в Париж, — сообщила она Скай. — Восемнадцатого августа король Генрих Наваррский женится на принцессе Маргарите Валуа. Разумеется, вы можете поехать с нами.
— О, конечно, я бы хотела! — воскликнула Скай. — Я никогда не была в Париже.
— Решено, — заявила Габи и встала. — Идемте, дорогая, я покажу ваши комнаты. После дороги вы, должно быть, устали.
— Да, — ответила Скай, — мы проезжали такие красивые города — Авиньон, Лион, Невер, Бурж, — но нигде не останавливались. Адам стремился как можно быстрее попасть домой.
Габи де Савиль повела гостью к выходу из салона, где оставался окруженный родственниками Адам. Когда она проходила мимо, он поймал ее взгляд и беспомощно пожал плечами — ей пришлось улыбнуться в ответ. Он послал ей воздушный поцелуй.
— Он хороший сын, — сказала Габи, поднимаясь по лестнице на этаж, где располагались спальни, — вы просто представить себе не можете, как ему было больно и стыдно, когда эта несчастная Атенаис Буссак отвергла его, да еще не просто отвергла, а выставила на всеобщий позор. Он ведь рассказал вам?
— Да, я знаю, — ответила Скай, — но он никогда не называл ее имени.
— Это похоже на Адама! Он джентльмен даже в этом отношении!
— Он просто дурак, Габи! То, что он не может зачать ребенка, вовсе ничего не говорит о его мужских способностях. — У резной двери в ее спальню Скай приостановилась. — Вы ведь знаете, что мы с Адамом были любовниками?
— Разумеется, дорогая! — рассмеялась графиня.
— И это вас не шокирует?
— Но ведь вы оба свободные и взрослые люди, дорогая Скай, вы вольны определять свою жизнь. Вы подходите друг другу, и, несмотря на ваш отказ, я все-таки надеюсь, что еще смогу назвать вас невесткой. Нет! — Габи предостерегающим жестом приложила палец к губам Скай. — Не спорьте со мной, оставьте мне хоть немножко надежды!
Скай не могла удержаться от смеха — Габи так походила на своего сына!
— Ну, — сказала она, — теперь я понимаю, в кого Адам такой упрямый!
Габи улыбнулась в ответ, открывая дверь и вводя Скай в небольшой салон.
— Его отец был такой же осел, — сказала она. — Какие скандалы мы устраивали! От них гудели стены замка Ланди! Он мертв уже больше тридцати лет, и все же мне не хватает его. Не знаю, что бы я делала без своего милого и любимого Антуана!
— Так в годы юности Адама замок Ланди был еще цел? — Скай оглядела салон — очаровательную комнату с льняными обоями и ромбовидными окнами, выходящими на реку и поля; Тут был и небольшой камин с двумя каменными гончими по бокам, в нем уже были сложены дрова, оставалось только поджечь их.
— Да, — ответила графиня. — К несчастью, Джон де Мариско поссорился с Генрихом Тюдором по милости одной довольно привлекательной фрейлины. Ее вполне устраивали одновременно и король, и его придворный. Но король, увы, не желал делиться с придворным даже временной любовницей. В гневе он послал к острову военный корабль из Бидфорда, и тот разрушил замок почти до основания. Под обломками погибли мой муж и упомянутая леди, которые в тот момент оказались под крышей замка.
— Какой ужас! — сочувственно сказала Скай.
— Что ужас — потеря замка или мужа? — спросила графиня.
— И то, и другое, — ответила Скай. Габи де Савиль рассмеялась.
— Да, — сказала она, — действительно ужас. Джон, конечно, развлекался время от времени, и я это знала. Но я француженка, нас с детства учат закрывать на это глаза. Однако его последняя глупость стоила моим детям дома и Адаму — его прав. Король разъярился не на шутку, перенес свой гнев на всех де Мариско. И когда Адам, которому было всего одиннадцать, вдобавок обвинил короля в гибели отца, наша участь была решена — нас изгнали, и мне пришлось вернуться во Францию. Король Франциск приблизил нас ко двору, так как мой отец был в годы своей юности одним из его любимых советников. Он даровал нам небольшую пенсию, приставил Адама пажом к королеве Элеоноре и, наконец, устроил мой брак с Антуаном. — Она улыбнулась. — Иногда все оборачивается к лучшему, хотя кажется, что все кончено.
— Иногда да, — согласилась Скай, — а иногда нет. Проигнорировав последнюю фразу Скай, графиня продолжала:
— Надеюсь, здесь вам будет удобно, дорогая. Ваша спальня направо, Адама — налево. Я вижу, вы не захватили в путешествие камеристку. Могу ли я предложить вам хорошую женщину?
— О, Габи, пожалуйста! Я не взяла Дейзи, опасность была слишком велика. Она теперь в Англии, а брать девушку из Бомон де Жаспра только затем, чтобы отослать ее сразу назад, я не захотела. — Уголки ее рта поднялись в лукавой улыбке. — Последние дни Адам вполне заменял мне камеристку.
