Читать онлайн Мое сердце, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мое сердце - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.23 (Голосов: 115)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мое сердце - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мое сердце - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Мое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

— Черт подери, что вы имеете в виду, говоря «жениться немедленно», отец? — Александр Гордон с высоты своего роста взглянул на прикованного к постели отца, но графа Брок-Кэрна не испугал этот взгляд. Он и сам в молодые годы так смотрел на тех, кто был могущественнее его и пытался навязать свою волю.
«Господи, — подумал он, глядя снизу вверх на Алекса, — он точно такой же, каким был когда-то я. Тот же рост, та же худощавость, то же лицо, словно вырубленное из камня, и мои черные волосы. Да… пока я не попал в эту дурацкую историю, многие принимали нас за братьев». Ангус Гордон тяжело вздохнул. Ему противно было признавать собственную слабость, и все-таки, скрипнув зубами, он сказал:
— Ты должен понять, Алекс, что я не доживу до весны. С каждым днем я слабею все больше и не могу делать даже простейшие вещи. Черт бы его побрал! Я не могу даже встать помочиться! Я не хочу жить так, да и врач из Абердина говорит, что лучше не будет. Я знаю, что умираю.
— Проклятие! — Молодой человек переступил с ноги на ногу, явно смущенный отцовской прямотой.
— Я умру через несколько недель, Алекс, а ты — мой единственный наследник по мужской линии, — продолжал граф. — После того как прошлогодняя эпидемия унесла твою мать и брата, у меня не осталось никого, кроме тебя и твоей сестры. Мне не хочется, чтобы замок достался Анабелле и ее бесхарактерному мужу, которые к тому же носят не мое имя. У тебя есть нареченная жена. Женись на ней! Я хочу внука!
— Господи Боже, отец! На маленькой англичанке, которую я не видел уже столько лет? На полуребенке, вряд ли способном родить и вынянчить дитя! Болезнь повредила вам разум! — Голос Александра Гордона был преисполнен сострадания.
— Да, — откликнулся его отец резко, — ты не видел девочку со дня помолвки. Но чья это вина, сын мой? Известно ли тебе, когда это произошло? Это случилось почти десять лет назад, и с тех пор дочь де Мариско выросла и вполне созрела для замужества. Тебе нужно только предъявить на нее свои права! Но, может быть, есть другая, которая покорила твое сердце? — внезапно пришло в голову Ангусу Гордону. — Если это так, не буду тебя принуждать. Мне важно, чтобы ты был так же счастлив со своей женой, Алекс, как я был счастлив со своей. Твоя мать была единственной любовью в моей жизни и так же страдала, покидая тебя, как и я сейчас. Я буду рад вновь соединиться с ней. Как долог был год, прошедший после смерти моей Изабель. — Его голос печально замер.
Алекс почувствовал, как незваные слезы навернулись на глаза. Ему стоило немалых усилий удержаться, чтобы они не хлынули ручьем.
— У меня никого нет, отец, — сказал он тихо, — вы же знаете.
— Тогда отправляйся в Англию и женись на девушке, которую я выбрал для тебя. Она твоя по праву. Мы оба, Адам де Мариско и я, всегда мечтали соединить наши семьи посредством этого брака. Это моя предсмертная воля, Алекс. Я не стал бы отнимать тебя у другой, но, если таковой нет, ты просто обязан жениться на дочери моего друга. Ты никогда раньше не говорил ни слова против. Сделай это для меня напоследок, мой дорогой сын.
В конце зимы, обдувавшей ледяными воющими ветрами унылые серые камни башен Дан-Брока, Александр Гордон как бы вновь услышал голос своего покойного отца, заклинавшего его поскорее жениться. Сидя за высоким обеденным столом в зале замка, он поглядывал на своего зятя — Яна Гранта. Похоже, ему не остается ничего другого, как сочетаться узами брака, и побыстрее. Недавно он случайно услышал, как один из его племянников говорил другому:
— Папа сказал, что в один прекрасный день все здесь станет моим. Я буду графом.
Простодушные, но горделивые слова старшего сына его сестры неожиданно напомнили Алексу предсмертную отчаянную мольбу его отца. Чтобы Грант стал владельцем Брок-Кэрна? Да никогда! Теперь Алекс понимал, почему отец выбрал ему в жены англичанку. Английская королева, несмотря на преклонный возраст, все еще не замужем, она не произвела на свет наследника английского престола. В один прекрасный день править Англией станет ее кузен, который, в свою очередь, является и кузеном Алекса, молодой Джеймс Стюарт, король Шотландии.
Хотя Алекс и старался проводить при шотландском дворе как можно меньше времени, даже ему было очевидно нетерпение Джимми Стюарта поскорее вступить во владение наследством и перебраться на юг, в более цивилизованные земли. Дворянство в Англии менее разобщено, чем в Шотландии. А английские короли отличались завидным долголетием, чего нельзя было сказать о королевском доме Стюартов. Ни один из шотландских королей со времени первого Джеймса Стюарта не прожил больше сорока лет, и ни один из них не умер своей смертью. Сидевший сегодня на троне Джимми, как и любой другой на его месте, хотел бы прожить долгую жизнь, но Шотландия — неподходящее для этого место. Он наследует трон Англии и отправится на юг. Двор последует за ним. Те же, кто к тому времени будут женаты на англичанках и, следовательно, уже обрастут нужными связями, окажутся в лучшем положении. Вот почему Ангус Гордон нашел ему эту английскую девочку.
Алекс, откинувшись в кресле, наблюдал за Яном Грантом сквозь полуприкрытые веки. Он, в сущности, вполне приличный парень, но давно уже разучился ходить своими ногами. Он слишком мягкотелый, живет в Дан-Броке, пользуясь всеми его маленькими удобствами. Для него возврат вниз, в долину, в свое имение, пребывающее в запустении, и необходимость что-то предпринять для его восстановления невозможны. А ведь им придется отправиться туда, подумал Алекс с недоброй улыбкой. Анабелла вынуждена будет как следует пришпоривать свою половину, чтобы перебороть судьбу.
— Через несколько недель я отбываю в Англию, — начал Алекс.
— Ради всего святого, что ты там забыл? — спросила его сестра, запихивая в рот очередной кусок пирога с голубиной печенкой.
«Что-то в последнее время Белла растолстела, — отметил про себя Алекс. — Опять она на сносях или просто от сытой жизни?»
— Я собираюсь предъявить права на свою невесту, Белла.
Мне пора жениться и обзавестись семьей. Такова была воля нашего батюшки Анабелла Грант чуть не подавилась пирогом, в немом удивлении уставившись на брата, пораженная его неожиданным откровением. Но прежде чем она смогла проглотить кусок и вновь обрести дар речи, инициативу перехватил ее супруг и высказался за них двоих:
— Жениться?! Тебе почти тридцать, приятель! И уж если тебе так приспичило жениться, почему не взять девушку из приличной шотландской семьи? Зачем мешать свою кровь с кровью этих презренных англичан?
— Потому что я обручен с этой девушкой уже десять лет, Ян, а во всей Шотландии нет ни одной девицы, которую я любил бы настолько, чтобы жениться на ней. Честь требует, чтобы я, сдержал свое слово. Кроме того, она дочь одного из старинных друзей отца.
— Кого? — Анабелла наконец обрела дар речи.
— Человека по имени Адам де Мариско. Отец, судя по всему, в юности бывал во Франции. Хотя по отцу де Мариско англичанин, мать его была француженкой. Именно в доме ее второго мужа, в замке Аршамбо, отец познакомился с Адамом де Мариско Тогда они были совсем молоды, но с тех пор между ними завязалась переписка, не прерывавшаяся все эти годы. Десять лет назад — в то лето Ян как раз вовсю ухаживал за тобой, Белла, и ты не замечала ничего более вокруг — мы с отцом ненадолго ездили в Англию. Там я был официально помолвлен с дочерью де Мариско, крошечной пятилетней девчушкой. Я уже с трудом могу вспомнить саму церемонию, не говоря уже о девочке, кроме того, что она показалась мне сильной.
— Сильной? — Белла выглядела удивленной.
— Она была самой маленькой, но явно верховодила среди других детей.
— Итак, — фыркнула Белла, — предсмертная воля сентиментального старика гонит тебя в Англию за нареченной невестой, да? А что, если этот де Мариско давно уже забыл о тебе и этой глупой помолвке? Они спустят на тебя собак. О, братец, женись, коль тебе приспичило, но женись на приличной девушке с гор, — продолжала она. — Да, признаю, я подумывала о том, чтобы когда-нибудь увидеть своего старшего сына на твоем месте в Дан-Броке, Алекс, но чему не бывать, тому не бывать. Только не позволяй делать из себя дурачка.
— Да, — вставил Ян Грант, — не выставляйся дурачком перед этими англичанишками, братец.
Алекс почувствовал, что его начинает охватывать раздражение. Он любил сестру, но, хотя Анабелла и моложе его на пять лет, она родилась уже старушкой, а ее муж не многим лучше. Ни он, ни Белла ни разу не отъезжали далеко от тех мест, где прожили всю жизнь. Они выросли здесь и ничего не знали о мире.
— Отец состоял в переписке с лордом де Мариско все эти годы, Белла. — Алекс терпеливо объяснял. — В библиотеке хранятся две шкатулки. Одна из них полна писем, которые они писали друг другу. Недавно я их просмотрел. Их дружба до последнего дня оставалась нерушимой так же, как и моя с приемным сыном де Мариско, графом Линмутским, сводным братом моей суженой. Помнишь, мы учились вместе в Париже? Другая шкатулка хранит миниатюры молодой де Мариско, писанные каждый год в ее день рождения. Так что обручение остается в силе, Белла, и теперь, когда отца не стало, мне следует жениться не откладывая. Думаю, тебе пора забрать сыновей и ехать домой, сестрица. Дан-Брок надо отремонтировать, пока я буду в отъезде. Я уже распорядился, чтобы его вычистили и обновили от верхушек башен до подвалов. Покои графини будут заново меблированы для моей невесты, а твой дом, должно быть, давно нуждается в твоей твердой руке, Белла. Ты же не была там больше года.
— Ты отсылаешь меня из моего дома? — Сестра выглядела явно обиженной.
— Нет, сестра, я отсылаю тебя в твой дом. Дан-Брок перестал быть твоим домом в тот день, когда ты вышла замуж за Яна Гранта, а в моем замке может быть только одна хозяйка — моя жена. И я уверен, что твой муж тоже скучает по своему дому, да, Ян?
Ян Грант подумал об унылой куче черных камней в долине, называемой Грантхоллом, и его передернуло. У хозяев этого дома никогда не было ни достаточно денег, чтобы сделать необходимый ремонт, ни достаточно дров, чтобы хорошенько прогреть его. Кроме того, в доме обитало привидение, которое, будучи в дурном настроении, стенало по ночам и било посуду. Ян подумал, что жизнь на болоте и то была бы лучше, но тут он перехватил взгляд своего шурина и запнулся.
— О д-да, — проговорил он заикаясь, — будет здорово о-опять попасть домой, Алекс. К-конечно, эт-то будет здорово.
Белла бросила на своего благоверного взгляд, полный отвращения. Ян всегда превращался в трусливого слизняка, когда дело касалось Алекса. Иногда она спрашивала себя, зачем вообще вышла за него замуж, но тут же в душе начинала смеяться, зная ответ на вопрос. Никто, никто, она знала наверняка, не может любить женщину так, как любил ее Ян. Это — его единственное достоинство.
Она обернулась к брату.
— Итак, — воскликнула она в гневе, — я уже нежеланный гость в доме, где родилась! Никогда бы не подумала, что так будет, Алекс. Ты умело скрывал свои чувства от родителей. Матушка облилась бы горькими слезами, узнай об этом, а батюшка перевернулся бы в гробу.
— Если бы матушка не умерла, она не позволила бы тебе прожить здесь больше недели, Белла, а отец выгнал бы тебя вон через месяц, не будь он так болен. А я тогда еще не был здесь хозяином. — Алекс явно забавлялся. Ее тактика, может, и хороша в отношении Яна, но он-то сделан из другого теста. — Ты всегда желанный гость в Дан-Броке, но я не позволю, чтобы твой бесхребетный муж и твои сопливые сыновья смогли бы стать его владельцами по праву наследования. Отец прожил бы еще долго, если бы не этот дурацкий несчастный случай на охоте, да и я еще достаточно молод, сестрица. Через год после свадьбы, можешь быть уверена, у меня будет наследник. Моя жена родит мне много детей. Для Дан-Брока будет достаточно Гордонов. Мы владеем этим клочком Шотландии уже три столетия и будем владеть им еще триста лет. Грантам же придется довольствоваться Грантхоллом, если, конечно, Ян, тебе не взбредет в голову отправиться ко двору и послужить Джимми Стюарту.
Ян Грант явно чувствовал себя не в своей тарелке, чего Алекс, собственно, и добивался. Он часто спрашивал себя, что привлекло его честолюбивую сестрицу к столь ничтожному мужчине?
Анабелла взглянула на брата, и он улыбнулся ей в ответ. Она была хорошенькой женщиной с темно-каштановыми волосами и живыми серо-голубыми глазами. Лицом она напоминала ему мать, хотя и не обладала присущей матери мягкостью характера.
— Ну что же, — проговорила она лукаво, — значит, ты уезжаешь за невестой. Могу только надеяться, что девушка будет не против, дорогой брат.
— Не против? — Он посмотрел на нее как на сумасшедшую. — Она же обручена со мной, Белла. Ее отец хочет этого, а это немаловажная вещь. У нее просто нет выбора.
Сестра мягко улыбнулась.
— О, Алекс, — покачала она головой, — сколь многому тебе придется еще научиться. Самое важное — что чувствует девушка. На дворе шестнадцатый век, братец. Она может быть помолвлена с тобой, но если она не пожелает… — Белла опять улыбнулась. — Как ее зовут? — спросила она.
— Велвет, — ответил он, все еще озадаченный как ее смехом, так и насмешкой, явно слышавшейся в ее словах.
— Велвет, — повторила Белла. — Это мягкая ткань. Остается надеяться, что и девушка такая же, братец.
— На что это ты намекаешь, сестра? — спросил он с раздражением.
— Я ни на что не намекаю, Алекс, я говорю прямо. Ты совсем не разбираешься в женщинах. Совсем!
— Тело Господне, женщина! — взорвался он, при этом так напугав Яна Гранта, что тот, вздрогнув, чуть не упал навзничь вместе с креслом — Боже мой! Свою первую девицу я затащил в постель, когда мне едва стукнуло двенадцать! Не разбираюсь в женщинах, как же! Ты рехнулась, Белла. Воистину рехнулась!
— О да, ты знаешь, как переспать с девушкой, это так, Алекс, — закричала она в ответ, — но переспать с женщиной и любить ее — это две разные вещи! Я от души надеюсь, что твоя Велвет окажется настойчивой девушкой и сможет научить тебя любить!
Белла вскочила, ее темная юбка закружилась вокруг ног.
— Пошли, Ян! Нам предстоит много потрудиться в ближайшие дни. — Она стремительным шагом вышла из комнаты, муж торопливо последовал за ней.
С нетерпеливым фырканьем Алекс тоже поднялся и, топнув ногой, выбежал из залы За его спиной слуги, улыбаясь, переглянулись. Они едва могли дождаться того момента, когда смогут разнести по замку новость о том, что молодой граф наконец-то собрался жениться. О, они тоже хотели, чтобы невеста была добропорядочной шотландкой, а с другой стороны, приток новой крови всегда хорош в таких старинных родах, как род Гордонов из Дан-Брока. Конечно, в округе будет разбито множество сердец, ибо Александр Гордон всегда был щедр к своим возлюбленным, свидетельством чему было достаточное число ребятишек, похожих на него лицом. Слуги гадали, сохранит ли он эту свою привычку или будет верен жене. Только время могло рассудить их, но все были уверены, что граф не из тех мужчин, которые ограничивают себя одной женщиной.
Алекс поспешил в библиотеку. Ему не терпелось открыть шкатулку и увидеть, как выглядит девушка. Хотя он и держался уверенно в своем споре с Анабеллой по поводу женитьбы на маленькой англичанке, но в душе сомневался в счастливом исходе предприятия. Что он знает о невесте, ведь он не удосужился даже вспомнить о девушке за все эти десять лет! Ему было неприятно осознавать, что он волнуется. Он почему-то надеялся, что вид миниатюр принесет ему успокоение.
