Читать онлайн Розамунда, любовница короля, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Розамунда, любовница короля - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.11 (Голосов: 44)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Розамунда, любовница короля - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Розамунда, любовница короля - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Розамунда, любовница короля

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

— Твой муж мертв? — притворно удивился Генри Болтон. — Но в таком случае, племянница, мне не понадобится его подпись, чтобы выдать тебя за своего сына, не так ли?
Ты снова под моей опекой и будешь делать, как тебе ведено. — Он широко улыбнулся девочке. — Давай поскорее похороним его и покончим с этим. Думаю, мне стоит взять тебя с собой в Оттерли, чтобы наставить в правилах хорошего поведения, подобающего достойной жене. Хью вбил тебе в голову идеи, не подобающие твоему положению. Я же пойду против своих правил и поручу присматривать за Фрайарсгейтом бастарду моего отца, Эдмунду Болтону.
— Погребение состоится на закате, — твердо ответила Розамунда. — Арендаторы хотят оказать Хью последние почести и поэтому с самого рассвета приходят в дом.
Она говорила медленно и размеренно, хотя сердце трепыхалось, как пойманная птичка. Она просто сбежит, прежде чем позволит Генри Болтону разлучить ее с Фрайарсгейтом.
Но Розамунда доверяла Эдмунду так же беззаветно, как Хью, упокой Господь его безгрешную душу.
— Если хочешь опустить его в землю вечером, мне придется остаться еще на одну ночь, — пожаловался Генри.
— Хью Кэбот был мне хорошим супругом, а здешним обитателям — добрым хозяином, дядюшка. И поэтому заслуживает достойных похорон. Я не позволю наспех бросить его в яму и засыпать землей только потому, что это устраивает тебя и твое отродье, — резко бросила Розамунда. Она была бледна как смерть. Под глазами темнели круги.
— О, как знаешь, — мрачно буркнул Генри. — Совсем неплохо провести еще одну ночь вдали от Мейвис и ее постоянного нытья. Но утром мы уезжаем, Розамунда.
— Вряд ли я смогу так быстро собраться, — запротестовала она. — Кроме того, завтра утром священник прочтет завещание Хью.
— Его завещание ничего не изменит, племянница, — злобно пропыхтел Генри с таким негодующим видом, что мясистые щеки затряслись.
— Он был моим супругом и имел на меня все права. Я должна повиноваться его последним желаниям, каковы бы они ни были, — мило улыбнулась Розамунда.
— Его желания совершенно не важны. Я твой ближайший родственник. С этой минуты ты — моя подопечная, каковой была всегда, со смерти твоих родителей. Закон, Божий и человеческий, гласит, что ты должна повиноваться моим приказам, и я ничего не желаю больше слышать!
Генри потянулся к чаше с вином и, выпив содержимое одним глотком, стукнул чашей о столешницу.
— Ты поняла меня, племянница? Я твой хозяин, и никто другой.
— Последняя воля моего мужа будет исполнена, — решительно заявила Розамунда и, повернувшись, покинула зал.
— Дрянная сучонка! — прошипел Генри. — Придется пороть ее кнутом каждый день, пока ее дьявольская гордость не будет сломлена. Ну а потом я буду драть ее дважды в неделю, чтобы не забывала, в чьих руках ее судьба. Да, девчонке нужна твердая рука и неуклонная дисциплина. Все это она получит в моем доме.
Кроме того, он заметил, что у нее растут груди. Это означает, что ее связь с луной прерывается ежемесячно. Нельзя с нее глаз спускать, иначе она опозорит семью. Она должна оставаться девственницей до тех пор, пока Генри не сможет ее объездить!
Он намеревался положить сына в постель к племяннице, когда ему исполнится двенадцать. Розамунде к тому времени будет двадцать. Ничего, он раздобудет пояс целомудрия и наденет на племянницу, чтобы не беспокоиться о ее добродетели. Именно его внук унаследует Фрайарсгейт, иного он не допустит.
Он хмуро уставился на слугу, стоявшего рядом, и тот поспешил налить ему вина. Генри Болтон выпил, рыгнул и, поднявшись, взглянул на тело Хью Кэбота.
Жители Фрайарсгейта один за другим длинной цепочкой проходили мимо гроба. Лица у всех были грустными, многие, не скрываясь, плакали. О чем они рыдают? Хью Кэбот был чужаком и женился на Розамунде, чтобы сберечь Фрайарсгейт для Генри. Вероятно, он распустил здешних обитателей. Они скорбят по нему, потому что боятся нового строгого хозяина, только и всего.
К удивлению Генри Болтона, оказалось, что погребальную службу справляет его единокровный брат Ричард.
— Почему это вдруг послали за тобой? — грубо спросил он. — Где отец Бернард?
— И тебе добрый день. Генри, — усмехнулся Ричард Болтон. — Бедный старый Бернард умер три года назад, и с тех пор здесь нет постоянного священника. Эдмунд позвал меня похоронить Хью.
Священник проницательно оглядел младшего брата:
— А ты все толстеешь? Слишком много вина и еды вредно для человека.
Сам Ричард был высоким, стройным, с худощавым, благородным лицом аскета. Черная сутана, подпоясанная белым поясом, смотрелась на нем так же элегантно, как придворное платье.
— Давай лучше похороним Кэбота без лишнего шума и суеты, — огрызнулся Генри. — Я должен уехать завтра и забираю с собой Розамунду.
— Ты не можешь уехать, пока я не зачитаю завещание Хью, — спокойно возразил Ричард и, кивком показав на племянника, осведомился:
— Это твой сын?
Генри Болтон-младший увлеченно сосал палец. Отец ударил его по руке и подтолкнул вперед:
— Это брат Ричард, новый священник.
— Видели, какое владение? Это мое! — объявил мальчишка вместо приветствия. — Старик помер, и теперь все достанется мне, только жена, которую выбрал отец, очень противная. Дерзкая такая и все время злится на меня. Вы должны сказать, что она непременно отправится в ад, если не будет уважать мужа. Мой отец говорит, что я должен стать ее господином и повелителем.
Ричард Болтон проглотил неуместный смех, едва не сорвавшийся с губ. Серо-голубые глаза лукаво блеснули при виде досадливо хмурившегося брата.
— В самом деле? — обронил он как мог серьезнее. Генри наградил наследника подзатыльником, и парнишка взвыл от неожиданности. Слезы полились по грязным щекам.
— У тебя есть завещание? — допытывался Генри. — И что там говорится? Правда, какое это имеет значение, если Розамунда принадлежит мне и я могу делать с ней все, что пожелаю.
— Завещание будет оглашено после поминального пира, как полагается по обычаю, — ответил святой отец.
— О, если так уж угодно, можешь делать из этого великую тайну, но это ничего не изменит, — раздраженно отмахнулся Генри и, повернувшись к сыну, рявкнул:
— Да прекрати ты свое нытье!
* * *
Хью Кэбота похоронили на склоне холма с видом на долину. Розамунда поцеловала холодные губы, прежде чем в крышку гроба заколотили первый гвоздь, и долго плакала по прекрасному человеку, все эти годы заменявшему ей отца. После того как могилу зарыли, она постояла еще немного, глядя, как солнце опускается за зеленые холмы, а потом вернулась в дом, чтобы проследить за приготовлениями к поминальному пиру. Трое ее дядьев уже сидели за столом. Какой контраст между благородными лицами Эдмунда и Ричарда и жирной недовольной физиономией Генри. Маленькие глазки беспрестанно шарили по залу, словно их владелец мысленно составлял опись находившихся здесь вещей.
Розамунда села между ним и кузеном.
Ужин получился сытным и обильным и наверняка понравился бы Хью. Сначала подали лососину. Розовая плоть была усыпана шариками редкого зеленого перца. За рыбой последовали жареная оленина и пирог с оленьим мясом. А слуги все вносили новые блюда: кролика, гуся и утку под различными соусами, тушеный салат и крошечные вареные луковки, свежие хлеб, масло и сыр. На десерт кухарка приготовила последние зимние яблоки, печенные с корицей и политые густыми сливками. Вина и эля было в достатке, и на все столы подавалась одинаковая еда, к великому удовольствию тех, кто сидел «ниже соли» и не ожидал ничего большего, кроме густой похлебки и кроличьего рагу.
Когда посуду унесли, Генри Болтон нетерпеливо заметил:
— Итак, святой отец, что там насчет завещания? Не то чтобы оно что-то значило, но формальности должны быть соблюдены, ради буквы закона. — Он нагло развалился в кресле. — Помни, я желаю уехать рано утром.
— Так оно и будет, братец Генри, — кивнул Ричард. — Хью Кэбот написал завещание собственноручно и дал мне копию.
Он высоко поднял свиток, давая рассмотреть его всем присутствующим в зале, сломал печать и медленно развернул.
— «Я, Хью Кэбот, — начал он, — объявляю свою последнюю волю. На этой земле у меня лишь одно владение — моя возлюбленная жена Розамунда Болтон. Поэтому я отдаю ее под присмотр и защиту своего друга и суверена Генриха Тюдора, короля Англии. Это мое последнее желание, и пусть Господь сжалится над моей душой. Аминь». Подписано в первый день марта в год тысяча пятьсот второй от Рождества Спасителя нашего.
В зале воцарилась мертвая тишина. Первым опомнился Генри Болтон.
— И какого черта все это значит? — взорвался он. — Я опекун Розамунды, как ближайший родственник по мужской линии.
— Нет, братец Генри, ты не ее опекун, — покачал головой Ричард. — И больше никогда им не будешь. Хью Кэбот, как законный муж Розамунды и ее повелитель в то время, когда писалось завещание, отдал свою вдову под покровительство самого короля. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Вторая копия завещания была послана королю, и тот соизволил ответить, что посылает своего человека взять Розамунду под защиту. Ты больше над ней не властен.
— Это заговор против меня! — завопил Генри. — Вы не имеете права! Я сам поеду к королю и пожалуюсь! Хью Кэбот был мужем Розамунды только благодаря мне! Я выбрал его, чтобы он берег Фрайарсгейт.
— Берег? Для кого именно? — неожиданно вмешалась Розамунда. — Всю свою жизнь ты мечтал об этом поместье, дядя, но оно принадлежит мне. Я не умерла вместе с родителями и братом и, благодарение Богу, выросла здоровой и сильной. Фрайарсгейт мой, а не твой, и на то воля Божья. Я рада, что Хью сделал это ради меня. При мысли о том, что я снова попаду под твою нежную руку, меня дрожь брала.
— Поосторожнее, девчонка, помни, с кем говоришь, — предупредил Генри. — Когда я объясню королю, как все было, он снова отдаст тебя мне, и тогда, Розамунда, ты усвоишь все, чему не научил тебя покойный муж. Ты научишься повиновению. Скромности. Добродетели молчания в присутствии старших. — Его лицо снова налилось кровью и выглядело почти устрашающе. Светло-голубые глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. — Это завещание незаконно! Я не допущу!
