Читать онлайн Мое сердце, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мое сердце - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.23 (Голосов: 115)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мое сердце - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мое сердце - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Мое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Ветер, дувший весь день с северо-востока, неожиданно переменился на восточный. Казалось, что он хочет помочь «Морскому соколу», прокладывавшему себе путь через волны Ла-Манша и Дуврского пролива, вокруг Маргейт-Хеда, побыстрее попасть в устье Темзы. Небо казалось таким же плоским и серым, как плита сланца, и с него не переставая сыпался мелкий нудный дождь. Англия! Зеленая и буйно цветущая, какой она и должна быть в начале августа. Как Велвет мечтала о пологих зеленых холмах своей родины в удушающе жаркие дни там, в Лахоре, а сейчас, когда она увидела их воочию, все это превратилось в горький пепел. Она была рада, что Алекс остался жив в этом дурацком поединке. Но сколько же других несчастий причинила эта дуэль… об этом он никогда даже не узнает.
Облокотившись о поручни корабля, она пристально смотрела вниз на темные, быстро несущиеся массы воды. «Как просто, — подумала она, — немного ниже нагнуться и…» Но тут плачущий крик чайки заставил ее поднять голову к небу, и мягко сыплющийся дождь смешался на ее лице со слезами. Как только она могла вообще подумать об этом? Смерть ничего не изменит для нее. Она все равно не будет вместе с Акбаром и своей дочерью Ясаман. Гораздо больше храбрости требовалось для того, чтобы продолжать жить, а она как-никак была дочерью своих родителей.
Велвет плохо помнила отъезд из Индии. После того как Акбар в первый раз накачал ее наркотиками, Адали держал ее в одурманенном состоянии практически все семь недель на пути до Камбея и побережья. Евнух проводил ее на борт корабля Мурроу и помог устроиться в каюте, оказав ей, таким образом, последнюю услугу. В этот раз она была в сознании, но очень слаба.
Уложив ее в постель, он сказал:
— Наш повелитель велел передать вам несколько слов, которые, как он надеется, хотя бы немного облегчат ваши страдания. Маленькая принцесса отдана под опеку Ругайи Бегум, которая, конечно же, будет смотреть за ней как за собственной дочерью. Ее секретно вырастят в вашей вере, ибо наш повелитель Акбар считает, что вы бы этого хотели. Мне велено быть евнухом Ясаман Кама Бегум и ее домоправителем. Он думает, что вам это будет приятно. Среди своих вещей вы найдете тонкую золотую цепочку с подвешенной к ней одинокой розовой жемчужиной. Каждый год в день рождения маленькой принцессы вашему отцу будет доставляться по такой же розовой жемчужине. Это — весточка от повелителя, что ребенок жив и здоров.
— Проследи, чтобы она знала — я не хотела оставлять ее, — слабо прошептала Велвет, — и что я ее люблю.
— Я не позволю ей забыть вас, — пообещал он.
— Дядя! — позвала Велвет.
Майкл О'Малли поспешил на зов своей племянницы.
— В чем дело, дитя мое?
— Дай мне миниатюру с моим портретом. Я уверена, что ты привез какую-нибудь с собой, предполагая показать ее Акбару.
— Да, ты права, — сказал он, опуская руку в карман сутаны. Достав миниатюру, он протянул ее Велвет.
— Отдай ее моей дочери, когда она подрастет, — сказала та евнуху и опять упала на подушки.
Глаза Адали наполнились слезами, он кивнул, затем, встав на колени, поцеловал ее руку и, поднявшись, быстро выбежал из каюты. Он не осмелился даже обернуться, когда говорил: «Прощайте, моя принцесса», чтобы она не увидела слез на его щеках.
Велвет была истощена и измучена. Ее жизненные силы были основательно подорваны. В течение последующих трех месяцев она почти все время спала, просыпаясь только тогда, когда приходило время Пэнси кормить ее с ложечки супом с курицей, несколько десятков которых было доставлено на корабль перед отплытием. Они жили в клетках на палубе. Только к четвертому месяцу их плавания Велвет начала выходить из состояния апатии.
Они плыли в конвое из шести кораблей, ибо семья де Мариско решила не рисковать. Они зашли в Занзибар, чтобы пополнить запасы свежей воды, закупить цыплят, фруктов и овощей. Обогнув Африканский рог, они еще несколько раз приставали к берегу, чтобы закупить продовольствие у местного населения, которое при виде больших кораблей вело себя очень настороженно, опасаясь работорговцев. Где-то на полпути, проплыв приблизительно до середины Африки, Мурроу повернул в открытый океан. Он со своей флотилией по огневой мощи превосходил любых берберийских пиратов, которым вздумалось бы вдруг напасть на них, но предпочел избежать и такой опасности. Ведь на борту находилась сестра, которая до сих пор была слаба и духом, и телом.
Велвет, однако, поправлялась день ото дня — она не хотела умирать. Ее тело откликнулось на неусыпную заботу Пэнси, а также ее брата и дяди, хотя сознание еще и оставалось в подавленном состоянии. Но Пэнси, хотя и пыталась сдерживаться перед своей госпожой, на самом деле была очень рада вернуться домой. Велвет как-то случайно услышала, как она приговаривала, накрывая на стол с маленьким Даги на бедре:
— Скоро ты увидишь своего папочку, Даги. Он тебе понравится, он хороший. Я тебе говорила, что ты похож на него? И ты увидишь также своих дедушку и бабушку, мой ягненочек. О, тебе понравится Англия, мой дорогой.
Даги во все глаза смотрел на свою мать, ловя каждое ее слово. Сначала он боялся матросов, так непохожих на солдат гвардии Акбара, которые ухаживали за его матерью и играли с ним, чтобы завоевать ее расположение. Однако он не смог устоять против пожилого парусных дел мастера, который почти целыми днями сидел по-турецки на палубе, починяя паруса. Парусных дел мастеру, человеку бездетному, было лестно и приятно демонстрировать свое мастерство маленькому мальчику, неотрывно наблюдавшему за ним, пока Пэнси прислуживала своей госпоже. Постепенно ребенок начал завоевывать сердца и других матросов, многим из которых так редко доводилось видеть своих собственных детей. Даги, к его удовольствию, баловали чисто по-королевски.
— Он станет совершенно невозможным, пока мы доплывем до Англии, — ворчала Пэнси.
Сегодня вечером они бросят якорь в гавани Лондона, и Велвет впервые за последние пять лет увидит своих родителей и впервые за два с половиной года — своего мужа, Александра Гордона. «Алекс», — прошептала она его имя ветру. Каковы теперь у нее шансы на счастливую жизнь с ним? Возможно, он захочет аннулировать брак, и это, подумала Велвет, устроило бы ее как нельзя лучше. Она вернулась бы к Акбару. В конце концов, она ведь и на самом деле изменила Алексу, хотя и не сознавала этого. Она не поверила дяде Майклу, когда он сказал, что Алекс хочет, чтобы она вернулась. Ее родители этого, конечно, хотели, но Алекс? Она так не думала, зная его дурацкую гордость.
