Читать онлайн Своенравная наследница, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Своенравная наследница - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.96 (Голосов: 77)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Своенравная наследница - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Своенравная наследница - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Своенравная наследница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

На следующий день празднеств не было. Королева, на шестом месяце беременности, проводила время за игрой в карты и разговорами с придворными дамами.
Назавтра предстоял пир в честь восемнадцати дворян, которых должны были произвести в кавалеры ордена Бани. Но на церемонии могли присутствовать только мужчины. Новоиспеченные рыцари получали почетные места при официальном въезде Анны в город, а позже и на самой коронации. Король желал, чтобы церемонию запомнили все присутствующие.
В субботу традиционная коронационная процессия должна была проследовать в Вестминстер. Хотя лондонцам дали совсем мало времени на подготовку, улицы были украшены так же роскошно, как двадцать лет назад, на коронации самого Генриха. Королевские носилки должны были пронести по Фенчерч и Грейсчерч-стрит к Лиденхоллу, а оттуда — к Ладгейту, по Флит-стрит и Стрэнду к Вестминстеру. Лорд-мэр приказал, чтобы все дома были увешаны флагами и штандартами.
Филиппе и Элизабет предстояло ехать верхом в процессии придворных дам королевы. Для них были специально сшиты платья из золотой парчи. Филиппа была потрясена, узнав, что ей позволят сохранить наряд в память об этом событии.
— Такое великодушие! — ахала она, разглаживая юбки.
— Можешь взять и мое тоже, — с улыбкой разрешила Элизабет. — Во Фрайарсгейте оно мне не пригодится, хотя и очень красивое.
— Тебе придется ехать в дамском седле, а не верхом, — предупредила Филиппа.
— Думаю, я справлюсь, — рассмеялась Элизабет. — Вряд ли я могу галопировать по улицам в таком туалете!
— Как по-твоему, почему меня попросили принять участие в процессии? — задумчиво спросила Филиппа.
— Я сказала королеве Анне, что хотя ты всегда будешь любить принцессу Арагонскую, но остаешься верной поданной короля и королевы. — Элизабет хмыкнула. — Однако я не назвала имени королевы, так что, в общем, не солгала.
— Мне не следовало быть здесь, — расстраивалась Филиппа.
— Но ведь приехали твой муж и сыновья, — возразила Элизабет. — Кроме того, ты любишь подобные зрелища.
— Герцогиня Норфолк непременно доложит моей леди Екатерине, кто приехал на коронацию. Леди будет обижена и разочарована во мне, — вздохнула Филиппа.
— Свали вину на Криспина, — весело посоветовала Элизабет. — Принцесса Арагонская уверена, что женщина должна подчиняться мужу. А твой муж приказал тебе приехать. Заявил, что ты должна забыть о собственных чувствах и подумать о детях.
— Но именно так он и сказал! — воскликнула Филиппа. — Откуда ты знала?
— Просто Криспин — человек здравомыслящий, — объяснила Элизабет.
— А вот герцогиня Норфолк не подчинилась мужу, — возразила Филиппа.
Элизабет презрительно фыркнула:
— За время моего короткого пребывания при дворе я усвоила, что Говарды — спесивая семейка. Они считают себя выше остальных, даже тех, кто сидит на троне. Бьюсь об заклад, герцог и не приказывал жене присутствовать на коронации. Сам он отправился во Францию по делам короля, и, следовательно, у него есть предлог не быть на коронации. А она не приехала, потому что сама так решила. Они стараются усидеть на двух стульях, сестрица, но когда-нибудь перехитрят себя, и это будет день их падения. Вот и сейчас престарелая мать герцога на прекрасных носилках будет сопровождать королеву. Так что Говардов будут считать лояльными по отношению к королеве, да и вашу семью тоже.
— Ты стала такой мудрой! — покачала головой Филиппа. — В нашу прошлую встречу ты была глупой девчонкой, не выказывавшей ни уважения к старшим, ни приличных манер.
— Я всего лишь провинциалка. Сельская жительница, которая очень тоскует по дому. Я так одинока без Бэна! Без нашего маленького сына! Но я обещала королеве, что останусь здесь, пока ее сын не появится на свет.
Они гуляли в саду Тауэра, но Филиппа все равно понизила голос:
— Что, если это не сын?
Элизабет содрогнулась.
— Даже не думай об этом, — пробормотала она. — Говорят, у него есть любовница, — призналась Элизабет. — Но они так осторожничают, что никто не знает ее имени, даже неизвестно, правда ли это. — И, вздохнув, добавила: — Королева терпеть не может малышку Сеймур.
— Джейн Сеймур из Вулф-Холла? — удивилась графиня Уиттон. — У нее бедная семья и без особых связей. Девушка глупа, если поощряет короля. Она закончит, как Мэри Болейн или Бесси Блаунт. Большой живот, свадьба с каким-нибудь ничтожеством и возвращение в провинцию. И потом, она совсем не в его вкусе: некрасива и чересчур покорна — слова никому поперек не скажет. Нет, Джейн Сеймур никак не может привлечь короля.
— Но принцесса Арагонская тоже была послушной женой, — напомнила Элизабет.
— Да, а также умной и прекрасной собеседницей, — добавила Филиппа. — Совсем не похожей… на эту.
— Анна тоже умна и остроумна, но, согласна с тобой, она вспыльчива. Правда, король любит женщин с перчиком.
— Леди! Леди!
К ним подлетела запыхавшаяся служанка.
— Процессия уже строится, и вас зовут.
Подняв сверкающие юбки, сестры побежали к остальным. Им предстояло ехать на своих конях, хотя для тех, у кого их не было, привели лошадей из королевской конюшни. Кобыла Филиппы была вороной. Мерин Элизабет — серый в яблоках. Сбрую кобылки украшали крошечные колокольчики, потому что Филиппе нравился их звон.
Королева вышла из своих покоев. На ней были платье и мантия из белого прозрачного шелка, щедро отделанного горностаем. Волосы были опять распущены по плечам. На голове сверкал венец, усыпанный драгоценными камнями. Носилки были обиты серебряной парчой. Четыре рыцаря в алых одеяниях, представляющих Пять портов*, должны были нести над носилками балдахин из золотой парчи. Столбики балдахина, из резного позолоченного дерева, были украшены серебряными колокольчиками. Шестнадцать рыцарей в костюмах цвета зелени Тюдоров с королевскими гербами несли носилки.
Процессию королевы возглавляли двенадцать благородных джентльменов из свиты французского посла в желто-голубых костюмах. Костюмы рыцарей ордена Бани были фиолетовыми. В процессии шли послы, знать, лорд-канцлер, архиепископ Кентерберийский, настоятели крупных аббатств, ученые, архиепископ Йоркский, лорд-мэр Лондона в великолепном одеянии, с тяжелой золотой цепью на груди, лорд Уильям Говард, представитель герцога Норфолка, находившегося в это время во Франции. Коннетаблем в тот день был герцог Суффолк, муж Марии Тюдор.
