Читать онлайн Любовь на все времена, автора - Смолл Бертрис, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.61 (Голосов: 127)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на все времена - Смолл Бертрис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Смолл Бертрис

Любовь на все времена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

На следующее утро, к своему удивлению и смущению, Эйден была разбужена быстрым дразнящим поцелуем. Конн уже встал и оделся, хотя за окном было еще темно. Эйден обрадовало, что в камине горел огонь, но, несмотря на это, полы были холодными как лед.
— Доброе утро, душечка! Ты выглядела такой миленькой и так спокойно спала, что мне было жалко будить тебя. Однако уже начало пятого, а мы должны выехать самое позднее в пять. В гостиной накрыт скромный завтрак, ничего особенного, только немного овсяной каши, хлеб, мед и вино, но этого хватит, а жена хозяина собирает нам большую корзину в дорогу.
Его энергия поразила ее. Она и не подозревала о такой активности, однако они так мало знакомы. Все ее знание ограничивалось восхищенными рассказами его племянника и придворными сплетнями, которые загадочным водоворотом окружали ее мужа, самого красивого мужчину двора. Конн был личностью, о которой восхищенные мужчины и женщины слагали легенды, но очень немногое в этих рассказах раскрывало настоящего человека, человека, которого она только сейчас начинала узнавать. Она увидела за внешностью галантного, красивого и изысканного придворного чрезвычайно способного человека.
— Благодарю, милорд. Как предусмотрительно с твоей стороны подумать о горячем завтраке. У меня волчий аппетит! — Она соскочила с кровати, поморщившись от прикосновения к холодному полу.
Они тронулись с постоялого двора незадолго до пяти утра. До восхода оставалось еще два часа, но убывающая луна, то показывающаяся, то скрывающаяся за тучами, освещала дорогу своим неверным светом. В течение следующих нескольких дней погода продолжала портиться, но снег пошел только тогда, когда показались трубы Перрок-Ройял.
Конн пришел в восторг, впервые увидев Перрок-Ройял. Это был очень старый дом из серого камня, все четыре стены которого плотно обвивал темно-зеленый плющ. Дом был построен в 1460 году каким-то дворянином, который, пытаясь снискать благосклонность короля, соорудил на своих землях простенький охотничий домик. Он был не очень большим и предназначался для пребывания в нем всего нескольких охотников. Сен-Мишели не знали, получил ли хозяин дома какой-то щедрый дар от своего монарха, но в исторических записях отмечалось, что королевская семья посещала Перрок-Ройял всего лишь два раза. Первый лорд Блисс определил, что дом прочный. Но для того чтобы семье было удобно жить в нем, требовалось сделать многое. Он перестроил Перрок-Ройял, увеличил окна и добавил несколько кирпичных труб, которые возвышались над остроконечными, занесенными снегом крышами из котсуолдской черепицы. Он оставил первый этаж здания практически нетронутым, но на втором этаже, по словам Эйден, многое переделал. Она рассказала мужу, что там, где был когда-то единственный большой зал, сейчас находилось несколько спален, расположенных вдоль главного коридора.
Первоначально в поместье входило двести акров оленьего парка, от которого и пошло название поместья. На старом английском Перрок-Ройял означало «Королевский парк». Однако олени не принесли доходов, содержимое скудного королевского кошелька не увеличилось. Поэтому Генрих VII подарил это небольшое поместье прадеду Эйден в обмен на его великодушие по отношению к принцу Артуру.
Карета прогрохотала по подъездной аллее и остановилась перед парадным входом. В тот же момент приоткрылась сводчатая дубовая дверь и несколько слуг поспешили помочь пассажирам. Дверь кареты распахнулась, ступеньки опустились, и внутрь протянулась рука, чтобы помочь Эйден сойти вниз.
— Добро пожаловать домой, госпожа Эйден! — приветствовал седовласый дворецкий.
— Благодарю тебя. Бил, но сейчас меня зовут леди Блисс, а этот джентльмен — новый лорд Блисс. — Она помахала рукой в направлении Конна, который вышел из кареты вслед за ней. — Давайте войдем внутрь. Все слуги собрались? Я все объясню.
Они поспешили войти в дом через крытое крыльцо, ведущее в длинный коридор. Эйден прошла в большой зал, который находился по правую руку и был отделен от коридора двумя великолепными резными ширмами, установленными по обе стороны от входа.
В большом зале толпилось около двадцати человек, но при появлении Эйден все разговоры стихли и все — "'Ц3, как одно, расцвели улыбками.
— Добро пожаловать домой, госпожа Эйден, — хором сказали они.
Эйден счастливо улыбнулась в ответ.
— Благодарю, — ответила она на приветствие. — Я скучала без вас. Я вернулась домой и привезла приятный сюрприз. Вы знаете, мой отец отдал меня под попечительство ее величества и попросил, чтобы королева сделала две вещи: нашла мне хорошего мужа, а мой муж взял бы наше семейное имя для продолжения рода Сен-Мишелей. Этот джентльмен — мой муж, Конн Сен-Мишель, лорд Блисс. Он ваш новый хозяин. Надеюсь, вы все будете служить ему так же преданно, как моему дорогому отцу и мне.
Бил, который был дворецким и старшим над слугами, выступил вперед. Это был пожилой человек, среднего роста, но с величавой осанкой, которую подчеркивали его снежно-белые волосы.
— Добро пожаловать домой, милорд, — сказал он. — Если позволите, я представлю слуг. Конн кивнул.
— Госпожа Бил, моя жена, домоправительница, — начал он, а потом представил Эрвину — кухарку, Леому — прачку, Ранкина — садовника, Хейга — главного грума, Мартина — кучера и Тома, его помощника. Потом последовали четыре лакея, четыре горничные, две кухонные девушки, мальчик для поручений, точильщик ножей, две помощницы прачки, четыре человека, которые помогали в саду, двое из четырех конюших. Остальные в настоящее время были заняты каретой и лошадьми молодого графа Линмута.
Каждому слуге Конн признательно кивал, улыбаясь обаятельно всем женщинам, которых мгновенно очаровал.
— Благодарю вас за добрый прием, — сказал он. — Надеюсь, вы так же тепло примете в свою компанию моего камердинера Клуни.
— Мы приехали из Гринвича, — сказала Эйден, — в карете графа Линмута. С его светлостью мы расстались в Ворчестере. Он верхом поехал в поместье своей матери Королевский Молверн, но из-за непогоды его карета и кучер останутся здесь, пока буря не прекратится. Проследите, чтобы их хорошо устроили.
— Конечно, миледи, — сказал Бил и распустил слуг. — Если вам больше ничего не нужно, миледи… — сказал он, и кивком головы Эйден отпустила его.
— Прекрасный зал, — сказал Конн, с любопытством оглядываясь по сторонам. Слуги ушли, и они остались одни.
— Правильно, — согласилась Эйден. Она очень гордилась своим домом. Ей понравилось, что Конн оценил его красоту.
— Мой отец настелил здесь деревянные полы. Под ними находятся прежние, каменные полы, которые прекрасно служили, пока мы пользовались камышовыми циновками, но мой отец предпочел красивые восточные ковры.
— Так же, как и я, — сказал Конн. — Они чище и теплее, и не возникает искушения бросать кости на пол, когда он застелен ковром.
Зал был просторный, почти квадратный, у одной стены был большой камин с каминной полкой, украшенной тонкой резьбой, с сидящими львами, увенчанными коронами, которые поддерживали полку своими головами. Переднюю панель каминной полки украшал фриз с вырезанными на нем виноградными лозами и фруктами.
На полке стояла пара тяжелых серебряных канделябров, в которых горели тонкие восковые свечи.
На противоположной от камина стене находилось окно с эркером, которое выходило на запад и позволяло яркому солнечному свету заливать зал даже в зимний день. На другой стороне комнаты было такое же окно, смотрящее на восток. Восточное окно фактически не являлось частью большого зала, оно скорее относилось к коридору за пределами большого зала, где располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Однако двери между лестничным коридором и большим залом не было, и потому свет из восточного окна мог беспрепятственно проникать в зал.
За большим залом находились две комнаты: одна небольшая, другая среднего размера. Меньшая из этих двух комнат использовалась как контора поместья. Вход в нее был со стороны лестничного коридора. Большая комната была семейной гостиной. В нее можно было попасть через контору. В этой комнате располагался прекрасный камин, окна выходили на запад, тогда как в конторе было всего лишь одно маленькое окно. Остальная часть первого этажа дома была отдана под кладовые, кухни, буфетную и семейную часовню — небольшое помещение, расположенное в средней части дома, рядом с крыльцом. Это была красивая комната с двумя высокими сводчатыми окнами, с яркими цветными витражами, свидетельствами богатства Сен-Мишелей. В погребах под первым этажом располагались прачечная с каменными лоханями и очагом для подогрева воды, пивоварня, винный погреб и комнаты для слуг.
Конну понравилась обстановка дома. Тяжеловесная мебель была сделана из дуба, приятно потемневшего от времени. Потолок большого зала отделан резными дубовыми панелями-, контрастировавшими с белыми, оштукатуренными стенами, на которых висели три мастерски выполненных гобелена. Комнаты хорошо освещались настенными железными светильниками и высокими треножниками с остриями, на которые насаживались свечи.
Эйден повела мужа наверх. На втором этаже дома располагались пять спальных комнат. Хозяйская спальня занимала всю ширину здания с южной стороны, остальные четыре комнаты шли вдоль западной стены. Входить в них нужно было из светлого коридора. Хозяйская спальня была просторной, другие тоже достаточно большие, и в каждой комнате был свой камин, что являлось величайшей роскошью. На чердаке находились комнаты для слуг.
Конн остановился в центре их спальни, широкие деревянные доски пола которой были застланы толстым турецким ковром. В камине горел веселый огонь, в воздухе носился сладкий аромат сухих лепестков.
— Это прекрасный дом, Эйден, — тихо сказал он. — Это не просто жилище, это семейный очаг. Мы можем быть здесь очень счастливы, женушка.
— Это всегда был счастливый дом, Конн, — ответила она. — Это небольшой, но хороший дом для семьи.
— Для семьи? — нежно передразнил он. — А как, мадам, ты намерена устроить ее? Эйден вспыхнула.
— Мы женаты всего пять дней, сэр, — возразила она. — Ты обещал мне, что будешь терпелив.
— Я и буду таким, Эйден, но, пока мы не заживем вместе как муж и жена, детей не будет. Мы женаты, и изменить этого нельзя. Чем дольше ты будешь колебаться, тем труднее тебе будет отдаться мне. — Он обнял ее. — Послушай, душечка, мы нравимся друг другу, а это хорошее начало, лучше, чем у многих.
От оттолкнула его.
— Неужели каждая знакомая тебе женщина должна немедленно оказываться в твоей постели? Я неопытна в отношениях между мужчиной и женщиной, но я не буду вести себя как все эти высокородные шлюхи, которые согревали тебе спину прошедшие два года!
Конн захохотал.
— Так вот что тревожит тебя, Эйден, моя пылкая женушка? Не думаешь ли ты, что я могу сравнить тебя со всеми этими изящными дамами, которые оказались так добры к молодому ирландцу, оторванному от своего дома? Милая, ты моя жена! Между женой и любовницей есть разница.
— Какая разница? — подозрительно спросила она. Он заставлял ее чувствовать себя глупой, и это ей не нравилось.
— Жена отличается от других женщин.