Хотела ли она быть его женой? Нет! Да! Сейчас она просто не знала. Как сможет она снова полюбить человека, который отверг ее мольбы и ввязался в дурацкую дуэль из-за какой-то шлюхи? Его предполагаемая смерть заставила ее бежать, привела ее к Акбару, дала ей Ясаман, а теперь его воскрешение из мертвых украло у нее счастье и лишило ребенка. И во всем был виноват он. Она не была уверена, что когда-нибудь сможет или захочет простить его.
— Ты выглядишь такой серьезной, сестренка! — Рядом с ней оказался Мурроу и обнял ее за плечи.
— Я боюсь будущего, — честно призналась она.
— Да ну же, малышка! — сказал он, стараясь развеселить ее. — Мать и Адам ждут не дождутся, когда ты вернешься в Гринвуд. Радуйся! Ты наконец-то дома.
— А Алекс? Он тоже ждет не дождется меня? Мур.
— Мать отослала Алекса домой, в Шотландию, еще до того, как я уехал. Так как она не могла точно знать, когда мы вернемся. Не думаю, что она послала гонца в Шотландию.
— Это хорошо! Я еще не готова к встрече с ним.
— Велвет…
— Он так же виноват в том, что случилось, как и я; Мурроу. Если бы он не впутался в эту дуэль с лордом де Боултом, ничего бы не произошло. В этом деле я потеряла гораздо больше, чем мужа.
— Он гордый человек, Велвет. Будь великодушной, — посоветовал Мурроу.
— С какой стати? — спросила она. — Мы оба должны быть великодушны и всепрощающи по отношению друг к другу!
«Господи, — подумал он, — как же она изменилась! Хотел бы я знать, правильно ли мы поступили, привезя ее сюда?»
— Иногда, — сказал он вслух, — женщина должна показывать дорогу мужчине, сестра. Помни об этом в своих отношениях с Александром Гордоном.
— Какое сегодня число? — спросила она.
— Девятое августа, — ответил он.
— Сегодня моей дочери исполнился год, — сказала она и, повернувшись, ушла в свою каюту.
Он чувствовал себя так, как будто она его ударила. Говорила она спокойным голосом, как о чем-то, к ней вовсе вроде бы и не относящемся, но он не мог не почувствовать пронзительной боли. Сам любящий отец, Мурроу О Флахерти не мог не думать о ребенке своей сестры, маленькой принцессе, наследнице престола, с которой Велвет заставили расстаться. До сегодняшнего дня она никогда не говорила о своей дочери, и, честно говоря, у него не хватало духу спросить ее о ней. Он поговорил только с Пэнси, которая рассказала ему о ранней красоте его племянницы, ее редких бирюзовых глазах.
— Никогда не видела такого прелестного ребенка, — призналась Пэнси и потом добавила:
— Не правильно было заставлять миледи оставлять ребенка, но епископ боялся, что лорд Гордон не примет девочку, да и лорд Акбар все равно никому бы ее не отдал. Он сказал, что это все, что у него осталось от его любви к миледи. Они там, в гареме, говорили, что и не упомнят, когда он так увлекался женщиной, как госпожой Велвет. — Тут Пэнси, вдруг вспомнив о своем месте, на мгновение запнулась, прежде чем сказать:
— Что-то я больно разговорилась. Вы же не выдадите меня, капитан О'Флахерти?
— Нет, Пэнси, я тебя не выдам, если ты не расскажешь Велвет, о чем я тебя спрашивал.
Мурроу покачал головой. Положение действительно трагическое. Оставалось только надеяться, что Алекс и Велвет помирятся и Велвет как можно скорее родит нового ребенка. Она никогда не забудет своего дитя, оставленного в Индии, но, может быть, со временем и с появлением других детей воспоминания о прошлом изгладятся, и потерянная дочь будет казаться просто мертворожденной, о которой помнят, но которой не знают.
Он распорядился, чтобы с «Морского сокола» спустили шлюпку. Если повезет, там, где они причалили, их будет ждать барка. На этот раз его планы оправдались с поразительной точностью. В условленном месте и правда оказалась барка. Велвет, Пэнси, Даги, Майкл и Мурроу взошли на нее и поплыли вверх по реке к Гринвуду. Уже стемнело, и ветер был прохладным. Велвет плотнее запахнулась в плащ.
Когда она оправилась настолько, что начала интересоваться окружающим, она выяснила, что кое-какая ее одежда была упакована для нее Дейзи и отправлена с Мурроу в Индию. Хотя среди них были прехорошенькие платья, в это утро она выбрала черное шелковое платье с низким вырезом и гладкими рукавами с простыми белыми кружевными манжетами. Платье было скромное, почти суровое. Такой же простой был и плащ, обшитый по краям белым шелком.
Барка ткнулась в причал Гринвуда. Взглянув вверх, Велвет подумала, что никогда не видела, чтобы ее мать бежала так быстро. Дейзи едва поспевала за ней. Позади них шли ее отец и Бран Келли. Мурроу спрыгнул с барки и, обернувшись, помог сестре сойти на берег.
Скай остановилась в нескольких шагах и долго смотрела на молодую женщину в черном плаще. В памяти у нее сохранился образ тринадцатилетнего ребенка, какой она ее видела в последний раз. Женщина, стоявшая перед ней, никак не походила на этот образ. Это была красавица, познавшая любовь и пострадавшая за нее. Что сталось с маленькой девочкой? И тут, так же быстро, как ей в голову пришел этот вопрос, пришел и ответ на него. Время. Прошло время. Время, которое она и Велвет провели порознь, и за это время девочка стала женщиной. Ее глаза налились слезами, но были ли они вызваны сожалением о тех мгновениях, которые ей и дочери уже не вернуть, или собственной болью Велвет, она не знала.
Раскрыв объятия, она сказала:
— Добро пожаловать домой, моя дорогая!
И Велвет, утонув в объятиях матери, поняла, что между ними ничего не изменилось.
Скай крепко прижимала к себе свою дочь, инстинктивно понимая, как, должно быть, страшно ее ребенку, и ободряюще шептала:
— Я еще не посылала за Алексом, любовь моя. Прежде мы должны обо всем поговорить. — Почувствовав, как в ее руках расслабилась Велвет, она поняла, что сказала правильную вещь. Она взяла лицо дочери в свои руки. — О, какой красавицей ты стала! — И поцеловала Велвет в обе щеки.
— Мне так много надо рассказать тебе, мама. Я ни с кем не говорила с тех пор, как покинула Индию. Я не могу ждать! Я должна поговорить с тобой!
— Да! Да! — согласилась Скай. — Сегодня вечером! Обещаю, Велвет!
Она отвернулась от матери и, пробежав несколько шагов, очутилась в объятиях отца. Со стоном Адам де Мариско спрятал свое лицо в густых волосах на затылке дочери.
— Я думал, что больше никогда не увижу тебя!