— У тебя нет выбора, — тихо пояснил Ричард.
— Но почему король оказывает такую милость Хью Кэботу? Младший сын в семье, без денег и титула, солдат, бродяга и, наконец, благодаря моей покойной жене Агнес, упокой Господи ее душу… — Генри благочестиво перекрестился, — немногим больше чем слуга в доме ее брата. Король не может удостаивать своей дружбой такого человека!
— Ах, добрые господа, но так оно и есть, — раздался голос с дальнего конца зала. На ступеньках стоял высокий незнакомец в дорожном плаще, шляпе и перчатках. — Я сэр Оуэн Мередит, — представился он, снимая перчатки и направляясь к высокому столу, — и был послан сюда его величеством королем, чтобы рассмотреть дело Розамунды Болтон и решить вопрос о наследстве.
На ходу он отдал шляпу, перчатки и плащ слуге. Другой слуга поспешил поднести ему кубок вина.
— Кто из вас Хью Кэбот? — властно осведомился сэр Мередит.
— Мой муж вчера скончался, сэр, — ответила Розамунда. — Вы попали на поминальный пир. Правда, мы уже поужинали, но, позвольте, я прикажу принести вам еды. Вы наверняка проголодались после длительного путешествия.
— Мы много дней были в дороге, — кивнул рыцарь, подумав, что видит перед собой необычайно хорошенькую девушку, правда, почти ребенка, но исполненную достоинства и хорошо воспитанную. — Я ничего не ел с самого утра и, разумеется, по достоинству оценил бы хороший ужин.
Он с первого взгляда понравился Розамунде, тем более что природа наделила его такими же исполненными благородства чертами, как у Хью и ее старших дядьев. Очевидно, он не из праздных людей, ибо кожа приобрела бронзовый оттенок, а в уголках глаз прятались крошечные морщинки. Но он стоял слишком далеко, так что она не могла увидеть, какого цвета у него глаза. Она заметила только небольшую ямочку. Розамунде он показался очень красивым.
— Прошу вас к столу, сэр. Садитесь с нами, — гостеприимно пригласила она и, поспешно столкнув своего кузена со скамьи, прошипела:
— Поднимайся, маленькая жаба, и уступи место человеку короля!
Мальчишка открыл было рот, чтобы запротестовать, но при одном взгляде на Розамунду поспешно стиснул зубы и вскочил.
— Спасибо, кузен, — медоточиво пробормотала Розамунда.
Если сэр Оуэн и заметил эту маленькую сценку, то не подал виду. Ему принесли тарелку с горячим ужином, и он стал есть, а хозяева учтиво ждали, пока гость насытится.
Слуги проворно наполняли его кубок. Наконец он вытер хлебом остатки подливки и выпрямился, впервые за последние две недели чувствуя, что согрелся.
— Итак, сэр, что привело вас сюда? — грубо спросил Генри Болтон.
Но, к его удивлению, сэр Оуэн обратился прямо к Розамунде:
— Миледи, ваш покойный муж, сэр Хью Кэбот…
— Сэр Хью? — расхохотался Генри. — Он не знатного рода, сэр Мередит. Может, вы попали не в тот дом?
— Сэр Хью был посвящен в рыцари на поле боя много лет назад. Он спас жизнь Эдмунда Тюдора, брата короля, когда ему самому было всего восемнадцать, — спокойно пояснил сэр Оуэн. Ему не нравился этот человек с жирной физиономией. Груб, невоспитан и заслуживает доброй трепки. Если бы не обстоятельства, он лично оттаскал бы нахала за уши!
— Это правда, — кивнул Эдмунд.
— Ты знал? — с недоверием прошипел Генри.
— Он был человеком скромным. И хотя его друг оказал Хью большую честь, даровав рыцарские шпоры, поскольку землю ему так и не пожаловали, он посчитал, что человеку его положения негоже пользоваться титулом, и поэтому не выпячивал напоказ свои доблести, хотя имел полное на это право. Так что наша племянница теперь леди Розамунда, — заключил Эдмунд, не сводя пристального взгляда с младшего брата.
Сэр Оуэн снова обратился к Розамунде, на лице которой застыло изумление:
— Ваш муж знал, что смерть близка, миледи, и хотел Обезопасить вас от тех, кто попытается украсть ваше законное наследство. Поэтому и послал королю письмо с просьбой взять вас под свое крыло и принять всю ответственность, которую налагают подобные обязанности. Король Генрих великодушно согласился и велел мне привезти вас ко двору.
Мне сказали, что ваш дядя Эдмунд Болтон согласится управлять Фрайарсгейтом в ваше отсутствие. У вас нет возражений?
Розамунда медленно кивнула.
— Конечно, нет. Но почему я должна покинуть Фрайарсгейт? Это мой дом, и я его люблю.
— Разве вам не хочется встретиться с королем, миледи? — удивился сэр Оуэн.
— С королем? — повторила она. — Я смогу увидеть короля?
— Король собирается отдать вас на попечение своей супруге, миледи. Когда период траура закончится, вам найдут подходящего супруга, и вы вместе с ним вернетесь домой, — пояснил сэр Оуэн. — Королева — женщина мягкая и добрая. И у нее есть свои дочери. Думаю, принцесса Маргарет — почти ваша ровесница. Принцесса Кэтрин, жена принца Артура, — вдова, как и вы. Есть еще и принцесса Мэри, очаровательный бесенок.
— Я никогда не уезжала из Фрайарсгейта дальше чем на несколько миль, — призналась Розамунда. — Эти места — все, что я знаю, сэр. Не может ли король оставить меня здесь, где я всегда жила?
— Ваш покойный муж, сэр Хью, считал, что вам лучше пока оставить Фрайарсгейт, — пояснил сэр Оуэн. — Вам не обязательно ехать одной, миледи. Можете взять с собой служанку.
