Читать онлайн Околдованная, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Околдованная - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.49 (Голосов: 69)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Околдованная - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Околдованная - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Околдованная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Вскоре за ними пришел лакей и проводил в столовую, где уже сидели восемь мужчин. Людовик вышел навстречу, поцеловал дамам руки и представил их остальным. К удивлению Отем, собравшиеся оказались дворянами не слишком высокого ранга, и маркиза предположила, что король предпочитает отдохнуть от угнетающей атмосферы Пале-Рояль.
Пока слуги разносили первое блюдо, король снова стал целовать руку Отем, на этот раз перевернув ее ладонью вверх.
Отем мило покраснела, смущенная публичным проявлением чувств, и поспешила отнять руку.
— Сир, — мягко упрекнула она, . — вы не слишком осмотрительны.
— Как я могу быть осмотрительным, когда сгораю от желания поцеловать ваши прелестные губки? — смеясь глазами, ответил Людовик.
Отем укоризненно покачала головой.
— Ешьте лучше суп, ваше величество, — посоветовала она, деликатно пробуя бульон и скромно опустив глаза.
Король усмехнулся.
— Вас нелегко покорить, моя драгоценность, но сегодня вечером я тоже вас не пощажу.
Щеки Отем снова заалели, но она смело вскинула голову И едва слышно парировала:
— Посмотрим, сир, кто возьмет верх в поединке! — И тут же осеклась, потрясенная собственной дерзостью. Как она могла! Препираться с самим королем!
Но некое шестое чувство подсказывало, что нельзя позволить себе стать жертвой этого человека. Если ей суждено лечь в его постель, они сыграют на равных.
«Откуда у меня такие мысли?» — дивилась Отем про себя.
Она все больше становится похожей на мать!
Однако Людовик улыбнулся, ничуть не оскорбленный подобными речами, и занялся наконец ужином.
Отем облегченно вздохнула, но почти ничего не ела, несмотря на аппетитные запахи Оглядев комнату, она вновь поразилась обстановке. Позолота, изящная лепнина, деревянные панели, обтянутые шелком! Гигантский камин охраняли рыцари в полном вооружении с опущенными вниз мечами. Тяжелые бронзовые решетки выдерживали вес толстых бревен, весело потрескивавших в камине. Торцевые стеньг были украшены гобеленами, на боковых висело множество картин. Пол был выложен черно-белыми мраморными плитками, под большим обеденным столом лежал чудесный турецкий ковер.
Отем похвалила ковер, и король тут же заметил:
— Когда-нибудь во Франции тоже станут ткать такие ковры, да и шелка. Я не желаю, чтобы моя страна зависела от ввоза редких и дорогих вещей. Мы и фарфор будем делать, даю слово, дорогая! Когда придет пора обставлять мой дворец в Версале, он будет наполнен чудесной мебелью и посудой, большую часть которых изготовят у нас.
— Значит, вы начали постройку дворца? — обрадовалась Отем.
— Да, — кивнул Людовик. — Придет пора, и ты непременно его увидишь.
Вечер кончился рано, поскольку король объявил, что завтра на рассвете они поедут охотиться. Гости короля лукаво переглянулись, уверенные в том, что их господина куда больше интересует ночная охота, чем дневная.
— Что ж. Трудно его осуждать, — заметил сэр де Бельвиль. — Что за красота! А кожа! И чарующие глаза! Один голубой, другой — зеленый. Ну почему королям всегда достается самое лучшее?
— Вы бесчестите госпожу маркизу, — резко бросил Монруа. — Если вы не замолчите, я вопреки всем законам вызову вас на дуэль.
Ги не шутил. Добрые чувства к Отем побудили его выступить на защиту ее чести. Она не какая-нибудь придворная шлюха! Он сам слышал, как она противилась королю!
— Ну что вы, друг мой, — урезонивал де Бельвиль. — Мы все знаем, зачем маркиза приехала в Шамбор, хотя в толк не возьму, как это король ухитрился отыскать подобную прелесть в этой глуши.
— Еще бы, ведь вы всю жизнь не выезжали из Нормандии, — откликнулся Монруа — Откуда вам знать, что пять лет назад мадам и ее покойный муж оказали его величеству и королеве-матери огромную услугу. Как вам известно, король никогда не забывает добрых дел.
— Или ослепительной красоты, — понимающе фыркнул барон Шезфлер.
— Ради Бога, господа, ведь с ней мать! — рассердился Монруа.
— По-моему, Монруа, вы тоже в нее влюблены, — ехидно бросил де Бельвиль.
— Я? Никогда, — твердо ответил Ги Клод.
— Но вы же ухаживали за ней?
Граф де Монруа рассмеялся.
— Глупости, де Бельвиль, не будьте так наивны!
А кто бы не стал ухаживать за ней, если бы подвернулась возможность? Вы и сами признаете, что она неотразима. К тому же богата, родовита и с безупречной репутацией. Я был бы глупцом, если бы не попытался добыть столь ценный приз. Нет, я не влюблен в нее, но мы друзья! Не позволю оскорбить ее шайке невежественных дураков, которые понятия не имеют, какова эта женщина на самом деле.
— В таком случае я должен извиниться, друг мой, — пошел на попятный де Бельвиль.
— Извинения приняты, — холодно ответил Ги Клод, довольный, однако, что сумел уберечь Отем от сплетников. Он, разумеется, ни на секунду не поверил, что переубедил приятелей, но теперь они хотя бы прикусят языки.
