Читать онлайн Мое сердце, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мое сердце - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.23 (Голосов: 115)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мое сердце - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мое сердце - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Мое сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Мурроу О'Флахерти проделал путь домой из Индии в рекордно короткое время и встал на якорь в лондонской гавани снежным днем где-то в конце января 1590 года. Прошло чуть меньше двенадцати месяцев с тех пор, как он отплыл от этого причала. Сойдя на берег и посетив контору компании О'Малли, он выяснил, что его мать и отчим живут дома, в Гринвуде, прибыв в Англию три месяца назад. Ему немедленно оседлали коня, и Мурроу поспешил в дом матери. Случившаяся в этот день непогода даже способствовала ему, благо сейчас, ближе к вечеру, заваленные снегом улицы Лондона были практически безлюдны. Пронизывающий холод загнал по щелям даже нищих. Он галопом пронесся через распахнутые ворота имения и поскакал дальше по подъездной дорожке. Тут же распахнулась дверь конюшни, и на снег выскочил грум, чтобы принять поводья, как только Мурроу соскочил наземь.
— Добро пожаловать домой, капитан О'Флахерти! — поприветствовал его стареющий мажордом, когда он вошел в прихожую.
— Где мать? — спросил вместо ответа Мурроу.
— В это время дня она обычно отдыхает в своих апартаментах вместе с лордом де Мариско, — ответил слуга.
Перескакивая сразу через несколько ступенек, Мурроу одним махом взлетел на третий этаж огромного здания Гринвуда, туда, где находились личные покои хозяев дома. На его стук дверь в комнату Скай открыла Дейзи.
— Капитан О'Флахерти? — Дейзи отступила на шаг и потом бросилась в его объятия. — Входите же, капитан! Господи, я как знала, что вы благополучно вернетесь домой. Где госпожа Велвет и моя Пэнси? Вы приехали раньше их?
— Слишком много вопросов для начала, Дейзи, — ответил он, легонько отстраняя ее. — Пожалуйста, скажи матери, что я здесь.
— Нет нужды, Мурроу, — проговорила Скай О'Малли де Мариско, выходя из своей спальни в прихожую. Она обняла его и поцеловала. — Мой дорогой сыночек, я так рада, что ты вернулся. Где Велвет? Она что, подъедет попозже? Мы так волновались. Чего я только не сделала, чтобы отговорить Адама от безумной затеи броситься на одном из наших кораблей вслед за вами. — Она отстранила его от себя, пристально взглянула на него, и ее чудесные небесно-голубые глаза потемнели. — Что случилось, Мурроу?
— Как же ты могла сбежать от них и не оставить нам ни весточки, ни знака? Я приплыл в Бомбей быстрее, чем за полгода.
— Что случилось, Мурроу? Отвечай сейчас же.
— И отвечай нам двоим, — жестко добавил Адам де Мариско, появляясь из дверей спальни. — Где моя дочь, Мурроу? Где Велвет?
Мурроу глубоко вдохнул, прежде чем начал говорить. Он знал, что лучше всегда начинать с плохого. Потом хватит времени все объяснить подробно.
— Велвет попала ко двору Великого Могола. В его гарем, если говорить точнее.
Дейзи тихонько ахнула, его же мать только вскрикнула:» Господи!«— и покачнулась, закрыв глаза, сразу переполненная тысячами воспоминаний. Но Скай была сильной женщиной и в обморок не упала, а руки Адама на плечах помогли ей прийти в себя. Она чувствовала, как они дрожат, и сразу все ее мысли обратились к мужу. Обернувшись, она взяла его лицо в свои руки.
— Уверена, все не так плохо, как говорит Мурроу, мой дорогой, но все равно мне надо присесть. Сядь рядом, Адам. Прошу тебя! — Она взглянула еще раз на сына, сев на кушетку. — Что же все-таки случилось?
— Мы добрались до Бомбея очень быстро, матушка. Ты уже, наверное, знаешь, что выкуп мне удалось собрать быстро и так же быстро я постарался вернуться с ним. На причале нас ждал иезуит. Он попытался сразу же вытянуть из меня золото, но я напомнил ему об условиях договора — ты и Адам должны встречать нас в порту. В конце концов ему пришлось признаться, что вы благополучно бежали. А я сказал, что мне платить не за что. Естественно, отец Орик очень огорчился. Но он хорошо подготовился, матушка, спрятав в засаде в порту отряд солдат. Иезуит увез Велвет и Пэнси в резиденцию губернатора, согласившись вернуть их в обмен на золото. У меня не было причин не верить ему. Кроме того, я не мог вступать в драку, подвергая опасности свою сестру. Мы немедленно отплыли к своим кораблям и на следующий день вернулись со всей нашей флотилией. Этот иезуит внимательно проследил, как мы выгружаем выкуп. Когда золото очутилось на берегу, отец Орик и я поехали к губернатору, чтобы забрать Велвет и Пэнси. Когда мы туда добрались, эта скотина губернатор поведал нам, что он отослал Велвет и Пэнси Великому Моголу в качестве подарка. Я думал, иезуита хватит удар прямо там, где он стоял, — он все-таки человек чести. Если бы не охрана губернатора, я бы, матушка, убил дона Марина-Гранде на месте. Следует отдать должное отцу Орику — он пригрозил губернатору отлучением от церкви, но эта португальская сволочь только рассмеялась в ответ. Совсем не грех, сказал он, послать еретичку-англичанку в гарем Акбара. Когда же иезуит напомнил ему об истинной вере Велвет, о том, что она совсем не еретичка, а истинная дочь веры, губернатор опять рассмеялся и ответил, что испанский король не станет упрекать его за то, что он избавил христианский мир от еще одной английской стервы.
Мы покинули дворец, и я попытался поговорить с падре о том, как вернуть сестру. Он честно ответил, что это невозможно. Мы не сможем, сказал он, выкрасть ее из каравана, направляющегося в столицу Великого Могола, не прибегая к помощи маленькой армии. Мусульмане очень ревностно относятся к своим женщинам, и хотя Могол среди них самый цивилизованный, он все-таки истинный сын Индии. Отец Орик сказал, что мы должны примириться с тем, что Велвет потеряна для нас навсегда.
— Твой иезуит очень глуп, если думает, что я позволю своей дочери до конца дней томиться в каком-то мусульманском гареме! — выкрикнул Адам де Мариско, поворачиваясь к жене. — Когда мы сможем отплыть, любовь моя?
— Не торопись, — ответила Скай. — Велвет теперь уже все равно стала частью жизни этого восточного князька. Мы ведь сталкивались с подобными проблемами раньше, Адам. Нам надо все тщательно продумать, ибо у нас пока очень мало шансов выручить свою дочь. Единственное наше преимущество состоит в том, что они нас не ждут.
— Их столица расположена в сотнях миль от побережья, матушка, — напомнил Мурроу. — Туда-то мы, может быть, и доберемся, но вот как вернуться назад? Это будет, пожалуй, посложнее сделать, чем в тот раз, когда вы бежали из Фив. Она кивнула:
— Я понимаю. Это будет нелегко, и мне надо время, чтобы все продумать.
— Каждая минута, которую мы теряем, все ближе приближает Велвет к постели этого дьявола! — взорвался Адам.
— Дорогой мой, — как о чем-то само собой разумеющемся сказала Скай, — если Велвет была послана в качестве подарка Моголу, он почти наверняка давным-давно переспал с ней. Смею тебя уверить, что это совсем не худшее из того, что поджидает женщину в ее жизни.
— Ты была тогда старше, сильнее и лучше знала жизнь, — ответил Адам. — А моя бесценная Велвет еще совсем дитя.
— Ваша бесценная Велвет умеет так крутить хвостом, что выставила меня полным идиотом при дворе, прежде чем я смог привести ее к алтарю, — сказал Алекс Гордон, входя в комнату и расслышав только последние слова Адама. — Мурроу! Что за дьявол толкнул вас в бок, когда вы увозили мою жену в Индию? И где наконец эта шкодница? Клянусь, я посчитаюсь с ней. Бросила меня раненого, полумертвого на руки чужих людей!
Челюсть Мурроу О'Флахерти отвисла, он пребывал в полном и окончательном потрясении.
— Но вы же умерли! — едва смог выговорить он.
— Пока что я, как видите, жив и готов свернуть голову любому, кто посмеет утверждать обратное, — весело ответил Алекс, подмигнув ему.
— Мурроу, — требовательно проговорила мать, — я тоже хочу знать, зачем ты забрал с собой Велвет, когда покидал Лондон? Алекс, сядьте.
— Прежде скажите, где Патрик? — потребовал Мурроу.
— Чем, черт подери, может помочь Патрик? — воскликнул Алекс. — Где он?
— Зачем тебе Патрик? — спросила Скай. — Что такого он мог сделать? Он вот уже сколько месяцев благополучно живет в своем Клерфилде, и я с трудом смогла залучить его домой на Крещение, да и то под предлогом, что вы должны вернуться из Индии не позднее конца января.
— И сколько же он пробыл там, в этом своем Клерфилде, матушка?
Мгновение Скай пребывала в раздумье, потом ответила:
— Точно не знаю, Мурроу. Это что, так важно?
— Давайте его сюда! — жестко проговорил ее старший сын.
— Дейзи, — попросила Скай, — пригласите к нам лорда Бурка. Мурроу не может закончить рассказ без него.
Дейзи поспешно вышла в дверь, а в комнате повисло неловкое молчание. Скай смотрела на своего мужа, которого знала уже семнадцать лет. В этом году ему будет шестьдесят, голова поседела, что сделало его, правда, еще более красивым и элегантным, подумала она. Голубые глаза остались такими же живыми, и если у него и была какая-нибудь слабость, так это его единственный ребенок, их дочь Велвет. Сколько раз она ругалась с ним, не позволяя баловать девочку. Она даже ревновала Адама к Велвет, так самозабвенно он любил малышку. Теперь она понимала, что просто очень любила их обоих. Она не знала, сможет ли Велвет справиться с тем, что выпало на ее долю. Слишком коротким было ее замужество. Скай понимала, что ее дочь оставалась в душе невинной. Она дотянулась до руки Адама и ободряюще пожала ее.
Он выдавил слабую улыбку и легонько ответил на ее пожатие. И опять его глаза затуманились: где-то сейчас его единственный ребенок? Для него она так и осталась маленькой девочкой. Сумасшедшая мысль пришла ему в голову — пусть бы она оставалась той двенадцатилетней девочкой, как в тот день, когда они отправились в проклятую поездку. Многих девушек выдавали замуж и раньше, но они со Скай договорились, что Велвет выйдет замуж в шестнадцать лет. Они хотели дать ей возможность немного пожить при дворе под их неусыпным наблюдением. Он вздохнул. Они ее так оберегали от всех невзгод, может быть, даже слишком, подумалось вдруг ему. Как там она будет жить, в этом гареме? Что она знает о любви, кроме того, чему успел ее научить Алекс Гордон за их недолгую совместную жизнь? Он перевел взгляд на сына своего старинного друга.
Алекс Гордон, граф Брок-Кэрнский, напряженно и прямо сидел в своем кресле. Вот уже почти год он не видел своей жены. Его жена! Эта коварная, своенравная девчонка бросила его на произвол судьбы в тот час, когда он больше всего нуждался в ней. Она заставила его поверить, что готова поехать в Дан-Брок вместе с ним и стать ему примерной женой. Вместо этого она воспользовалась первой подвернувшейся возможностью и сбежала от него. У него чесались руки как следует выпороть ее, сделав из ее роскошной попки подобие подушки. Когда он доберется до нее, она узнает, что значит быть его женой, женой графа Брок-Кэрнского.
Дверь открылась, и в комнату вошли Дейзи и приведенный ею лорд Бурк. Мурроу шагнул вперед с лицом, исполненным злости, и одним ударом послал своего младшего брата на пол. Все находившиеся в комнате от удивления вскочили, а Мурроу тем временем поднял его за шиворот и врезал ему еще раз.
— Ты был уверен? Я ведь тебя спрашивал! Ты помнишь, Патрик? Я же тебя спрашивал, уверен ли ты в том, что лорда Гордона убили? Ты уверил и меня, и Велвет, что он мертв. Как я помню, ты чуть ли не оскорбился, что я смею тебя спрашивать о достоверности твоих сведений. Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Патрик?! Понимаешь или нет?
— Вы же благополучно вернулись! — рыдая, воскликнул Патрик. — Да, я несколько напутал, Мурроу, я виноват, но вы же вернулись, и теперь все в порядке, разве не так?
— Твоя сестра — пленница Великого Могола Индии! — проревел Мурроу. — Она заперта в его гареме, и у нас практически нет никаких шансов увидеть ее вновь. И ты смеешь говорить, что все в порядке? — Он в отчаянии оттолкнул от себя младшего брата. — Боже! Ты такой же, как твой отец Найл! Вы оба очаровательны, но никогда не отдавали себе отчета в своих действиях. Ты даже не соизволил задержаться здесь, чтобы рассказать Алексу, что произошло на самом деле, или я не прав? Ты поспешил удрать в свой Клерфилд и там спрятаться. Почему же ты не исправил свою ошибку и не рассказал Алексу правду? Я убью тебя собственными руками!