Непослушными пальцами он рывком откинул крышку, под которой на черном шелке в углублениях лежали миниатюры в позолоченной оправе. Он вытащил первый портрет и, перевернув его, увидел написанные на обороте слова: «Велвет де Мариско в возрасте 5 лет, 1578 год с Рождества Христова». Опять перевернув миниатюру лицом вверх, он внимательно вгляделся в изображенное на ней детское лицо. Оно было прелестно, по-детски круглое, с ямочками в уголках рта. Алекс неожиданно улыбнулся, вспомнив, как это дитя смущенно пряталось за материнскими юбками, пока он не выманил ее оттуда леденцом, чтобы покачать на коленях. Она благодарила его мягким голоском, почти шепотом, округлив любопытные глазенки, а затем соскользнула с его колен и поспешила назад к матери. Позднее он видел, как она играла со своими кузинами, командуя ими и показывая характер, в котором смешались обаяние и горячность. Он улыбнулся, вспомнив, как она топала маленькой ножкой и встряхивала кудряшками. «Занятная маленькая шалунья», — подумал он, внезапно придя в хорошее настроение.
Положив миниатюру на место, он достал следующую в ряду и прочитал надпись на обороте: «Велвет де Мариско в возрасте 6 лет, 1579 год с Рождества Христова». Видимо, портреты были расположены в порядке взросления девушки — год за годом. На последней миниатюре Велвет было девять лет, и здесь уже стали заметны произошедшие с ней изменения. Детская припухлость исчезла с ее лица, а волосы, бывшие такими темными, когда она была совсем маленькой, теперь заметно посветлели, как и глаза.
Алекс вытащил верхний поднос из шкатулки, охваченный внезапным желанием увидеть последнюю миниатюру, написанную совсем недавно, когда девушке исполнилось четырнадцать. Когда он добрался до нее, рот у него приоткрылся, а дыхание перехватило, причем не столько от удивления, ибо с самого начала было ясно, что Велвет де Мариско вырастет красавицей. Его восхитила ярко выраженная сила характера в чертах лица. Это лицо было пронизано гордостью, на нем ясно читалось: «Я знаю, кто я есть», а вкупе с природной красотой — чудесной кожей, цветом лица, подобным розе, золотисто-каштановыми волосами, честными, открытыми зелеными глазами — эффект был просто потрясающий.
«Что же она за девушка?»— думал Алекс. Ему не терпелось услышать ее голос: как она говорит, как смеется? Он даже вздрогнул, поняв, что хотел бы знать, страстная ли она натура. Получила ли она образование? Любит ли лошадей? А музыку? Он вдруг обнаружил, что ему не терпится узнать все это и еще многие другие вещи, которые пока даже не мог облечь в слова.
Переписка между отцом и Адамом де Мариско мало что сказала ему. Решив соединить своих детей узами брака, они, казалось, потеряли к этому делу всяческий интерес. То тут, то там попадались упоминания о Велвет, но такие краткие, что из них Алекс не мог составить себе представления о ней.
Он даже застонал про себя. Ну почему он ни разу не побывал в Англии со дня своей помолвки? У него была возможность постепенно узнавать Велвет, а она, может быть, даже полюбила бы его или хотя бы начала привыкать к нему.
Алекс потряс головой, чтобы прочистить мозги. Девушка обручена с ним и станет его женой независимо от того, любят они друг друга или нет. Приличествует отцу подчинять дочь своей воле, а дочери исполнять все пожелания отца без лишних вопросов. Став его женой, Велвет без жалоб будет рожать ему детей и подчиняться его желаниям, не задавая вопросов, как подчинялась желаниям отца. Такова доля женщин. Женщинам нужна крепкая узда, или они понесут вскачь. Господь свидетель — его сестра Анабелла прямое тому подтверждение. Пожалуй, не стоит сокрушаться, что он пренебрегал Велвет. Достаточно того, что они обручены.
О, он бывал в Италии и Франции, где мужчины превращались в слабоумных дураков из-за любви к женщине; но это не для шотландца. Женщина создана для удобства мужчин: рожать ему детей, чтобы его род не угас, доставлять ему всяческие удовольствия, согревать его холодными ночами. Его собственная мать всегда была ласковой и послушной женщиной, открыто обожавшей отца и охотно исполнявшей все, что требовал Ангус Гордон. Алекс никак не мог взять в толк, почему Анабелла, имея перед собой такой пример, выросла столь упрямой. Но в конце концов, пусть об этом болит голова у Яна. Если бы его зятек в самом начале своей супружеской жизни пару раз прошелся бы кнутом по ее спине, она не была бы сейчас такой своевольной.
Алекс не собирался повторять этой ошибки по отношению к своей жене. Он, конечно, не изверг, он цивилизованный человек, но намерен показать своей невесте с самого начала, что хозяином здесь, в Дан-Броке, будет он и только он. Да и вообще никогда женщина не будет править им.
Его янтарно-золотистые глаза вновь обратились к миниатюре. Черт побери, но она и правда хороша! Этот последний портрет показывал ему во всей красе ее темные каштановые волосы, волнами ниспадающие на плечи, и роскошную юную грудь. Он внутренне усмехнулся. Ее красота будет еще одним достоинством, которое он обретет в браке. Сегодня же вечером он напишет Адаму де Мариско и пошлет письмо с надежным человеком. А сам отправится вслед за своим посланцем через несколько недель, не откладывая дело в долгий ящик. Девушке стукнет пятнадцать первого мая, и хотя при помолвке свадьба была назначена на лето следующего года, теперь все придется переиграть. Безвременная кончина отца сделала настоятельной его немедленную женитьбу. Сын и наследник нужен ему сейчас! Пришло время потребовать ту, что была ему обещана солнечным летом 1578 года. При мысли о прелестной девушке, которая скоро украсит его дом, Алекс самодовольно улыбнулся. А вокруг башен Дан-Брока, подхваченные свистящим ветром, кружились последние зимние снежинки, молчаливо празднуя грядущее торжество.
Будущая невеста была совсем не радужно настроена по отношению к своему жениху. По правде сказать, она вообще не помнила, что у нее есть нареченный, так как была слишком мала в то время, когда состоялась официальная помолвка, был подписан брачный контракт и все это надлежащим образом отпраздновано. Вперив гневный взгляд в своего напуганного дядю Конна, младшего брата ее матери, она сердито высказывала ему свое разочарование в связи с неожиданным крушением ее размеренной жизни, произошедшим вследствие прибытия гонца из Дан-Брока.
— Нареченный муж! Что еще за нареченный муж? Я ничего не понимаю, дядя! Нет у меня никакого нареченного мужа! — Велвет де Мариско в ярости уставилась на лорда Блисса, как будто тот был виноват во всех ее бедах.
Эйден Сент Мишель успокаивающе погладила мужа по затянутому в бархат плечу.
— Позволь мне, Конн, — попросила она мягко. Он был явно рад избавиться от этой ноши. Велвет в гневе — это не очень приятно.
— Велвет, дорогая, — проговорила леди Блисс спокойно, — возможно, ты и не помнишь этого события, но я прошу тебя оглянуться в прошлое. Вспомни хорошенько. Когда тебе едва исполнилось пять лет, твои родители обручили тебя с наследником графа, Брок-Кэрна. Граф — старый друг твоего папы чуть ли не с детства, и они думали, что будет чудесно, если их семьи соединятся кровными узами. Тем летом твои дедушка и бабушка как раз приехали из Франции со всеми твоими французскими родственниками. У Виллоу начались преждевременные роды во время празднования, и она родила твоего племянника, Генри, прямо здесь, в Королевском Молверне. Несколькими днями позже, на крестинах, граф Брок-Кэрн был крестным малыша, а тебе позволили нести чашу со святой водой. Неужели ты не помнишь? Говорят, это был чудесный праздник!
— А вы с дядюшкой Конном уже были женаты тогда? — спросила Велвет. — Вы были на празднике?
Мгновенная тень пробежала по лицу Эйден, но затем, улыбнувшись, она сказала:
— Да, Велвет, Конн и я уже были тогда мужем и женой, но мы не смогли присутствовать на церемонии твоего обручения. Об этом, однако, часто рассказывала твоя мать. Постарайся вспомнить.
Велвет нахмурила брови, добросовестно пытаясь припомнить.
— Я помню, как родился Генри и как несла чашу со святой водой и что дедушка и бабушка были здесь. Но, тетя Эйден, я не помню никакого обручения. Это не правда! Мама всегда говорила, что я никогда не выйду замуж без любви!
— Я абсолютно уверен, молодой граф полюбит тебя, Велвет, — вклинился в разговор дядя, причем настолько не вовремя, что его жена прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
— Но я могу не полюбить его! — последовал взрыв. — О Господи, почему родителей нет дома? Они уехали уже более двух лет назад. Они должны скоро вернуться, дядя! Я ни за кого не выйду замуж, пока они не вернутся! И даже тогда я не пойду замуж без любви! — Резко взмахнув своими шелковыми юбками, Велвет выбежала из комнаты.
— О Господи! — вздохнула Эйден Сент Мишель. — И надо же было твоей сестре Скай именно сейчас оказаться в отъезде! Что нам делать, Конн? Мне нет необходимости говорить тебе, в кого превращается твоя племянница, когда ей что-то не по душе. И чего это Адам и Скай затеяли столь длительное путешествие, не устроив Велвет ее собственное гнездышко?
— Они не затевали этой поездки, любовь моя. Предпринять это путешествие их попросила королева, чтобы выяснить возможности открытой торговли Англии с династией Великих Моголов. Сейчас позиции Португалии в Индии очень сильны, а богатства этой страны неисчислимы. Почему от этого должны получить выгоду только португальцы и испанцы? Они и так достаточно богаты!
— По почему было не послать какую-нибудь из богатых торговых компаний? Зачем посылать флот О'Малли? — Эйден разбирало любопытство, так как она сама происходила из семьи лондонских купцов.
— Подозреваю, что тому было несколько причин, — отвечал Конн. — Ну, во-первых, судоходная компания О'Малли — Смолл хоть и небольшая, но богатая и к тому же никак официально не связана с ее величеством. Помимо того, тот факт, что Скай придерживается старинной веры, тоже может оказаться преимуществом, так как в португальских колониях в Индии сильно влияние иезуитов, и они даже пробрались ко двору Великого Могола.
— Я все-таки не понимаю, почему надо было ехать именно Скай и Адаму. Ведь сколько лет флотом руководил Робби Смолл.
Конн улыбнулся наивности своей дорогой жены.
— Робби стареет, а моя сестра не имела права выходить в море с тех пор, как вернулась в Англию, — сказал он. — Пока они не приехали домой из Франции, Скай всегда жила рядом с морем, но одним из условий ее возвращения было обязательство жить здесь, в сердце Англии. Королева, эта хитрюга, никогда не позволила бы моей сестре вновь стать угрозой для нее. И все-таки королева решила, что это поручение выполнит именно Скай. Должно быть, она очень нужна была Бесс, — рассмеялся Конн.
— Понятно… Королева посчитала, что такое плавание с красивой аристократкой на борту вряд ли будет рассматриваться португальцами как угроза или хотя бы принято всерьез, — мудро заметила Эйден.
— Клянусь Богом, ты права! — сказал Конн. — О, Уильям Сесил и королева — весьма достойная пара. Но тогда, надо полагать, Скай знала, что ими движет, однако это ее мало волновало, коль ей уже представилась возможность вновь почувствовать под ногами палубу и соленый ветер на губах. Кроме того, моя сестра всегда обожала приключения. Одно слово — О'Малли.
— Ее отсутствие, однако, — заметила леди Блисс, — оставило нас один на один с ее своенравной дочкой. Что будем делать, Конн?
— Сходи за Велвет, любовь моя, а я пока все обдумаю, — предложил Конн, наливая себе приличную дозу доброго бургундского из подвалов Аршамбо. Затем опустился в огромное удобное кресло у камина, с тем чтобы спокойно обдумать вставшую перед ними проблему. Он даже не слышал, как Эйден притворила за собой дверь, отправляясь на поиски Велвет.
Лорд Блисс провел крупной рукой по волосам и вздохнул. Когда пару лет назад его сестра Скай и ее муж Адам де Мариско попросили его присмотреть за их единственной любимой дочерью, это показалось ему достаточно простым делом. Он знал, что, хотя Велвет избалованна и упряма, здесь, в усадьбе своих родителей, она будет в полной безопасности. Большую часть своей жизни она прожила в Королевском Молверне, если не считать нескольких долгих летних сезонов, проведенных во Франции. Конну не пришлось даже перевозить Велвет в свой замок, чьи земли граничили с землями Королевского Молверна. Дитя осталось в своем собственном доме под наблюдением леди Сесили, сестры Робби Смолла, ее няни и прочих слуг, которые знали ее с младенчества. Все шло прекрасно, пока не пришло это проклятое письмо.
Конн допил остававшееся в бокале вино, с отсутствующим видом покрутил бокал в пальцах, ломая голову над тем, что делать дальше. Это был крупный, грубовато-добродушный мужчина с черными как смоль волосами и серо-зелеными глазами. Урожденный О'Малли из Иннисфаны, он приехал в Англию вместе с сестрой почти пятнадцать лет назад. Самый младший из О'Малли, он был достаточно умен и понял, что в Ирландии ему делать нечего. Не имея за душой ничего, кроме весьма приятной внешности, обаяния и сообразительности, он отправился ко двору Елизаветы Тюдор. Но этих качеств оказалось, однако, вполне достаточно, чтобы завоевать благосклонность королевы, ибо Бесс Тюдор ценила красивых мужчин с хорошо подвешенным языком. Конн получил назначение в личную королевскую гвардию — и оттуда начал восхождение по социальной лестнице. Ту небольшую часть золота, которую он получал от удачных каперских набегов своих старших братьев, он удачно вложил в торговую компанию своей умницы сестры Скай. Скоро он стал богатым человеком.
Деньги и его положение в королевской гвардии помогли ему преодолеть недоброжелательство двора, вызванное его ирландским происхождением. Конн пользовался столь прочным расположением королевы, что ему даже дозволялось звать ее Бесс. Он был обаятелен и весел и при этом никогда не преступал границы дозволенного. Считаясь очень выгодным женихом, он пользовался неизменным расположением как прелестных юных леди, так и их разборчивых мамаш. Но Кони, как большой добродушный шмель, предпочитал перелетать с цветка на цветок, не делая пока окончательного выбора.
Самоуверенность, однако, подводила многих мужчин, и в один прекрасный день Конн очутился в роли главного героя жуткого скандала, действующими лицами которого оказались некая знатная леди, ее две дочери и жена одного из иностранных послов. Оба обманутых мужа требовали королевской справедливости, и Елизавете Тюдор пришлось удалить из своего прекрасного окружения «самого красивого мужчину при дворе», каким Конн уже давно считался. Прежде чем отдать приказ, она, однако, подсластила пилюлю, еще раз напоследок выказав свою доброту. Она женила Конна на своей воспитаннице, Эйден Сент Мишель.
Фрейлина Эйден попала ко двору после смерти своего отца. Когда Елизавета Тюдор вознамерилась подыскать невесту для своего фаворита, она вспомнила, что поместье Эйден граничит с землями Королевского Молверна, куда она ранее сослала сестру Конна Скай и ее мужа Адама.
Сент Мишели не принадлежали к обладателям голубых кровей, да и на рынке невест их шансы расценивались невысоко. Прадедушка Эйден был богатым лондонским купцом, которому за особые заслуги перед королем Генрихом VII было пожаловано дворянство и богатое поместье. Тремя поколениями позже Эйден осталась единственной представительницей некогда большого семейства. Поэтому одним из условий, которые умирающий отец Эйден, лорд Блисс, выпросил у королевы, было, чтобы жених, которого она когда-нибудь выберет для его дочери, принял его имя. Королева согласилась, не увидев в этом ничего необычного, а когда дело коснулось Конна О'Малли, то это оказалось и к его выгоде. В конце концов, О'Малли — пруд пруди. Одним больше, одним меньше, а Конн еще получит и дворянский титул.
Эйден Сент Мишель не блистала красотой: выше среднего роста, несколько широковата в кости, но у нее тем не менее были чудесная кожа, медно-рыжие волосы и прекрасные серые глаза. Она получила хорошее образование, гораздо более основательное, чем большинство девушек ее времени да и сам новоявленный жених. Живая и веселая, она полюбила Конна О'Малли от всего сердца. Правда, первые годы их совместной жизни прошли достаточно напряженно, но зато сейчас они жили той жизнью, о которой Конн мечтал всегда. Они богаты, и дети у них прекрасные.
Иногда он с кислой миной подумывал, что жизнь у них стала уж слишком спокойной. Настолько спокойной, что, когда они согласились присматривать за своей племянницей, он был уверен, что и это не нарушит их мирного бытия. Конн улыбнулся про себя. Ему следовало бы знать лучше: Велвет, в конце концов, была дочерью Скай, а не его ли старшая сестра вечно создавала всяческие проблемы?
