Читать онлайн Своенравная наследница, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своенравная наследница - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.96 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своенравная наследница - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своенравная наследница - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Своенравная наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Томас Болтон, лорд Кембридж, прочитал письмо от кузины Розамунды, которое та написала перед отъездом в свое поместье на шотландской границе, поджал губы и задумчиво нахмурился.
— Хм, — пробормотал он.
— Что там? — встревожился Уильям Смайт. — С вашей кузиной все в порядке?
— Помнишь наш разговор насчет краткого визита ко двору? Ну, тот, несколько недель назад? Моя дорогая Розамунда только что дала мне идеальный предлог для поездки. Мы отправимся в путь весной, дорогой мальчик! А за время нашего отсутствия рабочие закончат новое крыло дома. Я обожаю Бэнон и ее выводок, но вряд ли смогу и дальше жить так близко от них.
— Ее дочери — весьма живые девочки, — сухо заметил Уильям.
— Живые?! Да все пятеро — истинные дьяволята! — вскричал лорд Кембридж. — Хотя каждая красивее летнего утра, мозгов у них не больше, чем у блохи! Я содрогаюсь при мысли о судьбе, которая постигнет бедного маленького Роберта Томаса, когда эти негодницы начнут плясать вокруг него!
— Он либо с пеленок научится защищать себя, либо станет одним из тех несчастных, которые боятся собственной тени и покорно сидят под каблуком у своей жены. А теперь расскажите, что пишет Розамунда и каким образом ее письмо приведет нас ко двору?
— Владелица Фрайарсгейта нуждается в муже! — возбужденно выпалил лорд Кембридж. — Она не хочет ехать ко двору. Ноги Господни, Уилл! Как она напоминает Розамунду в юности! Она согласилась поехать только при условии, что я поеду вместе с ней. Розамунда извиняется за то, что, по ее мнению, возлагает на мои плечи тяжкий груз. Ранее она хотела отослать Элизабет к Филиппе и все предоставить ей…
— Графине Уиттон? — Уилл покачал головой. — О нет, милорд, боюсь, ничего не выйдет. Сестры совсем не ладят.
— Именно это Элизабет и сказала матери, а потом добавила, что поедет, только если я буду ее сопровождать. Подумать только, дорогой мальчик, мы приедем ко двору в мае! Гринвич! Там устраиваются маскарады, потому что, как я слышал, мистрис Болейн, маленькая подружка короля, ввела в моду невероятно элегантные развлечения. Я на седьмом небе, Уилл. Конечно, нам придется нанести визит мастеру Олторпу в Лондоне, ибо мой жалкий гардероб вот уже сто лет как устарел! Ах, Уилл! Что бы я делал без своей дорогой кузины Розамунды!
— И не говорите, милорд! — с легкой улыбкой воскликнул Смайт.
Восемь лет назад Томас Болтон возвысил его из ничтожества и взял к себе на службу. А это означало, что Уилл вошел в его семью и что эта семья приветствовала и приняла его. За всю свою жизнь Уильям Смайт никогда не чувствовал себя так уверенно и в такой безопасности.
— На какое время намечается наш отъезд в Лондон, милорд? — спросил он.
— На первое апреля. Мы должны быть в Кембридже к Майскому дню, так что времени у нас совсем мало. Необходимо написать Филиппе, поскольку она должна известить короля о нашем приезде. Ну и сообщить мастеру Олторпу. Ко времени нашего приезда он должен прибыть в Гринвич с моей одеждой. Он и перескажет нам последние сплетни, — хмыкнул Болтон. — Но сначала нам нужно побывать во Фрайарсгейте. Могу поклясться, у нашей наследницы не окажется ни одного туалета, подходящего для путешествия, не говоря уже о пребывании во дворце. Мой дорогой мальчик, необходимо снять с нее мерки и заказать хотя бы несколько приличных платьев. Ах, сколько дел! Вряд ли мы успеем, Уилл.
— Успеем, милорд, если все будем делать спокойно и упорядочение, — заверил Уилл. — Я начну сегодня же. А теперь, милорд, позвольте принести вам вина. Вам понадобится немало сил и сообразительности, поскольку Элизабет Мередит не из тех девушек, которым можно легко найти мужа. Ее манеры, милорд, если простите за дерзость, оставляют желать лучшего, и многие уже считают ее старой девой.
— Вздор! — отмахнулся лорд Кембридж. — Маленькая подружка короля еще старше и до сих пор не замужем. И у мистрис Болейн нет того приданого, которое есть у мистрис Элизабет Мередит.
— Когда мы собираемся посетить Фрайарсгейт, милорд?
— Как можно скорее, дорогой мальчик. Я всегда любил там бывать. Такой спокойный дом… Ни крика, ни шума. И Элизабет — превосходная хозяйка. Прекрасный стол, и челядь так услужлива. Иди на конюшню, спроси старого Джона, какова будет погода в следующие несколько дней. Его предсказания всегда верны.
— Немедленно, милорд, — ответил Уильям Смайт, вручая хозяину небольшой кубок с вином, после чего поклонился и поспешил к выходу.
— Погода, — объявил старый Джон, — будет прекрасной, хотя на дворе стоит январь. Зато февраль будет ужасным, как, впрочем, всегда.
— Готовься к длительному пребыванию во Фрайарсгей-те, дорогой Уилл, — хмыкнул лорд Кембридж. — Если пойдет снег, предпочитаю пересидеть эту напасть именно там, а не здесь, в Оттерли, хотя никогда не думал, что когда-нибудь открыто признаюсь в этом. Если возникнут какие-то затруднения, моя дорогая наследница и ее супруг вполне с этим справятся. Ведь в конце концов Оттерли перейдет к Бэнон. Она наверняка поймет причины моей поездки во Фрайарсгейт: из всех дочерей Розамунды она самая рассудительная. К тому же ее муж, хоть и красивый парень, умом не блещет. Уж эти северные семьи! Слишком много браков между родственниками, и никакого желания хоть чему-то обучать детей! Они все еще считают, будто живут в те времена, когда одно лишь имя что-то значило! Так что я сделал прекрасный выбор, назначив своей наследницей Бэнон. Она умна не по годам!