Габи рассмеялась:
— Не представляла, что мой сын может успешно выступить в этой роли, но приходится верить вам, Скай. Чем я еще могу помочь?
— О, я хотела бы принять ванну! В дороге это было невозможно, и моя кожа и волосы покрыты слоем пыли! Графиня понимающе кивнула:
— Я займусь этим немедленно, дорогая. Итак, пока я предоставляю вас самой себе, а слуги явятся незамедлительно. — И, улыбнувшись, Габи закрыла за собой дверь.
Скай повнимательнее оглядела салон. Деревянный пол выскоблен, на окнах — приятные льняные занавески. У одной из стен — длинный стол темного дуба, окруженный стульями, а по бокам камина два стула с высокими спинками, затянутыми розовато-кремовым гобеленом, и дубовая скамеечка с зеленым гобеленовым сиденьем. В одну из стен встроены книжные полки, уставленные переплетенными в кожу томами. Скай улыбнулась. Пока она не была настроена на чтение, но попозже она выяснит, что за литературу приготовили де Савили для гостей. В стене она обнаружила дверь и, открыв ее, заглянула в небольшую комнату без окон, с узкой кушеткой и сундуком. Вероятно, это была комната прислуги. В конце ее была дверь, открывавшаяся, судя по сказанному Габи, в комнату Адама. Это была средних размеров комната с очагом, кроватью и небольшим подсвечником. Через дверь у камина Скай прошла в свою спальню — в ней находилась кровать, гораздо большая, чем у Адама, два подсвечника. У камина стоял стул. Кроме того, здесь были дверь в просторный стенной шкаф для одежды и выход в салон. Скай понравились светло-розовые бархатные занавеси и шторы. Камин обрамляли две статуи высокогрудых девушек, а на каминной полке красовалась чаша с розами, наполнявшими комнату сладким ароматом. Окна комнаты выходили в сад, за которым виднелся лес. В комнате было что-то непередаваемо милое, и она поняла, что здесь ей будет удобно и спокойно.
— Bonjour! — послышался в салоне чей-то голос, и Скай поспешила назад, обнаружив там невысокую черноглазую женщину средних лет.
— Добрый день, — ответила Скай.
— Bonjour, madam, меня зовут Миньона, — улыбнулась женщина. — Графиня послала меня позаботиться о вас. — Она быстро повернулась на звук открывающейся двери. — А! Слуги с ванной, мадам. В спальню, быстро, быстро! — Она поспешила за ними, оставив удивленную Скай.
За слугами, пытающимися протащить в дверь салона громоздкую дубовую ванну, следовали другие слуги, каждый из которых нес по два ведра горячей воды. Наконец ванна наполнилась, и Миньона пригласила Скай:
— Мадам, я готова!
Скай кивнула и прошла в спальню. Миньона широко распахнула окна, и теплый летний воздух быстро унес наполнявшую комнату сырость, а аромат роз смешался с благоуханием сада. Миньона ловко раздела новую госпожу, приговаривая:
— Мадам, у меня готов таз с горячей водой, и сначала нужно вымыть голову. Боже! Никогда не видела столько пыли! Вы вывалялись в ней, как непослушный щенок!
Скай рассмеялась.
— Я старалась, — сказала она печально, — за восемь дней дороги ни разу не было дождя.
— Теперь дождь ни к чему, — ответила Миньона. — Чем больше сушит солнце, тем слаще виноград, тем лучше будет вино. — Она наклонила Скай так, чтобы ее волосы оказались в фарфоровом тазу, быстро и ловко начала мыть ей голову.
Скай недоверчиво принюхалась.
— Дамасская роза! — воскликнула она.
— Да, — спокойно ответила служанка. — Разве это не ваш аромат?
— Да, но как ты догадалась?
— Мне сказала графиня. — Миньона прополоскала волосы Скай и начала мыть их по второму разу.
Интересно, что еще понаписал о ней Адам? Очевидно, он многим поделился с Габи. Скай была тронута его заботой. «Он действительно любит меня», — подумала она. Когда он отказывался взять ее в жены, он искренне верил, что ей нужен лучший, чем он, муж, это не было притворством.
Он отказывал ей и при этом всем сердцем любил! Да, Халид, Джеффри, Найл — все они любили ее, но любили ли так сильно, как Адам де Мариско? Такое сравнение, конечно, несправедливо, но Скай все равно была тронута такой привязанностью. Ей стало грустно, что она не может принять его предложение: Адам заслуживает счастья, а разве способна она на новый брак? Только не сейчас! Возможно — и тут в ее рассуждения скользнула огорчившая ее непрошеная мысль, — возможно, немного позже. Он сказал, что будет ждать, но будет ли? Раз уж он внезапно решил все-таки жениться, будет ли он дожидаться женщину, которая никак не может решиться на это? Ну, если не, выдержит, решила Скай, пусть так и будет! С нее хватит мужчин!