Перед носилками шел канцлер королевы с непокрытой головой, позади — камергер и конюший. Далее следовали дамы в платьях из золотой парчи, две ярко разукрашенных кареты с вдовствующей герцогиней Норфолк и вдовствующей маркизой Дорсет, слишком старых, чтобы ехать верхом. За каретами следовала еще одна кавалькада дам в платьях из золотой парчи и бархата. Генрих не пожалел расходов, чтобы короновать женщину, которую так долго и так страстно желал сделать своей женой. Несмотря на спешку, лондонцы сделали все возможное, чтобы угодить королю. По пути следования процессии устраивались представления и всяческие развлечения. На Фенчерч королеву приветствовали дети, одетые торговцами. Она отвечала им на французском и английском. На Грейсчерч королева остановилась, чтобы посмотреть на гору Парнас с фонтаном Геликон, изготовленные по эскизам Ганса Гольбейна, любимого художника короля. Из фонтана били струи вина, падавшие в верхнюю чашу, прежде чем излиться в нижнюю. На вершине, под аркой, увенчанной орлом, сидели Аполлон с богиней Каллиопой. По бокам фонтана расположились музы, игравшие на разных инструментах. У их ног лежали позолоченные ленты со стихами, посвященными новой королеве.
Пока Анна и вся процессия с восторгом смотрели на создание Гольбейна, муза Клио встала и запела хвалебную песнь в честь Анны, в которой просила богов благословить этот союз и подарить новобрачным много детей.
Королева хлопала в ладоши и улыбалась. Когда представление закончилось, процессия двинулась к Лиденхоллу, где был воздвигнут белый сокол, герб королевы. Здесь воспевалась плодородная лоза святой Анны.
По пути было еще немало развлечений. Вино лилось рекой из разных сосудов. Отовсюду слышалось пение и читались стихи в честь королевы.
Процессия шла по узким темным улочкам Лондона, чисто выметенным по случаю праздника. Однако никакая уборка не могла заглушить городского смрада. Все леди имели при себе ароматные шарики, утыканные гвоздикой. Улицы были запружены людьми, зеваки буквально свисали из открытых окон, желая получше все разглядеть. Но приветственных криков почти не было слышно, а лица людей были мрачны и недружелюбны. На протяжении всего пути Элизабет услышала только два восклицания: "Боже, спаси королеву!" Зато кое-кто посмел вопить: "Шлюха" и "Ведьма"! Иногда раздавались крики: "Боже, спаси королеву Екатерину!"
Как же мучительно было для Анны слышать все это! Но они запоют по-другому, когда родится ее сын! Все до единого!
На подъезде к аббатству Анне преподнесли золотой кошель с тысячей золотых марок. В ответ она произнесла благодарственную речь.
У Вестминстер-Холла процессия остановилась. Королеве помогли выйти из носилок. Она вошла в здание, и слуги стали разносить освежающие напитки, после чего королева тихо удалилась, вернулась на свою барку и отправилась на встречу с королем во дворец Йорк-Плейс. Дамы последовали за ней, но Филиппа и Элизабет не нашли конюхов, которые могли бы приглядеть за их лошадьми. Поэтому им пришлось вернуться к Лондонскому мосту, перейти на другую сторону и вернуться в Болтон-Хаус.
По прибытии их ждало послание королевы, в котором Элизабет приказывалось немедленно прибыть в Йорк-Плейс.
— Какая досада! — воскликнула Филиппа. — Скоро здесь будет Криспин. Я думала, мы проведем сегодняшний вечер все вместе. Мы почти не видим друг друга.
Элизабет еще раз перечитала поспешно нацарапанную записку. Королева явно волновалась, когда ее писала, но сейчас она наверняка спокойна и умиротворена.
— Я приму ванну, переоденусь, а потом поплыву баркой к Йорк-Плейс.
— Но королева… — забормотала Филиппа.
Элизабет повелительно подняла руку, и сестра осеклась.
— За весельем и развлечениями королева не поймет, сколько времени прошло. Она расстроена приемом, оказанным ей лондонцами. Но чего еще она ожидала? — Элизабет вздохнула. — Я не смогу утешить ее, когда вся в грязи и раздражена, как сейчас.
Оставив сестру, она поспешила наверх.
Чуть погодя прибыли граф Уиттон со старшим сыном.
— У нас новости! Не знаю, радоваться или нет, — объявил граф. — Расскажи своей маме, Хью!
— Я буду пажом королевы, — провозгласил Хью Сен-Клер. — Она увидела меня и Генри в Йорк-Плейс и спросила короля, не его ли это паж. Король ответил, что скоро я им буду. Тогда королева сказала, что я смазливый парнишка и она сама хочет меня в пажи.
Восьмилетний Хью был очень доволен собой.
— Король ответил, что в этот день исполнит ее любое разумное желание. Она дала мне это! — Он показал серебряную ленту. — Я всегда буду носить ее с собой. По-моему, королева очень красива. Ты так не считаешь, мама?
— Почему же, считаю, — ответила Филиппа, ероша его темные волосы. — Ты проголодался? Беги на кухню и прикажи повару накормить тебя.
— Я сегодня же должен вернуться к королеве, — возразил мальчик.
— Как и твоя тетя Элизабет. Ты можешь плыть с ней.
Мальчик повязал ленту на рукав и, весело улыбаясь, убежал.
— Она сделала это назло мне! — взорвалась Филиппа после его ухода. — Знает, как я предана королеве Екатерине, и захотела отнять у меня сына!
— Нет больше королевы Екатерины, малышка, — напомнил Криспин, обнимая плачущую жену. — Ты честолюбива и желаешь блестящего будущего для наших детей, и это хорошо. Один сын много лет служил королю и теперь после коронации вернется домой. Другой служит у герцога Норфолка. Самый младший станет пажом королевы. Знаю, ты хотела бы, чтобы он занял место Генри. Но король решил иначе. И тут уже ничего нельзя изменить.
— Мы всего лишь фигуры на шахматной доске, — горестно прошептала Филиппа.
Граф рассмеялся:
— Да, именно так и есть. Поэтому теперь мы предпочитаем леса и поля Оксфордшира. Служба при дворе поможет нашим парнишкам найти достойных жен и, возможно, сделать дипломатическую карьеру, если они этого захотят. Наши дни славы закончены, Филиппа. И будет лучше, если мы с этим смиримся.
— Неужели вы двое только и делаете, что обнимаетесь? В других позах я вас никогда не заставала. Здравствуй, Криспин, — приветствовала Элизабет зятя, целуя его.
— Любовница короля выбрала нашего Хью в пажи! — воскликнула Филиппа.
— Должно быть, королеву сильно расстроил тот прием, который ей оказали горожане, — покачала головой Элизабет. — Но, Филиппа, это еще не конец света. Ты ведь хочешь, чтобы сыновья сделали карьеру при дворе. А для Хью это большая честь. Я вернусь завтра, после праздника. Вы ведь еще не уедете?
Филиппа проглотила резкий ответ. Как бы ни противно было это признавать, но муж и сестра правы.
— Как насчет платья для коронации? — спросила она. — А что касается твоего вопроса, нет, мы еще не уедем.
— Мое платье уже в барке. Я беру большую барку. Вы с Криспином не возражаете?
— Нет, конечно. Только возьми с собой Хью. Эта женщина требует, чтобы он немедленно приехал.
— Если твой сын будет служить королеве, ты, сестрица, должна говорить о ней в подобающих выражениях, чтобы не обесчестить имени Сен-Клеров, — весело заметила Элизабет.
— Не могу заставить себя называть ее королевой или хотя бы женой короля, — пробормотала Филиппа.
— Однако именно королевой и женой короля она является, — логично возразила Элизабет. — Но ты и Криспин сами решите, как быть. Пусть вам подскажет совесть. Где Хью?
— На кухне. Сейчас пошлю за ним слугу.
— Не трудись, — отмахнулась Элизабет. — Я позову его по пути к барке.
Она вышла и, найдя племянника, сказала, что пора отправляться.
— Но я еще не поел, — пожаловался Хью.
— Если повезет, сумеешь поесть при дворе. Идем, или я оставлю тебя здесь! Возьми все, что можешь унести.
Она направилась к выходу, а повар, подмигнув, сунул мальчику несколько лепешек.
Усевшись в барку, она спросила:
— Почему королева обратила на тебя внимание?
— Не знаю, — пожал плечами мальчик. — Я был с Генри, потому что собирался занять его место. После коронации брат вернется домой. Он слишком высок для пажа, ему уже одиннадцать лет. Не будь он так высок, наверное, мог бы остаться еще на год.