Патрик Бурк, распростертый на полу, с мольбой смотрел на старшего брата. Мурроу был абсолютно прав, и он знал это. В отчаянии он попытался объяснить свои действия, вернее, бездействие:
— Я не мог сказать Алексу, что я, идиот, примчался к Велвет с известием о его смерти, не убедившись, так ли это…
— Моей смерти? — воскликнул Алекс, побелевший при словах Мурроу о том, что Велвет очутилась в чьем-то гареме. — Ты сказал Велвет, что я мертв?
Вид графа не оставлял сомнений, что сейчас и он отколотит юношу. Тот, видя потемневший взгляд своего зятя, поспешил побыстрее подняться с пола и перебраться поближе к матери.
— Ты — маленькая лживая тварь! — выкрикнул Мурроу, опять угрожающе надвигаясь на Патрика.
Скай поспешила встать между своими сыновьями.
— Насколько я понимаю, Патрик сказал тебе и Велвет, что лорд Гордон убит? С чего он это взял? — Она взглянула на Алекса. — Что вам известно об этом, милорд?
— У меня была дуэль, — пробормотал тот.
— Дуэль, которую не стоило и затевать! — не выдержал Мурроу. — И моя сестра умоляла вас отказаться от дуэли, но разве вы послушали? Нет, конечно!
— Прекратите препирательства! — властно приказала Скай, которую раздражали и все больше изумляли подробности происшедшего. — Вас ранили на дуэли, Алекс, а Патрик, решив, что вы убиты, поспешил уведомить об этом Велвет. Так?
Патрик кивнул. Скай повернулась к своему старшему сыну:
— Мне бы хотелось узнать, почему ты, Мурроу, присвоил себе право увозить сестру из Лондона и тем более брать ее в такое опасное путешествие? Ты даже не оставил ей времени похоронить мужа. Объясни мне!
— Она попросила меня, — неуверенно ответил он.
— Она тебя попросила? — Скай казалась удивленной. — Мурроу! Ты взрослый человек, отец детей. Твой старший сын всего на несколько лет младше Велвет! Как же ты мог сделать такую вещь?
— Матушка, — проговорил он, склонив голову, — ты не понимаешь. Она была на грани помешательства, узнав о смерти Алекса. Ничего не хотела слушать. Робина и его жены не было, чтобы помочь мне, как и Виллоу с Джеймсом. Моя младшая сестра умоляла меня о помощи, и я не смог придумать ничего лучше того, что сделал. Она была уверена, что Алекса похоронят в Дан-Броке. Она не могла смириться с мыслью, что ее первая поездка туда, в дом, который должен был стать их общим домом, будет такой. Она все рыдала, что род Алекса прервался на нем, твердила, что это ее вина, что она до сих пор не забеременела. Ей невозможно было что-нибудь втолковать. И я решил, что лучше взять ее с собой, чем оставлять здесь, наедине с ее горем.
Губы Алекса сжались в тонкую линию. Как это похоже на Велвет — бежать при первой опасности за спасением к своим родителям. Она так и не повзрослела.
Скай села на кушетку рядом с мужем. Она не знала, то ли ей плакать, то ли смеяться, и понимала по лицу Адама, что он в том же сомнении. Людям иногда свойственно причинять себе самим и всем окружающим самые нелепые страдания просто из-за упрямства. Мурроу считал, что он помогает Велвет, но, как оказалось, вышло только хуже. Ему надо было бы проверить доставленные Патриком сведения, благо он прекрасно был осведомлен о том, что его братец зачастую весьма легкомыслен. Хотя Мурроу не мог потерять еще один день, и она это понимала, из-за боязни упустить благоприятные ветра на пути через Индийский океан, чтобы спасти ее и Адама. Как она может укорять его за то, что он сделал и чего не сделал? Уж если кого и винить, так это Алекса Гордона, ввязавшегося в никому не нужную дуэль, и Патрика, который помчался к своей сестре с известием о смерти мужа, как какой-нибудь дурачок, вопя о том, что обрушилось небо.
— Вот что, мои любезные сыновья. Кажется, наконец я разобралась в этой ужасной сумятице. Хочу вам сказать, что виноваты в ней вы оба, ну и, конечно, сама Велвет, которую, как я считала до сих пор, я научила встречать житейские невзгоды. Теперь нам надо подумать, как вытащить ее оттуда заодно с Пэнси. Хорошо, что девочки вместе. Насколько я знаю людей Востока, они не станут разлучать Велвет с ее камеристкой.
— Что с ними будет, миледи Скай? — с дрожью в голосе спросила Дейзи, и Скай, взглянув на нее, страшно удивилась. Никогда еще она не видела, чтобы ее преданная служанка и подруга теряла присутствие духа, но сейчас она боялась не за себя, а за свое дитя.
— Велвет, насколько я понимаю, к настоящему времени почти наверняка стала наложницей этого Акбара, — ответила ей Скай. — Что же до Пэнси, то с ней вряд ли случится что-нибудь плохое. Она останется служанкой при своей госпоже, Дейзи. Ты можешь не волноваться за нее.
— Моя жена — наложница какого-то турка? Вы говорите о судьбе своей дочери как-то уж слишком равнодушно, мадам, — мрачно проговорил Алекс.
— Акбар — Великий Могол Индии, а не какой-то там турок, как вы изволили выразиться, Алекс, — чуть ли не забавляясь происходящим, ответила Скай. — И если я говорю об этом, как вам кажется, равнодушным тоном, то только потому, что в своей жизни мне доводилось бывать в той же ситуации, в какой сейчас оказалась Велвет. Завидовать, конечно, особенно нечему, Алекс, но Велвет — моя дочь, и она с этим справится. Могло быть гораздо хуже. Мы вполне могли вообще не знать, где она и что с ней, да она могла просто погибнуть.
— Может быть, и правда ей лучше было бы умереть, чем очутиться в чужой постели, — непримиримо ответил Алекс.
Он не успел опомниться, как руки Адама сомкнулись на его горле.
— Ты, щенок! — прорычал он в лицо пораженному шотландцу, наступив ему коленом на грудь и припечатав к креслу. — Твой отец был моим другом, но из тебя выросла самодовольная, наглая скотина! Ты прискакал сюда из своей вонючей Шотландии в наше отсутствие, затащил нашу дочь в свою постель. Не думай, что я не знаю, как именно ты якобы ухаживал за ней, я все знаю! Когда-то очень давно мне довелось увидеть, как мою Скай выдали замуж за другого. Потом я стал свидетелем того, как она пыталась спасти отца Патрика, ее первую любовь, и чуть не погибла. Мне было глубоко безразлично, с кем она, пока я верил, что она любит меня. И тебе должно быть безразлично, если ты любишь нашу дочь, но в последнем я совсем не уверен. Подозреваю, ты считаешь ее своей собственностью, своего рода кобылой-производительницей. Этого я не допущу! Когда она вернется домой и ты не захочешь ее, а я считаю, что ты ее вообще не достоин, получишь развод! — Он убрал ногу с груди Алекса, испепеляя того гневным взором, а молодой граф смог только неловко передернуть плечами.
— Адам, — постаралась Скай нежно успокоить своего мужа, — Алекс расстроен, и это понятно. По-своему его так же оберегали от суровой правды жизни, как и мы Велвет. — Она развела двух мужчин и взяла мужа за руку. — Я понимаю ваше отчаяние, Алекс, но даже если Велвет и пришлось лечь в чужую постель, я верю, что она все равно продолжает любить вас. Она не из тех девушек, которые отдают свою душу и тело направо и налево. Наверное, мне и не надо говорить вам этого, вы должны сами знать, не так ли?
— Мне невыносима сама мысль, что какой-то другой мужчина дотрагивается до нее, мадам, — ответил он низким голосом.
— Но у вас же были другие женщины, Алекс.
— Это совсем другое дело, мадам. Скай мудро улыбнулась:
— Любой мужчина может обладать ее телом, Алекс. И только вам принадлежит ее душа.
Он внимательно посмотрел на нее и вдруг осознал, что она — очень красивая женщина. Пожалуй, ему не случалось встречать такой красавицы. Но красота ее заключалась не только в лице и роскошном теле. У нее — большое сердце. Он вздохнул:
— Мы, шотландцы, трудные люди, мадам. Я не уверен, что смогу быть столь же щедр духом, как Адам.
— Давайте сначала вернем домой Велвет, Алекс, — сказала она, — а там будет видно.
Он слишком поглощен своими переживаниями, подумалось ей. Он думает, что Велвет, считая его мертвым, может влюбиться в кого-нибудь другого. Она опять посмотрела на Мурроу:
— Ты говорил, что иезуиты имеют какое-то влияние при дворе Акбара?
— Да, их там двое. Могол разрешил ордену посылать в страну миссионеров, чтобы те несли слово Божие. Ну и, естественно, эти двое при дворе надеются обратить в свою веру самого Акбара. Отец Орик говорил мне, что Акбар очень умен, он вполне просвещенный правитель и очень добр по натуре.
Скай раздумывала над словами сына несколько долгих минут. Положение не казалось ей таким уж безнадежным. Добиться похвалы от иезуитов — нелегкое дело. Орден иезуитов совсем молодой, основан всего пятьдесят шесть лет назад, но уже богат и влиятелен. Девиз ордена —» Ad Majorem Dei Gloriam»— «К вящей славе Господней». Своей главной целью он ставит распространение христианства по всему миру. Действуя через иезуитов, может быть, и удастся вернуть свободу Велвет. Она обернулась к камеристке.
— Дейзи, быстро найди Брана. Пусть он как можно скорее отправляется в Ирландию и привезет сюда моего брата Майкла.
— И что сможет сделать Майкл? — спросил Адам.
— Будучи епископом Мид-Коннота, он поедет к иезуитам в Париж, где у него много друзей среди руководителей ордена. Нам потребуется их помощь в спасении нашей дочери. В конце концов, мой дорогой, разве не иезуиты потребовали за нашу свободу огромный выкуп? Мы его заплатили. И разве не иезуиты отдали нашу дочь в руки этого ужасного Марина-Гранде, который потом отослал ее, добрую и веропослушную приверженку святой церкви, неверному повелителю чужой страны для безнравственных целей? Адам, дорогой мой, если бы во все это не вмешались иезуиты, наше дитя было бы сейчас в безопасности.
Как мне кажется, иезуиты нам должны за все это заплатить. Нам, конечно, придется потом как-то выразить им свою благодарность, когда Велвет вернется домой, но сначала они используют свое влияние, чтобы помочь Майклу попасть к Великому Моголу. Когда он окажется там, они должны будут помочь ему убедить Акбара передать Велвет под покровительство ее дяди, чтобы она могла вернуться к своей семье, к своему мужу, которого она считала умершим.
— Ну что же, из этого может что-нибудь получиться, — заметил Адам. — Очень даже может получиться.
— А если нет? — спросил Алекс.
— Насколько я знаю, — сказала Скай, — Акбар — мусульманин. А ни один правоверный мусульманин не позволит себе держать в гареме жену другого человека. Я уверена, как только Акбар узнает, что муж Велвет жив, он дарует ей свободу.
— Я поеду вместе с вашим братом, — сказал Алекс.
— Нет, — спокойно ответила Скай. — Велвет пришлось за последние годы перенести слишком много. И ей, конечно, потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя и эмоционально, и физически, пока она будет плыть домой на корабле, Алекс. Ей надо будет побыть одной. Ваше постоянное присутствие станет только дополнительной нагрузкой на ее больную совесть. И я не позволю вам сделать этого с моей дочерью. Поезжайте лучше домой, в Шотландию. Вы покинули родину почти два года назад. Вашим людям пора вспомнить, как вы выглядите. Мы известим вас, как только станет ясно, что Велвет в безопасности и возвращается домой. Это произойдет все равно не раньше, чем через год, Алекс. Само путешествие в один конец займет несколько месяцев. А когда Майкл доберется до Индии, ему придется проехать еще сотни миль в глубь страны, в Лахор, ко двору Могола, передать свою просьбу и вернуться назад к кораблю. Да, это займет не меньше года, если не больше. Езжайте домой, в Шотландию. Так будет лучше. Здесь вам делать нечего.
Скай не сказала своему зятю, что знает о его любовнице, достаточно хорошенькой девице по имени Аланна Вит. Она была дочерью того серебряных дел мастера, в дом которого графа Брок-Кэрнского принесли после его ранения и которая выхаживала его вместо Велвет. Скай считала, что лучше разлучить Алекса с его прелестницей до того, как домой вернется ее дочь. Конечно же, у Алекса будет возможность поразвлечься с любой девушкой у себя в поместье, чем он, без сомнения, неоднократно занимался в прошлые годы, но Аланна Вит может стать гораздо большей опасностью для счастья ее дочери, если Алекс останется здесь. Отсылая его домой в Шотландию, она положит конец их взаимоотношениям, а госпожа Аланна найдет себе другого покровителя.