Миньона, опрокинув на голову Скай последний ушат с чистой водой, принялась выжимать волосы, а потом яростно вытирать их полотенцем. Затем она вежливо попросила Скай:
— Мадам, если вы посидите несколько минут вот здесь, у окна, и посушите волосы на солнце, я успею приготовить ванну.
Скай устроилась так, чтобы ее затылок лег на подоконник, а волосы оказались за окном, где их лелеял нежный ветерок. Ощущение чистых волос было восхитительным, и Скай зажмурила глаза от яркого солнца и принялась что-то напевать, пока Миньона разводила мыло в ванне. Запах воды устроил миниатюрную француженку только через несколько минут экспериментов. К этому времени волосы Скай практически высохли.
Наконец, удовлетворенно хмыкнув. Миньона сказала:
— Готово, мадам. — Она быстро заколола ей волосы. — Ванна должна вам понравиться. — И служанка помогла Скай залезть в воду.
— О да! — пробормотала Скай, чувствуя, как горячая благоухающая жидкость обволакивает кожу, успокаивает усталые мышцы.
Миньона улыбнулась.
— Восемь дней в тряской карете — это действительно трудно, — посочувствовала она Скай.
— Я бы немного полежала в воде, хотя бы несколько минут, — взмолилась Скай, и Миньона улыбнулась:
— Конечно, мадам! Я пока буду распаковывать ваши вещи, которые сложены в гардеробе. Надо найти для вас подходящее платье, в котором вы отдохнете несколько часов перед ужином, Я приказала принести для вас фрукты, сыр, хлеб и вино. Вы ведь, наверное, проголодались? — И она удалилась в гардероб, уже не слыша благодарности Скай.
«Просто сокровище, — подумала Скай, — как мне повезло, что пришла Миньона». Она вздохнула и погрузилась поглубже в тепло ванны. Все-таки как глупы женщины, считающие ванну вредной для здоровья и обливающиеся духами, чтобы забить вонь грязного тела. Ванна — это дар небес, и ничто так не полезно телу, как вода и мыло.
— Вам не нужна компания? Скай даже не открыла глаз.
— Только не сейчас, Адам, — взмолилась она. — Я уже забыла, что такое настоящая ванна.
Его густой смех заполнил пространство комнаты — он знал, что она отказывается не из стыдливости или холодности. Просто именно сейчас ей не хотелось делить ванну с кем бы то ни было. На ее лице было написано наслаждение.
— Я уже распорядился, чтобы старина Гийом приготовил ванну и мне, но потом подумал, а вдруг ты будешь не прочь разделить ванну со мной, моя девочка. Тогда я вернусь, когда вымоюсь.
Приоткрыв глаза, она обнаружила, что его уже нет в комнате. Зачем это он собирался вернуться? И тут ее осенило: да ведь они две недели спали вместе в одной постели, но он практически не касался ее, только держал в объятиях, когда ей было страшно. Адам — мужчина, и у него есть свои потребности, как и у нее. Он хотел ее, она знала это. Ей вовсе не нужно было смотреть ему в глаза или ловить его взгляды, чтобы понять это, — она слышала желание в его голосе. Она решила, что Адам — единственный мужчина, которым она не будет вертеть. Если он захочет ее — они будут спать вместе. Она улыбнулась, а потом вдруг слегка нахмурила брови, вспомнив, что после Кедара еще ни один мужчина не спал с ней.
— Вы готовы, мадам?
Скай вздрогнула при голосе Миньоны.
— Д-да… — выдавила она, открывая глаза.
— Извините, мадам, — начала оправдываться Миньона, — я не хотела испугать вас.
— Ничего, ничего, — успокоила камеристку Скай, — я просто задумалась.
— О месье Адаме? — лукаво заметила Миньона. — Я знаю его с детства. О, он, как это говорится, formidable, magnirique! Un grand homme passionne! Он ваш любовник?
— Она будет моей женой, ты, длинноносая! — раздался с порога голос Адама. — Она сейчас носит траур по мужу, но мы давно знаем друг друга, и в следующем году Скай выйдет за меня замуж.
— Месье Адам! — Миньона от восторга даже выронила губку, которой мылила спину Скай, и сжала руки. Затем подбежала к нему, охватила его голову и расцеловала в обе щеки. — Bonne chance, месье Адам! — воскликнула она. — Я так счастлива за вас! Разве я не говорила вам много лет назад, когда эта злополучная Атенаис прогнала вас, что когда-нибудь найдется девушка, которая станет вашей женой? Мадам Скай гораздо красивее ее!
— И у нее доброе сердце. Миньона, — серьезно добавил Адам.