— Теперь все в порядке, папа, — успокоила она его.
— Мысль о твоих страданиях, малышка…
— Я не страдала, папа.
— Но тебя же услали в гарем Великого Могола, — запротестовал он.
— В Индии его называют зенана, и милорд Акбар любил меня. Он взял меня в жены. Я никогда раньше и не думала, что на земле может быть такое счастье.
Рядом с ними плакала счастливыми слезами Дейзи, вновь обретшая свою дочь Пэнси и вместе с ней и первого внука. Бран, будучи более практичным в отношении того, что касалось его детей, увидев, что его дочь пребывает в добром здравии, поспешил развеять страхи Пэнси:
— Этот кривоногий шотландец, за которого ты выскочила замуж по их дурацкому обычаю, обещал ждать тебя. Он даже спросил у меня позволения жениться на тебе как полагается. Надеюсь, у тебя хватит ума так и сделать, хотя бы из-за внука.
— Да, папа! Чем больше маленький Даги становился похожим на своего отца, тем больше я скучала по Дагалду. Вот уж он удивится, узнав, что у него теперь есть сын.
— А ты о чем думала, залезая в постель к мужчине еще до свадьбы? — пришла в себя Дейзи и влепила дочери пощечину.
— Ма! Это было только один раз!
— И одного хватило! — непримиримо ответила Дейзи.
— Не кажется ли вам, что нам пора пройти в дом? — негромко спросил Майкл О'Малли с барки, где он так и оставался до сих пор, не имея возможности сойти на сушу из-за суматохи, возникшей на причале. — Ночной ветерок с Темзы не очень-то полезен для здоровья и часто играет с людьми злые шутки.
— О, Майкл, дорогой, конечно же! — сказала Скай. — Я даже не поблагодарила тебя за все, что ты сделал!
— Поблагодари меня в своем сердце, сестра моя. Я же надеюсь, что у тебя найдется немного превосходного виски, чтобы прогнать дрожь из моих старых костей. Мои запасы кончились месяц назад.
— О да, — ответил Адам де Мариско, помогая своему шурину наконец-то слезть с барки. — У меня припасена целая бочка. За все, что ты сделал для нас, Майкл, можешь хоть купаться в этом чертовом зелье.
По лужайке они поднялись от реки к дому, где Брэн и Дейзи забрали Пэнси и ее сына в свои комнаты, в то время как Адам, поцеловав на ночь дочь и пообещав прийти навестить ее с утра пораньше, провел своего приемного сына Мурроу и шурина в библиотеку, чтобы угостить их обещанным виски.
Взяв дочь за руку, Скай повела Велвет наверх в ее апартаменты.
В комнате Велвет уже стояла наготове большая дубовая ванна, исходя паром от горячей воды, которую по очереди выливала в нее вереница лакеев.
— Я подумала, ты захочешь искупаться сегодня вечером, — спокойно сказала Скай. — Пэнси с Дейзи тоже надо побыть вдвоем. Когда родился мальчишка?
— Вскоре после того, как мы попали ко двору Акбара в Фатхнур-Сикри, мама. Я даже не знала, что Пэнси была беременна. По ней ничего не было заметно, а сказать мне она боялась. Все открылось, когда ее осмотрел придворный врач.
Дагалд обманом затащил ее в постель в ту ночь, когда они поженились по шотландскому обычаю. — Велвет сняла плащ и, повернувшись спиной, попросила мать помочь ей расстегнуть корсет и снять юбку. — С барки еще не принесли мои вещи?
— Они в твоей туалетной комнате, моя дорогая. Велвет прошла в соседнюю комнату и, открыв обитый кожей дорожный сундучок, долго копалась в нем, пока не нашла то, что искала, — маленький флакончик. Вернувшись в спальню, она откупорила флакон и, поднявшись по ступеням к краю ванны, вылила несколько капель бледно-золотистой жидкости в горячую воду. Комната немедленно наполнилась изысканным ароматом. Спустившись со ступеней, Велвет освободилась от остальной одежды.
— Что это? — спросила Скай. — Просто чудо!
— Жасмин, мама. Я ценю эти духи выше всех других. — Она спустила чулки со своих стройных ног.
Скай не могла удержаться, чтобы не посмотреть на свою дочь. Та была просто неотразима в своей наготе.
Длинные ноги Велвет переходили в точеные бедра и упругие, круглые, шелковистые ягодицы. Когда мать последний раз видела ее, у нее практически еще не было грудей, но теперь, через пять лет разлуки, лакомые бутоны детства стали полными и роскошными плодами. Ее живот слегка округлился и не был таким плоским, каким он должен был бы быть у девушки. Внезапно Скай пристально посмотрела в глаза своей дочери, и Велвет, захваченная врасплох, не успела спрятать затаившуюся в них печаль, Скай тут же все поняла.
— У меня внук или внучка? — спросила она.
— Я родила девочку, Ясаман Кама Бегум, мама. Ясаман значит «жасмин». Сегодня ей как раз исполнился год. — Велвет забралась в ванну, оставив мать потрясенной.
Когда Скай наконец оправилась от удивления, она спросила:
— Почему же она не с тобой, Велвет?
— Потому что ее отец и дядя Майкл не разрешили мне забрать ее. Дядя Майкл боялся, что Алекс никогда не примет ребенка, которого я родила от другого мужчины. Милорд Акбар сказал, что Ясаман — это все, что осталось от нашей любви, и что он не позволит мне забрать у него нашу дочь. В этом они были полностью согласны, хотя и по разным причинам.
Скай безмолвно кивнула, все понимая, но все равно переживая за свою любимую дочь, которая явно страдала из-за потери своего ребенка, хотя и старалась спрятать свою боль за хрупкой маской спокойствия.
— Как ты это делала, мама? Как тебе удавалось жить своей собственной жизнью, не допуская постороннего вмешательства? Если есть такой путь, я хочу знать его. Я никогда больше не позволю никому, ни мужчине, ни женщине, управлять моей жизнью! Я хочу стать хозяйкой своей собственной судьбы и по-другому жить не желаю, — заявила Велвет.
Скай глубоко вздохнула:
— Я могла бы просто сказать тебе, Велвет: бери судьбу за горло — и в каком-то смысле это было бы правдой, но истинный ответ кроется в моем богатстве. Богатство — вот в чем сила женщины с независимым характером. Но, в конце концов, каждый должен отвечать перед какой-то высшей властью. Для меня такой властью была Елизавета Тюдор.
— И она беззастенчиво использовала тебя, мама.
— И заплатила за это дорогой ценой, Велвет. Королеве приходилось все эти годы отвечать за Англию. Я служила английской королеве, но никогда не прислуживала ей.
Велвет кивнула, согласная со словами матери.
— Я думаю, что я богата, — сказала она, — хотя никогда и не интересовалась торговлей и инвестициями, как Виллоу. Я привезла из Индии драгоценностей на огромную сумму. Однако я не могут их продать. Когда-нибудь они вернутся в Индию, моей дочери, как приданое к ее свадьбе. Акбар прислал со мной, правда, несколько вещиц, которые, как я думаю, вполне могут сделать меня богатой женщиной.
— Что это такое? — Скай была явно заинтригована.