Отем пожелала матери спокойной ночи, ничем не выдав своей тревоги. Жасмин, разумеется, все понимала, но молчала. Лили и Оран помогли госпоже раздеться, и пока Оран расчесывала ей волосы. Лили выложила на кровать тончайшую шелковую сорочку. Отем отпустила горничных, вымыла лицо, руки и прополоскала рот фиалковой водой. Она пока не хотела ложиться. Страх, смешанный с нетерпением, обуревал ее. Когда же появится король?
Она стояла у окна, глядя на широкую лужайку. Лунный свет ложился на траву. Кое-где мирно паслись олени. Такое она видела только в Бель-Флере. Маркиза глубоко вздохнула, потрясенная спокойной красотой, почему-то отзывавшейся болью в сердце. Как далеки от нее дни покоя и невинности!
Сзади послышался тихий звук. Она даже не обернулась, когда голос короля произнес:
— Изумительно.
— Да, ваше величество, — согласилась она.
Он стал развязывать бледно-голубые ленты ее сорочки.
Не прошло и минуты, как легкая ткань соскользнула с плеч и бесшумно легла на пол, Отем осталась обнаженная, но страх д куда-то пропал, сменившись предвкушением.
— Сегодня, — начал король, — я оставлю тебя с миром.
День был долгим, и ты устала, но все же позволь насладиться созерцанием твоей прелести. Мой аппетит уже разгорелся, но я понимаю, что после утомительной поездки тебе нужно отдохнуть.
— Ваше величество так добры, — отозвалась Отем, радуясь отсрочке неизбежного.
— Твои манеры, мое сокровище, безупречно изысканны, как, впрочем, все, что тебя окружает. Но, по-моему, нет ничего дурного в том, чтобы любовники звали друг друга по. именам, пусть один из них и король. С глазу на глаз обращайся ко мне «Людовик», хотя, признаюсь, было бы заманчиво услышать, как в порыве страсти ты выкрикнешь «ваше., величество»!
— Может, когда-нибудь так и будет, — смело ответила Отем.
Король тихо рассмеялся и взвесил на ладонях округлые груди, наслаждаясь их полнотой и мягкостью.
— Как спелые яблоки, — вздохнул он почти с сожалением, потирая соски большими пальцами. Поцеловав каждый, он обнял Отем за талию, прижал к себе и стал гладить нежный живот. Потом пальцы другой руки коснулись пухлых складок плоти, раздвинули и, с безошибочным инстинктом отыскав бутон любви, стали нежно теребить.
Отем затаила дыхание. Это оказалось совершенно неожиданным. Слишком интимным. Чересчур дерзким вторжением.
И что хуже всего, она ощутила, как чувственное прикосновение возбудило ее. Как это может быть? Как случилось, что этот почти незнакомый человек и к тому же король разжег в ней желание? Разве это не привилегия супруга?
И тут она вдруг осознала что, возможно, столь головокружительные ласки как раз и не являются исключительной привилегией супруга. Какой же глупой она была!
— Ты истекаешь вином желания… для меня… — одобрительно пробормотал Людовик, обдавая ее жарким дыханием.
Неутомимые пальцы продолжали играть с ней.
Голова Отем упала на его плечо. Она закрыла глаза, тяжело дыша, отдаваясь на волю подхватившего ее шквала.
— Тебе нравится, верно? — ласково спросил король.
— Д-да, — вырвалось у нее, и, словно в подтверждение, она стала тереться задом о его чресла.
Король почти замурлыкал от удовольствия, но все же сказал:
— Нет, сокровище мое, если ты будешь продолжать пытку, я пожалею о своем обещании оставить тебя в покое.
Ощутив, как ее бутончик набухает и пульсирует под его пальцами, король неожиданно ущипнул его и улыбнулся про себя, когда она вскрикнула и увлажнила хмельным напитком его руку.
— Ах, ну не прелестно ли, дорогая? — прошептал он, принимаясь обсасывать свои пальцы, а потом велел ей лизать каждый по очереди, чтобы попробовать свои соки на вкус. Повернул ее лицом к себе, и Отем почти упала на него. Король заключил ее в объятия и, уложив в кровать, нагнулся, чтобы поцеловать ее сочные губы. — Завтра, — пообещал он, — при каждом моем взгляде ты будешь сгорать от страсти и становиться влажной. Ты ведь не носишь панталон, не так ли?
Отем безмолвно покачала головой.
— Прекрасно, — многозначительно бросил король и тихо удалился.
Она долго лежала не шевелясь, ошеломленная его словами, ослабевшая от полученного наслаждения, изумленная собственным бесстыдным откликом на его ласки. Она не знала, да и как могла знать? Почему мать не объяснила ей все эти вещи? И объяснимы ли они вообще? Какие еще сюрпризы ожидают ее в объятиях Людовика?
Как ни странно, несмотря на вереницы недоуменных вопросов, она почти сразу же заснула и крепко проспала всю ночь. Утром, когда они отправились на охоту, мать ни о чем не спросила. Лицо Отем, подобное бесстрастной маске, ничего ей не выдало. Сегодня дочь показалась ей неотразимой в своем зеленом костюме для верховой езды с широкополой шляпой, украшенной белым страусовым пером. Мужчины рассыпались в комплиментах дамам, помогая им сесть в седло.
Людовик с проницательной улыбкой посмотрел на Отем, заметил слабый румянец, окрасивший ее щеки, и лукаво хмыкнул. Главный егерь затрубил в рожок, собаки и загонщики ринулись вперед. Лошади пошли со двора шагом.
Солнце еще не поднялось над горизонтом, но на небе не было ни облачка. Ярко-голубое, на востоке оно расцвело золотыми, оранжевыми и сиреневыми полосами. Воздух все еще был прохладным. Над полями висел легкий туман.
— Все равно что пробираться сквозь тонкое кружево, — заметила Отем, пустив коня в галоп.
Она почти не ездила верхом с самой смерти Себастьяна. Как же хорошо снова очутиться в седле, ощутить бьющий в лицо ветер! Редкостное ощущение свободы… хотя на самом деле она пленница…
— Вы прекрасная наездница, мадам, — заметил король, поравнявшись с ней. — Рано стали учиться?