— Хорошо, я поеду, наконец согласился Алекс. — Мои люди будут только рады попасть домой. Они больше года ждали, когда же я им это разрешу. Вы правы. Мне нечего делать здесь, в Лондоне. Однако есть одна проблема, о которой должна знать ваша Дейзи. Мой слуга Дагалд женился на ее дочери Пэнси по нашему старинному шотландскому обычаю за месяц до того, как они исчезли вместе с Велвет. Он будет рад узнать, что его подружка тоже в безопасности и возвращается домой. Он вроде бы и на самом деле влюбился в эту разбитную девчонку.
Скай улыбнулась:
— Я передам ей и Брэну. Думаю, что вашему Дагалду стоит переговорить с ними и получить их благословение, хотя бы из вежливости. Бран Келли обожает всех своих детей, но Пэнси, старшая, всегда была его любимицей.
Алекс кивнул:
— Я прослежу за этим.
— Да пребудет со всеми вами счастье. Мурроу, помирись с Патриком. Я не хочу, чтобы вы ссорились. Что сделано, то сделано.
— Мы не будем ссориться, матушка, но я не могу простить Патрика, пока Велвет не очутится дома, — проворчал Мурроу, сердито глядя на своего младшего брата.
— Ведь не я же увез Велвет из дома, — пробормотал Патрик, жарко покраснев.
— Может быть, я закатил ей истерику по поводу того, что ее мужа якобы убили?! — ответил Мурроу, сжимая кулаки.
— Хватит! — прорычал Адам де Мариско своим приемным сыновьям. — То, что вы переругиваетесь между собой, не поможет моей дочери вернуться домой. Убирайтесь отсюда оба!
Братья поклонились своему отчиму и, по-прежнему бросая друг на друга сердитые взгляды, вышли из комнаты.
Скай открыла объятия своему супругу, и какое-то время они стояли обнявшись. Они любили свою дочь сверх меры и слишком ее оберегали. Наконец Скай тихо сказала:
— Она все это переживет, моя любовь. Разве она не маленькая часть нас обоих? А сколько мы всего пережили в жизни, Адам? Велвет вернется к нам! Я знаю!
— Ты представляешь, через что ей пришлось пройти? — Он чуть ли не застонал. — Господи, Скай! Она же так невинна!
— Она уже давно замужняя женщина, Адам, — напомнила Скай своему мужу. — И соответственно давно не невинна.
— Моя маленькая девочка, — прошептал он. — Моя бедная маленькая девочка.
— Адам! — Голос Скай ворвался в его сознание, как освежающий шторм. Он посмотрел на нее глазами, полными слез. — О, Адам, — проговорила Скай, — она и для меня осталась маленькой девочкой и так же дорога мне, как все остальные мои дети, пожалуй, даже дороже, ведь ее рождение стало для нас таким чудом. Она вернется к нам! Я в этом уверена!
Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Брэн Келли, старший капитан торговой компании Скай.
— Дейзи все рассказала мне, — произнес он. Суровый капитан как-то осунулся и постарел. — Будет быстрее, если я доберусь на лошадях до Девона! А оттуда поплыву на корабле, миледи.
Скай кивнула:
— Правильно.
— Тогда я отправляюсь в путь, миледи, — сказал капитан и, поклонившись им обоим, вышел.
Брэн Келли скакал без отдыха от Лондона до Бидфорда, где принял команду над одним из судов флота О'Малли — Смолл и отплыл на нем в Ирландское море, огибая мыс Клир. На западном побережье Ирландии, на острове Иннисфана, он сможет узнать, где найти Майкла О'Малли, епископа Мид-Коннотского. Майкл стал епископом после смерти своего дяди Симуса.
Ему улыбнулось счастье — как раз в это время епископ навещал свою мать в их родовом поместье. Узнав о судьбе своей племянницы и дочери Брана Келли, Майкл О'Малли собрался в момент и через две недели уже был в Лондоне. Епископ Мид-Коннотский, некогда высокий тоненький юноша с девичьим румянцем на щеках и с рано появившимися залысинами, теперь превратился в грубовато-прямодушного мужчину с пронзительными голубыми глазами, коротко остриженными волосами, как это предписывал его сан, и исходящей от него вселенской самоуверенностью. Щеки у него, правда, так и остались розовыми, как в детстве. Его сестра Скай еще пятнадцать лет назад заставила его стать главой клана О'Малли, несмотря на его сан. Иногда ему становилось даже смешно, что он наконец-то обрел то, что ему полагалось по праву.
Его отец умер, когда он был совсем маленьким, и зная стремление Майкла стать священником, он завещал своей дочери Скай приглядывать за ним. Скай же, однако, и так достаточно долго несшая на своих плечах всю ответственность за их огромную семью, отказалась вводить его в права наследования. Вместо себя Майкл предложил племянника, но не сказал которого — из боязни, что тот слишком много о себе возомнит, узнав о таком наследстве. Однако приватно он обсудил этот вопрос со Скай, и они сошлись во мнении, что лучше всего на эту роль подходит второй сын их единокровного брата Брайана, Ахерн. Майкл О'Малли дожидался, когда его племянник подрастет и лучше узнает жизнь.
— Ты когда-нибудь изменишься? — спросил он у своей сестры, крепко обнимая ее, чем сразу же напомнил ей их отца.
Глядя на него, она поняла, что, несмотря на свои необъятные размеры, он и правда очень похож на отца, хотя никогда и не замечала этого раньше.
— Ты вдруг напомнил мне папу, — сказала она.
— Да, и Анна говорит мне то же самое. Наша мачеха, кстати, посылает тебе привет. — Он улыбнулся. — Я так понял, что мне надо ехать в Париж.
— А потом в Индию, братец, — спокойно сказала она.
— Для человека, никогда не выезжавшего даже из Ирландии, если не считать коротких периодов учебы в Риме и Париже, это не близкий путь, сестрица Скай! — Он плюхнулся в широкое удобное кресло поближе к камину и принял от подскочившего слуги бокал вина.
— Ты — наша единственная надежда, Майкл. Если бы столица Моголов стояла на берегу океана или хотя бы недалеко от побережья, мне не понадобилась бы твоя помощь. Но она — в глубине страны. Иезуиты пользуются большим влиянием при дворе Акбара. Им надо втолковать, что мою дочь вовлек в это несчастье один из них, дело их чести — вызволить ее.
— Придется хорошо заплатить. Ты знаешь об этом, Скай?
— Я всегда плачу за все, Майкл, но в сундуки иезуитов не попадет ни пенни, пока моя дочь у Могола! Позаботься, чтобы твои друзья в Париже поняли это.
— А как насчет мужа моей племянницы? Он также заинтересован в том, чтобы вызволить свою жену из этого, как я понимаю, весьма не скучного в определенном смысле плена?
— Да, — кратко ответила Скай, и что-то в ее тоне заставило Майкла О'Малли отказаться от дальнейших разговоров на эту тему.
— Я не совсем уверен, — сказал он, — что абсолютно ясно понимаю, как Велвет очутилась в таком положении. Что она делала в Индии с Мурроу и где был в это время ее молодой муж?
— Все это произошло из-за чудовищной глупости, неуемной гордости, слухов, недопонимания и прочей ерунды, которые, правда, в других обстоятельствах иногда приводят и к началу войн.
— Иными словами, из-за обычных человеческих отношений, — рассмеялся он. — Ну, ну, продолжай.
Скай рассказала историю злоключений Велвет. Майкл слушал с неусыпным вниманием и ни разу не прервал ее, пока она не дошла до того места, как португальский губернатор отправил ее в качестве подарка Великому Моголу.
— Что это нашло на губернатора, как он мог решиться на такой ужасный шаг? — недоверчиво спросил Майкл.
— Когда Адама и меня захватили в Бомбее португальцы, они какое-то время держали нас отдельно друг от друга. Губернатор поселил меня в своем доме и начал приставать ко мне с весьма недвусмысленными предложениями, которые я с негодованием и весьма твердо отвергла. Тогда меня вместе с Адамом бросили в местную тюрьму, ужасное место, но там по крайней мере было гораздо безопаснее.
— Твой отказ этому гордому дону, видимо, и правда был достаточно резким, если он решил так жестоко отомстить, поставив твою дочь, католичку, видную аристократку, в столь унизительное положение.
— Да, ты прав, я достаточно резко отказала ему, — ответила Скай.
— Не сомневаюсь, — согласился ее брат, подмигивая ей. — Ну ладно, — вздохнул он, — теперь мне все ясно, сестрица Скай. Нам потребуется много времени и веских доводов, чтобы уговорить иезуитов вмешаться. Для начала они, конечно, откажутся от всякой ответственности.
— Майкл, меня абсолютно не интересует, как ты все это устроишь! Ты — самый молодой епископ во всей Ирландии, и я всегда думала, какого черта ты прозябаешь в этой глуши, когда твоим талантам можно было бы найти гораздо лучшее применение в Риме. У тебя, я помню, есть друг, занимающий довольно высокое положение в ордене, и он сейчас как раз в Париже.
— Бирач О'Дауд, — улыбнулся Майкл своим воспоминаниям. — Его тетка замужем за каким-то очень дальним нашим родственником, жившим тогда как раз на Иннисфане. Он летом приезжал навестить их вместе со своей сестрой Кейтлин. Мы частенько брали ее с собой на рыбалку, а потом заставляли обрабатывать наш улов. Бирач учился вместе со мной в католическом колледже в Риме. Да, теперь он иезуит и сейчас живет в Париже. Ему всегда нравилась столичная жизнь.
— Он нам поможет? — спросила Скай.
— Да. Он честный человек и умный. Он будет в ужасе от поведения отца Орика, но, могу поклясться, не откажется от того, чтобы какая-то часть вашего выкупа португальцам попала в сундуки ордена в Париже, пусть даже из доли губернатора, ну и от того, что мы заплатим сверх.
— Тогда давай не откладывать, Майкл. Каждый день, проведенный там Велвет, становится для нас подлинной мукой. Она уверена, что Алекс мертв, а Великий Могол, как мне говорили, очень щедрый человек. Если она влюбится в него, она потом будет страдать не только от разлуки с ним, но и от сознания своей вины. Ведь ее муж Алекс оказался жив, а у нее был другой мужчина.
— Может быть, ты и зря волнуешься, сестра моя, — предположил епископ. — Разве у этих восточных владык не огромные гаремы? Вполне возможно, что Велвет просто затеряется в этой толпе женщин.
— Она европейка, Майкл, и для властителя Индии — экзотический цветок. Могу поспорить, что он прежде никогда не видел женщины из Европы. Опять же не обратить на нее внимания — значит оскорбить дар португальского губернатора, а он на это не пойдет. Нет, уверена, что сейчас моя дочь уже побывала в его постели. Лишь бы только она не влюбилась в него! Расставание — это так болезненно. А всю вину, которую она будет чувствовать, я ей помогу преодолеть, но прежде мы должны привезти ее сюда, Майкл!
Майкл О'Малли почувствовал искреннее страдание в голосе сестры и был вынужден согласиться с ее последним суждением, ибо если кто и знал Восток, то как раз она. Ведь в ее жизни были два периода, когда она жила в Алжире и Марокко.
— Я привезу ее, — спокойно сказал он. — Не бойся, сестра. Я доставлю домой нашу Велвет в целости и сохранности. Бедное дитя! Как же она, наверное, скучает по родине!
Но Велвет даже и не вспоминала об Англии последние несколько недель. Пэнси быстро оправилась после родов, и они вместе с Акбаром и всем двором покинули Фатхнур-Сикри, чтобы вернуться в Лахор.
Велвет почувствовала маленький укол совести, когда проходила последний раз по двору, превращенному в огромную шахматную доску с красно-желтыми квадратами. Он ярко сверкал под лучами утреннего солнца. Сидя в богато убранной беседке на спине огромной, тяжело шагавшей слонихи, Велвет обернулась, чтобы бросить прощальный взгляд на бывшую столицу Моголов. Но грусти не было, со всей жизнеутверждающей силой юности она смотрела только вперед.
Они тронулись в путь, растянувшись огромным полумесяцем. За Акбаром следовали его кавалерия и боевые слоны. Караван охраняли всадники, вооруженные луками и пиками. Впереди Акбара на слонах ехали трубачи и барабанщики. Но звучал только один огромный барабан, в который ударяли с определенными интервалами. В середине каравана следовали те его жены и наложницы, которых он взял с собой из Лахора. Все они сидели на слонах, по сторонам которых трусили верблюды, везшие их прислужниц. Женщин охраняли вооруженные евнухи. Позади них тянулась вереница мулов, нагруженных государственной казной и самым разнообразным багажом, включая шатры и мебель, за ними шли солдаты, водоносы, плотники, слуги, занимавшиеся установлением шатров на привалах, факельщики, подметальщики.
Велвет быстро поняла, что не следует опасаться неожиданного нападения на караван. Никто не решится и близко подойти к каравану Акбара. Предстоит длинное скучное путешествие, правда, в его конце ей обещали сады и фонтаны. Муссоны кончались, приближался сезон холодов. В Лахоре ее жизнь превратится в сплошной праздник, сказал он. И об этом она мечтала, покачиваясь в своей беседке. Вечерами же ее с почетом провожали из шатров, в которых оставались ночевать женщины, в огромный двухэтажный павильон, где спал Акбар, чтобы разделить бурные ночи страсти с этим могущественным человеком, ее мужем.