Он поудобнее уселся в кресле. Послание, адресованное лорду де Мариско, прибыло только вчера. Леди Сесили сама принесла его, так как, увидев на письме личную печать Брок-Кэрна, подумала, что это что-то важное. Старая женщина прекрасно помнила обручение Велвет десять лет назад и как им была обеспокоена Скай. Скай, вспоминая о своем собственном обручении в детстве и о том, сколь ужасным был ее первый брак, не хотела даже и думать о том, что ее дочь может оказаться в подобном положении. Адам же, напротив, очень желал этого союза и обещал жене, что, коль Велвет и Гордон не подойдут друг другу, договор может быть расторгнут. Велвет, напомнил он жене, как-никак его единственный и любимый ребенок. Скай в конце концов уступила. Она любила мужа и знала, что он никогда не причинит вреда Велвет.
Конн долго колебался, прежде чем вскрыть письмо, адресованное его шурину. С другой стороны, Адам пробудет в отъезде еще не один месяц, а послание может оказаться важным. Конн чувствовал, что Адам, конечно же, поймет его. Сломав печать, Кони развернул пергамент. Быстро пробежав его содержание, он очень расстроился, узнав, что и старый граф, и его жена, и их второй сын скончались.
Одинаково привело его в смущение и известие о том, что Александр Гордон, которому сейчас исполнилось двадцать восемь лет, желает как можно скорее жениться на Велвет, с тем чтобы обрести наследника по мужской линии, каких больше не оставалось в семье, и тем самым поддержать угасающий род Брок-Кэрнских Гордонов. Письмо по своему тону было довольно бесцеремонным.
Пораженный таким поворотом событий, Конн тем не менее понимал, что двигало молодым человеком. Однако он не считал себя вправе принуждать Велвет к свадьбе с фактически незнакомым человеком. Он ей все-таки не отец, и эта мысль принесла ему облегчение. Он знал отношение сестры к данному предмету, знал также, что и Адам не захочет, чтобы его единственное дитя выскакивало замуж так, с бухты-барахты, несмотря на официальное обручение. Решать тут было не Конну… и все-таки ему.
Граф прибудет из Дан-Брока через несколько недель, а Скай и Адам пока оставались вне пределов досягаемости. Граф имел полное право настаивать на немедленной свадьбе, так как обручение было совершено по всем правилам. Все было ясно и законно. Единственное, чего не учли или не приняли во внимание в данной ситуации, так это госпожу Велвет де Мариско, невесту, которая вовсе не собиралась замуж.
— Дядя Конн? — Велвет тихо проскользнула в комнату и уселась ему на колени, как часто делала, будучи маленькой девочкой. Правда, заметил он, теперь, при росте в пять футов и девять дюймов, ее уже никак нельзя было назвать маленькой.
— А, Велвет, девочка. Не пытайся пока что-нибудь выманить у меня, крошка. Я и сам в затруднительном положении.
— Но я не хочу выходить замуж, дядя Конн! Я хочу остаться в Королевском Молверне с мамой и папой. — Голос ее звучал, как у обиженного ребенка.
— Все девушки выходят замуж в конце концов, Велвет. Через неделю тебе исполнится пятнадцать, дорогая. Вспомни, что твоя мама в первый раз вышла замуж тоже в пятнадцать лет. Ничего в этом особенного нет.
— Мама ненавидела своего первого мужа! — взорвалась Велвет. — Она говорит, что он был ужасной скотиной, и поэтому я никогда не выйду замуж без любви! Мама обещала мне, дядя Конн. Я не выйду замуж без любви и в отсутствие родителей!
Конн чуть подвинул племянницу на коленях, чтобы лучше видеть ее. Господи, подумал он в удивлении, ее логика совсем детская, но сама она не выглядит ребенком. И когда только она так похорошела? Она всегда была прелестной маленькой крошкой, но лицо, на которое он смотрел сейчас, поразило его. В нем не было того оттенка слащавости, которое было присуще ее сестре. Лицо Велвет было изящным, овальным по форме, с высоким лбом и хорошо вылепленными скулами; нос ей достался отцовский, длинный, норманнского типа; ее широко расставленные миндалевидные глаза зеленого цвета, опушенные черными ресницами, угрожали забрать в плен любого мужчину, рискнувшего заглянуть в них поглубже. Подбородок у Велвет маленький и квадратный, отметил Конн. Рот широкий и чувственный, как у отца, а кожа ей досталась от матери — нежная и чистая. Он удивлялся ее волосам: совсем темные в детстве, с возрастом они приобрели глубокий золотисто-каштановый оттенок, которым она была обязана матери, а та, в свою очередь, — французской бабушке. Волосы Велвет являли собой роскошную копну длинных шелковистых прядей, бывших предметом восхищения и зависти ее кузин. Конн решил, что, хотя в ее облике присутствовали многие фамильные черты, больше всего она походила сама на себя, чем на кого-либо из родителей. И еще он вдруг с удивлением отметил, что, хотя он все еще до сих пор и считал ее ребенком, у нее уже развились достаточно пышные формы.
— Я уверен, что твоя мать никогда и не мыслила выдать тебя замуж без любви, Велвет. Насколько я помню брачный контракт, ты не обязана сочетаться брачными узами, пока тебе не исполнится шестнадцати. Но граф из-за смерти своего отца и брата должен жениться немедленно и породить наследников.
— Жениться? Породить наследников? Дядя, я еще даже не была представлена при дворе. Я знаю, мама хотела, чтобы перед замужеством я хотя бы недолго побыла при дворе. За всю свою жизнь я нигде не была и ничего не сделала! Вся моя жизнь прошла здесь, в Королевском Молверне, или в Бельфлере, или в дедовском замке Аршамбо. Вся моя светская жизнь состояла из семейных торжеств. Я никогда не была в Лондоне и никогда не видела Парижа! Я не побегу замуж, пока не сделаю всех этих вещей! Этот сумасшедший шотландец не увезет меня в свою холодную, промозглую страну, не запрет в проклятом старом замке, не заставит рожать детей! Я не хочу туда ехать! Не хочу! Вы не можете позволить ему забрать меня! Мы должны подождать возвращения мамы и папы. Осталось уже недолго, я уверена! — Ее юный голосок дрожал.
Конну была понятна озабоченность Велвет. Родители, обожавшие ее, всегда оберегали дочь от всяческих невзгод. Само появление Велвет на свет было чудом, и до этой поездки ни Скай, ни Адам никогда не выпускали ее из своего поля зрения.
— Мы все объясним графу, когда он приедет в Королевский Молверн, Велвет. Я уверен, он поймет и проявит благоразумие, — обещал лорд Блисс, надеясь про себя, что он окажется прав.
Велвет поцеловала дядю в гладкую щеку и соскользнула с его колен. Хотя она и обманула его своей показной покорностью, сидеть сложа руки и ждать, как повернется судьба, она не собиралась. Ей было абсолютно ясно, что, если позволить решать графу, он настоит на немедленном проведении свадебной церемонии. Она уже давно обратила внимание на то, как в последнее время смотрят на нее мужчины, и, конечно, ее нежданно обретенный жених не будет исключением. Нет, не такая она дура! Это мужчины думают, что женщины их собственность.
— Я не выйду замуж, — непримиримо шептала Велвет сама себе. — По крайней мере не сейчас. Я должна полюбить человека! — Она озорно улыбнулась. Дядя Конн, похоже, успокоился, искренне поверив, что все устроится само собой. Добрейшая леди Сесили считает Велвет ангелом и никогда не заподозрит ее в обмане. Никто не будет беспокоить ее или мешать ей в ближайшие несколько дней, в этом она была уверена. У нее достаточно времени, чтобы претворить в жизнь план, вынашиваемый ею с того момента, как она узнала о неумолимо приближающемся приезде графа Брок-Кэрнского.
Хотя сестра Велвет, Дейдра, была на шесть лет ее старше, они всегда очень дружили. Дейдра и ее муж, лорд Блэкторн, жили рядом, всего в нескольких милях, в Блэкторн-Прайэри. Первого мая им предстояло принимать у себя королеву, начинавшую свое ежегодное летнее турне по стране. Велвет не помнила, чтобы она когда-нибудь встречалась с королевой, хотя мать и рассказывала, что Елизавета Тюдор видела ее, когда она была совсем маленькой. Королева Англии была одной из ее крестных матерей, второй была королева Франции Марго.
Дейдра несколько месяцев назад обещала, что Велвет сможет приехать и украдкой взглянуть на королеву, когда Елизавета остановится на ночь в Блэкторн-Прайэри. В планы же Велвет входило встретиться с королевой и стать одной из ее фрейлин. Граф Брок-Кэрнский вряд ли пойдет против воли Елизаветы Тюдор и заберет королевскую фрейлину без высочайшего соизволения, а Велвет знала отношение королевы к мужчинам, похищающим ее фрейлин. Она рассмеялась про себя, весьма довольная собственной сообразительностью. На службе у королевы она будет в полной безопасности, пока ее родители не вернутся домой и дело с этим обручением не будет улажено.
— Я собираюсь прокатиться верхом в Блэкторн-Прайэри, чтобы взглянуть на ее величество, — заявила Велвет леди Сесили утром первого мая. Она только что вернулась из сада с охапкой цветов, еще влажных от утренней росы. — Возможно, я смогу в чем-нибудь помочь сестре, у которой сейчас забот полон рот.
— Какая ты прелесть, Велвет, родная, — расплылась в улыбке старая дама. — Но не забыла ли ты, дитя, что у тебя сегодня день рождения? Ты хочешь провести его, помогая Дейдре в домашних хлопотах?
— Дейдра опять беременна, леди Сесили, она очень вымоталась в последнее время и, уверена, будет рада моей помощи. Кроме того, я очень хочу посмотреть на королеву. Я ее никогда не видела, а мне уже пятнадцать.
Леди Сесили улыбнулась.
— Тогда езжай, дитя, и посмотри на Бесс Тюдор, — сказала она. — Коль твои родители в отъезде, боюсь, что и на сей раз у тебя все равно не будет достойного дня рождения.
Велвет чуть не пела от радости, пока проезжала те несколько миль, которые разделяли их дома. Было чудесное утро прекрасного майского дня, и ее крупный гнедой жеребец резво скакал вперед. Она добралась до усадьбы без происшествий и, соскочив с лошади, небрежно бросила поводья подбежавшему груму.
Внутри дома царил хаос, а в центре его пребывала Дейдра Бейкли, леди Блэкторн, с пылающими щеками и съехавшей набок прической.
Голубые глаза Дейдры вспыхнули при виде младшей сестры, и Велвет охватила мимолетная печаль — столь Дейдра была похожа на свою мать.
— Велвет, малышка, слава Богу, ты приехала. Я уже почти сошла с ума, а королева должна прибыть к двум часам! — воскликнула Дейдра.
Велвет обняла свою старшую сестру.
— Я приехала помочь, сестричка. Ты только скажи, что надо делать.
Худощавая, стройная Дейдра, но с уже заметным животом, присела на кресло.
— Даже не знаю, с чего начать, Велвет. Мне никогда раньше не приходилось принимать у себя королеву. Я даже не знаю, как она узнала о Блэкторн-Прайэри, но ее секретарь написал нам, что она слышала о наших прекрасных садах и пожелала осмотреть их. Откуда она могла слышать о наших садах? Мы не состоим при дворе, да и никто во всей семье туда не вхож, за исключением Робина, да и тот ушел со службы после смерти Алисона. Очень сомневаюсь, что Робин когда-нибудь упоминал при королеве о наших садах. Сады не принадлежат к сфере его интересов.
— Не волнуйся так, Дейдра. Королева оказывает тебе и Джону высокую честь. Она редко рискует выезжать из ближних графств, а тем более забираться в Ворчестершир.
— Лучше бы она не рисковала вообще! — раздраженно воскликнула Дейдра. — Ты хоть можешь себе представить, во что обойдется удовольствие принимать королеву со всей ее свитой? Хотя откуда тебе знать? Ты же еще ребенок.
— Хотела бы я, чтобы это понял и этот шотландский граф, мой нареченный супруг! — пробормотала Велвет, но ее старшая сестра не услышала ее, будучи слишком занятой собственными проблемами.
— Да, совсем небольшое удовольствие принимать у себя королеву и ее двор. Конечно, Джон написал казначею ее величества, сэру Джеймсу Крофту, что мы не сможем принять весь двор в полном составе. Наш дом просто не вместит всех этих людей. И знаешь, что он нам ответил? Что ее величество просит приютить в доме всего человек пятьдесят, а остальные расположатся в шатрах на газонах. Представляешь, как будут наши газоны выглядеть после того, как на них потопчется пятьсот человек с их лошадьми, колясками и поклажей! Понадобится минимум пять лет, чтобы опять привести их в божеский вид. — Она в раздражении покачала головой. — Я вовсе не хочу выглядеть негостеприимной, Велвет, но что мы получим от всего этого, кроме долгов и сомнительного удовольствия рассказывать знакомым, что королева останавливалась в Розовой спальне, которую, конечно, придется переименовать в королевскую комнату? Причем она даже не будет спать в нашей постели, поскольку, путешествуя, всюду возит свою собственную и никогда не спит ни в какой другой.
Велвет слушала сестру со все возрастающим удивлением. Она никогда не знала Дейдру с этой стороны. Дейдра всегда была очень спокойной и никогда не волновалась по пустякам в отличие от Виллоу или самой Велвет.
— С ума можно сойти! — продолжала причитать Дейдра. — Я уверена, у нас не хватит вина и еды на всю эту ораву. Мы наверняка опозоримся.
— И все-таки скажи мне, что надо делать, — повторила Велвет ровным голосом. Она видела, что с каждой минутой ее сестра приходит во все большее возбуждение.
— Весь дом перевернут вверх дном, — начала Дейдра. — Розовая спальня отделана заново. Только небесам известно, где я размещу всю остальную ее свиту! Слава Богу, что они пробудут здесь только одну ночь. Господи Боже! Только хватило бы еды!
— Что у вас есть из припасов? Дейдра нахмурила брови, припоминая.
— Шесть дюжин бочонков устриц, хранящихся на льду, двадцать четыре молочных поросенка, три диких кабана, речная форель, двенадцать бараньих ножек, дюжина говяжьих туш, шесть косуль и шесть оленей, две дюжины окороков, пять сотен порций паштетов из жаворонка на сегодняшний вечер, каплуны в имбирном соусе, гуси, что-то около трех дюжин, фаршированные утки, пирожки с голубями и зайчатиной, по сотне каждых. Для нас варят, парят и жарят в каждом доме в округе. — Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Приготовлены вазы с молодым салатом-латуком, кресс-салатом, редиской, артишоками в белом вине, морковью в меду и хлеб на целую армию. Есть желе в формах и марципаны всех мыслимых цветов, пироги с сушеными яблоками, персиками, абрикосами и сливами, сладкий крем и первая клубника со взбитыми сливками! — закончила она с триумфом в голосе. И вдруг нахмурилась. — Как думаешь, этого хватит? — спросила Дейдра с волнением.
— Может быть, все это не очень изысканно, но уверена, что вполне сойдет, — поддразнила ее Велвет. — А про вино ты не забыла?
— Нет. Почти по две сотни бочонков белого и красного вина из Аршамбо, дай Бог здоровья твоим дедушке и бабушке, а также сотня бочек девонского сидра, присланного Робином из Линмута. Ну и, конечно, свой октябрьский эль.
— Отлично! — заметила Велвет. — Если они не объедятся до смерти всей той едой, что вы наготовили, тогда уж они наверняка утонут в вине.
— О, как бы я хотела, чтобы мама была здесь, а не в Индии, — вздохнула Дейдра.
— Она не нужна тебе, сестра. Ты сделала все так же хорошо, как сделала бы матушка, если бы королева посетила ее.
— О Велвет! Что бы я делала без тебя, дорогая сестричка! Ты ведь останешься на вечер, не так ли? Сердце Велвет сделало скачок.
— Но куда ты меня пристроишь, Дейдра? Я хотела бы увидеть королеву, но давай я посмотрю на нее откуда-нибудь из-за спин слуг, а потом уеду домой.
— Нет! Ты должна остаться со мной, Велвет! Без твоей поддержки я всего этого не перенесу, особенно в моем теперешнем положении. Ты можешь лечь спать в моей туалетной комнате.
— Кто это собирается спать в твоей гардеробной? — спросил Джон Бейкли, входя в залитую солнцем комнату, где сидели две сестры.
— Велвет, — ответила его жена — — Я хочу, чтобы она осталась и присутствовала при визите королевы.
— Конечно, дорогая, — согласился лорд Блэкторн, нагибаясь, чтобы поцеловать Дейдру в лоб. — Насколько мне помнится, королева — крестная мать Велвет, и не будет ничего плохого в том, чтобы возобновить знакомство. — Он прошел к столу и налил себе бокал вина из хрустального графина. — Друг при дворе не помешает девочке, — улыбнулся он Велвет.