— Прежде всего пять сундуков со специями: с перцем, палочками корицы, мускатным орехом, гвоздикой и кардамоном; плюс три шкатулки с драгоценными камнями: одна — с индийским жемчугом, другая — с цейлонскими сапфирами и третья — с рубинами, некоторые из Могока, а некоторые из Кабула. Я хочу все это продать. Это сделает меня богатой женщиной? Скай медленно кивнула:
— Да, моя дорогая, ты станешь достаточно богатой и ни от кого не зависящей. Специи на рынке благодаря монополии португальцев ценятся здесь, в Англии, достаточно дорого. На них большой спрос. Что до драгоценных камней, которые ты привезла с собой, мне надо на них взглянуть, конечно, но, насколько я понимаю, все они из разработок, которые считаются лучшими в мире. Лорд Акбар, судя по всему, очень высоко ценил тебя.
— Мы любили друг друга, мама. Он не похож ни на одного мужчину в мире. — Она с головой опустилась под воду и, вынырнув, начала мыть волосы.
Скай прикусила губу. Ее ребенку очень плохо, и она ничего не может сделать, чтобы облегчить эту боль. Со временем боль, конечно, утихнет, но пока рана слишком свежа. Как-то Велвет примет Александра Гордона? Скай знала, что ей придется послать за ним через день-другой.
Выкупавшись, Велвет выбралась из ванны и завернулась в широкое полотенце. Присев рядом с камином, она начала вытирать волосы.
— Я не хочу, чтобы Алекс знал о моем богатстве. Он потребует все отдать ему, и тогда я буду бессильна против него. Ты мне поможешь, мама?
— Да, моя дорогая, но только в том случае, если ты пообещаешь мне не предпринимать никаких глупых или поспешных шагов. Принимай все как есть: ты замужем за графом Брок-Кэрнским. Если он не предпримет никаких шагов, чтобы аннулировать ваш союз, ты останешься его женой до конца своих дней. Я знаю, что вы потеряли друг друга именно из-за поспешных и необдуманных шагов. Виноваты тут вы оба. И так же, как Алекс должен осознать свою ответственность за это, так и ты должна сделать то же самое. И потом надо будет забыть все, что было, и начинать все сначала, Велвет.
— Он правда хотел, чтобы я вернулась, мама? — Она взяла щетку и начала расчесывать влажные локоны.
— Мне кажется, да. Он уязвлен в самое сердце, он рассержен и мог бы подать на развод, но он этого не сделал. Я не видела его с тех нор, как твой дядя уехал в Индию несколько месяцев назад. Он несколько раз писал мне, интересуясь, как идут поиски, но ни разу не заикнулся о разводе. Завтра с утра я пошлю к нему гонца.
— Так рано, мама?
—  — Завтра мы уезжаем в Королевский Молверн, Велвет. Слух о твоем возвращении быстро разнесется но придворным кругам, а я не хочу, чтобы ты стала предметом сплетен до тех пор, пока вы не утрясете свои проблемы с Алексом. Кроме того, думаю, что на природе, в провинции, ты быстрее восстановишь силы. Гонцу понадобится как минимум пять дней, даже если он будет очень спешить, чтобы добраться до Дан-Брока. Потом сколько-то времени займет обратная дорога уже вместе с Алексом. Я не думаю, что ты встретишься со своим мужем раньше, чем через две недели.
— Мне это не кажется достаточным сроком, — ответила Велвет.
— Я должна тебе кое о чем рассказать, Велвет. Пожалуйста, не сердись, что мне приходится тебе это говорить. Когда Алекса ранили, его перенесли в дом Питера Вита, серебряных дел мастера. У мистера Вита есть дочь. Не знаю, как уж это получилось, но Аланна Вит стала любовницей Алекса. Я надеялась разлучить их, отослав Алекса в Шотландию, но он взял ее с собой. Сейчас она в Дан-Броке.
Велвет горько рассмеялась.
— Быстро же он нашел мне замену в своей постели, мама, не правда ли? Он ее любит?
— Вот об этом можешь спросить у него сама, Велвет, но я очень сомневаюсь. Мужчины редко любят своих любовниц. Они по считают их игрушками и втайне презирают.
— Значит, так относился к тебе Джеффри Саутвуд, когда ты была его любовницей, мама?
— Велвет! Где это ты наслушалась таких глупостей? — требовательно спросила Скай.
— Не забывай, мама, что я провела несколько месяцев при дворе, пока ты была в отъезде. Там нашлось немало желающих просветить меня о твоих приключениях в молодости.
— Я и сейчас не старуха, — сухо ответила Скай. — Ну хорошо, Велвет. Случается, что некоторые мужчины любят своих любовниц больше законных, пусть даже и высокорожденных, жен. Я, однако, не думаю, что это относится к случаю с Алексом.
— Тогда почему же она все еще с ним, мама? Честно говоря, надеюсь, что он влюбился в нее. Тогда, может быть, он даст мне свободу и я смогу вернуться к человеку, которого люблю, и к своей дочери. — Велвет встала и отбросила полотенце. Ее каштановые волосы высохли и длинными локонами ниспадали ей на плечи. Подойдя к кровати, она надела простую ночную рубашку, которая дожидалась ее там, и забралась под одеяло.
Скай взбила пуховые подушки у нее за спиной и присела на край кровати.
— Ты много плачешь? — спросила она Велвет.
— Слезами делу не поможешь, мама. Разве от того, что я буду плакать, моя Ясаман вернется ко мне? Слезы — пустая трата времени.
— Слезы помогают вымывать боль из души, моя дорогая.
— Нет, мама. Боль только вернется, когда Алекс попытается утешить меня на свой манер.
— О, Велвет, неужели твой брак с Алексом был так ужасен? Я всегда считала, что ты не должна выходить за него замуж, пока сама этого не захочешь. Обручение затеяли только для того, чтобы порадовать твоего отца. Но даже он решил, что, если вы не подойдете друг другу, договор будет расторгнут. Я думала, ты все-таки любила его.
— Я тоже думала, мама, но мы все время ссорились, с первой минуты, как только познакомились.
— Из-за чего?
— Из-за всего! Из-за ничего! — Велвет улыбнулась, но потом ее губы опять скорбно сжались — Он не знает, как обращаться с женщиной, мама. Я все время была вынуждена напоминать ему, что я не одна из его лошадей или собак, меня не надо понукать, мне нельзя приказывать. Иногда мне казалось, что он начинает это понимать, но потом опять вечное: «Я твой хозяин, а ты всего лишь моя жена». Я не могу жить в такой обстановке.
— А разве лорд Акбар не был властным человеком? — поинтересовалась Скай.
— Только не со мной. Он говорил, что все женщины, которых он знал, были просто подлизами, даже не осмеливавшимися когда-нибудь поставить под сомнение любое его слово или дело. Я была первой, сказал он, самой первой женщиной, которая позволила себе противоречить ему. Он много говорил со мной о новых завоеваниях, о религии, о своем старшем сыне Салиме, который очень заносчив и недоволен тем, что его отец все еще у власти. Он как одержимый тянется к трону. Милорд Акбар говорил, что вообще-то на эту роль больше подходит его младший сын Даниял, но он, к сожалению, пьяница и любит вино больше, чем власть.