— Совершенно верно, милорд, — согласился секретарь. — Если не считать того, что она относится к мужу и детям чересчур снисходительно.
— У. нее доброе сердце, — усмехнулся Томас Болтон.
Еще много лет назад, приобретая Оттерли, Томас Болтон, он же лорд Кембридж, намеревался оставить поместье Бэнон, второй дочери кузины. Филиппа, старшая дочь, должна была унаследовать Фрайарсгейт, а Элизабет, младшей, было обещано большое приданое. Но Филиппа в двенадцать лет отбыла к королевскому двору и быстро сообразила, что ни один достойный жених не захочет жениться на девушке пусть и очень богатой, но с поместьем едва ли не на границе с Шотландией. Поэтому лорд Кембридж купил Филиппе небольшое имение в Оксфордшире, а затем нашел для нее идеального мужа. Все это, вместе взятое — и приданое, и удачнее замужество, — позволило Филиппе войти в круг аристократии. И даже в глазах двора для девушки ее происхождения эта партия была более чем завидной. Став графиней Уиттон, Филиппа быстро заполнила детскую тремя крепкими сынишками и маленькой дочкой.
Но Филиппа отказалась от всяких притязаний на Фрайарсгейт, и муж, как ни удивительно, согласился с ее решением. Большинство мужчин были бы в восторге получить столь обширные земли. Но Криспин Сен-Клер считал, что мужчина должен жить и править в своих владениях. Поместья Брайарвуд и еще одного, принесенного Филиппой, для него было более чем достаточно.
Когда Розамунда окончательно отчаялась, не зная, как распорядиться с ее любимым Фрайарсгейтом, ее младшая дочь Элизабет заявила, что больше сестер любит поместье и сама хочет им управлять. Поэтому все согласились, что в день четырнадцатилетия Фрайарсгейт будет официально передан Элизабет. После этого Розамунда, так много сделавшая для процветания Фрайарсгейта, перебралась в Клевенз-Карн, в дом мужа-шотландца, чтобы спокойно растить пятерых сыновей Логана Хепберна, четверо из которых были их общими детьми. Элизабет Мередит, как и мать, была рождена, чтобы заботиться о поместье.
Она любила свои земли. Увлекалась выращиванием овец и даже пыталась скрещивать разные породы, чтобы проверить, какой будет шерсть. Два дня в неделю она проводила в своем кабинете, занимаясь экспортной торговлей, начало которой положили ее мать и дядя. Никакая теплая ткань не могла сравниться с голубым сукном, которую владелица Фрайарсгейта продавала через своих агентов в Нидерландах. И теперь Элизабет усердно трудилась над тем, чтобы добиться нового, уникального цвета. Пока что результаты ей не нравились.
Ничто на свете не значило для нее больше, чем Фрайарсгейт. Элизабет не замечала, как летит время. Не интересовалась будущим. Но как все огромные поместья, Фрайарсгейту требовался наследник, который будет управлять всем, когда Элизабет уйдет навсегда.
Томас Болтон тяжко вздохнул. Элизабет была самой красивой из дочерей Розамунды, но совершенно не признавала ни этикета, ни хороших манер. Мало того, когда-то она прекрасно играла на музыкальных инструментах и пела, но со временем все забылось. Она и одевалась как жена фермера. Была прямолинейна до грубости. Увлеченная хозяйством, презирала все ухищрения света.
Именно это, вместе с желанием обрести покой, побудило Томаса уехать на зиму во Фрайарсгейт. Прежде чем везти Элизабет ко двору, необходимо вновь обучить ее придворному этикету. Как только они попадут в Гринвич, им понадобится помощь Филиппы. Но вряд ли последняя согласится на это, если манеры и поведение Элизабет будут ее смущать. Это первое, что необходимо объяснить Элизабет. Нельзя намеренно раздражать Филиппу.
Найти мужа для Элизабет — задача не из легких. Найти мужей для ее старших сестер было куда легче.
Уильям Смайт был неоценимым другом и компаньоном. К следующему утру он уже успел подготовить все для отъезда из Оттерли. И повозка с их багажом на рассвете отправилась во Фрайарсгейт. Шестеро вооруженных людей из Оттерли должны были сопровождать лорда Кембриджа и его секретаря. Дорога была долгой. Но если они выедут рано, наверняка доберутся до Фрайарсгейта после заката.
— О, дядя, неужели ты решил нас покинуть? — спросила за завтраком Бэнон Мередит Невилл. — Когда ты вернешься? Джемайма, перестань дразнить сестру!
— Дорогая девочка, ты знаешь, твоя мать всегда полагалась на меня в определенных вопросах. Элизабет должна найти мужа, но ничего для этого не делает. Мне приходится тащить ее ко двору и молиться о чуде. Бэнон, ангел мой, ты тоже должна молиться. Сама знаешь, твоя младшая сестра — человек сложный.
— Ты собираешься просить помощи у Филиппы? — полюбопытствовала Бэнон. — Кэтрин, Томазина, Джемайма и Элизабет, пора заниматься. Бегите к вашему гувернеру и возьмите с собой Маргарет. Конечно, ей всего три года, но, может, хоть что-то усвоит, — вздохнула Бэнон.
— Боюсь, у меня нет иного выбора, — покачал головой Томас. — У Филиппы превосходные связи при дворе.