— Благодарю вас, милорд, и надеюсь, что вы правы в своих рассуждениях, — ответила Велвет с притворной застенчивостью, приседая в реверансе перед своим кузеном. Лорд Блэкторн улыбнулся ей поверх головы жены и заговорщически подмигнул.
«Господи святый, — подумала Велвет, — что он может подозревать? Откуда ему знать, что я задумала? Это абсолютно невозможно!» Но следующие слова кузена заставили ее забеспокоиться еще больше.
— Когда граф прибывает в Королевский Молверн, Велвет?
— В его письме говорится только, что он прибудет через несколько недель, милорд. Точной даты не было. Весьма безответственно.
— Хорошо. Будем надеяться, что завтра он еще не прибудет, так что ты вполне можешь остаться в Блэкторн-Прайэри на время визита королевы. Для Дейдры твое присутствие будет большим подспорьем. — Он опять обернулся к жене:
— Пойдем, дорогая. Я хочу, чтобы ты отдохнула до прибытия ее величества. Я сам проверил, как идут приготовления, и, как всегда, ты на высоте, Дейдра. Ты — прекрасная жена.
— Вот видишь! — закричала Велвет в восторге. — А что я тебе говорила, глупенькая?
Дейдра вспыхнула от удовольствия при словах мужа, затем сказала младшей сестре:
— Пошли одного из грумов в Королевский Молверн, пусть тебе пришлют приличествующее случаю платье, Велвет. — Она с трудом поднялась — все-таки седьмой месяц беременности давал себя знать. — Думаю, мне правда стоит отдохнуть, Джон.
Он проводил ее из комнаты, а Велвет, торопливо нацарапав записку леди Сесили, отправила ее с грумом из Блэкторна. Потом присела, чтобы спокойно насладиться торжеством. Она не чувствовала угрызений совести, использовав сестру для достижения своих целей. Кому-то надо держать ситуацию под контролем, а дядя Конн на это явно не способен. Она чувствовала, что запросто может очутиться замужем за надменным и самоуверенным графом Брок-Кэрнским до того, как ее родители вернутся из своего путешествия, а к тому времени будет слишком поздно. Ей нужен могущественный покровитель, а кто может быть более могущественным, чем сама королева Англии? Она улыбнулась, очень довольная собой.
— Ага, я сразу понял, что ты что-то затеваешь, — сказал лорд Блэкторн, вновь входя в комнату.
— Вы ошибаетесь, милорд.
— Э нет, Велвет, девочка, не ошибаюсь. Надеюсь только, что ты не полезешь к королеве с этой своей историей со свадьбой. Елизавета Тюдор твердо придерживается веры в родительскую власть и необходимость выполнять соглашения. — Он пристально посмотрел на нее, но лицо Велвет было бесстрастным.
— Джон, вы, должно быть, считаете, что я плохо воспитана, если думаете, что я попытаюсь втянуть ее величество в семейное дело, — резко заметила Велвет. — У меня нет ни малейшего намерения обсуждать свое замужество с королевой. Я приехала сегодня в Блэкторн-Прайэри, чтобы помочь Дейдре чем смогу. Если мне будет позволено напомнить вам, моя сестра еще несколько месяцев назад обещала, что я смогу приехать, чтобы посмотреть на королеву, когда та остановится здесь. Если вы считаете, что я могу стать причиной скандала, что же, тогда я скажу Дейдре, что у меня разболелась голова, и поеду домой.
Лорд Блэкторн не мог избавиться от чувства, что его молодая кузина вынашивает какой-то план, но Велвет никогда не была лгуньей, и уж если она сказала, что не будет обсуждать свое замужество с королевой, он ей верил.
— Нет, дорогая, я хочу, чтобы ты осталась. Мне совсем не улыбается стать объектом семейной ссоры. И совсем не хочется ссориться с твоими родителями. Ты же знаешь, что поначалу они не считали меня подходящей парой для Дейдры.
Велвет при этих словах почувствовала легкий укор совести. Ее семья приехала в Королевский Молверн, когда ей едва исполнилось два годика. Дейдре тогда было восемь, а Джону Бейкли двадцать восемь. Его первая жена превратила его жизнь в сплошной кошмар, ибо Мария Бейкли сошла с ума через десять месяцев после свадьбы, неудачно родив первого и единственного ребенка. Все последующие восемь лет она безвыходно провела в своей комнате, где что-то бессвязно бормотала и беспрестанно плакала, но не проявляла никаких признаков выздоровления и вовсе не собиралась отдавать Богу душу.
Поначалу лорда Блэкторна привлекло к Дейдре то, что ребенок, которого не доносила его жена, тоже оказался девочкой и одного возраста с ней. Жизнь самой Дейдры тоже не была сплошным сахаром. И хотя в конце концов все наладилось, она вдруг обнаружила, что, прожив почти всю свою жизнь без отца, вдруг стала обладательницей сразу двух. Но Адам де Мариско, хотя и был любящим отчимом, все-таки не всегда мог скрыть, что Велвет — его единственный ребенок, единственный для него свет в окошке. Не будь рядом с ней Джона Бейкли, жизнь ее была бы гораздо печальнее. Никто так и не заметил, когда его любовь из почти родительской превратилась в чувственную, а ее — из детской в любовь женщины.
Мария Бейкли сбежала из своего заточения и утопилась в пруду имения, когда Дейдре было тринадцать. Через год и один день лорд Блэкторн попросил ее стать его женой, и предложение было с радостью принято.
Мать и отчим Дейдры придерживались, однако, прямо Противоположного мнения и поначалу отказали дочери в своем благословении. Они считали, что Джон Бейкли слишком стар для Дейдры Бурк. Лорд Бейкли умолял их с отчаянием влюбленного человека. Дейдра потихоньку чахла, пока перед ней чередой проходили самые завидные соискатели ее руки. Все были со слезами отвергнуты. В конце концов настойчивость влюбленных победила, и они поженились через четыре месяца после шестнадцатилетия невесты. Еще какое-то время Скай и Адам де Мариско боялись, что Дейдра не найдет счастья в супружестве. И только перед самым отъездом они убедились, что Джон Бейкли — самый подходящий муж для кроткой Дейдры.
— Клянусь, Джон, я не причиню вам никаких неудобств, — пообещала ему Велвет.
— Тогда иди, девочка, и повидайся с сестрой. Она слишком возбуждена, чтобы спать.
Стараясь сохранить самообладание, Велвет спокойно вышла из комнаты и поднялась в покои Дейдры. К огромному облегчению, оказалось, что ее сестра в конце концов заснула, и Велвет смогла спокойно посидеть в туалетной. Мама и папа не рассердятся на нее за отказ от скоропалительной свадьбы с графом. Они поймут, почему она вынуждена была поступить так, как собиралась. В конце концов, она же не отказывается от обговоренного замужества. Она просто хочет лучше узнать графа, подождать возвращения родителей из путешествия и только потом принять решение. Это разумно, невзирая на то, что думали ее дядя и кузен. Велвет закрыла глаза и задремала.
Разбудила ее служанка, принесшая в комнату ее платье.
— Пора одеваться? — спросила она, еще не совсем проснувшись.
— Да, мисс Велвет. Лодема приготовила ванны для вас и миледи. — Лодема была доверенной камеристкой Дейдры.
— Служанка помогла ей раздеться. Дейдра уже весело плескалась в своей дубовой ванне у огня в другой комнате, когда Лодема сурово напустилась на нее:
— Все это купание, и в вашем положении… Это не прибавит вам здоровья, миледи, говорю я вам.
— Чепуха! — Короткий сон освежил Дейдру, и к ней вернулось хорошее настроение и уверенность в себе. — Поторопись, Велвет, а то вода остынет, — позвала она младшую сестру.
Велвет стыдливо вышла из туалетной, несколько стесняясь своей наготы. Она быстро влезла в ванну и сморщила нос от удовольствия.
— Левкой? О, Дейдра, ты запомнила!
— Гиацинты для меня и левкои для тебя. Конечно, помню. Мне было двенадцать, когда мама выбрала для меня собственный аромат, а ты плакала и плакала, пока она не позаботилась и о тебе, хотя ты была еще слишком мала, чтобы пользоваться благовониями.
Велвет хихикнула.
— Я помню, — сказала она, — но я просто хотела походить на свою старшую сестру, а у тебя был свой аромат, а у меня нет.
— Чепуха! — твердо ответила Дейдра. — Ты всегда была маленькой капризулей и осталась такой и сейчас. — Потом она рассмеялась. — Но черт меня побери, сестричка, если у тебя нет обаяния. Я никогда не встречала человека, способного так быстро очаровать окружающих и убедить в своей правоте.
— Вы собираетесь приветствовать королеву в сорочке, миледи, ибо, если прямо сейчас вы не вылезете из этой ванны, у вас уже не будет времени надеть что-нибудь другое, — заворчала на свою хозяйку Лодема, а когда Велвет опять хихикнула, камеристка обратила свой недобрый взгляд на нее. — А что до вас, мисс, вы бы лучше мылись побыстрее, или вы тоже пойдете вслед за вашей сестрой в одной сорочке?! Давайте-ка поворачивайтесь, вы обе!
Молодые женщины быстро закончили купание, вылезли из ванн, их вытерли и напудрили служанки. Велвет быстро надела шелковое нижнее белье, не желая стоять голой перед незнакомыми слугами. Она взглянула на выпирающий живот сестры и подумала, что даже в таком виде Дейдра оставалась самым прелестным существом на свете и почти точной копией своей матери.
Принесли платья; обе сестры предпочли одеться в бархат — день был прохладный. Платье Дейдры — темно-рубиновое с белой атласной нижней юбкой, расшитой серебряными нитями. Белые с серебром рукава с буфами и разрезами проглядывали из-под тяжелого бархата. Шею охватывала нитка прекрасного жемчуга, к которой было пристегнуто вырезанное из целого рубина сердечко, в ушах — грушевидные жемчужины, подвешенные на маленьких рубинах. Ее черные волосы убрали на затылке во французский шиньон и скрепили драгоценными заколками; на тонких пальцах красовалось несколько прекрасных колец.
Платье Велвет по своему покрою походило на сестрино с очаровательной юбкой колоколом. Оно было темно-зеленым с более светлой нижней юбкой, также расшитой золотом; в разрезы рукавов проглядывала золотая шемизетка. Платье подарили ей ко дню рождения тетя и дядя, и оно было единственной действительно роскошной вещью в ее гардеробе. Прекрасные золотисто-каштановые волосы ниспадали соблазнительными локонами на ее плечи, а вокруг шейки вилась золотая цепочка, с которой свисал кулон в форме сердечка, бывший на самом деле медальоном.
Дейдра одолжила своей младшей сестре миниатюрные сережки из жемчужин, ибо у Велвет, считавшейся еще маленькой, было мало драгоценностей. Лодема, критическим взглядом окинув младшую сестру своей госпожи, послала горничную принести две распустившиеся золотистые розы, стоявшие в вазе. Затем она связала цветки вместе зеленой ленточкой и прикрепила их к головке Велвет. Отступив на шаг назад, она едко заметила:
— Так-то лучше! Теперь вы нас не опозорите!
Дейдра и Велвет поспешили из апартаментов вниз, где их поджидал лорд Блэкторн. Велвет почувствовала себя нескромно подглядывающей, когда ее старшая сестра смахнула несуществующую пылинку с темно-голубого камзола своего смеющегося мужа. Джон — очень красивый мужчина, подумала Велвет, и, по-видимому, в самом соку. Он был на голову выше своей жены, с прекрасной фигурой. Скорее, его можно было назвать худощавым. Он сохранил прекрасные каштановые волосы с легким налетом седины, которые он коротко подстригал. Глаза сияли светлой голубизной, лицо узкое и аристократическое, с тонким носом, прекрасным разрезом глаз и тонкими губами. Несмотря на свою аскетическую внешность, он любил смеяться и высоко ценил хорошую шутку.
Род Джона Бейкли владел Блэкторн-Прайэри со времен Вильгельма Завоевателя. Прайэри и окружающие его земли были подарены его предку, пэру, в награду за то, что он отбил их для Вильгельма у его обитателей, восставших саксонских монахов. Звали его Сьюр Бейкли. Бейкли всегда были добропорядочными англичанами, любившими свою землю и самоотверженно защищавшими ее. Они сражались за Англию под началом Ричарда I и Эдуарда, Черного принца, но никогда не состояли ни при каком дворе и не вмешивались в политику. В этом было их спасение.
Никогда английские монархи не посещали Блэкторн-Прайэри, пока Елизавета Тюдор не узнала — только Богу известно как, подумал Джон Бейкли, — о прекрасных садах Блэкторн-Прайэри, широко известных, впрочем, среди окрестных жителей. За садами, заложенными около двухсот лет назад, тщательно ухаживали, и каждая новая леди Блэкторн вплоть до Дейдры, которая, подобно своей покойной бабке О'Малли, любила и коллекционировала розы, расширяла их. В садах росли не только розы, но и почти все известные в Англии цветы, включая несколько клумб с редкими персидскими и турецкими тюльпанами, вывезенными с Востока кораблями О'Малли. Был здесь и хитрый самшитовый лабиринт, а королева, как известно, обожала лабиринты. Сейчас сады горели в огне поздних тюльпанов, нарциссов, примул и водосборов. Елизавета не останется разочарованной.
Вдруг на тщательно разровненную гравийную дорожку, ведущую к Блэкторн-Прайэри, вылетел босоногий сынишка главного садовника, оглушительно крича: «Едут! Едут!»
— Прочь с дороги, парень! Прочь с дороги! — закричал мажордом Прайэри, и мальчишка с ужасным шумом скатился с дорожки на зеленую лужайку.
Молоденькие служанки, выстроенные по старшинству, весело пересмеивались, пока их не заставил замолчать гневный взгляд домоправителя. Все служащие Блэкторн-Прайэри, начиная со старших слуг и кончая последним мальчишкой-поваренком, стояли вымытые и причесанные в ожидании появления королевы и ее двора.
В течение, как казалось, очень долгого времени не было слышно ни звука, даже пения птиц, но вот ветерок принес звон колокольчиков и шум смеющихся голосов. Слуги напряглись и вытянули шеи, чтобы увидеть самый первый момент появления членов двора. Наконец, как по волшебству, на повороте дорожки появились Елизавета Тюдор и ее двор. Ожидающие испустили коллективный вздох восхищения.
Первый всадник гарцевал на прекрасном гнедом мерине и держал в вытянутой руке церемониальный меч государства. Следующей ехала королева на великолепном снежно-белом жеребце рядом с графом Эссекским, своим конюшим, скакавшим на; черном красавце мерине и державшим уздечки королевского коня, что являлось частью его обязанностей. Вокруг королевы плотной группой держалась ее личная охрана, за ними следовал лорд-казначей и другие государственные мужи: королевский казначей — сэр Фрэнсис Кноллиз — любимый кузен королевы; лорд Хандстон — главный камергер двора; сэр Джеймс Крофт — королевский инспектор, другие официальные придворные лица и слуги и, конечно, — сам двор.
Королевский наряд был верхом изящества. Ее платье из черного бархата обшито по краям и вдоль выреза мелким жемчугом. Вдоль рядов жемчуга разбросаны красные шелковые банты, скрепленные шариками из черного янтаря вперемежку с черными шелковыми розами. Валики на плечах украшены подобным же образом, как и корсаж с красной шелковой розой, из центра которой свисала крупная жемчужина в форме слезинки. Под платьем виднелась белая атласная нижняя юбка, отделанная по краям кружевами. Тот же белый атлас просвечивал через разрезы на ее черных бархатных рукавах. Шею королевы охватывал узкий белый накрахмаленный рюш, с которого свисали восемь рядов жемчужин, опускавшихся на черный бархат платья с его вишнево-красными розами. Королева носила ярко-рыжий парик, увенчанный мягкой круглой черной бархатной шапочкой, над которой развевались белые перья, перехваченные внизу ярко-красной рубиновой брошью. Руки были затянуты в надушенные белые кожаные перчатки, расшитые жемчугами, гранатами и агатами.
Вокруг Елизаветы Тюдор на таких же горячих, гарцующих лошадях ехала ее свита, одетая с роскошью, еще больше дополнявшей красоту наряда королевы. С двух сторон королевы скакали сэр Уолтер Рэлей и молодой Эссекс, ее самые приближенные дворяне. Рэлей был нынешним капитаном королевской гвардии и ее личным телохранителем. Эссекс, как ее конюший, занимал ныне тот пост, который ранее принадлежал его отчиму, графу Лестерскому, Роберту Дадли. Дадли, оставаясь ближайшим другом королевы; в последнее время потерял некоторую часть ее расположения из-за своей женитьбы на ее кузине, Леттис Кноллиз, хотя она и доверяла ему по-прежнему.
Когда лошади остановились перед Прайэри, лорд Блэкторн выступил вперед, чтобы помочь королеве сойти с лошади, и, сделав это, преклонил колено, выказывая свое почтение. Дейдра и Велвет склонились в глубоком реверансе.
— Две самые прекрасные пташки, каких я когда-нибудь видел, — прошептал граф Эссекс сэру Уолтеру. — Сестры, как ты думаешь?