Ее теперь не отделяли от других женщин, хотя общались с ней только Иодх Баи и Ругайя Бегум. Они начали учить ее персидскому языку и хинди. Теперь она могла как-то общаться с окружающими. С помощью Адали она старательно грызла гранит науки без особых, впрочем, успехов. И все-таки она уже знала достаточно много, чтобы посплетничать с двумя женщинами. Правда, им часто приходилось звать Адали, чтобы он растолковал непонятное место.
— Я чувствую себя такой глупой, — как-то вечером пожаловалась она своим новым подругам. — Но некоторых звуков в том языке, на котором говорите вы, просто не существует ни в одном из европейских языков.
— А мы считаем тебя, наоборот, умной, — ответила Иодх Баи. — Мы вот сами так и не смогли научиться твоему языку. Он запутывает нам мозги.
Велвет рассмеялась:
— Я думаю, вы просто хотите утешить меня, Иодх Баи. Иодх Баи улыбнулась Велвет:
— Совсем не трудно быть к тебе доброй, Кандра. У тебя такой легкий характер.
Кандра. Как странно, подумала Велвет, получить в ее возрасте новое имя. И все-таки она теперь не Велвет. Еще перед тем как уехать из Фатхнур-Сикри, Акбар заговорил с ней об этом:
— Женщины в моем окружении не знают, как называть тебя, моя роза. Им хочется, чтобы у тебя было имя, понятное им. Поэтому я решил дать тебе новое имя. Теперь тебя будут звать Кандра. И тебе придется отныне откликаться на него.
— Я поступлю так, как ты прикажешь, мой повелитель, — ласково согласилась она. — А это имя что-нибудь означает?
— Оно переводится с санскрита как «луна» или «луноподобная». Твоя кожа так бела, что ее можно уподобить лунному свету. Поэтому я и решил, что тебе очень подойдет имя Кандра.
Так она стала Кандрой Бегум, принцессой для тех, кто жил при дворе Великого Могола. Женщины гарема относились к ней по большей части с уважением, но держались на известной дистанции. С Иодх Баи и Ругайей Бегум она часто виделась, но иногда ловила на себе завистливые взгляды некоторых других жен Акбара.
Зада Бегум, его вторая жена, была маленькой, похожей на серо-коричневую мышку женщиной. Детей она не смогла родить. Зада Бегум дружила с третьей женой Акбара — Салимой Бегум, матерью его старшей дочери Шахазад-Ханум. Обе женщины были весьма высокомерны и относились к остальным обитательницам гарема с нескрываемым презрением. Все старались их избегать.
Но ревнивее всех держались четыре его жены Альмира — мать принца Мюрада, Лейла — принцесса Хандеша, чьей дочерью была Шукунан Низа, Румпати — принцесса Биканерская, мать принца Данияла, и Камлавати — принцесса Джайсалмерская, которая дважды выкидывала Акбар больше не посещал постели Камлавати, что очень злило ее, особенно если учесть, что какая-то простая наложница по имени Вата не так давно родила последнего из детей Акбара, маленькую принцессу Арам-Бану эти женщины провожали Велвет злобными, ненавидящими взглядами, многозначительно перешептываясь между собой.
— У нее глаза по цвету похожи на кошачьи, — говорила Камлавати.
— А ее волосы, — шептала Альмира, — они оттенка только что вспаханной земли Я никогда не видела волос такого цвета Они вызывают отвращение.
— И она ненормально высокого роста, — говорила Лейла — Это что же такое, она может смотреть нашему повели гелю прямо в глаза Это так не по-женски. Не пойму, что он нашел в ней такого привлекательного?
— Возможно, привлек ее веселый нрав, — сказала случайно услышавшая этот разговор Ругайя Бегум, улыбнувшись — Никто из вас не может похвастаться особой добротой Кандра же сладка как мед, и Акбар, старый мудрый шмель, уже устал от ваших скисших плодов.
Так как Ругайя Бегум была главной женой Акбара, они не посмели повернуться к ней спинами или ответить ей в таком же тоне. Ругайя Бегум победно улыбнулась и пошла своей дорогой.
Им потребовался месяц, чтобы добраться до Лахора. Велвет совсем не нравились проплывавшие мимо пейзажи. Все вокруг было выжжено, земля выглядела зловеще. Сердце у нее упало. Какие же могут здесь быть сады и фонтаны, в этом бесплодном крае? Она вздохнула, и на мгновение ей в приступе меланхолии вспомнились зеленые холмы ее родины.
Пэнси же, наоборот, быстро восстановила силы и расцвела. Она самозабвенно нянчила своею сына, который рос не по дням, а по часам Велвет заметила, как несколько привлекательных солдат бросали на ее камеристку взгляды, в которых явно можно было прочесть желание. Пэнси тоже видела эти знаки внимания, но лишь пожала плечами и сухо заметила.
— Очевидно, когда-нибудь я снова выйду замуж. Здесь мною ладных ребят, как я вижу, а девственность не так важна, как способность рожать сыновей. Но сейчас не время. И потом, как ваша камеристка, я себя задешево не отдам.
Наконец перед ними замаячил Лахор, обнесенный высокой крепостной стеной. Тринадцать ворот вели в город, раскинувшийся на берегу реки Рави, берущей свое начало высоко в Гималаях. Заснеженные вершины открылись взору Велвет уже давно. По мере того как они приближались к городу, пейзаж становился все зеленее. Присмотревшись, Велвет различила, что вся земля рассечена узкими каналами, по которым вода из реки бежала на поля Со слонов видны были работавшие на полях крестьяне, буйволы, впряженные в плуги, перепахивающие землю между высоких рядов каких-то злаков, чтобы удалить сорняки.
Огромный караван Могола уже втянулся на главную дорогу, ведущую в Лахор. Одинокий барабанщик продолжал извлекать из своего инструмента ритмичные звуки Им уступали дорогу огромные торговые караваны из тяжело нагруженных верблюдов, едущие на рынок крестьяне на осликах, купцы, аристократы верхом на прекрасных скакунах и вместе со своими женами в тщательно закрытых паланкинах Великий Могол со своим двором торжественно въехал в Лахор через главные городские города, где каравану пришлось прокладывав себе путь по узеньким улочкам мимо огромных мечетей и минаретов, мимо Мугала, в северо-западную часть города, где стоял дворец.
Здесь часть каравана — женщины со своими прислужницами — отделилась и проследовала прямиком через главный двор в женскую часть дворца Верблюды опустились на колени. чтобы дать возможность обитательницам паланкинов сойти на землю. Слонов же поочередно подводили к специальной высокой платформе, помогали женщинам выбраться из укрепленных на спинах животных беседок. Поскольку Велвет была последней женой Акбара, она покинула слона позже всех.
— Хорошо еще, — сказала она, смеясь, Иодх Баи и Ругайе Бегум, когда наконец присоединилась к ним, — что наш повелитель не брал с собой в поездку всех своих жен, а то мне пришлось бы прождать здесь своей очереди всю ночь.
— Молодость и красота не всегда самое первое и важное, — ухмыльнулась Ругайя Бегум, — это для тебя хороший урок, Кандра.
— Ну что, вы, наверное, так же мечтаете о ванне, как и я? — спросила Иодх Баи. — Эти птичьи ванночки, которые нам предлагали в пути, — сплошное расстройство. Мне так хочется смыть пыль с волос, помыться. Я почти уверена, что эта пыль намертво въелась в мое лицо.
— Мыться я тоже должна буду последней? — спросила Велвет с печальным видом.
— Нет, если мы поспешим и обгоним других женщин, пока они буду здороваться со своими подругами и родственницами, — заговорщически подмигнула Ругайя Бегум. — Каждой хочется первой сообщить другим о новой жене Акбара и новой фаворитке. Погляди-ка! Тебя уже награждают ревнивыми взглядами. — Она подхватила подруг под руки и потащила их внутрь дворца. — Пошли скорее! Мы уже будем париться и мыться, пока они смогут решить, кто из них самая умная, чтобы увести у тебя Акбара.
— Ох, Ругайя! Я умру, если мой повелитель бросит меня сейчас, — нервно проговорила Велвет. Это было нечто такое, о чем она никогда не задумывалась. И вдруг поняла: а почему нет? Она оглянулась на столпившихся позади нее женщин. — Я и наполовину так не красива, как они, — обеспокоенно сказала она.
— Маленькая глупышка! — воскликнула практичная Ругайя Бегум. — Он же любит тебя! Ты что, не веришь? А я верю, ведь я была с ним дольше любой из вас. Конечно, время от времени он будет ходить к другим женщинам, чтобы удовлетворить свою мужскую страсть и для разнообразия, но это так естественно для мужчины. И то не сейчас. Пока что ты безраздельно владеешь его мыслями, Кандра. Вспомни, за все время нашего пути он не призвал к себе ни одной другой женщины, кроме тебя, за исключением тех дней, когда ты была нечистой.
— Здесь мало таких, кого он действительно любит, хотя добр ко всем нам, — добавила Иодх Баи, понимая, как требуется сейчас Велвет поддержка. Европейские женщины, говорила им как-то Велвет, ни с кем не делят своих мужчин. Христианская религия разрешает мужчинам иметь только одну жену. Иодх Баи считала это ужасным. Как одна женщина может быть для мужчины всем на свете? Это какое-то варварство, абсолютно невозможная вещь, не говоря уже о том, что это очень несправедливо по отношению к самой бедной женщине, которой нужно все время быть под рукой у своего повелителя и откликаться на его первый зов. Милая Кандра сама увидит все преимущества многоженства, ей это очень понравится. Иодх Баи усмехнулась про себя. Они поспешили и наконец добрались до бань.
— Ах, хорошо! — в восторге воскликнула Велвет, когда ее лица коснулся первый клуб горячего душистого пара.
Проворные банщицы помогли женщинам освободиться от пропыленных одежд. Они уже наполовину вымылись, когда начали подходить приехавшие с ними женщины.
— Ха! — поддела их Ругайя Бегум. — Как это вам удалось расстаться с остальными, не дослушав всех сплетен?
— Кое-кому пришлось объяснить, кто эта уродливая иностранка, — ответила Альмира. — В конце концов, женщина с кожей цвета прокисшего молока и волосами цвета овечьего навоза — вещь не совсем обычная.
Велвет вспыхнула, поняв слова Альмиры. Прежде чем ее подруги смогли прийти ей на помощь, она медленно сама сказала по-персидски:
— В моей стране… мы знаем, как… сделать так… чтобы иностранец чувствовал себя… у нас как дома… даже если он выглядит… не так, как мы. Ты очень груба… Альмира. — С этими словами она повернулась к ней спиной.
Альмира застыла в удивлении, с полуоткрытым ртом, получив отпор. Потом лицо ее пошло пятнами, когда вошедшие вместе с ней женщины захихикали, прикрыв рты ладошками, а Иодх Баи и Ругайя Бегум открыто рассмеялись, довольные успехом своей новой подруги.
— Отлично, Кандра, — прошептала Иодх Баи. — Она что-то уж слишком загордилась в последнее время, несмотря на то что Акбару уже давно надоела.
— Да, его страсть к ней быстро охладела, — ухмыльнулась Ругайя Бегум. — Ее счастье, что к тому времени у нее уже был ребенок и она носила второго сына Акбара. Иначе он вообще больше не взглянул бы на нее.
— Его страсть ко мне может охладеть так же быстро, — заметила Велвет.
— Его страсть к Альмире охладела, потому что она была слишком жадной и вечно всем недовольной, Кандра. Ты же на нее совсем не похожа. Ты никогда не надоешь Акбару, — сказала Ругайя Бегум.
Свежие и чистые, женщины вышли из бань и вернулись в гарем, где и у Ругайи Бегум, и у Иодх Баи были свои собственные апартаменты. Не успели они дойти до своих комнат, как вдруг откуда-то вынырнул Адали и поклонился им.
— Моя принцесса, — обратился он к Велвет, — вам нужно пройти со мной. Наш щедрейший в мире повелитель распорядился, чтобы для вас приготовили дворец, как он и обещал. Если вы только соизволите пройти со мной.
— Пойдемте все вместе! — умоляюще посмотрела Велвет на своих подруг, и они согласно закивали, со значением взглянув друг на друга. Им и правда было очень интересно посмотреть, что за дом приготовил Акбар для Кандры.
— Собственный дворец! — сказала Ругайя Бегум. — Тебе оказана большая честь. В Фатхнур-Сикри у нас тоже были собственные дворцы, а здесь, в Лахоре, ни у кого своих домов нет. Просторные апартаменты в гареме — вот и все, на что мы можем рассчитывать.
— Тебе будут очень сильно завидовать, — прошептала Иодх Баи.
— Мне на это наплевать, пока вы остаетесь моими подругами, — ответила Велвет. — Другие для меня ничего не значат.
— Даже в раю нужно обзавестись друзьями, — мудро посоветовала Ругайя Бегум.
— Возможно, но это еще не рай, — поддела их Велвет, и женщины рассмеялись.
— Кандра, ты непредсказуема, — сказала Иодх Баи. — Вот только что ты — вся сладость, а через мгновение становишься как перец.
— Лучше всегда держать своего повелителя очарованным, — ответила Велвет приторным голоском, и опять женщины не смогли удержаться от смеха.