— Произошла ошибка, — вставил наконец Генри Болтон. — Племянница находится под моей опекой с самой смерти своих родителей, моего старшего брата Гая и его жены. Хью Кэбот не имел права отдавать ее под покровительство короля. Вы должны вернуться к нему и все рассказать, сэр Оуэн. Розамунде предстоит обвенчаться с моим сыном Генри.
— Я ни за что не выйду за это мерзкое отродье! — вскричала Розамунда. — Он ест руками, и от него несет мочой!
— Разве сэр Хью Кэбот не был законным мужем леди Розамунды? — удивился Оуэн Мередит.
— Был, — кивнул Ричард. — У меня находятся все необходимые бумаги, подтверждающие брак.
Слуга короля повернулся к Розамунде.
— Вы помните подробности свадебной церемонии, миледи? Вы стояли перед священником?
— Нас обвенчал отец Бернард в двадцатый день октября, как раз перед шестидесятилетием Хью. На мне было платье из травянисто-зеленого джерси. Да, я все прекрасно помню. Для меня этот день стал самым счастливым, — с готовностью ответила Розамунда.
— Следовательно, вы не имеете никакой власти над своей племянницей, Генри Болтон, — объявил Мередит. — Таковая принадлежала ее мужу, а уж он передал ее королю. Леди Розамунда вернется со мной в Ричмонд и займет свое место при дворе королевы.
— Я-я-я.., обращусь в суд! — выпалил Генри, Оуэн невольно рассмеялся.
— Его величество и есть наивысшая власть в государстве, но вы вольны поступать как пожелаете.
— Когда мне нужно ехать? — спросила Розамунда.
— Как только сочтете себя готовой, — заверил рыцарь. — Я понимаю, что леди, покидающей дом, нужно время, чтобы собрать вещи и закончить все дела. Я не спешу вернуться на юг. Камбрийские весны прекрасны, особенно если шотландцы не вздумают перейти границу и совершить набег. Правда, такая опасность вряд ли нам грозит.
Король договорился о браке своей старшей дочери, леди Маргарет, с королем шотландцев, Яковом IV. Не торопитесь, миледи, и постарайтесь хорошо устроиться в новой жизни. Кроме того, вам и вашей служанке понадобятся лошади. Так что впереди немало забот, миледи. Может, удобнее всего назначить отъезд на конец лета или начало осени?
А пока я пошлю к королю гонца с сообщением о смерти старого друга и прибавлю, что его вдова благодарна за оказанное покровительство.
Он улыбнулся, и Розамунда заметила, какие у него белые ровные зубы.
— Вы должны немного побыть с нами, сэр, — предложила Розамунда. — Вы проделали длинный путь, а еще предстоит обратная дорога. И вы, и ваша лошадь должны как следует отдохнуть.
— Обязательно, миледи, и благодарю за гостеприимство.
— Приготовь комнату для гостя, — приказала служанке Розамунда и знаком велела принести еще вина. Она видела, что Генри уже сильно пьян, а кузен так и уснул под столом.
Взглянув на сэра Оуэна, девушка кивком показала на дядюшку и тихо спросила:
— Я в самом деле свободна от него? Он не сможет выдать меня за своего мерзкого сынка?
— Ни в коем случае, — так же тихо ответил рыцарь. — Насколько я понял, ваш покойный муж тоже этого не хотел.
Обычно король не посвящает меня в содержание писем, но на этот раз посчитал, что я должен ясно понять сложившуюся во Фрайарсгейте ситуацию, с тем чтобы я нечаянно или по незнанию не пренебрег желаниями сэра Хью.
Слезы заволокли янтарные глаза Розамунды.
— Он был таким хорошим человеком, мой Хью! Дядя не понимал этого, когда выдал меня замуж. Он так стремился защитить Фрайарсгейт, пока не получит сына, которого мог бы навязать мне! Мой первый муж тоже был его сыном. Правда, я, его почти не помню. Как вы думаете, много ли найдется тринадцатилетних вдов, ибо мне через несколько недель исполнится тринадцать, переживших двоих мужей и оставшихся невинными?
При этом откровении Оуэн Мередит поперхнулся вином и едва отдышался, кашляя и вытирая льющиеся из глаз слезы. Немного придя в себя, он разразился смехом и хохотал, пока глаза снова не повлажнели. Собравшиеся за столом удивленно уставились на него.
— Вино попало не в то горло, — едва сумел выговорить он, покачивая головой.
— Но что вас так развеселило? — не выдержал Ричард.
— Шутка леди Розамунды. Вряд ли кто-то еще найдет ее забавной, просто у меня, по-видимому, легкомысленное настроение, — пояснил Оуэн, не желая повторять слова своей юной и наивной хозяйки. Вполне вероятно, что они вовсе не покажутся смешными ее дядьям.
Он вновь присмотрелся к Розамунде. Еще не женщина, но уже не дитя. Кожа, как сливки, светлая и гладкая. Ни малейшего изъяна. На щеках слабый румянец, янтарные глаза опушены темными ресницами. Густые рыжевато-каштановые волосы разделены прямым пробором и заплетены в косу.
Овальное личико, прямой носик и сочный, как лесная земляника, рот с полной нижней губкой.
— Почему вы так смотрите на меня? — прошептала она.
— Потому что нахожу вас прелестной, миледи, — честно ответил он.
Розамунда покраснела. Красивый мужчина делает ей комплимент! Как это внове для нее! О, Хью всегда твердил, что когда-нибудь она станет красавицей, но Хью ее любил.
Она была для него все равно что дочь.
— Спасибо, — застенчиво пробормотала девушка. — А придворная леди тоже должна выразить благодарность за добрые слова?
— Придворная леди может грациозно наклонить голову, но говорить не обязательно, — просветил ее Оуэн, слегка улыбаясь. Какая очаровательная наивность! — Но если похвала исходит от человека, ей неприятного, леди может отвернуться, проигнорировав его, — добавил он.
— А меня поймут при дворе, сэр Оуэн?
