Читать онлайн , автора - , Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

По дороге в Девон Роберт Дадли, беззаботный граф Лестерский, напевал веселый мотив. Его настроение передалось и свите. Граф был направлен самой королевой, и его поездке ее величество придавала большое значение. К тому же стоял июнь — красивейшее время года в Англии Розы всевозможных цветов пестрели в палисадниках, грациозно выглядывали из-за каменных стен. На зеленых лугах тучные ягнята паслись среди сладкого клевера. В каждом озерце жила по крайней мере одна семья лебедей, и гордые белоснежные родители учили плавать сереньких детей.
Лорд Дадли был в превосходном настроении. Не подозревая, королева дала ему поручение, о котором он мог только мечтать. Посылая вельможу, королева не могла знать, что состояние крестника интересует его намного меньше, чем мать.
Смерть Джеффри Саутвуда потрясла и королеву, и весь двор — Ангельский граф был всеобщим любимцем. Хоть два года он с женой-ирландкой и отсутствовал при дворе, но всегда приезжал в январе, чтобы дать свой знаменитый маскарад в честь Двенадцатой ночи. Лишь несколько месяцев назад они поразили всех в Лондоне оригинальностью костюмов, появившись на маскараде в наряде «Нового Света». На красивой молодой графине было платье из золотой парчи, богато украшенное темным бобровым мехом и колумбийскими изумрудами, а на лорде Саутвуде — костюм из серебряной парчи с лисьим мехом, весь расшитый мексиканской бирюзой.
Вот вам земная слава, криво усмехнулся Роберт Дадли. Саутвуд в январе еще такой живой, этим чудным июньским днем окоченевший похоронен в земле. Теперь его жена должна быть поласковее. А если не будет, найдутся средства убедить ее в этом. Так самодовольно размышлял граф Лестерский, приближаясь к Линмутскому замку и к радости своих солдат распевая непристойную песенку.
Наблюдая, как он подъезжает к дому, стоящая на крепостном валу вдова графа Линмутского ощутила тревогу. Королеве потребовалось несколько недель, чтобы ответить на письмо Скай, в котором она сообщала о смерти Джеффри. Елизавета подтверждала права Робина, но вместе с тем назначала Роберта Дадли его опекуном. Как можно дипломатичнее Скай принялась возражать, ссылаясь на то, что согласно воле ее мужа она оставалась единственной опекуншей детей. Но королева оставалась непреклонной: ей не было дела до остальных детей, что же касалось маленького Робина, то после смерти отца он должен находиться под королевской опекой.
Скай ужасно расстроилась. Она не верила Дадли. Хотя с того вечера на празднике Двенадцатой ночи он вел себя осмотрительно, Скай знала, что так просто он не отстанет. А в ее положении вдовы она оказывалась беззащитной и легкоуязвимой. Дадли, не колеблясь, использует детей, чтобы добиться своего, и поэтому Скай быстро предприняла все, что могла, для своей защиты.
Звана и Мурроу О'Флахерти она отправила вместе с близняшками Гвинетой и Джоаной в Ирландию. Год назад они с Джеффри решили переженить своих детей. Близнецы выразили желание никогда не расставаться друг с другом, а мальчики были от них в восторге. Эти четверо будут в надежных руках у Анны О'Малли, и через несколько лет поженятся. Девятилетнюю Сузанну Саутвуд послали в семью лорда Тревеньяка в Корнуолл, где она станет обучаться вести хозяйство. А потом она выйдет замуж за наследника Тревеньяка — превосходная партия для обоих детей.
Только Виллоу и Робин оставались с матерью. Насчет маленького графа у Скай были свои планы, но для их осуществления требовалось одобрение королевы. И она ждала случая, чтобы обратиться к Елизавете, пока не узнала, что Роберт Дадли покинул двор. Виллоу можно было легко удалить из Линмута. Если придется сражаться с лордом Дадли, пусть поединок будет на равных, и дети не окажутся оружием в его руках.
Скай слышала, как внизу лошадиные копыта прогрохотали по перекидному мосту, а потом зацокали по булыжнику двора. Подобрав полы плаща, она покинула вал и отправилась к себе в комнату ожидать доклада мажордома о прибытии лорда Дадли. И когда он сообщил ей об этом, спокойно расправила юбку и спустилась в большой зал замка встречать непрошеных гостей.
Когда она вошла, Роберт Дадли испытал мимолетное чувство сострадания: Скай похудела и выглядела измученной. Но несмотря на это, оставалась самой красивой женщиной из всех, каких он только встречал. Черное шелковое траурное платье необыкновенно ей шло, темный чепец делал сердцеобразное лицо на редкость миловидным. Вдовство ей к лицу, подумал Роберт Дадли.
— Милости прошу вас в Линмут, милорд. — В голосе Скай он не различил никакой теплоты.
— В самом деле просите? — игриво переспросил он, целуя хозяйке руку.
— Королева всегда желанный гость в этом доме, а вы, лорд Дадли, — представитель королевы. Надеюсь, мои слуги достойно позаботились о ваших людях?
— Спасибо, мадам.
— Наверное, вы хотите увидеть графа. Но сейчас его светлость почивает. Утром, как только он проснется, я сразу же пошлю его к вам. Сожалею, лорд Дадли, что мы не можем вас должным образом развлечь, но весь дом в глубочайшем трауре. Вы извините меня за это, сэр.
Дадли почувствовал укол гнева. Его отсылали прочь, словно простого слугу.
— Нет, мадам, извинить я вас не могу.
— Но, милорд! — пришла в ярость Скай. — Вы не можете мне отказать в праве утешаться молитвой о муже.
— А разве мужчина во плоти и крови не лучшее утешение? Ее прелестные голубые глаза сделались необыкновенно большими:
— Уж не вы ли? После Саутвуда? — Она расхохоталась. — Если вы хотели меня повеселить, то вам это удалось. Со дня смерти Джеффри я еще ни разу так не смеялась.
Роберт Дадли побагровел:
— Вы испытываете мое терпение, мадам!
— А вы мое! — резко возразила она. — Как вы смеете врываться в мой дом и такое мне предлагать? Безнравственно было приставать ко мне, когда был жив мой муж, но продолжать преследовать меня теперь — просто мерзко!
— Мадам, вы будете моей. — Он заявил ей об этом прямо и открыто.
— Никогда.
— Позвольте напомнить вам, что я являюсь опекуном вашего сына.
— Но не меня!
— Но я всегда смогу увезти отсюда ребенка. И так и поступлю, если вы не согласитесь на мое предложение.
— Я пожалуюсь королеве!
— На что, милейшая Скай? Я сообщу королеве, что вы страдаете ужасной меланхолией после смерти Саутвуда и что ваше настроение плохо влияет на детей. Еще лучше, если дети останутся здесь, а вас я заберу с собой в Лондон. Там каждый из нас изложит свою версию королеве. Как вы думаете, кому она поверит?
— Нет! — До тех пор, пока не пришел ответ на ее последнее письмо королеве, Скай была беззащитна перед Дадли. Нельзя допустить, чтобы ее разлучили с Робином и Виллоу.
Вельможа улыбнулся, понимая, что она оценивает ситуацию и не видит из нее выхода.
— Сперва вы поужинаете со мной, а потом станете моей, — торжествующе настаивал он.
— Умоляю избавить меня от ужина, — попросила она. — То, к чему вы меня принуждаете, безнравственно, и у меня вовсе нет аппетита. Я приду к вам. В своей спальне, которую делила с мужем, я вас принять не смогу. Дайте мне несколько часов, чтобы подготовиться.
— Хорошо, любезнейшая Скай. Ужин я вам прощаю. Я поужинаю у себя, а в десять часов вы придете ко мне. Договорились?
— Хорошо, милорд. — Она повернулась и быстро вышла из комнаты. Если бы не дети, она бы бросилась с башни замка. Нет, вонзила бы в его грудь кинжал, а тело бы выкинула в море! Почему ей нужно страдать из-за этого отвратительного человека?
Дейзи поджидала госпожу в комнате Скай.
— По выражению вашего лица я могу судить, что лорд Дадли нисколько не изменился.
Скай поведала служанке свои секреты, зная, что когда-нибудь ей понадобится ее помощь.
— Он угрожал разлучить меня с детьми, если я буду строптивой. Я должна со всем согласиться. Он еще не знает, что пятерых детей здесь нет. А когда узнает, настоящий ад обрушится на нас, Дейзи.
— Конечно, если вы не ублажите его. Если он будет знать, что покорил вас, он будет более сговорчивым.
— Если королева согласится с тем, что я прошу у нее для будущего Робина, лорду Дадли будет нечем меня шантажировать.
— А тем временем вам придется греть его постель. Ведь он разозлится, если вы будете с ним холодны.
— Как я могу, Дейзи? Я его презираю. Не могу же я взять после Джеффри себе в любовники шута горохового!
— Боже, мадам! Речь не идет о том, что вы хотите или нет, — заметила практичная до мозга костей Дейзи. — Граф сам бы хотел обеспечить будущее Робина. А лорд Дадли теперь имеет вес. Мужчины всегда сильнее нас.
— Нет, Дейзи, не всегда. — Впервые за несколько лет Скай вспомнила свою юность. Защищенная любовью Джеффри, она успела позабыть, что является О'Малли из Иннисфаны. Сейчас она попала в западню, потому что Робин стал английским пэром, и она не в состоянии игнорировать его древний род, чтобы вернуться к своему. Но есть же какой-нибудь выход! Если бы только королева согласилась с ее планами. Но на сегодняшнюю ночь спасения от лорда Дадли не было. Скай содрогнулась.
— Я прикажу горничным приготовить вам ванну, миледи, — тихо сказала Дейзи. — А потом вам подадут на ужин грудку каплуна, салат и свежую клубнику со сливками.