— Ты невозможен! — прошипела Скай из-за двери. — Иди мойся, болван! На тебе пыль по крайней мере половины дорог Франции! Миньона, вода остывает!
Адам со смешком исчез за дверью в своей комнате, а Миньона, раздосадованная собственной оплошностью, быстро закончила мытье Скай, помогла ей вылезти из ванны и обтерла ее.
— Мадам графиня сказала мне, что скоро мы все поедем в Париж на королевскую свадьбу, — болтала она. — Я и не думала, что тоже смогу оказаться там! Будет что порассказать внукам!
— Ты замужем? — удивилась Скай.
— За Гийомом, слугой Адама. Он намного старше меня, но мы давно женаты. Я уже была матерью двоих малышей, когда стала камеристкой. Когда графиня Габриэла вышла замуж за месье Антуана и переехала в замок со своими детьми, Гийома назначили слугой Адама. Разумеется, сейчас он давно на покое, но когда узнал, что Адам возвращается, то вернулся на службу. У нас несколько внуков, и им, конечно, интересно будет послушать наши рассказы после возвращения из Парижа.
Скай улыбнулась, вспомнив, как любила подобные придворные праздники Дейзи.
— Свадьба всегда свадьба, — сказала она. — Я думаю, эта будет отличаться только размахом. К тому же, наверное, мы сможем привезти детям что-нибудь особенное, какие-нибудь сувениры.
— О, вы так добры, мадам!
— У меня тоже есть дети. Миньона, и я знаю, что они всегда рады подаркам.
Качая головой в знак одобрения, Миньона помогла ей завернуться в бледно-розовый халат с жемчужными пуговицами и принялась расчесывать ее волосы. Чуть влажные они засверкали, бросая голубые отблески.
Миньона надушила их ароматом роз. Результат своих трудов удовлетворил ее.
— Итак, мадам, все готово. Где мне сервировать стол?
В салоне?
— Нет, — ответила Скай. — Я устала. Принеси мне немного хлеба с кусочком сыра и чуть-чуть вина. Я поем здесь у окна, а потом отдохну.
Миньона поспешила выполнить ее просьбу, а когда все было готово, сказала:
— Все ваши платья поистрепались за время путешествия, и, пока вы отдыхаете, я посмотрю, что можно с ними сделать.
— Спасибо, Миньона, — поблагодарила Скай, и камеристка покинула комнату.
Скай медленно жевала хрустящий хлеб с сыром. Вино было сладким и вполне выдержанным. На ее вкус. Взгляд странствовал по саду, где под надзором бонн резвились ребятишки. Скай пришла в голову мысль: как-то там ее дети? Огорченно покачала головой — они-то отлично обходились без нее. На глаза навернулись непрошеные слезы. Она несправедлива к своим малышам — у них просто не было другого выбора, но ведь они так же скучали без нее, как она без них. А она пока еще не готова вернуться в Англию: не готова снова выполнять материнские обязанности и не готова сражаться с коварством Елизаветы Тюдор. Последние два года были слишком тяжелыми, ей нужно время, чтобы восстановить силы. Она смахнула с коленей крошки. И, осушив кубок, легла в постель.
«Господи! Как я устала!»— успела подумать она. Как только ее голова коснулась подушки, она провалилась в сон, Она не имела представления, сколько проспала, но, когда проснулась, вещи в комнате уже отбрасывали длинные тени, а рядом похрапывал Адам. Она посмотрела на него и улыбнулась: он был такой большой, что заставлял ее ощущать себя совсем крошкой, а уж ею она не была. В его черной шевелюре были заметны редкие седые пряди. «Странно, — подумала она, — я никогда не замечала, как прекрасны черты его лица». Высокие скулы обтянула загорелая гладкая кожа — Адам никогда не был домоседом. Ей понравилось, как он подстриг бороду — она стала короче и образовывала круг вместе с дугой усов, что увеличивало его чувственный рот. Да, решительно он был красавец!
— Ты хочешь меня съесть или просто разрисовать? — насмешливо спросил он, открывая глаза.
— Я просто думаю, какой ты красавец, — честно ответила она.
— Хочешь сказать, что раньше этого не замечала? — спросил он слегка обиженно.
— Нет, — хихикнула она, — но, пока ты спал, я присмотрелась получше. Конечно, я всегда считала тебя недурным собой, но после более тщательного изучения решила, что ты просто красавец!
Она смотрела на него сверху вниз, опершись на локоть. Вдруг он протянул руку и притянул ее к себе.