Скай была поражена. Велвет несомненно полностью завладела сердцем Акбара, если он выложил перед ней все свои заботы и невзгоды, говоря с ней как с равной.
— Ты его очень любила, да, моя дорогая?
— Я всегда будут любить его, — тихо ответила Велвет.
— Ты должна постараться, Велвет, перенести эту любовь на Алекса. Такова твоя судьба, иначе ты не была бы здесь. Когда-то давно, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, и я была очень недовольна тем, как обошлась со мной жизнь. Мой добрый друг, астролог Осман, сказал, что не следует бороться с собственной судьбой, то, что предначертано, все равно случится, независимо от того, нравится мне это или нет. Я очень не скоро поняла всю правоту его слов. Ты с Алексом прошла через суровое испытание. Вы оба справились с ним, каждый по-своему, но теперь вам судьбой предначертано воссоединиться. Не старайся идти наперекор судьбе, Велвет. Попробуй еще раз наладить вашу с Алексом семейную жизнь.
Прежде чем Велвет смогла ответить, дверь распахнулась и в спальню вошла Дейзи, неся поднос.
— Добро пожаловать домой, госпожа Велвет. Я подумала, что, может быть, вы захотите перекусить, прежде чем отойти ко сну.
Она поставила на колени Велвет поднос с маленьким горшочком бульона, жирным крылышком каплуна, несколькими ломтями свежего хлеба, куском бри со слезой и большим персиком.
— Спасибо, Дейзи! Я и правда, оказывается, голодна. А уж бри я не видела целую вечность!
— Это мне надо благодарить вас, госпожа Велвет! — У Дейзи в глазах стояли слезы, когда она повернулась к Скай. — Она спасла жизнь моей Пэнси, миледи! Она сама выхаживала ее, когда Пэнси заболела в этой раскаленной стране. Пэнси могла умереть, а вместе с ней и маленький Даги, если бы не госпожа Велвет. — Дейзи опять взглянула на дочь своей хозяйки. — Да благословит вас Господь, госпожа Велвет!
Велвет покраснела:
— О, Дейзи! Пэнси поднимает вокруг этого слишком много шума. Она была уже на последних месяцах беременности и плохо переносила индийскую жару. Я просто следила, чтобы ей было удобно, чтобы у нее было вдоволь воды. Я даже не знала, что она на сносях.
— Я знаю только то, что мне сказала Пэнси, миледи И я никогда этого не забуду, госпожа Велвет. — Дейзи поклонилась двум женщинам и вышла.
— Что там произошло на самом деле? — спросила Скай, заинтригованная. Она начинала видеть свою дочь в несколько ином свете.
— Пэнси так плохо переносила жару, что в конце концов у нее начались судороги в ногах и она не могла идти, а потом и вовсе потеряла сознание. Главный караванщик хотел ее бросить. Я не понимала его языка, а он не понимал меня, но его намерения были вполне очевидны. Я подкупила его, отдав ему свое золотое зеркальце на цепочке, которое папа подарил мне на день рождения, когда мне исполнилось десять лет. В обмен он позволил Пэнси ехать в одной из повозок с багажом, и я смогла заботиться о ней, пока мы не добрались до Фатхнур-Сикри, где ею занялся врач милорда Акбара.
— Господи, и как же ты заставила караванщика понять тебя? — спросила Скай.
— Я нарисовала в пыли карту с дорогой, которая кончалась в городе, и положила зеркало на свой рисунок города, а цепочка, которую я отдала ему сразу же, убедила его, что мне можно верить, — ответила Велвет.
Скай только покачала головой:
— Это, моя дорогая, очень, очень умно! Ты и в самом деле спасла Пэнси жизнь, а заодно и жизнь ее еще не родившегося сына. Я горжусь тобой, доченька. Теперь тебе надо будет использовать все силы твоей души, чтобы постараться закрыть ту брешь, которая образовалась в твоих отношениях с Александром Гордоном.
Велвет вздохнула и отставила поднос в сторону. Она съела все до крошки и чувствовала себя значительно лучше. Сон стал смежать ей веки.
— Дай мне добраться до Королевского Молверна, мама, и хоть немного перевести дыхание. Ты же сама сказала, что Алекс приедет не раньше, чем через две недели.
Скай встала и, забрав поднос, нагнулась, чтобы поцеловать дочь в щеку:
— Спокойной ночи, любовь моя. Я так рада, что ты опять дома! — и с этими словами вышла из комнаты.
Приподнявшись, Велвет задула стоявшие рядом с кроватью свечи, оставив одну, чей слабый огонек едва освещал комнату.
«Дома, — подумала она, откидываясь на подушки. — Где он, мой дом? Уже, конечно, теперь не с родителями и не с моим любимым Акбаром в моем чудесном маленьком дворце в Кашмире. Так неужели же мой дом в Дан-Броке с Алексом? Господи, само название звучит как-то грубо. Дан-Брок. Так что же, мое место там? — Она вздохнула. — Мне не надо думать об этом по меньшей мере еще две недели», — решила она и через несколько минут уже сладко спала.
Утром следующего дня Гринвуд был заперт, и вся семья де Мариско отправилась в путь в свое имение рядом с Уорчестером. Джоан О'Флахерти уже была там со своими детьми, чтобы встретить мужа Мурроу и вернувшуюся Велвет. Виллоу и Джеймс вместе со всем семейством, Дейдра, Джон, их дети, Патрик — все соберутся в Королевском Молверне, сказала Скай Велвет.
— А где Робин и Эйнджел? Боже мой! Я даже не спросила о ребенке Эйнджел! Это мальчик?
— Эйнджел родила Робину уже двух сыновей, — рассмеялась Скай. — Первый родился четырнадцатого мая, два года назад. В соответствии с желанием королевы его окрестили Джеффри. Их второй сын, Джон, появился на свет две недели назад, так что они пока не могут приехать в Королевский Молверн. Эйнджел все еще оправляется от родов, а дитя слишком мало для таких поездок. Дейдра тоже родила сына в прошлом году. Его назвали Питер. Но самый большой сюрприз преподнесла Виллоу. У них с Джоном в прошлом году появилась дочь. Маленькая Джоанна.
— У Виллоу еще один ребенок? — удивилась Велвет. — Она же всегда говорила, что пятерых — более чем достаточно. Скай улыбнулась:
— Это и для нее самой сюрприз. Поначалу не было никаких обычных признаков, сопровождающих беременность, и когда она наконец поняла, чем на самом деле было ее «недомогание», то не знала, смеяться или плакать. Как бы там ни было, Джоанна — прелестный ребенок.
— Как счастливы мои сестры, — чуть слышно сказала Велвет. Адам похлопал дочь по руке:
— Не печалься, малышка. У тебя еще будут дети. Скай рассказала ему ночью о маленькой дочери Велвет — Ясаман.
Впервые за многие месяцы Велвет заговорила о своем ребенке. Глядя прямо в глаза отцу, она ответила:
— Я так легко родила, папа. Ей так не терпелось появиться на свет, что она родилась прежде, чем я поняла, что происходит. Большинство жен Акбара ревновали меня, за исключением Иодх Баи, матери наследного принца, и первой жены и кузины нашего повелителя Ругайи Бегум. Они были моими подругами, они-то и помогали мне при родах.