Скай кивнула с отсутствующим видом. Машинально раздевшись, она залезла в ванну. Вода источала аромат ее любимых роз. Дейзи тщательно заколола ей волосы, и Скай погрузилась в ванну. Она не думала, что Дадли собирается перед всем светом выставлять напоказ их связь. С королевой нельзя вести себя подобным образом. К тому же он меньше двух лет как получил графство. Поэтому он планировал оставить ее в Девоне и получать удовольствие от эпизодических наездов, наведываясь сюда, чтобы по поручению королевы «проведывать крестника». Ему придется быть чрезвычайно осторожным, чтобы королева не заподозрила истинной причины его поездок.
Взяв мыло с фарфорового блюдечка, она хмыкнула, вспомнив, что привычка к ежедневной ванне осталась у нее от Алжира. Многие придворные дамы так же сторонились воды и мыла, как и кухни. Скай вышла из ванны, и Дейзи обернула ее теплым полотенцем. Две юные горничные помогали Дейзи. Скай подняла над головой руки, и Дейзи, вооружившись мягкой кисточкой, обильно припудрила госпожу порошком из розовых лепестков, бормоча себе под нос:
— Просто неприлично. За десять лет — пять детей, а фигура, как у девочки!
Скай рассмеялась. Хотя Дейзи была моложе ее на добрых пять лет, она как любимая служанка испытывала к ней материнские чувства. Все еще улыбаясь, Скай взяла хрустальный флакон с розовым благовонием и, надушив себя, внезапно вспомнила Ясмин. «Кажется, я развиваюсь назад, а не вперед», — горько подумала она.
Дейзи подала халат, и Скай скользнула в него. Из шелка цвета коралла, он имел свободные рукава и длинную юбку, ниспадающую изящными складками. Вырез был очень глубоким, а высокий пояс подчеркивал форму груди. Как бы Джеффри понравилось этот халат, представила Скай, подавляя слезы. Она сшила его в Лондоне прошлой зимой и не имела возможности показать Джеффри. На секунду Скай овладело желание сорвать халат с себя, а не идти в нем к Роберту Дадли. Но потом она поняла, что все, к чему бы она ни прикоснулась, будет напоминать о Джеффри.
— Теперь оставьте меня, — попросила она служанок. — Идите спать. — Дверь за тремя девушками закрылась, и Скай посмотрела на каминные часы. Время идти. Она попробовала ужин и с удивлением отметила, что голодна. Особенно хороша оказалась клубника. И ей пришло в голову, что со дня смерти Джеффри она не наслаждалась едой — ела только по необходимости, и все на вкус ей напоминало сухие листья.
Она нервно расхаживала по комнате. Как бы ей хотелось, чтобы у нее начались месячные, и под этим предлогом она смогла бы отказать Дадли. Боже, почему же она так и не сказала ему? Но что от этого толку. Он бы подождал. Уж лучше покончить со всем сразу!
Минуту она думала о мужчине, который ее поджидал, пытаясь подыскать что-нибудь такое, что бы сделало ее испытание легче. Нельзя было отрицать его красоту. Высокий, хорошо сложенный, с элегантной пшеничной шевелюрой и усами, с темно-карими глазами. Но глаза посажены слишком близко друг от друга, и Скай не раз видела, какими злыми они могли быть. И хотя он обладал безукоризненными манерами, человеком был заносчивым. Еще ярче проявлялось его самомнение и себялюбие. Нет, понравиться он ей никак не мог!
До назначенного часа оставалось пять минут, когда Скай набросила на себя темную бархатную накидку и вышла из комнаты. Замок затих — все спали. Слышался только перестук часов. Лорда Дадли поместили в восточном крыле, противоположной части замка от покоев Скай. Она быстро шла по коридорам, моля, чтобы никого не встретить по пути. Она не хотела, чтобы кто-нибудь стал свидетелем ее позора. Помедлив у комнаты Дадли, она глубоко вздохнула и, поборов порыв убежать, открыла дверь.
Он повернулся от камина и улыбнулся во весь рот, сверкнув зубами. На башне замка часы стали отбивать десять.
— Как вы точны, дорогая! Могу я отнести это за счет вашего желания побыть со мной? — усмехнулся лорд Дадли и, подойдя к ней, принял ее накидку и уронил ее на пол. — Боже! — воскликнул он. — С каким вкусом вы подобрали платье! — И, обняв, крепко поцеловал. Она машинально передернула плечами, но он сильно прижал ее к груди — Бросьте, мадам. Можете на людях разыгрывать вдову, но мне не говорите, что у вас не свербит между ног. Джеффри Саутвуд умел любить, а у вас уже несколько месяцев не было мужчины. — Он безжалостно уставился на нее. — Конечно, если в округе не нашлось любвеобильного конюха.
— Вы сукин сын, Дадли! — фраза прозвучала очень хлестко.
— Так не нашлось? — продолжал он. — Тогда вы охотно отдадитесь мне, милейшая Скай. — Подведя ее к зеркалу в стене, он встал сзади и принялся не спеша спускать шелковое платье. Пальцы ласкали нежное тело. Внезапно она почувствовала на коже его огненные губы.
— Саутвуд всегда хвалился твоей кожей, — пробормотал он, задыхаясь от ее сладостного аромата.
От первого натиска Дадли и упоминании о Джеффри у Скай по коже пошли мурашки.
— Пожалуйста, милорд, — в ее голосе угадывалась дрожь, — если вы испытываете ко мне какие-нибудь чувства, не говорите о Джеффри.
Вельможа с удивлением посмотрел на нее и приспустил платье еще ниже, приоткрыв грудь. Правой рукой он крепко прижал Скай к себе, а левой схватил за грудь.
— Изумительно, — произнес он тоном настоящего знатока. — Как раз по руке.
Скай закрыла глаза, сдерживая слезы по мере того, как платье спускалось все ниже и ниже, а за ним к животу следовала его рука. Наконец платье упало на пол, и она осталась обнаженной. Дыхание Дадли участилось, стало хриплым. Он толкнул ее вперед, перегнул через руку, другая рука блуждала по заду. Но лишь только она почувствовала его палец, сразу завопила:
— Нет! — И отскочила в сторону.
Дадли усмехнулся и начал снимать сюртук.
— Когда-нибудь мы проделаем и это, сладчайшая Скай. Но сперва другое.
Теперь он был голый, как и она. Скай со страхом покосилась на его член. Не особенно толстый, он был длинен, как никакой другой.
— Сядь на край кровати! — приказал он и, когда Скай повиновалась, продолжал:
— А теперь ложись, милая Скай. Да, вот так!
Подсунув ладони под ягодицы, он подтянул ее к себе и раздвинул ноги.
Скай сразу поняла, что он задумал, но это не уменьшило потрясения, когда она ощутила его голову. Рот прижался к ее плоти. Скай поежилась, и он принял ее импульс за зарождающуюся страсть. Она мучительно вспоминала, как любил ее Джеффри, как легко, словно пушинка, ласкал его язык. Дадли же алчно сосал ее плоть. Она искусала до крови губы — он возбуждал ее, и она ничего не могла с этим поделать.
Потоки сладостного сока дали ему об этом знать, и он удовлетворенно поднялся. Положив ее на кровать и крепко сжав руками, прошептал на ухо:
— Сейчас я буду в тебе, и ты готова меня принять, дорогая. Твой маленький очаг пылает от страсти. Наверное, ты и хотела бы меня оттолкнуть, но не можешь.
Она ответила на его бешеную страсть и сама себя ненавидела за это. На его лице она читала торжествующее выражение.
— Глубже! Я хочу еще глубже! Обними меня ногами, дорогая! — распоряжался он, и не в силах ослушаться, она подчинилась. С криком наслаждения он вошел так глубоко, что Скай была готова поклясться, что достал до матки. К ее удивлению, он ждал ее реакции, и тело предательски ответило на его страсть.
Внезапно Дадли отпустил ее.
— Я научился управлять своим телом, любимая Скай, и не готов полностью отдаться страсти. Мы только-только начали, крошка, и я не собираюсь так быстро кончать, мне хочется немножко поиграть с тобой.
Он похотливо глядел на нее.
— Какая у папочки красивая девчушка! Ты ведь послушная девочка, Скай? — Он вопросительно посмотрел на нее и, когда она ответила ему взглядом, продолжал. — Поиграй со мной, Скай. Ты должна называть меня папой. Вы никогда с Саутвудом не играли в такие игры?
Она покачала головой, и он снова усмехнулся. Сев на кровати, Дадли взял ее в объятия.
— Такие игры развлекают, крошка. Ну давай же! Скажи «папа», если ты послушная девочка.
— Я… да…
— Ну же, Скай, не стесняйся меня. Ты ведь папина крошка.
— Да… папа.
— Ну вот. — Он во весь рот улыбнулся ее ответу. — Это всего лишь маленькая ложь. Нельзя же быть до конца добродетельным.
— Нельзя, папа.
— Тогда лги мне, маленькая плутовка.
— Хорошо, папа. — Да он просто ненормальный!
— Но тогда я должен буду наказать тебя, девчонка.
— Но, Дадли, это же просто смешно!
— Так ты не слушаешься папу? Тебя определенно надо наказать. — И, перегнув вопящую Скай через колено и смеясь над ее реакцией, он принялся шлепать ее по заду, пока от ударов не запылала кожа.
До этого ее били всего только раз. Это было тогда, когда отец отправил ее домой учиться быть леди, а не матросом. Неделю она злила старшую сестру Пейги, пока та наконец ее не отшлепала. Но Скай быстро отомстила сестре, напустив в ее постель извивающихся живых крабов.
— Нет, Дадли! Нет! — кричала она, понимая, что он задумал. Но он был уже на ней и, прижав к кровати, вошел на греческий манер.
— Сукин сын! Мальчишка! — кричала она, но он только смеялся.
— Сейчас твоя роза для меня закрыта, но когда-нибудь примет так же радостно, как до этого приняла другая плоть.
Некоторое время он так яростно овладевал ею, что Скай вспомнила обиды, нанесенные ей первым мужем. Потом, перевернув, он начал любить ее, как мужчина женщину.
Теперь он уже не сдерживал себя и полностью отдался страсти. Скай даже не подозревала, что можно так ненавидеть человека, как она ненавидела лорда Дадли. Даже удовлетворившись, он не мог покинуть ее.
— Ты создана для любви, дорогая! Эта шелковистая кожа возбудит и евнуха. Вот если бы в тебе было побольше огня.