Хью с аппетитом принялся за лепешки.
— Дай и мне одну, — попросила Элизабет. — Вряд ли мне сегодня удастся поужинать. Придется прислуживать королеве. Одному Богу известно, когда я снова смогу поесть… В каком она была настроении, когда ты уезжал?
— Иногда мне казалось, что королева гневается, но потом она начинала плакать.
Элизабет вздохнула и, тщательно подбирая слова, сказала:
— Послушай меня, Хью. Если ты хочешь служить королеве Анне, значит, должен быть полностью ей предан. Если услышишь что-то такое, что может ей помочь, пойди и расскажи. Это не означает, что ты доносчик. Люди говорят о королеве такое, что говорить не должны, многие все еще верны принцессе Арагонской. Не повторяй злых сплетен, которые могут ранить ее чувства. Со временем все это пройдет. У Анны доброе сердце, племянник. У нее иногда бывает плохое настроение, но ты должен ее подбадривать и делать все, чтобы она развеселилась.
Она погладила его по щеке.
— Ты понимаешь, о чем я говорю? Тяжкая ответственность легла на твои плечи в столь юном возрасте.
— А мама не любит королеву, — пожаловался Хью.
— Это не совсем так. Видишь ли, она безоглядно предана принцессе Арагонской. Она начала ей служить совсем в юном возрасте. А твоя бабушка Розамунда была ее подругой, когда они росли при дворе короля Генриха Седьмого. Твоей маме трудно даются перемены. Будь терпелив с ней, мальчик.
— Но тебе, тетя, перемены даются легко. Разве не так? — мудро заметил мальчик.
— Я живу на природе, а природа вечно меняется, обычно когда ты меньше всего этого ожидаешь, — рассмеялась Элизабет, ероша его волосы. — А ты очень разумный маленький человечек.
— Мне нравится королева, — признался он.
— Вот и хорошо. Я буду с ней, пока она не родит. Значит, мы договорились? И пусть это будет нашей тайной.
Она принялась его щекотать.
— Да, — хихикнул мальчик и взял ее за руку.
— Где ты была? — вскричала королева, когда Элизабет вошла в ее покои. — Без тебя я не нахожу себе места! А вот и мой прелестный маленький паж! Я даже не знаю его имени. Но он такой красавчик, что я не смогла не похитить его у короля!
— Его зовут Хью Сен-Клер, ваше высочество, и он мой племянник, — сообщила Элизабет.
Выходит, Анна ничего не знала? Вот и хорошо!
— Твой племянник? — поразилась королева.
— Младший сын моей сестры и ее мужа, графа и графини Уиттон. Ион счастлив служить вам.
— Да, ваше высочество! — истово закивал Хью, прежде чем элегантно поклониться.
Королева хихикнула.
— Ты любишь меня, Хью Сен-Клер? — лукаво спросила она.
Мальчик вспыхнул:
— Да, ваше величество. Я вечно буду вам служить!
Обычно недовольное лицо королевы смягчилось.
— Какой ты милый! Умеешь петь и играть?
— Да, ваше величество. Я привез свою лютню. Вам поиграть? — вскинулся он.
— Да. Мне необходимо поспать, отдохнуть перед коронацией. Музыка успокоит меня. Поспеши, мальчик, принеси свою лютню.
Хью выбежал из комнаты.
— Возле моей спальни есть небольшой чулан с тюфяком, — сказала королева. — Позаботься, чтобы вещи мальчика принесли туда. Он будет там спать. Я хочу, чтобы он всегда был рядом. Его еще не испортила придворная жизнь. Сколько ему лет?
— Восемь. Он действительно влюбился в вас, ваше величество.
Некоторые из собравшихся леди ехидно заулыбались. Очевидно, они были оскорблены тем, что Элизабет оказывают такие, по их мнению, незаслуженные почести. Но Элизабет была с ними вежлива и старательно делала вид, будто ничего не замечает. Подстрекаемые амбициями, как собственными, так и семейными, они не знали истинного значения слова "дружба". Место при дворе королевы считалось крайне завидным. Испанка Екатерина низвергнута. Анна стала королевой, и теперь все перед ней пресмыкались. Кроме того, это позволяло быть рядом с королем и находиться в центре всех событий придворной жизни. Леди была им безразлична. Главное — престиж, который давала служба при королеве.
По требованию Анны женщины приготовили ее ко сну. Элизабет держалась в стороне: она здесь только для того, чтобы поддержать Анну.
Когда королева легла в кровать, Элизабет села рядом, взяла большую книгу сказок и принялась читать. Вернувшийся Хью пристроился у огня и принялся тихо наигрывать "Зеленые рукава", мелодию, написанную королем в начале их романа.
Королева счастливо улыбнулась и закрыла глаза.
— Ты знаешь слова, Хью? — спросила она.
Мальчик запел, очень негромко, только для Элизабет и королевы.
Элизабет смотрела на племянника. Совсем мальчик, но уже чувствует, что нужно королеве. Темно-рыжие локоны, большие голубые глаза, милое лицо говорили о его невинности. Но здесь он быстро станет взрослым. Двор — не место для невинных.
Анна уже засыпала. Должно быть, очень утомилась. И действительно, день выдался крайне тяжелым. Но она вынесла все со стойкостью, достойной восхищения и зависти.
Хью продолжал играть. Одна песня сменялась другой. Наконец оба заснули: Элизабет на стуле, Хью — на своем табурете.
Успокоенная их присутствием королева дремала до тех пор, пока служанки не пришли ее будить.
Первое июня. Солнце уже встало, хотя было около пяти утра.
Анну Болейн стали готовить к коронации, Элизабет и Хью потихоньку удалились.
Элизабет наспех показала Хью крохотную клетушку, где тот отныне должен был ночевать, и послала его за вещами в комнату, где спали королевские пажи, а сама отправилась искать Нэнси, чтобы та помогла ей надеть платье. Она почти не вспоминала о Томасе Болтоне со времени своего приезда в Лондон, но сейчас вдруг подумала о нем. Как бы он радовался окружающей роскоши и невиданным зрелищам! Нужно запомнить каждую деталь коронации, чтобы позже рассказать ему.
Нэнси застегнула у нее на талии тонкую золотую цепочку с маленьким, украшенным драгоценными камнями зеркальцем, и на этом приготовления закончились. Элизабет заправила под французский капюшон выбившуюся прядь волос. Затем Нэнси протянула ей перчатки из кремовой лайки, отделанные хрусталиками и маленькими жемчужинами.
— Если хочешь увидеть королевскую процессию, подойди к окну, — посоветовала ей Элизабет.
— А остальное расскажете вы, когда вернетесь. Надеюсь, вы ничего не забудете. Да и его светлость захочет знать каждую мелочь.
Элизабет с улыбкой кивнула и поспешила из комнаты, где одевались все фрейлины королевы. Встречные дамы бросали на нее завистливые взгляды. Она оказалась права, выбрав голубое, а не зелень Тюдоров. Ни одно из платьев не было таким красивым, как ее голубое.
Найдя королеву, уже облаченную в пурпурные одеяния, с длинной, отделанной горностаем мантией, она спросила:
— Могу я чем-нибудь служить вам, ваше величество?
— Приглядывай за моим любимым пажом, — велела Анна и вручила Элизабет глиняную табличку. — Это для того, чтобы позволить вам обоим пройти в собор. И приколите это.
Она протянула подруге две бляхи со своим гербом.
— Благодарю, ваше величество, — прошептала Элизабет, приседая в реверансе.
Анна улыбнулась и подмигнула.
— Эта мантия весит не меньше самого короля, — пробормотала она.
— Я понесу шлейф, ваше величество, — вызвалась вдовствующая герцогиня Норфолк. — И могу я попросить вас о милости в этот счастливый день?
— Что за милость? — насторожилась королева, хотя герцогиня всегда была с ней безразлично-любезна.