— Иди ко мне, моя девочка! — В его глухом голосе звучала страсть, его губы целовали ее, ища отклика, к которому, он знал, она была готова, несмотря на протесты. На мгновение Скай испугалась, даже удивилась, хотя была готова к тому, чтобы попросить его любить ее. Она вдруг поняла, что ее удивляет — впервые за целый год ее целовали с любовью, а не из похоти. Это был не Кедар с его страстью к ее телу, с желанием абсолютного обладания ею. Это был Адам, ее любимый гигант, так долго любивший ее. Она почувствовала облегчение и радость, когда из ее глаз полились непрошеные слезы. Он приподнял голову и стал медленно сглатывать текущие по ее щекам слезинки. Скай вздрогнула от чувственного наслаждения, которое доставила эта простая ласка. Она поняла, что хочет его не только сегодня, не только на один день, но и навсегда.
Она чуть было не рассмеялась при мысли о том, как она была глупа, убиваясь по Найлу. Слава Богу, Адам лучше понимал ее. Он понимал, как ей больно, как ужасно она должна была себя чувствовать после этой нелепой потери, и все же он не переставал любить ее, он говорил ей, что будет терпеливо ждать ее. Мужчины рождаются, чтобы погибать, и то, что гибли ее предыдущие мужья, — просто один из законов жизни. Осман всегда предупреждал ее — не сражайся с судьбой. И Скай вдруг неожиданно ясно увидела свою судьбу — это Адам.
— Ох, Адам, — судорожно выдохнула она, — я люблю тебя!
Он с лукавой усмешкой ответил:
— Я знаю, моя девочка. Иначе почему, черт побери, я так терпеливо жду тебя? Просто нужно было время, чтобы ты поняла сама себя.
Она ударила его своим слабым кулачком.
— Откуда бы ты узнал, если бы я так и не поняла? — потребовала она ответа.
— Ты сама это знаешь, Скай О'Малли, знаешь, что любишь меня. Просто ты не желаешь себе в этом признаться, но, так как ты умная женщина, я был уверен, что рано или поздно ты это сделаешь. — Мягким движением руки он уложил ее на спину и навис над ней. — Я тебя люблю, кельтская ведьма. Я полюбил тебя с первого взгляда, но тогда ты не была готова полюбить меня. По глупости я думал, что тебе нужен другой муж, но я ошибался. Я — тот единственный мужчина, который тебе нужен, Скай! — Он склонил свою львиную голову и впился в ее губы, так что его усы начали слегка щекотать ее кожу. Это возбуждало ее. — Да, единственный мужчина, который тебе нужен, — это я, моя дорогая, а ты — единственная женщина, которая нужна мне!
— И все-таки я не уверена, что снова выйду замуж, — спокойно сказала она.
— Эта неуверенность пройдет, — возразил он с такой же уверенностью. Она не могла не рассмеяться в ответ.
— Адам!
— Да, так и будет! А кроме того, все равно нам предстоит ждать целый год.
— Целый год?! — поддразнила она его.
— Ну, — сказал он, поразмыслив, — может быть, и не год. Ведь когда три года назад все решили, что Найл погиб, королева не стала ждать, пока кончится твой траур.
— Именно поэтому теперь мне необходимо время, Адам, — ответила она. — Меня принудили к браку с герцогом Бомон де Жаспра всего через три месяца после предполагаемой смерти Найла, и это было нечестно со стороны королевы. Мне была нужна ее помощь, а ей нужна была невеста для герцога. Дорогой мой, дай мне это время. Мы поедем в Париж с твоей семьей и примем участие во всех этих празднествах в связи со свадьбой принцессы и наследника престола. В конце концов, чтобы наслаждаться, нам вовсе не нужно состоять в браке! — Ее глаза весело поблескивали. — Кажется, уж для этого нам никогда не было нужно состоять в браке, о правитель Ланди!
— Ты просто лиса, — сказал он, но его глаза столь же озорно поблескивали. Пальцы нащупывали жемчужные пуговицы ее халата. — Помнишь, как ты надела, его для меня в последний раз? — спросил он.
Скай отрицательно покачала головой.
— Когда я приехал в Лондон, чтобы попрощаться с тобой перед отъездом в Бомон де Жаспр, и мы люби ли друг друга. Ну, теперь ты вспоминаешь? — Он обнажил ее нежную круглую грудь и начал страстно целовать.
— Да, — прошептала она, — теперь вспоминаю, Адам.
— А он любил тебя, твой герцог? — Его язык начал окольцовывать ее соски, причиняя ей сладкие муки.
Скай содрогнулась — сочетание его горячего языка и прохладного вечернего воздуха заставило ее соски напрячься.
— Фаброн не знал, что такое любовь, — прерывающимся голосом выдохнула она, так как он обнажил другую грудь и сладкая пытка продолжилась. — Адам! Черт бы тебя побрал! Не заводи меня! Прекрати!
— А я обожаю заводить тебя, — беспечно рассмеялся он. Она ответила тем, что, расправившись с завязками его шелковой рубашки, начала гладить его спину. Она чувствовала напряжение его твердых мышц. Скай коварно пробежалась по коже ноготками и с удовлетворением ощутила, как у него перехватило дыхание. Она нащупала мочку уха и впилась в нее зубами.