— Милорд, ты можешь уложить меня в постель, угрожая навредить детям, можешь заставить заниматься какими угодно извращениями, но моим чувствам ты приказывать не можешь. Разве владеть моим телом для тебя недостаточно? — Она не могла скрыть презрение, прозвучавшее в ее голосе.
Лорд Дадли был слишком опытным придворным, чтобы смириться с ее колкостью. Если с самого начала его заинтриговала неприступность Скай, то теперь так же действовало явное отвращение, которое она к нему питала. Он мог принудить ее отдаться телом, но хотел услышать на свой стон страсти ее ответный стон. Возбужденный ее сопротивлением, он снова навалился на Скай.
— Сын шлюхи, — прошипела она.
— Сука, — отозвался он и впился в нее губами, а она расцарапала ногтями его спину. Он откатился в сторону и улыбнулся, увидев в ее глазах борьбу. — Маленькая ирландская дикарка! Даю слово, я тебя укрощу, — пробормотал он.
— Твоей жизни не хватит, милорд!
— Ты даешь мне надежду, моя сладкая, — бросил он в ответ, нарочно перевирая ее слова и просовывая колено между мягких бедер и заставляя их раскрыться. Скай попыталась вцепиться ему в глаза, но Дадли перехватил ее руки и завел ей за голову, лишив возможности двигаться, а сам снова набросился на нее. А, насладившись до конца, рухнул рядом и уснул, по-прежнему пленяя ее тело переброшенной ногой.
В ярости она скованно лежала рядом. Кажется, он был не намерен оставлять ее в покое. Ее холодность только раззадоривала его, но, прояви она страсть, это раззадорило бы его еще больше. Боже, если бы королева благожелательно ответила на ее письмо, она бы избавилась от лорда Дадли!
Граф Лестерский пробыл в Линмуте два дня и три ночи. С хозяйкой они пришли к соглашению только в одном.
— Робин — настоящий сын Джеффри, — заявил он. — Я бы лопнул от гордости, если бы ты родила мне такого сына. А что, твои ирландские сыновья такие же симпатичные? У меня так и не было случая поздороваться с ними.
— Они в Ирландии, — ответила Скай.
— А мне дали понять, что они здесь, с тобой.
— Лишь временно жили со мной, — спокойно отозвалась она. — В конце концов, Эван ведь О'Флахерти из Баллихинесси. Он должен хотя бы часть года оставаться с младшим братом в имении. Они взяли с собой своих суженых — сестер-близнецов и находятся под опекой моего дяди епископа Коннота и мачехи леди Анны О'Малли.
— Их суженых?
— Они помолвлены с Гвинетой и Джоаной Саутвуд. Их помолвка состоялась около года назад. Они обожают друг друга. Разве это не счастье? — Ее красивое лицо излучало невинность.
— У Саутвуда была еще одна дочь. А где она? — Роберт Дадли явно сдерживался.
— Сузанна? Сузанна в доме лорда и леди Тревеньянов в Корнуолле. Она давно помолвлена с их наследником. Мне кажется, мать Сузанны и леди Тревеньян — двоюродные сестры.
— Так здесь только твои сын и дочь? Ты умна, моя милая Скай. Честно говоря, умнее, чем я ожидал. Но ведь Робин-то в моих руках. Ты согласна? — лорд Дадли улыбнулся. — Я сегодня возвращусь ко двору, а то у Бесс могут возникнуть подозрения. Но я вернусь, как только смогу. И буду ждать еще более приятных часов в постели с тобой.
Она состроила ему гримасу, и он рассмеялся, потом поднес ее руку к губам и поцеловал. Вскоре он был готов к отъезду и, откланиваясь, вновь поцеловал руку Скай. На ее лице появилась предназначенная для слуг улыбка, а ему она проговорила вполголоса:
— Какая же ты все-таки свинья, милорд. — Дадли снова рассмеялся и ускакал прочь так же, как и приехал — что-то напевая себе под нос.
Освободившись от него, Скай выскользнула из замка и отправилась на скалы к морю. Ясный день и свежий ветер немного рассеяли ее меланхолию, но она ощущала себя так, как будто ее вываляли в грязи. Скай успела позабыть, что существуют мужчины, подобные Дадли. Таким же был Дом О'Флахерти, хотя ее первый муж и не обладал утонченностью вельможи. Но Дом умер давно, а с Халидом эль Беем и Джеффри Скай избавилась от воспоминаний о мужчинах, которые получают наслаждение, лишь причиняя боль другим.
На следующее утро Скай все-таки ждал приятный сюрприз: из длительного плавания возвратился Роберт Смолл. Заехав в Рен-Корт, он сообщил госпоже Сесили, что здоров и благоденствует. Затем Робби направился в Линмут. С любимой башни Скай узнала его короткую фигуру на каботажной шхуне. Подобрав юбки, она кинулась по винтовым лестницам вниз и по мосту через ров вон из замка.
— О, Робби! Робби! Ты жив! Ты вернулся! — Она смеялась и плакала от счастья, всхлипывая при виде низкорослого защитника. Все складывалось хорошо, когда Робби присматривал за ней дома.
Судно причалило к берегу, и маленький человечек вышел на берег и обнял женщину. Они сжимали друг друга в объятиях на виду у всего замка, а потом Роберт Смолл громко расцеловал Скай в обе щеки.
— Ты еще больше похорошела, девочка!
— Какой ты любезный, Робби! Иногда мне кажется, что ты ирландец.
Капитан рассмеялся и взял ее под руку:
— Я ощущаю в себе ирландскую жажду. Проводи-ка меня в дом и напои вином, чтобы смыть с себя усталость пути.
Скай расхохоталась. Так весело ей никогда еще не было с тех пор, как умерли Джеффри и сын. Отведя моряка в зал, она усадила его на стул и сама принесла вино. Сделав большой глоток, он посмотрел на нее в упор:
— Я был очень опечален, узнав о Джеффри и ребенке.
— Кто тебе сказал? Де Гренвилл?
— Да. Мы встретились с ним в Бидфорде. Черт побери, Скай… не знаю, как и выразить свои чувства.
— Ничего не говори, Робби. Мы ведь с тобой друзья. Я знаю все, что творится в твоем сердце. — Королева признала сына наследником?
Скай подняла глаза на старого друга:
— Да, но в нарушение воли Джеффри назначила Роберта Дадли его опекуном.
Капитан нахмурился, угадывая, что в воздухе назревает буря.
— По твоему тону, Скай, я понимаю, что приехал вовремя. Наверное, мне снова нужно спасать бедную вдову?
— На этот раз, Робби, думаю, что смогу спастись сама. — Она встала и, расхаживая по комнате, принялась объяснять все, что случилось. — После того, как родился Робин, мы с Джеффри покинули двор и уединились здесь, в Девоне. Дядя прислал мне моих ирландских сыновей, и мы зажили счастливой семьей: мои сыновья, его дочери и два наших мальчика. Потом умерли Джеффри и Джон. Королева быстро признала Робина наследником графского титула, но прислала ему в опекуны графа Лестерского. К моему великому несчастью, Роберт Дадли горит желанием обладать мною.
— Проклятый распутник! Неужели ему не хватает Бесс?
— Я уверена, королева ему не отдалась. Она жаждет его, но боится себя скомпрометировать. Но она носится с ним и вконец испортила графа. Ни слова не желает слышать против него. Как я осмелюсь ей сказать, что он принудил меня лечь с ним в постель и будет принуждать к этому снова, пока сможет шантажировать меня сыном?
— Сукин сын, — в ярости воскликнул капитан. — Ты хочешь сказать, что он уже…
— Да, Робби. Уже. Но я еще могу перехитрить лорда Дадли. Мы планировали с Джеффри обручить Робина с младшей дочерью де Гренвилла Алисой. Если королева даст согласие на эту партию, я попрошу де Гренвилла стать опекуном Робина. Я написала об этом ее величеству, но пройдет несколько недель, прежде чем она ответит.
— Так поезжай в Лондон и проси об этом во время аудиенции с королевой.
— Что?
— Поезжай в Лондон, девочка! Я поеду вместе с тобой. Мне ведь надо доложить королеве об успехах нашего предприятия. Наша торговая компания организовала плавание. Что может быть естественнее, если мы с тобой вдвоем придем к королеве.
— Об успехах предприятия? Так наше предприятие оказалось успешным? И насколько? Бог мой, Робби! Как же мне сразу не пришло в голову об этом спросить!
Капитан рассмеялся:
— У тебя были другие заботы, дорогая. Но сейчас я их развею! Ни один корабль не пропал. Ни один, Скай! Разве ты можешь припомнить плавание успешнее? Хотя пять человек погибли в сильный шторм в Индийском океане. А в остальное время мы плыли, точно по деревенскому пруду. Никогда еще мне не сопутствовала такая хорошая погода. Трюмы судов забиты пряностями. Мне посчастливилось купить, и выгодно, драгоценные камни. И еще, дорогая, когда мы зашли за водой в африканский порт, мне удалось взять груз слоновой кости. Если до сих пор ты не была богатой женщиной, Скай, то теперь ею стала! И сундуки королевы тоже наполнятся.
Голубые глаза Скай сияли от восхищения:
— Ты будешь готов к отъезду завтра, Робби?
— Да, девочка, буду. Только подай мне сытный горячий ужин и хорошую постель.
Внезапно дверь с треском растворилась, и в комнату влетела Виллоу, за которой бежал светловолосый мальчуган.
— Дядя Робби! Дядя Робби! — Девочка бросилась на шею моряку.
Роберт Смолл подхватил ее на руки, и его морщинистое лицо расплылось в улыбке:
— Виллоу, дочка! Это и вправду ты? Как же ты выросла! — Он громко расцеловал ее в обе щеки и поставил на пол. Виллоу покраснела от удовольствия и оправила платье.
— Мне уже семь лет, — важно заявила она.
— В самом деле? Как бы тобой гордился отец. Ты так на него похожа! — Восхищенное выражение, с которым моряк все это говорил, как раз было то, что требовалось ребенку. — А скажи мне, дочка, кто этот малыш?
Виллоу подвела к капитану мальчика и чинно проговорила:
— Позвольте, сэр, представить вам моего брата Робина. Теперь он граф Линмутский.
Роберт Смолл изящно поклонился ребенку:
— Милорд, познакомиться с вами — большая честь для меня. Я знавал вашего отца, упокой Господь его душу, и глубоко его уважал.
Малыш застенчиво посмотрел снизу вверх на моряка, и Роберт Смолл онемел от изумления: мальчик был вылитой копией отца, словно сам Джеффри Саутвуд взирал на него глазами ребенка.