Для Ясаман была приготовлена золотая колыбель, усыпанная драгоценными камнями, в которую ее и положили, когда она родилась. Пришел Акбар, поздравил меня и признал ребенка своим. Затем всех остальных отослали. Мы остались в комнате одни, и Акбар подарил мне вот это. — Велвет протянула руку и продемонстрировала крупный, цвета голубиной крови, рубин, ограненный в форме сердца и вставленный в золотой перстень. — Она очень красивый ребенок, папа. И никогда не была худой, как другие новорожденные дети. Она пухленькая, с ямочками на щеках. Глаза у нее бирюзовые, а волосы — черные как ночь, но потом под солнцем немного выгорели и приобрели рыжеватый оттенок. Она будет очень хорошенькой, могу сказать абсолютно точно. Она всегда поворачивала головку на мой голос или на голос своего отца. Она так хорошо смеялась! О, папа! Я никогда не увижу больше своего ребенка. Я не знаю, как смогу это вынести!
Адам де Мариско прижал руку к груди, так сильно защемило сердце. В детстве он всегда был рядом с Велвет, когда ей нужна была помощь. А сейчас он не мог предпринять абсолютно ничего, чтобы как-то избавить свое единственное дитя от этой ужасной боли. Он поднял ее с сиденья кареты и пересадил к себе на колени.
— Мне так жаль, малышка! Я сделал бы все, что в моих силах, Велвет, чтобы избавить тебя от страданий, но я ничего не могу. — Рыдания сотрясали все его тело, и Велвет, ошеломленная горем отца, наконец-то, после шести месяцев, смогла заплакать сама.
Скай чувствовала, что у нее по щекам тоже текут слезы, и нетерпеливо смахивала их рукой. Хватит и того, что Велвет выплакивает сейчас часть горя из своей души.
Через некоторое время плач Велвет перешел в редкие всхлипывания, а потом она уснула на руках своего отца. Адам поднял голову и взглянул на жену.
— У меня такое ощущение, что я предал ее, — тихо сказал он. Скай покачала головой:
— Нет. Наоборот, ты очень ей помог. Никто из нас уже не сможет изменить того, что случилось с Велвет. Но нам надо быть уверенными, что теперь она будет счастлива, а это значит, что Алекс Гордон должен и вправду хотеть ее возвращения. Мы совершим трагическую ошибку, позволив ему увезти Велвет в Шотландию, если на самом деле он ее не любит.
Адам кивнул:
— Я согласен с тобой, любовь моя… Но официально она — его жена. Мы мало что можем сделать, чтобы остановить его, невзирая на то как он относится к Велвет. Я не сомневаюсь, однако, что он давно потребовал бы расторжения брака, если бы не хотел ее возвращения. Ангус Гордон, его отец, был сильным, добрым и хорошим человеком. Он вырастил из своего сына мужчину, прежде чем безвременно скончаться. Я уверен, Алекс проявит все лучшие черты своего отца, когда вновь увидит Велвет.
— Будем надеяться, что ты прав, — сказала Скай, но на сердце у нее было неспокойно. Она успела понять, что ее шотландский зять — гордый и упрямый человек. Хотя до сих пор он не потребовал развода… Она закрыла глаза и под монотонное покачивание кареты погрузилась в сон.
Гонец от де Мариско галопом скакал на север, останавливаясь, только чтобы переменить лошадей, поесть и немного отдохнуть. Ему потребовалось пять дней, чтобы добраться до Дан-Брока, где его немедленно провели к графу. Встав на одно колено, он протянул Александру Гордону пакет.
— Моя жена вернулась в Англию? — спросил Алекс у гонца, прежде чем вскрыть письмо.
— Да, милорд. Она высадилась в Лондоне девятого августа. Вся семья отъехала в Королевский Молверн на следующее утро. Леди де Мариско просит, чтобы вы присоединились к ним.
— Аланна! — резко приказал граф. — Отведи этого человека на кухню и проследи, чтобы его прежде всего накормили, а потом устроили на ночь, — Он опять повернулся к гонцу. — Завтра ты поедешь назад с моим посланием лорду и леди де Мариско.
— Благодарю вас, милорд. — Гонец встал. Аланна Вит, надув губы, недовольно посмотрела на человека, который был ее любовником, но желаемого эффекта не достигла. Он даже не взглянул на нее. Алекс был слишком занят, вскрывая пакет. Возмущенно фыркнув, она встала с пола у камина, где до того весьма живописно возлежала. Гонец де Мариско беззастенчиво пялился на нее, думая про себя, что чертовка весьма недурна.
Аланна бросила ему надменный взгляд и вышла из комнаты. Он с усмешкой последовал за ней, заметив при этом, что возвышается над ней, как башня, — в ней едва было пять футов росту. Ее волосы, каскадом ниспадавшие чуть ли не до бедер, были желтыми, как солнечный свет. Сейчас они были заплетены в две толстые косы, лежавшие на очень пышной груди. Гонец де Мариско обогнал ее на повороте и встал в коридоре, загораживая ей путь.
— Я так долго ехал, дорогуша. Думаю, ты не откажешь в поцелуе усталому путнику.
— Только дотронься до меня, и милорд граф велит оторвать тебе твой похотливый член и скормить его собакам! — выкрикнула она. — Я не для таких, как ты.
— Прошу пардону, миледи! — издевательски поклонился он и, отступив в сторону, продолжил:
— Никак не мог предположить, что ты бережешь свои прелести только для графа.
Карие глаза Аланны вспыхнули от гнева.
— Граф любит меня! — закричала она в лицо своему противнику. — Скоро ты увидишь! Гонец грубо расхохотался:
— Хотел бы я посмотреть на человека, который бросит свою богатую и красивую жену ради такой шлюхи, как ты, дорогуша! Поскакала — и хватит. Смотри, как бы не грохнуться. Теперь, когда миледи Велвет вернулась домой, тебя очень быстро отправят собирать вещички. А теперь давай покорми меня, как приказал граф!
Вне себя от гнева, Аланна бросилась вперед на своих коротеньких ножках. Гонец без труда поспевал за ней.
В библиотеке Александр Гордон осторожно вскрыл пакет. Тщательно упакованный, в нем лежал тяжелый пергамент, посланный ему Скай. Он развернул его и прочел:
«Александру Гордону, графу Брок-Кэрнскому.
Милорд! Моя дочь Велвет вчера вечером прибыла домой. Хотя, судя по всему, она пребывает в добром здравии, она истощена морально и физически. Если последние два с половиной года были трудными для Вас, то последние шесть месяцев были столь же тяжелыми для Велвет, которая, веря, что она овдовела, позволила Великому Моголу Акбару ухаживать за ней и в конечном итоге завоевать ее. Известие о том, что Вы живы, потрясло ее. Она, как Вы понимаете, чувствует себя весьма смущенной. Ради моей дочери прошу Вас определиться, желаете ли Вы, что бы Ваш брак имел продолжение. Вам потребуется терпение, которого, я боюсь, Вам явно не хватает, и еще Вам потребуется любить Велвет всем сердцем. Если Вы этого не сможете, тогда я буду вынуждена просить Вас освободить мою дочь от брачных уз прежде, чем Вы уничтожите друг друга. Мы будем ждать Вашего прибытия в Королевский Молверн.