Он помахал вслед малышкам, потому что любил их, несмотря на задиристость и драчливость. На душе его потеплело, когда они послали ему воздушные поцелуи.
— Может, никаких связей у нее больше нет, — заметила Бэнон. — Даже до нас доходят придворные сплетни. Говорят, что королева больше не в фаворе у короля. Он открыто заглядывается на молодую Болейн. Сомневаюсь, что моя старшая сестра одобряет подобное поведение, потому что она, как и наша мать, глубоко предана королеве Екатерине.
— Совершенно верно, — согласился лорд Кембридж. — Но подозреваю, ее преданность своим сыновьям еще сильнее. Она должна думать об их будущем, которое решает король, а не королева. У короля вся власть. Твоя сестра может не одобрять мистрис Болейн, но не должна пренебрегать ею.
— Ты долго пробудешь во Фрайарсгейте? А когда собираешься отправиться ко двору?
— Мне предстоит сделать еще очень многое, — пробормотал Томас, щедро намазывая теплый деревенский хлеб душистым маслом. — Необходимо напомнить Элизабет о ее происхождении и воспитании. При дворе овец не найдешь. По крайней мере тех, которые покрыты шерстью. И ей понадобится модная одежда.
Он облизал измазанные маслом пальцы.
— Боюсь, Мейбл и Эдмунд не имеют над ней никакой власти.
— Они уже стары, дядюшка. Эдмунду весной исполнится семьдесят один год. Правда, он еще достаточно силен, чтобы помогать Элизабет управлять Фрайарсгейтом. Но что она будет делать, когда Эдмунд окончательно состарится? Неужели моя сестра никогда над этим не задумывалась? Элизабет, похоже, считает, что на свете ничего не меняется. Как же она не права!
— Первым делом, мой ангел, нужно снова вернуть ей прежние манеры, а потом доставить ее ко двору и представить ее в лучшем свете. Должен же найтись хотя бы один младший сын благородного семейства, который окажется достаточно храбрым, чтобы жить на севере. Я обязательно отыщу его и выдам замуж мистрис Элизабет еще до конца года. А теперь, Бэнон, мне нужно ехать, если я хочу добраться до Фрайарсгейта еще сегодня. Я сообщу, когда вернусь. А ты пока управляй Оттерли.
Он поцеловал ее в щеку и, помахав рукой Роберту Невиллу, мужу Бэнон, удалился.
— И что ты об этом думаешь? — спросила Бэнон мужа.
— Том знает, что делает, — заверил ее Роберт.
Он был человеком немногословным, что оказалось очень кстати, поскольку у окружающих были неисчерпаемые запасы историй. И его вполне устраивало, что именно его жена — полновластная хозяйка в Оттерли, так как сам он предпочитал охоту и другие мужские развлечения.
Поцеловав жену в щеку, он плотоядно ухмыльнулся:
— Зато теперь Оттерли в полном нашем распоряжении, моя сладенькая. Главное — вовремя уложить детей. А ночи все еще длинные. И нам будет чем заняться.
Лорд Кембридж в сопровождении вооруженной стражи скакал целый день и, как и планировалось, прибыл во Фрайарсгейт на закате. Расстилавшиеся вокруг поля были белы от снега, озеро замерзло, и во льду отражалась луна.
Конюхи приняли у них лошадей и увели всадников в конюшни, где их должны были устроить на ночь.
Дверь дома распахнулась, и на крыльце появилась Элизабет Мередит.
— Смотрю, ты недолго мешкал, получив письмо от мамы. Или приехал сказать, что слишком стар для придворной жизни? — поддразнила она. — Так по крайней мере утверждала мама.
Она поцеловала его в щеку и повела в дом. На ней были юбка из голубого сукна и белая полотняная блузка с длинными рукавами. Широкий кожаный пояс обхватывал тонкую талию. Томас подумал, что костюм ей идет.
— Я никогда не буду слишком стар для жизни при дворе — негодующе заявил он.
Значит, Розамунда считает, если ему перевалило за пятьдесят, он уже одряхлел?! Ничего, все они скоро увидят, на что способен Томас Болтон! Он превратит Элизабет в маленькую принцессу!
— Я никогда не состарюсь настолько, чтобы подвести дочерей Розамунды, девочка! — улыбнулся он, целуя ее в щеку. Затем уселся на стул с вышитой обивкой, снял перчатки и протянул руки к огню. — Раны Господни, до чего же холодно!
— Вина милорду! — крикнула Элизабет слугам.
Лорд Кембридж поморщился.
— Дорогое дитя, — взмолился он, — не вопи так, словно находишься в переполненном кабаке! Голос дамы должен быть мягким, но решительным. Особенно когда она наставляет слуг.
— О Боже, — вздохнула Элизабет, — ты прямо с порога решил начать уроки?
— Именно, — подтвердил он, взяв кубок с вином у подошедшего слуги. — Ты, Элизабет, крайне в них нуждаешься. И ты от меня не отделаешься. Твоя мать права: тебе необходим муж. Придется поискать молодого человека, который тебя не испугается. А когда вы поженитесь, он даст тебе сыновей и дочерей, один из которых будет управлять Фрайарсгейтом.
Лорд Кембридж одним глотком выпил половину бокала и встал.
— А теперь отвечай: что у нас на ужин? Я ничего не ел с самого завтрака. Если не считать ломтя твердого сыра и куска хлеба. Если я взял на себя столь тяжкую задачу, мне нужно хорошо питаться.
Элизабет рассмеялась:
— Дядя, ты совсем не меняешься. И если кто-то и сможет сделать меня достаточно приличной леди и найти мне супруга, так это ты один!
Томас поднял седеющие брови.
— Тебе придется умерить громкость своих речей, несмотря на мятежные мысли, дорогая, — сказал он, допивая вино.