Рэлей ничего не ответил, заметив, как напрягся затылок королевы, ненароком расслышавшей слова Эссекса, но молча улыбнулся графу, распушив усы в знак согласия с его замечанием.
— Добро пожаловать в Блэкторн-Прайэри, ваше величество, — проговорил Джон Бейкли. — Мы не знаем, чем мы заслужили такую честь, но надеемся, что ваше пребывание здесь будет приятным. — Он поманил пальцем главного конюха, немедленно подведшего к нему необычной красоты и редкую в этих краях арабскую кобылу светло-золотистой масти. Кобыла была уже под седлом, убранным жемчугами, топазами, голубыми цирконами, рубинами и мелкими бриллиантами. Уздечка на лошади была украшена серебром. Лорд Бейкли поднялся на ноги и сказал:
— Это вам, мадам, с чувством глубочайшего восхищения и преклонения. Смею заверить вас, что считаю себя счастливейшим из смертных, ибо мне довелось жить в ваше царствование.
Королева окинула быстрым взглядом кобылу и ее убранство, и на душе у нее потеплело от щедрости этого лорда. Его ловко подвешенный язык также доставил ей удовольствие, так как она искренне считала, что его слова идут от чистого сердца. Он же ничего не выигрывал от этого, да и ко двору не принадлежал. Она грациозно подала руку для поцелуя и проговорила:
— Примите нашу благодарность за ваш прекрасный подарок, милорд. .Джон Бейкли поцеловал поданную ему руку.
— Моя жена обладает необходимым подходом к животным, мадам, она умеет с ними обращаться и объездила это прелестное существо сама. Вы увидите, у нее прекрасный галоп и великолепный прыжок. Она создана Господом Богом для охоты. Поэтому я и выбрал ее.
Елизавета Тюдор улыбнулась, польщенная, ибо больше всего на свете любила охоту.
— Представьте меня вашей семье, лорд Блэкторн, — приказала она. — Я желаю познакомиться с леди, умеющей так хорошо объезжать лошадей.
Джон Бейкли взял Дейдру за руку и подвел ее к королеве.
— Моя жена Дейдра, ваше величество. Дейдра опять сделала реверанс.
— Господи Боже! — воскликнула Елизавета Тюдор, не спуская глаз с Дейдры. — Вы же дочь Скай О'Малли, леди Блэкторн, не так ли?
— Да, ее и лорда Бурка, — отвечала Дейдра, — но я не помню своего отца, мадам. Он умер, когда я была совсем маленькая. — Она улыбнулась. — Позвольте представить вам мою младшую сестру, мисс Велвет де Мариско.
Велвет ступила вперед и сделала изящный реверанс, внимательно следя за тем, чтобы ее глаза были благовоспитанно обращены вниз.
Королева протянула руку и мягко подняла голову Велвет, тронув ее за подбородок элегантной рукой в перчатке.
— Встань, дорогое дитя, и дай мне посмотреть на тебя. Какая же ты прелестная! Я не видела тебя с тех пор, когда ты еще была совсем ребенком, но ты вряд ли помнишь об этом, слишком мала была. Сколько же тебе сейчас лет, Велвет де Мариско?
— Сегодня мне исполнилось пятнадцать, ваше величество, — проворковала Велвет.
— Сегодня? — воскликнула королева. — Так сегодня твой день рождения?
— Да, ваше величество, и я должна была быть королевой майского праздника в нашей деревне, но предпочла приехать в Прайэри, чтобы увидеть вас.
Это было сказано с такой бесхитростностью, что королева улыбнулась:
— Тогда мы должны сделать тебе подарок, дитя. Я же твоя крестная, Велвет де Мариско. Когда ты родилась во Франции, я была очень сердита на твоих родителей за то, что они сочетались браком без моего согласия. Твоя умная матушка сделала меня твоей крестной, пытаясь умиротворить свою королеву, но я никогда не знала точной даты твоего рождения. Скажи мне, дорогая, что я могу подарить тебе? — Королева улыбнулась еще шире при виде удивленных глаз Велвет и ее приоткрытого рта.
Велвет была ошеломлена. Это — невероятное везение, в которое трудно даже поверить. Теперь не надо как-то обхаживать королеву, надо действовать быстро и умно. Ее руки поднялись к щекам в жесте искреннего удивления.
— Мадам, — еле выговорила она. — О, мадам, я просто не могу ничего придумать!
Елизавета Тюдор улыбнулась еще раз и ласково потрепала девушку по щеке.
— Все что угодно, в разумных пределах, конечно, — мягко проговорила она. — Помни, я всего лишь королева Англии.
Велвет собралась с духом и с обожанием посмотрела на королеву:
— Мадам, у меня есть все, чего можно пожелать в этой жизни, кроме одного. Мои родители всегда были более чем щедры ко мне, и я ни в чем не испытывала недостатка; но всю свою жизнь я мечтала служить вам, ваше величество, стать одной из ваших фрейлин. Можете ли вы подарить мне мою мечту, мадам? Если вы действительно хотите одарить меня, тогда одарите меня высокой честью служить вам!
Лорд Блэкторн стиснул руку жены, чтобы удержать ее от вступления в разговор. Он был искренне восхищен ловкостью своей кузины. Не нарушив данного ему обещания, она все-таки сумела добиться своего.
— О дорогое дитя! — Лицо королевы расплылось в улыбке.
По традиции, Елизавета Тюдор имела восемнадцать прислуживающих ей женщин. Четыре камеристки состояли при ее опочивальне; все это были женщины в возрасте, замужние, из хороших семей; восемь служили при ее личных апартаментах, также замужние и тоже высокого происхождения; и шесть фрейлин — молоденьких девушек из благородных семейств, чьи родители надеялись, что, состоя на службе у самой королевы, они будут более высоко котироваться на рынке невест. Эти восемнадцать женщин присматривали за гардеробом королевы и ее украшениями, ее пищей и за всяческими другими вещами в ее личных покоях. Все они были ее ближайшими наперсницами.
Места фрейлины добивались многие, и при других обстоятельствах королеве пришлось бы отказать своей крестнице, так как свободных вакансий не было. Но, по счастливому стечению обстоятельств, одна из королевских фрейлин только что родила ребенка прямо в своем будуаре. Разгневанная Елизавета Тюдор засадила мать и дитя вместе с незадачливым папашей в Тауэр. Тот факт, что молодые люди были тайно женаты уже более года, нисколько не смягчил ни гнева королевы, ни наказания. Родители обоих молодых также попали в немилость ее величества за несчастье родить и вырастить таких непослушных отпрысков.
Освободившийся пост, естественно, отобранный у девицы, следовало как можно быстрее заполнить, но королева была так раздражена этим событием, которое она рассматривала как следствие распространившегося в последнее время падения нравов среди ее приближенных дам, что никто не решался поднять этот вопрос. И вот теперь прелестный и невинный ребенок просит у королевы столь же невинный подарок к своему дню рождения.
Елизавета Тюдор, конечно же, не позволила своей сентиментальности взять верх над юмором, который она усмотрела в ситуации. Это дитя — дочь Скай О'Малли. Скай О'Малли, этой возмутительной, исполненной гордыни, непокорной, упрямой, надменной и не желающей подчиняться женщины, посмевшей пойти против воли королевы Англии. Этого невозможного создания, имевшего наглость спорить с Елизаветой Тюдор! Этой чертовой женщины, которая два года назад отвергла предложение Елизаветы взять ее дочь под королевское покровительство. Королева улыбнулась, теперь уже во весь рот. Какой подарок судьбы!
— Конечно, ты можешь стать моей фрейлиной, Велвет де Мариско! — сказала она. — Когда мы будем покидать сей гостеприимный дом, ты поедешь с нами. В отсутствие твоей мамы я чувствую моральную обязанность взять тебя под свое крыло. Но все-таки мне хочется в эту нашу встречу в день твоего пятнадцатилетия подарить тебе маленький, чисто символический, но осязаемый подарок.
Королева сняла с пальца перстень с изумрудом, ограненным в виде квадрата, с бриллиантами с каждой стороны. Камни были оправлены в червонное золото с искусной филигранью как снаружи, так и изнутри.
— Носи его не снимая в память о Елизавете Тюдор, моя дорогая девочка, — сказала она взволнованно. Затем оперлась на предложенную лордом Блэкторном руку и проследовала в Прайэри.
Велвет надела перстень на мизинец и не могла отвести от него глаз.
— Он так идет к вашим глазам, дорогая, — раздался глубокий, мужественный голос, и она подняла глаза, чтобы прямо взглянуть на произнесшего эти слова человека.
— Мы не знакомы, сэр! — отрезала Велвет чопорно, отметив в то же время про себя, что со своими рыжими кудрями и блестящими черными глазами он божественно красив. Высокий, хорошо сложенный, с удлиненным лицом и немного безвольным подбородком, что, однако, не портило общего превосходного впечатления, кавалер был облачен в темно-голубой бархат, отделанный серебристыми кружевами.
Мужчина рассмеялся и, обернувшись к своему столь же изысканно одетому приятелю, попросил:
— Представьте нас, Уолтер.
Элегантный кавалер, исполняя просьбу, сделал шаг к Велвет и произнес:
— Госпожа де Мариско, позвольте представить вам Роберта Деверекса, графа Эссекского, королевского конюшего. Милорд граф, госпожа Велвет де Мариско.
Граф Эссекс изящно поклонился Велвет, его черные глаза озорно блестели.
— Но, сэр, — запротестовала Велвет, — с вами я тоже не знакома!
— Это просто исправить, — сказал Роберт Деверекс. — Так как мы теперь должным образом представлены друг другу, могу ли я в свою очередь представить вам, госпожа де Мариско, сэра Уолтера Рэлея, капитана королевских гвардейцев? Уолтер, госпожа де Мариско. Итак! Мы все представлены друг другу и можем теперь стать друзьями.
— Милорд, — осадила Велвет Эссекса, — я не такая уж прозябающая в серости деревенщина и знаю, что королева без ума от вас. Если она приревнует вас ко мне, меня могут забыть взять с собой, и тогда мне придется… — Велвет прикусила язычок как раз вовремя. — Милорды, королева скоро соскучится без вас. Так что лучше поспешите в дом. — С этими словами она повернулась, слегка задев их, прошла мимо и последовала вслед за сестрой.
— Ах ты, моя прелесть! — пробормотал граф, заступая ей путь. — Бог даст, нынешняя поездка не будет такой скучной, как предыдущая.
— Робин, ты сошел с ума! Девушка права, и тебе известно это лучше кого-нибудь другого, — попытался Рэлей увещевать своего друга. — Королева и вправду сходит по тебе с ума, хотя мне и не понятно, почему она делает это, имея перед глазами гораздо более привлекательного кавалера в моем лице. Кроме того, я слышал кое-что из того, что рассказывают об отце и матери этой девушки. Любой из них сделает из тебя котлету, мой дорогой граф, съест ее и не подавится.
Велвет взглянула на Рэлея с интересом. Он был гораздо старше, чем прекрасный граф, но выглядел очень молодо. Гораздо более элегантный, чем Роберт Деверекс, он был одет в камзол из темно-коричневого бархата, богато расшитый бронзовой нитью, что гармонировало с его темно-янтарными глазами и рыжеватыми волосами и бородкой. Крепко сбитый, он был крепче Эссекса хотя не так высок.
Внезапно вспомнив, что ей надо быть рядом с Дейдрой, Велвет смело оттолкнула графа и пробежала мимо него. Сначала Эссекс опешил, что она посмела дотронуться до него, но потом воскликнул:
— Господь свидетель, Уолтер, эта де Мариско горяча! И правда, может быть, лучше, если мы останемся просто друзьями с этой девушкой. Кроме того, девственницы так эмоциональны! — Он рассмеялся, и два кавалера рука об руку проследовали через толпу внутрь замка, чтобы занять свои места подле королевы.
Елизавета Тюдор расположилась в главном зале, освежая себя предложенными ей хозяином напитками, в то время как хозяйка, наконец-то нашедшая свою сестру, сердито отчитывала ее:
— Как ты могла, Велвет!
— Как я могла что, Дейдра? Дейдра вздохнула:
— Что мы скажем графу Брок-Кэрнскому, когда он приедет, Велвет? Он же едет, чтобы жениться на тебе! Ты знаешь это?
— С чего бы это, — возмутилась Велвет, — все так носятся с графом и его чувствами и никто не думает обо мне и моих чувствах? Мама с папой подобрали мне пару, когда я была еще ребенком. Я даже не помню, как он выглядит! Мама сказала, что я не должна выходить замуж без любви, и, Дейдра, я не выйду! Ты же в свое время отказалась от всех предложений. И я тоже не пойду замуж, пока мои родители не будут рядом, а до их возвращения надо ждать несколько месяцев. Может быть, я и полюблю графа, а может быть, и нет. Так или иначе, но я не хочу оказаться замужем до того, как по крайней мере не побуду при дворе. Надеюсь, Дейдра, мне там будет хорошо, а этому дикарю из Шотландии придется подождать меня, благо хорошо известно, что королева не любит, когда мужчины волочатся за ее фрейлинами. За королевой, своей крестной, я буду как за каменной стеной! — И она лукаво взглянула на свою старшую сестру.
— Я намерена все рассказать королеве, Велвет! Ты не можешь ставить нас в такое неловкое положение!
— Если расскажешь, Дейдра, я убегу к дедушке с бабушкой во Францию и устрою грандиозный скандал! Помолвку придется расторгнуть, и во всем этом будешь виновата ты! Если мои родители правда хотят этого союза, они не поблагодарят тебя за то, что ты сунулась не в свое дело. В этом деле я намерена поступать по-своему, так же как ты в вопросе своего замужества с Джоном. Мы с тобой сестры — хотя отцы, правда, у нас разные, но кровь нашей матери одинаково сильно и горячо течет и в твоих, и в моих жилах. Почему я должна сдерживать свои желания? — Велвет вгляделась в лицо Дейдры. — Неужели ты не хочешь, чтобы я осталась в Англии, под защитой королевы? — решила она подольститься к Дейдре, чуть улыбаясь уголками рта.
— Черт бы тебя побрал, дерзкая девчонка! — пробормотала Дейдра. — А, ладно! Графу совсем не обязательно знать, что, когда ты узнала о его приезде, ты чуть ли не выклянчила у королевы место фрейлины. Но смотри, как бы дядю Конна не хватил удар, сестричка! — Она рассмеялась. — Не хотелось бы мне быть на месте нашего бедного дядюшки, когда ему придется объяснять графу, что ты находишься вовсе не в Королевском Молверне, а под крылышком королевы и, следовательно, в данный момент не можешь пойти под венец. Господи, вот будет дело!
Конн Сент Мишель остался, однако, совершенно невозмутимым, когда ему этим же вечером поведали об избранной Велвет тактике.
— Ей будет спокойнее с Бесс, — заметил он сухо. — Слава Богу, маленькая хитрунья сама нашла выход из положения.
— Но, дядя, уж не одобряете ли вы поведения Велвет? — воскликнула Дейдра, немало удивленная.
— Честно говоря, Дейдра, дорогая, мне с самого начала не нравилась идея выдать нашу Велвет за этого Брок-Кэрна без Скай и Адама. Для меня лично выходка Велвет решила все проблемы. Королева, конечно, скорее согласится отдать свою новую фрейлину родителям, а уж никак не какому-то шотландскому графу, тем более что сама девушка возражает против этого.
Уладив таким образом это дело и со своей совестью, лорд Блисс повел свою жену и племянницу вниз, в большой зал, чтобы присоединиться к пирующим.
Они успели как раз к тому моменту, когда Елизавета Тюдор вступила в огромную залу, которую украшал целый ряд высоких окон во всю стену. Весенний закат окрасил комнату в малиновый цвет Яркий огонь пылал в четырех огромных каминах, призванных унести промозглый холод из давно не использовавшегося помещения. Выступив вперед, Конн преклонил колено и поднес королевскую руку к губам для поцелуя. В глазах королевы зажегся теплый огонек.
— Конн, старый дьявол, — прошептала она, вспомнив вдруг последний, полный романтики вечер, который они провели вдвоем несколько лет назад накануне его женитьбы на Эйден.
— Бесс, вы прекрасны, как всегда, — сказал он мягко. — Все еще продолжаете разбивать сердца, душечка? — Он встал и, отпустив ее руку, взглянул в сторону Эссекса и Рэлея. Елизавета Тюдор удивленно покачала головой.
— Господи, лорд Блисс! — сказала она. — Ты остался все таким же ирландским мошенником с ловким языком.
— Но более остроумным, — парировал он, к удовольствию королевы. — Я слышал, моя племянница стала вашей фрейлиной?
— А, Велвет. Прелестное дитя! Я рада, что она будет при мне.
— Она никогда не бывала при дворе, мадам, — сказал он мягко. — Она даже никогда не бывала в Лондоне.
— А в Париже? — спросила королева.
— Ив Париже тоже, мадам. Она, несмотря на свою красоту, совсем невинная девочка. Большую часть жизни она провела в затворничестве.
— Она помолвлена?
— Да, обручена с сыном друга лорда де Мариско, но свадьба не планируется раньше ее шестнадцатилетия.
— Я постараюсь наилучшим образом позаботиться о Велвет, милорд, — сказала королева, которой были понятны его опасения. — Она будет мне как родная дочь, да так оно в определенном смысле и есть. Ведь я ее крестная мать. Разве я плохо заботилась о вашей жене Эйден, когда она была у меня на службе?