— Я же понимаю вас, — удивился он.
— Вряд ли там понравится мой камбрийский выговор.
— Пока я с вами, миледи, могу помочь исправить вашу речь.
— И исправить мои манеры, если сделаю то, что не принято при дворе? — с тревогой допрашивала Розамунда. — Я не хочу опозорить себя и доброе имя семьи.
— Я с радостью буду вашим наставником, миледи, во всем, что вы захотите узнать, — пообещал он. — А вы доверитесь мне, когда я скажу, что настало время покинуть Фрайарсгейт и ехать на юг? Я дам вам время, миледи, но понимаю, как трудно вам будет уехать. Вы послушаетесь меня? — допрашивал он с ободряющей улыбкой.
— Но это будет не слишком скоро? — взволнованно пробормотала девушка.
— Думаю, сентябрь — самый подходящий месяц для путешествия, — ответил он, снова улыбаясь. Она боится. Еще бы! Любая бы на ее месте испугалась. И хотя это кажется заманчивым приключением, Розамунда Болтон не похожа на особу, пускающуюся в приключения. Она девушка порядочная. И очень практичная, как он уже успел заметить.
— Тогда я доверяю вам свою судьбу, сэр рыцарь, — ответила она наконец. — Но разве король не ожидает вас раньше?
— Нет, девочка, — усмехнулся Оуэн. — Я всего лишь один из многих слуг короля. Просто известен своей надежностью и верностью, поэтому мне чаще дают поручения.
При дворе знают, что я вернусь, когда выполню свои обязанности. В остальном я вряд ли так уж важен для государственных дел.
— Рыцарь — и не важен? — недоуменно протянула она.
Сидевшие за столом мужчины слушали так же внимательно, как сама Розамунда. Только Генри уже совершенно ничего не соображал. И Эдмунд, и Ричард, хотя и радуясь, что Розамунда избавилась от Генри, гадали, правильное ли решение принял Хью, отдав жену под защиту незнакомых людей. Они дружно подались вперед, жадно ловя каждое слово сэра Оуэна.
— Как и ваш покойный муж, я всего лишь младший сын у отца. Самый младший. Мать умерла, дав мне жизнь.
Отец скончался, когда мне было тринадцать. Мое семейство живет в Уэльсе. Я служил у Джаспера Тюдора, дяди короля, с шести лет, сначала пажом, потом оруженосцем.
После битвы при Стоуке меня посвятили в рыцари, — Сколько лет вам было тогда? — поинтересовался Эдмунд.
— Чуть больше пятнадцати.
Эдмунд и Ричард переглянулись и молча согласились, что этому спокойному, мягкому человеку можно доверить заботу о Розамунде.
— Вы, должно быть, устали, сэр, — заметила девушка, вспомнив свои обязанности хозяйки. — Один из слуг проводит вас в спальню. Мы рады видеть вас во Фрайарсгейте.
Отвернувшись, она приказала слуге:
— Отведи моего дядю в его покои, Питер, а потом возвращайся и уложи моего кузена в постель. Добрые господа, я оставляю вас допивать вино. День для меня выдался долгим и печальным.
Она поднялась, присела в реверансе и тихо удалилась.
— Она всю ночь молилась у гроба мужа, — заметил Эдмунд сэру Оуэну.
— Она добрая христианка, сэр, — вторил Ричард.
— Однако слишком молода, чтобы так хорошо сознавать свой долг. Ей же всего тринадцать! — воскликнул Мередит.
— Исполнится в последний день месяца, — кивнул Эдмунд.
— Мать короля овдовела в тринадцать, будучи на шестом месяце беременности, — пояснил сэр Оуэн. — Леди Маргарет — женщина удивительная. Думаю, в то время она очень походила на вашу племянницу.
— Розамунда совсем неопытна, — вздохнул Эдмунд.
— Ее чему-нибудь учили? — поинтересовался рыцарь. — При дворе лучше всего преуспевают хорошо образованные люди.
— Хью научил ее читать и писать. Отец Бернард — церковной латыни. Она превосходно знает математику и последние два года сама ведет все счета Фрайарсгейта. Розамунда куда образованнее большинства деревенских девушек, сэр. Чего ей недостает?
— Я научу ее французскому и светской латыни, — пообещал сэр Оуэн. — Она владеет каким-то музыкальным инструментом? Молодой принц Генри прекрасно сочиняет музыку и стихи. Мальчик он поразительный. Отец рассчитывал, что в один прекрасный день он станет архиепископом Кентерберийским. Теперь же, после смерти принца Артура, ему предстоит стать королем. Правда, король не наставляет его в обязанностях правителя Возможно, он слишком цепко держится за трон и власть над сыном, — признался сэр Оуэн и, вспыхнув, добавил:
— Пожалуй, ваше превосходное вино ударило мне в голову. Пора найти свою постель и хорошенько выспаться.
Он встал и последовал за слугой.
Братья вновь наполнили чаши из кувшина на столе и долго сидели молча. Наконец Ричард спросил:
— Ты все знал о планах Хью?
— Немного, — признался Эдмунд. — Он только сказал мне, что имеет могущественного друга и сделает доброе дело, отдав Розамунду ему на попечение. И что с ее красотой и богатством он без труда найдет ей хорошего мужа, а выгодный брак добавит блеска нашему имени. Я понятия не имел, что этот друг окажется королем. Когда Хью понял, что скорее всего больше не оправится, немедленно послал гонца на юг. Думаю, он хотел мне все рассказать, но смерть пришла раньше.
— Ты не ожидал, что он скончается? — удивился Ричард.
— Ожидал, конечно, но не так скоро. Розамунда считает, что тут каким-то образом замешан Генри, но доказательств я найти не смог. Все же, согласись, совпадение странное: стоило приехать Генри, и Хью умирает.
Генри явился, чтобы заставить Хью передать Розамунду в его заботливые руки. Вряд ли он был доволен прямотой и дерзостью племянницы. Он наверняка обвинил во всем Хью.