— Мой отец посадил меня на пони еще до того, как я сделала первые шаги, — улыбнулась она, избегая его взгляда. — А в три года мне подарили лошадку.
Загонщики спугнули оленя, и собаки с оглушительным лаем бросились за животным, которое, к их полному разочарованию, сумело скрыться в густом лесу. Однако следующая добыча — большой кабан — оказалась не столь удачливой.
Кабана привязали к шесту и с торжеством отослали в Шамбор, наказав приготовить на ужин.
В полдень они остановились на солнечной полянке, где слуги уже раскладывали на скатерти жареных каплунов и уток, большой окорок, круг сыра с орехами и еще один, мягкого бри, свежий, еще теплый хлеб, завернутый в полотняные салфетки, корзинки яблок и груш и несколько графинов изысканного вина. Охотники уплетали за обе щеки, а затем снова вскочили на коней, предоставив слугам убирать остатки пиршества.
Жасмин искренне наслаждалась охотой. Сколько лет прошло с тех пор, когда она в последний раз скакала по лесам?
В этот момент герцогиня была так хороша, что вызывала искреннее восхищение спутников, отказывавшихся верить, будто эта изумительная женщина разменяла шестой десяток.
Все так увлеклись, что никто, кроме остроглазого Монруа, не заметил исчезновения короля и Отем. Зная, однако, что его величество прекрасно знаком с окрестными лесами, граф ничуть не волновался. Очевидно, королю надоели охотничьи забавы, и на уме у него были другие развлечения. Ги Клод поскакал за остальными.
— Куда мы едем? — осведомилась Отем, когда король нагнулся и, выхватив у нее поводья, направил коней в сторону от охотников.
— Недалеко отсюда есть очаровательная прогалина, которую стоит посмотреть, — отозвался он. — Я знаю обратную дорогу в замок, мое сокровище, и когда настанет время возвращаться, мы не заблудимся. — Теплые карие глаза лукаво заискрились, когда Людовик заметил выражение ее лица. — Ты достаточно влажна для меня, дорогая? — поддразнил он. — Я же предупреждал, что так и будет.
— Вы ужасно порочны, Людовик, — мягко пожурила она.
— Доверься мне, Отем, — попросил король. — Я никогда не причиню тебе боли, дорогая. Женщины созданы для любви и обожания.
— Какие очаровательные речи, — потупилась она, втайне удивляясь, каким это образом он успел приобрести такую власть над ней. — Что ж, придется согласиться, иного выхода просто нет.
Мальчишеская улыбка осветила его черты.
— Верно, дорогая. Иного выхода нет.
Лес неожиданно расступился, и в просвете возникла небольшая поросшая травой полянка, по краю которой протекал ручеек, перегороженный посредине валуном. Вода образовала крохотное озерцо и, переполняя берега, стекала с валуна живописным водопадом, затем снова пускаясь в путь.
Они остановились и спешились, пустив коней пастись.
Король расстелил плащ и пригласил Отем сесть.
— Здесь чудесно, — согласилась она, опускаясь на плащ. — Просто не верится, что в густой чаще существуют столь прелестные местечки! Как вы нашли его?
— Случайно, еще в детстве. Раньше Шамбор был королевской резиденцией. Мой отец подарил его своему брату в надежде, что тот, занявшись перестройкой и переделкой замка, забудет о политике, а после смерти дяди Шамбор вернется ко мне. К сожалению, дядюшка Гастон ухитрился отыскать лучших архитекторов и рабочих, не говоря уже о превосходном управляющем, и, оставив все дела ему, немедленно вернулся в Париж, где продолжал впутываться в политические интриги и изменнические заговоры. Никогда не прощу ему обиды, нанесенные матери, и изгнание кардинала Мазарини. Если бы не мама и папа Джулио, кто знает, может, я уже лежал бы в могиле! — Выпалив это, король осекся и покраснел, — Сокровище мое, ты не слышала моих последних слов.
К собственному стыду, должен признаться, что ты заставила меня забыть обо всем.
— Я в самом деле не слышала ничего такого, чего не подобает знать, Людовик, — заверила Отем.
Король нежно сжал ладонями ее лицо.
— Ты необыкновенно красива. Я понял это с первого взгляда и долго не мог забыть отпор, который ты мне дала, — прошептал он, целуя ее и вздыхая от удовольствия, когда она раскрыла губы, чтобы впустить его язык, и с жадной готовностью ответила на поцелуй.
Опрокинув ее на спину, король снова глянул в разноцветные глаза. Отем неудержимо вспыхнула, ощутив накопившуюся между ног влагу. Король понимающе улыбнулся и, сдернув перчатку, сунул руку под многочисленные юбки, чтобы погладить внутреннюю сторону бедра.
— Подними юбки. Я хочу узреть сокровища, которые скрываются под ними, — велел он и ахнул при виде стройных ножек, затянутых в зеленые шелковые чулки, прихваченные золотой лентой. Выше светилась нежнейшая кожа обнаженных бедер, увенчанных треугольником тугих черных завитков. Складки ее лона были слегка набухшими и ярко-розовыми. Среди темных волос поблескивали жемчужные капельки соков.
Король застонал как от боли.
— Я пообещал себе, — тихо признался он, — что в первый раз возьму тебя при свете свечей и среди цветов, но, увы, терпеть больше нет сил. Откройся, моя Отем. Я должен овладеть тобой немедленно!
— А что, если охотники вернутся? — испуганно пробормотала она, уже видя по глазам короля, что, его не остановить.
— Сегодня они больше здесь не появятся, — заверил Людовик и, не давая ей возразить, оседлал ее, высвободил свое достоинство из панталон и, подавшись вперед, коснулся кончиком своей плоти врат желанного грота. Жаркие губы вновь прижались к ее губам, на этот раз с неподдельной страстью.