Они последовали за евнухом через женскую половину, затем вниз по узкой лестнице в короткий коридор и вышли в обширный дворцовый сад. Поспешая следом за Адали, они углубились далеко в сад по дорожке, выложенной белыми мраморными плитами и обсаженной по бокам высокими стройными деревьями, усыпанными орхидеями. Теплый воздух был напоен густым ароматом бледно-пурпурных цветов с более темной сердцевиной, с полосками кремового и карминного цвета. На клумбах, разбитых у подножия деревьев, стояли высокие подставки с белыми и розово-красными королевскими империалами, их крупные, подвешенные на длинных стеблях цветы были собраны в кольца. на вершине каждого куста и венчались пучком зеленых листьев. Дорожка вела мимо выложенных бирюзово-голубой плиткой фонтанов с бледно-зелеными мраморными чашами, устроенными в три яруса, с кристально-чистой водой, стекающей из верхней чаши во вторую и оттуда в бассейн, где плавали ярко-красные рыбки, посверкивая боками в лучах солнца, пронизывающего воду бассейна.
Пройдя за Адали немного дальше, они вышли к небольшому мраморному дворцу с венчавшим его маленьким изящным куполом Дворец смотрелся как прекрасный бриллиант посреди зелени сада.
— Что за прелесть! — воскликнула Иодх Баи — Я и не знала, что в саду такое чудо!
— Первоначально его построили для любимой жены Бабура, — сказала Ругайя Бегум — Акбар и я играли здесь, когда были детьми. Он не использовался многие-многие годы.
— А я и не знала, что Акбар жил здесь в детстве, — удивилась Иодх Баи.
— Он и не жил, я жила, — сказала Ругайя — Он приезжал один раз, чтобы познакомиться со мной после обручения. И большую часть времени мы тогда провели здесь Я думала, что он и забыл о его существовании.
— Входите же, госпожи! Входите! — торопил их Адали, маня руками.
Велвет ничего не сказала, последовав за своими подругами. Она была очень тронута тем, что Акбар сдержал свое обещание Она боялась жить в гареме со всеми этими женщинами. Она, конечно, никогда не привыкнет к отсутствию возможности хоть немного побыть одной. То, что у нее будет собственный, пусть небольшой, дом, скрасит ее жизнь. И Ругайя Бегум, и Иодх Баи уверяли ее, что, живя в таких же обширных апартаментах, которые были у них, она никогда не будет общаться с другими женами. Тем не менее ей стало тепло на сердце. Каким заботливым оказался Акбар, он словно угадал ее чувства. Он и правда — самый чудесный из мужчин.
Они вошли в маленький дворец через арку, которая привела их в двухэтажную гостиную, опоясывавшую все здание Над ними высился купол, и свет в здание проникал через оправленные в мелкую решетку пластины, вставленные по его низу Сверху свисала золоченая люстра. Вдоль всей длинной комнаты стояли декоративные вазы с цветами — гроздья желто-зеленых цветов с голубыми и белыми язычками, с чудесно пахнущими имбирными лилиями с кремовыми, белыми и желтыми цветами Воздух в гостиной благоухал.
Велвет была так очарована, что не могла вымолвить ни слова, но Ругайя и Иодх Баи хлопали в ладоши и в восторге вскрикивали.
— О, посмотрите! — Иодх Баи указывала изящным пальчиком на поблескивающий бассейн, раскинувшийся у противоположного входа, который вел в сад позади дворца.
По углам бассейна стояли серебряные клетки с разноцветными птицами, которые запрыгали и запели, как только на них обратили внимание.
— Я буду здесь счастлива, — мягко проговорила Велвет — Здесь так мною зелени, так прохладно — Пойдемте, пойдемте! — звал их Адали — Посмотрим остальную часть этого чудесного дома, моя принцесса!
Надувшись от важности, он повел их через первый этаж маленького дворца, у которого оказалось еще два крыла в правом была кухня и бани, в левом — столовая и еще одна маленькая гостиная, выходившая окнами в сад Перед окнами были разбиты клумбы цветов, журчали фонтаны Вернувшись к главному входу, они поднялись по маленькой мраморной лестнице на второй этаж. Открытая галерея с чудесными резными перилами, нависавшая над главным залом, бежала в обе стороны, соединяя два крыла здания. На левой стороне спальня Велвет и маленькая комнатка для Пэнси Справа — огромная комната со стоявшим в ней пока единственным предметом — усыпанной драгоценными камнями детской колыбелькой.
Ругайя Бегум улыбнулась, а Велвет покраснела до корней волос.
— Трудно ошибиться, для чего наш правитель предназначает эту комнату. И пусть Господь поможет тебе осуществить это желание Акбара.
— Мне бы хотелось иметь ребенка, — сказала Велвет. — От первого мужа детей у меня не было, а мне бы так хотелось иметь сына.
— У Акбара больше не будет сыновей, — спокойно сказала Иодх Баи, и Велвет удивленно посмотрела на нее.
— Мой сын не будет соперником вашему, Иодх Баи. Ваш сын уже взрослый, у него уже свои дети.
— У Акбара больше не будет сыновей, Кандра, ибо было предсказано, что из всех его детей в живых останутся только три сына. Так оно и было все эти годы. Первые два, близнецы, прожили меньше года. Потом появился мой Салим, двумя годами позже Мюрад и, наконец, Даниял. И после этого у Акбара не было сыновей в течение последующих почти двадцати лет, Кандра. Если тебе и повезет забеременеть от Акбара, это будет девочка. Я лично предпочитаю девочек. Сыновья вырастают и, как правило, разбивают материнские сердца.
Ругайя Бегум успокаивающе положила руку на плечо подруги.
— Салим — хороший мальчик, Иодх Баи. Правда. Он восстает против воли своего отца только потому, что он — умный, сильный человек и хочет показать свои способности.
— Я очутилась между двух огней — между ним и его отцом, — печально сказала Иодх Баи. — И сейчас еще находятся желающие посплетничать на тему о том, что его отцу не надо было жениться на раджпутке.
— Они все дураки! — рассердилась Ругайя Бегум. — Я мусульманка, а ты индуистка. Кандра — христианка. Все эти верования придуманы людьми, которые, пусть даже и с самыми лучшими намерениями, разделили народы на земле. В этом нет ничего хорошего или святого. Мне сказал об этом наш супруг, и, считаю, он прав. Он никогда не смог бы объединить все наши земли, если бы не отмел прочь старинные предрассудки.
— Ты льстишь мне, моя дорогая жена, — сказал Акбар, неожиданно появляясь в комнате. Он поцеловал в щеки Ругайю Бегум и Иодх Баи. Потом его глаза остановились на Велвет. — Ты довольна, Кандра? Я хочу, чтобы ты была счастлива, моя английская роза.
Его ласковый взгляд говорил: я хочу остаться с тобой наедине.
— Я всегда буду счастлива, пока вы будете любить меня, повелитель, — ответила она, покраснев под его обжигающим взглядом.
Ругайя Бегум чуть не рассмеялась вслух. Желание Акбара было таким очевидным. Первый раз в своей жизни она увидела, что и этот человек имеет свои слабости. Это ее умилило. Он — великий правитель, но, оказывается, и у него могут быть маленькие человеческие слабости.
— Мы должны идти, — сказала она. — Я так измучена дальней дорогой, а Адали притащил нас сюда прямо из бань.
— Да, — согласилась Иодх Баи, чуть-чуть завидуя своей младшей подруге.
— Вы зайдете завтра, ведь правда же? — спросила Велвет. — Мне так хочется поделиться с вами частичкой своего маленького счастья.
— Мы придем завтра, — ответила Иодх Баи, — и я приведу тебе повара со своей личной кухни в подарок.
— Господи, а я даже не подумала об этом! — воскликнула Велвет. — О повелитель, чем же я буду вас кормить вечером?
— Разве он не может прожить на одной любви? — поддела мужа Ругайя Бегум, и все они покатились со смеху при виде его кислой мины.
— Нет, — сказал Акбар, отсмеявшись. Он, конечно, поужинает — слуги доставят сюда из главного дворца еду. — А пока я хотел бы осмотреть дом и сад. Я послал вперед распоряжения насчет того, как все должно быть сделано, но только сейчас у меня появилась возможность посмотреть все собственными глазами. И коли я здесь, начнем с этой комнаты.
— Но комната совсем пуста и лишена убранства, — ответила Велвет. Она грациозно обвела рукой пустое пространство, заметив при этом, что обе ее подруги потихоньку вышли и она осталась наедине с Акбаром.
— Здесь есть колыбель.
— Но она пуста.
— Мы восполним этот недостаток, моя роза.
— Пойдем посмотрим другие комнаты, — предложила она и быстро потянула его из детской. — Я еще не видела, что находится рядом.
— Там комнаты для слуг, — ответил он, проводя ее через прихожую и короткий коридор на противоположную сторону здания. — Я заглянул в гостиную. Она очень просто обставлена, и ты можешь делать с ней все что угодно, — это твой дом. Может быть, ты захочешь выписать мебель из Англии, что можно будет сделать через португальцев. Тогда просто отдай список всего необходимого Адали.
Они дошли до галереи, и Акбар повернул направо.
— Насколько я помню, главная комната здесь — Акбар открыл резную дверь Потом, обернувшись, подхватил Велвет на руки, проговорив при этом:
— Святые отцы говорили мне, что христианский обычай повелевает вносить новобрачную на руках через порог ее нового дома. — И внес ее в комнату.
В третий раз за этот полдень Велвет почувствовала, как краска заливает ей лицо и шею. Чтобы скрыть неожиданную застенчивость, она воскликнула:
— Какая чудесная комната! Я только мельком взглянула на нее, когда здесь были Ругайя Бегум и Иодх Баи. Пожалуйста, опустите меня на пол, чтобы я могла как следует осмотреться.
Веселая улыбка мелькнула в уголках его чувственного рта, но он выполнил ее пожелание.
— Если эта комната понравится тебе, Кандра, я буду очень рад. Я сам распорядился, как ее отделать. Это должен быть прекрасный сад, созданный для того, чтобы принять мою совершенную английскую розу. — И он замолчал, давая ей возможность осмотреть помещение.
Пол в комнате был сделан из полированного дерева и светился мягким теплым светом. Темные балки поддерживали резной потолок, раскрашенный красными, голубыми и золотыми цветами. Стены приблизительно на треть высоты от пола были разделены узкими горизонтальными деревянными панелями, украшенными резьбой с золочеными листьями. Часть стены под панелями была выкрашена в темно-голубой цвет, а верхняя часть стены представляла собой огромное, прекрасно написанное панно, изображавшее кусочек джунглей со свирепо рыкающим огромным тигром и перелетающими с ветки на ветку яркими тропическими птицами. Джунгли постепенно переходили в плоскую равнину, населенную выписанными в мельчайших деталях разнообразными животными, среди которых было стадо слонов со слонятами, несколько буйволиц с телятами и огромный самец с устрашающими рогами. На ветвях одного дерева Велвет рассмотрела уморительных белок, прекрасного леопарда, обучающего своих двух детенышей охоте; семью смешных обезьян; овец, коз, газелей и фантастического по красоте павлина со своими курочками. Велвет поразила красота росписи, переходившей с одной стены на другую и заканчивающейся панно, изображающим двух любовников на открытой веранде. В мужчине она сразу узнала Акбара, а приглядевшись внимательнее, различила, что у женщины белая кожа, в отличие от оливковой у ее партнера, и длинные каштановые волосы.
— Похоже, Басавану пришлось как следует подумать, прежде чем приступать к работе, ибо все, что я ему дал, было лишь мое довольно лирическое описание тебя, — заметил Акбар.
Какой-то момент Велвет не могла вымолвить ни слова. Это была прекрасная картина, фоном которой служило прозрачное голубое озеро. Вдали за озером просматривались поднимавшиеся в раннее утреннее небо, расцвеченное золотыми и персиковыми тонами, высокие заснеженные горные вершины Зеленый ковер с золотым и оранжевым орнаментом покрывал пол веранды, и здесь, опустившись на разноцветные подушки, стояли на коленях двое любовников, смотря в глаза друг другу На Акбаре были белые шальвары, грудь обнажена, на голове — маленький тюрбан, а с шеи свисала доходящая до пояса нитка мелочно-белого жемчуга Велвет, изображенная в качестве его супруга, была одета в легкие бирюзовые прозрачные шелковые шальвары, через которые вполне явственно просматривались ее длинные стройные ноги Шея у нее обмотана несколькими рядами розового жемчуга и золотых цепочек, но все остальное тело, от горла до шальвар, было голым.
— Я сказал художнику, что у тебя чудесные, дерзко торчащие вперед маленькие груди, — сказал Акбар — Мне не нравится, как он их нарисовал Придется переделать, но в это г раз он сможет писать с натуры.
— Повелитель! — Велвет обмерла — Вы хотите заставить меня раздеться перед посторонним человеком?