— Можно, я тоже буду называть вас дядей Робби? — прозвучал вопрос.
— Конечно, парень! — Капитан поднял пришедшего в восторг мальчика. — Виллоу! И ты, Робин! Идемте со мной! Я покажу, какие я вам привез подарки.
Скай улыбнулась, видя, какими счастливыми снова стали ее дети. В Линмуте так долго царила печаль. Она вышла из замка, поднялась на вершину горы, пересекла парк и направилась к семейному кладбищу Саутвудов, где был похоронен ее муж.
— Робби вернулся, — прошептала она. — И его плавание оказалось успешным. Твою долю, дорогой, я отсыплю в сундуки Робина, а сама отправлюсь в Лондон переговорить с королевой. Я должна избавиться от Дадли! Меня не столько пугает его похоть, сколько его алчность. Он слишком тщеславен, Джеффри. Ах, дорогой, как мне тебя не хватает! Зачем ты меня покинул?
С этим надо было кончать. Скай тяжело вздохнула. Она каждый день приходит на могилу к Джеффри и разговаривает с ним, как если бы он был жив. Это дает ей странное успокоение. Сразу после его смерти она верила, что он рядом с ней, но теперь это ощущение стало проходить.
— Теперь ты и в самом деле ушел от меня, — грустно проговорила она.
Легкий морской ветерок ласкал ее волосы. Неожиданно слезы заструились по щекам, и в первый раз после смерти мужа Скай не стала принуждать себя останавливаться. Рядом никого нет, поэтому можно отдаться горю, не надо казаться сильной ради детей.
Там и нашел ее Роберт Смолл. Не говоря ни слова, он обнял ее, и она поняла, как он ей сочувствует. Слов не требовалось. Само его дружеское присутствие действовало ободряюще. Рыдания Скай стали стихать. Моряк порылся в кармане камзола, вытащил оттуда достаточно чистый платок и предложил его Скай. Она вытерла глаза и высморкалась.
— Полегчало? — спросил капитан.
— Спасибо. Я плакала лишь раз, когда он умер, и то недолго, потому что рядом были дети, и я боялась, что мои рыдания совсем напугают их. А потом для печали не оставалось времени.
— До сегодняшнего дня.
Скай кивнула.
— Внезапно я поняла, что его больше нет со мной. Я очень одинока, Робби.
— Когда-нибудь ты выйдешь замуж снова, Скай.
— Нет, Робби. Я уже похоронила двух мужчин, которых сильно любила, и больше не хочу проходить через это.
— Тогда тебе нужно завести могущественного любовника. Ты ведь уже поняла, что красивая вдова — приманка для проклятых развратников.
— Никогда! Я намерена избавиться от Роберта Дадли, а потом вернуться в Девон и буду жить здесь, пока не вырастет Робин. Он и Виллоу — моя главная забота. И что бы ни случилось со мной, я устроила так, что опекунами моих детей будешь ты и госпожа Сесили. Я знаю, с вами им будет хорошо.
— Что ты задумала, Скай? Я почти что могу различить, как маленькие колесики вращаются в твоей красивой головке. — Она приветливо улыбнулась.
— Пока ничего, Робби. Надо сначала добраться до Лондона. Времени еще много, чтобы решить мою судьбу.
На следующее утро Скай и Робби покинули Линмут и направились на север в Лондон. Вперед поскакал гонец, который должен был предупредить, чтобы к приезду хозяйки подготовили Линмут-Хаус, и сообщить королеве, что в Англию из плавания вернулся Роберт Смолл и просит вместе с графиней Линмутской немедленной аудиенции. Через несколько дней они благополучно добрались до Лондона. На пороге дома ее поджидал граф Лестерский.
— Горячность, с которой вы бросились за мной в Лондон, очаровательна, милая Скай, — пошутил он, целуя ей руку.
Скай выдернула руку. От езды в закрытой карете в жаркий день у нее разболелась голова, а дорожная пыль заставляла закрывать все окна. Она холодно посмотрела на Дадли, а вылезающий вслед за ней из экипажа Роберт Смолл, взглянув на вельможу, чуть не расхохотался, когда Скай послала его к черту — такое удивленное у него было выражение лица. Пройдя мимо графа Лестерского, она направилась по лестнице в свои покои. С глупым видом он поплелся за ней.
— Я еще несколько недель не рассчитывал встретиться с тобой, дорогая, — бормотал он тоном, который считал соблазнительным. — До полуночи я должен быть в Уайтхолле у Бесс, а потом… — У него перехватило дыхание.
Скай остановилась на середине лестницы и резко обернулась к вельможе:
— Потом не будет, любезный лорд Дадли. У меня болит голова! К тому же у меня месячные. За три дня меня до костей протрясло в карете, и три ночи я спала на постоялых дворах и не имела нормальной постели. Я устала и намерена лечь в постель. Одна! А теперь убирайся вон из моего дома! — И она направилась вверх по лестнице. Через некоторое время за ней закрылась дверь спальни.
С разинутым ртом граф Лестерский только и мог, что смотреть ей вслед. Внизу на площадке Роберт Смолл беззвучно хохотал.
— Малость раздражена с дороги, милорд. Вот женитесь и сами узнаете, как это бывает у женщин.
Секунду Дадли разглядывал коротышку-капитана, потом угрожающе произнес:
— Не путайтесь под ногами, капитан. О своих правах на эту леди я уже заявил.
Робби почувствовал, как в нем закипает ярость:
— Решение должна принять сама леди, милорд. Запомните это, чтобы не пришлось больше напоминать. Дадли направился к двери, но вдруг обернулся:
— Бесс и Сесил примут вас завтра в десять утра. Не вздумайте подставить меня королеве. Это у вас не получится. — И, едва кивнув, вышел из дома.
«Заносчивый наглец, — подумал Робби. — Скай права. Ей нужно от него избавиться, и поскорее. Он неподходящий опекун Робину, а ее он доведет до опрометчивого поступка, если и дальше продолжит преследовать. Долго она этого не вынесет».
На следующее утро, когда их вводили в кабинет Уильяма Сесила, Роберту Смоллу показалось, что он уловил в глазах Скай воинственные искорки. Черное траурное платье шло ей и еще больше усиливало сходство с бойцом. Они поприветствовали Сесила, и потом капитан рассказал советнику королевы об экспедиции. Сесил кивнул и произнес:
— Ваш доклад звучит обнадеживающе, сэр Роберт. И королева, и я считаем, что будущее Англии зависит от торговли. Ваш успех подтверждает эту мудрость.
— Возможно ли нам будет повидать королеву, сэр? — спросил Робби. — У меня для нее есть маленький подарок, а леди Саутвуд хотела бы поговорить с ней конфиденциально о будущем маленького графа.
— Помолвка с дочерью де Гренвилла? Я советовал ее величеству разрешить эту партию, леди Саутвуд. Она пойдет на пользу обеим семьям.
— Благодарю вас, милорд. Но есть еще одна вещь, о которой я хотела бы поговорить с королевой.
— Дорогая, — ответил Сесил дружеским тоном, — послушайтесь совета старика, который хорошо изучил королеву. Не делайте этого. Елизавета Тюдор на оба глаза слепа, когда дело касается тех, кого она любит. Таким был и ее отец.
— Но я должна попробовать, — настаивала Скай.
Уильям Сесил грустно улыбнулся. Графиня Линмутская оказалась сильной и упрямой женщиной. Но такой же была и королева. Их стычка должна стать занимательной, если не взрывоопасной.
— Я позову ее величество, — сдался советник.
Через несколько минут в комнату вошла Елизавета Тюдор. Этим утром она ожидала французского посла и была одета в великолепное платье из золотой материи, украшенное жемчугом. С каждым днем она становилась все царственнее.
— Моя дорогая Скай! — Она приветственно протянула руки. — Как я рада видеть вас снова! Сэр Роберт. — Она повернулась к капитану, — Сесил мне докладывал, что ваше плавание оказалось успешным. Как это приятно!
— Оно было весьма прибыльным, и я принес вам, мадам, небольшой знак любви к своей королеве от ее подданных. — И подал Елизавете шкатулку из кедра. — Каждый из матросов добровольно отдал что-нибудь свое. Здесь результат их трудов и символ их чувств к вам.
Королева приняла небольшую шкатулку, поставила на стол, осторожно открыла, и ее глаза широко раскрылись: индийский жемчуг всех оттенков — белого, кремового, розового, золотистого и черного, сияющие рубины, цейлонские сверкающие сапфиры, похожие на великолепные глаза Скай, искрящиеся холодным блеском бриллианты из Голконды. Там же лежали несколько шелковых пакетиков с пряностями: мускатные орехи, длинные гладкие стебельки корицы, ваниль, острая гвоздика, перечные зерна.
Королева восхищенно посмотрела на капитана:
— Роберт Смолл, ваши люди лучшего подарка мне сделать не могли. Поблагодарите их от меня и передайте, что королева сказала: пока у Англии есть такие смелые сыновья, она непобедима! А теперь, джентльмены, оставьте нас, чтобы мы могли поговорить с дорогой Скай.
— Ваше величество очень добры, но я прошу еще об одном благодеянии, — произнесла Скай, когда после долгого молчания королева сообщила ей, что Сесил убедил ее согласиться на помолвку ее сына с дочерью де Гренвилла.
Елизавета склонила голову набок и смотрела на Скай.
— Раз ваше величество одобрили эту партию, может быть, вы согласитесь снять с лорда Дадли опекунство над моим сыном и назначить на его место Ричарда де Гренвилла? В сложившихся обстоятельствах это будет удобнее и естественнее.
— Я настаиваю на Дадли, — твердо заявила королева. Тон Елизаветы начал раздражать Скай. Какое право она имеет вмешиваться?
— Позволю себе напомнить вашему величеству, — резко возразила она, — что мой покойный муж сделал меня единственной опекуншей своих детей. Вы сочли нужным изменить его волю, хотя я никогда не видела в этом смысла.
— Смысл в том, что ваш сын является моим крестником, — ответила королева. — И мальчик нуждается в мужском влиянии.