Да, подумал Том, ему предстоит геркулесов труд.
Элизабет насмешливо посмотрела на него:
— Значит, дядюшка будет искать мне супруга, чтобы получить наследников для Фрайарсгейта?
— Ты должна выражаться более деликатно, дорогая, и, кроме того, всегда есть вероятность того, что ты влюбишься, — сухо предположил он.
Элизабет фыркнула:
— Любовь? Нет, благодарю вас. Любовь ослабляет человека. Филиппа ради любви пожертвовала Фрайарсгейтом. И мама тоже. Я никогда не расстанусь с Фрайарсгейтом.
— Да, но настоящий мужчина никогда и не потребует от тебя такой жертвы, — возразил лорд Кембридж. — Твой отец, всю жизнь проживший при дворе, согласился приехать сюда ради любви к Розамунде. И она никогда не уехала бы к Логану, не возьми ты на себя управление поместьем.
— О, дядюшка, я сомневаюсь, что смогу найти человека, который бы полюбил Фрайарсгейт не меньше меня! Недаром Филиппа отказалась от наследства. Ни один придворный не желал иметь дела с поместьем у шотландской границы!
Она откинула со лба длинную прядь прямых светлых волос.
— Уверяю тебя, я никогда ничего подобного не сделаю — не откажусь от Фрайарсгейта!
— Филиппа хотела жить при дворе с того момента, как ей исполнилось десять. Для нее Фрайарсгейт просто поблек по сравнению с первым впечатлением от двора. Я сразу понял это. В отличие от твоей матери. Она до последнего цеплялась за иллюзию.
— А что, если я тоже так буду очарована двором, что не захочу возвращаться? — спросила она.
— Сомневаюсь, что это произойдет, дорогое дитя. Здесь твое сердце, а сердце там, где дом. Где-то на земле непременно есть мужчина, который сделает Фрайарсгейт своим домом ради любви к тебе. — Он погладил ее по руке. — Так где мой ужин? Я сейчас упаду в голодный обморок. И где Уилл?
— Я здесь, милорд. Следил за разгрузкой вещей, — сказал Уильям, входя в парадный зал. — Добрый вечер, мистрис Элизабет.
Он вежливо поклонился.
— Добро пожаловать, Уилл. С возвращением тебя. Ты тоже голоден? — хмыкнула Элизабет, жестом приказывая принести Уиллу вина.
— И очень, мистрис Элизабет, а у вас всегда так вкусно кормят!
— Но сегодня, боюсь, у нас совсем простая еда, потому что о вашем приезде не предупредили заранее. На тебя, дядюшка, это не похоже. Или ты очень торопился покинуть Оттерли? Кстати, как малышки Бэнон? Такие же забавные?
— По-моему, чересчур энергичные, — отмахнулся лорд Кембридж — Так как насчет ужина?
— Вареная форель, жаркое из оленины, жареная утка, суп из зимних овощей, хлеб, масло, сыр и печеные яблоки со сливками, — перечислила Элизабет.
— И никакой говядины? — разочарованно протянул Томас.
— Завтра. Обещаю, — улыбнулась Элизабет и погладила его по руке.
— Полагаю, придется потерпеть, дорогая, — вздохнул лорд Болтон.
— Ты сам виноват, — упрекнула она. — Мог бы предупредить, что приедешь. Но я попросила кухарку сделать к форели твой любимый соус.
— С укропом? — обрадовался Томас. Элизабет кивнула:
— С укропом, а яблоки запекли с корицей.
— Значит, я сумею дожить до утра, — улыбнулся он. — Но ты должна приказать повару сделать яйца-пашот с марсалой, сливками и мускатным орехом, девочка моя.
Элизабет рассмеялась:
— Я хорошо знаю твои вкусы, дядюшка. Приказ уже отдан. И ты получишь еще и ветчину.
— Ты идеальная хозяйка, дорогая. А теперь позволь напомнить о других обязанностях, необходимых для того, чтобы преуспеть при дворе.
Зеленовато-карие глаза Элизабет лукаво блеснули:
— Остается только надеяться, что так оно и будет, дорогой сэр, — хихикнула она.
Томас подумал, что она можетбытьсамой очаровательной девушкой на свете… если захочет, конечно. Но нельзя отрицать того, что она сельская девчонка, вовсе не желающая подражать сестрам. В этом она похожа на мать, Розамунду, до того, как ее увезли ко двору и научили быть истинной леди. Филиппа была счастлива получить место при дворе и впитывала манеры и обычаи двора, как морская губка. Бэнон, его наследница, тоже последовала ее примеру, хотя никогда не метила так высоко, как старшая сестра.
Теперь и Элизабет нужно найти мужа. А это означает, что она должна вести себя, как пристало леди. Но получила ли она подобающее воспитание? После безвременной кончины супруга, Оуэна Мередита, Розамунда проводила много времени вдали от Фрайарсгейта и дочерей. По приглашению королевы Екатерины Арагонской она явилась ко двору. Навестила двор покойного короля Якова IV и его королевы, Маргарет Тюдор, своей подруги детства. Затем умчалась в Сан-Лоренцо вместе с Патриком Лесли, графом Гленкерком. Вернулась к обоим дворам, взяв с собой Филиппу. Младшие дочери были почти забыты, особенно Элизабет, которую в те дни звали просто Бесси.
Она выросла во Фрайарсгейте и никуда не выезжала, если не считать коротких визитов в дом отчима. В четырнадцать лет мать отдала ей Фрайарсгейт. Она жила среди простого народа и почти ни с кем больше не встречалась. Только однажды видела мужа Филиппы, графа Уиттона, который приехал на север, чтобы. повидаться с родителями жены. Смутно припоминала графа Гленкерка, который был очарован маленькой девочкой. А сам лорд Кембридж с первого взгляда полюбил Бэнон. Так что ни у кого не нашлось времени для Элизабет. Правда, ее старая няня Мейбл всегда была рядом. О девочке заботились. Ее хорошо кормили и добротно одевали. Но ей не хватало материнской любви. Она выросла независимой, резкой на язык и вполне способной самостоятельно управлять собственной жизнью. Сантименты для нее не имели значения.