— Думаешь, наш брат в самом деле имеет какое-то отношение к смерти Кэбота? — спросил священник. Эдмунд вздохнул.
— Не хотелось бы верить этому, но не могу сказать, что считаю его полностью невиновным. Только независимо от того, что думаем мы с Розамундой, доказательств все равно нет.
Ричард понимающе кивнул.
— Но можно ли без опаски позволить нашей племяннице ехать ко двору? — протянул он.
— Хью желал своей жене исключительно добра. Она становится женщиной, Ричард. Мейбл сказала, что у нее начались месячные. Она девственна. Следующий ее брак будет осуществлен на деле, и она сможет родить наследников для Фрайарсгейта. Сын Генри еще мал. Если Розамунду принудят его ждать, ей будет уже двадцать, когда ему только-только исполнится двенадцать. Пусть лучше едет на юг, а когда вернется с мужем, вольет новую кровь в жилы Болтонов из Фрайарсгейта. К тому же нашему братцу давно пора забыть о землях Розамунды. Они принадлежат только ей, и никому больше.
— Когда она уедет и увидит, что за стенами Фрайарсгейта существует иной мир, может, и не захочет сюда вернуться, — задумчиво сказал священник.
— Нет, Розамунда обязательно вернется и останется здесь. Она черпает силу от Фрайарсгейта, братец, — заверил Эдмунд.
— Завтра я отправляюсь в аббатство Святого Катберта, — сообщил Ричард. — Но только после того, как провожу Генри. Представляю, как у него будет трещать голова с похмелья! Он выпил сегодня больше обычного и проснется в надежде, что все это было только сном и что Розамунда по-прежнему остается в его лапах. Конечно, это не по-христиански, но я искренне наслаждаюсь его муками. Кстати, надеюсь, ты дашь мне знать, когда Розамунда уезжает, чтобы я смог приехать и попрощаться с племянницей.
— Обязательно, — пообещал Эдмунд.
— В таком случае спокойной тебе ночи, брат, — сказал священник, вставая. — Доброго сна. Пусть тебе явятся светлые ангелы.
Он вышел из зала, причем длинные полы сутаны едва шелохнулись, такой плавной была его походка. Белый пояс ярко выделялся на черном фоне.
Мейбл, сидевшая у очага, тоже поднялась и подошла к мужу.
— Тебе следовало рассказать ему, — укорила она.
— Но ты же сидела не настолько далеко, чтобы не слышать моих слов! Я говорил правду: Хью держал свои планы при себе, и был прав. Генри может вопить, жаловаться, взывать к небесам, но не сумеет доказать сговора между мной и Хью.
— Он будет кричать об этом на всех углах, но если ты был откровенен со мной, муженек, тогда ему и вправду ничего не удастся сделать. Точно так же, как мы не в силах доказать его причастности к смерти Хью, — парировала Мейбл.
— Ты должна поехать с ней, — заметил Эдмунд.
— Знаю, — кивнула Мейбл, — хотя мне тяжело покидать тебя. Все же это не навсегда, да и ты человек, которого больше интересуют свои обязанности, а не хорошенькие ножки! Тебе, Эдмунд Болтон, я могу доверять, и, кроме того, есть немало доброхотов, которые немедленно сообщат мне, если ты свернешь с дороги добродетели.
Эдмунд, фыркнув, обнял жену.
— А ты, дорогая? Поддашься придворным соблазнам?
— Я? — оскорбленно ахнула Мейбл.
— Почему бы нет? Ты женщина привлекательная, а твоя улыбка чарует мужчин.
— Льстец!
Она шутя шлепнула его и мило покраснела.
— Моя единственная забота — безопасность и счастье Розамунды. Я должна убедиться, что ей больше не навяжут нежеланного брака с целью завладеть ее наследством.
Эдмунд Болтон кивнул.
— Да, — сказал он, — но ей нужно уметь постоять за себя. Мы не хотим, чтобы она вышла замуж за кого-то вроде моего брата Генри.
— Не дай Бог! — воскликнула Мейбл. — Ты прав, я научу ее постоять за себя. К тому же, я думаю, никто не станет принуждать ее сразу после приезда. Розамунда не настолько важная особа, чтобы сильные мира сего волновались за ее судьбу.
Она присоединится ко двору королевы и будет делать то, что от нее требуется. На нее никто не обратит внимания, пока кому-то из придворных не понадобится богатая жена.
— И ты, моя дорогая, будешь все время рядом, чтобы наставлять ее, — заметил Эдмунд, улыбнувшись своей мудрой женушке.
— Обязательно, Эдмунд, — пообещала Мейбл.
Утром Генри Болтон медленно приковылял в зал, держась за голову, как и предсказывал брат. Голова раскалывалась от боли, и он почти забыл о приезде сэра Оуэна.
— Где Розамунда? — пробурчал он. — Она должна ехать со мной.
Он уселся за стол и вздрогнул при виде корки каравая, полной горячей овсянки.
— Разве ты не помнишь? — тихо спросил Ричард. — Опекуном нашей племянницы стал сам король. В конце лета она поедет ко двору вместе с рыцарем, которого он за ней прислал.
— Я думал, это мне приснилось, — мрачно признался Генри. — Ричард, ты знаешь законы. Нельзя ли оспорить то, что сделал Хью? Неужели ты хочешь, чтобы наша племянница покинула Фрайарсгейт и была насильно выдана замуж за чужака?
— Пока о замужестве речи не идет, — возразил священник.
— Но когда-нибудь они захватят ее наследство, — почти простонал Генри, отодвигая корку.
— Это ты пытался его захватить, — спокойно возразил Ричард. — После смерти Гая и Филиппы ты делал все, чтобы сохранить власть над наследством, принадлежавшим Розамунде. Сначала выдал ее за своего сына. Потом за Хью Кэбота. Теперь пытался вынудить ее обручиться со вторым сыном, пятилетним ребенком. Тебе безразлична Розамунда.