— Он художник, Кандра. И кроме того, здесь, в моей стране, мы не имеем привычки прятать свои тела или, наоборот, выставлять наружу свою ложную скромность. Но если тебе так будет легче, я побуду с вами, пока Басавана будет переделывать картину.
Велвет умолкла и обернулась к панно. Оно было и правда очаровательным. Оказалось, что любовники на веранде не одни Кроме них, здесь были изображены две маленькие прислужницы, одна из которых обмахивала любовников опахалом, а другая готовила напитки. На заднем плане сидел маленький симпатичный музыкант, наигрывавший что-то на неком инструменте, показавшемся Велвет похожим на лютню, но с длинным грифом. Последним обитателем веранды оказался большой жирный кот с длинной черной шерстью, с каким-то сладострастным выражением на морде наблюдавший за маленькой птичкой, сидевшей на растущем в кадке декоративном деревце. Это, видимо, был ее собственный подросший котенок Бэннер Обернувшись, она увидела, что он уже здесь и спит, свернувшись клубочком в углу кровати.
Потом Велвет принялась разглядывать обстановку комнаты. На полу лежал необъятных размеров пушистый ковер, как она заметила, идентичный изображенному на картине. У одной из стен стоял низкий четырехугольный стол из полированного дерева. На нем были набросаны шелковые подушки всех оттенков голубою, зеленого и красного с золотыми полосами Вдоль другой стены стояли два резных шкафа, которые Велвет предстояло использовать для своей одежды, а у противоположной — платформа из кремового мрамора с золотыми прожилками, на которой покоилась роскошная кровать с деревянным балдахином над ней, увенчанным куполом. Все пространство внутри купола было выложено золотыми листьями, а сам балдахин, как скоро обнаружила Велвет, был выкрашен в темно-голубой цвет с золотыми звездами, в центре некоторых из них посверкивали алмазы. Поддерживали балдахин четыре витых позолоченных столбика, покрытых резным орнаментом из виноградных листьев и цветов, очень реалистично раскрашенных. Кровать была завешена голубыми, зелеными и золотистыми полупрозрачными драпировками, а на стене над ней в изголовье нарисована эмблема, или шамса яркие солнечные лучи, вдруг появившиеся из-за туч. В центре эмблемы находился круг, внешнее кольцо которого было золотым, следующее — синим и внутреннее — красным с написанными на них арабской вязью несколькими словами.
Акбар перевел Велвет смысл надписи на память, благо сам специально заказывал ее.
— Первый стих из «Камасутры» Он звучит так «Когда колесо любви закрутилось, никаких правил и ограничений больше не существует» Второй стих звучит так «Я в тебе, теперь я воистину часть тебя Вместе, как одно целое, мы образуем неразъединимый круг любви» Последняя строка взята из «Махабхараты» «Жена есть часть мужа, его бесценный друг, его постоянный источник любви, силы, здоровья, помощница. во все его земные годы; через всю жизнь, не меняясь; и так до смерти». Эти слова, Кандра, говорят о моей любви к тебе. О моем счастье. Я не поэт, и мне приходится брать стихи у других, чтобы рассказать тебе, что у меня на сердце.
Велвет долго молчала. Горло сжалось, на глаза навернулись слезы. Потом она обернулась, чтобы взглянуть в его темные глаза.
— Никак не могу понять, — мягко начала она, — за что мне такое счастье — ваша любовь, мой повелитель Акбар, но мое сердце наполнено до краев. Когда-то я говорила вам, что не могу сказать, что люблю вас, до тех пор пока это не станет правдой. Но теперь я уверена, что люблю вас. Я не могу представить своей жизни без вас, и я хочу от вас ребенка. Мы пришли из двух абсолютно разных миров, двух разных культур, но если я смогу сделать вас счастливым, я готова. — Она протянула руку и легонько погладила его лицо, проводя пальцами по щекам и чувственным губам.
Его глаза загорелись желанием, и, поймав ее руку, он пылко поцеловал ее ладонь.
— Я обожаю тебя, — прошептал он. — Я никогда никого так не любил, а я знал многих. Некоторых из них я даже любил, и они стали моими друзьями. Но тебя, моя прелестная роза, я люблю всем сердцем. Я не встречал женщины, похожей на тебя, и никогда такой не встречу. Никому не дано так полно заполнить мое сердце.
У самой Велвет сердце стучало молотом от необычности его признания. Она была вся переполнена исходящей от него любовью, которая окутывала и обволакивала ее. Ее изумрудные глаза встретились с его темными, и она почти физически ощущала, как любовь переливается между ними, от одного к другому. От страстных эмоций губы у нее дрожали, и она покачнулась. Крепкая рука Акбара тут же обхватила ее стройную талию. Он привлек ее к себе, и их губы встретились в нежном поцелуе; он ласкал ее дрожащие губы, покрывая их короткими поцелуями.
Потом отступил на шаг, все еще держа ее в объятиях, и проговорил:
— Ты очень устала от длительного путешествия, любовь моя, я это чувствую. Отдохни, я приду к тебе ночью. Я так хочу тебя, Кандра! Я бы с удовольствием сделал это прямо сейчас, но ты не получишь полного удовольствия, а значит, и я тоже. Нам надо немного отдохнуть.
С улыбкой он отпустил ее, и вместе они пошли к двери спальни. Притянув к себе, он легко поцеловал ее.
— Пэнси и другие служанки уже должны были прибыть. Я пришлю их к тебе. — С этими словами он открыл дверь и исчез.
Вернувшись к постели, Велвет бросилась на нее, даже не обратив внимания на роскошное покрывало, расшитое похожими на драгоценные камни кругами голубого, зеленого и золотистого цвета, повторяя рисунок павлиньего хвоста. Она опять взглянула на стену в изголовье кровати. Она различила детали, которые не заметила с первого взгляда: величественная золотая птица-феникс, другие птицы, парящие вокруг центральной фигуры шансы. Ее глаза переместились на арабскую вязь. Стихи, которые он ей продекламировал, так прекрасны, так романтичны.
Она вспомнила первую строчку, которую он процитировал ей: «Когда колесо любви закрутилось, никаких правил и ограничений больше не существует». В этом изречении, конечно, много правды. Разве она не считала после своей свадьбы с Алексом, что они будут вместе всю оставшуюся жизнь? Она никогда и вообразить не могла, что ее муж будет убит на глупой дуэли из-за чьей-то ущемленной гордости и она останется одна. Какая странная штука жизнь! Сколько женщин теряли одну любовь, чтобы легко найти другую?
Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Пэнси, на ходу делясь впечатлениями:
— Какой прекрасный дом, миледи! Лорд Акбар, без сомнения, высоко вас ставит. Ни у кого из других леди нет своих домов. Когда мы недавно были в банях, Торамалли и Рохана сказали, что другие служанки вовсю об этом сплетничают. Некоторые из их хозяек вам очень завидуют, а другие начинают бояться той власти, которую вы забрали над Акбаром.
— У меня нет никакой власти над нашим повелителем, — ответила Велвет.
— Он влюбленный человек, а это всегда дает женщине определенное преимущество, — мудро сказала Пэнси. Потом оглядела комнату. — Господи! Какая красота. Я ничего подобного в жизни не видела. А какие картины! Я так люблю голубое, зеленое и золотое. Это так богато выглядит. Могу поспорить, что у самой королевы нет такой красивой комнаты ни в одном из ее дворцов!
— Не знаю, Пэнси, так как не бывала во всех королевских замках. Этот дом, однако, меня устраивает. Повелитель сказал, что я могу купить все, что захочу — Велвет улыбнулась своей камеристке. — Ты уже немного освежилась? Как ребенок?
— Счастлив, как молодой розовый поросенок, который катается как сыр в масле, вот как он живет, миледи. Эта маленькая черная рабыня Сари, которую нашел мне Адали, чтобы помогать с ребенком, оказалась добродушной, благослови ее Господи. Она собирается напрочь испортить парня, это уж точно, но без нее мне не обслужить вас.
— С каждым днем ты становишься все больше похожей на свою мать, Пэнси. Мне жалко, что я увезла тебя от семьи и Дагалда, но я рада, что ты здесь, со мной! Что бы я делала без тебя?
— Думаю, все было бы хорошо, миледи, даже не сомневаюсь в этом. Вам просто надо было ответить любовью на любовь, — возразила Пэнси.
Велвет предпочла не развивать дальше эту тему.
— Я хочу отдохнуть несколько часов. Не знаю, что нам делать с едой, — у нас нет повара, хотя Иодх Баи и обещала прислать одного из своих.
— Обо всем позаботятся, миледи, — уверила ее Пэнси. — Его величество распорядился, перед тем как покинуть дом, что вы будете есть без него. Он вернется поздно. Адали послал Рохану на кухню гарема, чтобы нам прислали сюда поесть. Давайте я устрою вас поудобнее, а потом принесу еду. После этого вы сможете отдохнуть.
Пищу доставили быстро, она была горячей и изысканной. Велвет с жадностью набросилась на жареный бараний шашлык с тонкими кружочками белого лука и с подливкой из острого черного перца. Был еще рисовый плов, тарелочка с зеленью и сладкие пирожки из рассыпчатого теста, тертого миндаля и меда. Адали принес сделанный в форме павлина голубой графинчик сладкого вина.
Покончив с едой, она ополоснула руки и лицо в тазике с розовой водой, поданном ей Пэнси. После того как ее камеристка сняла с кровати покрывало, Велвет легла и моментально заснула.
Была почти полночь, когда Адали разбудил ее.
— Хозяин пришел, — приговаривал он. Тряся ее за плечо. Она медленно выбралась из своей похожей на шелковый кокон постели. Евнух быстро снял с нее блузку и юбку, оставив ее совершенно голой. Рохана торопливо протерла ее губкой, смоченной в воде с жасминным маслом, пока Торамалли расчесывала длинные золотисто-каштановые волосы такой же надушенной щеткой. Затем комнату быстро прибрали, щетки и тазики успели спрятать за несколько секунд до того, как вошел Акбар.
Он поднял руки, и Адали быстро снял со своего хозяина белую рубашку с серебряным кушаком и такой же серебряный тюрбан. Под рубашкой Акбар оказался совершенно голым, но не выказывал никакого смущения, демонстрируя свое прекрасное тело евнуху и прислужницам. Как только Адали выскользнул из комнаты, властитель нырнул к Велвет в постель. Рохана принесла им по бокалу вина и тихо присела в уголке вместе с Торамалли, которая начала тихо наигрывать романтичные персидские мелодии на каком-то струнном инструменте.
— Ты отдохнула, моя роза?
— Вполне, — ответила Велвет.
— Хорошо, — сказал Акбар с улыбкой, — сегодня я намерен заняться тобой как следует.
— Повелитель! — В ее тоне слышался упрек. Он улыбнулся:
— Я должен, если мы хотим кого-нибудь положить в эту пустую и грустную комнату напротив. — Взгляд, которым он посмотрел на нее, горел потаенным огнем.
— Я постараюсь удовлетворить ваше желание, повелитель, — с притворным смирением ответила она. «Как же он красив! — подумала она. — Эти тонкие черты лица. И как он отличается от Алекса с его словно вырубленным из камня лицом. Черты повелителя Акбара напоминают какую-то хищную птицу, но, когда он смотрит на меня, они смягчаются и становятся добрыми. Он просто не может не быть Великим правителем».
Акбар, лежа на боку, оперся головой на руку.
— О чем ты думаешь, Кандра? — спросил он у нее.
— Я думаю о том, как различны вы и Алекс, — честно ответила она.
— У него была светлая кожа?
— О да, очень! Мужчины моей страны имеют обычно светлую кожу, но иногда она у них темнеет от пребывания на солнце.
— Тебя беспокоит, что моя кожа темнее, чем твоя? — спросил он.
— О нет, милорд! И вообще, если не считать, что разрез глаз несколько иной, ваши черты мало чем отличаются от наших.
— У нас будут красивые дети, моя роза. — Он протянул руку и погладил одну из ее грудей. Почти немедленно ее маленький сосок превратился в твердую горошину. Он улыбнулся и, наклонившись, сначала коснулся его своим горячим языком, а потом начал ласкать его круговыми движениями, пока он не стал совсем жестким. Его рот сомкнулся, и он начал с силой сосать его, посылая толчки сладкой боли во все клеточки ее тела.
Велвет опрокинулась на спину, дыша часто и прерывисто. Ее пальцы запутались в его мягких черных волосах, потом скользнули вниз и начали гладить его шею. Он застонал от удовольствия ее прикосновении и, насытившись одной ее грудью, перенес внимание на ее близнеца. Покинутая грудь тоже не осталась без внимания, — пока его губы мяли и крутили одну, свободная рука настойчиво массировала другую грудь, впиваясь в нее пальцами. Велвет уже не могла лежать спокойно — столь мучительно хороши были его действия.
— Лежи спокойно! — приказал он. — Если ты слишком быстро отдашься страсти, то не получишь и половины удовольствия.
— Но это так чудесно! — запротестовала она.