— Не позволите ли вашей кузине, маленькой Кэтрин Говард

l:href="#_ftn9" type="note">[9]
, посмотреть на вашу коронацию? Это будет таким волнующим событием для девочки. Она видит слишком мало хорошего в этой жизни.
Герцогиня с надеждой смотрела на Анну. Та грациозно склонила голову:
— Разумеется. Джейн Сеймур, дай леди Фрайарсгейта еще одну бляху для моей кузины Кэтрин Говард!
— Сейчас, ваше величество, — откликнулась Джейн, избегая встречаться взглядом с королевой.
— Не нравится мне эта девчонка, — пробормотала Анна. — И не знаю я никакой Кэтрин, но, если вдова хочет ей помочь, ничего не поделаешь. Надеюсь, она не слишком обременит тебя, Элизабет.
— Скромница из рода Говардов? — фыркнула Элизабет. — Сомневаюсь.
Она снова сделала реверанс, когда Анна вышла из покоев и направилась к королевской барке, которой предстояло доставить ее в Вестминстер.
— Мистрис Хей, вот еще одна бляха, — сказала Джейн Сеймур и с неожиданной дерзостью спросила: — Как вы попали сюда и почему всегда находитесь рядом с королевой?
Глаза ее сверкнули любопытством, но тут же воровато скользнули в сторону.
— Я подруга королевы, — коротко бросила Элизабет.
У нее не было никакого желания вступать в разговор с мистрис Сеймур. Было в этой особе нечто неопределенное, но не вызывавшее симпатий. Маска чопорности явно была фальшивой: Элизабет чувствовала, что девица исполнена коварства.
Оглядевшись, она подозвала племянника и Кэтрин Говард.
Вперед вышла совсем молодая девушка, и Элизабет была поражена красотой ее бледного, с едва заметным румянцем, и словно светившегося изнутри лица, на котором сияли синие глаза цвета цикория. На спину ниспадала копна рыжеватых волос.
— Я — Кэтрин Говард, миледи, — отозвалась девушка, приседая в реверансе перед Элизабет.
— Просто мистрис Хей, — поправила та. — Вдовствующая герцогиня Норфолк попросила вашу кузину, королеву, позволить вам увидеть коронацию. Я возьму вас и пажа ее величества Хью Сен-Клера с собой. Моя барка ждет, она доставит нас в Вестминстер.
— У вас своя барка? Вы, должно быть, очень богаты! — бесхитростно выпалила Кэтрин. — Не знаю никого, кроме моего дяди-герцога, кто имел бы собственную барку!
— Я просто хозяйка северного поместья, а барка принадлежит моему дяде, лорду Кембриджу. Вот он очень богат, — рассмеялась Элизабет.
— Мой отец — граф Уиттон, — похвастался Хью.
— И ты его наследник? — заинтересовалась девушка.
— Нет, я младший сын, — признался он.
— В таком случае ты — никто! — отрезала она, глядя перед собой.
Элизабет снова рассмеялась.
— Тебя переиграли, Хью, — заметила она побагровевшему от стыда племяннику.
Они добрались до Вестминстера как раз вовремя, чтобы увидеть, как выстраивается процессия, готовая сначала проследовать в Вестминстер-Холл, а потом — в величественный собор.
Когда королева вошла в Вестминстер, Элизабет взяла детей за руки и сказала:
— Скорее! Если мы не пройдем сейчас в церковь, останемся без мест, несмотря на эту табличку.
Добежав до собора, они протянули стражнику глиняные таблички. Тот взял их и широко улыбнулся:
— Вижу, у вас полно детей, мистрис. Кто вы и кто они?
— Я мистрис Хей, Служу у королевы. Мальчик — сын графа Уиттона, ее любимый паж. Девушка — ее кузина мистрис Говард.
— Если слух меня не обманывает, вы приехали с севера.
— Из Камбрии, — кивнула Элизабет.
— Я из Карлайла. Пойдемте, мистрис Хей, я найду вам место, откуда молодые люди смогут увидеть всю церемонию.
Он повел их к королевской часовне и усадил в дальнем левом углу передней скамьи.
— Только не шумите, и никто вас не заметит, — посоветовал он перед уходом.
Под громкие звуки труб в собор вступила королевская процессия. Все трое встали на скамью, чтобы лучше видеть. Рыцари и старейшины, джентльмены и дворяне, священники и судьи входили в огромную церковь. Здесь были аббаты и епископы, лорд-канцлер и лорд-мэр Лондона со своим жезлом. Маркиза Дорсет несла золотой скипетр, а граф Арундел — жезл из слоновой кости, на котором сидела голубка. Граф Оксфорд, бывший также камергером, нес корону. Все они не одобряли этой коронации, но никто бы не уступил передающуюся по наследству роль, которую каждому из них надлежало играть в этом спектакле.
За ними следовали лорд-распорядитель на коронации, рыцари ордена Подвязки и обер-церемониймейстер.
Наконец появилась королева в сопровождении хмурого отца, графа Уилтшира и Ормонда. Титулы были получены благодаря Анне, и все же он был недоволен этим браком.
Королева шла под балдахином, который держали над ней рыцари из Пяти портов. Подол ее одеяния несли епископы Лондонский и Уорчестерский. Вдовствующая герцогиня Норфолк держала длинный шлейф. Процессию замыкали фрейлины королевы.
Анна, несмотря на беременность, выглядела великолепно — в пурпурной мантии, отделанной горностаем, и с венцом на черных волосах.
В церкви разливались нежные голоса церковного хора.
Королева подошла к трону, установленному между главным алтарем и хорами, несколько секунд сидела молча, потом едва заметно кивнула архиепископу Кентерберийскому.
Служба началась, Анна поднялась с трона и распростерлась перед алтарем. А когда встала, архиепископ помазал миррой ее голову и сердце. Снова затрубили трубы, и архиепископ возложил на голову королевы корону Святого Эдуарда, после чего дал ей в правую руку скипетр, а в левую — жезл из слоновой кости. Хор запел "Тебя, Бога, славим", и легкая корона, изготовленная специально для Анны, сменила тяжелую корону Святого Эдуарда.
Королева снова воссела на трон. Хор пропел мессу, и она в нужный момент приняла причастие. Когда служба подошла к концу, Анна сделала пожертвование усыпальнице Святого Эдуарда и отошла к хорам. Вновь выстроилась процессия, которой предстояло вернуться в Вестминстер-Холл. Снова зазвучали трубы, и органист заиграл последнее песнопение.
Король не принимал участия в коронации жены, но наблюдал за церемонией из крытой галереи вместе с приглашенными дипломатами из стран, на которые он хотел произвести впечатление.
Элизабет и дети были ошеломлены увиденным. Какую историю она расскажет своей семье, когда наконец вернется во Фрайарсгейт!
Когда они вышли из собора, Кэтрин Говард воскликнула:
— О, как бы мне хотелось тоже стать королевой!
— У тебя для этого недостаточно благородное происхождение! — объявил Хью Сен-Клер, воспользовавшись случаем отомстить девушке за оскорбление.
Теперь настала очередь Кэтрин краснеть.
— Хью! — укоризненно воскликнула Элизабет и обняла девушку за плечи. — Пойдем к королеве. Она будет отдыхать до начала пира.
Пир тоже был обставлен со всей возможной торжественностью. Со своего секретного наблюдательного пункта в крытой галерее Святого Стефана Генрих Тюдор и несколько иностранных послов наблюдали за происходящим, как ранее — за коронацией.
На пире было три перемены блюд. Первая состояла из двадцати восьми блюд, вносимых рыцарями ордена Бани. Перед ними ехали на конях герцог Суффолк и лорд Уильям Говард, а также граф Суссекс, занимавший должность мажордома.