— Достаточно будет де Гренвилла, Робби и его братьев по матери, ваше величество.
— Дадли гордится, что ему поручена забота о юном Саутвуде. Он сказал мне это сам, моя дорогая Скай, — в свою очередь, возразила Елизавета.
— Я бы не хотела, чтобы на Робина влиял кто-то из придворных, мадам. По крайней мере не теперь. Он еще слишком мал. Я его мать и вправе решать.
— Нет, миледи Саутвуд, — ледяным тоном отозвалась королева, — право решать судьбу Робина принадлежит мне. Лорд Дадли останется его опекуном.
Наконец ирландский характер прорвался у Скай:
— Черт побери, мадам, а вы хоть знаете, почему Дадли так хочет опекать моего сына?
— Знаю, дорогая Скай, — проговорила Елизавета Тюдор.
Потрясенная, графиня Линмутская заглянула в бездонные темные глаза королевы. То, что она разглядела в них, заставило ее содрогнуться.
— Боже мой, — прошептала она. — Так вы знаете! О, мадам, как вы можете? Как вы можете отдать меня этому человеку? Мой муж и я всегда были вам верными слугами. Так-то вы благодарите нас за преданность!
Королева сердито посмотрела на Скай:
— Мадам, вы испытываете мое терпение. Но поскольку я вас ценю, так уж и быть, объясню. Но если вы вздумаете когда-нибудь повторить мои слова, я от них отрекусь, а вы очутитесь в Тауэре
type="note" l:href="#FbAutId_20">20
. Я никогда не выйду замуж, дорогая Скай. Потому что тогда перестану быть и женщиной, и королевой. Я насмотрелась, как мужчины умеют властвовать над женщинами. Пока в Англии есть королева, со мной этого не случится.
Сестра по отцу Мария
type="note" l:href="#FbAutId_21">21
так никогда и не оправилась от того, что с ней и с ее матерью сделал отец. Их жизни были загублены. Бедная Мария! Ее баловали с рождения. Но пришло время — и любви как не бывало, ее оторвали от матери, объявив незаконнорожденной.
Мою мать
type="note" l:href="#FbAutId_22">22
постоянно упрекали, что она не может родить сына, а когда стало ясно, что сына не будет, у нее предательски отняли жизнь. Я и сама не знала, чего ждать от отца. То он меня обожал, то ссылал в Хатфилд. А я училась, дорогая Скай, училась.
Джейн Сеймур
type="note" l:href="#FbAutId_23">23
повезло, что она умерла. Потому что, несмотря на горе, отец получил то, что хотел, — сына и наследника. Из трех моих мачех самой умной оказалась Анна Слевс и быстро дала отцу развод, потому что скорый развод — это то, о чем больше всего мечтал Генрих Тюдор. А бедная Кэт Ховард, кузина матери, так же, как и мама, лишилась головы. Я до сих пор не могу забыть ее криков, когда она поняла, что за ней пришли, чтобы отвести в Тауэр. Она попыталась бежать к мужу, ее выволокли из дверей часовни. — Королева содрогнулась от воспоминаний.
Екатерине Парр повезло — она пережила моего отца и вышла замуж за любимого человека. Я жила с ней после смерти Генриха VIII. Моим отчимом стал лорд Хай, адмирал Англии, сэр Томас Сеймур. Он был самым симпатичным из всех мужчин, каких я только видела, и самым развратным. Пока моя беременная мачеха толстела, он задумал совратить меня. Он не рассчитывал, что Екатерина благополучно родит и накопит силы, чтобы противостоять старшему брату Эдуарду, опекуну моего младшего братика. Может быть, он бы и преуспел со мной, потому что я была очень невинна, но Кет разгадала его намерения, как-то застав совсем не по-отцовски целующим меня. Меня с позором изгнали из дома, а когда через несколько недель мачеха умерла в родовой лихорадке, Томас Сеймур попытался на мне жениться. Но вскоре лишился головы. Нашлись и такие, кто хотел впутать меня в его вероломные дела, но я смогла избавиться от них. Я быстро поняла, что женщина, которая хочет обрести власть в мире мужчин — а не будем заблуждаться, дорогая Скай, это мир мужчин, — не должна иметь друзей ни среди мужчин, ни среди женщин. Теперь у меня есть власть, и я не намерена отдавать ее мужчине. Не намерена после всего, чему научилась и что пережила.
Сестра Мария получила трон и корону, но стала относиться ко мне со все большим подозрением. Странно, что спас меня все-таки мужчина — испанский король Филипп. Но тем не менее в Тауэр я все-таки попала и там возобновила знакомство с Робертом Дадли. Я его люблю, но никогда не смогу быть его женой, и уж тем более любовницей. Он недостаточно сообразителен, чтобы это понять, и поэтому я заигрываю с ним и даю ему все, что он хочет, чтобы удержать подле себя. Потерять его я не могу. Не могу.
Сейчас он хочет вас. И я счастлива вас ему предоставить, потому что для меня вы не представляете никакой угрозы. Вы его презираете, я думаю, это чувство у вас не пройдет. Но вы ему будете отдаваться, потому что так приказываю я, ваша королева.
— Но вы не можете так поступить со мной, — тихо промолвила Скай. — Со мной, вашим другом. Вашим верным слугой. Боже, мадам, вы настоящая дочь своего отца! Английский лев породил такого же жестокого детеныша, каким был сам!
Елизавета дернула головой:
— Осторожнее, дорогая! — предупредила она.
— Вы английская королева, это правда, — угрожающе произнесла Скай. — Но я — ирландка. Пока был жив Джеффри, я об этом забывала. Но теперь вспомнила!
Елизавета Тюдор рассмеялась:
— Как вы вспыльчивы, дорогая. Но мы обе отлично понимаем, что передо мной вы беззащитны.
Резкий ответ чуть не сорвался с ее губ, но Скай сдержалась.
— Могу я удалиться, ваше величество? — ровным голосом спросила она.
Королева протянула руку, и Скай быстро ее поцеловала.
— Леди Саутвуд, я разрешаю вам удалиться в Девон. Занимайтесь подготовкой к помолвке вашего сына с дочерью де Гренвилла. Это вас займет и поможет пережить все трудности.
Скай покинула комнату и присоединилась к Робби и Уильяму Сесилу. Ее настроение было под стать горящим щекам. Она сделала реверанс перед советником и, свирепо поглядев на Роберта Смолла, выбежала из комнаты.
— Кажется, и мне пора удалиться, милорд, — сухо заметил капитан.
Мужчины пожали друг другу руки и расстались. Сесил вернулся к своим делам, а Робби едва сумел нагнать Скай.
Она была в ярости и ни на час не желала задерживаться в Лондоне. Королева решила предоставить ее Дадли, пока сама играла с ним в игру «может, дам, может, нет». Сука! Скай не намеревалась сидеть сложа руки и ждать, пока милейший лорд Дадли наиграется с ней. Во имя Робина она притворится, что смирилась, но найдет какую-нибудь возможность отомстить Елизавете Тюдор.
Скай покосилась на Робби, который задумчиво сидел, раскуривая трубку.
— Я хочу, чтобы вы с госпожой Сесили на несколько недель забрали детей. Мне необходимо съездить в Ирландию, а дети меня сильно задержат в дороге.
— Что тебе сказала королева, Скай?
— Сказала, что я должна разыгрывать шлюху перед ее дражайшим графом Лестерским. Выходить замуж она не собирается, но никогда публично это не признает. Больше всего она боится власти мужчин над собой. Она хочет Дадли, но не возьмет его себе в мужья. Она решила, что я не представляю угрозы для ее любви, потому что презираю его, и поэтому, пока я удовлетворяю его похоть, Елизавета Тюдор может не опасаться за своего кавалера. Боже! Джеффри перевернется в могиле, если узнает, как меня используют. И кто! Королева!
— Чудовищно! — Роберт Смолл был глубоко потрясен. — И что же ты собираешься делать?
— Что я могу сделать, Робби? Ради сына я должна подчиниться. На это и рассчитывают и королева, и Дадли. Пока я ублажаю его и все остается в тайне, графский титул сына в безопасности.
— Это твое последнее слово, Скай? Нет, я в это не верю. Расскажи, что ты задумала!
— Робби… ты верный слуга короне?
— Конечно! Я ведь англичанин!
— А я — ирландка, Робби. Мы, ирландцы, никогда не были в восторге от того, как жали на нас английские монархи. Пока был жив Саутвуд, я хранила верность. И я осталась бы верна Елизавете Тюдор, уважай она меня так, как я уважала ее. Но она подобна всем английским правителям! Расточает добрые улыбки, но использует всех вокруг для своих целей. Она блестящая женщина, и я уверена, будет хорошо править Англией. Но после того что она мне сделала, она мой жестокий враг!
Но двое из моих детей — англичане. И я не хочу их впутывать в свои дела. Робин — граф Линмутский и в этом королевстве пэр. Это древний титул, Джеффри им гордился и был прав. Робин унаследует верность отца к королеве, а поскольку он вырастет симпатичным мужчиной, Елизавета будет к нему хорошо относиться.
Виллоу родилась в Англии, и она ваша наследница. Я не могу подвергать опасности тебя и госпожу Сесили. Да и Халид эль Бей не похвалил бы меня, если бы узнал, какую угрозу я навлекла на его единственного ребенка. Для вашего же блага я сохраню в секрете все, что собираюсь сделать.
— А Джеффри официально удочерил Виллоу? — спросил капитан, пока их карета кренилась с боку на бок на неровностях дороги.
— Нет. Он собирался, но не успел. А почему ты спрашиваешь?
— Потому что я хочу удочерить ее, Скай. Официально она моя наследница, но мне доставит удовольствие, если она станет носить мое имя. И для Виллоу будет безопаснее, если она станет Смолл. Я знаю тебя с тех самых пор, когда невинной девушкой, потерявшей память, ты влюбилась в Халида, и теперь могу прочитать в твоих глазах, что ты готова к борьбе. — Капитан вздохнул. — Ты ведь собираешься объявить войну короне?
Скай грустно улыбнулась:
— Я сама еще не знаю, Робби, что собираюсь делать. Но в качестве верноподданного королевы тебе о моих планах все же лучше не знать.