— О да, и я признателен вам, мадам, — спокойно ответил Конн.
Он добился всего, чего хотел, и теперь оставалось только дождаться возвращения сестры и Адама. Ответственность больше не лежала на нем, и он, чуть ли не при всех вздохнул с облегчением.
В другом конце залы Велвет вдруг обнаружила себя в центре внимания общества. У нее кружилась голова от обилия восторженных комплиментов, которыми осыпали ее кавалеры из королевской свиты, заинтригованные новой фрейлиной. Она разговаривала без жеманства, не как другие девушки, и была в своих высказываниях весьма откровенной. К этому добавьте ослепительную красоту и в придачу слухи о богатом наследстве. Все мужчины готовы были навлечь на себя гнев королевы — по крайней мере до тех пор, пока Елизавета находилась в другом углу залы. Как раз в тот момент, когда Велвет подумала, что больше не вынесет мужских глупостей, появились сэр Уолтер Рэлей и молодой граф Эссекский, вознамерившиеся увести ее от шумной толпы.
— Прошу прощения, джентльмены, — сказал Эссекс смеясь, — но Уолтер и я возложили на себя миссию по защите этой девушки и ее целомудрия от всех вас. Предупреждаем, что мы относимся к ней как к родной сестре и горе тому, кто осмелится вести себя с ней легкомысленно. Если, конечно, — добавил он под общий смех, — она сама того не пожелает! — С этими словами он крепко взял Велвет под руку и увел ее к огню, усадив рядом с Рэлеем.
— Вы с ума сошли! — запротестовала Велвет.
— О да, госпожа де Мариско, но признайтесь, что вам до смерти надоели все эти назойливые попки-дураки. Обещаю, что общество Уолта и мое будет гораздо интереснее. Вы помолвлены?
— А почему вас это интересует? — Потому, моя глупенькая кошечка, что мне интересно, каковы мои шансы быть вызванным на дуэль.
— Он в Шотландии, милорд, и, к вашему сведению, я не имею ни малейшего представления о том, как он выглядит. Так что мне можно особенно не стараться быть чересчур сдержанной с вами или сэром Рэлеем, — ответила Велвет с вызовом.
Мужчины в восторге засмеялись, а затем Рэлей, который был старше Эссекса почти на пятнадцать лет, спросил:
— Будет ли нам позволено звать вас просто Велвет? А вы могли бы звать нас Уолт и Робин.
— У меня есть брат по имени Робин, так что, милорды, я буду звать вас Уолт, а его Скэмп
type="note" l:href="#FbAutId_2">2
, ибо я подозреваю, милорд граф, что вы весьма испорченный молодой человек. — Велвет бросила на Роберта Деверекса острый взгляд, и тот благовоспитанно покраснел.
Рэлей рассмеялся:
— Вы молоды, Велвет, и, подозреваю, слишком неопытны для жизни при этом бесшабашном и извращенном дворе Елизаветы Тюдор, но у вас острый глаз и быстрый ум. Думаю, что вы из тех, кто умеет постоять за себя.
В этот момент к ним подошли две молодые женщины: одна темно-русая, с длинными прямыми волосами, приятным лицом и спокойными серыми глазами; другая — золотистая блондинка с непокорной шапкой волос — была обладательницей роскошной фигуры и необыкновенных бирюзовых глаз. Темноволосая девушка смущенно улыбнулась Велвет и вежливо присела в реверансе:
— Мое имя — Элизабет Трокмортон, но все зовут меня Бесс. Я фрейлина королевы. Ее величество поручила мне позаботиться о вас на первых порах, госпожа де Мариско. А это моя подруга Эйнджел Кристман. Мы рады приветствовать вас при дворе.
Велвет в ответ тоже сделала реверанс и сказала:
— Пожалуйста, зовите меня Велвет. Надеюсь, мы станем друзьями.
— Господи помилуй, что за наивность! — воскликнула красивая блондинка.
— Эйнджел, не пугай так Велвет. Она же впервые в жизни уезжает из дома так далеко.
— А вы тоже фрейлина? — спросила Велвет блондинку. Эйнджел рассмеялась.
— Нет, — сказала она. — Я просто живу у королевы. Мой отец — младший сын в весьма уважаемой дворянской семье — женился на младшей дочери из другой, тоже весьма уважаемой дворянской семьи. К сожалению, у них совсем не было денег, и когда папа обнаружил, что мама более чем легкомысленно ведет себя с богатым соседом-фермером, он убил и ее, и ее любовника, а потом покончил с собой. Правда, он позаботился обо мне, попросив в своем завещании королеву взять меня под свою опеку. Естественно, она не могла отказать в такой просьбе, так что я выросла при дворе и, уж конечно, получу гораздо большее приданое, чем в том случае, если бы меня забрали в семью какого-нибудь нашего родственника. То место, которое заняли вы, Велвет де Мариско, предназначено для более благородных девиц, чем я.
— Ну-ну, Эйнджел, любовь моя, дух твой вполне благороден, — промурлыкал Эссекс, небрежным жестом обнимая ее за тонкую талию.
Эйнджел раздраженно сбросила его руку.
— Не прикасайтесь ко мне, вы, распутник! Своим поведением вы лишите меня шансов на достойное замужество. Может быть, вам это и покажется странным, но ни один приличный мужчина не станет подбирать крохи с вашего стола.
— Эйнджел! — воскликнула Бесс Трокмортон, явно шокированная.
— А что такого, Бесс, это же правда. У тебя влиятельная семья, которая в случае чего не даст тебя в обиду, мне же приходится самой оберегать свое достоинство и доброе имя.
— Ни один мужчина не захочет иметь в женах сварливую женщину, да еще и с острым язычком, — парировал Эссекс, — а это, моя дорогая Эйнджел, как раз то, во что вы рискуете скоро превратиться.
Он казался весьма смущенным ее словами, и Велвет с трудом подавила смешок.
Стремясь сменить тему, Бесс Трокмортон сказала:
— Королева просила нас отправиться завтра к вам домой и помочь упаковать вещи, необходимые вам при дворе. Это далеко?
— О нет, всего несколько миль. Вы ездите верхом?
— Да! — воскликнули девушки хором.
— Отлично! Тогда выедем пораньше, — предложила Велвет, преисполненная энтузиазма.
— Мы проводим вас, — вмешался сэр Уолтер, — негоже ехать трем девушкам одним.
С губ Велвет уже готово было сорваться возражение, но тут она подумала, как здорово будет вернуться в Королевский Молверн в сопровождении двух элегантных дворцовых кавалеров.
— А вы сможете встать так рано? — вместо этого слегка поддразнила она их.
— Встать? Мы и ложиться-то не собираемся, дорогая! Сон — это то, от чего приходится отказываться каждому, кто оказывается при дворе. Вы к этому скоро привыкнете.
Леди Сесили, предупрежденная запиской Дейдры, поджидала ее вместе с няней Велвет. У обеих дам на лицах появилось неодобрительное выражение, когда они увидели, что Велвет въезжает в Королевский Молверн в сопровождении графа, сэра Уолтера, Бесс и Эйнджел. Маленькая, толстенькая леди Сесили с острыми голубенькими глазками и седыми буклями была сама доброта. Однако она умела быть и грозной, вот и сейчас раздраженно притопывала ногой.
— Ваша мама будет очень недовольна вами, Велвет, и что мы скажем его светлости лорду, когда он вернется? — ворчала она, пока Велвет слезала с лошади.
— Ерунда, дорогая леди Сесили, — отвечала Велвет. — Вспомните, она обещала мне, что я никогда не пойду замуж без любви.
— Как вы узнаете, любите вы своего нареченного или нет, если вас даже не будет дома, чтобы познакомиться с ним! Вы прекрасно знали о его скором прибытии, когда уезжали к сестре. А теперь я узнаю о всей этой затее с фрейлинством при дворе!
Фактически вырастившая Велвет, как и всех ее братьев и сестер, леди Сесили давно уже считалась детьми Скай как бы бабушкой. А это давало ей право высказываться и вмешиваться во все дела.
— Не могла же я отказать королеве, — с невинным видом проговорила Велвет.
— Вы сами просили об этом королеву, и это мне отлично известно! — резко прозвучало в ответ. — Вы противная девчонка, и вашему отцу давно следовало вас выдрать. Но где там! Адам де Мариско просто не мог надышаться на вас, и вот к чему это привело.
Пока она бушевала, остальные, приехавшие с Велвет, с интересом прислушивались к разговору. Вдруг старая леди вспомнила, что они не одни, и оборвала себя на полуслове.
Велвет поспешила представить их самым сладким голосом:
— Граф Эссекский, сэр Уолтер Рэлей, госпожа Бесс Трокмортон и госпожа Эйнджел Кристман, а это леди Сесили Смолл, сестра сэра Роберта. Она мне за бабушку.
— Добро пожаловать в Королевский Молверн, — учтиво приветствовала их хозяйка с полуреверансом. — Прошу в дом, отведайте бисквитов и вина, милорды, леди.
Повернувшись, она пошла впереди.
— Но почему так вышло, Велвет? — поддразнил ее Рэлей. — Вы никогда не встречались с вашим нареченным супругом? Как это старомодно — заранее обговоренная свадьба!
— Это все не важно, — тихо ответила Велвет, вновь почувствовав себя маленькой девочкой при виде разбушевавшейся старой леди. — Меня обручили с сыном друга моего отца в пять лет. Теперь я даже не могу его вспомнить. И кроме того, мама обещала, что мне не будет нужды выходить за него замуж, если я не полюблю его.
— Однако, — настаивал Рэлей, — эта ваша леди Сесили сказала, что он вскорости приезжает, а вас не будет дома. — Он рассмеялся. — А вы ловкая девица, не так ли, Велвет де Мариско?
— А мне больше по душе ее самообладание, — ухмыльнулся Эссекс. — Мне бы девушку, у которой что-то есть в голове!
— Вам? Девушку с головой? — перебила его Эйнджел. — Вот уж никогда не знала, что вы так разборчивы, милорд граф.
— Милорды, Эйнджел! Прекратите немедленно! — воскликнула кроткая Бесс. — Эйнджел, мы с тобой приехали помогать Велвет, посоветовать, что взять с собой ко двору. А вам, джентльмены, придется в это время спокойно посидеть за бокалом вина, — закончила она твердо.
Мужчины согласно улыбнулись и последовали за быстро удалявшимися юбками леди Сесили. Элизабет Трокмортон была одной из любимиц королевы, которую та одновременно и любила и уважала. Ей было двадцать четыре года, она уже давно состояла при дворе и была самой старшей среди фрейлин. Сейчас она обернулась к новому предмету своих забот и сказала:
— Вы не проводите нас в свою комнату, Велвет? Велвет кивнула и повела их по лестнице в свои апартаменты. Эйнджел Кристман взяла ее под руку и прошептала:
— Если Бесс решила взять вас под свое крылышко, считайте, что вам повезло. Она просто чудо, чего нельзя сказать о других, — впрочем, скоро вы сами увидите.
Эйнджел была только двумя годами старше Велвет, но жизнь при дворе научила ее шире смотреть на многие вещи, а это, в свою очередь, придавало ей более зрелый вид.
Очень скоро Велвет поняла, как ей повезло, что она заручилась дружбой Бесс и Эйнджел. Осмотрев ее гардероб, они нашли большую его часть старомодной и провинциальной. Ее засмеют при дворе, уныло констатировали они, а первое впечатление так важно. Ей придется задержаться, когда двор покинет Блэкторн-Прайэри, и нагнать его через недельку, когда гардероб будет обновлен.
— Нет! Я не могу! — вскричала Велвет. — Он может приехать за это время, и тогда мне уже никогда не выбраться отсюда. Лучше пусть меня засмеют при дворе, чем… — Она остановилась, вдруг осознав, что чуть не выболтала свои тайные страхи.
— Ладно, — сказала Бесс, хотя и заинтригованная, но не привыкшая совать нос в чужие дела, — тогда, может быть, ваша портниха сможет перешить хоть несколько платьев за ночь? Тогда вы сможете отбыть завтра вместе со всеми, а она сошьет новые и пошлет их вам вдогонку. Ей придется сшить несколько белых платьев, так как королева предпочитает, чтобы все леди при дворе носили черное, а фрейлины — белое, когда они при исполнении обязанностей.
— А можно белое платье чем-нибудь отделать? — спросила Велвет.
— Вполне, — рассмеялась Бесс. — Это единственный способ всем нам не быть похожими на маленьких французских монахинь. Иногда к белым платьям мы надеваем нижнюю юбку другого цвета или с каким-нибудь рисунком на белом фоне. Но не волнуйтесь, Велвет. Свои самые красивые платья вы будете надевать на праздники и маскарады. Просто иногда у ее величества бывает плохое настроение.
— Бесс слишком добра, ей тяжело сказать, что королева просто стареет и пытается это скрыть, — хитро прищурилась Эйнджел. — Окружив себя дамами в белом или черном, она может выглядеть на их фоне гораздо более эффектно.
— Она добрая госпожа, — кинулась на защиту Бесс.
— К тем, кто не раздражает ее, но она очень ревнива, Бесс, и ты это отлично знаешь. Она ненавидит всех своих бывших фрейлин, удачно вышедших замуж, потому что сама никогда замуж не выйдет. Горе той девушке, которая ненароком обмолвится в ее присутствии, что мечтает о муже.
— Но есть же и такие, которые вышли замуж с ее благословения, — сказала Бесс.
— Да, такие девушки, кто пришел к ней, уже будучи помолвленными, как Велвет, но те, кто нашел свою любовь, состоя при дворе, жестоко наказываются королевой, и ты знаешь, что я говорю правду, Бесс. Иначе с чего бы это ты была такой осторожной?
— Эйнджел! — Лицо Бесс исказила мука.
— Ладно, ладно, хорошо, но все-таки я очень довольна, что состою под опекой и ничего больше. — Эйнджел повернулась к Велвет с усмешкой на губах:
— А вы, маленькая мышка, я смотрю, очень рады покинуть свое провинциальное гнездышко и уехать с нами?
— О да, да, — охотно согласилась Велвет, довольная, что разговор ушел в сторону от вопросов замужества.
Они вошли в спальню Велвет и здесь, к ее удивлению, обнаружили Дейзи, камеристку Скай.
— Судя по вашим лицам, вы уже побывали в туалетной комнате, — сказала Дейзи.
— О Дейзи! Большинство моих вещей…
— Старомодны и годятся только для маленьких девочек, — закончила за нее та. — Увы, это правда, но не стоит огорчаться, госпожа Велвет. Платья вашей матери всегда сшиты по последней моде, не важно, что она теперь не состоит при дворе. А коль ее сейчас нет и они просто пылятся в гардеробе, почему бы нам не переделать несколько из них по вашей фигуре?
— Весьма дельное предложение, — заметила Бесс. — Можем мы посмотреть те платья, которые, вы думаете, подойдут госпоже Велвет, Дейзи?
— Сейчас принесу, — ответила та. — Кроме меня, доступа к гардеробу миледи не имеет никто. — И она поспешила из комнаты.
— Вот старая ведьма, — сказала Эйнджел. — Насколько я понимаю, она прослужила у вашей матери всю жизнь?
— Почти тридцать лет, — подтвердила Велвет. — Она очень расстроилась, когда мама не взяла ее в собой в последнее путешествие, но вообще-то Дейзи никогда особенно не любила путешествовать с мамой. У нее огромная семья, так как ее муж, Брэн Келли, каждый раз, приходя с моря, награждал ее новым ребенком, прежде чем уйти в очередное плавание, — хихикнула Велвет.
— И сколько же у них детей? — заинтересовалась Бесс.
— Десять. Она воистину удивительная женщина, наша Дейзи. Все ее дети живы, и все выросли здоровыми и крепкими. У нее семь сыновей и три дочери, которых зовут Пэнси, Мариголд и Клевер.
Но прежде чем она смогла продолжать развивать эту тему, в спальню вернулась Дейзи с ворохом платьев, а за ней следовала девушка с еще несколькими.
— Пэнси и я принесли вам пять штук, госпожа Велвет, — заявила Дейзи. — Эти цвета пойдут вам больше всего. Позже мы еще посмотрим, какая материя есть в кладовой, и вы сможете выбрать себе что-нибудь, из чего можно будет сшить новые платья.
Платья очень понравились Бесс и Эйнджел. Все они были отлично сшиты, богато отделаны драгоценными камнями, с золотым и серебряным шитьем. Три из них цвета разных драгоценных камней — голубого сапфира, аквамарина и аметиста; два других пастельных тонов — бледно-зеленого и нежно-розового. До сих пор ее новым подругам не приходило в голову, что Велвет де Мариско — молодая наследница такого состояния, какое другим могло только присниться. Они не могли связать эту простую невинную девушку с огромным богатством, принадлежавшим ей.
Дейзи быстро сняла с девушки костюм для верховой езды и надела одно из платьев ее матери. Затем критически оглядела свою питомицу и медленно обошла вокруг нее, кивая и что-то бормоча себе под нос.
— Пэнси! — резко обернулась она к дочери. — Пэнси, сей же момент давай сюда портниху!
— Сейчас, ма! — Девушка выскочила из комнаты.
— Я хочу отправить ее с вами в качестве служанки, — сказала Дейзи Велвет. — Я научила ее всему, чему следует, и она, надеюсь, окажется вам весьма полезной.
— А как же Виолет?
— Вы, конечно же, не станете требовать от няни, чтобы она оказалась еще и хорошей портнихой, госпожа Велвет? О, она превосходна до тех пор, пока вы жили здесь или во Франции, но при дворе Тюдор? Нет! Кроме того, Виолет ждет ребенка и наконец-то выходит замуж.