— Неужели? — Она скрестила руки на груди, притопывая одной ногой и не отводя от него сердитого взгляда.
Неожиданно Конн почувствовал себя неловко. Взгляд Эйден сверлил его, и он сказал, запинаясь на каждом слове:
— Жену… ж… же… жену нужно уважать! Нежно любить! — торжественно закончил он.
— А любовницу не нужно? Бедная женщина доверяет тебе свое доброе имя, и за это ее презирают? Это несправедливо!
— Эйден, черт возьми! Я не это имел в виду!
— Тогда что же именно? Я очень хочу понять, Конн! Когда ты во всем разберешься, надеюсь, ты мне расскажешь! — Потом, махнув юбками, она вышла из комнаты, оставив его стоять с раскрытым ртом.
Как, черт побери, она добилась этого? Только что он старался установить с ней нормальные супружеские отношения, а минуту спустя она совершенно сбила его с толку, потребовав объяснить, чем она отличается от других женщин. Неожиданно Конн засмеялся. Он понял, какую шутку с ним сыграли. Она чертовски умная девушка! Ему предстоит потрудиться, чтобы перехитрить ее. Спустившись следом за ней в большой зал, он увидел, что она дает распоряжения Билу в отношении ужина.
Потом неожиданно в дверь громко постучали. Бил поспешил открыть. Эйден пошла за ним, заинтересовавшись, кто бы это мог быть в такую бурю, на ночь глядя. Бил открыл тяжелую дубовую дверь, и с порывом ветра и хлопьями снега вошли два закутанных в плащи человека. Один из них был высоким мужчиной, выше, чем Конн, с красиво подстриженной черной бородой и ярко-голубыми глазами. Его спутник откинул отороченный мехом капюшон плаща, и Эйден оказалась лицом к лицу с красивой женщиной. Ее совершенное лицо имело форму сердца, глаза были замечательного сине-зеленого цвета, а на голове грива черных локонов. Она сразу поняла, что перед ней сестра Конна, и ее сердце упало. Разве можно сравнивать ее с такой женщиной?
— Скай! — Конн рванулся вперед и обнял свою старшую сестру. — Как, черт возьми… Я хотел сказать, что заставило вас выйти из дома в такую ночь?
— Что заставило меня выйти из дома? — Голос ее был мелодичен. — Неожиданно появляется Робин и говорит мне, что тебе запретили показываться при дворе и что ты в Перрок-Ройял, менее чем в миле от меня, а потом оглушительно хохочет и говорит, что у тебя есть сюрприз для меня. Что ты наделал, маленький бесстыдник?
— Я думала, ты сумеешь веревки вить из этой суки Тюдор. Почему тебя прогнали? На какое время? Почему ты здесь?
Пока она выпаливала свои бесконечные вопросы, ее спутник повернулся к Эйден.
— Я Адам де Мариско, — сказал он тихо.
— Я Эйден Сен-Мишель, — ответила она.
— Молодая наследница? Конечно! Мы приезжали к вам с визитом после смерти вашего отца, но слуги сказали, что вы уехали ко двору.
— Отец хотел, чтобы королева подыскала мне мужа, милорд.
— Мужа? — В глазах Адама мелькнул огонек, и, посмотрев на Конна, он снова перевел вопросительный взгляд на Эйден.
— Да, милорд, — подтвердила она. Увидев ее проказливую улыбку, он понял, что она очень мила, и засмеялся. Привлеченная их разговором, Скай повернулась к мужу.
— Что тебя так веселит, Адам? — спросила она.
— Ну, Конн, ты сам скажешь ей или это сделать мне? — хохотал Адам.
— Я женился, Скай. — Конн взял Эйден за руку и потянул к себе. — Это моя жена, Эйден Сен-Мишель. Эйден, это моя сестра, леди де Мариско.
— Бесс выгнала тебя за то, что ты женился! Это так похоже на эту высушенную старую деву.
— Нет, нет! — Конн начал смеяться. Его сестра и королева всегда ссорились. — Моя дорогая сестрица, я лягался и возмущался, когда меня тащили к алтарю.
— Что? — Скай удивилась, а потом прищурилась и с силой ударила своего брата по руке. — Ты соблазнил бедную девушку? — в бешенстве спросила она.
— Нет, мадам. — Эйден начала понимать нелепость ситуации. Только она может объяснить, в чем дело, потому что и Конн, и Адам корчились от смеха.
— Нет? — спросила Скай. — Тогда почему вы поженились, если он не соблазнил вас и не увез вас тайком?
— Конн, я боюсь, мужчина довольно пылкий, — начала Эйден очень сдержанно. — Если бы он мог научиться любить только одну даму, но, увы, он не мог совладать с собой… Его застали в довольно щекотливом положении с женой посла, а потом, когда весь двор хохотал над этим, стало известно, что ваш брат, мой муж, замечен в любовных приключениях не только с леди Глитой Холден, но и с двумя ее дочерьми-близнецами, Грейс и Фейт! У королевы не оставалось выбора. Не только посол требовал наказать Конна, но и лорд Холден. Ей пришлось отозвать Конна от двора с позором.
— С богатой женой? — сказала Скай. — Вы еще должны рассказать мне, как все это получилось.
— Проходите в зал, — любезно сказала Эйден. — Я плохая хозяйка, если заставляю вас обоих стоять в коридоре. Бил, принеси вина с пряностями. Лорд и леди де Мариско наверняка продрогли до костей.
— Конн, чертяка, — сказал Адам де Мариско, — ты счастливчик. Она красивая девушка!
Его комплимент был приятен Эйден и придал ей мужества, в котором она нуждалась, чтобы продолжить разговор с этой красивой и властной женщиной, которая была ее золовкой. Усадив гостей перед пылающим камином, она продолжала:
— Женитьбу Конна придумал лорд Берли. Он считал, что хорошая жена успокоит Конна и, вернувшись вновь ко двору, он не будет причиной новых скандалов. Я находилась под опекой королевы, и поскольку мои земли находятся рядом с вашими, то и королева, и лорд Берли согласились, что брак между вашим братом и мной будет самым правильным решением.
— Я не люблю устроенные браки, — сказала леди де Мариско. — У меня было шесть мужей, и с двумя браки были оговорены и оказались неудачными. Я презирала обоих мужчин, и ни один из них не был добр ко мне.
— У нас совсем иначе, — вставил Конн.
— Почему ты так думаешь? — потребовала ответа Скай.
— Хотя Эйден и я были немного удивлены, обнаружив себя мужем и женой, мы нравимся друг другу. Черт побери, Скай, множество браков устраиваются посторонними людьми, а не теми, кто женится. Ты знаешь об этом! Ты жила по-другому, потому что ты женщина необычная.
Теперь Скай постаралась повнимательнее рассмотреть свою невестку. «Она не красавица, — думала леди де Мариско, — но кажется милой молодой женщиной».
— Вы довольны, что вышли замуж, госпожа О'Малли? — спросила она. Эйден улыбнулась.
— Да, мадам, но я не госпожа О'Малли. Мой отец перед смертью попросил королеву выполнить две его просьбы, на что королева согласилась. Первая состояла в том, чтобы найти мне хорошего мужа, а согласно второй просьбе мой муж должен взять фамилию нашей семьи, Сец-Мишель, поскольку мой отец последний мужчина в роду. Когда Конн женился на мне шесть дней назад, он стал Конном Сен-Мишелем, лордом Блиссом.
Скай удивленно посмотрела на младшего брата.
— Ты должен был отказаться от своего имени!
— Отец оставил еще четырех сыновей, кроме меня, у них уже есть одиннадцать мальчиков для продолжения семейного имени. О'Малли с Иннисфаны не нужны мои отпрыски, но Сен-Мишелям из Перрок-Ройял они необходимы. Кроме того, это решил не я, а Бесс.
— Ну, здесь все в порядке, — сказал Адам де Мариско, повернувшись к жене. — Теперь, моя малышка, мы можем отправляться домой?
— О нет! — воскликнула Эйден. — Уже ночь, и бушует буря. Послушайте! Слышите, как воет ветер? Вы должны остаться с нами, по крайней мере до утра или дольше, если не прекратится снегопад! Бил!
— Миледи?
— Скажи жене, чтобы приготовила лучшие гостевые комнаты для сестры милорда и ее мужа, и передай Эрвине, что у нас за столом гости.
— Слушаюсь, миледи, — сказал седовласый дворецкий и пятясь вышел из зала.
— Вот так! — сказала Эйден, и все засмеялись.
— Ну, по крайней мере Елизавета Тюдор нашла моему брату жену, которая, как я вижу, подходит ему. Она не какая-нибудь кисейная барышня, на которую произвела впечатление его красота, — спокойно сказала Скай.
— Его называли самым красивым мужчиной двора, — тихо сказала Эйден, — но я слышала, что вас называли самой красивой женщиной при дворе, когда вы были там. Думаю, Конн похож на вас.
— Нет, — поддразнил Адам, — Конн красивее!
— Не нужно ли мне напомнить тебе, милый. — ласково сказала Скай, — что ночь холодная, и если ты надеешься разделить со мной ложе, тебе следует быть более любезным по отношению ко мне.
Синие глаза лорда де Мариско вспыхнули и, подавшись вперед на стуле, он влюбленно посмотрел на жену.
— А когда, малышка, я был не ласков с тобой? Эйден вспыхнула, наблюдая за неприкрытой страстью этих людей. Они явно были влюблены друг в друга, и она почувствовала укол ревности. Будет ли когда-нибудь Конн вот так смотреть на нее? Будет ли он когда-нибудь любить ее так же сильно? Она почувствовала стеснение в груди. Ни секунды дольше она не могла сидеть и смотреть на них. Встав, она отрывисто сказала:
— Я должна проследить, как Эрвина управляется на кухне. Это наш первый вечер дома, а слуги не получили уведомление о нашем приезде.
— О, позвольте мне пойти с вами, — сказала Скай. — Мне интересно посмотреть дом.
— Но вы еще не попробовали вина, — ответила Эйден, вспомнив о нем сейчас, когда Бил вошел в большой зал с подносом.
— Пусть мужчины пьют, — сказала Скай. — Я восхищаюсь этим домом с тех пор, как мы приехали в Королевский Молверн.
— Королевский Молверн значительно больше Перрок-Ройял, — заметила Эйден. — Как и это поместье, оно было собственностью короны?
— Королева подарила его моему мужу после того, как забрала себе его владения.
— Господи, зачем она сделала это? — удивилась Эйден.
— Потому, моя милая невестка, — сказал Адам, который услышал их, — что я женился на бунтарке-ирландке, которая упорно продолжает оскорблять королеву. Сказать по правде, я от этого выиграл.
— Елизавета Тюдор просто испугалась, что ты перестроишь замок Ланди, когда женишься на мне, а она не собиралась позволить тебе этого, — оборвала его Скай.
— Иди с Эйден, осмотри дом, Скай, Сегодня слишком холодный вечер, чтобы спорить об этом. Кроме того, мы здесь, и я собираюсь здесь остаться. На Ланди я мог прятаться от обиды. Я больше не страдаю от обид, малышка.
Женщины вышли из большого зала и пошли в кухню, но Эрвина, главная кухарка, выгнала их оттуда.
— Уходите сейчас же, миледи, вы испортите сюрприз! — бранилась она, размахивая деревянной ложкой.
Смеясь, Эйден и Скай расстались с теплыми и вкусными запахами и вернулись в главный коридор.
— Посмотрим часовню, — сказала Эйден и с гордостью показала Скай эту дорогую ей комнату.
— Вы католического вероисповедания? — спросила Скай.
— Я была выращена в лоне англиканской церкви, — последовал спокойный ответ, — и именно в такой церкви венчали нас с Конном.
— Это не имеет значения, — заметила Скай. — Наш дорогой дядя Симус был епископом Мид-Коннота, а наш брат Майкл священник. У нас есть сестра Эйбхлин, она монахиня. Хорошо, если бы она оказалась рядом с вами, когда вам придет время рожать. Никто не может сравниться с Эйбхлин по лекарской части! Знаете, что однажды сказала мне королева? Существует только один Бог — Иисус Христос. Остальное пустяки. Это единственное, в чем я согласна с Елизаветой Тюдор, хотя мы принадлежим к разным церквям.
Они снова вошли "в большой зал, но мужчины у камина не обратили на них внимания, и Эйден повела Скай на второй этаж дома, чтобы показать ей спальни. В двух самых больших гостевых комнатах две горничные просушивали постель и застилали ее простынями, которые пахли душистыми травами. В камине уже был разведен огонь. Втайне Скай любовалась домом и радовалась, что благодаря королеве брат женился так удачно. Она молча шла за Эйден до самого конца коридора второго этажа и вошла в еще одну комнату.