— Гм! — хмыкнул коротышка. — Хочу напомнить тебе, что прежде всего я — твой друг, ваша светлость, а потом уже все остальное! — И сразу же посерьезнел. — Будь осторожна, Скай. Бесс Тюдор — детеныш льва, и она очень опасна.
— Я уже это поняла и поостерегусь, Робби. Но, кажется, я придумала, как насолить ей. Позволь мне сначала съездить в Ирландию, а там посмотрим.
— Когда ты собираешься отправиться?
— Через несколько дней. Надо сообщить дяде, я хочу плыть на корабле О'Малли.
Через несколько дней епископ Коннота второй раз перечитывал письмо племянницы в своем кабинете. О'Малли из Иннисфаны наконец ехала домой, хотя это и был тайный визит. Она пожелала, чтобы в канун Иванова дня
type="note" l:href="#FbAutId_24">24
флагманский корабль флота «Чайка» принял ее на борт у острова Ланди и чтобы ее встретил дядя Симус. Епископ был удовлетворен: Скай пора уже вспомнить, кто она есть.
И накануне Иванова дня он подал племяннице руку, чтобы помочь преодолеть последние несколько футов и забраться на палубу.
Она улыбалась так, как будто не было прошедших лет. Перегнувшись через ограждение палубы, Скай крикнула в доставившую ее лодчонку:
— Если не заштормит, жди меня через десять дней, Робби!
— Счастливого плавания, девочка, — прозвучал уверенный ответ, и лодка, отвалив от корабля, направилась к английскому берегу.
Скай прошла прямо в капитанскую каюту на корме, бросила плащ на стул и, налив себе вина, посмотрела на двух мужчин, ожидавших, что она скажет.
— Что скажешь, дядя? Я сильно изменилась? А ты, Мак-Гвайр, растолстел, но все равно приятно тебя видеть снова.
— Миссис Скай, мы точно решили, что вас нет среди живых, — голос моряка сорвался.
Скай успокаивающе похлопала его по плечу:
— А я все-таки не умерла и вот еду домой.
Старый капитан быстро заморгал, и Скай повернулась к дяде:
— Никогда, милорд епископ, не видела тебя таким присмиревшим. Я перед тобой в долгу — ты хорошо заботился о достоянии О'Малли. И хотя долг мне нечем оплатить, я благодарю тебя от всего сердца.
Симус О'Малли наконец обрел дар речи:
— Не поверил, если бы не увидел своими глазами. Я думал, что когда-то ты уже достигла вершины своей красоты, но ошибался. Сейчас ты прелестнее, чем прежде. В тебе появилось нечто, не берусь назвать. — Он покачал головой. — Неудивительно, что Найл Бурк отказывается жениться.
При упоминании этого имени Скай слегка побледнела, но не настолько, чтобы заметил епископ.
— Так он овдовел? — как бы между прочим спросила она.
— Испанка умерла прежде, чем он успел привезти ее домой в Ирландию. У этих девушек с юга очень слабое здоровье. — Он помолчал и хитро посмотрел на нее. — Если бы не злой рок, вы бы с Найлом давно были женаты. Но теперь, когда вы оба свободны, можно вновь попробовать.
— Нет, дядя, не затем я еду домой, чтобы выходить замуж. Я графиня Линмутская и останусь ею, пока не вырастет мой сын. А приехала я потому, что собираюсь объявить войну Елизавете Тюдор. А для этого мне нужен мой флот.
— Что?! — в один голос вскричали оба мужчины.
— Английская королева меня кровно обидела, дядя. Но моя борьба с ней останется в тайне. Я не могу подвергать опасности сына, графа Линмутского, и маленькую дочь.
— И что же ты собираешься делать, Скай? — потребовал у нее ответа Симус О'Малли.
— Елизавета Тюдор полагает, что величие Англии заключается в торговле и она права. Я видела, как торговля обогатила Восток. Мои английские суда — мои и моего партнера — уже начали увеличивать состояние королевы. Но, чтобы наказать ее, я стану перехватывать торговые корабли, с которых она получает долю. Я не могу отказаться заниматься торговлей для Англии: это поставит под удар моего сына. Но если мои корабли и подобные им будут захвачены, они не принесут короне ничего. А я не пострадаю. Кто сможет заподозрить бедную вдову в пиратстве?
Но запомните — никаких убийств. Я ценю всех своих людей: и англичан, и ирландцев. Ирландские корабли, которые захватят английские суда, последуют дальше с грузом в Алжир. Я получу прибыль, а Елизавета Тюдор — нет.
— Но это война с Англией, девочка?
— Не с Англией, а с Елизаветой Тюдор. С англичанами я ссориться не намерена.
— Ну хорошо, с Елизаветой Тюдор. А из-за чего?
— Из-за того, что она любит мужчину, но не собирается выходить за него замуж или ложиться с ним в постель, а хочет использовать меня как шлюху. Она быстро позабыла, что мой любимый Джеффри был ее преданнейшим слугой. Как и я — была. Она безжалостна, когда чего-нибудь хочет достичь. Но меня не так-то легко использовать. Даже королеве Англии!
— Подумай хорошенько, племянница. — Епископ был сильно обеспокоен. — Если правда всплывет, королева тебя не пощадит. Она не допустит, чтобы ее вероломство стало достоянием гласности. Как тогда ты защитишь своих детей?
— Я устроила помолвку маленького Робина с Алисой де Гренвилл, дочерью Ричарда де Гренвилла, к которому благоволит королева. Партия превосходная, а Дикон — надежный друг. Он будет блюсти интересы Робина, если со мной что-нибудь случится.
Роберт Смолл, мой лучший друг, официально удочерил Виллоу. Он бездетен и был приятелем ее отцу. Он и есть мой партнер в торговле. У него прекрасный дом в Бидфорде. Они с сестрой обожают девочку и сделали ее своей наследницей. Он привез меня сегодня на лодке на корабль.
— Английских детей ты устроила, племянница. А как быть с Званом и Мурроу О'Флахерти? Месть англичан не падет на их головы?
— Собственность О'Флахерти слишком невелика. Их поместье так удалено, что англичане вряд ли побеспокоятся, чтобы прибрать его к рукам. Кроме того, они будут связаны с англичанином Робином после помолвки с его сестрами по отцу.
Видя, что Скай позаботилась обо всем, Симус О'Малли удовлетворенно кивнул:
— Для наших операций нам необходима база на территории Англии, которую нельзя было бы связать с тобой или семейством О'Малли.
— Мак-Гвайр! — приказала Скай. — Курс на замок лорда Ланди. Это единственное место, где можно пристать к острову. Владеет им Адам де Мариско. Он последний мужчина в роду и, как мне говорили, такой же головорез, как и все остальные. Живет он тем, что предоставляет убежище и снабжает всем необходимым каперов и контрабандистов. На Ланди наши корабли будут в безопасности.
— Я смотрю, ты все продумала, племянница. Дубхдара был бы тобою горд, но он и при жизни тобою гордился. Ты намерена плыть туда на своем корабле? Со всем флотом?
— Нет, дядя. Операцию возглавит Мак-Гвайр. Я поручаю ему подобрать молодого капитана, которого бы никто не знал. Нам с тобой, дядя, в это дело впутываться нельзя — нас слишком просто узнать. Корабли выйдут в море без всяких опознавательных знаков — на них не будет ни флагов, ни вымпелов. Я уже придумала систему общения, которая во время налетов собьет с толку наши жертвы. Но все это мы обсудим позже.
— Пойду изменю курс, — проговорил Мак-Гвайр. — Если хотите избавиться от этих юбок, ваши старые вещи найдете в сундуке. Я сам их туда сложил, — застенчиво добавил он.
— Да ты, Мак-Гвайр, к старости, вижу, подобрел, — пошутила над старым моряком Скай.
Морщинистый капитан во все глаза смотрел на нее.
— Может быть, они будут чуть-чуть узковаты в бедрах и поясе. Я гляжу, вы немного пополнели. — И довольный, что последнее слово осталось за ним, вышел из каюты.
Скай, посмеиваясь, открыла маленький морской сундучок. В нем любовно переложенная мешочками с лавандой лежала ее морская одежда. Она вынула шелковую рубашку и встряхнула ее. А вот и брюки, сшитые наподобие юбки, мягкие шерстяные чулки, длиннополая куртка из оленьей кожи с пуговицами из оленьего рога с серебром, кожаные сапоги и широкий пояс с серебряной пряжкой с топазом. Все было здесь.
Симус О'Малли заметил, как на глаза племянницы навернулись слезы.
— Пойду подышу на палубе воздухом, — сказал он. — Тебе, видимо, потребуется какое-то время, чтобы переодеться.
Как только Скай услышала, что за дядей закрылась дверь, она принялась раздеваться. Долой все это: и нижние юбки, и шелковые чулки, и маленький в лентах корсет. Наряд графини Линмутской лежал кучей на полу каюты. В зеркале она с удивлением наблюдала, как возрождалась О'Малли из Иннисфаны. Мак-Гвайр все же частично прав, но она решила проблему, оставив незастегнутой верхнюю пуговицу.
На дне сундука она обнаружила маленький, украшенный драгоценными камнями кинжал и — о Боже! — шпагу из толедской стали с филигранной рукоятью. Она прицепила и ее, уверенная, что это произведет впечатление на Адама де Мариско.
Послышался стук в дверь, и в каюте вновь появился дядя:
— Мы приближаемся к острову, Скай.
— Пошли Мак-Гвайра на берег связаться с де Мариско и договориться о встрече. Я буду ждать на борту, пока он не объявит, что готов повидаться со мной.
— Я полагаю, — возразил Симус, — де Мариско не захочет встречаться с женщиной.
— Ему предстоит встреча с О'Малли. А я уж не виновата, если он не знает, что О'Малли — женщина.
Епископ рассмеялся.
— Пойдем на палубу, племянница. Сегодня равноденствие, и ночь светла. Взглянем на остров, рассмотрим его обитателей. Кажется, они собираются справлять праздник с языческим пылом.
Они вышли из каюты. Симус отдал приказания Мак-Гвайру, а оба О'Малли встали у палубного ограждения.