— За помощника кучера! — воскликнула Велвет ликующе. Бесс Трокмортон и Эйнджел Кристман посмотрели друг на друга и рассмеялись. Каждая подумала в этот момент, что, оказывается, провинциальные сплетни ничем не отличаются от придворных.
Дейзи почувствовала себя неуютно. Ей вовсе не хотелось выглядеть дурочкой в глазах этих двух блестящих дам. В конце концов, она была при дворе еще до того, как любая из них появилась на свет.
— Ну-ка, ну-ка! — набросилась она на Велвет. — Такие вещи не должны вас интересовать. Милорда хватил бы удар, узнай он, что вы в этом что-то понимаете.
К счастью, Пэнси оказалась прыткой и быстро вернулась с Бойни, материной портнихой, которая тут же приступила к работе, подгоняя платье по фигуре. Велвет была на дюйм выше своей красавицы матери, но каждое платье, к счастью, имело широкий подбор, так что удлинить их не составляло труда. В талии и груди платья, конечно, надо было ушивать, так как Велвет была более худой, чем Скай, и бюст у нее был гораздо меньше. Портниха пометила на платьях, что надо сделать, и, забрав их, удалилась.
После этого Дейзи одела свою подопечную в шелковый домашний халат и отвела в кладовую, где разложила перед тремя девушками множество отрезов прекрасных тканей, хранившихся там.
— Господи Боже, — воскликнула Эйнджел, — этого хватит, чтобы целый год одевать весь двор!
— О да, — с гордостью согласилась Дейзи. Велвет не пришлось долго раздумывать, благо она точно знала чего хочет. На лето и раннюю осень ей не понадобится тяжелый бархат. Она выбрала чудесные шелка цвета золотистого топаза и морской волны. Для официальных платьев она отложила несколько отрезов разных материй белого цвета. Некоторые из них были гладкими, другие расшиты цветными нитями или драгоценными камнями. Потом, заметив, что великолепная Эйнджел теребит в руках кусок бирюзового шелка, а Бесс глаз не может оторвать от шелкового отреза цвета алого мака, Велвет приказала:
— Отложи эти два куска тоже, Дейзи. — Она указала на те, которые понравились ее подругам. — Пусть Бойни снимет мерки с леди Трокмортон и леди Кристман до того, как они уедут, и сошьет им платья. Пришлет и их вместе с моими.
— О нет, Велвет, — запротестовала Бесс, — это слишком, слишком богатый подарок.
— Не глупите, Бесс, — ответила Велвет. — Как правильно заметила Эйнджел, здесь достаточно материи, чтобы одеть весь двор. Прошу вас, Бесс! Вы и Эйнджел — первые друзья, которыми я обзавелась при дворе. И мне бы хотелось что-нибудь сделать для вас.
На глаза Бесс Трокмортон навернулись слезы. Что за прелестное дитя, подумала она. Сморгнув влагу с ресниц, она сказала:
— Мы благодарим вас за несказанную щедрость, Велвет де Мариско.
— Аминь! — выдохнула Эйнджел без особой почтительности, а когда Бесс с упреком взглянула на нее, как само собой разумеющееся объяснила:
— Да, я боялась, что ты не разрешишь нам взять их, Бесс. Тебе-то хорошо, тебе помогает семья, но, находясь под опекой королевы, особого богатства не заимеешь.
Бесс Трокмортон покачала головой:
— Нет, Эйнджел, будь я богатой, я давно была бы замужем, но мой братец спустил все мое приданое в каком-то сомнительном предприятии. Я не в лучшем положении, чем ты, несмотря на все свое высокое происхождение.
— Тогда возблагодарим Господа за то, что существует королевский двор, который худо-бедно, но все-таки дает приют, кормит и одевает нас, бедных церковных мышек из благородных семейств, — рассмеялась Эйнджел, вновь приходя в хорошее расположение духа.
Госпожа де Мариско очень скоро обнаружила, что, хотя она и могла считать себя принцессой, живя в Королевском Молверне, при дворе она оказалась на гораздо низшей ступени в табели о рангах. Среди всех этих благородных леди и дам еще более высокого происхождения наследница Ланди, как ее здесь звали, конечно, была мелкой рыбешкой. Однако те, кто познакомился с ней поближе, относились к ней очень хорошо, благо Велвет была молода, начитанна, умела быть интересной собеседницей и, хотя и была своенравной, никогда не опускалась до грубости.
Поскольку Велвет была новенькой, да еще и самой молодой среди фрейлин, обязанности ее пока были простейшие. Она следила, чтобы разноцветные шелковые нитки в рабочей корзинке королевы всегда содержались в образцовом порядке: не перепутывались, чтобы на них не было узелков и чтобы они лежали в соответствии с цветами радуги. Ей надлежало также присматривать за тем, чтобы у королевы всегда был полный набор игл, а ее ножницы наточены. Когда Елизавете Тюдор приходило в голову потрудиться над гобеленом или повышивать, ее рабочая корзинка должна была быть немедленно доставлена ей наследницей Ланди, отвечавшей теперь за это, как когда-то за это же, будучи при дворе, отвечала ее тетя Эйден.
Жизнь при дворе совсем не походила на размеренное существование в Королевском Молверне. Велвет была очень признательна Бесс и Эйнджел за их дружбу. Без них она бы чувствовала себя совсем одинокой, ибо другие фрейлины были настроены совсем не так дружелюбно. Некоторые из них были с громкими именами и без гроша в кармане, другие — из богатых и влиятельных семейств, но все они не шли ни в какое сравнение с Велвет по красоте, и все ей завидовали.
Одна высокородная девица как-то презрительно заметила:
— Крестниц у королевы что-то уж слишком много развелось.
— И большинство гроша ломаного не стоят, — вставила другая. — Их родители выбирают королеву в крестные матери в надежде на будущие блага для их никем не замеченных детей.
Велвет почувствовала, как от оскорбления у нее вспыхнули щеки. В первый момент она хотела налететь на девицу и выцарапать глаза с ее уродливого лица, но, почувствовав предостерегающий взгляд Бесс Трокмортон, сдержалась.
— Это правда, семья моей матери происходит от простых вождей ирландского клана, но мой отец, чье древнее имя ношу и я, настоящий дворянин. Моя сестра Виллоу — графиня Альсестерская, мой брат Робин — граф Линмутский, моя сестра Дейдра — леди Блэкторн, а мой брат Патрик, от которого вы все без ума, — лорд Бурк. — Она с притворной скромностью взглянула на них. — И Патрик, конечно, всегда хорошо отзывался обо всех вас, — закончила она и вернулась к своему рукоделию.
Бесс Трокмортон подавила смешок и послала своей протеже одобрительный взгляд. Велвет быстренько поставила их всех на место, даже не повысив голоса.
— Роберт Саутвуд и Патрик Бурк — ваши братья? — удивилась одна из девушек.
— Да.
— Лорд Бурк из Клерфилдс Майнора и Роберт Саутвуд, граф Линмутский?
— Да.
В комнате повисло долгое молчание, пока королевские фрейлины переваривали полученную информацию.
Наконец та девушка, которая задавала ей вопросы, сказала:
— Мы скоро отправляемся в Линмут-Хаус.
— Неужели? — ответила Велвет. — О, там так красиво летом. Я очень люблю Девон, а вы?
— Ваш брат все еще вдовец?
— Да, — сказала Велвет. — Он так переживал, когда Алисон умерла в последних родах. Он даже поклялся, что никогда больше не женится, но думаю, это до тех пор, пока он не встретит подходящую женщину.
Велвет улыбнулась всем сидевшим рядом с ней улыбкой столь невинной, что никто в жизни бы не заподозрил, какие злые мысли вертелись в ее прелестной головке, пока она приглядывалась к своим товаркам эти последние несколько недель. Какими же никчемными и мелкими были все эти существа, по крайней мере большая их часть! Она нимало не сомневалась, что теперь, узнав, что она сестра двух холостых джентльменов с огромными состояниями и землями, эти девицы начнут искать ее дружбы.
Поглядывая на других фрейлин из-под опущенных ресниц, Велвет решила, что ни Робин, ни Патрик не найдут среди королевских фрейлин никого, за кем можно было хотя бы просто поволочиться. Бесс — лучшая из них, но с недавних пор Велвет начала подозревать, что сердце ее подруги отдано сэру Уолтеру Рэлею, хотя ни Бесс, ни Уолт на публике не проявляли друг к другу ни малейшего интереса.
Двор покинул Блэкторн-Прайэри и отправился на юг, к Лондону. Поговаривали, что испанская угроза безопасности Англии в этом году весьма серьезна. Ходили слухи, что для нападения на Англию собран огромный флот. Советники королевы настаивали на ее возвращении в Лондон, где она была бы надежно защищена Так летнее турне внезапно кончилось.
Граф Линмутский, узнав, что ее королевское величество не сможет посетить Девон, выделил для ее охраны отряд своих людей, а сам отправился в Лондон, чтобы развлекать королеву в своем прелестном особняке Линмут-Хаусе на Стрэнде.
Велвет, узнав о прибытии брата в Лондон, испросила разрешения на время оставить свои обязанности, чтобы встретиться с Робином. Ей понадобятся союзники, и их круг надо расширить. А в том, что и леди Сесили и Дейдра уже написали Робину, сомневаться не приходилось.
Продуманно одетая во все белое и черное — цвета королевы, — она наняла лодку у пристани Уайтхолла и скоро была доставлена к Линмут-Хаусу. Здесь ее приветствовал привезенный из Саутвуда слуга, который помог ей выбраться из утлого суденышка и расплатился с лодочником. Велвет поспешила через тенистый сад к дому и, увидев на террасе брата, окликнула его:
— Робин!
Роберт Саутвуд, граф Линмутский, оглянулся, и уголки его губ приподнялись в улыбке. Он был одет не для выхода, шелковая рубашка распахнулась, обнажив широкую грудь. Его зеленые глаза быстро пробежались по ее длинной шелковой накидке из белых и черных полос с серебряными застежками, украшенными агатами.
Незастегнутая накидка разлеталась на легком ветерке, открывая взору роскошное белое шелковое платье с серебряными парчовыми рюшами. Младшая из дочерей его матери, она была наряду со старшей сестрой Виллоу его любимицей.
— Привет, шалунишка! — проговорил он, обнимая и целуя ее.
— О, Робин, и ты тоже? — захныкала Велвет. — Тоже собираешься читать мне нотации? Почему никто не хочет понять мою точку зрения по этому делу?
Граф обнял свою младшую сестру и подвел ее к стоявшей под цветущей яблоней скамье, где они и сели.
— Давай так. Ты расскажешь мне свою версию событий, а я уж тогда решу, ругать тебя или нет. Я получил два абсолютно безумных послания, одно от леди Сесили и другое — от нашей сестры, которая замужем за Бурком.
— Я даже не знала, что помолвлена, — с отчаянием начала Велвет, — а потом пришло это письмо из Шотландии, от графа.
— Графа Брок-Кэрнского, — вставил Робин.
— О да, Брок-Кэрнского. Такое забавное письмо, я даже не обратила на него особого внимания. А потом дядя Конн рассказал мне о моем обручении. Хотя свадьбу не предполагалось играть до моего шестнадцатилетия, граф неожиданно остался единственным мужчиной в роду по прямой линии и должен жениться как можно скорее, чтобы обзавестись наследником.
— Такие вещи случаются, Велвет. В этом нет ничего необычного, и я понимаю Брок-Кэрна.
— Робин, еще месяц назад я и не подозревала, что обещана этому незнакомцу. Я не выйду замуж без любви! Это мама обещала мне наверняка, Робин. И я не выйду замуж, пока не вернутся родители.
— А ты не могла все это объяснить графу, сестричка? Не будет же он бесчувственным к девичьим страхам. Я уверен, он согласился бы с твоей просьбой подождать, пока наша матушка и Адам не вернутся через несколько месяцев.
— Дядя Конн, похоже, так не думает, Робин. Ну, дождалась бы я графа, попросила его, а он взял да и отказал? По закону я обязана выйти за него. Став же фрейлиной нашей королевы, я оказалась под надежной защитой до возвращения нашей матушки. Не такой уж страшный поступок я совершила, дорогой брат. Этот граф Брок-Кэрнский вряд ли будет сильно расстроен тем, что я стала одной из фрейлин королевы. Робин покачал головой.
— Ты слишком умна для девушки, Велвет, — сказал он, улыбнувшись. — Да будет тебе известно, что ты сейчас проделала фокус, который следовало сделать нашей матери, когда она была в твоем возрасте. Но я тебе этого не говорил! А теперь скажи, как тебе понравился двор?
— Это самое восхитительное место, где я когда-нибудь бывала, Робин! Никогда не думала, что смогу так мало спать и участвовать во стольких делах сразу! У меня теперь две закадычные подруги. Бесс Трокмортон, она такая добрая ко мне, Робин. Не то что остальные, которые по большей части горды как павлины, а на самом деле — пустое место. Они не хотели со мной даже знаться, пока не выяснили, что у меня есть два богатых и холостых брата.
Он усмехнулся над ее восторженностью.
— А кто вторая подруга?
— Ее зовут Эйнджел Кристман, и она настоящая красавица, Робин! Она состоит под опекой королевы и бедна как церковная мышь, как она сама говорит, но она тоже так добра ко мне! Когда Бесс и я можем на время отвлечься от наших обязанностей, мы вместе с Эйнджел, Уолтом и Скэмпом выезжаем в город. Я даже была в театре, Робин!
Он опять улыбнулся:
— И какую же пьесу вы смотрели?
— Какую-то новую, под названием «Тамерлан Великий», написанную господином Кристофером Марло
type="note" l:href="#FbAutId_3">3
. Уолт сказал, что он лучший драматург, которого когда-либо знала Англия.
— Правильно, — ответил Робин. — А кто такой этот Уолт, который так хорошо разбирается в драматургии?
— Ну как же, Робин, это сэр Уолтер Рэлей. Думаю, он влюблен в Бесс, хотя ни один из них не осмеливается даже взглянуть на другого в присутствии королевы. Скэмп говорит, что королева отправит их обоих в Тауэр, если заподозрит, что между ними что-то есть.
— Опять ты загадываешь мне загадки, сестричка, — сказал Робин. — Ты дважды упомянула какого-то Скэмпа, но я понятия не имею, о ком идет речь.
— Граф Эссекский, Робин. Все прочие зовут его так же, как и тебя, но я сказала, что так называть его не буду: в моей жизни есть только один Робин.
Роберт Саутвуд похолодел. Граф Эссекский, так же как и его отчим, граф Лестерский, пользовался репутацией женского обольстителя. Робину было известно, что сей джентльмен пытался весьма настойчиво волочиться за его матерью, когда она овдовела после смерти его отца Джеффри Саутвуда.
— Итак, Велвет, — сказал он как можно спокойнее, — ты подружилась с Эссексом, не так ли?
— Он так любезен, — ответила она. — Он говорит, что я ему напоминаю его сестру Дороти, и он с Уолтом предупредили всех джентльменов при дворе, чтобы они не пытались вести себя со мной легкомысленно. О, Робин! Мы так хорошо проводим время вместе, Скэмп и Уолт, Бесс и Эйнджел, и я!
— Значит, он не пытался ухаживать за тобой, Велвет?
— Кто?
— Эссекс.
— Нет, — рассмеялась она, — он слишком занят, выполняя прихоти королевы, чтобы обращать внимание на меня. Честно говоря, я этим обстоятельством даже несколько разочарована. Думаю, мне понравилось бы, если бы он поцеловал меня. Ведь каждого когда-нибудь в первый раз целует кто-нибудь, кто ему нравится, не правда ли? — Она вопросительно взглянула на брата.
— Конечно, — ответил Робин спокойно, очарованный ее искренней невинностью и в то же время обеспокоенный за нее. Как могли мать и Адам вырастить ее в таком неведении об окружающем мире? Он встал и, протянув ей руку, помог подняться. — Пройдем в дом, Велвет. Ты не видела Линмут-Хауса, так как в Лондоне никогда ранее не бывала. Я хочу, чтобы ты познакомилась с ним. Ты будешь моей хозяйкой дома, когда королева приедет через несколько дней погостить.
— Я буду твоей хозяйкой? О Робин! Я думала, что ты пригласишь Виллоу.
— Я бы так и сделал. Но моя обворожительная младшая сестричка прибыла в Лондон и, будучи еще неоперившимся птенчиком, должна набраться опыта в проведении больших королевских приемов. Может быть, тебе когда-нибудь придется принимать короля Джеймса, Велвет.
Легкое облачко раздражения набежало на красивое личико Велвет, но столь стремительно, что брат ничего не заметил.
— Еще не решено окончательно, что я выйду за этого шотландца, Робин. Вспомни обещание нашей матери.
— Я помню о нем, Велвет, но ты несправедлива. Ты судишь о графе Брок-Кэрнском, даже не познакомившись с ним и не узнав его получше. Ты фрейлина и в полной безопасности, по крайней мере пока не вернутся твои родители. Ты выиграла первую схватку. Так будь же великодушна в своей победе, сестра.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мое сердце - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. январь 1586 года