— Девчонка, — прорычал он в притворном бешенстве, — тебе придется ответить за эту вольность!
— Попробуй! — издевалась она и негодующе вскрикнула, когда он одним движением распахнул халат, обнажив ее целиком.
Его ладони знакомым движением скользнули по ее телу, и она застонала.
— Распутница! — пробормотал он.
— Ты просто не понимаешь, Адам, — ответила она. — В последний раз, когда меня брал мужчина, он делал это, не любя меня. Просто я принадлежала ему, и он хотел потешить свою похоть. Адам, милый, как мне хотелось, чтобы до меня дотрагивались с любовью! Пожалуйста, люби меня! Мне так нужно, чтобы меня любили как женщину, а не как вещь!
Его дымчато-голубые глаза смотрели прямо на нее.
— Ты просишь у меня не так уж много, Скай, — тихо сказал он.
— Люби меня! — повторила она, и его губы снова прижались к ней, захватывая ее в нежный плен. Он обнял ее, притягивая плотнее к себе, и ее грудь тесно прижалась к его мохнатой груди. Он никогда не целовал ее так страстно, так нежно, его губы никогда не прижимались к ней так ласково. Он был требователен, но он был и щедр, так что Скай чувствовала, как его ласки заставляют ее парить в воздухе. Она отдавалась ему, его ласке, и он жадно целовал ее, страстно шепча ей:
— Я люблю тебя! Я люблю тебя, моя милая Скай! И тут они услышали настойчивый стук в дверь. Выругавшись, Адам оторвался от нее и проревел:
— Кто там еще, черт бы вас побрал! Дверь отворилась.
— Пора готовиться к ужину, mes enfants, — сказала Миньона со всей непреклонностью старой служанки.
— Миньона, убирайся!
— Non, месье Адам! Ваша мать уже несколько дней дрессирует поваров к вашему прибытию. Если вечером вы не появитесь к ужину, она будет чрезвычайно расстроена. — Ее черные глазки весело поблескивали. — Для вас готовится королевский ужин! Так что нужно сохранить силы для этого. — Она хихикнула. — Подымайтесь и отправляйтесь к Гийому. Он ждет вас.
Рыча что-то об отсутствии такта и о том, что с ним обращаются как с мальчишкой, Адам де Мариско поднялся и, бросив на Скай взгляд, полный разочарования, удалился.
Слегка покраснев, Скай прикрылась халатом и села.
— Ну как, удалось восстановить что-нибудь из моего гардероба? — попыталась она сменить тему, сохранив достоинство.
— О, мадам, — радостно ответила камеристка, — вам не нужно беспокоиться. Мы, французы, знаем толк в любви, а то, что вы с месье Адамом любите друг друга, очевидно. Да кроме того, вы ведь помолвлены, кто же будет обвинять вас в том, что вы не дождетесь свадебного обряда? — Она улыбнулась Скай. — Идемте, мадам. Мне удалось привести в порядок отличное шелковое платье цвета морской волны. Позвольте я принесу вашу шкатулку с драгоценностями, чтобы вы подобрали себе соответствующие украшения.
— Я не захватила с собой украшений, — сказала Скай. — Мои драгоценности отправлены в Англию с моей камеристкой.
— Может, она что-то забыла, мадам, потому что там лежит такая резная шкатулочка из слоновой кости, — заметила Миньона.
Скай покачала головой. Она не помнила этой шкатулки, да и не в обычае Дейзи забывать драгоценности.
— Дай-ка мне ее.
Миньона вышла в гардероб и вернулась, неся в руках миниатюрную прямоугольную шкатулку из кремовой резной слоновой кости.
— Вот, мадам, — сказала она, кладя шкатулку на колени Скай.
Камеристка повернула маленький золотой ключик в замке шкатулки. Когда крышка поднялась, Скай не смогла удержаться и вскрикнула от удивления и неожиданности. Под крышкой лежал сложенный пергамент. Развернув его, Скай прочла: «Doucette, я уже давно заказал это для Вас в надежде, что Вы еще вернетесь ко мне. Так как я не могу дарить жене драгоценности, сделанные для другой женщины, то прошу Вас принять этот небольшой дар, который изготовлен специально для Вас. Никола».
Скай осторожно заглянула в шкатулку, и ее взгляд завороженно остановился на скрывавшихся в ней драгоценностях. Тут лежали сережки из розового жемчуга, огромное золотое кольцо, потрясающее алмазное ожерелье, прекрасно гармонировавшее с серьгами, и еще несколько небольших колец, браслеты, серьги из сапфира, изумруда, рубинов, оправленных в золото. Все это стоило целое состояние, и некоторое время она не могла понять, что ей делать со всем этим богатством.