Вдовствующая графиня Оксфорд в продолжение обеда стояла справа от королевы, а графиня Уорчестер — слева, держа салфетку королевы и вытирая ей губы после каждого глотка.
Под столом у ног королевы сидели две дамы благородного происхождения, держа золотой сосуд, на случай если у Анны возникнет необходимость облегчиться.
Под конец пира гостям принесли вафли и вино. Потом королева встала и вышла на середину зала, где мажордом подал ей пряности и засахаренные фрукты. Лорд-мэр поднес ей золотую чашу с вином, из которой она выпила за здравие короля, после чего встала под балдахин и удалилась, как диктовала традиция.
В шесть часов вечера королева покинула Вестминстер-Холл и вернулась в Йорк-Плейс. Короткое путешествие по реке еще больше разбередило бунтующий от жирной пищи желудок. Хотя она ела немного, но к горлу подступала тошнота. Едва оказавшись в королевских покоях, она бросилась к ночному горшку и исторгла почти все, что съела.
— Немедленно снимите с меня эти одеяния! — крикнула она служанкам. — Я должна лечь! Где мистрис Хей? Немедленно найдите ее! Я хочу, чтобы она была рядом!
Служанка выбежала из спальни и, найдя Элизабет в приемной, сказала, что королева нуждается в ее обществе.
— А что делать с вами, мистрис Говард? — разволновалась Элизабет. — Вдовствующая герцогиня не давала распоряжений вернуть вас в ее дом, поэтому вам придется заночевать здесь. Нэнси, моя служанка, присмотрит за вами. Хью, идем со мной и захвати лютню.
— Спасибо, мистрис Хей. Вы были очень добры, — поблагодарила Кэтрин и вежливо поклонилась.
Элизабет поцеловала ее в щеку и направилась в спальню королевы.
Анна устала, была раздражена и срывала гнев на своих дамах, многие из которых имели чрезвычайно высокое происхождение. Но одновременно события сегодняшнего дня радовали ее. Как королева, она отныне считалась сказочно богатой женщиной и крупной землевладелицей. Ее двор был огромен, и люди дрались за то, чтобы получить самое ничтожное место на кухне. Некоторых слуг прислали из самых знатных семейств Англии. У нее было шесть младших фрейлин, за которыми присматривала миссис Маршалл. Многие родственницы молили Анну о месте при ее дворе, и, хотя раньше открыто пренебрегали ею, она не смогла отказать, потому что их мужья были нужны королю. Присутствие леди Фрайарсгейта было им непонятно. В ее жилах не текла благородная кровь. Она явилась откуда-то с севера и, если верить слухам, имеет мужа-шотландца. Почему королева так ее привечает?
Элизабет поцеловала протянутые руки Анны.
— Разве это не самый великий день! — воскликнула та. — Ты когда-нибудь видела подобное? Думаю, моя кузина — прелестное создание. Интересно, старая герцогиня забрала ее домой?
— Прекрасный день, ваше величество, — согласилась Элизабет. — Стражник узнал во мне северянку и нашел нам хорошее место. Мы встали на скамью и наблюдали и процессию, и церемонию коронации. Будет что рассказать мужу и семье, когда я вернусь домой. Лорд Кембридж будет ужасно завидовать, а это с ним бывает нечасто, и очень расстроится, что пропустил подобное зрелище. А маленькая мистрис Говард сейчас с моей служанкой. Вдова о ней забыла. Завтра я прикажу, чтобы ее доставили домой, ваше величество.
Королева кивнула.
— Жаль, что ты не сможешь остаться со мной навсегда, Элизабет. В твоем присутствии мне становится гораздо спокойнее.
— Вы оказываете мне огромную честь, которой я недостойна. Но у меня есть семья и поместье, которые во мне нуждаются. Я обещала остаться с вами до рождения принца. А потом вы должны меня отпустить. Я задыхаюсь в ваших городах и мечтаю уехать домой, вдохнуть чистый воздух фрайарсгейта, увидеть небо и окружающие холмы.
— У тебя прекрасное платье, — заметила королева, игнорируя речь Элизабет. — Я поражена, как ты можешь следить за модой в своем Богом забытом поместье.
— Мой дядя — настоящее чудо, ваше величество. Хотя он живет в провинции, его одежда — всегда верх элегантности. Он говорит, что именно этого от него ожидают. И по-моему, не лжет. Все в Оттерли любят его.
— Ваше величество, вам следовало бы лечь в кровать. Завтра у вас очень много дел, — вмешалась Джейн Рошфор, завидуя вниманию, которое королева уделяет безродной особе.
Темные глаза Анны зловеще сузились.
— Никогда не смей указывать нам, что делать! — отрезала она. — Ты здесь только потому, что считаешься женой моего брата! И вы… — Она обвела взглядом комнату. — И вы все здесь по праву родства с нами, но вас легко можно заменить другими, более любезными и услужливыми. Леди Фрайарсгейта здесь по нашей просьбе. Она — наш истинный друг.
— Прошу прощения, ваше высочество, — пробормотала Джейн, побагровев от унижения.
Дрянь! В один прекрасный день она за это заплатит!
Элизабет низко присела в реверансе:
— Вы позволите мне удалиться на ночь в Болтон-Хаус, ваше величество?
— Можешь идти, — кивнула Анна, поняв, что Элизабет пытается исправить ситуацию, созданную Джейн Рошфор.
Остальные присутствующие дамы припишут выходку королевы ее нервозности: с беременными такое случается, и через пару дней все забудется.
Элизабет удалилась, предоставив Хью утешать королеву своей лютней и сладостным голосом.
Она нашла Нэнси с маленькой Кэтрин.
— Где служанка старой герцогини? — спросила она. — Отведи к ней мистрис Говард и приходи на причал. Я тебя подожду, — велела она и поспешила к выходу. Ей не терпелось вырваться из дворца.
— Куда это вы бежите, Элизабет Мередит?
Она повернулась и оказалась лицом к лицу с Флинном Стюартом.
— Иду к своей барке, — коротко ответила она.
— И не остались с королевой? Вы — главный объект дворцовых сплетен, Элизабет Мередит. Никто не может понять причину симпатии королевы к вам.
— Я Элизабет Хей, мистер Стюарт, — тихо напомнила она. — Думаю, дружба — понятие, чуждое любому придворному. Поверьте, я предпочла бы остаться дома. Но приказ королевы — закон. А вот почему вы здесь? Я думала, вы во весь опор мчитесь в Шотландию, чтобы рассказать королю о сегодняшних событиях.
— Король Яков уже обо всем осведомлен, — пояснил Флинн. — Его единокровная сестра, леди Маргарет Дуглас, — одна издам королевы. Когда-то вы звали меня Флинном, не помните? Куда вы едете?
— В Болтон-Хаус. Эта Джейн Рошфор, дамочка с крысиной физиономией, устроила из-за меня сцену в покоях королевы. Чтобы сгладить ситуацию, я попросила разрешения уйти. Не знаю, как ее выносит Джордж Болейн. До того зла и коварна!
— Он ее и не выносит, брак устроили для блага обеих семей, — пояснил Флинн. — Вам известно, так часто бывает среди знати.
— Она плохо кончит, я это чувствую, — пробормотала Элизабет. — Кровь Христова! Я хочу домой! Я все здесь ненавижу!
— Почему же вы не возвращаетесь обратно? Коронация уже закончена.
— Королева умоляла меня остаться, пока не родится ее ребенок. Я не смогла ей отказать. Вот вам пикантная сплетня для короля, Флинн.
Он рассмеялся:
— Королева похожа на кобылку, которой предстоит впервые ожеребиться. Ей нужна твердая, но нежная рука. Никто из здешних леди не может предложить ей ничего подобного. Ей необходима подруга, простая сельская женщина.
— Да, не повезло мне, — грустно бросила Элизабет.