Важно только то, чем она владеет. Хью был прав, когда решил отослать ее. Пусть она повидает мир, встретится с людьми могущественными и богатыми. Наша племянница — необыкновенная девушка, Генри. Может, ей повезет влюбиться в того человека, которого выберут в мужья. Или она обзаведется влиятельными друзьями, что пойдет на пользу семье. Надеюсь, что она вернется сюда по-прежнему молодой и счастливой. Но кто бы ни стал ее мужем, уверен, что ей будет с ним куда лучше, чем в твоих лапах. А теперь поезжай в Оттерли и занимайся своими делами. Тебе нужно кормить троих сыновей и трех дочерей. Может, ты будешь рад узнать, что сестра Джулия здорова и процветает в своем монастыре.
В желудке Генри все перевернулось. Тошнота подкатила к горлу.
— Джулия, — пробормотал он, — получила приданое, когда поступила в монастырь Святой Маргариты.
— Твоя старшая дочь примет постриг через несколько лет, братец. Я ожидаю, что к тому времени ты внесешь кругленькую сумму в благодарность за уход и обучение. Тех денег, что ты дал ей тогда, едва хватало на ее содержание.
Монастырь Святой Маргариты небогат. Она же — достойная христианка и хорошая девушка.
— Она родилась уродиной, — презрительно фыркнул Генри. — Девочки Мейвис — настоящие красавицы, и им нужно приданое.
— Которое ты, вне всякого сомнения, собирался выкачать из Фрайарсгейта, — сухо заметил Ричард. — Земли Оттерли богаты и плодородны, хоть их и немного. Ты же не один год подряд беззастенчиво забирал отсюда скот, так что твои стада сейчас, должно быть, огромны. Добейся лучших доходов, и твои девочки получат приданое, которое заслуживают. Они еще дети, а ты всегда был трудолюбив. Ты же Болтон, Генри. Где твоя гордость? Похоже, ты растерял ее, пытаясь завладеть тем, что тебе не принадлежит.
— Должно быть, священнический сан заставил тебя забыть свое происхождение, бастард?! — прорычал Генри.
— Наш отец пролил семя в лоно своей любовницы. Это правда, Генри, но наш Отец небесный сделал меня равным любому человеку. Я также желал бы напомнить тебе, что и твой отец, и твоя мать любили всех сыновей, законных и незаконных, — парировал священник.
— Ты, наверное, хочешь пораньше отправиться в Оттерли, — вмешался Эдмунд. — Приказать кухарке завернуть вам в дорогу хлеба и мяса? А вот и твой сын…
— Я голоден! — громко объявил Генри-младший, поднимаясь к высокому столу, — Моя мать всегда дает мне по утрам овсянку со сливками.
— Твоей матери здесь нет! — рявкнул отец. — Мы уезжаем.
— Но я голоден, — повторил малыш.
— Тогда садись и доедай то, что мне в глотку не лезет!
Он схватил сына за шиворот и почти швырнул на скамью. Генри-младший опустил ложку в кашу, стоявшую перед отцом.
— Она холодная, — проныл он.
— Тогда не ешь! — заревел Генри.
— Но я голоден!
— Принесите мастеру Генри горячей овсянки, — приказала Розамунда, входя в зал. — Дядя, выпей вина. Голова сразу пройдет. Отец Ричард, спасибо за утреннюю службу. Так приятно снова слышать мессу в нашей маленькой церкви.
— Не хочешь ли, чтобы я послал тебе священника, племянница? — спросил тот. — В нашем аббатстве есть один юноша, который прекрасно тебе подойдет. В таком поместье, как Фрайарсгейт, без священника нельзя. Небольшое вознаграждение, стол и крыша над головой вполне удовлетворят отца Мату.
— Мата? — с подозрением переспросил Генри. — Это шотландское имя.
— Верно, — согласился Ричард.
— Шотландец во Фрайарсгейте? Да ты с ума сошел! — завопил Генри. — Неужели не знаешь, что шотландцам доверять нельзя?
— Он священник, Генри, — последовал спокойный ответ.
— Священник или не священник, но и у него найдется родня или члены его клана, готовые украсть наших овец и скот! Я не позволю, Ричард!
— Мата — сын шотландской рабыни и английского солдата, — пояснил Ричард. — Он вырос в аббатстве и ничего не знает о кланах. Его мать умерла родами. Он такой же англичанин, как мы с тобой. Перед смертью мать попросила, чтобы его назвали шотландским именем Мата, вместо английского Мэтью, чтобы он помнил о своем наследии.
Мата — скромный молодой человек и станет верно служить Фрайарсгейту.
— Кроме того, дядя, решения здесь принимаешь не ты, — объявила Розамунда. — Эдмунд, что ты думаешь?
— Было бы неплохо, если бы у нас снова появился священник. Нужно обвенчать несколько пар и окрестить немало детишек.
— Но шотландец! — снова воскликнул Генри. Эдмунд пронзил родственника свирепым взглядом.
— Ричард говорит, что этот священник подойдет для Фрайарсгейта. Когда это наш брат был неверен Болтонам?
— Я с радостью встречу отца Мату, — спокойно вставила Розамунда.
— Он скоро прибудет, племянница, — с улыбкой пообещал Ричард.
— У меня много работы, дядя, — обратилась девушка к Генри. — Нужно выдать зерно на посев, и я должна за всем присмотреть. Желаю тебе благополучной поездки. Передай привет своей доброй жене и моим маленьким кузенам. И ты прощай, мальчик. Будь здоров.
Она кивнула родственникам и поспешно ушла.
— Хорошо, что мне больше не надо на ней жениться, — пробормотал Генри-младший с полным ртом, продолжая жадно пожирать овсянку.
— Заткнись, недоумок! — бешено взорвался отец, судорожно сжимая в руках чашу с вином. Вопреки обещаниям Розамунды лучше ему не стало.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Розамунда, любовница короля - Смолл Бертрис