Отем ощутила, как его горячее копье пульсирует в поисках входа. Все тело ныло от неутоленной жажды. Она с тихим криком развела ноги еще шире, позволяя ему ворваться в покоренный город. И хотя стыдилась своего поведения, ничего не могла с собой поделать. Как давно она не ощущала тяжесть мужского тела? Сколько месяцев прошло с тех пор, когда кто-то ее хотел? Какие бы оправдания Отем ни находила себе, она не более чем обычная шлюха. Но сейчас ей было все равно. Она обхватила его ногами, безмолвно умоляя двигаться быстрее, и была немедленно вознаграждена, когда он яростно излился в нее. Как ни удивительно, ее собственный голод был утолен почти мгновенно.
— О, ваше величество, — прошептала она.
— О, госпожа маркиза, — ответил он в тон. — Как вы восхитительны, моя кобылка с горячей кровью! Я не смел надеяться на подобную страсть!
— Но я испортила шляпу, — пожаловалась она при виде сломанных перьев.
— У тебя будет другая! Десяток! Сотня! — пообещал он и, вскочив, привел одежду в некое подобие порядка. — Пойдем, сокровище мое, мы должны оставить это место нашей первой страсти и вернуться к охотникам. Зато сегодня, мадам, вы придете в мою постель, и мы предадимся восторгам плоти. Я мог бы брать вас снова и снова и сдержу слово, если вы немедленно не опустите юбки, моя очаровательная волшебница!
Он нагнулся, одернул амазонку, прикрыв ее наготу, и поднял возлюбленную на ноги. Та покачнулась и сжала ладонями виски. Голова сильно кружилась.
— Подождите хоть минуту, — попросила Отем. — Ваши ласки лишили меня сил.
Она припала к нему, положив голову на его плечо и закрыв глаза. Людовик обнял ее и не шевелился, пока Отем не подняла голову и не улыбнулась ему.
— Ты божественна, — признался он, помогая ей сесть в седло.
Они догнали охотников как раз в тот момент, когда к шесту привязывали убитого оленя. С нескольких седел свисали зайцы и куропатки.
Солнце уже садилось. В воздухе повеяло холодом, и король отдал приказ возвращаться.
— Мне нужна горячая ванна, — велела Отем служанкам, входя в спальню и беспечно швыряя перчатки на пол.
— Что наденет сегодня мадам? — осведомилась Лили.
— Гранатовый бархат. Боже милосердный, я промерзла до костей. Разведи огонь, Оран!
— Вот что происходит, когда милуешься в лесу, да еще в октябре, — заметила Жасмин, входя в комнату.
— И как я могла помешать этому, мама? — раздраженно бросила Отем. — Он король, а я — по крайней мере на эти несколько дней — его фаворитка.
Освободившись от нижних юбок, она села, предоставив Лили снять с нее сапожки, а потом в ожидании лакеев с горячей водой легла в кровать. Жасмин села рядом с дочерью, а Лили задернула занавески, отгородив мать с дочерью от посторонних взглядов.
— Он хороший любовник? — полюбопытствовала Жасмин.
— Я недостаточно опытна, чтобы судить о таких вещах, — буркнула Отем.
— Хотя бы в сравнении с твоим мужем? — настаивала Жасмин.
— Они совсем разные, — уклончиво ответила Отем.
— Сколько раз он взял тебя?
— Один, мама. Сегодня днем. Да, я наслаждалась каждым мгновением. Совсем забыла, как это приятно! Почему ты не сказала мне, что можно испытывать страсть, не будучи влюбленной в мужчину? Уверяю, я была очень удивлена, поняв, что и такое бывает. И сознание этого заставило меня почувствовать себя самой обыкновенной потаскухой. Раньше я верила, что наслаждение можно получить лишь в постели любимого мужчины. Но обнаружить, что это не так, что я таю в объятиях короля…
— Сначала такое пугает, дочь моя, — согласилась Жасмин. — Впервые мы с твоим отцом любили друг друга, чтобы достичь экстаза и утешиться. Твоя тетка Сибил хотела стать его женой, поэтому я искала в Джеймсе Лесли любовника на одну ночь.
— Мама! — ахнула Отем.
— Зря удивляешься, — усмехнулась мать. — Это чистая правда. Но потом я не чувствовала себя грязной, и тебе не следует. Это не ты завлекала короля, не ты искала его внимания, не пускала в ход свои чары ради минутной выгоды. Это по его повелению ты приехала сюда. По его желанию рискнула репутацией. Стала его фавориткой, пусть ненадолго, ибо совсем скоро он женится. А теперь отвечай, дочь моя, почему король не лег с тобой вчера ночью, хотя остальные уверены в обратном?
— Сказал, что, поскольку я устала после долгой поездки, оставляет меня в покое, чтобы дать отдохнуть, — отозвалась Отем.
— Король еще опаснее, чем я предполагала, — покачала толовой Жасмин, — и это при его молодости! Достойный воспитанник кардинала Мазарини! Да, это не Стюарт! Такой не влюбится. Советую тебе, дорогая, держать в узде свои чувства, иначе он разобьет тебе сердце.
— Я ни за что не могла бы влюбиться в него, — возразила Отем. — Конечно, он очарователен, но мужем никогда мне не будет. И думаю, ты права, утверждая, что я когда-нибудь снова выйду замуж. Раньше я так не думала, но теперь поняла, что еще найду свою любовь. Сегодняшний день заставил меня понять, что мне нравятся мужские ласки, но участь вечной любовницы не в моей натуре. Я должна иметь своего мужчину, детей, дом и жить сельской жизнью.
— Он обязательно появится. В нужное время, — уверила Жасмин. — А пока тебе остается только снискать милость короля и сохранить его дружбу, поцеловав на прощание, улыбнувшись и благословив. Изящные манеры восхитят его, ибо, подобно своей матери, он ценит безупречное поведение. Таким образом, тебе удастся заручиться дружбой королевы-матери и кардинала.