— Развеселись, милая, — усмехнулся он. — Осталось всего несколько месяцев до того, как на свет появится надежда Англии. Тогда ты сможешь лететь на север и вернуться домой к сезону охоты на дичь… Ну вот, мы уже пришли. Которая барка твоя?
— Нужно подождать мою служанку, — ответила Элизабет. — Она должна отвести маленькую мистрис Говард к слугам старой герцогини. Меня просили дать ей возможность посмотреть на коронацию. Но теперь я свободна и намереваюсь провести эту ночь в собственной постели.
— Одинокой постели, — плотоядно ухмыльнулся он.
После его слов рассмеялась Элизабет.
— Кажется, теперь я легкая добыча, потому что лишилась девственности? — поддела она. — Мой муж ревнив и такой же великан, как наш король. Даже еще выше.
— Ты, конечно, знаешь, что я пожалел, когда позволил тебе уехать? — неожиданно спросил он.
— Пфф! Три года назад я, возможно, поверила бы столь романтической чепухе. Но теперь-то знаю: вы, шотландцы, страстно преданы своему долгу, и на первом месте у вас именно долг, а не женщины. Я соблазнила мужа вскоре после возвращения во Фрайарсгейт, но даже этого было недостаточно, чтобы удержать его рядом. Он считал, что прежде всего предан отцу.
— Ты его соблазнила? — ахнул Флинн.
— Да. Я чуть не влюбилась в тебя, но ты не тот человек, которого можно удержать во Фрайарсгейте, а такой мне не нужен.
Флинн понимающе кивнул:
— Но мы все равно друзья, Элизабет?
— Мы друзья, Флинн Стюарт, — заверила она. — И я по-прежнему считаю, что твой король должен дать тебе красивую и богатую жену, с которой можно жить долго и счастливо. Но кажется, ты более счастлив без жены, поскольку обожаешь двор и его интриги.
— Так и есть, — признался он.
— Леди, я нашла слуг старой герцогини и оставила мистрис Говард с ними, — сообщила запыхавшаяся Нэнси.
— В таком случае мы можем плыть в Болтон-Хаус, — объявила Элизабет.
Флинн помог женщинам спуститься в барку.
— Мы еще увидимся, — пообещал он.
— Обязательно, — согласилась Элизабет.
Они быстро добрались до причала Болтон-Хауса. В зале ее уже поджидала Филиппа. Сестры обнялись. Элизабет сбросила туфли, расшнуровала платье и уселась у огня.
— Как поживает Хью? — первым делом спросила Филиппа.
— Королева обожает его. Да почему бы и нет? Ангельское личико, медовый голос… Она очень добра к нему и даже отвела твоему сыну отдельный чуланчик, где он ночует.
— В таком случае с ним, возможно, все будет в порядке, — со вздохом заметила Филиппа.
— Королева не знала, кто он, сестрица. Она сказала, что выпросила его у короля за смазливое личико, даже не зная имени. Хью так очарователен, что завоевал ее сердце. Анна не из тех, кого можно одурачить. Твоему сыну очень повезло.
— Криспин хочет уехать завтра, — задумчиво обронила Филиппа. — Он не хочет больше оставаться при дворе, и, к моему удивлению, я тоже.
— А я постараюсь продержаться, — пообещала Элизабет. — Учитывая состояние королевы, двор вряд ли будет часто перебираться с места на место. Ребенок должен родиться в сентябре. После родов я сразу же вернусь домой.
Она встала.
— Я измучилась. Эту ночь спала на стуле у кровати королевы. А сегодня мне велели присматривать за ее младшей кузиной, Кэтрин Говард.
— До конца недели здесь будут устраиваться танцы, маскарады и турниры, так что, боюсь, ты будешь занята, — заметила Филиппа.
— Знаю, — ответила Элизабет, зевая. — Кровь Христова, как же я скучаю по Фрайарсгейту и своим сельским привычкам!
— И по мужу, — лукаво подсказала Филиппа.
— И по мужу, — ухмыльнулась Элизабет. — Пора маленькому Тому иметь брата или сестричку.
Она снова зевнула.
— Доброй ночи, Филиппа. Пожалуйста, не уезжай, не попрощавшись со мной.
Поцеловав сестру, она поднялась к себе.
Граф и графиня Уиттон уехали ранним утром. Элизабет провожала из взглядом, мечтая отправиться в путь вместе с ними. Но ей придется провести здесь целое лето. Целое лето вдали от Фрайарсгейта! Вдали от Бэна и Тома.
Ей так хотелось отправиться домой, а не на турнир, что она села на кровать и заплакала. Не нужны ей пиры и маскарады! Она здесь чужая. Она не знатная леди, а обыкновенная Элизабет Хей, хозяйка Фрайарсгейта. И ей не место при дворе!
Наконец она перестала жалеть себя, позвала Нэнси, и они в который раз стали готовиться к новому дню.
Летние месяцы тянулись бесконечно. Многие придворные вернулись в свои поместья. Сначала королева сопровождала мужа в беспрестанных переездах, но они не удалялись далеко от Лондона. Только ненадолго отправлялись в Эссекс и Суррей. В основном они жили в Гринвиче, откуда король на несколько дней уезжал на охоту.
Обычай требовал, чтобы за месяц до родов королева удалилась в свои покои, где ей служили только женщины. Анна предпочла рожать в Гринвиче, и для Элизабет было большим облегчением, когда они поселились в прекрасном дворце у реки.
В отсутствие королевы ее покои были полностью переделаны. Теперь все было готово в соответствии с правилами родов королевы, установленных бабушкой короля Маргарет Бофор. Стены и окна, за исключением одного, были закрыты богатыми шпалерами. В покои допускались только женщины. Анна была вынуждена оставаться в полутемных комнатах в ожидании знаменательного события. Ни днем, ни ночью она не отпускала от себя Элизабет и Хью, ставшего ее любимым пажом. Он также стал любимцем всех остальных дам, наслаждавшихся его сладостным голосом, красивым личиком и манерами.
При каждом удобном случае Элизабет ускользала в дом дядюшки. Вернувшись как-то днем в королевский дворец, она обнаружила, что королева в ярости и никто не может ее успокоить. Все боялись, что у нее будет выкидыш.
— Что случилось? — спросила Элизабет леди Маргарет Дуглас, племянницу короля.
— Кто-то сказал ей, что король спит с некоей придворной леди. Что его выезды на охоту — просто прикрытие любовных встреч, — прошептала леди Маргарет. — Вы ведь знаете, как она ревнива!
— Раны Христовы! — выругалась Элизабет. — Кто же ей сказал?!
До нее тоже доходили слухи, но она не обращала на них внимания. Многих мужей, избегавших жен в последние месяцы беременности, подозревали в любовных похождениях на стороне. Но король был очень осторожен, а если действительно встречался с другой, никто не знал ее имени, никто не видел их вместе.
— Мы не знаем, — ответила леди Маргарет.
— Вероятно, одна из присутствующих здесь женщин, — заметила Элизабет, оглядываясь вокруг.
Ее взгляд упал на Джейн Сеймур, которая спокойно шила в уголке, не обращая внимания на вопли королевы. У нее не было причин не любить Джейн, однако она терпеть ее не могла, считая, что эта девушка очень хитра и коварна.
— Я, пожалуй, пойду к ней, — решила Элизабет.
— О, пожалуйста! — с облегчением шепнула леди Маргарет. — Она любит вас и прислушивается к вашим советам.
Элизабет поспешила в спальню, где отчаянно рыдала Анна. Ее спутанные волосы висели, как поникшая трава. На полу валялись осколки посуды.
— Вы зря расстраиваетесь, ваше величество, — заговорила Элизабет, жестом приказывая остальным уйти.