— Это только начало, моя роза. Будет еще чудеснее, когда мы пройдем через все. — Он передвинулся, почти целиком лег на нее, взял в руки ее лицо, а его губы нашли ее. Они целовались.
Велвет пришлось силой оторвать его голову от своей, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, но он опять подчинил ее своей воле, его губы опять приникли к ее. Она почувствовала, как его язык настойчиво прижимается к ее губам, и раздвинула их. Потом, осмелев, протолкнула и свой язык в его рот, и он всосался в него, смакуя его сладость. Насытившись ее губами, он начал целовать ее веки с длинными ресницами, уголки глаз и рта, за ухом.
— Существует много путей, ведущих к наслаждению, — прошептал он ей. — И мы пройдем с тобой их все, Кандра. Ты еще настолько невинна, что простая мысль о твоей неопытности заставляет кипеть мою кровь.
— Научи меня всему, — прошептала она в ответ. — Я буду знать все, муж мой.
Он улыбнулся про себя наивности ее слов.
— Не все, моя роза. Есть люди, которые получают удовольствие, когда им делают больно, и я надеюсь, что ты не из таких, ведь так?
— Удовольствие в боли? Но это же сумасшествие!
— Я согласен с тобой, но все-таки есть такие люди.
— Этот путь никогда не будет моим!
— Нет, — согласился он. — Но есть другие пути, которыми мы пройдем с тобой, Кандра. Возможно, они не понравятся тебе, и, если это будет так, мы больше не будем к ним возвращаться. Ты доверяешь мне? — Она кивнула, и он продолжил:
— Девственность твоей попки еще не тронута? Велвет была ошеломлена.
— Девственность моей попки? — переспросила она. — Я не понимаю.
— В женщине есть три отверстия, в которых лингам может получить удовольствие. В твоем рту, в твоей йони и в этой розовой дырочке — твоей попке, — объяснил он. — Ты уже познакомилась с восторгом первых двух путей, а теперь я научу третьему.
Пока Велвет осмысливала его слова, Акбар что-то быстро сказал на хинди Рохане, которая тут же вскочила со своего места и, подойдя к одному из сундуков, стоявших вдоль стен, сняла с него свернутый стеганый матрас, покрытый изумрудным бархатом, который она расстелила на полу. Потом вернулась в уголок к Торамалли и что-то запела тоненьким голоском под ее аккомпанемент.
— Пойдем, моя любовь, — сказал Акбар, вставая с кровати. Он подвел ее к лежащему на полу матрасу. — Для этого нам потребуется более твердое основание, чем наша кровать.
Велвет взглянула на двух прислужниц.
— Они обязательно должны присутствовать? — спросила она.
— Заниматься любовью — это такая естественная вещь, — ответил он. — А их музыка будет нас возбуждать. И потом, — ласково поддразнил он ее, — они не будут смотреть. Они рабыни и должны только прислуживать нам, а не смотреть. Они знают: если я замечу, что они подглядывают за нами, я прикажу выжечь им глаза раскаленными углями, чтобы они никогда больше не шпионили за своим хозяином.
Велвет вздрогнула. Он так спокойно это сказал. Все-таки в некоторых отношениях разница между их культурами была потрясающей, и она сомневалась, что когда-нибудь сможет к этому привыкнуть.
— Теперь, моя Кандра, — начал Акбар, — я хочу, чтобы ты встала на колени, слегка раздвинув ноги, и положила голову на сложенные руки.
Пока она следовала его указаниям, Акбар взял с пола маленькую фляжку, которую Рохана оставила рядом с матрасом. Открыв ее, он обмакнул в нее палец, тщательно смазав его маслом. Потом, раздвинув две луны ее попки, медленно и осторожно стал всовывать его туда. Велвет вскрикнула и попыталась вырваться, но он успокоил ее, проговорив:
— Я не сделаю тебе больно, любовь моя. Не бойся. Он почувствовал, как она расслабилась при звуке его голоса, и нежно вдвинул в нее палец до первого сустава.
— Тебе больно? — спросил он.
— Н-нет, но ощущение очень странное, — сказала она низким голосом.
— Только потому, что ты не знакома с этим. — ответил он, и начал медленно двигать его взад-вперед. Когда она привыкла к этим движениям, он вытащил палец и опять тщательно смазал, но теперь не только его, но и соседний. Потерев ими маленькую сморщенную складочку на ее розовой дырочке, он вставил туда сразу два пальца. Велвет легонько вскрикнула и опять попыталась, подавшись всем телом вперед, ослабить нажим его пальцев, но Акбар ей не позволил. Войдя в нее, он пошевелил ими в проходе, стараясь расширить его. Когда Велвет поняла, что ей не сделают больно, она опять успокоилась. Медленно он двигал пальцами взад и вперед, пока не понял, что она вполне готова принять его. Его лингам уже был твердым от нетерпения и вина, которое он выпил, В это вино добавили специальные снадобья, чтобы он смог удовлетворить свою молодую жену. Он смазал маслом свой огромный член и, удерживая одной рукой ее попку раздвинутой, другой направил его в цель.
— В первый раз всегда трудно, так же, как было с твоей йони, когда в нее входили впервые. Я буду действовать очень медленно, и, хотя ты будешь чувствовать все возрастающее давление, боли не будет.
— Я немного боюсь, — призналась она.
— Новые, неизведанные пути всегда страшат, и этот может тебе не очень понравиться, моя роза. В этом случае мы не будем так любить друг друга. Ведь удовольствие состоит в том, чтобы и другой человек тоже наслаждался.
— А ты получаешь удовольствие от этого, мой повелитель?
— В разнообразии есть свои преимущества, особенно когда становишься старше, — ответил он ей. Потом начал сильно нажимать своим лингамом в отверстие ее заднего прохода. Сначала оно не поддавалось, но, когда он нажал сильнее, маленькое отверстие начало раскрываться, как цветок, под напором его нетерпеливого члена, который вдруг ворвался внутрь. Теперь головка его огромного лингама плотно вошла внутрь ее.
— О-о-о-о! — тихо вскрикнула Велвет, прикусив нижнюю губу.
— Я делаю тебе больно? — с любопытством спросил он.
— Н-е-т!
Он дал ей несколько секунд привыкнуть к новым ощущениям, крепко держа руками за бедра. Потом очень медленно он двинулся глубже внутрь ее. Этот проход был восхитительно тугим, казалось, что он как бы засасывает его, пока он постепенно продвигался вглубь. Наконец он вошел туда целиком, и ему потребовалось все его самообладание, чтобы тут же не извергнуть в нее свое семя.
Велвет никогда не чувствовала себя такой до отказа заполненной, хотя и не была уверена, что ей нравится такой способ. Он почти всем своим весом навалился на нее, вытянул вперед руки и сдавил ей грудь. При этом он начал обычный любовный ритм. Темп движений все возрастал. Его теплые руки передвинулись от ее грудей вниз, к средоточию ее женственности, и начали нежно ласкать его. Теперь Велвет чувствовала себя гораздо увереннее и, не скрываясь, начала извиваться всем телом от его прикосновений. К ее удивлению, она почувствовала, что в ней растет возбуждение, и мягко застонала. Он увеличил темп, его собственное желание все росло и ширилось но мере того, как он раз за разом входил в тугое отверстие. Ее бедра теперь двигались в одном ритме с ним, резко поднимаясь вверх, чтобы как можно глубже принять каждое его движение вниз. Акбар чувствовал, как из глубины его тела поднимается волна невиданного желания. Не в силах более контролировать его, он дал вырваться ему наружу, и в это же мгновение Велвет с криком рухнула ничком на матрас.
Несколько минут он лежал неподвижно, придавив ее своим весом, потом, скатившись с нее на бок, притянул к себе.
— Скажи мне, Кандра, как это тебе показалось? Она глубоко вздохнула:
— Я получила некоторое удовольствие, но, будь моя воля, повелитель, не думаю, что я захотела бы часто прибегать к этому способу любви.
— Тогда мы не будем больше этого делать, ибо единственным результатом нашего союза должно быть удовольствие.
— Единственным? — поддела она его.
Он улыбнулся про себя. Ей не принесли большой радости последние полчаса, и все-таки она нашла в себе силы шутить с ним. Ему нравился ее сильный дух. Другая женщина на ее месте плакала бы и упрекала его.
— Я не могу оплодотворять тебя каждый раз, когда мы занимаемся любовью, — запротестовал он, а она рассмеялась.
— И уж тем более невозможно сделать мне ребенка таким образом, каким мы сейчас любили друг друга.
Акбар в полном восхищении расхохотался. Спаси его Бог, но он любит эту белокожую женщину с ее восхитительными рыжеватыми волосами и изумрудными глазами.
— Тогда нам следует все начать с самого начала, — ответил он ей.
Он окликнул двух прислужниц, которые, немедленно прекратив свою музыку, принесли кувшин с теплой ароматной водой и любовные полотенца, чтобы обтереть своих хозяина и хозяйку. Велвет стоически вынесла это испытание, хотя до сих пор чувствовала себя неудобно, когда служанки дотрагивались до ее самых интимных мест.
Когда девочки закончили, Велвет нежно заговорила со своим супругом:
— Отошли Рохану и Торамалли. Уже поздно, а я вполне могу позаботиться о тебе сама. Мне так даже больше нравится, У нас принято, чтобы женщины ласково ухаживали за мужчинами.
— Сколько кротости в твоем голосе, моя роза, — поддразнил он ее. — Даже не верится, что это ты со мной говоришь. — Акбар быстро сказал что-то двум прислужницам, и те, кланяясь, вышли из комнаты. — Ну а теперь, — с поддельной серьезностью проговорил он, — ты можешь ласково обслужить меня, моя роза.
— Тебе стоит только приказать мне, мой повелитель, — поддела она его в ответ.
Встав, он помог подняться с матраса ей и повел назад к их обширной кровати. Акбар вдруг крепко обнял Велвет, их губы встретились в неистовом поцелуе, и они повалились на мягкие шелковые подушки, переплетясь всеми своими членами.
— Я люблю тебя, — прошептали его губы, прижатые к ее губам. — Весной я увезу тебя в Кашмир и построю тебе там дворец на берегу голубого озера. Мы будем жить вдвоем у величественных гор и мирно растить нашего ребенка. Вдвоем, ты и я, мы будем охотиться на горных козлов, оленей и медведей. Тебе понравится Кашмир, и его красота станет достойным обрамлением твоей собственной. Я сделаю тебя счастливой, Кандра. Перед лицом Великого Бога, нашего Создателя, клянусь тебе в этом!
— Я счастлива, что нахожусь рядом с тобой, мой Повелитель. Как ты сможешь управлять своим государством, если уедешь из столицы? Я не могу позволить сделать это ради меня. Это не правильно. Просто не отпускай меня от себя, мой супруг. Это все, о чем я тебя прошу.
— Я старею, — ответил Акбар. — И не очень хорошо себя чувствовал в последние годы. Пусть государством занимается Салим. К тому же, Бог свидетель, он так рвется к власти и уже сейчас готовит восстание, чтобы взять то, что якобы принадлежит ему по праву рождения. Я отдам ему власть и уеду, взяв с собой только жен, к компании которых так привык. Остальные останутся здесь, в Лахоре. Чем меньше женщин будет со мной, тем меньше придется выслушивать жалобы. Даже, подумалось мне сейчас, мы возьмем с собой только Иодх Баи и Ругайю Бегум.
— Нет, мой повелитель. Если поступишь так, ты поставишь под угрозу меня. Ты совсем не стар и не слаб. Ты могучий и мудрый властелин. Тебя любят и уважают все, кто с тобой знаком. Откажись ты сейчас от трона в пользу нетерпеливого мальчишки, и ты опять ввергнешь свою страну в гражданскую войну. Салим не сможет удержать мелкие княжества в едином целом, как это удается тебе. Если любишь меня, обещай, что не покинешь трон. Построй мне дворец в Кашмире, и каждый год в засушливый период мы будем уезжать туда, чтобы насладиться прохладой гор и вод.
— Ты действительно хочешь, чтобы я так сделал, Кандра? Ты согласна жить в Лахоре и следовать за мной во всех моих поездках по стране, когда мне надо будет уехать?
— Я на все согласна, мой повелитель, пока я рядом с тобой. Акбар поцеловал ее. Его крепкое тело опустилось на Велвет, и она открыла себя ему, глубоко, вздохнув, когда его меч вошел в ее ножны.
— Ты моя, — прошептал он, приподняв голову, чтобы заглянуть ей в глаза. — Скажи мне, что ты моя, моя любимая жена!
— Я твоя, мой супруг. Я буду твоей всю жизнь, какую дарует нам Господь, и после этого я буду твоей в вечности. — Обхватив его голову руками, Велвет начала покрывать его лицо легкими поцелуями, пока он не смог больше выносить сладкой страсти, бушевавшей внутри него. С громким криком он в последний раз со всей силой вошел в нее так глубоко, как только смог, освобождая свое трепещущее тело от горячего семени, и вдвоем они в этот чудесный, ослепительный миг зачали ребенка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мое сердце - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. январь 1586 года