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6

Часть II

Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Часть III

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Эпилог

Ваши комментарии
к роману Розамунда, любовница короля - Смолл Бертрис



это начало всех осиальных романов о розамунде болтон и ее семье очень красочный читайте и наслаждайтесь как это сделала я спасибо писательнице вы как всегда привзошли все ожидания
Розамунда, любовница короля - Смолл Бертрисэля
4.01.2012, 21.01





Обожаю эту писательницу)))) её романы все до одного изумительные)))
Розамунда, любовница короля - Смолл БертрисОлеся
21.04.2012, 16.01





По образованию я учитель истории. Очень люблю читать исторические романы. Этот роман мне тоже понравился. Однако описание сексуальных утех героев считаю чужеродными в историческом романе-они больше подходят для пошлого бульварного чтива, и портят общее впечатление от романа.
Розамунда, любовница короля - Смолл БертрисЛидия
26.02.2014, 12.16





Уважаемая Лидия, чтобы среди истории не попадались Вам сцены сексуальных утех, Вам надо найти в интернете раздел "Исторические романы", а не "Любовно-исторические романы", как в данном случае... Здесь определение "любовно" даже стоит на первом месте и этим всё сказано...
Розамунда, любовница короля - Смолл БертрисМарина
4.11.2014, 15.43





Какой-то роман без конца! Или я что-то не понимаю?
Розамунда, любовница короля - Смолл БертрисМарина
4.11.2014, 21.53





Понравился.Очень.Насыщенный,яркий.Много страсти,приключений. Сейчас же начну читать продолжение.Не терпиться узнать чем закончиться серия романов про прекрасную Розу.Читайте не пожалеете.
Розамунда, любовница короля - Смолл БертрисОльга
24.04.2015, 9.11





а где начало и где концовка?
Розамунда, любовница короля - Смолл БертрисБота
18.08.2015, 18.26








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100