— Ты знаешь, что он мне ответил? — всхлипывала она. — За ним послали, ты знаешь. Я сказала ему, что мне все известно! Сказала, что не потерплю его шлюху, особенно сейчас, когда ребенок вот-вот родится! Но он не попросил прощения и даже не успокоил меня! Наоборот, этим своим повелительным тоном заявил: "Вы должны на все закрыть глаза, мадам, и терпеть, как терпели до того те, кто по рождению куда вас благороднее! Вам необходимо знать: тот, кто поднял вас до столь невероятных высот, может так же легко низвергнуть вас в бездну!" О, Элизабет, он больше меня не любит!
И королева заплакала еще горше. Элизабет обняла ее за плечи.
— Он разоблачен и поэтому рассержен. Все лето он старался уберечь тебя от неприятностей. Ну конечно, он тебя любит. Перестань терзаться и подумай о ребенке, которого носишь.
— О, Элизабет, — вскричала королева, — ты никогда не должна меня покидать!
Элизабет поежилась, как от озноба. Никогда? Не дай Бог! Она уедет, как только ребенок благополучно родится, и уже поручила Нэнси складывать вещи, а также послала за людьми Фрайарсгейта, опасаясь, что ей откажут в королевском эскорте. Она вернется домой! К мужу. К сыну. К своей земле!
Седьмого сентября, в воскресенье, у Анны начались схватки. Она лежала на широкой кровати, приготовленной специально для родов, а вокруг суетились повитухи и врачи. Рядом сидела Элизабет, держа ее за руку. Крики роженицы доносились до ушей придворных, ожидавших в королевской приемной. Среди них сидела семнадцатилетняя Мария Тюдор, которую должен был сместить еще не родившийся брат. Может быть, потом, когда он родится, ей позволят увидеть мать. Позволят выйти замуж за кузена Филиппа, как хотела матушка. Филипп просто неотразим!
Ближе к вечеру раздался крик младенца, громкий и настойчивый. Многие из присутствовавших заулыбались. Все к лучшему. Возможно, ребенок, рожденный под знаком Девы, будет великим королем.
Но когда королеве показали дитя, та заплакала. Только те, кто стоял совсем близко, расслышали тихие слова:
— Я погибла!
— Нет, — прошептала в ответ Элизабет. — Это — крепкое дитя и первое из многих, которых ты подаришь королю!
Во дворце объявили, что королева разрешилась красавицей девочкой, принцессой, которую назовут Элизабет, в честь покойной матери короля.
Сам он соизволил посетить жену.
— Ребенок здоров, — добродушно заявил он, — и красивее девицы еще не видывал свет.
К тому же волосики у нее были золотисто-рыжие, как у отца. У них наверняка будут и другие дети…
Но все видели, что он разочарован. Звезда Анны Болейн меркла, а глаза короля уже сверкали похотью при виде одной из фрейлин, покорной и мягкой мистрис Джейн Сеймур.
— Мы назовем ребенка Мэри, — сказал он жене.
— Но у тебя уже есть дочь Мэри, — возразила Анна с тенью былого задора. — Я назвала её Элизабет в честь твоей святой матери, упокой Господь ее добрую душу. Вы даете имена мальчикам, господин мой муж, а я — девочкам.
Король хмыкнул, на миг обретя хорошее настроение, и кивнул:
— Согласен. Ты всегда умела торговаться, Анни, — заметил он, прежде чем уйти.
Элизабет вернулась к подруге. Анна была бледнее обычного, а под глазами, в которых стыло выражение загнанности, темнели круги.
— Он был добр к тебе, — заверила Элизабет.
— Я разочаровала его. И к тому же сказала, что дочь назовут в честь его матери. И в честь тебя тоже. Пусть она будет такой же сильной, как ты, Бесс, — прошептала Анна.
Через три дня новую принцессу крестил архиепископ Кранмер, после чего она отправилась к собственному двору, пока мать лежала в кровати, принимая многочисленных посетителей. Но все это было лишь внешним соблюдением приличий. Все знали, что король недоволен, а королеве предстояло пробыть в заточений еще сорок дней, пока в церкви не будет произнесена очистительная молитва.
Как-то в начале октября выходивший из часовни король увидел мужчину с гривой черных волос, такого же роста, как он сам, если не выше. Незнакомец шагал по коридору, волоча за собой двух стражников, цеплявшихся за его руки. Пораженный король и его спутники остановились.
Оказавшись лицом к лицу с Генрихом, великан стряхнул стражников и почтительно поклонился.
Серые глаза встретились с голубыми: Король отметил, что его одежда хоть и грязна, но хорошо сшита. С плеча свисал плед в красно-черно-желтую клетку. Он был без оружия, если не считать кинжала за поясом.
— Ваше величество, — заговорил он глубоким, бархатистым голосом с северным акцентом. — Я пришел, чтобы с вашего разрешения увезти домой свою жену.
— Твою жену? — озадаченно повторил король.
— Элизабет Хей, леди Фрайарсгейта, ваше величество, — пояснил незнакомец. — Она приехала сюда весной, по приказу королевы. Теперь я хочу вернуть ее по вашему приказу.
Улыбка короля сменилась громовым хохотом. Остальные нервно переглянулись. Следует ли им тоже засмеяться? Возобладала осторожность: все, как один, промолчали. Постепенно король успокоился и кивнул:
— Верно, шотландец. Тебе пора вернуть свою жену, и если она хоть сколько-нибудь похожа на мать, значит, тоскует по своему любимому Фрайарсгейту.
Он жестом подозвал одного из придворных.
— Я велю твоей жене выйти к тебе в сад. Мы даем ей разрешение уехать. А пока что пусть твой соотечественник составит тебе компанию.
Весело хмыкнув, Генрих прошел мимо Бэна Хея. Придворные двинулись за ним. Все, кроме одного.
Мужчины пожирали друг друга глазами. Наконец придворный протянул руку:
— Я — Флинн Стюарт.
— Бэн Хей. Известный также как Маккол. Вы, должно быть, тот шотландец, с которым она целовалась, когда была здесь в прошлый раз.
Флинн не сдержал улыбки.
— Джентльмен никогда не хвастается своими победами, — заявил он, уводя Бэна по коридору, ведущему в сад.
— Как по-вашему, ей здесь нравится? — спросил тот Флинна.
— Она приехала ради королевы, но я знаю, что ей не терпится вернуться домой. Королева нуждается в дружбе Элизабет, но не желает думать о ее муже и ребенке. Главное — это ее желания. Остальное не важно.
— Говорят, она ведьма, — прошептал Бэн.
— Ошибаются, — возразил Флинн. — Анна — всего лишь амбициозная особа, которая только что выложила на стол свои козыри. И возможно, проиграла. Сомневаюсь, что она отпустила бы Элизабет, если бы вы не приехали. Лучше, если ваша жена не будет замешана в последующих событиях. У нее слишком доброе сердце!
— Верно, — согласился собеседник.
— Бэн!
По газонам, приподняв юбки, летела Элизабет.
— О Бэн! — воскликнула она, бросаясь в его объятия и осыпая поцелуями его лицо.
Она любила Хея. О да, она очень его любила, и на секунду Флинна обуяла зависть.
Элизабет обернулась в объятиях мужа и одарила Флинна сияющей улыбкой.
— Спасибо, — тихо сказала она и вместе с мужем направилась к дому Томаса.
Она не оглядывалась и поэтому не заметила женщину в окне верхнего этажа. Не слышала, как знакомый голос шепчет слова прощания. Не видела слезы, скатившейся по лицу королевы. Она уезжала домой с мужем, и впервые за много месяцев у нее было легко на душе. День был теплым. Октябрьское солнышко припекало. Бэн был рядом. И она возвращается во Фрайарсгейт!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Своенравная наследница - Смолл Бертрис