— Это хозяйская спальня, — сказала Эйден. Скай от удивления захлопала в ладоши.
— Какая очаровательная комната! — воскликнула она, оглядывая ярко горящий камин, великолепную большую кровать с изголовьем, обтянутым полотняной материей, драпировки и полог кровати из зеленого бархата. — Какая прелестная комната для того, чтобы заниматься любовью и зачинать детей! — Потом она увидела лицо Эйден. — Боже правый! В чем дело? Конн был груб или не ласков с вами? Я быстро приведу его в чувство.
— Нет, дело не в этом, — торопливо сказала Эйден.
— Тогда в чем дело, Эйден? У вас растерянный вид, я зря заговорила о любви и о детях.
— Конн и я… — начала Эйден и потом покраснела до корней своих рыжих волос. — Конн и я не…
— Почему? — решительно спросила Скай, отлично поняв, что недоговаривала ее невестка.
— Я… я не могу!
— Вы боитесь? — Скай была расстроена из-за Эйден.
— Немного, но я полагаю, что это естественно.
— Вы девственница?
— Конечно! — Это было сказано с негодованием.
— Расскажите мне, — ласково попросила Скай. — Вы замужем за моим маленьким братцем, и я хочу, чтобы вы оба были счастливы, как Адам и я!
— Есть несколько причин, леди де Мариско, — сказала Эйден.
— Меня зовут Скай, Эйден.
— На самом деле я мало знаю Конна, Скай. Когда я прибыла ко двору, я попросила королеву не открывать, что я богатая наследница, чтобы моей руки не добивались мужчины, ищущие только богатства и земель. За всю свою жизнь я никуда не выезжала из Перрок-Ройял, кроме Ворчестера. Мой отец и я тихо жили вместе после смерти моей матери и сестер. У меня не было поклонников. Я вовсе не красавица, как вы, и боялась пасть жертвой бессовестного мужчины. Итак, королева уважительно отнеслась к моей просьбе, и никто не узнал о моем богатстве. Меня совершенно не замечали, но я не возражала против этого, потому что это давало мне возможность приглядываться ко всем и всему.
— Вам понравился двор?
— Это интересное место, но мне гораздо больше нравится здесь, в родном доме. Двор часто напоминает темный и опасный лес. Никогда не знаешь, откуда исходит опасность.
— Верно, — согласилась Скай и улыбнулась Эйден. — Вы мне нравитесь все больше с каждым вашим словом, сестричка! Рассказывайте дальше!
Эйден улыбнулась в ответ. Какая милая сестра Конна!
Вовсе не такой она представляла знаменитую красавицу.
— На Двенадцатую ночь Конн играл в жмурки с фрейлинами. Он водил, а мы вполне успешно убегали от него. Потом одна из моих товарок толкнула меня к нему, когда он поворачивался. Естественно, он поймал меня и, не сняв повязку с глаз, объявил поцелуй в качестве штрафа. Это был замечательный поцелуй, и я… меня никогда раньше не целовали. Несколькими неделями позже, когда вокруг Конна разразился скандал, я оказалась в комнате рядом с королевой. Она сидела за своими пяльцами, а моей обязанностью было содержать в порядке ее корзинку для рукоделия и подавать ей нужные нитки. Когда лорд Берли вошел в ее личный кабинет, она отпустила всех девушек, кроме меня. Поэтому я оказалась посвященной во все, что говорилось там. Когда лорд Берли предложил женить Конна, чтобы утихомирить его, королева сначала колебалась. Она сказала, что у нее на примете нет подходящей для Конна невесты. — Эйден остановилась на середине своего рассказа и глубоко вздохнула. — Скай, — продолжала она, — вы должны пообещать мне не рассказывать Конну, что я вам сейчас открою. Вы обещаете?
Скай посмотрела в лицо девушки. В ее глазах не было ничего, что заставило бы леди де Мариско заподозрить ее в бесчестии. Что за секрет она хранила? Это очень интересно!
— Обещаю! — согласилась она. Эйден облегченно вздохнула.
— Когда королева сказала, что не может найти подходящей невесты для Конна, я предложила себя в качестве невесты. Во-первых, королева обещала моему отцу найти мне хорошего мужа, а королеве нужна жена для Конна. Во-вторых, я наполовину ирландка. У меня есть деньги и земли и еще титул моего отца. В-третьих, Конн — состоятельный человек, и поэтому это было бы хорошим решением вопроса. Сначала королева не была уверена, но лорд Берли решил, что это замечательная мысль, и именно он убедил ее. Венчание было назначено через два дня, на четырнадцатое число.
— Значит, вы хотели выйти замуж за моего брата?
— О да! Но он не должен знать, что это мое предложение! Он считает меня такой же жертвой королевской воли, как и самого себя.
— Вы любите его? — Скай пристально смотрела на Эйден, пока та отвечала.
— Не знаю! Думаю, что да, но я никогда раньше не была влюблена! Он такой красивый, и такой добрый, и он очень мне нравится. Однако я бы умерла, если бы он узнал, что я наделала! Посмотрите на меня, Скай, я не похожа на вас. Вы самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. Я не такая. Иногда я миленькая, а иной раз нет. Разве я могла бы получить Конна, если бы не согласие королевы поженить нас? Если бы стало известно, что я богатая наследница, я была бы окружена претендентами на мою руку, но как бы я могла поверить в то, что им нравлюсь я, а не мое богатство? А я не могу жить с сомнением в душе. За все время, которое я провела при дворе, а я была там пять месяцев, ни один джентльмен не поговорил со мной. Когда ко мне кто-то обращался, это было связано с моими обязанностями у королевы. Я никогда не была более одинокой за всю свою жизнь. Если бы со мной не было моей служанки, я ни с кем не могла бы поговорить откровенно. Выбрав Конна, я была уверена, что этот человек не ищет моего богатства и, возможно, со временем научится любить меня. Я знаю, я ему нравлюсь на самом деле, но мы не знаем друг друга. Как я могу позволить себе быть похожей на всех женщин Конна, охотно включаясь в его постельные развлечения? Кроме того, по сути дела, я ничего не знаю об отношениях мужчин и женщин. Моя мать умерла, когда я была маленькой, а мой отец, конечно, никогда не говорил со мной о подобных вещах.
— Тогда должна поговорить я, — твердо сказала Скай. — Эйден, вы не можете отказывать своему мужу и ожидать при этом, что ваш брак будет удачным. Дело в том, что мужчины милые, но слабые существа, которые по своей природе нуждаются в регулярных половых контактах с женщинами. Если этого не будет с женой, они найдут себе других женщин. Еще одна женщина не укрепит брак. Конн достаточно перебесился в молодости, но сейчас стал мужем. Если вы сделаете его счастливым, он никогда не изменит вам.
— Какой-нибудь из ваших мужей изменял вам? — напрямик спросила Эйден.
— Первый мой муж, но он был свиньей, и я была рада, когда он отстал от меня. Не просто рада. Это было счастьем для меня!
— Я ничего не знаю о женских хитростях, — повторила Эйден.
— Я знаю. — Скай улыбнулась и потом засмеялась. — Мой брат хороший человек, но, наверное, чуточку туповат. Теперь скажите мне, когда-нибудь вы видели мужское тело?
— Только со спины, — сказала Эйден.
— Почему только со спины? — полюбопытствовала Скай.
— Потому что я плотно закрыла глаза, когда Конн повернулся лицом ко мне, — последовал ответ.
Скай подавила смех.
— Перед — самая интересная часть, — сказала она. — Вы знаете, что такое мужской член? — И когда Эйден кивнула, Скай продолжала:
— Он находится спереди, и именно этой частью своего тела мужчина проникает в место, расположенное между ног женщины. В первый раз это может быть больно, но потом это доставляет необыкновенное удовольствие.
— А мужчина и женщина должны догола раздеваться? — спросила Эйден.
— Так лучше, но это не всегда возможно.
— Какие еще части тела используются для занятий любовью, Скай?
— Поцелуй в губы и язык. Ласкают тела друг друга. Мне всегда казалось, что до тех пор, пока люди доставляют и получают удовольствие друг от друга, все, что делает любящая пара, не может считаться предосудительным.
— Это по-прежнему не понятно, — сказала Эйден.
— Так и будет, пока вы не разрешите своему мужу заниматься любовью с вами, Эйден. Ваш страх происходит от незнания. Сколько вам лет?
— Этим летом исполнится двадцать четыре.
— Мне только что стукнуло тридцать шесть, а любовью я занимаюсь с пятнадцати лет. Неужели я выгляжу потасканной?
Эйден усмехнулась.
— Нет. Напротив, у вас замечательный румянец, которого я не видела ни у одной женщины.
— Это, — объявила Скай, — из-за того, что меня очень любит мой Адам. Сегодня ночью мы устроимся под одеялом в нашей гостевой спальне и займемся восхитительной и страстной любовью. Это замечательное занятие для непогожей зимней ночи. Вам нужно заняться тем же с Конном.
— Но если я так легко отдамся ему, не будет ли он считать меня такой же бесстыдной, как тех женщин, которые постоянно приставали к нему? — Эйден явно была в растерянности.
Скай фыркнула.
— Даже жены должны время от времени показывать свою смелость, сестричка. Вы скоро научитесь принимать участие в постельных развлечениях и будете говорить Конну, что в них доставляет вам удовольствие, и будете спрашивать, что ему нравится. Большинство женщин имеют привычку, лежать в кроватях как бревно, принимая только то, что им предлагают. Некоторые, как говорили, даже читают про себя молитвы, пока их мужья трудятся над ними. Неудивительно, что мужчины ищут других женщин! Мой брат очень большой знаток по части любовных дел, Эйден, и знает больше о способах удовлетворения страсти, чем, как я подозреваю, сам признается. Вы очень сдержанны и, вероятно, не сумеете научиться, пока он не научит вас. Попросите его об этом! — Ее необыкновенные глаза заблестели. — Ах, какое удовольствие ожидает вас.
— Не думаю, что смогу быть такой же смелой, как вы, Скай, — призналась Эйден. — Мне хотелось бы расспросить вас о том, что мне надо знать о мужчинах и о занятиях любовью. Я буду очень смущаться, если мне придется прямо сейчас говорить с Конном о подобных вещах.
"Бедняжка, — подумала Скай участливо, — трудно будет моему бедняге братцу, который привык обращаться с дамами так, как ему хочется. Если я не помогу ей, один Бог знает, сколько ей понадобится времени, чтобы собрать свое мужество. Конн не будет ждать вечно, а я подозреваю, что при удачном начале они будут очень счастливы».
— Конечно, вы можете прийти ко мне, чтобы получить ответы на ваши вопросы, Эйден, — сказала Скай, — но вы должны пообещать, что сегодня ночью вы поможете Конну осуществить ваши брачные отношения.
Эйден вздохнула.
— Я чувствую себя такой простофилей, — сказала она. — Я умею управлять поместьем, я образованна гораздо лучше большинства женщин, тем не менее мои коровницы знают о любви больше, чем я. У меня нет ни малейшего представления о том, с чего начать.
— Это на самом деле очень просто, — ответила Скай. — Когда вы ляжете спать сегодня ночью, просто скажите Конну, что вы девственница и не имеете ни малейшего представления о том, что делать для того, чтобы заняться с ним любовью. Не говорите мне, что он не целовал и не ласкал вас немножко, после того как вас обвенчали.
Эйден стала пунцовой, и Скай с облегчением поняла, что у ее брата невинность его жены не вызывает отвращения и что по крайней мере он целовался с ней.
— Слугам покажется странным, если мы не будем спать вместе, — заметила Эйден. Скай засмеялась.
— Вам это не понравилось? Эйден весело усмехнулась.
— Нет, я вовсе не нахожу это неприятным, — сказала она, — признаюсь, мне любопытно, что последует после поцелуев и ласк.
— Вы сможете это выяснить сегодня ночью, — ласково посмеялась Скай, а потом сказала:
— Думаю, что джентльмены недоумевают, почему мы задерживаемся. Давайте вернемся в зал.