Лорд Кембридж вздохнул и покачал головой. Как теперь найти мужчину, достойного Элизабет? Мужчину, который будет ее уважать? Вряд ли кто-то из придворных на это способен. То, что Филиппа нашла себе мужа-аристократа, — редкостная удача. Супруг Бэнон был младшим сыном живущего на севере семейства, глава которого был счастлив: зачем напрасно тратить деньги, посылая сына ко двору, если рядом живет такая завидная невеста!
Нет, нужен человек особенный. Тот, который сможет жить на севере. Тот, который смирится с тем, что жена прекрасно умеет управлять поместьем и к тому же ведет оживленную торговлю сукном. Какой отпрыск богатого, могущественного семейства поймет такую девушку, как Элизабет Мередит? Ее приветят при дворе, потому что король примет ее, как дочь Розамунды Болтон. Потому что ее сестра — графиня Уиттон. Потому что ее отец, покойный сэр Оуэн Мередит, — уважаемый человек, которого добром вспоминают все, кто его знал. Но к ней не отнесутся так приветливо, как к Филиппе. Да и возраст говорит не в ее пользу: ей уже двадцать два. Неизвестно, сможет ли она рожать здоровых детей. А стоит Элизабет открыть рот, и ее примут за деревенскую простушку, поскольку она только и может говорить об овцах и Фрайарсгейте.
Но Элизабет такова, какая есть, и он не сможет ее переделать. Да и не хочет. Она — не ее сестры. Она — уникальна. Красивая, умная, смышленая и очаровательная. Должен же найтись мужчина, который оценит эти качества! И он, Томас Болтон, обязательно его найдет!
Следующие несколько недель были невероятно трудными. Лорд Кембридж привез с собой один из старых придворных туалетов Бэнон. Женская мода почти не изменилась с тех пор: об этом ему писала Филиппа. Она непременно упомянула бы о каких-то новых фасонах, зная, как дядюшка ценит подобные детали. Если сейчас сшить для Элизабет достаточно платьев, в Лондоне останется лишь кое-что перешить. Имея это в виду, он попросил Уилла захватить из кладовых несколько отрезов тканей и все необходимое для отделки. Здесь, во Фрайарсгейте, жила превосходная портниха, которая под его руководством сумеет сшить все необходимое для визита ко двору короля Генриха.
Однако Элизабет бесконечно раздражали примерки и необходимость стоять неподвижно. Она ворчала и переминалась с ноги на ногу, чем выводила из себя даже терпеливого Томаса Болтона. Но как ни странно, у нее оказался безупречный вкус и чувство цвета.
— Мне нравятся ткани, — говорила она дяде. — Когда-нибудь я узнаю, как ткутся и красятся эти тонкие шелка, парча и бархаты и можно ли вплести эту пряжу в наше лучшее и тончайшее сукно. Как по-твоему, дядя, найдется ли в Лондоне торговец, который продаст шелковые нитки в нужном количестве? И не придется ли покупать новые ткацкие станки?
Ее сообразительность и деловая хватка поразили его. Он понял, что Элизабет никогда не выйдет замуж за человека из благородной семьи. Может, лучше поискать ей мужа среди сыновей торговцев? Но у него не было доступа в это общество. Нет, он станет придерживаться первоначального решения. Не все молодые люди при дворе — сыновья аристократов. Да и времена меняются. Короля Генриха куда больше интересуют ум и амбиции, чем благородство происхождения.
— Тебе нравится этот оттенок зеленого? — спросила Элизабет, вторгаясь в его мысли. — Довольно яркий. Не так ли? Зелень Тюдоров?
— Нет, травяная. Зелень Тюдоров темнее. Но должен сказать, этот цвет очень тебе идет. Я бы сделал и юбку, и корсаж из этой ткани. А по вырезу пустим зеленую отделку, вышитую золотом. Из разрезов рукавов будет выглядывать золотисто-белый шелк. Что ты об этом думаешь?
— Что я буду походить на призовую свинью, которую принарядили к ярмарке в Михайлов день, — хихикнула Элизабет. — У меня никогда не было таких красивых платьев, и они пропадут зря, когда я вернусь сюда. Стоит ли тратить деньги и материю?
— Видишь ли, поездка ко двору и попытка найти мужа — это что-то вроде игры. Приз может быть самым богатым, самым красивым, если мы сумеем приманить лучших игроков. Верно, Уилл?
— Абсолютно. Мистрис Элизабет, ваш дядя говорит правду. Сколько раз за время пребывания при дворе в качестве одного из младших секретарей короля я видел, как заключаются самые блестящие браки, и все благодаря средствам, которыми так умело пользуется лорд Кембридж. Вы должны ему довериться, и он обязательно найдет вам хорошего мужа. Он не подведет вас, — пообещал Уильям Смайт.
После таких бесед на примерках Элизабет стала вести себя более смирно и в результате получила с дюжину прекрасных платьев. А также корсажей и рукавов контрастных цветов, сорочек, нижних юбок, лент, вышитых кушаков, плащей, подбитых мехом, и других вещей, необходимых для придворной леди: шапочек, вуалей, перчаток и чудесных туфель. Хотя Томас большую часть драгоценностей раздал Розамунде и ее старшим дочерям, все же осталось кое-что и для Элизабет.
— Это для тебя, дорогая, — объявил он, протягивая ей шкатулку изчерного дерева, по углам отделанную серебром.