Скай О'Малли де Мариско, графиня Ланди».
Алекс перечитал письмо Скай несколько раз. Несомненно, теперь, когда его жена вернулась, он должен принять ряд серьезных решений. Первое из этих решений касалось его жены, а второе — Аланны Вит.
Велвет де Мариско. Любит ли он ее еще? Любит ли он ее по-настоящему или просто хочет отомстить ей за то, что она бросила его? Одному Богу известно, что когда-то он любил ее, когда-то обещал, что в его жизни больше не будет ни одной женщины, которая сможет завоевать его сердце. Хотя бы в этом отношении он сдержал слово — он никогда всерьез не любил ни одной женщины до Велвет и не любит никого сейчас. Но вопрос все-таки оставался. Любит ли он Велвет, или его злость больше любви?
Он взглянул на портрет над камином. Вот она стоит перед ним в своем подвенечном платье, глядя на него со всей невинностью юности. Как радовалась она, устроив ему сюрприз с этим портретом на их первое и последнее Рождество, проведенное вместе. Она — самая красивая из всех когда-либо виденных им женщин, и она — его жена.
Жена, которая бросила его, оставила его умирать, не задержавшись даже для того, чтобы похоронить его по-христиански. Алекс не понимал этого тогда, когда все случилось, и, хотя теперь он знал об этом гораздо больше, он все равно не мог этого постичь. Почему? Этот вопрос постоянно занимал его на протяжении последних двух с половиной лет. Он встретится с ней, хотя бы для того, чтобы узнать ответ.
Это привело его к другой проблеме. Аланна Вит. Она уже родила ему дочь Сибиллу, но он никогда не любил ее. Она жила там, в доме своего отца, ухаживала за ним и однажды ночью, когда он особенно упивался жалостью к самому себе, залезла в его постель, чтобы утешить его боль весьма приятным путем. Она не была девственницей, и поэтому он не чувствовал никакого раскаяния. Ему захотелось увезти ее в Шотландию. Ведь он прекрасно знал, что его теща отослала его домой только для того, чтобы разлучить с этой ветреницей. Это было ошибкой, так как привело к рождению Сибиллы и к связи, которую он не мог так просто разорвать. Аланна сверх меры самодовольна, жадна. Даже в Дан-Броке умудрялась она обманывать его, не подозревая, правда, что он прекрасно осведомлен обо всех ее изменах. Он узнал об этом совершенно случайно, поднимаясь как-то ночью в ее расположенные в башне апартаменты, чтобы проведать дочь. Колыбель Сибиллы стояла в холле, рядом со спальней Аланны, дверь в которую была приоткрыта. Услышав доносившиеся оттуда голоса, он на цыпочках подкрался к двери и заглянул, чувствуя себя очень глупо. Зрелище, открывшееся его глазам, было весьма впечатляющим: голая Аланна ублажала двух его лучников. Он спокойно вышел. Но после этого избегал ее и велел Дагалду последить за своей любовницей. Дагалд весьма прямо выразился: «Эта баба трахается больше, чем крольчиха в период течки».
Ему следовало бы сразу же предъявить ей обвинения и отослать назад в Англию, но он беспокоился за ребенка, отцом которого стал, если, конечно, ребенок был его. Аланна Вит, казалось, родилась проституткой. Она оставалась пока в Дан-Броке, благо так было проще, чем принимать какое-то решение. Теперь же предстояло что-то решать. Вряд ли удастся держать любовницу в доме, где есть жена.
Неожиданно она оказалась тут как тут, хотя он не слышал, как она вошла в комнату. Закинув ему руки за голову, она поцеловала его в губы. На него пахнуло ее духами, запахом дикого зверя, тяжелого, пахнущего мускусом. Он отстранил ее.
— Я уезжаю в Англию, чтобы привезти домой свою жену, Аланна. У тебя есть выбор: или я возвращаю тебя отцу и выплачиваю хорошую сумму на содержание тебя и ребенка, или ты можешь поселиться в коттедже здесь, внизу в долине, и иметь постоянный доход.
Он почти наверняка был уверен, что она захочет вернуться в Англию, так как она ничего другого не делала, кроме как жаловалась на климат Шотландии с тех пор, как приехала в Дан-Брок.
— Ты отсылаешь меня от себя, Алекс? — Она опять скорчила недовольную гримаску и казалась опечаленной. — Как ты можешь отсылать меня, когда знаешь, что я так люблю тебя? Что будет с нашей маленькой Сибиллой без ее дорогого папочки?
Он не мог не рассмеяться. Это и правда было прекрасным представлением, но он знал, что все это дело нужно решить прямо сейчас, раз и навсегда.
— Аланна, я признал Сибиллу своим ребенком, хотя совсем не уверен, что это так на самом деле. Нет, лапочка, не надо устраивать скандалов. У тебя звериный аппетит на мужчин, которых ты ублажала в западной башне моего замка все эти последние три месяца. Я молчал, потому что тогда тебе не было необходимости уезжать, но сейчас такая необходимость возникла. Решай. Хочешь так, хочешь этак — во всех случаях я позабочусь о вас обеих.
— Я не поеду в Англию! Сибилла — твоя дочь, и, если бы мы поженились, она стала бы твоей наследницей.
— Господи, девочка! Только не говори, что собиралась выходить за меня замуж. Я женат. Сибилла — моя незаконнорожденная дочь, только и всего.
— Женат! — презрительно проговорила Аланна. — Женат на сучке, которая сбежала и бросила тебя подыхать! Она еще большая потаскуха, чем я.
Его лицо потемнело.
— Ты ничего не знаешь о моей Велвет! Убирайся! Убирайся отсюда, ты, стерва!
— Какой дом будет моим? — Аланну совсем не испугал его гнев.
— Построим новый. Я хочу, чтобы ноги твоей здесь не было задолго до того, как вернусь из Англии. Не желаю тебя больше видеть, Аланна. Держись от меня подальше или. Господь свидетель, я отдам Сибиллу на воспитание какой-нибудь достойной женщине, а тебя прикажу вышвырнуть из моих земель.
Когда она вышла, Алекс налил себе виски, которое было приготовлено на собственной винокурне, и уселся у очага. Его ссора с Аланной открыла ему глаза на одну вещь, в которой до того он не был полностью уверен. В его сердце и душе еще оставалось что-то для Велвет. Ему было необходимо увидеть свою жену, и, как только наступит утро, он пошлет этого гонца де Мариско назад в Англию с сообщением, что сам он прибудет через несколько дней. Он не будет откладывать свое воссоединение с Велвет на более поздний срок. Что бы ни произошло между ними, именно сейчас им предстояло разрешить все свои трудности.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мое сердце - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. январь 1586 года