Женщины вышли, из спальни и спустились на первый этаж. Если Конн и Адам и заметили долгое отсутствие своих жен, то не подали вида, потому что были поглощены беседой, когда Скай и Эйден вернулись к ним. Однако когда Скай оказалась рядом со стулом мужа, Адам протянул руки и усадил ее к себе на колени, ни на минутку не прерывая беседы с Конном. «Как чудесно, — подумала Эйден. — Они так подходят друг другу».
Конн посмотрел на жену.
— Скоро ли будет готов ужин, душечка? Я умираю с голоду после всех путешествий.
— Эрвина выгнала нас с кухни, милорд, но, судя по вкусным запахам, которые неслись оттуда, догадываюсь, что ужин будет скоро. Если хочешь смыть дорожную пыль, я отведу тебя в нашу комнату, а Скай отведет Адама к себе.
— Ну, девушка, тогда ужин может и не понадобиться, — засмеялся Адам де Мариско, плутовски посмотрев на жену.
— Значит, сэр, вы должны умываться снегом во дворе! — бойко заметила Эйден.
— С другими самцами, у которых гон, — добавила Скай, слезая с его колен. — Ну, милорд, так как же? Будешь ли ты хорошо себя вести, или нам нужно выйти на улицу, чтобы охладить твой пыл?
Из большой груди Адама вырвался громкий хохот.
— Я должен извиняться, мадам, за то, что возжелал собственную жену? Ах, Скай, ты жестокая женщина! — Он встал в полный рост. — Очень хорошо, леди де Мариско, веди меня в нашу комнату, и я обещаю вести себя прилично.
— А что думаешь делать ты, милорд Блисс? — кокетливо спросила Эйден.
Конн был чуточку удивлен, но доволен неожиданным кокетством своей жены.
— Ну ладно, душечка, — сказал он, вставая, — даю честное слово вести себя хорошо.
— Какая жалость, — озорно сказала его сестра, и Конн был приятно удивлен, когда Эйден засмеялась в ответ на эти слова и, взяв его за руку, повела вверх по лестнице. Оказавшись в их комнате, она сама налила для него в серебряный таз теплой воды из серебряного же кувшина, стоящего около камина, и подала кусок твердого мыла. От него шел аромат лаванды. Когда он кончил умываться, она дала ему жесткое льняное полотенце.
— Значит, эта комната будет нашей спальней, — сказал он, отбрасывая полотенце. — Это красивая комната, теплая и уютная!
— Ты против того, чтобы мы пользовались общей спальней? — спросила она. — Это не такой большой дом, как Королевский Молверн или Гринвуд. У нас нет места для отдельных спален, а когда появятся дети, я даже не уверена, что у нас будут комнаты для гостей.
— Мы всегда сможем достроить дом. Ты надеешься, что у нас будет большая семья, мадам?
Он любопытствовал, потому что, по правде говоря, знал о ней так мало. Он даже не был уверен, любит ли она детей.
— У меня никогда не было большой семьи, — ответила Эйден, — но я всегда думала о том, как было бы замечательно иметь нескольких братьев и сестер. Да, милорд, я действительно считаю, что мне хотелось бы иметь большую семью. Тогда ни одному из моих детей не будет так одиноко, как было мне, когда прошлым летом умер мой отец. Одиночество — страшная вещь.
Он был тронут ее, признанием и, протянув руки, нежно заключил ее в объятия, и ее рыжая голова упала ему на грудь.
— Тебе никогда не будет одиноко со мной, Эйден, — тихо пообещал он, почувствовав, что она вздохнула. Ему показалось, что она на мгновение прижалась к нему. Легко обнимая ее, он вдруг подумал, что начинает влюбляться. Душевные качества Эйден: спокойствие, непоколебимость, постоянство — трогали и очаровывали его. Он гадал, понимала ли Елизавета Тюдор, какую истинную милость оказала ему, заставив жениться на Эйден. Ведь его жена принадлежала к тому типу женщин, с которыми мужчина без колебаний мог заводить семью. Слегка запрокинув ее лицо, он нежно провел губами по ее губам.
"Скай права, — подумала Эйден, прильнув к Конну. — Этот человек — мой муж до самого смертного часа. Я добровольно согласилась стать его женой и не могу дольше разыгрывать из себя застенчивую девственницу. Это нелепо. Моя мать совсем не знала моего отца, но тем не менее вышла за него замуж и в тот же день легла с ним в общую постель. Если Конн пойдет от меня к другой женщине, мне некого будет винить, кроме себя».
Потом его губы нашли ее, и Эйден поняла, что сомнения, которыми она мучилась раньше, теперь исчезли. Она хотела стать женой Конна во всех смыслах этого слова.
— Ты будешь любить меня сегодня ночью? — услышала она свой вопрос. — Здесь, в нашей постели, в нашем доме! — Она почувствовала, как вспыхнули ее щеки от собственной смелости.
Его руки невольно прижали ее покрепче.
— Ты готова стать моей женой?
— Да, — последовал такой тихий ответ, что ему пришлось наклонить голову, чтобы услышать ее. — Я немного боюсь того, что должно произойти, но я не боюсь тебя, Конн. Это что-нибудь значит для тебя?
— Да, душечка, не бойся. Я буду обращаться с тобой так ласково и нежно, что потом ты поймешь, какими глупыми были все твои страхи. — Он гладил рукой ее голову.
Неожиданно в дверь громко постучали, и Адам де Мариско крикнул:
— Эй вы, двое, выходите! Если мне сейчас не позволяется получать удовольствие со своей женой, это должно быть также запрещено хозяину и хозяйке! — И он забарабанил в дверь.
— Адам! — Скай увещевала своего мужа, но в ее голосе слышался смех.
Выпустив Эйден, Конн ухмыльнулся:
— У моего зятя довольно странное чувство юмора.
— Я плохая хозяйка, — сказала Эйден.
— Чепуха! Предполагается, что у нас сейчас медовый месяц.
Эйден торопливо распахнула дверь и лукаво выбранила Адама:
— Милорд, ну и шумный же вы человек! Вы так ревете и кричите, что мне следовало бы поместить вас в конюшню! Идите же, сэр. Эрвина не любит ждать, когда она готова подавать ужин, — и, одернув юбки, величаво прошла мимо него.
— Что это значит? — Адам бросился вслед за ней. — Вы хотите обозвать меня ослом или быком из-за того, что я реву и кричу?
— Возможно, милорд, в вас есть немного от того и от другого, — сказала Эйден со смехом.
И Скай, и Конн присоединились к веселью, и все четверо вернулись в большой зал.
— Мой дорогой братец, — сказала Скай, — я так рада, что у Бесс Тюдор хватило здравого смысла ввести в нашу семью такую девушку.
— Я тоже рад, — ответил Конн и, обняв жену, притянул ее поближе.
— И я тоже, — добавил Адам. Он ухмыльнулся, обращаясь к Эйден:
— Боюсь, вам придется собрать все силы, чтобы отстоять свои права в этой банде. Думаю, что самыми тихими членами этой семьи являются невестки Скай, Гвинет и Джоан.
— 1 — Нет, — поправила Скай мужа. — Гвин проявила замечательную твердость характера с тех пор, как Эван увез ее в свои поместья в Ирландию. Она командовала горничными, когда в последний раз Блек Хью Кеннелли с сыновьями совершил налет на их поместье. Эвана не было в ту ночь дома, и они знали об этом. Гвин была беременна, но, собрав вместе женщин, она прогнала прочь старого негодяя и его разбойную банду, вылив на них из верхних окон дома содержимое помойных ведер.
— Эрвина готова подать обед, миледи, — сказал Бил, подойдя к Эйден.
Эйден смахнула с глаз выступившие от смеха слезы и повела мужа и гостей к высокому обеденному столу, накрытому на четверых. Она и Конн, как хозяин и хозяйка дома, сели в центре. Адам сел справа от Эйден, Скай слева от Конна. Дубовый стол был застелен белой полотняной скатертью необыкновенного качества, которая, несмотря на многолетнее использование, выглядела очень привлекательно. На столе стоял витой серебряный канделябр с красивыми свечами из пчелиного воска, столовые приборы состояли не только из серебряных ложек, но и из ножей и вилок с ручками из рога. У каждого прибора стоял тяжелый серебряный кубок, украшенный резьбой из виноградных лоз и винограда, явно итальянской работы. Молодой лакей наливал темно-красное вино в каждый из поставленных кубков. Тарелки тоже были серебряными, каждая с выгравированными буквами St. M. Скай отметила, что стол накрыт красиво.
Слуги начали появляться из кухни с блюдами, чашами и тарелками. Скай была совершенно изумлена, когда ей предложили устрицы, охлажденные, вскрытые и очень, очень свежие.
— Где, Бога ради, ваша кухарка нашла устрицы так далеко от моря? — спросила она, не в силах сдержать любопытство.
Эйден пожала плечами.
— Для нас всегда было загадкой, где Эрвина достает припасы. Мой отец говорил, что лучше не спрашивать, чтобы не обидеть ее. Он говорил, что до тех пор, пока у шерифа нет возражений против действий Эрвины, он тоже не станет возражать.
— Жаль, что мы не были знакомы с вашим отцом, — сказала Скай.
Эйден кивнула.
— Я понимаю, и, кроме того, он уже был болен, когда вы приехали в Королевский Молверн. Вы бы ему понравились. Он всегда любил ирландцев и получил бы огромное удовольствие от красивой женщины.
— Вы очень любили его, не правда ли?
— Да, это так, — призналась она, — и он был так одинок после смерти моей матери. Нас осталось только двое.
— Значит, вот почему вы не выходили замуж?
— Я не выходила замуж, потому что мой отец никогда не пытался найти мне мужа. Всегда казалось, что впереди есть время, а потом неожиданно в один день выяснилось, что времени вообще не осталось. Как же я была расстроена, узнав, что он хочет отдать меня под опеку королевы и просит ее найти мне мужа! Никогда в своей жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Я вдруг поняла, что заботу обо мне возлагают на какого-то незнакомого человека. Что кто-то другой, а не мой отец должен стать моим хозяином. Отец никогда не выступал передо мной в такой роли. Он только частично успокоил мои страхи, сказав, что половина его состояния останется моей и только моей, чтобы у меня была некоторая независимость от мужа. Такой поступок был необычным для отца, ведь он был старомодным человеком. Думаю, он переживал, что сам не мог выбрать мне мужа. — Она улыбнулась Конну. — Ему не нужно было бояться. Королева нашла мне хорошего хозяина.
— Она выбрала мне добрую жену, — галантно ответил Конн, а когда их глаза встретились, в них было что-то новее, чего не было раньше. Они оба увидели это. Они оба ощутили странный, короткий рывок навстречу друг другу.
Скай почувствовала, как слезы жгут ей глаза. «Они влюбляются, — подумала она. — Это происходит на наших с Адамом глазах». И она порадовалась не только за своего брата, но и за Эйден.
Обед продолжался. Лакеи подходили, предлагая новое кушанье. Появилось блюдо с мелкой жареной форелью, каждая рыбка была уложена на водяной кресс-салат, и треска, залитая сливками и приправленная хересом. Был подан вкусный откормленный каплун, поджаренный до золотистого цвета и начиненный яблоками, сухарями и каштанами; утка с хрустящей темной корочкой под вишневым и сливовым соусом, нога ягненка, обложенная маленькими поджаренными луковичками; три ребра отличной говядины, которую сначала обваляли в каменной соли, а потом зажарили в собственном соку; большой слоеный пирог с кроликом из темной муки, испускающий ароматный, пар из проделанных отверстий в верхней корочке. Была подана миска свежего салата-латука, тушенного в белом вине, и еще одна миска с тушеной морковью. Вместе со сливочным маслом был подан свежеиспеченный хлеб, глазированный яйцом.
— Ваша Эрвина замечательная кухарка, если сумела приготовить чудесный ужин за такой короткий срок, — заметила Скай.
— В кладовой всегда много припасов, — сказала Эйден. — Мы мало веселились в последний год жизни моего отца. Но до этого никто не знал, кто может появиться у нашего порога. Это могли быть какие-нибудь родственники отца из Лондона или путешествующие купцы, которые имели дела с нашей семейной компанией. Гостеприимство отца было общеизвестно. Он и моя мать любили общество. Эрвина всю мою жизнь прослужила кухаркой в этом доме, а до нее здесь служила ее мать. Мы не так легко меняем наши привычки здесь, в Перрок-Ройял.