Ланди получил название от древнеисландского слова Лунди, обозначавшего птицу-буревестника. Остров нависал над кораблем скалой, темневшей в сумерках. Место таило в себе дикую красоту. Сочная трава позволяла выращивать на острове овец, здесь же кормились морские птицы. На одном конце возвышался маяк, на другом — полуразвалившийся замок де Мариско с единственной на острове пристанью.
Лодка Мак-Гвайра приткнулась к причалу. Моряк быстро прошел по пристани. В ее конце располагалась лавка, где торговали корабельным имуществом, и тут же находился постоялый двор и таверна. В заведении было малолюдно, и Мак-Гвайр присел у стола. Дородная девица в перепачканной блузке склонилась над ним:
— Чем могу служить, капитан?
— Я хочу видеть де Мариско.
— Все хотят, дорогой, но он не с каждым встречается.
— Со мной, я думаю, встретится. Он меня ждет. Я с корабля О'Малли из Иннисфаны.
— Пойду спрошу, — объявила девица.
Мак-Гвайр огляделся. Стены, как в замке, из камня, покрыты плесенью. Циновки на полу знавали лучшие времена. Вперемешку с тростником валялись кости, из-за которых грызлись тощие собаки. И очаг и лампы сильно коптили, столы забыли о тряпке. Девушка вернулась.
— Он сказал, чтобы вы шли за мной.
Мак-Гвайр поднялся и поспешил за служанкой. Уж лучше пойти куда угодно, чем находиться в этой дыре. Девица провела его к каменной лестнице и, поднявшись по ступеням, постучала в дверь.
— Сюда, капитан.
Мак-Гвайр толкнул тяжелую дубовую дверь и оказался в комнате. Его челюсть отвисла от удивления.
Комната оказалась роскошной. Таких богатых покоев ирландцу еще не приходилось видеть: стены увешаны бархатными и шелковыми драпировками, полы застланы великолепными шкурами. Даже в разгар лета в огромном камине пылали яблоневые поленья. На дубовом столе в витых канделябрах горели восковые свечи.
Во главе стола в кресле, похожем на трон, восседал гигант. Хоть он и сидел, Мак-Гвайр понял, что в нем никак не меньше шести футов и шести дюймов. Волосы и аккуратно подстриженная борода черны, как ночь. Голубые глаза чувственно блестели, в левом ухе сверкала золотая серьга. Куртка из тончайшей кожи, шелковая рубашка была распахнута и открывала густые темные волосы, растущие на груди от пупа. Кожаные сапоги доходили до колен, а выше зеленели чулки из зеленой шерсти. У де Мариско сидели две обнаженные выше пояса девушки, которые кормили его лакомствами с серебряного подноса.
— Садись, капитан! — прозвучал громоподобный голос. — Глинис, — повернулся Адам де Мариско к одной из девушек, — обслужи гостя. — При этом он так ее пихнул, что она упала на пол.
Нимало не рассердившись, она тут же поднялась, потирая ушибленное место, и налила Мак-Гвайру бокал вина. Моряк едва смог проглотить его содержимое — так близки от него были девичьи груди с огромными, точно испанские апельсины, сосками.
— На эту ночь она твоя, — объявил де Мариско, и Глинис плюхнулась капитану на колени.
Мак-Гвайр восхищенно улыбнулся:
— Мне по душе ваше гостеприимство, милорд. Видит Бог, по душе! Если О'Малли не уплывет сегодня же ночью, я приму ваш дар. — Он поднял бокал. — За ваше здоровье, сэр!
Де Мариско кивнул:
— Я встречусь с твоим господином, как только он сойдет на берег. Ночь предстоит шумной, праздничной. О'Малли со своими людьми присоединится к нам?
— Я тотчас же передам О'Малли ваше приглашение, — ответил капитан, пряча улыбку.
И, поднявшись, снова стряхнул на пол с колен несчастную Глинис.
В эту ночь де Мариско скучал, и когда ирландец покинул замок, стал размышлять, развеет ли его визит О'Малли. Он в этом сомневался. Но когда капитан ввел в комнату главу клана, его глаза расширились от удивления.
— Боже, спаси и помилуй! — вскричал он. — Женщина! Ты что, задумал подшутить надо мной, Мак-Гвайр?
— Милорд, это О'Малли из Иннисфаны.
— Я не веду дел с женщинами, — прозвучал бесстрастный ответ.
— Боитесь, милорд? — тихо спросила Скай.
С ревом гигант вскочил. Вторая девица отлетела в сторону и, поднявшись, отошла к Глинис. А де Мариско подошел к Скай и самым грозным образом взглянул на нее. У Мак-Гвайра похолодело внутри. Он хоть и был храбрым человеком, но состарился и не выдержал бы схватки с этим великаном.
Де Мариско свирепо смотрел сверху вниз. Но женщина, вместо того чтобы задрожать, бесстрашно уставилась на него. Он начал понемногу остывать и понял, что гостья ему понравилась. Гигант усмехнулся. Женщина оказалась красивой и смелой.
— У меня около двух дюжин кораблей разного тоннажа, — без предисловия заговорила она. — Одна из моих эскадр только что завершила успешное трехлетнее плавание в Ост-Индию. Я богатая женщина, но поссорилась кое с кем из высокопоставленных особ. Чтобы им отомстить, я должна быть уверена, что остров Ланди открыт для моих кораблей. Вам хорошо заплатят.
Де Мариско почувствовал, что в нем просыпается интерес.
— И насколько же высокопоставленные эти особы? — спросил он.
— Елизавета Тюдор, — спокойно ответила Скай.
— Королева? — Хозяин острова присвистнул. — Вы в здравом уме или сошли с ума? Нет, кажется, вы это все серьезно! — Он начал смеяться. Смех перерос в хохот, сотрясавший, казалось, всю комнату.
— Так мы сможем с вами договориться? — стояла на своем Скай.
— Сколько? — Его глаза сузились.
— Назовите вашу цену — в пределах разумного, — отозвалась она.
— Мы обсудим это наедине, О'Малли. Мак-Гвайр, забирай Глинис с сестрой и отправляйся вниз.
— Миледи? — Ирландец вопросительно взглянул на Скай.
— Иди, Мак-Гвайр. Я год не успокоюсь, если лишу тебя такой компании. Сообщи своим людям, что они могут сойти на берег и принять участие в празднике. Пусть веселятся. — Мак-Гвайр колебался, и Скай рассмеялась. — Боже, капитан, но ты просто баба! Милорд, дайте ему слово, что не причините мне вреда, а то мы никогда не сможем приступить к делу.
— Считайте, что получили его, капитан. Разве я похож на человека, который набрасывается на женщин?
Мак-Гвайр нехотя удалился, и де Мариско усадил Скай на стул, на котором еще недавно сидел ирландец. Налив вина, он подал ей серебряный бокал. Она пригубила рубиновую жидкость и улыбнулась с видом ценителя хороших вин. Де Мариско пристально посмотрел на нее и заговорил снова:
— Так я могу назвать цену — в пределах разумного.
— Называйте.
— Мне не нужны деньги, мадам. Здесь их особенно негде тратить. К тому же у меня их достаточно. Кстати, где, по вашему мнению, пределы разумного? — Он отпил вина. — И как вас зовут? Не поверю, что близкие называют вас просто О'Малли.
— Скай, — она лучезарно улыбнулась хозяину и догадалась, как забилось его сердце.
— По названию острова?
— Моя мать оттуда.
— На вид вы ирландка. Но вас можно по речи принять и за ирландку, и за англичанку. Почему?
— Вы очень любопытны, де Мариско. Я приехала к вам с деловым предложением, а не для того, чтобы рассказывать историю своей жизни.
Дымчатые голубые глаза сузились:
— Я хочу знать, с кем имею дело, Скай О'Малли. — Ее глаза сверкнули, но он продолжал:
— Вы говорите, что намерены объявить войну королеве Англии. И прежде чем я решусь рискнуть своим скромным положением, я хотел бы знать, зачем мне нужно вмешиваться в вашу личную вражду.
Секунду Скай размышляла, затем кивнула:
— Мой покойный муж — граф Линмутский. Из ваших окон видны огни моего замка. Когда несколько месяцев назад Джеффри умирал от белого горла, он оставил меня единственной опекуншей детей: наших общих, его и моих. Но королева изменила его волю в отношении наследника и прислала ему в опекуны своего фаворита Роберта Дадли. Граф обратил на меня внимание, а когда я пожаловалась на него Елизавете, та откровенно заявила, что я должна принять его ухаживания. Она ждет, что я стану ублажать ее любимчика, как шлюха. Мы с мужем были верными слугами ее величеству, пока находились при дворе. Такого отношения к себе я вынести не могу, но из-за сына не могу открыто выступить против королевы.
У де Мариско засосало под ложечкой. По-своему он был нравственным человеком, хотя его «дела» многим казались не совсем обычными.
— Да, безусловно, она дочь своего отца. И так же безжалостна, как он и та шлюха, Анна Болейн, которая ее породила. Хорошо, Скай О'Малли, графиня Линмутская, скажите, что вы задумали, и я отвечу, смогу ли я вам помочь.
— Мой английский флот приносит королевству большую прибыль, хорошую долю от плаваний имеет Елизавета. Каждый день они преумножают богатства в ее сундуках. Если мои ирландские суда станут грабить английские корабли, в том числе и мои собственные, меня никто не заподозрит, а королеве я сильно насолю. Но об этом никто не должен знать. Вот зачем мне нужен остров, де Мариско. Он расположен в одиннадцати милях от побережья Девона, и за день я смогу приезжать сюда и уезжать обратно.
Мои каперы будут на Ланди в безопасности, и вам это принесет пользу. Вы ведь не станете утверждать, что товары, которые проходят через ваши руки, приобретены законно.
Адам де Мариско довольно рассмеялся:
— Мне кажется, Скай О'Малли, что вы нуждаетесь во мне намного сильнее, чем я в вас. Но я вовсе не против того, чтобы немножко попиратствовать, и предлагаю вам помощь и убежище на острове в обмен на один процент ваших товаров, но лишь в том случае, — он остановился и, помедлив, быстро закончил, — если вы проведете ночь в моей постели.
Скай побелела, но быстро оправилась:
— Два процента захваченных товаров и ни пенни больше.
— Один процент и одна ночь, — игриво ответил он. Улыбка играла на его красивом лице.
— Но почему? — взорвалась Скай.