— Что там? — спросила она, открывая шкатулку. — Я не ношу драгоценностей, дядя.
— Дама при дворе обязана носить драгоценности, дорогая.
Он достал из шкатулки нить бледно-розовых жемчужин.
— Это принадлежало моей сестре. Теперь жемчуг твой. В шкатулке оказались также жемчужные серьги грушевидной формы.
К собственному удивлению, Элизабет начала плакать.
— Дядя, — всхлипывала она, — я никогда не забуду твою доброту. Подумать только, ты приберег это для меня!
Она вынула из шкатулки еще две жемчужные нити: одну черную, другую кремовую. К каждой полагались серьги соответствующего цвета. Кроме того, в шкатулке оказались две красивые золотые цепочки. На одной висел эмалевый крестик, другая, из золотых квадратиков, была усажена синими камнями, которые Томас назвал сапфирами. Элизабет нашла и кремовую ленту, которую, как оказалось, нужно было повязывать на лоб. В самом центре красовался овальный светло-голубой камень, как выяснилось, аквамарин. Были здесь и две броши: одна из алмазов и жемчуга в золотой филиграни, другая — из алмазов и сапфиров, оправленная в червонное золото. На самом дне лежали кольца, которые при необходимости можно было увеличить или уменьшить.
— Я действительно еду ко двору, — восхищенно пробормотала Элизабет.
— Разумеется, дорогая, — улыбнулся Томас.
Девушка вздохнула:
— Как же трудно следить за своей речью, дядюшка! Если все придворные похожи на Филиппу, тяжело мне придется.
— Смысл игры в том, дорогая, чтобы перехитрить своего противника. Филиппа ожидает увидеть языкастую малышку, но ты уже стала взрослой, красиво одетой и причесанной молодой леди. Отпрыском почтенного семейства.
— Но увы, дядюшка, я по-прежнему не лезу за словом в карман. А Филиппа так меня раздражает!
— Я открою тебе тайну, дорогая. Она и меня иногда раздражает, — признался Томас. — Но ты одурачишь ее, ни разу не выказав свой нрав. Филиппа очень любит свой упорядоченный мир. Вот и удиви сестру — оставайся спокойной и уравновешенной в ее присутствии, и тогда она согласится нам помочь. Да, кстати, дорогая, ты не можешь путешествовать без служанки. У тебя есть кто-нибудь подходящий для такой должности?
— Я спрошу Мейбл, дядюшка. Она наверняка знает.
И действительно, оказалось, что у Мейбл есть на примете нужная кандидатура.
— Никаких молодых и легкомысленных свистушек, мистрис Элизабет. Я давно наблюдаю за Нэнси. Разумная женщина и умеет причесать знатную леди. Вы с ней знакомы, милорд.
— Это поистине ужасающее создание! — воскликнул Томас. — Лицо как у ястреба! Но захочет ли она бросать дом и тащиться в Лондон, Гринвич и, возможно, Виндзор? На мой взгляд, она не питает склонности к приключениям. Не желаю, чтобы Элизабет сопровождала служанка, которая на каждом шагу будет ворчать и стонать.
— Не старушка Нэнси, милорд. Молодая, Ее дочь, — хмыкнула Мейбл. — И лицо у нее скорее как у овцы. Она всего на два года старше мистрис Элизабет.
— И,не замужем? — удивился лорд Кембридж.
Деревенские девушки, как правило, рано выходили замуж, рожали кучу детей и старились раньше срока.
— Жених бросил ее у алтаря. Местный пастух. Сбежал с цыганкой, — неодобрительно пояснила Мейбл. — Ей нужно поскорее уехать из Фрайарсгейта, хотя бы ненадолго. Как и мистрис Элизабет, она ничего не знает о мире за воротами поместья. Пусть едет. Может, немного отвлечется. А когда вернется домой… ее будет ждать хороший человек, который с радостью женится на ней. Вдовец, у него всего один сын. Куда лучшая партия для нее, чем тот негодяй, скажу я вам.
— Это Нед-кузнец, верно? — оживилась Элизабет.
— Вам, мистрис Элизабет, лучше заниматься собственными делами, — сурово посоветовала Мейбл.
— Точно. Это Нед, — уверенно повторила Элизабет. — Его жена умерла в родах почти год назад. Одна из его замужних сестер кормит ребенка вместе со своим. Так ему нравится молодая Нэнси? А она знает?
— Ну конечно, знает, но так оплакивает своего пастуха, что к ней и приступу нет. Я сама научила ее всему, что должна знать служанка леди, в ожидании того дня, когда таковая вам понадобится. Как я уже сказала, она не только умеет делать модные прически, но и ловко орудует иглой.
— А характер? — осторожно спросил лорд Кембридж.
— Сладка, как мед, наша Нэнси, хоть и не слишком умна, — откровенно ответила Мейбл. — Как раз то, что нужно мистрис Элизабет. Так я передам ей, что она может приступить к службе?
— Что ты думаешь, дядя? — нерешительно спросила Элизабет.
— До отъезда еще несколько недель. Возможно, будет лучше, если девушка начнет работать на тебя прямо сейчас. Без служанки тебе не обойтись, дорогая. У всех знатных леди есть свои личные камеристки.
Элизабет кивнула:
— Мейбл, скажи Нэнси, что я ее беру. Но у нее должна быть собственная каморка. Я не потерплю, чтобы кто-то спал в моей комнате, а особенно в изножье моей кровати, на складной койке.
— Здесь это возможно, но в дороге вряд ли, дитя мое, — покачала головой Мейбл.
— Теперь появились более удобные гостиницы, чем в те времена, когда ты сопровождала Розамунду ко двору, — заверил ее лорд Кембридж. — Я пошлю вперед человека, который договорится о нашем ночлеге. Возможно, иногда тебе придется делить с Нэнси постель, но я постараюсь всеми силами, избегать этого. А в моих домах места хватит.