Часть 1. ДОЧЬ ЛОРДА ДЕ МАРИСКО

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. НЕВЕСТА ГРАФА БРОК-КЭРНСКОГО

Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ВЕЛВЕТ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мое сердце - Смолл Бертрис



Не понравилась, скучная, тягомотина. Зря потратила время(
Мое сердце - Смолл БертрисПроникноаенная
28.09.2010, 22.25





Понравилась,ничуть не жалею что приобрела эту книгу!
Мое сердце - Смолл БертрисЛюбимая
29.08.2012, 13.32





еще до конца не прошла,но мне нравитса один минус много води
Мое сердце - Смолл Бертрислілу
17.11.2012, 5.37





Прекрасный роман,как и все романы Смолл!
Мое сердце - Смолл БертрисЖасмин
25.05.2013, 10.15





Прекрасный роман. Отличное продолжение саги о семье О МАЛЛИ.Красочное описание индийской культуры просто поражает. Читала не отрываясь, аж дух захватывает, даже прослезилась.
Мое сердце - Смолл БертрисАлена
16.09.2013, 12.54





мне очень понравилась часть где робин признался в любви эйнджл
Мое сердце - Смолл Бертрисдиа
7.11.2013, 16.12





Да, немного затянут романчик, но мне понравилось как трепетно отнеслась Бертрис Смолл к главной героине, как к собственной дочери, никаких жутких сцен с изнасилованиями, и прочими большими неприятностями, такое ощущение что автор чувствует себя Скай и всех ее детей представляет своими. Шикарно, оторваться от саги невозможно.
Мое сердце - Смолл БертрисLiza
5.02.2014, 23.36





Да, немного затянут романчик, но мне понравилось как трепетно отнеслась Бертрис Смолл к главной героине, как к собственной дочери, никаких жутких сцен с изнасилованиями, и прочими большими неприятностями, такое ощущение что автор чувствует себя Скай и всех ее детей представляет своими. Шикарно, оторваться от саги невозможно.
Мое сердце - Смолл БертрисLiza
5.02.2014, 23.36





Согласно с Аленой. Один из лучших в семейной саге о Скай О"Малли.
Мое сердце - Смолл БертрисВ.З.,66л.
21.02.2014, 11.19





Очень интересно,неожиданно и захватывающе)))))меня удивляет как так вписываются в истории герои прошлых романов)))))и это очень интересно
Мое сердце - Смолл Бертрисалена
3.10.2014, 2.56





Велвет- главная героиня, на редкость взбалмошная и глуповатая... Мне она совсем не понравилась. Вечно куда-то срывается, выпучив глаза и находит на попу приключений. Алекс-странный малый...поселить придурковатую любовницу под боком у жены( с которой отношения налаживаются только-только)...хорошо, что всё нормально закончилось, а если бы нет? Сначала-то понятно, почему связался, потому что обиделся, не зная всех фактов. А вот потом всё-таки...зачем потащил любовницу в Шотландию? В общем: герои стоят друг друга!
Мое сердце - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 23.40





Хорошо что так написано,а то не интересно было бы читать!Четвёртый роман-и невозможно оторваться!
Мое сердце - Смолл БертрисНаталья 66
20.01.2015, 13.24





как и первые книги,эта тоже потрясающая.
Мое сердце - Смолл БертрисВАЛЕНТИНА
14.08.2015, 6.25





О, ужас... бред какой... не ожидала.
Мое сердце - Смолл БертрисСвет
3.11.2015, 22.05





Романы Смолл на любителя . Я привередлива в отношении романов , но не знаю почему , этот роман не могу забыть . Пишут , что Велвет глуповата , а вы в 15 лет очень умны были? Уж простите меня , но нравится мне этот роман , хотя слог немного бесит . Простоват что ли, не могу даже об'яснить , но меня диалоги иногда местами сильно раздражали своей то ли простотой , то ли тупизной , но все же нравится мне этот роман , очень нравится .Несколько раз перечитывала , хотите осуждайте , или нет , видимо каждому свое . Вот так ! К душе мне роман , и ничего я поделать не могу .Может что то из прошлой жизни ?
Мое сердце - Смолл БертрисRoza
13.06.2016, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. январь 1586 года

Часть 1. ДОЧЬ ЛОРДА ДЕ МАРИСКО

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. НЕВЕСТА ГРАФА БРОК-КЭРНСКОГО

Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ВЕЛВЕТ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Эпилог

Rambler's Top100