— Тебе следовало быть генералом, мама. Армия под твоим командованием была бы непобедимой, — поддразнила Отем.
— Я пошла в своих индийских предков, великих воинов, потомков Тамерлана и Чингизхана. Когда-то отец сказал, что мне нужно было родиться мальчиком, в таком случае он назвал бы меня своим преемником. Моя мать тут же зашикала на него, и больше он этого не повторял.
— Ты когда-нибудь жалела, что не осталась в Индии? — полюбопытствовала Отем.
— Никогда! Моя судьба здесь, в западном мире, с Роуэном Линдли и Джеймсом Лесли, — уверенно ответила мать и немедленно сменила тему:
— Что ты наденешь вечером?
К тому времени как женщины подробно обсудили преимущества гранатового бархатного платья и рубинов, которые так пойдут к наряду, ванна Отем была готова.
Поцеловав дочь в щеку, Жасмин встал" и вернулась в свою спальню, расположенную в конце коридора. Оран помогла госпоже закончить раздевание, и Отем ступила в воду, не услышав шагов короля, вошедшего в комнату через потайную дверь в обтянутой шелком панели. Молодые служанки вскрикнули в один голос, но, вовремя вспомнив о своих манерах, присели в реверансе.
— Загородить лохань ширмой, мадам? — выпалила Лили.
— Не стоит, — покачала головой Отем. — По-моему, его величеству нравится наблюдать, как я купаюсь. Разве не так, сир? Принеси его величеству удобное кресло. Оран. Лили, вина!
— Мне нравится твой аромат, — заметил король, садясь и принимая кубок от Лили. — Жимолость, если не ошибаюсь. Он излучает невинность, и это невероятно возбуждает, мое сокровище.
— У вас чуткий нюх, сир. А мне нравится ваш фиалковый запах, — ответила Отем.
— Он напоминает мне о цветущих весенних лугах, — со вздохом признался король. — В Париже я пользуюсь эссенцией сандалового дерева и амброй, что более подходит к той обстановке.
Король допил вино, отдал кубок Лили, встал на колени и, взяв мягкую фланелевую салфетку, принялся намыливать.
— Отошли служанок, — тихо попросил он. — Я хочу любить тебя, Отем. После того, что было сегодня, я едва сдерживаюсь.
— Нет, — вырвалось у нее. — Помните, что вы мне обещали. Осмотрительность и еще раз осмотрительность. Я не смогу вовремя одеться к ужину, если вы отвлечете меня, Людовик. Возьмите себя в руки. Предвкушение только разжигает аппетит. Останьтесь, пока я не выйду из воды и не позволю вам увидеть меня обнаженной при свете.
Она едва коснулась губами его губ.
— Я не привык к отказам, драгоценность моя, — бросил он.
Отем мило улыбнулась.
— Я не какая-то парижская шлюха, привезенная сюда на забаву вашему величеству. И не высокорожденная придворная потаскуха, готовая торговать собой и своим телом ради власти и богатства. Я не противлюсь вам.
Всего лишь прошу подождать, чтобы никто из ваших придворных не смог открыто чернить мое имя. Если ваше величество не собирается сдержать слово, через час меня не будет в Шамборе.
Лицо короля омрачилось. Он уже хотел сказать что-то, но внезапно рассмеялся.
— Ах ты, плутовка, — пожурил он. — Обещаю, мадам, вы заплатите за свое поведение.
— Я покорнейшая служанка вашего величества, — откликнулась Отем. — Не спешите праздновать торжество страсти, сир, ведь у нас еще есть время, не так ли?
Король кивнул, но все же приказал:
— Я желаю увидеть тебя обнаженной. Сейчас!
— Еще минута, и я смою мыло, — пообещала она и, встав, спустилась со ступенек на ковер.
Изумленные служанки громко ахнули, не зная, как быть.
Отем медленно повернулась.
— Лили, мое полотенце, пожалуйста!
Король взял у служанки нагретое полотенце и медленно завернул Отем, целуя ее в мокрое плечо.
— Сегодня в моей постели ты будешь голой, — мягко сказал он, прежде чем уйти.
Отем улыбнулась про себя. Так вот как нужно обращаться с мужчинами! Все равно что заставить ослика идти за морковкой на палочке! Но нужно быть осторожной, чтобы не зайти слишком далеко!
— Скорее, — крикнула она служанкам, — до ужина совсем немного времени.
— Он дерзок, — заметила Лили по-английски.
— Он король, — возразила Отем на том же языке и приказала:
— Говори по-французски, Лили, иначе бедняжка Оран сгорит от любопытства.
— Я учу Оран нашему языку, миледи, чтобы к возвращению в Шотландию она все понимала. Ведь мы когда-нибудь вернемся?
— Пока нам там нечего делать, Лили. Ты скучаешь?
— Иногда, — кивнула служанка. — Но Марк так добр, что я не слишком горюю.
— Ты хочешь выйти за него замуж? Вы вместе уже несколько лет. Если вы оба желаете этого, я дам разрешение.
Лили восторженно закивала и порывисто обняла Оран.
— Не забудьте, мне пора одеваться, — напомнила Отем и со смехом добавила:
— Ну и лентяйки же вы!
Девушки поспешно вернулись к своим обязанностям: насухо растерли Отем, наперегонки принесли сорочку и дюжину нижних юбок, шелковые чулки, бархатную верхнюю юбку и лиф с глубоким квадратным вырезом. Разрезные рукава были украшены золотыми лентами. По углам выреза были приколоты рубиновые броши. Ожерелье из огромных розовых жемчужин спускалось почти до талии. Такие же серьги свисали с мочек ушей. Лили надела на ноги госпоже туфельки из золотистого шелка с рубинами на каблуках и уложила ей волосы в простой узел.
— Неудивительно, что король влюблен в вас, — вздохнула Оран, когда девушки отступили, чтобы полюбоваться работой.
Отем не потрудилась развеять это заблуждение. Между ней и королем нет любви: всего лишь временный союз страсти.