Часть 1. ДОЧЬ ЛОРДА ДЕ МАРИСКО

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. НЕВЕСТА ГРАФА БРОК-КЭРНСКОГО

Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ВЕЛВЕТ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мое сердце - Смолл Бертрис



Не понравилась, скучная, тягомотина. Зря потратила время(
Мое сердце - Смолл БертрисПроникноаенная
28.09.2010, 22.25





Понравилась,ничуть не жалею что приобрела эту книгу!
Мое сердце - Смолл БертрисЛюбимая
29.08.2012, 13.32





еще до конца не прошла,но мне нравитса один минус много води
Мое сердце - Смолл Бертрислілу
17.11.2012, 5.37





Прекрасный роман,как и все романы Смолл!
Мое сердце - Смолл БертрисЖасмин
25.05.2013, 10.15





Прекрасный роман. Отличное продолжение саги о семье О МАЛЛИ.Красочное описание индийской культуры просто поражает. Читала не отрываясь, аж дух захватывает, даже прослезилась.
Мое сердце - Смолл БертрисАлена
16.09.2013, 12.54





мне очень понравилась часть где робин признался в любви эйнджл
Мое сердце - Смолл Бертрисдиа
7.11.2013, 16.12





Да, немного затянут романчик, но мне понравилось как трепетно отнеслась Бертрис Смолл к главной героине, как к собственной дочери, никаких жутких сцен с изнасилованиями, и прочими большими неприятностями, такое ощущение что автор чувствует себя Скай и всех ее детей представляет своими. Шикарно, оторваться от саги невозможно.
Мое сердце - Смолл БертрисLiza
5.02.2014, 23.36





Да, немного затянут романчик, но мне понравилось как трепетно отнеслась Бертрис Смолл к главной героине, как к собственной дочери, никаких жутких сцен с изнасилованиями, и прочими большими неприятностями, такое ощущение что автор чувствует себя Скай и всех ее детей представляет своими. Шикарно, оторваться от саги невозможно.
Мое сердце - Смолл БертрисLiza
5.02.2014, 23.36





Согласно с Аленой. Один из лучших в семейной саге о Скай О"Малли.
Мое сердце - Смолл БертрисВ.З.,66л.
21.02.2014, 11.19





Очень интересно,неожиданно и захватывающе)))))меня удивляет как так вписываются в истории герои прошлых романов)))))и это очень интересно
Мое сердце - Смолл Бертрисалена
3.10.2014, 2.56





Велвет- главная героиня, на редкость взбалмошная и глуповатая... Мне она совсем не понравилась. Вечно куда-то срывается, выпучив глаза и находит на попу приключений. Алекс-странный малый...поселить придурковатую любовницу под боком у жены( с которой отношения налаживаются только-только)...хорошо, что всё нормально закончилось, а если бы нет? Сначала-то понятно, почему связался, потому что обиделся, не зная всех фактов. А вот потом всё-таки...зачем потащил любовницу в Шотландию? В общем: герои стоят друг друга!
Мое сердце - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 23.40





Хорошо что так написано,а то не интересно было бы читать!Четвёртый роман-и невозможно оторваться!
Мое сердце - Смолл БертрисНаталья 66
20.01.2015, 13.24





как и первые книги,эта тоже потрясающая.
Мое сердце - Смолл БертрисВАЛЕНТИНА
14.08.2015, 6.25





О, ужас... бред какой... не ожидала.
Мое сердце - Смолл БертрисСвет
3.11.2015, 22.05





Романы Смолл на любителя . Я привередлива в отношении романов , но не знаю почему , этот роман не могу забыть . Пишут , что Велвет глуповата , а вы в 15 лет очень умны были? Уж простите меня , но нравится мне этот роман , хотя слог немного бесит . Простоват что ли, не могу даже об'яснить , но меня диалоги иногда местами сильно раздражали своей то ли простотой , то ли тупизной , но все же нравится мне этот роман , очень нравится .Несколько раз перечитывала , хотите осуждайте , или нет , видимо каждому свое . Вот так ! К душе мне роман , и ничего я поделать не могу .Может что то из прошлой жизни ?
Мое сердце - Смолл БертрисRoza
13.06.2016, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. январь 1586 года

Часть 1. ДОЧЬ ЛОРДА ДЕ МАРИСКО

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. НЕВЕСТА ГРАФА БРОК-КЭРНСКОГО

Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ВЕЛВЕТ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Эпилог

Rambler's Top100