— Потому что, миледи, вы чертовски красивы. А я не вижу другого способа для такого человека, как я, обладать такой редкой особой, как вы. — Она казалась по-настоящему встревоженной, и де Мариско поспешил продолжить. — Если вы хотите отомстить врагу, никакая цена не высока. К тому же я прошу лишь одну ночь, дорогая.
Скай была раздавлена. Она безукоризненно рассчитала все. Но ее планы можно осуществить, обладая убежищем на острове Ланди. Она вспомнила о Елизавете Тюдор, хладнокровно использующей ее, как вещь. Вспомнила о Роберте Дадли и его извращенных наклонностях — а ведь то, что он проделал с ней, было только началом.
Теперь вот Адам де Мариско. Но по крайней мере он предлагал за это хорошую цену. Она тяжело вздохнула и вспомнила, как остерегал ее Робби: незамужняя красивая женщина всегда подвержена домогательству мужчин. Потом она взглянула на гиганта и поняла, что он не урод. А если повезет, он не затеет таких штучек, как Роберт Дадли.
— До полуночи, — принялась торговаться Скай. Он покачал головой:
— На всю ночь. Никаких слез, чтобы не лежала, как истукан.
— Черт побери, милорд! Я же не шлюха, чтобы устраивать вам представления.
— Отнюдь. Вы красивая и, я полагаю, страстная женщина, Скай О'Малли. А страсть не стоит сдерживать из-за ложной добродетели. Меня больше удивит, если в вас не будет огня, чем его избыток.
Она сердито вспыхнула, смех де Мариско пророкотал в комнате, как отдаленный гром.
— Так по рукам? — Он протянул ей свою ладонь. Скай колебалась, но затем положила свою изящную кисть в его огромную лапу. В конце концов, ведь не девственность же она бережет.
— По рукам!
— Зовите меня по имени, Скай О'Малли.
— Хорошо, Адам.
— Я не такой уж дурной человек и вас не обижу. Это невинное утешение поддержало ее.
— Сперва мне нужно отдать распоряжения моим людям. На это потребуется час или два. И я предпочла бы, чтобы наша связь осталась в тайне.
— Конечно, — заверил ее де Мариско. — Мне ни к чему похвальба.
— И что делать с моим дядей, епископом Коннота? Он плывет со мной на корабле.
Адам де Мариско сделал вид, что смутился, и Скай хихикнула.
— Звучит приятно, — улыбнулся он. — Вам надо чаще смеяться. Так мы должны решить, как нам избавиться от епископа?
— У него слабость к французскому бургундскому. В ваших погребах не завалялось этого вина?
— Я тотчас же пошлю бочонок на корабль, — пообещал хозяин острова.
Скай вернулась на «Чайку» вместе с бочонком вина. По всему склону уже горели костры в честь праздника, и команда отправилась на берег, чтобы присоединиться к веселящимся. Она сразу же прошла в каюту и выбрала платье. Это был простой шелковый наряд цвета бледно-розовой глицинии с глубоким вырезом и длинными рукавами — совсем не модный. Она не надела под него нижней юбки. Но что мог знать Адам де Мариско о последней моде?! Платье красиво и женственно. А расчесав длинные до плеч волосы и посмотрев на себя в зеркало, Скай убедилась, что очаровательна Странно, но ей хотелось, чтобы он остался доволен.
Зайдя в каюту к дяде, она обнаружила, что Симус О'Малли уже наслаждается вином.
— Господин де Мариско оказался гостеприимным хозяином. Мы уже почти достигли соглашения, и сейчас я еду на берег, чтобы поужинать с этим джентльменом. Ты присоединишься к нам, дядя? — Скай была уверена — Симус откажется.
— Нет, племянница, мне уютно и здесь с «Жизнеописанием святого Павла»и превосходным бургундским, которое прислал хозяин. Оно в самом деле высшего качества.
Она наклонилась и поцеловала его темноволосую голову:
— Тогда доброй ночи, дядя. Спи спокойно.
— И тебе доброй ночи, Скай.
Она снова сошла на берег, но на этот раз ее скрывала темная накидка. В комнате Адама де Мариско ждал уже холодный ужин. Хозяин принял ее плащ, на секунду его рука задержалась на ее плечах.
— Я никогда не беру женщин насильно, — произнес он, почувствовав, как она сжалась. — Увидишь, моя маленькая, ты не пожалеешь, что решилась.
— Я не такая и маленькая, — возразила она. — Для женщины вполне высокая — выше многих мужчин.
Адам де Мариско повернулся и приподнял Скай так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Меня зовут Адам, маленькая. Ты женщина хоть и высокая, но я все же выше на добрый фут. — И, поставив на пол, спросил:
— Ты голодна?
— Нет.
— Тогда поужинаем позже. — И прежде чем она поняла, что он собирается делать, Адам расшнуровал и снял с нее платье. Скай судорожно вздохнула и вцепилась в рубашку. Не обращая внимания на ее жест, он освободил ее от тонкого шелка и сдернул рубашку. Скай осталась голой. Взяв на руки, он понес ее в соседнюю спальню. Лаская ее одной рукой, другой он откинул одеяла и осторожно опустил Скай на невероятных размеров кровать.
Она лежала тихо, наблюдая, как он снимает свои одежды. В костюме Адам де Мариско казался величественным, голым — великолепным. Хорошо сложенный, он имел бедра, как три древесных ствола в обхвате, мускулистые руки, широкую грудь, покрытую густым волосом, таким же темным, как на руках и ногах. Таких волосатых мужчин Скай еще не видела. Он следил, какое впечатление произведет на нее его нагота. Слегка удивленная улыбка кривила ее губы. Он быстро забрался в кровать и лег рядом с ней.
Скай приготовилась к натиску, но ничего не происходило, и она повернулась, чтобы взглянуть на Адама. Он во все глаза смотрел на нее, и Скай смутилась. Тогда он притянул ее к себе, она почувствовала, как сильна его рука, а тело показалось горячим и душистым. Так они в молчании лежали несколько минут. Потом Адам де Мариско поцеловал ее, и к глубокому изумлению Скай, поцелуй был нежным. Рот мужчины источал свежесть.
— Любовь — это великое искусство, Скай О'Малли, — просто сказал он. — Четыре года я провел при французском дворе — моя мать француженка. Я совершил с тобой жестокую сделку, но и ты сама женщина достаточно жестокая. Но я не хочу наслаждаться любовью, если ты боишься меня. Поэтому, малышка, просто полежим в объятиях друг друга, пока тебе не станет уютно.
Воцарилось гробовое молчание. В первый раз в жизни Скай растерялась.
— Де Мариско… Адам… я не знаю тебя. Я никогда не занималась любовью с незнакомым человеком, а ты для меня чужой.
— И сколько же у тебя было знакомых мужчин, Скай О'Малли?
— У меня было три мужа, — объяснять про Найла Бурка она не сочла нужным.
— И ты их всех пережила?
— Да.
— И ни одного любовника?
— Ни одного, кроме Дадли. Но он — не мой выбор.
— И ты любила кого-нибудь из них, малышка?
— Двух последних. Любила, и сильно. Потери были очень болезненны. Я думала, что умру сама. Но я не умерла.
— И у тебя есть дети?
— Двое сыновей от первого мужа, дочь от второго и сын от третьего. К тому же я являюсь мачехой трем дочерям Джеффри. И еще младший сын Джеффри умер от той же болезни, которая унесла его отца.
Ее голос дрогнул, и Адам снова взял ее в объятия.
— Так ты поняла, что любовь может приносить страдания, а не только наслаждения. Я утешу тебя, малышка. Утешу.
Его губы коснулись ее губ, и Скай не почувствовала в себе никакого сопротивления. Губы оказались жаркими и опытными. Восхитительная дрожь пробежала по ее телу, когда Скай поняла, что он ее соблазняет. Адам покрыл ее лицо поцелуями, потом вновь коснулся губ, слегка их раздвинул и кончиком языка нашел ее язык. Скай содрогнулась от восторга.
Одна его рука блуждала по лицу, шее, округлому плечу, вниз к уже изнывающей от желания груди. За пальцами следовал горячий рот, целуя, лаская, игриво покусывая. Потом она оказалась на животе, длинные волосы разметались по подушке. Адам исследовал ее стройную спину. Но вдруг она задохнулась и вспыхнула, почувствовав, как он целует и пощипывает ее ягодицы.
Поцелуи прошлись по всей длине ее стройных ног, окружили колено и лодыжку. Он пососал пальцы у нее на ногах, и Скай чуть не упала в обморок — таким чувственным было это ощущение. Адам вновь перевернул ее на спину. Губы стали совершать путь вверх, и он впитывал замечательный аромат женщины, смешанный с запахом диких роз.
Язык ласкал шелковистую кожу бедер, коралловую плоть ее женского естества. Я утешу тебя, малышка. — Вновь услышала Скай и сдавленным голосом проговорила:
— Да!
Он был невероятно нежен. Медленно ее приподнял и не спеша заполнил собой, так обильно, что ей показалось, что она взорвется — таким он был огромным. Его большое тело покрывало ее, как снег покрывает землю. Под его жаждущей плотью Скай все глубже и глубже вдавливалась в матрас. От минуты к минуте страсть в нем росла, и Скай отвечала на нее.
Это было не похоже на то, что делал с нею Роберт Дадли, стараясь сокрушить ее дух, издеваясь над телом. Великан хотел доставить ей удовольствие, удовольствие, которое доставляет истинная любовь.
Скай почувствовала, что приближается развязка, и застонала, чтобы он об этом знал.
— О Адам, хорошо! — И потерялась в вихре чувства, похожего на ураган в море, в то время как он торжествующе закричал. Потом он откатился и лежал рядом с ней.
— Адам де Мариско, — тихо проговорила Скай, — я надеюсь, ты утешишь меня еще, прежде чем закончится ночь!
— Не сомневайся, Скай О'Малли, — рассмеялся он. — Ты получишь утешение. — И снова принялся ее целовать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - -

Разделы:
Действующие лицаПролог

ЧАСТЬ 1. ИРЛАНДИЯ

1234567

ЧАСТЬ 2. АЛЖИР

89101112

ЧАСТЬ 3. АНГЛИЯ

131415161718192022232425

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог

ЧАСТЬ 1. ИРЛАНДИЯ

1234567

ЧАСТЬ 2. АЛЖИР

89101112

ЧАСТЬ 3. АНГЛИЯ

131415161718192022232425

Rambler's Top100