Конечно, Никола очень мил, подарив ей все эти сокровища, но должна ли она оставить это у себя? Ведь она собирается замуж, а он женат на другой женщине. Но тут рассудок возобладал: ведь все это сделано до его женитьбы на Мадлен и до того, как она согласилась выйти замуж за Адама. Конечно, Никола мог бы оставить все это у себя, но он предпочел подарить драгоценности Скай. Ей следовало расценивать это как свадебный подарок и сказать Адаму только то, что она не могла отказаться от него.
Скай встала и начала натягивать нижнее белье, которое подавала камеристка. Но когда она скользнула в рубашку и надела нижнюю юбку, у них с Миньоной одновременно вырвался вздох — они были ей велики!
— Я знала, что похудела, — сказала Скай, — но вот уж не думала, что платья не будут на мне сидеть!
— Не волнуйтесь, мадам, — успокоила ее Миньона, — на сегодняшний вечер я их подколю булавками, а завтра портниха подгонит одежду по фигуре. Все равно вырез придется по нынешней моде опустить.
— Вот как? — поразилась Скай: даже с ее точки зрения, вырез и так был достаточно низок.
Миньона работала споро, руки ее были быстры, казалось, камеристка не делает ни одного лишнего движения.
Она усадила Скай, расчесала ей волосы, уложила их в прическу.
— В Париже, мадам, — сказала она, — мы будем приглашены ко двору. Я сделаю вам прическу из длинных локонов, они как раз входят в моду. Этот стиль очень привлекателен, месье Адаму понравится. — Она вплела в волосы две белые розы. — Готово, мадам, — довольно проговорила она. — Теперь платье.
Когда Миньона закончила, Скай оглядела себя в зеркале. Впервые за много месяцев она оделась так, как и надлежало даме. Низкий квадратный вырез платья был расшит золотой нитью и тонким хрустальным бисером. Рукава были в стиле ножек барашка, с буфами, а на запястье перехвачены тонкими золотыми ленточками, тоже расшитыми бисером. Верхняя шелковая юбка была цвета морской волны и имела спереди разрез, позволяющий видеть нижнюю юбку, где чередовались золотые и цвета морской волны полоски. Чулки, которые, впрочем, можно было бы увидеть только в случае танцев, были из бледно-розового шелка, с вышитыми розами, а цвет туфель соответствовал платью.
— Вы прекрасны, мадам, — тихо сказала Миньона, нанося на ее кожу эссенцию дамасской розы.
— Черт побери, почему женщинам всегда нужно столько времени, чтобы одеться?! — раздался из коридора голос Адама.
Скай грациозно повернулась и сделала реверанс.
— А разве это не стоит потраченного времени? — поддразнила она, критически осматривая его костюм. Да, редко она видела его одетым так импозантно, как сегодня, — отлично сшитый бархатный костюм, расшитый золотом и — она могла поклясться! — крошечными бриллиантиками. На нем была еще кожаная жилетка, отороченная горностаем. Темно-голубой бархат прекрасно подходил к цвету его глаз.
Он медленно разглядывал ее, и Скай почувствовала, что краснеет. Ее пульс участился, и она еще раз пожалела о несвоевременном вторжении Миньоны. Посмотрев ему в глаза, она поняла, что он того же мнения. Он взял ее руку и поднес к губам — они опалили ее кожу, а его взгляд парализовал ее — она просто не могла пошевелиться.
— Возможно ли, чтобы с каждым годом ты становилась все красивей, моя девочка? — удивленно спросил он, нежно удерживая ее ладонь.
— Адам… — начала она, но голос сорвался, у нее просто не было слов. Его страстная любовь к ней проявлялась так просто! Скай поняла, чем отличается он от других мужчин, которые оказывались на ее пути, — да, они любили ее, как и она их, но они дерзко брали ее, отдавая взамен себя, а Адам, удивленно подумала она, хотел взять ее, но он был первым, кто считался с ее собственными чувствами так же, как со своими.
Они молча прошли по лестнице в главный зал. Это была прекрасная комната с панелями и огромным красно-белым мраморным камином, в который можно было класть целые бревна. Над каминной полкой висел огромный гобелен, на котором были изображены сцены осады замка, плененная дева, сражающийся рыцарь и довольно устрашающий дракон.
Антуан де Савиль, заметив восхищенный взгляд Скай, подошел к ней:
— Женщинам трех поколений моей семьи потребовалось почти четыре года, чтобы закончить этот гобелен. Ему скоро двести лет.
— Это восхитительно! — воскликнула Скай.
— Не более, чем вы, моя дорогая, — последовал галантный ответ.
— Осторожнее, предупреждаю вас, — поддразнил его Адам, — нам придется драться на дуэли из-за этой женщины!
— Несомненно, Адам, и она, безусловно, заслуживает этого, — ответил граф. — Я счастливейший из людей: у меня прекрасная жена, три дочери и восхитительная невестка, семь милых внучек, а теперь, наконец, и ваша красота присоединится к моему семейству! Мой Бог! Мыслимо ли это для одного человека! — Он пристально смотрел на Скай, близоруко щурясь. — Вы ведь собираетесь присоединиться к нашему семейству, не так ли, дорогая?