Было интересно прочитать как новинку. Аннотация практически не отражает суть романа, причем тут немилость короля? Сам роман дружбой главной героини с избранницей Генриха VIII наполнил другой роман 'Вспомни меня любовь' (Блейз Ундхем-2).
Своенравная наследница - Смолл БертрисЮлли
26.09.2011, 15.54





красивый роман о любви англичанки и шотландца о том как женщина совратила мужчину которого очень любила и как смогла доказать ему что она его женщина и любовь всей его жизни интересный роман учитесь женщины как нужно завоевывать мужчин как истинная любовь помогает в достижении своей цели
Своенравная наследница - Смолл Бертриснаталия
6.11.2011, 17.52





очень яркий роман.после того как прочитал всего много да они все связанны большинство между собой как сага омалли блейз уиндхем,но это же и интригует сравнения воспоминания о каждом хорошие романы много узнаем исторического и вобще расслабляют нашу повседневную жизнь. спасибо писательнице пишите больше советую всем почитать читаю все сама с улыбкой на лице
Своенравная наследница - Смолл Бертрисэля
21.11.2011, 0.20





Мені сподобався цей роман як майже всі романи Бертріс Смолл. З нетерпінням чекаю нових романів і надіюсь це буде продовженням цього роману. Шкода що ці романи не видаються українською мовою,хоча б онлайн.
Своенравная наследница - Смолл БертрисОлеся
9.05.2012, 22.40





очень хорошая книга читала на одном дыхании как и все книги моей любимой писательницы.
Своенравная наследница - Смолл Бертрисксюша
13.05.2012, 16.04





книга классная
Своенравная наследница - Смолл Бертрисольга
25.06.2012, 13.00





спасибо
Своенравная наследница - Смолл Бертрисольга
5.09.2012, 18.16





Спасибо писательнице.мне очень понравилась.класный роман.
Своенравная наследница - Смолл Бертрисberna
19.01.2013, 2.21





Неплохой роман, но исторические факты как-то слишком сухо изложены, а вот любовная линия мне понравилась: 6/10.
Своенравная наследница - Смолл БертрисЯзвочка
19.01.2013, 5.24





очень красивый и интересный роман. Красивая любовь. читается очень легко и с большим интересом. Советую не пожалеете.
Своенравная наследница - Смолл БертрисВладислава
25.03.2014, 23.19





1/10rnНаискучнейшая, наибанальнейшая книга с искусственным нагромождением сюжета. Крайне раздражают повторяющиеся отступления о том, что (по всей видимости) было в других книгах этой серии. Главный герой просто унылый, бесхребетный теленок. Главная героиня ограниченная до оскомины! Потраченного времени жаль.
Своенравная наследница - Смолл БертрисЛи
14.04.2014, 13.51





Скучный и неинтересный сюжет.
Своенравная наследница - Смолл Бертриселена
25.07.2014, 0.50





Сестра Филиппа- чопорная ханжа, такая противная... Особенно с младшей сестрой. И хотя считает себя искушённой в придворных делах- совершенно нет никакого чутья и ума. Младшая сестра-молодец, только приехала ко двору-сразу поняла откуда ветер дует: надо стать подругой Болейн!Героиня мне очень понравилась вообще.
Своенравная наследница - Смолл БертрисМарина
7.11.2014, 6.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100