Все ели с аппетитом, дамы, может быть, чуть меньше, чем джентльмены, хотя и Скай, и Эйден любили хорошо поесть. Потом в зале появилась сама Эрвина с серебряным подносом, на котором стоял затейливо украшенный небольшой свадебный торт, увенчанный сахарными женихом и невестой. Толстая кухарка сияла широкой улыбкой, сама получая удовольствие от своего искусства. Она смело подошла к столу и поставила свое подношение перед Конном и Эйден.
— Мег сказала мне, милорд и миледи, что у вас не было времени как следует отпраздновать свадьбу, и свадебного торта тоже не было, потому что вы поженились в спешке. Мы любим вас, миледи, и хотим, чтобы вы помнили ваше свадебное торжество, хотя уже прошло несколько дней. — Потом она поклонилась, и выражение лица Эйден сказало ей, что хозяйка очень рада.
Но первым заговорил Конн:
— Ты прекрасная женщина, миссис Эрвина, и очень чуткая. Двор — удивительное место, но ни я, ни миледи не могли по-настоящему отпраздновать нашу свадьбу до тех пор, пока мы не приехали домой, в Перрок-Ройял, к ее слугам, которые являются нашей семьей. Благодарю всех вас!
— О конечно, Эрвина! Благодарим тебя от всей души, — только и смогла выговорить Эйден, которая была потрясена заботой кухарки.
Конн увидел, что в зале собралось большинство слуг, и крикнул Билу:
— Вина для всех. Бил. Мы должны отблагодарить всех за добрые пожелания.
Бил предвидел пожелание своего хозяина, и очень быстро каждому в большом зале была выдана его доля. По команде дворецкого они подняли кубки и крикнули:
— Долгой жизни, процветания и многих вам детей! Когда тост был выпит, Эйден и Конн разрезали свадебный торт, и каждый человек в зале получил маленький кусочек замечательного творения Эрвины. Незамужние горничные сберегли часть своих порций. Этой ночью они положат кусочек под подушку и увидят во сне свою настоящую любовь. Однако все остальные перед тем, как возвратиться к своим делам, выразили свое удовольствие громким причмокиванием. Когда в зале остались только две пары и те, кто прислуживал им, Эйден поднялась со своего места.
— Мы провели несколько дней в дороге, пока добрались из Гринвича, — сказала она, — и мне очень хотелось бы помыться до того, как лечь спать. Вы извините меня? — Потом, изящно поклонившись, она поднялась по лестнице. Войдя к себе в спальню, она с радостью обнаружила, что Мег уже предвосхитила ее желание. Около камина, в котором весело потрескивали душистые яблоневые поленья, стоялая большая дубовая лохань, наполненная водой. Пар, благоухающий лавандой, наполнял комнату.
— О, Мег, благослови тебя Бог!
— Разве я вас не знаю? — Немолодая служанка притворно оскорбилась. — Не то чтобы я одобряла все это ваше купание, но думаю, оно достаточно безвредно. Эй! Позвольте-ка мне помочь вам с этими кружевами, миледи. — Она непрерывно болтала, раздевая свою хозяйку, относя одежду Эйден в ее гардеробную, которая примыкала к спальне, и убирая все, кроме нижнего белья, которое она отнесет прачке. Очень быстро Эйден оказалась в лохани, сидя там на маленькой деревянной скамейке с волосами, заколотыми на макушке. Душистая вода была как раз нужной температуры и доставляла удовольствие после нескольких дней пути, когда Эйден могла вымыть только лицо и руки.
— Это рай, Мег. Мег фыркнула.
— Вы просто счастливы оказаться дома, миледи.
— И это тоже, но как мне недоставало этой чудной лохани, когда мы были при дворе! Та маленькая лохань, которую мы возили с собой, едва вмещала меня, а колени всегда торчали наружу и мерзли.
— И серебро, которое мы потратили на лакеев королевы, чтобы они доставали немного горячей воды, — продолжила Мег. — Надеюсь, вы не собираетесь вновь отправляться в дорогу. Зачем испытывать неудобства, миледи.
— Нет, Мег. Я вообще больше не хочу уезжать из Перрок-Ройял! Зачем нам делать это? Думаю, милорд согласится со мной. Я знаю, ему понравится здесь, когда он увидит поместье и со всеми познакомится.
Мег кивнула.
— Он кажется разумным, несмотря на то, что ирландец. Только Пресвятая Богородица знает, что мы родом из земли мечтателей, поэтов и дураков, хотя милорд выглядит хорошим человеком. Мне нравится его сестра и ее муж. Они ласково отнеслись к вам, мой цыпленочек, а слуги болтают, что они хорошие люди. Ваш дорогой отец, пусть Господь успокоит его душу, одобрил бы ваш выбор. — Она собрала чулки и нижнее белье Эйден из стопки, в которую они были сложены. — Теперь сидите спокойно и отмокайте, миледи. Я только отдам эти вещи Леоме в стирку. Вы же знаете, как она не любит, чтобы грязное белье накапливалось. — Дверь щелкнула, когда Мег вышла из комнаты.
Эйден глубже опустилась в маслянистую воду. Она могла поклясться, что ее высушенная за зиму кожа впитывает воду. Огонь весело потрескивал на решетке камина, а за окнами тихо стонал ветер. Завывания становились все громче, буря усиливалась. Когда наступала тишина, казалось, что она слышит, как падает снег. Скорее всего погода не изменится по крайней мере в течение еще одного дня, но теперь это мало волновало ее. Они в безопасности.
Они дома. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и расслабилась, наслаждаясь замечательным чувством удовлетворенности, которого она давно уже не испытывала.
Ей было одиноко при дворе Елизаветы Тюдор. В качестве одной из королевских фрейлин она должна была быть готовой для услужения ее величеству двадцать четыре часа в сутки, все семь дней недели. Ее место на королевской службе было необременительным, однако Эйден нравилась Елизавете, что несколько выделяло ее. К тому же, будучи еще и сиротой, она не имела семейных обязанностей, которые отвлекали бы ее. Когда у нее появлялось немного свободного времени, она обычно заменяла одну из фрейлин, которой было нужно или просто хотелось уйти.
Впервые в жизни Эйден была одинока. Она жила среди людского моря и тем не менее была одинока. Она старалась не поддерживать знакомство с графом и графиней Линкольн, боясь, что они могут узнать о том, что она богата, заявят о своем праве найти ей мужа и выдадут ее за кого-нибудь из своей семьи, присвоив таким образом ее состояние. Граф пользовался большой благосклонностью Елизаветы.
К счастью, Клинтоны не придали особого значения Эйден, предположив, что при дворе она пробудет долго, а потому у них всегда будет возможность поступить с ней как им захочется. Элизабет Клинтон — одна из фавориток королевы, и на самом деле добрая женщина, но она ставила интересы мужа на первое место. Она постаралась сделать так, чтобы другие женщины, служившие королеве, узнали о ее родственных отношениях с Эйден, и поэтому эти дамы не обижали Эйден, как часто бывало с теми, кого не защищала какая-нибудь могущественная семья и кому недоставало богатства или влияния.
Эйден по-прежнему чувствовала себя совершенно оторванной от всего окружающего. Образ жизни, который она усвоила, чтобы привыкнуть к этому странному и суматошному миру, частью которого она стала, на самом деле позволил ей незаметно вписаться в цветистый фон двора. Простота ее платья и отсутствие украшений подчеркивали ее некрасивость. Но иногда, когда она была в хорошем настроении, никто не верил, что это та женщина, которую они знали. Ее образование и ум не позволяли ей сходиться с другими девушками и отталкивали от нее старших женщин, у которых этих качеств не было. Только с королевой она осмеливалась становиться сама собой.
Итак, Эйден была скромной и застенчивой в отношениях с другими. Тихая, явно бесцветная девица, которую почти никто никогда не замечал. И в результате она была одинока. Выдавались дни, когда никто вообще не заговаривал с ней, не считая общений, связанных с ее обязанностями. Если бы не ее верная Мег, которая каждый вечер потчевала хозяйку самыми последними придворными сплетнями, Эйден была бы совершенно одинока. Однако несчастной она не была. У нее не оставалось времени на то, чтобы жалеть себя, поскольку двор был слишком интересным местом и так отличался от всего, что она знала прежде. И в конце концов, двор подарил ей мужа.
Конн… Она беспокойно заворочалась в лохани. Конн, который, как она сейчас стала понимать, был человеком гораздо более серьезным, чем представлялось, несмотря на свою репутацию шутника, дебошира. Он очень разумно распоряжался во время их путешествия, с ней обращался уважительно и ласково. Вел себя как подобает взрослому мужчине, хотя был почти на год моложе ее. И уж конечно, он не был похож ни на одного из всех, кого она знала раньше. Эйден начинала понимать, что, хотя она и выбрала самого красивого жеребца во всем табуне, может случиться так, что его будет трудно приручить. Конн не был похож на других мужчин.
— Вода все еще теплая, душечка?
Эйден вздрогнула, сердце ее сильно забилось при звуке его голоса. Она попыталась прикрыть руками грудь, только потом сообразив, что она скрыта водой.
— Вода все еще теплая? — повторил Конн. Он смотрел на нее с внезапным интересом, хотя ему не было видно ничего, кроме плеч, шеи и удивленного лица.
— Д… да, вода вполне приятная, милорд, — запинаясь, проговорила она.
— Хорошо! Тогда я присоединюсь к тебе. Эта прекрасная старая дубовая лохань сделана на двоих.
Он начал срывать с себя одежду, а Эйден плотно зажмурила глаза.
Потом внезапно она открыла их. Скай говорила, что самое интересное находится спереди, потому что там расположен мужской орган. А уж если она решила, что сегодня ночью она отдаст свою девственность мужу, она, образно говоря, должна посмотреть на свой жребий. Она хихикнула, и он с любопытством посмотрел на нее.
— Что тебя забавляет? Предупреждаю, мадам, не вздумай шутить над моими ногами. Они слишком длинные, ручаюсь, но я не похож на цаплю, как осмеливались утверждать некоторые!
— Я рассматривала не твои ноги, — дерзко ответила она и покраснела от своих же слов.
Конн захохотал и сбросил рубашку. Его зеленые глаза заблестели от удовольствия, и он снова поразился, какую умную и в то же время скромную девушку он получил в жены.
— Что же тогда, мадам, так заинтересовало тебя во мне? — поддразнил ее он, склонив набок голову и приподняв одну из своих черных бровей.
— То, что находится между твоими ногами, — откровенно ответила она. — Я закрывала глаза каждый вечер, когда ты раздевался, но Скай говорит, что у мужчин самое интересное находится спереди. Я только подумала об этом… — Она заулыбалась и покраснела.
Он тихо засмеялся, довольный тем, что она проявляет естественное любопытство к его телу. Слишком много девушек изображали притворную застенчивость, когда дело доходило до мужчин. Доказательством этому служили его старшие сестры в Ирландии. Озлобленные женщины с поджатыми губами, осуждавшие Скай и ее жизнелюбие, злобно оговаривающие свою сестру Эйбхлин, монашенку-лекарку, которая, по их мнению, должна была проводить жизнь коленопреклоненной в своем монастыре, вместо того чтобы бродить по стране, врачуя без разбора и богатых, и бедных; эти женщины постоянно бранили его за его веселость и развратный образ жизни, когда он единственный раз приезжал домой из Англии вместе со Скай. Даже его собственная миловидная мать никогда не вышла замуж снова, хотя он знал, что возможностей для этого у нее было достаточно. Однажды он спросил ее, почему она не вышла замуж.
— Никто, — сказала Анна О'Малли, — не мог занять место твоего отца.
Но потом он слышал, как она говорила своей служанке о каком-то настойчивом претенденте на свою руку:
— Я подчинилась учению своей церкви, Бриджит, и подарила мужу детей. Четырех сыновей. Но я не хочу испытывать на себе мужскую страсть. Я никогда не получала от нее удовольствия. Ах, если бы можно было выйти замуж за мужчину и оставаться с ним просто друзьями.
— Да, — согласилась Бриджит, — но не такова природа мужчин, миледи. Они всегда хотят совать свои фитили в тот или иной горшок с медом, а у бедной жены нет другого выбора, как подчиняться.
Конн стащил башмаки, а потом спустил узкие штаны. Выпрямившись, он посмотрел в широко открытые глаза жены и сказал:
— Ну, миледи, оправдал я твои ожидания или ты разочарована?
Серьезные серые глаза Эйден осмотрели его всего от темных, как ночь, волос до пят. Он был так же красив без одежды, как и в ней. На широкой груди кудрявились густые темные волосы, узкой полоской проходящие по его животу и переходящие в густую черную копну между его длинных красивых ног. Там, как она заметила, было расположено то, что показалось ей похожей на колбаску, слегка закругленную и лежащую среди темных волос.
— Он не очень-то большой, — невольно вырвалось у нее.
— Ты еще не возбудила его, — ответил он и, взойдя по ступенькам в лохань, опустился по пояс в воду. Он потянул носом:
— Лаванда? Я буду пахнуть как огород с травами!
Раньше Эйден сидела в лохани на скамейке. Сейчас она встала со своего насеста и стала напротив него.
— Я не приглашала тебя купаться со мной, милорд. Ты влез в лохань по своей воле. — Ее сердце бешено колотилось, и собственная смелость потрясала ее. Ее вдруг осенило, что она стоит в лохани совершенно нагая рядом с мужчиной, тоже раздетым.
По выражению ее лица он угадал, о чем она думает.
— Да, девушка, — тихо произнес он, растягивая слова, — отступать назад поздно. — Потом он притянул ее к себе и, склонив голову, начал целовать медленными, нежными, долгими поцелуями. Ее душистое мокрое тело расслабилось под его ласками, и, к своему удовольствию, он почувствовал, как в нем начало пробуждаться желание.
Волосы на его груди щекотали и возбуждали ее соски, и голова кружилась от теплой воды и его объятий. Она сильно прижала ладони к его груди, пытаясь удержать его. Конн целовал уголки ее рта, заставляя ее слабеть от прикосновения его языка.
— Эйден, — выдохнул он, — Эйден, моя сладкая, строгая женушка. — Обнимая ее одной рукой, он поднял другую руку и обхватил одну из ее грудей.
Она напряглась от потрясения. Никто раньше не дотрагивался до ее грудей. Никто.
— Конн! — пискнула она испуганно.
— Все в порядке, душечка, — успокоил ее он, — Когда люди любят, они трогают друг друга, а женские груди созданы для ласки так же, как и для кормления детей. — Он ласкал ее любовно и нежно.
Она трепетала, но теперь ей уже было не холодно и не страшно. Его руки привели ее в странное состояние, она больше не была самой собой. Конн видел, что она испугана. Будет лучше продолжать эту игру, когда они вылезут из лохани. Позже, когда Эйден станет более уверенной в себе и поймет, в чем заключаются занятия любовью, он вновь вернется к любовным играм в воде.
— Ты очень соблазнительна, леди Блисс, — сказал он, а потом крепко поцеловал ее в губы. — Ты умеешь тереть спину?
Эйден покраснела, но когда он убрал руки, она вновь овладела собой.
— Да, — ответила ему. — Повернись, милорд. — И начала его намыливать.
Ее руки были сильными, но нежными, и Конн тут же закрыл глаза. К своему удивлению, он обнаружил, что она возбуждает его своими явно невинными движениями рук. Опустив руки в воду, она намылила ему ягодицы, а потом попросила, чтобы он повернулся к ней лицом, и она могла бы вымыть ему грудь. Он смотрел на нее с высоты своего роста и улыбался. Ее лицо было очень серьезным, когда она намыливала его ароматным мылом. Он чувствовал, как начинает закипать его кровь. Боже правый! Эта девушка действительно начинает возбуждать его! Не в состоянии сдерживаться, он рывком прижал ее к себе, крепко обняв, и припал к ее губам в страстном поцелуе. У него было непреходящее желание растревожить ее притворное спокойствие, и это ему удалось. Он с силой раздвинул ее губы и его язык оказался у нее во рту, и это было первое его проникновение в нее. В первую секунду она замерла, а потом попыталась сопротивляться, вырываясь из его страстных объятий.
— Нет! О, Конн, нет! Он заскрежетал зубами.
— Эйден, черт возьми, ты моя жена! Я был терпелив, я старался быть терпеливым, я хочу быть терпеливым, но черт побери, женщина! Я всего лишь мужчина из плоти и крови! Ты будишь во мне дьявола, я хочу любить тебя! — Он не позволил ей высвободиться из его рук.
Пораженная его словами, она посмотрела на него.
— Я… я возбуждаю тебя? — прошептала она.
— Да.
Ее глаза наполнились слезами, готовыми пролиться и покатиться по ее щекам.
— О, Конн, я чувствую себя такой глупой! Быть такой невежественной в моем возрасте нелепо, но я просто не знаю, чего ожидать или что делать в любовных отношениях. Мне и страшно и не страшно. Я и хочу познать это и не хочу. Я не знаю, что делать и что думать! — Она беспомощно взглянула на него.
Конн посмотрел в лицо Эйден, а потом поднял руку и нежно погладил ее щеку пальцами.
— Ты до этого говорила, что хочешь заняться любовью со мной сегодня ночью, что ты готова стать моей женой. Ты по-прежнему думаешь так, душечка?
Ей надо выбирать! У нее есть возможность передумать, но каким-то чувством она понимала, что если сделает это, то подвергнет опасности их новые хрупкие отношения. Она быстро поняла, что он хороший человек и, конечно же, терпеливый, но, как он сам сказал, он сделан из плоти и крови. Простой смертный. Не какое-нибудь совершенное существо или святой. Кроме того, последнее ее совсем не устраивало.
— Эйден? Ты передумала?
Она отрицательно покачала головой и увидела его облегчение.
Выйдя из лохани, он протянул руку и помог Эйден выйти из воды. Потом, взяв полотенце, начал ее вытирать.
— Я не мог бы поймать тебя в лохани, когда ты вся в лавандовом масле, душечка. Да ты скользкая как угорь.
Эйден молча взяла второе полотенце с подставки, где оно нагревалось около огня, и принялась вытирать мужа. «Он простудится», — подумала она, и мысль о его объятиях и о том, что последует за ними, понравилась ей гораздо больше, чем возможность выхаживать его от простуды. Наконец они оба были вытерты, и Конна вдруг осенило, что он впервые рассматривает женщину, которая была его женой уже целую неделю. Он никогда не видел ее нагой. Он ласково отстранил ее от себя и стал неторопливо рассматривать ее тело, широко открывая глаза в радостном удивлении от увиденного.
— Черт возьми! — сказал он, посмеиваясь. — Это же просто смешно, Эйден! Какая прекрасная шутка!
— Что? — Лицо ее снова горело, и она почувствовала себя оскорбленной его словами и смехом. Почему она вызывала у него смех? Она потянулась, чтобы взять влажное полотенце и прикрыться, но он отшвырнул его, тихо выругавшись.
— Проклятие, душечка! Не прикрывайся. Ты самая красивая женщина из всех, кого я видел, и если я доживу до ста лет, не думаю, что смогу наглядеться на тебя.
Ее лицо сморщилось, и она заплакала.
— О чудовище! О животное! Зачем ты издеваешься надо мной? Я считала тебя добрым человеком, Конн, но ты не такой! — Она сильно ударила его кулаком. — Ты не такой!
Удивленный, он протянул руки, чтобы обнять ее и успокоить.
— Эйден, в чем дело? Чем я обидел тебя?
— Ты сказал, что я красива, а мы оба знаем, что меня едва ли можно назвать просто некрасивой, — рыдала она.
— Если говорить о лице, это так, моя милая жена, — согласился он, — но, Эйден, Творец сыграл замечательную шутку. Хоть твое лицо не очень красиво, у тебя, без сомнения, самое красивое и безукоризненное тело, которое я когда-либо видел, а ты должна поверить мне, когда я говорю это, ведь я видел множество красивых тел.
— Что? — ахнула она. — Что такое ты говоришь? В ответ он почти протащил ее через комнату и поставил перед зеркалом.
— Посмотри, душечка! Ты прекрасна!
Она уставилась на обнаженное тело в зеркале. Она никогда не видела себя голой, но зрелище, представшее ее глазам, не было неприятным, просто слегка шокирующим. Бессознательно она распрямила плечи и пристально посмотрела на отражение в зеркале. Ее ноги и руки были удивительно изящными и длинными. Тело тоже было длинным, тонкая талия переходила в соблазнительно округлые бедра. Она была широкой в кости и приятно полной. Маленький круглый живот был почти незаметен, а может быть, так казалось от отсветов пляшущего пламени. Серые глаза Эйден медленно поднялись к грудям. Они были не очень большими и не очень маленькими, их можно было назвать мягкими, совершенной формы шарами теплой плоти с очаровательными розовыми сосками, которые стояли совершенно прямо из-за холода в комнате.
Она вопросительно посмотрела на его отражение в зеркале.
— Ты говоришь мне, Конн, что никогда не видел женщину красивее меня? Это правда? Это не просто желание мужа доставить удовольствие своей жене, желание уложить ее в кровать?
— Это правда, душечка моя, клянусь в этом! — ответил он. — Я никогда не видел никого с таким прекрасным телом. — Потом он снова усмехнулся. — Если ты окажешься еще и страстной, жена моя, я никогда не буду просить Творца ни о чем другом. Клянусь Пресвятой Богородицей!
Смех заклокотал у него в горле и раскатился по тихой комнате.
— О, Конн! — сказала она, растягивая слова от радости. — Какой же ты еще мальчишка.
— Но от мужчины во мне тоже более чем достаточно для тебя, Эйден, обещаю, — пробормотал он, обняв ее за талию и наклоняясь, чтобы поцеловать ее плечо. Когда его губы коснулись ее кожи, у нее перехватило дыхание. Ей казалось, что его губы обжигают ее, оставляя горячие следы на ее коже. Его руки скользнули вверх и обхватили круглые груди, теплые сильные пальцы ласково терли ее плоть, раздражая соски.
— Сладкая, — прошептал он ей в ухо. — О, моя Эйден, какая же ты сладкая!
Его прикосновения больше не потрясали и не пугали ее. Она с любопытством смотрела в зеркало на его действия. И в самом деле, его прикосновения, казалось, перестали сковывать ее. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула, отдаваясь приятным ощущениям, которые доставляли ей его руки, унося ее в волны зарождающейся страсти.
— Конн, — прошептала она, медленно поворачиваясь к нему и обнимая его за шею, потому что чувствовала слабость в ногах.
Он прекратил ласкать ее только на минуту и снова поймал ее губы в еще более нежном поцелуе, а потом, держа ее на руках, как в люльке, пересек спальню и осторожно положил ее на их кровать.
— Эйден? — спросил он тихо в последний раз.
— Разве ты не сказал сам, что возврата быть не может? — пробормотала она и, протянув руки, увлекла его к себе.
С мучительным стоном он упал на кровать и, перекатившись, притянул ее к себе. Это было невероятно, но желание так быстро охватило его, что только его внутренний голос напоминал ему, что нужно проявить терпение. Если он искусно посвятит ее в тайны любви, это в дальнейшем определит успех в их любовных играх. В его мозгу звучал голос Пегги Бреди, которая так хорошо помогла ему понять, какой приятной может быть чувственная страсть. Медленно, Конн, мой дорогой. Помни о том, что женщина подобна тонкой лютне.. Если ты хочешь добиться от нее самой лучшей мелодии, ты должен играть нежно и умело на ее тонких струнах.