Внезапно в комнате, наполненной членами клана Савилей, наступило молчание, и все глаза обратились на Скай.
— Похоже, мне придется, — лукавым тоном заметила она. — Адам отказывается предоставить мне другой выбор, и оказалось, что я люблю его. Что еще остается мне, как не следовать голосу моего сердца?
И тут их чуть не оглушил совместный восторженный вопль всех членов семейства, одновременно выражавших свою радость по этому поводу и поздравлявших их. Ее целовали сначала граф Антуан, затем Габи, за ними потянулись сестры Адама с их мужьями и детьми, его сводные братья с их семьями. За всю жизнь Скай не получала так много поцелуев и комплиментов. Да, ее собственные родственники любили ее, но ведь они целиком от нее зависели, они требовали от нее заботы о них. Де Савили не ожидали от нее ничего — для них она была просто женщиной, выходящей замуж за старшего сына Габи, просто еще одной невесткой, которую следовало приветить. И в этот момент Скай поняла, что с нее хватит — ей надоело быть вечно ответственной за все, ей хотелось наконец побыть просто женщиной, с которой обращаются, как с обычной женщиной.
Она почувствовала, как напряглась его рука на ее плече, и спросила:
— Вы понимаете меня, да?
— Да, — просто ответил он. И ничего больше.
Внезапно Габи де Савиль вскрикнула:
— Адам, сын мой! Кольцо! Ты подарил Скай кольцо?
— Нет, я не дарил, — ответил Адам, — я хотел сделать это, когда она согласится, но она просто огорошила меня, приняв предложение отчима!
Он сунул руку в карман и достал золотое кольцо с большим круглым сапфиром. В его поверхность был впаян крошечный золотой морской ястреб с распростертыми крыльями.
— Это кольцо, — сказал он ей, — даровано Жоффруа де Дюбуа моей прародительнице Матильде де Мариско как залог их любви. С тех пор оно стало обручальным кольцом для мужчин нашего рода. Мой отец подарил его моей матери, а теперь я дарю его тебе, Скай О'Малли. Нужно ли говорить тебе, что с ним я даю тебе мою вечную любовь и верность? — Адам осторожно надел кольцо на палец левой руки Скай, а семейство Савиль сопроводило это неожиданное событие возгласами восторга.
Но Скай почти не слышала их криков. «Я любима, — думала она. — Господи! Не отбирай у меня Адама так же, как ты отобрал остальных! Я не перенесу этой потери! Позволь нам состариться вместе!»
И снова Адам понял, что творится у нее в душе, как будто она говорила все это вслух. Склонившись, он поцеловал ее и прошептал:
— Я всегда буду с тобой, девочка! Всегда! Посмотрев ему в глаза, Скай вдруг поняла, словно ее озарила вспышка предвидения: наконец-то она в безопасности. На этот раз она не испытает нового горя. Она вспомнила, что говорил ей Осман о том, что ее счастье связано с сильным влиянием Льва.
— Когда ты родился, Адам? — спросила она. — Мы собираемся пожениться, а я даже не знаю, когда у тебя день рождения.
— Через две недели, дорогая, — сказала Габи, — девятого августа. Мой старший сын рожден под созвездием Льва. Это имеет для тебя значение?
Скай снова взглянула на Адама, и его поразило чувство облегчения, которое читалось в ее глазах.
— Да, Габи, — ответила она графине. — Мы — два огненных знака, я родилась под знаком Стрельца.
— О чем это вы? — тихо спросил он.
— Осман, — сказала она. — Все в порядке. Просто он предсказал мне счастье с мужчиной, родившимся под созвездием Льва. Почему-то именно сейчас я об этом вспомнила.
Адам облегченно улыбнулся.
— Со мной ты всегда будешь в безопасности, моя девочка, — пообещал он. — Всегда!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
Действующие лицаПролог

Часть 1. АНГЛИЯ

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть 2. БОМОН ДЕ ЖАСПР

Глава 4Глава 5Глава 6

Часть 3. СЕВЕРНАЯ АФРИКА

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ФРАНЦИЯ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть V. АНГЛИЯ И ИРЛАНДИЯ

Глава 17Глава 18

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог

Часть 1. АНГЛИЯ

Глава 1Глава 2Глава 3

Часть 2. БОМОН ДЕ ЖАСПР

Глава 4Глава 5Глава 6

Часть 3. СЕВЕРНАЯ АФРИКА

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ФРАНЦИЯ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть V. АНГЛИЯ И ИРЛАНДИЯ

Глава 17Глава 18

Rambler's Top100