Часть 1. ДОЧЬ ЛОРДА ДЕ МАРИСКО

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. НЕВЕСТА ГРАФА БРОК-КЭРНСКОГО

Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ВЕЛВЕТ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Эпилог

Ваши комментарии
к роману Мое сердце - Смолл Бертрис



Не понравилась, скучная, тягомотина. Зря потратила время(
Мое сердце - Смолл БертрисПроникноаенная
28.09.2010, 22.25





Понравилась,ничуть не жалею что приобрела эту книгу!
Мое сердце - Смолл БертрисЛюбимая
29.08.2012, 13.32





еще до конца не прошла,но мне нравитса один минус много води
Мое сердце - Смолл Бертрислілу
17.11.2012, 5.37





Прекрасный роман,как и все романы Смолл!
Мое сердце - Смолл БертрисЖасмин
25.05.2013, 10.15





Прекрасный роман. Отличное продолжение саги о семье О МАЛЛИ.Красочное описание индийской культуры просто поражает. Читала не отрываясь, аж дух захватывает, даже прослезилась.
Мое сердце - Смолл БертрисАлена
16.09.2013, 12.54





мне очень понравилась часть где робин признался в любви эйнджл
Мое сердце - Смолл Бертрисдиа
7.11.2013, 16.12





Да, немного затянут романчик, но мне понравилось как трепетно отнеслась Бертрис Смолл к главной героине, как к собственной дочери, никаких жутких сцен с изнасилованиями, и прочими большими неприятностями, такое ощущение что автор чувствует себя Скай и всех ее детей представляет своими. Шикарно, оторваться от саги невозможно.
Мое сердце - Смолл БертрисLiza
5.02.2014, 23.36





Да, немного затянут романчик, но мне понравилось как трепетно отнеслась Бертрис Смолл к главной героине, как к собственной дочери, никаких жутких сцен с изнасилованиями, и прочими большими неприятностями, такое ощущение что автор чувствует себя Скай и всех ее детей представляет своими. Шикарно, оторваться от саги невозможно.
Мое сердце - Смолл БертрисLiza
5.02.2014, 23.36





Согласно с Аленой. Один из лучших в семейной саге о Скай О"Малли.
Мое сердце - Смолл БертрисВ.З.,66л.
21.02.2014, 11.19





Очень интересно,неожиданно и захватывающе)))))меня удивляет как так вписываются в истории герои прошлых романов)))))и это очень интересно
Мое сердце - Смолл Бертрисалена
3.10.2014, 2.56





Велвет- главная героиня, на редкость взбалмошная и глуповатая... Мне она совсем не понравилась. Вечно куда-то срывается, выпучив глаза и находит на попу приключений. Алекс-странный малый...поселить придурковатую любовницу под боком у жены( с которой отношения налаживаются только-только)...хорошо, что всё нормально закончилось, а если бы нет? Сначала-то понятно, почему связался, потому что обиделся, не зная всех фактов. А вот потом всё-таки...зачем потащил любовницу в Шотландию? В общем: герои стоят друг друга!
Мое сердце - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 23.40





Хорошо что так написано,а то не интересно было бы читать!Четвёртый роман-и невозможно оторваться!
Мое сердце - Смолл БертрисНаталья 66
20.01.2015, 13.24





как и первые книги,эта тоже потрясающая.
Мое сердце - Смолл БертрисВАЛЕНТИНА
14.08.2015, 6.25





О, ужас... бред какой... не ожидала.
Мое сердце - Смолл БертрисСвет
3.11.2015, 22.05





Романы Смолл на любителя . Я привередлива в отношении романов , но не знаю почему , этот роман не могу забыть . Пишут , что Велвет глуповата , а вы в 15 лет очень умны были? Уж простите меня , но нравится мне этот роман , хотя слог немного бесит . Простоват что ли, не могу даже об'яснить , но меня диалоги иногда местами сильно раздражали своей то ли простотой , то ли тупизной , но все же нравится мне этот роман , очень нравится .Несколько раз перечитывала , хотите осуждайте , или нет , видимо каждому свое . Вот так ! К душе мне роман , и ничего я поделать не могу .Может что то из прошлой жизни ?
Мое сердце - Смолл БертрисRoza
13.06.2016, 21.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. январь 1586 года

Часть 1. ДОЧЬ ЛОРДА ДЕ МАРИСКО

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. НЕВЕСТА ГРАФА БРОК-КЭРНСКОГО

Глава 5Глава 6Глава 7

Часть 3. АНГЛИЙСКАЯ РОЗА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Часть 4. ВЕЛВЕТ

Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Эпилог

Rambler's Top100