Он чувствовал выпуклости ее грудей своей мускулистой грудью. Открыв глаза, он увидел, что она смотрит на него взглядом, в котором смешались застенчивость и любопытство. Он протянул руку и распустил ее волосы, которые были заколоты на макушке. Медные пряди рассыпались, и он запустил руку в их шелковистость, выбрав один локон, который пропустил между двумя пальцами и поцеловал. От волос исходил слабый аромат лаванды.
Эйден вздрогнула от удовольствия, вызванного одновременно его поцелуем и ощущением от прикосновения к коже своих волос. Второй раз она вздрогнула, когда длинный палец скользнул по ее скуле вниз, к подбородку. Повернув ее с бока на спину, он наклонился к ней и начал покрывать легкими поцелуями ее грудь. У нее вырвалось легкое удивленное «О-о-о». Его губы сомкнулись над соблазнительным соском и стали сосать его. Она никогда не испытывала подобного ощущения, которое внезапно вихрем охватило ее, вызывая дрожь по всему телу от пяток до макушки.
— М-м-м-м, — пробормотала она. Его рука гладила ее по животу. — О-о-о, — вздохнула она и дернулась от удовольствия.
Конн был несколько удивлен, потому что он ждал, когда она начнет сопротивляться. Вместо этого она чуть ли не мурлыкала. Его пальцы двинулись ниже, добираясь до главного источника ее женственности, и когда он дошел до него, услышал, как она затаила дыхание и тихонько ахнула. Это внушало уверенность, потому что, хотя он и не сомневался в ее девственности, та легкость, с которой она позволяла ему изучать свое тело, несколько расстроила его.
— Конн, — нервно прошептала она. Ей очень нравились его поглаживания и ласки с грудью, но это прикосновение было слишком интимным. Она попыталась остановить его.
— Нет, душечка, — уверил он ее, отталкивая ее руки. — Это все часть любовной игры. Клянусь тебе.
— Я сама никогда там себя не трогала, — сказала она.
— Я не сделаю тебе больно, Эйден. Это поможет тебе подготовиться для первого раза. Ты веришь мне? — Боже милосердный! Он горел от желания.
— Да, милорд, — ответила она. — Я доверюсь тебе.
Он ласково поцеловал ее, а потом продолжил свои действия. Она изо всех сил старалась лежать неподвижно, когда он играл с ней, но маленький бриллиант ее женственности оказался очень чувствительным, и она тихо застонала. Ее бедра начали двигаться чуть ли не по собственному хотению, когда его нежное щекотание вызвало трепетное ощущение, охватившее все ее тело. Она начала понимать, почему и мужчины и женщины поддаются искушению похоти. Она не смогла удержаться, чтобы не сказать:
— О, Конн! Это так приятно! Скажи мне, что есть что-то еще более приятное!
Сначала он был поражен, но потом усмехнулся, довольный тем, что она сама получала удовольствие. Это все к лучшему, ему совсем не хотелось, чтобы его жена походила на его старших сестер или на его мать.
— Будет еще приятнее, душечка! — ответил он.
— Я… я хочу сейчас, Конн! Я хочу все узнать сейчас! Я не могу больше терпеть твои прикосновения! Люби меня!
— Эйден, душечка… — начал он. Он должен действовать медленно.
— Сейчас! — взмолилась она. — О, прошу тебя, сейчас! — Ее тело неожиданно покрылось испариной, и она нетерпеливо извивалась.
Он придавил ее своим весом, пока не устроился удобнее. Она обхватила его руками, яростно прижимаясь к нему, наслаждаясь соприкосновением их тел. Он страстно целовал ее, их языки сладко переплетались, потом он шепнул ей:
— Раздвинь свои ноги для меня, Эйден. Она напряженно вздрогнула, но уступила без колебаний. Она быстро возбудилась, и сейчас он обнаружил, что ее юное тело влажное и готово принять его. Он осторожно приспособился, пытаясь как можно осторожнее нарушить ее девственность, но, к его удивлению, она прошептала ему на ухо:
— Нет, Конн! Я знаю, что в первый раз бывает больно. Перестань проявлять доброту в пустяках. Войди в меня с силой, муж мой! Давай разделаемся с этой моей надоевшей девственностью, чтобы мы могли дойти до приятного! — И она с силой приподняла бедра навстречу ему.
Он бессознательно надавил в ответ, войдя в нее одним могучим ударом, поглотив ее болезненный вскрик своим ртом, пленив ее в страстном порыве. Эйден знала, что будет больно, но она была совсем не готова к яростному взрыву в своих чреслах, который отозвался там пульсирующей, жгучей болью. Она вскрикнула, но он заглушил ее крик ласковым успокаивающим жестом, поглаживая ее лицо и волосы. Она почувствовала слезы на своих щеках, но он смахнул их поцелуем, неподвижно лежа на ней. Когда боль начала стихать, она внезапно почувствовала, что внутри нее находится что-то пульсирующее. Именно тогда он начал двигаться.
Никто не готовил ее к тому, что случилось потом, но позже она спрашивала сама себя, мог ли кто-нибудь объяснить ей это. Ее красавец муж входил в нее медленными, размеренными толчками, пока она невольно не застонала, потом скорость толчков возросла до того момента, когда она была совершенно уверена, что умрет в этом водовороте желания. Эйден начала терять контроль над своим разумом, телом и душой. Ей казалось, что она взбирается все выше и выше к вершине, которая казалась недосягаемой, а потом неожиданно она дошла до нее и со страшной скоростью полетела вниз навстречу калейдоскопу радужного разноцветия, и это все, что она могла вспомнить, пока родной голос Конна не окликнул ее, почти умоляя поговорить с ним. Она медленно и с большим трудом открыла глаза, но их трудно было держать открытыми, потому что веки налились свинцом.
— Эйден! Эйден, душечка! О моя женушка, ты так чертовски храбро себя вела, и я люблю тебя за это! — Он почувствовал облегчение, когда она улыбнулась ему. Потом ее глаза закрылись, и она заснула.
Он натянул одеяло, и Эйден с довольным вздохом повернулась на левый бок, засыпая все крепче. Лежа на спине, положив руки под голову, Конн широко улыбался. Он был удивлен ее поведением, поражен тем, что, несмотря на свою девственность, она получила полное удовлетворение с первого раза. Но не только это: она доставила ему невероятное удовольствие. Он вспомнил свои легкомысленные слова, сказанные совсем недавно о том, что, если она окажется страстной женщиной, он будет считать себя счастливым. Он тихонько засмеялся. «Страстная женщина» не те слова, которые могли быть применимы к Эйден. Она, несомненно, жаждала его любви и ни разу не отступила в страхе, не колебалась в приступе скромности. Наоборот, подбадривала его и, несмотря на боль, которую он заметил в ее глазах, не упрекала его за то, что он лишил ее девственности. Он все больше и больше понимал, как ему повезло. Титул, поместье, состояние, обаятельная и полная страсти жена. Как бы ему не загордиться! Его веки отяжелели, и он уснул.
Она проспала, вероятно, час или два, а потом проснулась с ясной головой, отдавая себе отчет в происшедшем. Она перевернулась на спину, лениво потянулась, слегка улыбаясь уголками рта. Облокотившись на локоть, она взглянула на Конна. Он спал на спине, растянувшись как ребенок, накрыв глаза правой рукой и подогнув левую ногу. Она осторожно отвернула одеяло и взглянула на его член. Она была поражена, что такая маленькая и мягкая штука смогла доставить ей такое удовольствие. Потянувшись, она смело взяла его в руку и начала ласкать. К ее великому удивлению, маленькая штука в ее руке неожиданно ожила, начала распрямляться и расти. Завороженная, она продолжала будить зверя, с широко открытыми глазами наблюдая, как он удлиняется и расширяется. Она все больше понимала, что эту громадину она принимала в собственное тело.
Конн спал некрепко и поэтому почувствовал холодный воздух комнаты, когда она откинула одеяло. Он наблюдал за ней из-под руки, гадая, какие мысли бродят у нее в голове, и дрожа от удовольствия, когда она начала ласкать его нежными и невинно-опытными пальцами. Он был поражен, обнаружив, как быстро она возбудила его, а когда он не мог больше терпеть ее прикосновения, он сказал тихо:
— Сейчас, Эйден, ты должна заплатить штраф за то, что разбудила своего мужа этой зимней ночью. — Протянув руку, он притянул ее к себе, запустив пальцы в ее медные волосы и касаясь губами ее рта. — Помнишь, душечка, как раньше ты считала мое естество маленьким, а я сказал тебе, что ты еще не возбудила в нем интереса? Ну, сейчас ты этого добилась!
Он оказался на ней, и его рот припал к одной из ее грудей, заставляя ее дрожать от удовольствия. Она пробормотала что-то, довольная его действиями, и он усмехнулся.
— Ах, девушка, тебе нравится это, не так ли?
— Да, милорд, но на этот раз я надеюсь, ты не обидишь ее сестрицу, как сделал раньше.
Он поднял голову, ухмыляясь.
— Нет, душечка, теперь, когда я знаю, что ты не боишься, я могу научить тебя многому. — Его губы приникли к другой ее груди, чтобы и она участвовала в их любовной игре. Пока он целовал ее груди, она гладила его голову, пропуская шелковистые пряди между пальцами. Его затылок, как она заметила, оказался чувствительным к ее прикосновениям, волосы там становились колючими.
Его рот спустился по ее длинному телу к животу, оставляя теплые поцелуи на ее нежной коже, заставляя ее содрогаться от удовольствия. Он хотел опуститься еще ниже, но боялся напугать ее, испортить брачную ночь, которая оказалась очень приятной для них обоих. Ее кожа так сладко пахла лавандой, была такой мягкой и такой нежной. Не сдержавшись, он лизнул языком ее живот, и она выкрикнула:
— О Конн! Конн! Это так приятно!
— Нет, милая, будет приятней, еще приятней! — обещал он ей и, подтянувшись, снова нашел ее губы. У нее самые замечательные губы, подумал он, целуя ее раз за разом. Они раздвинулись, ее влажный язычок нашел его язык, резвился с ним, нежно дразня его. Ее заигрывание разожгло его пыл, и он больше не мог сдерживаться и погрузился в ее теплую глубину. К его радости, она помогла ему, забыв о девичьей скромности.
— О, Конн, давай! Давай! Давай! — всхлипывала она, когда он с жадностью вошел в нее. «Великий Боже! Сейчас это произойдет снова», — подумала она. Какое невероятно страстное и чудесное соединение их тел, которое вело к растворению всего ее существа. Она закричала от удовольствия, и, не в силах сдерживаться, Конн излился в нее, непроизвольно содрогаясь, и наконец, упав рядом с ней, притянул ее в свои объятия.
— Эйден, Эйден, — пробормотал он, уткнувшись в ее волосы. — Как ты меня околдовала? Она тихо засмеялась.
— Я собираюсь спросить тебя о том же. О, Конн! Я не знала! Я не знала! Он нежно обнял ее.
— Конечно, ты не знала, Эйден, моя милая. Откуда ты могла знать?
— Будет ли так всегда, Конн? — спросила она простодушно.
— Черт побери, любовь моя, я надеюсь, что да! — ответил он горячо. Потом натянул на них одеяло. — Теперь спи, милая.
— Разве мы не повторим все опять, милорд? Сейчас пришла его очередь засмеяться.
— Ты жадюга, Эйден, — шутливо поддразнил ее он. — Мне нужно немного отдохнуть, а потом мы снова займемся любовью. Ты тоже отдохни. У нас впереди вся жизнь. Перед нами вечность.
Моя любовь. Он назвал ее «моя любовь»! Конечно, доказывала она себе, он не имел в виду настоящую любовь. Это просто слово, которым пользуются мужчины в интимной ситуации. Тем не менее какими же сладкими показались ей эти слова. Он, казалось, был доволен ею и их любовным актом; и, да поможет ей Бог, ей это тоже очень понравилось. Засыпая, она чувствовала, как горят ее щеки от воспоминания о собственной храбрости, когда она уговаривала его действовать смелее. И тем не менее ее действия, казалось, не рассердили и не удивили его. Надо будет спросить Скай на следующее утро. Ее красивая невестка, видимо, знала толк в вопросах любви. Глаза Эйден закрылись. Ей было тепло и уютно, и она была полностью удовлетворена своей участью.




Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на все времена - Смолл Бертрис

Разделы:
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Ваши комментарии
к роману Любовь на все времена - Смолл Бертрис



шикарный роман
Любовь на все времена - Смолл Бертрисадель
8.02.2012, 13.37





этот роман самый лучший из всех
Любовь на все времена - Смолл БертрисВиктория
6.07.2012, 15.37





Прекрасный роман! Просто нет слов! Я читала его с таким рвением,он так захватывает:-)
Любовь на все времена - Смолл БертрисАсюня
6.02.2013, 20.58





у нее все романы похожие
Любовь на все времена - Смолл Бертрисмарина
25.03.2013, 9.08





ЧИТАЮ ВТОРОЙ РАЗ И ТАК ИНТЕРЕСНО,ЧТО У СМОЛЛ ПОЧТИ ВСЕ КНИГИ ПЕРЕПЛИТАЮТЬСЯ
Любовь на все времена - Смолл БертрисОЛЬГА
12.09.2013, 18.53





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Эта книга, не самое лучшее, что Смолл могла предложить читателю, моё мнение такаво: "Скай О'малли", "Все радости завтра", "Дикарка Жасмин", "Дорогая Жасмин"- вот эти романы действительно самые лучшие из всех её романов. Уж больно мне симпатичны бабушка и внучка!!!!!))))))
Любовь на все времена - Смолл БертрисГейл
12.10.2013, 20.27





Ничо так
Любовь на все времена - Смолл Бертристаня
3.01.2014, 21.31





Невыносимо тяжко терять детей.rnБудет ли на земле мир когда-нибудь?rnСейчас Украине необходима защита от бен-rnдеровцев
Любовь на все времена - Смолл Бертрислюдмила
26.02.2014, 13.15





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Людмила, извините, я, конечно же, согласна с первой частью вашего комментария, но при чем здесь защита Украины от "бендеровцев"? Какое она имеет отношение к роману? И если уже на то пошло, думаю, стоило бы вникнуть в политическую ситуацию в этой стране и внимательно ознакомиться со всеми фактами, а не безоглядно доверять какому-то одному тв каналу или газете,часто даже не местным, кричащим о "захвате бендеровцами", прежде чем громогласно разбрасываться такими заявлениями. Утомляет... Сейчас есть столько способом проверить информацию, но никто даже не пытаеться особо вникнуть... Но спасибо, конечно, что не остаетесь равнодушными к мое стране)) И надеюсь, не будем больше о политике, это ведь сайт для отдыха, а для дискуссии можно и на форумах посидеть;)
Любовь на все времена - Смолл БертрисXu
26.02.2014, 14.42





Первая серия книг называется Сага о семье О’Малли и включает в себя следующие 6 книг: 1. Скай О’Малли, 2. Все радости – завтра, 3. Любовь на все времена, 4. Моё сердце, 5. Обрести любимого, 6. Дикарка Жасмин. Следующая серия названа Наследие семьи О’Малли, в нее входят: 1. Дорогая Жасмин, 2. Невольница любви, 3. Нежная осада, 4. Околдованная, 5. Радуга завтрашнего дня, 6. Плутовки.
Любовь на все времена - Смолл БертрисОльга
17.05.2014, 3.28





Мне очень понравилось) сюжет захватывает и нет банальности, каждая книга с неожиданным поворотом когда уже думаешь что все хорошо
Любовь на все времена - Смолл БертрисАленочка
19.09.2014, 1.15





В романах этого автора все героини почему-то постоянно попадают в гарем. Эти главы я сразу читаю по диагонали... Не люблю я эту гаремную возню...
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
9.11.2014, 19.35





Было бы очень мило, если бы не эта любовная история с принцем-татарином. Как-то быстро героиня забыла про свою любовь к мужу...любовь на все времена.
Любовь на все времена - Смолл БертрисМарина
10.11.2014, 0.37





Третий роман и также ОТЛИЧНЫЙ !
Любовь на все времена - Смолл БертрисНаталья 66
18.01.2015, 18.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
Действующие лицаПролог. август, 1577 год

Часть 1. ПОДОПЕЧНАЯ КОРОЛЕВЫ. 1577 — 1578 годы

Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4

Часть 2. ЖЕНА ЛОРДА БЛИССА

Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Часть 3. ЗАМОРСКИЙ ПОДАРОК

Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15

Часть 4. ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯННАЯ, ЛЮБОВЬ ОБРЕТЕННАЯ

Глава 16Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Эпилог. апрель, 1581 год

Rambler's Top100