— Это трудами ваших рук я выгляжу так хорошо. Умницы, — лишь сказала она и, взяв у Лили роскошный веер, направилась в столовую.
Сегодня спутники короля не обратили на нее особого внимания, ограничившись комплиментами изысканному наряду. К удивлению Отем, матери в столовой не было.
Она обеспокоенно огляделась, и Монруа немедленно сообщил:
— Госпожа герцогиня просила извинить ее. Она передала, что сегодняшняя охота оказалась более утомительной, чем ожидалось.
— Еще бы, вот уже несколько лет она не проводила в седле целый день, — кивнула Отем. — После ужина я ее проведаю.
Кабан, затравленный сегодня, был подан зажаренным с красным яблоком в пасти. Королевский разрезатель мяса ловко разделал тушу, подал два куска на золотой тарелке королю, а затем обслужил остальных гостей. Слуги разносили кроличье рагу с луком и розмарином под винным соусом, артишоки в белом вине, тушеный сельдерей, слоеный пирог с начинкой из крохотных овсянок в сливочно-укропном соусе, хлеб, масло и несколько сортов сыра.
— Люблю деревенскую еду! — объявил барон Шезфлер, причмокивая и допивая второй кубок густого красного вина. — В Париже любое блюдо плавает в соусе и чересчур жирно! Меня вечно распирает! Не то что здесь. Как повезло вам, госпожа маркиза, жить в этом раю!
— Вы правы, месье, — согласилась Отем. — Могу лишь посоветовать вам поменьше есть и побольше двигаться, а если и это не поможет, пейте настой перечной мяты. Это прекрасное ветрогонное.
— Настой перечной мяты! Мама всегда поила им отца! Я и забыл! Благодарю, мадам, за то, что напомнили!
Отем, улыбнувшись, кивнула. Она и в самом деле считала, что барону вредны парижские излишества. Здесь, в Шамборе, жизнь была проста, и молодые люди почти все время проводили на воздухе: недаром король не любил больших городов. Версальский дворец — идеальное место: не слишком далекое от столицы и в то же время достаточно уединенное.
После ужина их развлекали танцами и песнями местные крестьяне. Деревенский оркестрик — барабан, рожок, тамбурин и свирель — играл незатейливые мелодии. Вскоре королю это наскучило, и он объявил, что пора спать, поскольку завтрашняя охота тоже начнется рано. Отем поспешила к матери, а остальные разбрелись по своим комнатам.
Жасмин лежала на пышных подушках. При виде бледного лица матери Отем встревожилась.
— Ты здорова, мама? — допрашивала она, садясь рядом.
— Конечно, дочь моя. Просто удивлена тем, что больше не так молода, как воображала, — усмехнулась Жасмин. — Было время, когда я могла охотиться весь день, а потом танцевать до утра. Очевидно, эти дни прошли. Пожалуй, останусь-ка я утром в постели. А что, дорогая, я пропустила что-то?
— Нет, ничего, — заверила Отем. — Обычное мужское хвастовство охотничьими трофеями. Потом пришли селяне повеселить нас танцами и песнями, а барон жаловался, что в Париже у него все время живот вздувается.
Жасмин снова усмехнулась и погладила дочь по руке.
— Тебе, пожалуй, пора, Отем. Король наверняка сгорает от нетерпения. Доброй ночи, дочь моя. Увидимся завтра.
Отем поднялась и, нагнувшись, нежно поцеловала мать.
— Сладких снов, мама. До завтра.
Покинув спальню герцогини, она поспешила к себе. Лили и Оран принялись готовить госпожу ко сну: сняли платье, драгоценности и нижние юбки вместе с чулками и туфлями.
Отем умылась теплой надушенной водой и дочистила зубы.
Оставшись обнаженной, она села на кровать и велела Оран расчесать ей волосы на ночь. Но когда Лили поднесла шелковую сорочку, маркиза отмахнулась.
— Не нужно? — пробормотала Лили, отводя глаза.
Оран едва удерживалась, чтобы не хихикнуть.
— Так приказал король, — заявила Отем, — а я здесь по приглашению его величества. Кстати, чтобы никому ни единого слова. Что бы там ни думали посторонние, только король и я знаем, каковы наши отношения. Вы меня поняли? Благоразумие и осмотрительность — вот что вам не помешает.
— Да, мадам, — хором ответили служанки.
— Прекрасно. Теперь вы свободны до утра, — тихо велела Отем.
— Нашему герцогу это вряд ли пришлось бы по душе, — выпалила Лили и тут же отчаянно покраснела от собственной дерзости.
— Верно, — согласилась Отем, — но послушайся он мою мать, мы сейчас благополучно бы пребывали в Шотландии.
Однако ему взбрело в голову умчаться на войну. И что же?
Он погиб, а мы стали изгнанницами. Теперь приходится из всех зол выбирать меньшее. Мне сказали, что быть любовницей короля даже почетно, хотя никак не могу взять в толк, чем хуже завести роман с обычным мужчиной. Прелюбодеяние есть прелюбодеяние.
— О, мадам, но ведь и вправду лечь с королем великая честь, — неожиданно вмешалась Оран. — Хотела бы я оказаться на вашем месте!
— Берегись, Оран, чтобы не услышала твоя тетка! Не миновать тебе порки, — предупредила Лили. — Такое поведение немыслимо для порядочной девушки.
— Немедленно в постель! — приказала Отем, сдерживая смех. Лили — типичная шотландка, как Оран — настоящая француженка. Они редко соглашались друг с другом, но служили ей верой и правдой.
Она прогнала их, и те покинули спальню.
Ощутив холод, Отем легла в постель под теплое пуховое одеяло, подложив под спину груду мягких подушек. Постель оказалась почти такой же удобной, как ее собственная. Огонь потрескивал в камине, а оставленные Лили свечи освещали комнату золотистым сиянием.