Он широко улыбнулся:
— Еще несколько недель, и наше приключение начнется. Твой гардероб почти готов, и, поверь, со своей красотой ты возьмешь двор штурмом.
— Я вовсе не красива, дядюшка, — возразила Элизабет.
Лорд Кембридж даже растерялся.
— Некрасива? — вскричал он. — Моя дорогая племянница! Да ты самая прелестная из дочерей Розамунды! Такие золотистые волосы и зеленовато-карие глаза чрезвычайно редко встретишь при дворе! Надеюсь, при такой красоте ты, даже с северным поместьем в качестве приданого, быстро найдешь жениха. У тебя будут десятки поклонников, ибо ты воистину прекрасна, Элизабет.
— Красота быстро вянет, дядюшка. Гораздо важнее то, что скрыто в сердце.
— Верно, — согласился он, — но прежде чем узнать, что у тебя в сердце, дорогая, они будут сражены твоей красотой.
— И очень удивятся, если я не стану смущаться и краснеть, — рассмеялась Элизабет.
— Смущение и румянец — это для глупеньких девчонок. Ты же не такая.
— Не такая, — согласилась Элизабет.
В конце февраля с дальнего севера примчался буран с метелью, который продолжался несколько долгих дней и ночей. Вечером, до того как началась буря, в дверь дома постучали. Невысокая горничная, открыв дверь, вскрикнула: на пороге стояла высокая, закутанная до ушей фигура, отряхивавшая сапоги от снега.
— У меня письмо для леди Фрайарсгейта, — проговорил наконец мужчина.
— Заходите в зал, сэр, — сказала служанка и, остановившись в дверях, крикнула: — Господин к мистрис Элизабет!
Высокий незнакомец шагнул вперед. И все увидели, что перед ними шотландец.
— Вы из Клевенз-Карна? — спросила Элизабет, поскольку герб клана был ей незнаком.
— А вы леди Фрайарсгейта? — ответил он вопросом на вопрос.
— Она самая.
Высокий шотландец протянул ей пакет:
— Я Бэн Маккол, леди. Приехал из Грейхейвена. Это в горах, под Эдинбургом.
— Не представляю, где это, — недоуменно протянула Элизабет.
— Но вы наверняка знаете Гленкерк, миледи. Мой отец поговорил с лордом Адамом, и это он послал меня сюда.
— Прошу, сэр, садитесь у огня. Похоже, вы совсем оледенели. Сегодня очень холодно, да еще вот-вот пойдет снег, — сказала Элизабет, затем повернулась к слуге, обожгла его взглядом и бросила: — Вина! Слуга помчался выполнять приказание, не сомневаясь, что позже получит нагоняй за пренебрежение своими прямыми обязанностями. Правда, он был так потрясен появлением гиганта шотландца, что обо всем забыл.
— Да, — продолжала Элизабет, — моя семья знакома с Лесли из Гленкерка. — Повертев пакет в руках, она добавила: — Это адресовано моей матери. Но она живет не во Фрайарсгейте, а в Клевенз-Карне. Вместе со своим мужем, Логаном Хепберном. Вы заехали слишком далеко. Я объясню вам дорогу к дому матери, и вы отправитесь туда утром. Вы давно ели?
— Давно. Последние овсяные лепешки я доел на рассвете.
— Такой здоровый парень, как ты, не может прожить на одних лепешках, — заявила Мейбл. — Идем со мной на кухню, и я позабочусь, чтобы тебя хорошенько накормили. А потом постелю около очага.
Бэн Маккол поднялся и вежливо поклонился Элизабет.
— Спасибо за гостеприимство, мистрис, — поблагодарил он и последовал за Мейбл.
— Какой красавец! — восхищенно сказал Томас.
— Если вам нравятся люди такого типа, — обронил Уильям.
— Какого именно? — полюбопытствовала Элизабет.
— Примитивные полудикари. Шотландцы разительно отличаются от английских джентльменов. Ваш отчим, например, совершенно не похож на лорда Кембриджа.
— Но Логан кажется мне достаточно цивилизованным, — возразила Элизабет. А этот шотландец действительно на вид совсем простой, но, возможно, всему причиной его шотландское одеяние. А лицо у бедняги попросту обморожено.
— Интересно, что хотел сообщить твоей матери хозяин Грейхейвена? — задумчиво произнес Томас. — При следующей встрече нужно обо всем ее расспросить.
— Ну и аппетит у этого молодого человека! — воскликнула, вернувшись, Мейбл. — Подумать только! Проглотил два пирога с дичью, а когда я уходила, он догрызал баранью ногу. Повар над ним хлопочет, поскольку обожает смотреть, как кто-то наслаждается приготовленной им едой. Даже пообещал испечь пирожные с яблоками. А парень очень уважительный, и манеры хорошие. Да и красавчик собой! Будь я молодой девушкой, обязательно бы его завлекла!
— Мейбл! Да ведь ты ничего о нем не знаешь! — напомнила Элизабет.
— Пусть это странно выглядит, но я точно знаю, что мне по нраву, — отпарировала Мейбл.
— А что скажет Эдмунд? — поддела Элизабет.
— Скажет, что для такой старухи, как я, зрение у меня еще ого-го! — засмеялась Мейбл. — И не думайте, что он не оценит хорошенькую девчонку, потому что тоже косит на сторону, мистрис Элизабет.
— Постели ему, — велела Элизабет.
— Да, около огня, — кивнула старуха.
— В таком случае я тоже удаляюсь в спальню, — решила Элизабет. — В холодные зимние ночи лучше лечь пораньше. Передай нашему гостю, что я желаю ему спокойной ночи.