Отем услышала, как щелкнул замок потайной двери. Заскрипели пружины. На пороге появился король, полностью обнаженный. Отем наконец смогла его рассмотреть. Несмотря на не слишком высокий рост, ноги у него были стройные и крепкие. Чудесные темные локоны разметались по плечам Взгляд ее невольно упал на его мужское достоинство, даже в спокойном состоянии довольно внушительною вида. Она быстро отвела глаза, когда он приблизился к кровати и поцеловал ее руку.
— Добрый вечер, моя драгоценная.
— Добрый вечер, Людовик, — прошептала она, откидывая одеяло.
Король лег рядом, привлек ее к себе и стал страстно целовать, бормоча на ухо:
— Я хочу тебя прямо сейчас, Отем! Я ждал весь вечер, чтобы утолить свой голод!
Снова откинув одеяло, он буквально нырнул вниз, поспешно разводя ее ноги. Темная голова утроилась между бедрами. Раскрыв сомкнутые створки, он принялся жадно обводить языком чувствительный бугорок.
Отем тихо взвизгнула от изумления Он настолько искусно действовал языком, что она против воли возбудилась. Это невероятно! Немыслимо! Настоящий скандал и разврат, но она ничего не могла с собой поделать и почти сразу же закричала, охваченная бурным наслаждением. Ободренный Людовик прекратил любовные игры и возлег на нее. Могучее копье уже было готово к поединку. Он свирепо вонзился в нее, тараня снова и снова, пока Отем едва не зарыдала, уносимая волной наслаждения. Наконец он с громким криком излился в нее, наполнив животворящими соками, и с удовлетворенным вздохом отстранился.
— Ах-х, моя драгоценная, это было великолепно! Мы повторим все снова, когда я немного отдышусь. Ты принесешь мне вина, дорогая?
Отем поднялась, чуть покачиваясь от пережитого экстаза, и на дрожащих ногах направилась к буфету. Налив вина в кубки, она уже хотела вернуться в постель, но тут заметила салфетки и тазик и вместо этого принялась обмывать его достоинство, а потом вымылась сама. Король зачарованно наблюдал за ней, но ничего не спрашивал, пока она не принесла вино.
— Ни одна моя любовница не ухаживала за мной так нежно, — заметил он, осушив кубок.
— Таков обычай родины моей матушки, — объяснила она.
— Очаровательно, дорогая. А теперь ложись ко мне. Я снова умираю от желания. — Он притянул ее к себе и стал ласкать груди. — Прелестны. Они прелестны. Женские груди имеют несколько отчетливых различий. Я считаю себя экспертом.
Отем рассмеялась и, к удивлению короля, уселась на него верхом.
— В самом деле, Людовик? — шутливо вопросила она, поднимая груди ладонями и предлагая королю на обозрение.
— Поосторожнее, дорогая, — с притворной суровостью предупредил король, сдвинув густые брови.
Но Отем смело взяла у него кубок, соскользнула вниз и, налив рубиновой жидкости на его грудь и живот, принялась слизывать сладкие капли.
— М-м, как вкусно… вы просто восхитительны, Людовик. Сдвиньтесь вниз и позвольте мне продолжить пытку.
Король повиновался, и Отем наклонилась над ним, проводя сосками по его губам, потирая ими его чувственный рот. Наконец, он сжал ее грудь и принялся сосать, прихватывая зубами сосок, отчего озноб побежал по ее спине. Так продолжалось до тех пор, пока он, обезумев от желания, не поднял ее и не насадил на свое копье. Отем забылась в бешеной скачке. Потаенные мышцы так туго захватывали его плоть, что он стонал от наслаждения и, не в силах сдержаться, с восторженным криком исторг густой белый напиток.
— Ах, колдунья, — прошептал он позже, — твой муж хорошо тебя вышколил! Я никогда не получал такого удовольствия даже от самых опытных парижских шлюх!
Ты должна поехать со мной в столицу.
— Нет, — отказалась она. — Я деревенская девчонка, Людовик. Вы обещали мне сладостную идиллию, и я ваша, пока мы остаемся в Шамборе. После я вернусь в Шермон, к своему ребенку и виноградникам. Если же в будущем октябре вы вновь приедете сюда, я в вашем распоряжении, пока ваше желание не угаснет.
— Ты упряма, — пробормотал он, гладя ее волосы.
— Я практична, ваше величество, и предпочитаю сохранить свою репутацию. Не хочу, чтобы вся Франция показывала на меня пальцами и кричала: «Вот идет маркиза д'Орвиль, королевская шлюха!» Я старше вас, Людовик, и, несмотря па ваше знание жизни, поверьте, немного мудрее. Доверьтесь мне, и будем друзьями.
— Будь по-твоему, моя драгоценная, — согласился он, " правда, не слишком охотно. Но при этом подумал, что она действительно умна, если предпочитает его дружбу фальшивым обетам любви.
Как часто кардинал Мазарини твердил ему, что из маркизы выйдет идеальная придворная дама! Кажется, он начинает понимать, что именно увидел кардинал в этой женщине.
— Принеси салфетки, дорогая, — произнес он вслух, — ибо я скоро захочу снова поиграть с тобой.
— Людовик! — ахнула изумленная Отем. — Никогда не видела более ненасытного мужчины! Вы все еще хотите меня после двух любовных поединков?
— Ты знала только двух мужчин, моя драгоценная, — объяснил он, — но вспомни, мне ведь восемнадцать. Говорят, самые страстные мужчины — это мои ровесники. Но я намереваюсь и впредь оставаться таковым. Черт побери, до чего же соблазнительны твои губки! Поцелуй меня!
Отем со смехом послушалась, мысленно готовясь к очень длинной ночи. Нужно не забыть спросить у матери, действительно ли восемнадцатилетние юноши самые сладострастные или король пошутил.
Но к рассвету она узнала ответ на свой вопрос.
Охота продолжалась без нее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Околдованная - Смолл Бертрис

Разделы:
Пролог. 3 сентября 1650 года

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНГЛИЯ И ФРАНЦИЯ. 1650-1651 ГОДЫ

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОТЕМ. 1651-1655 ГОДЫ

Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ГОСПОЖА МАРКИЗА. 1656-1662 ГОДЫ

Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. королевский молверн. лето 1663 года

Ваши комментарии
к роману Околдованная - Смолл Бертрис



Невероятная история жизни, романтичная и в то же время трагичная. Книга просто завораживает, не дает ни единого шанса эмоциям остаться незатронутыми.
Околдованная - Смолл БертрисВиктория
19.01.2012, 17.48





Очень скучный роман,и ничего интригующего.
Околдованная - Смолл БертрисНИКА*
14.12.2012, 19.28





ПОТРЯСАЮЩЕ ВСЕГДА ВОСТОРГЕ ОТ РОМАНОВ Б. СМОЛЛ НИКОГДА ЕЕ НЕ ЗАБУДУ!!! СПАСИБО!!!
Околдованная - Смолл БертрисПОТРЯСАЮЩЕ
12.02.2013, 9.34





Я восхищаюсь ее книгами, но больше всего мне нравится Скай О'Малли, и ее история)) романы Бертрис Смолл можно читать не уставая
Околдованная - Смолл БертрисДи-
5.04.2013, 17.01





мдя...копия романа про Блейз Уиндхем...лишь с изменением имен гл.героев)
Околдованная - Смолл БертрисЛаНа
11.09.2013, 17.22





Прикольная, но немного не раскрыта тема последней любви ГГ-ни. Отличная книга на 10. Не знаю откуда такой рейтинг.
Околдованная - Смолл БертрисВеруся
7.11.2013, 22.59





Очень скучный роман, как будто писала не Смолл. Еле дочитала, самая неинтересная её книга.
Околдованная - Смолл БертрисВасяня
15.06.2015, 21.26





Tut Smoll peregnula uj sovsem s raznim zvetom zrachkov. Eto navernoe ujasno strashno. Eto je prosto urodstvo, ne ponimayu ya ee.
Околдованная - Смолл БертрисSasha
6.12.2015, 1.23





Это самая ужасная книга из всей саги. Она настолько нудная, скучная и неинтересная, что престо словами не предать. Много странных абсолютно неясных ментов. Во-первых вдруг отодвинувшееся рождением Отем (впрочем это было в этой и предыдущей книге). Очень конечно опечалила смерть Джеймса Лесли вначале. Я рыдала. И где вообще все время была Вельвет. Понятно что к тому времени она была стара, но она жила в той же Шотландии и они как бы до этого всегда общались С Жасмин. Куда делась клановая дружба? Очень порадовало воссоединение клана О'Малли в конце, потому что до этого огорчила мысль что все разбрелись и уже даже не помнят друг друга. Конечно поражает долгожительство главных героев, что было абсолютно не свойственно для того времени. И за весь роман Отем только вспомианет о тсарших сестрах, и ни разу они так и не появились. С Фортей все понятно- но Индия где была-то? То есть братцы тут активно во всем участвуют - а остальные где? Такое вуство, что это был глубоко вымученный роман.
Околдованная - Смолл БертрисЭнн
18.01.2016, 4.03





Очень порадовало в этом романе, что никого не отправили в гарем. Но поведение главной героини было конечно просто отвратительным.
Околдованная - Смолл БертрисЯ
18.01.2016, 4.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100