Она пересекла зал и поднялась наверх.
Вернувшись утром в зал, Элизабет с легким разочарованием узнала, что гость уже уехал в Клевенз-Карн. Позавтракав, она надела плащ и отправилась поговорить с пастухами. Надвигался буран, и она хотела, чтобы овец загнали в укрытие, тем более что матки котились даже сейчас. Из-за снега они могут потерять много ягнят, если последние вовремя не окажутся в загонах.
Он гнала лошадь от одной отары к другой, помогая собрать животных. В это время года волки также представляли опасность. Они, казалось, чуяли, когда охотится очередная матка, и старались поймать беззащитного ягненка, а если повезет, то и мать тоже.
Вечер был в самом разгаре, когда они закончили работу при слабом свете полной луны. Овцы уже находились в загонах, к которым были пристроены сараи для пастухов и собак, а также для хранения сена. Там люди и животные останутся, пока не улучшится погода. В каждом сарае был маленький очаг, а на полках — запасы воды и продуктов. В углу высилась поленница дров. Недаром Элизабет считали хорошей и предусмотрительной хозяйкой.
Когда уставшая, но воодушевленная девушка вошла в зал, оказалось, что Томас и Уильям уже поужинали и поднялись к себе. За окнами завывал ветер, гнавший по. небу облака. Элизабет принесли ужин: густое баранье рагу с морковью и луком, деревенский каравай и сыр. В кубке пенился великолепный октябрьский эль их собственного производства. Она жадно ела, обмакивая хлеб в подливу, и под конец потянулась к яблоку, которое запила остатком эля.
Откинувшись на спинку стула, Элизабет довольным взглядом обвела зал. Собаки мирно спали перед очагом. Снаружи густо падал снег, а в доме было тихо и тепло. Боже, как ей не хотелось ехать ко двору и надевать модные наряды! Как не хотелось следовать правилам этикета и задумываться над каждым словом, которое предстояло произнести! Ей хотелось остаться здесь, наслаждаться весной, ежегодным подсчетом стад и отар. Но вместо этого приходится тащиться в Лондон! Ко двору и нелюбимой сестре, которая будет осуждать каждый ее шаг.
Элизабет тяжко вздохнула и подскочила от неожиданности, услышав громовой стук в дверь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Своенравная наследница - Смолл Бертрис



Было интересно прочитать как новинку. Аннотация практически не отражает суть романа, причем тут немилость короля? Сам роман дружбой главной героини с избранницей Генриха VIII наполнил другой роман 'Вспомни меня любовь' (Блейз Ундхем-2).
Своенравная наследница - Смолл БертрисЮлли
26.09.2011, 15.54





красивый роман о любви англичанки и шотландца о том как женщина совратила мужчину которого очень любила и как смогла доказать ему что она его женщина и любовь всей его жизни интересный роман учитесь женщины как нужно завоевывать мужчин как истинная любовь помогает в достижении своей цели
Своенравная наследница - Смолл Бертриснаталия
6.11.2011, 17.52





очень яркий роман.после того как прочитал всего много да они все связанны большинство между собой как сага омалли блейз уиндхем,но это же и интригует сравнения воспоминания о каждом хорошие романы много узнаем исторического и вобще расслабляют нашу повседневную жизнь. спасибо писательнице пишите больше советую всем почитать читаю все сама с улыбкой на лице
Своенравная наследница - Смолл Бертрисэля
21.11.2011, 0.20





Мені сподобався цей роман як майже всі романи Бертріс Смолл. З нетерпінням чекаю нових романів і надіюсь це буде продовженням цього роману. Шкода що ці романи не видаються українською мовою,хоча б онлайн.
Своенравная наследница - Смолл БертрисОлеся
9.05.2012, 22.40





очень хорошая книга читала на одном дыхании как и все книги моей любимой писательницы.
Своенравная наследница - Смолл Бертрисксюша
13.05.2012, 16.04





книга классная
Своенравная наследница - Смолл Бертрисольга
25.06.2012, 13.00





спасибо
Своенравная наследница - Смолл Бертрисольга
5.09.2012, 18.16





Спасибо писательнице.мне очень понравилась.класный роман.
Своенравная наследница - Смолл Бертрисberna
19.01.2013, 2.21





Неплохой роман, но исторические факты как-то слишком сухо изложены, а вот любовная линия мне понравилась: 6/10.
Своенравная наследница - Смолл БертрисЯзвочка
19.01.2013, 5.24





очень красивый и интересный роман. Красивая любовь. читается очень легко и с большим интересом. Советую не пожалеете.
Своенравная наследница - Смолл БертрисВладислава
25.03.2014, 23.19





1/10rnНаискучнейшая, наибанальнейшая книга с искусственным нагромождением сюжета. Крайне раздражают повторяющиеся отступления о том, что (по всей видимости) было в других книгах этой серии. Главный герой просто унылый, бесхребетный теленок. Главная героиня ограниченная до оскомины! Потраченного времени жаль.
Своенравная наследница - Смолл БертрисЛи
14.04.2014, 13.51





Скучный и неинтересный сюжет.
Своенравная наследница - Смолл Бертриселена
25.07.2014, 0.50





Сестра Филиппа- чопорная ханжа, такая противная... Особенно с младшей сестрой. И хотя считает себя искушённой в придворных делах- совершенно нет никакого чутья и ума. Младшая сестра-молодец, только приехала ко двору-сразу поняла откуда ветер дует: надо стать подругой Болейн!Героиня мне очень понравилась вообще.
Своенравная наследница - Смолл БертрисМарина
7.11.2014, 6.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100